Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 304 страниц)

Глава 3

«Знай я на что подписываюсь, отказалась бы!» гневно пыхтела Грета. Рядом с ней, по пояс в мятых бумажках, бултыхалась Тирна. Которая сквозь зубы цедила хвалы королеве:

– Чтоб Ее Прекрасное Величество жила долго, счастливо и плодовито! Чтоб Его Милостивейшему Величеству вовек горя не знать!

Пока что подруга еще ни разу не повторилась в своих пожеланиях и Грета почти жалела, что не может присоединиться к славословию. Ей попросту не становилось от подобных вещей легче, ну так и чего тогда горло драть?

– Нет, ну как ей это в голову пришло? В красивую, ровную, круглую голову?! – взвыла Тирна. – Я хочу к маме на ручки и леденец.

– У меня с собой орешки засахаренные, хочешь? Алистер сунул, как знал, – вздохнула Грета.

– Конечно же он знал! – экспрессивно воскликнула Грета и пожелала некроманту жить весело и задорно, – не мог не знать!

Подавив печальный вздох, Грета отвернулась от подруги и выловила из общей массы очередной листок. Кажется, этот экзамен будет сниться ей в кошмарах.

А начиналось все довольно мирно. Их с Тирной отвели в небольшую, пустую комнату. Мора Вирстим уточнила, что все необходимое для экзамена появится в течение пяти минут. Первым появился плотный туман, который затянул все помещение и поднялся на уровень талии. Туман, по плотности, напоминал воду – у девушек юбки тоже поднялись к талии. Затем с потолка посыпались бумажки и подруги начали тонуть в этом странном, своеобразном море.

А после приятный женский голос объявил правила – за каждый правильный ответ будет исчезать некоторое количество заданий. За каждый неправильный – прибавляться. Если они не справятся, то по истечении трех суток их заберут. Два раза в сутки они будут получать по стакану воды. Вот тогда-то Тирна и начала желать Их Величествам всех благ.

– Слушай, может нырнем? Выловим что-нибудь со дна? У меня уже горло саднит и язык горит, – вздохнула наконец Тирна. – Тут на поверхности простейшие вопросы, отвечаешь и исчезает всего одна бумажка. Вдруг мы выловим свое спасение? Нет, серьезно, мы уже вопросов на сто ответили, а бумажное болото по-прежнему здесь!

Подруга была права, они действительно ответили где-то на сотню вопросов. Причем не только по всему объему изученного – что они успели пройти-то – а еще и просто по академической программе. Ее Величество с душой подошла к устройству экзамена.

– Если бы все было так просто, – вздохнула Грета, но кивнула, – давай попробуем.

– Только не вдыхай, мало ли что там за туман, – Тирна схватила подругу за руку, – очнемся потом голые и на крыше. А еще лучше нырять по одному. Вначале я попытаю счастья, потом, если не выйдет, ты.

Не дожидаясь ответа Тирна глубоко вдохнула и нырнула в бумажное море. Грета, чтобы не терять драгоценное время, продолжала брать бумажки, открывать, читать простейшие вопросы и наскоро бормотать ответ. На самом деле многие вопросы повторялись, так что они бы и без этих ныряний справились. Часов за пять-шесть, но так и приз стоящий.

Ответив на восьмой вопрос, Грета забеспокоилась и, отбросив листок, начала искать подругу. Вдруг она надышалась и сейчас лежит где-то на полу. Но ни руками, ни, осторожно, ногами она нащупать Тирну не смогла.

– Так, ладно, хорошо, – испуганно пробормотала Грета, – но на экзамене-то нас убить не могут?!

Глубоко вдохнув, она опустилась на пол. Бумага мешала и мэдчен Линдер принялась отталкивать ее руками. Вдруг, все бумажки поднялись высоко наверх, а за спиной раздался усталый голос Тирны:

– Прости, кажется из-за меня мы провалим экзамен.

Резко обернувшись, Грета увидела целую и невредимую подругу, после чего рассмеялась и махнула рукой:

– Да дорф с ним, что-нибудь придумаем. Главное, что ты цела. Я очень испугалась, когда поняла, что ты не «всплываешь».

– А уж как я испугалась, когда ты к потолку рванула, – закатила глаза подруга. – Подумала, что из-за меня тебя по нему размажет. Что будем делать?

– Осмотримся? – вопросом на вопрос ответила Грета.

– Я уже пыталась, – пожала плечами Тирна.

Подруги простучали стены, ощупали пол. Пробовали подпрыгивать, но тщетно, бумажки с вопросами ускользали.

– Как же я люблю свою жизнь, – вдруг горестно возвестила Тирна, – и свой характер. Все мои беды от него! А измениться не получается. Вот сколько раз убеждалась, что лучше подождать, не пороть горячку. Но нет ведь, все надо получить вот-прямо-сейчас.

Вдруг сверху медленно спланировала бумажка.

– «Что есть у мертвого и нет у живого?» – прочитала Грета.

– Покой, – тут же фыркнула Тирна, – что ж еще?

Бумажка растаяла и, кажется, исчезло еще несколько ее товарок. В руки к Тирне упало другое задание.

– «Кто выбирает долг?»

– Ростовщик, – хмыкнула Тирна и была тут же завалена бумажками, – не-е-ет! Я же пошутила! Грета!

– Порядочный человек, – неуверенно предположила мэдчен Линдер и ворох исчез.

А через секунду исчез пол.

Подруги только и успели вцепиться друг в друга! Вокруг них оказалась кромешная, непроглядная тьма в которой двумя яркими пятнами были они сами. Что противоречило всем известным научным законам. Но одновременно кричать и удивляться довольно сложно, поэтому ни Грета, ни Тирна не задумывались, отчего они видят друг друга и не видят ничего другого.

Где-то через минуту падение замедлилось превратившись в парение и кричать стало не так захватывающе интересно.

– Как-то мы долго летим, – нервно протянула Грета.

– Угу, мне вот интересно, кто эту яму копал, – так же нервно отозвалась Тирна, – не запарился, бедный?

Переглянувшись, подруги захихикали. Затем Грете пришло в голову, что за ними могут наблюдать И тогда она принялась дергаться и пытаться перехватить юбку. Тирна только рукой махнула, не ее проблемы, что кому-то не понравится вид зеленых, в желтый горошек панталон.

– А почему панталон? – удивилась Грета и скосила взгляд на ноги подруги.

– Я предчувствовала, что нам придется делать что-то ненормальное, – пожала плечами Тирна. – И, поверь, лучше панталоны, чем мои любимые две ниточки и лоскуток.

– Лоскуток? – повторила за подругой Грета.

– О, я знаю, куда мы пойдем при первой возможности, – потерла руки Тирна. – Твой Ферхара умрет от восхищения.

Вот только это не слишком порадовало Грету. Поскольку некромант и без того обещал помереть, правда, не от восхищения. И с этим нужно было что-то делать. А пока… А пока вокруг подруг сменились декорации – в кромешной тьме появились крохотные искорки. Как будто им удалось подняться в ночное небо.

– Где мы? – пораженно спросила Тирна.

– Подозреваю, что мы лежим на полу той комнаты, – вздохнула Грета, – ох, только бы юбка не задралась.

– То есть, это нам снится? Хм, скорее внушение, но зачем?

Падение превратившееся в парение окончательно прекратилось и туфли Греты клацнули по чему-то прозрачному. Она присела и коснулась поверхности ладонью – холодное, гладкое стекло. Из которого неожиданно и очень быстро выросла стела.

– Готова поспорить, что сейчас нам будут вновь задавать вопросы, – вздохнула Грета и показала на сияющую собственным светом стелу.

– Только не про долги, – закатила глаза Тирна.

Но когда подруги подошли к ней, стела приняла вид наблюдательного экрана. И, ошеломленно переглянувшись, девушки пронаблюдали на нем короткую сценку, где отчаянно сопротивляющуюся девушку двое мужчин затаскивали в темный альков. Вокруг девушки колебалось черно-желтое марево – ненависть и паника. Мужчины же лучились грязно-оранжевым и Грета предположила, что именно так выглядит похоть.

Экран погас и втянулся в пустоту, став широкой плитой. От которой в разные стороны потянулись другие плиты. На одной было высечено «немедленно вмешаться», на второй «оповестить стражу» и на третьей «оповестить стражу и проконтролировать».

Тирна рванулась к плите «немедленно вмешаться», но Грета успела ее перехватить.

– Ты разве гвардеец? – строго спросила она. – Ты разве имеешь право бросить все и бежать сломя голову?

– Да я бы их!

– А потом эти высокородные дерры – тебя. Потому что выяснилось бы, что это всего лишь шутка, что девушке ничего не угрожало и так далее, – Грета покачала головой. – Нет, нам нужно выбрать вот из этого.

– Тогда третий, – уверенно сказала Тирна. – А то вдруг они стражу подкупят.

– Стража во дворце неподкупна, – покачала головой Грета. – Вопрос в том, сколько нас на наблюдательном пункте. Если я одна, то уйти не могу – не хватало еще нечто подобное проворонить во время своего отсутствия. Или и вовсе, отвлечься на провокацию и не заметить убийцу в покоях Их Величеств.

– Тогда надо жать на оповестить, – уверенно подытожила Тирна. – Потому что все остальные нюансы мы узнаем только после того, как станем придворными менталистками.

Две лишних плиты задрожали и рухнули вниз, после чего широкая плита, на которой стояли подруги, тоже начала подрагивать. Что подсказало им, что задерживаться опасно для здоровья. Они скакнули вперед и замерли. Впереди появилось еще две плиты: «оповестить целителя» и «уведомить родителей». Не сговариваясь, подруги прыгнули на «целителя».

– Мне кажется, или нам не дают думать? Плиты дрожат под ногами, а падать вниз не хочется, – выдохнула Грета.

– Я уверена, что нам не дают спокойно поразмыслить. Дорф, «отчет» или «личное расследование»?!

– Расследование, – предложила Грета и, уже когда они перепрыгнули, пояснила, – а то что в отчете-то писать? Ни имен, ни фамилий. Возраст, сословие и все такое. Ох, «отчет» или «доклад королеве»?

– Отчет, – выпалила Тирна и чуть позднее пояснила, – а то как докладывать без отчета?

И вновь одна плита с треском улетела вниз, в мерцающую пропасть, а вместо нее появились две другие: «доклад королеве» и «корректировка отчета». Тут они даже гадать не стали, сразу прыгнули на «доклад». Потому как ну какая корректировка до того, как главный начальник не выскажет свое недовольство?!

– Я устала, – едва слышно выдохнула Грета.

А перед ними вновь маячили плиты. И вновь нужно было сделать выбор: «допрос» и «присутствие на допросе».

– Мы же не можем допрашивать? – задумчиво спросила Тирна.

– Может и можем, но точно не умеем, – тяжело выдохнула Грета.

Так они допрыгали до круглой, сырно-желтой плиты. И перед ними появилось три арки.

– Каждая должна выбрать свою, – откуда-то сверху сказал приятный, бесполый голос.

Арки между собой абсолютно ничем не различались – цвет, запах, магические эманации – все это отсутствовало. Как выбирать? Считалочкой?

– У меня монетка завалялась, – Тирна вытащила алдоранн, – король – первая арка, королева – вторая, ребро – третья. Кто первый бросает?

– Давай я, монетка же твоя, – улыбнулась Грета.

Ей выпала королева, вторая арка. Помахав рукой Тирне, Грета решительно шагнула вперед. Перед переходом она закрыла глаза. А открыла их в той же комнате, откуда исчезла. Только вот бумажки, прямо на ее глазах, рассыпались золотистыми искорками. Через пару секунд рядом оказалась Тирна.

– Так, и зачем мы выбирали? – удивилась Тирна. – А вообще, я успела испугаться, что мы сейчас опять начнем отвечать на вопросы. Мне кажется, что настоящим испытанием были плиты. Вопрос в том, правильно ли мы его прошли.

Грета только равнодушно пожала плечами и села на пол. Она устала и хотела отдохнуть. Вот только с неугомонной королевы станется устроить вечером праздник. И мэдчен Линдер вдруг с неудовольствием осознала, что перестала любить и танцы, и музыку. И вообще все, что предполагает под собой физические упражнения.

В монолитной стене появилась трещина, которая, разросшись, превратилась в подобие двери.

– Идем? – спросила Тирна.

– Идем, – уныло кивнула Грета и вздохнула, – будто у нас есть выбор.

На выходе подруг встретила лично королева. Какая-то не такая, не правильная. Она улыбалась, протянула две тонкие, золотые пластинки, на которых появится результат экзамена и упорхнула к следующим соискательницам.

– А что, вот кроме королевы больше на раздачу встать некому? – ошарашенно выдавила Тирна.

Грета только улыбнулась. На море Дарвийской было роскошное платье, где голубой цвет ткани был невиден из-за обилия кружева. Очень безвкусная вещь скрывавшая янтарную брошь, в которой навеки замерла крупная муха. Да, вряд ли эту королеву смогут обидеть.

Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и посмотрели на свои золотые карточки. На их гладкой, блестящей поверхности медленно проявились имена.

– Смотри, баллы. Но ведь столько и было, – протянула Тирна и потерла большим пальцем появившуюся цифру тридцать.

На пластинке Греты проявилась куда большая цифра – сорок два с половиной.

– Наверное, еще появятся. Когда решение будет принято, – сказала она.

Согласно кивнув, Тирна прижалась к подруге и быстро зашептала ей на ухо:

– Ты заметила, что у королевы прицеплена весьма занимательная брошка?

Тихонечко хмыкнув, Грета осторожно направила подругу к ближайшей двери и ответила:

– Заметила. Это очень пугает, пойдем скорей.

– А так же щекочет и без того не спящее любопытство. Может, напросимся помочь почтенной море?

– Я устала, – покачала головой Грета, – я не смогу. И, ты только не обижайся, но если мы своими действиями испортим слаженную работу специалистов – могут и казнить. Особенно, если пострадает королева. Да даже если и не пострадает, просто запишут в заговорщики и по-быстрому удавят. Ни дорф, ни бейр не помогут.

– Это да, но любопытно – сил нет, – вздохнула Тирна, она изо всех сил сопротивлялась попыткам подруги увести ее подальше.

– Так интересно, что жить не хочется? Давай-ка в комнату, – Грета покрепче ухватила ее за локоть и резко открыла дверь. – Шагай скорей.

Ни одна, ни вторая не заметили соискателя, который попытался шагнуть за ними. Но попал только в комнату, где хранились чистящие средства.

В комнате подруг встретили Финли и Дикки. Оба были обеспокоены тем, что на все время экзамена ни с кем не было связи. Грета объяснилась с ними, затем сбегала на Морской балкон за мясом, после этого притащила поднос с горячим шоколадом, причем на четверых, и наконец она просто упала на стул обвела комнату взглядом и возмущенно выдохнула:

– А где наша мыльня? Мы ведь просили, чтобы не бегать на первый этаж!

Тирна подтащила свой стул поближе к подруге, взяла кружку и хмыкнула:

– Есть мнение, что нас проигнорировали. А что, у тебя еще остались силы на купание?

– Хочу смыть с себя липкий ужас. Мне это испытание дорого далось. Да и посмотри, белье сменили…

Только произнеся это вслух, Грета поняла, что именно она сказала.

– Получается, прислуга все же имеет доступ в комнаты? – нахмурилась Тирна. – Как странно, полы они не мыли, пыль не вытирали, а вот белье, хм, белье и правда сменили.

– Может, магия?

– Это будет слишком магическая магия, – покачала головой подруга. – Смотри, вот сейчас мы допьем горячий шоколад и окатим друг друга очищающими заклятьями. Это – магия. Если бы кто-то открыл дверь и издалека шарахнул по постелям очищающим – это тоже была бы магия. А вот сменить белое белье, на накрахмаленное розовое – это уже руками сделано.

Дикки, опустошив свою чашку, мурлыкнул:

«Здесь безопасно. Постель мигала и стала остро пахнуть. Никто не заходил».

– Все же магия, – подытожила Тирна. – Хм, может, хм-м-м. А я знаю, как все было. Видимо где-то есть артефакт, который забирает грязное белье и перемещает чистое. Значит, змею бросили именно в чистое белье. Тогда сходится.

– Ну не знаю, – с сомнением произнесла Грета. – Белье-то сменили во время испытания.

– То есть стол на Морском балконе тебя не смущает? А столик на веранде? Мы там давно не были, но лимонад, вспомни, появлялся сам собой. Ну не знаю, может они наволочку поменяли. Или перенастроили артефакт. В любом случае это предположение хотя бы кажется разумным!

Спорить было бессмысленно – Тирна права. Тяжело вздохнув, Грета допила свой шоколад, окатила подругу очищающим заклятьем, вытерпела ответную любезность и достала сорочку. Она планировала лечь спать и проснуться только следующим утром.

– У меня крепнет ощущение, – протянула вдруг Тирна, – что из нас неплохо так подвысосали магию.

Грета только сосредоточенно кивнула. На ее сорочке было слишком много пуговиц и, если пропустить хоть одну, придется расстегивать и начинать сначала. Но она так же как и подруга чувствовала, что не только физически обессилела, но еще и магия почти на нуле.

– Зачем так сложно? – простонала Тирна, которая просто переоделась в чистую рубашку и уже лежала в постели.

– Я думаю, что мы должны очень быстро принимать решения. Верные решения, – Грета с завистью покосилась на подругу, но продолжила расчесывать волосы, – счет будет идти на секунды. Что в случае с насилием, что вообще – шпионы, преступники, убийцы и воры не будут ждать, пока их поймают. Так сложилось, что во дворце слишком много людей: то послы, то дальние никому не нужные родственники, прислуга, прислуга прислуги, маги-контрактники, студенты-практиканты. Их Величества хотят обезопасить свой дом, в котором слишком много лишних людей. Вот и хотят отобрать тех, кто принимает правильные решения в краткий срок.

– Под давлением, – пробурчала Тирна. – Я боялась, что мы упадем. Умом понимала, что никто не будет нас калечить. Но боялась.

– А представь, ты поймала на горячем какого-нибудь благородного дерра, – Грета заплела косу и тоже легла в постель, – и он начинает на тебя орать. Что родом ты из деревни.

– Малые Дорки, – захихикала Тирна, вспомнив Лазара.

– Малые Дорки, Большие Корки – не важно. Он будет давить, что за спиной у тебя никого нет, что ты пожалеешь и так далее. Этому тоже придется противостоять. А еще нас будут пытаться подкупить – мы ведь будем приближены к самой королеве. Я слышала, что придворные постоянно пытаются встретить ее в дворцовых переходах, но мора Дарвийская постоянно использует телепорт. А в итоге именно нас будут осаждать просьбами устроить внеурочную аудиенцию.

– Ты же младше меня, – проворчала Тирна. – А я об этом не думала.

– Мне кажется, что Дикки поделился со мной смелостью и какой-то житейской мудростью, – развела руками Грета. – Многие вещи стали очень прозрачными. Хотя… может, после нападения я просто стала умнее и взрослее? Люди не каждый день оказываются на грани жизни и смерти.

Тирна ничего не ответила – уже уснула. А вот Грета еще долго лежала без сна. Пыталась решить для себя очень важную задачу – кто же она сейчас? Мора Ферхара, леди Ферхара или все еще мэдчен Линдер?

«Если сложится настоящая семья – буду Ферхара, любая Ферхара, что леди, что мора. А пока… а пока я мэдчен Линдер, не целованная, нелюбимая, не желанная».

Глава 4

Весь следующий день был посвящен письменным и устным экзаменам. Соискательницы находились в одной аудитории, и Грета насчитала всего тридцать человек. Странно, на золотой табличке еще не проявились баллы, но некоторых девушек с отбора уже убрали.

– Интересно, кто нас будет экзаменовать, – шепнула Тирна. – И что за вопросы будут – мы вчера на так наотвечали, что я спокойна как сытый дорф.

Грета только хмыкнула, утром, перед тем как выйти на завтрак, она лично отобрала у подруги все записки, заметки и прочую муть. Чтобы не возникло той ситуации, что была в самом начале.

– Сейчас вам раздадут листы, – Алистер появился неожиданно.

Слегка растрепанные волосы, небрежно завязанный шейный платок – у Греты перехватило дыхание от того, как хорошо выглядел некромант.

– На каждом листе будет ровно один вопрос, на который вы должны дать четкий, развернутый ответ. Ответ должен быть написан на том же листе, что и вопрос. Сколько у вас будет листов, столько раз вы должны написать ответ. Это понятно?

– Да, дерр Ферхара, – нестройно прогудели соискательницы и два соискателя.

– Тогда начинаем, – некромант хлопнул в ладоши и перед каждой соискательницей появилось по стопке листов, перо и чернильница.

– Разрешите обратиться? – негромко произнес Лазар, – у меня два одинаковых вопроса.

– И у меня, – зазвучало из разных концов аудитории.

– Ничего страшного, просто отвечайте, – усмехнулся некромант.

Через сорок минут Грета была близка к истерике – вопросы чередовались. Она исписала уже двадцать листов, в которых семь раз были описаны магические аномалии, семь раз их же классификация, четыре раза Черная Порча и дважды она ответила вопрос о количестве высшей знати Кальдоранна с пофамильным перечислением оной.

– Да вы что, издеваетесь что ли?! – закричала одна из соискательниц и вскочила, – я не могу писать одно и то же! Одно и то же!

Она вся тряслась, лицо пошло некрасивыми пятнами. Грета смотрела на нее и понимала, что еще немного и она сама так же вскочит, закричит и затрясется.

– Вы можете обратиться к целителю, он ждет в коридоре, – благожелательно произнес Алистер.

– Я хочу, чтобы это закончилось, – низким, вибрирующим голосом произнесла соискательница.

Грета ее узнала. Та самая, что грохнулась в обморок в коридоре. Действительно, слабые нервы у человека.

«Хотя, я и сама к этому близка», – одернула себя Грета.

К соискательнице подошел целитель и вывел ее из аудитории под руки.

– Время подходит к концу, – негромко произнес Алистер.

Грета посмотрела на свои незаполненные листы и поняла, что этот экзамен она провалила – несмотря на большое количество уже заполненных бумаг, ее стопка была прежнего размера. На глаза навернулись слезы, она же старалась, пыталась, прыгала выше головы и штудировала мамины конспекты. А провалится из-за ерунды, из-за слишком медленного письма. Кто бы знал, что на отборе будет в цене скоропись!

«Ну и дорф с ним. Тут я точно сделала все, что смогла», – утешила себя Грета и, утерев выступившие слезы, принялась собирать бумаги. На всякий случай просмотрела все не отвеченные листы – вдруг есть какой-то вопрос на который ни разу не дан ответ – и, не найдя такого, успокоилась.

– Сейчас у вас заберут листы.

– Нет! Подождите! – вскрикнула соискательница за спиной Греты. – Мне осталось чуть-чуть!

На мэдчен Линдер снизошло абсолютное спокойствие. Как в столичном Храме – покой, благодать, тишина. Тирна, сидевшая по соседству, нервно кусала палец и гневно пыхтела, ей оставалось три или четыре листа.

– Где-то восемь соискательниц ответили на все вопросы, – шепнула подруга. – Дорф, в чем же смысл?

– В умении выполнять приказ не обдумывая его и не обсуждая? – предположила Грета. – Я не смогла. Но честно пыталась.

– Да я тоже не особо-то смогла – сокращала слова так, что уже и самой не прочесть, – вздохнула Тирна. – Что ж завтра-то будет?

– Не представляю, – покачала головой мэдчен Линдер, – не представляю.

Листы исчезли так же быстро, как и появились. Все соискательницы и соискатели разом загомонили, кто-то расплакался, кто-то очень недобрым словом поминал Ее Величество. А кто-то, как и Грета, сидел с глуповатой полуулыбкой.

– Соискатели и соискательницы, сейчас у вас обед. Затем вам следует подготовиться к завтрашнему выступлению, – некромант сделал внушительную паузу, – вы должны будете аргументированно объяснить Ее Величеству, почему именно вы достойны занять место придворного менталиста.

– Что ж, это наш шанс, – довольно улыбнулась Тирна. – Что? Я не представляю аргумента крепче, чем стая дорфов и щенок бейра. У Карамельки, кстати, появились валики.

– Кто появился? – поразилась Грета.

– Будущие крылья, – закатила глаза Тирна. – Вообще, как я поняла, ей расти осталось три-четыре недели. Скоро она начнет резко увеличиваться в размерах.

– И встанет на крыло, – мэдчен Линдер покачала головой, – я так и вижу эту картину – королевский парк, по которому вальяжно прогуливаются дорфы, а над ними рассекает красавица бейра со свежепойманным кроликом в лапах.

– Или они дружно лопают загнанную косулю, – хмыкнула Тирна. – Вообще, я думаю, что дорфы будут патрулировать коридоры дворца.

– И сторожить покои будущего наследника или наследницы, – кивнула Грета. – Их не подкупить. Думаю, нам стоит выступать вместе.

– А можно? – усомнилась подруга.

– А если не спрашивать, то кто ж запретит? – улыбнулась Грета. – Давай пообедаем на балконе?

– Кто-то не хотел злоупотреблять, – поддела ее подруга.

– Но кто-то пообещал нам ванную комнату прикрепленную к спальне, – пожала плечами Грета, – и не сделал. Значит, мы оккупируем балкон. Да и стаю кормить как-то надо, Финли худеет…

– Карамелька от голода плачет, – подхватила Тирна, – полностью с тобой согласна, надо идти на балкон.

В аудиторию вошли целители. И дерр Ферхара, повысив голос, спросил, не требуется ли кому экстренная помощь. Только в этот момент подруги обратили внимание, что окружающие выглядят весьма и весьма бледно.

– Такое ощущение, – шепнула Грета, – что часть экзамена прошла мимо нас.

– Ага, и даже по краю не цепанула, – поддакнула Тирна.

– Вам нужна помощь? – вкрадчиво поинтересовался невысокий, молодой мужчина в светлой мантии целителя.

– Благодарю, нет необходимости, – тут же отреагировала мэдчен Линдер.

– Я все же настаиваю, вы подверглись сильному ментальному воздействию, – прищурился целитель.

– Мы совершеннолетние, – жестко произнесла Тирна. – А значит имеем право отказаться от врачебной помощи. Вы помните этот раздел медицинского свода правил?

– Да, – коротко кивнул целитель. – Хорошо помню. Как помню и то, что могу отказать в лечении, если пациент ранее не принял помощь.

– Вот и славно, – подытожила Грета и потянула подругу за собой.

В этот раз в комнату они вернулись своим ходом. Мэдчен Линдер осторожно посматривала по сторонам и нервно постукивала ладонью по бедру. Ощущение чужого, пристального взгляда сводило с ума.

– Мне кажется, что за нами следят, – сказала она наконец.

– М? Но ты сама говорила, что есть прослушка, – пожала плечами ничем не впечатленная Тирна. – Может, оно?

– А, да, может быть, – кивнула Грета. – Значит, ты не чувствуешь?

– Нет, не больше чем обычно.

Закрыв за собой дверь комнаты, мэдчен Линдер прислушалась к себе и поняла – чтобы это ни было, оно осталось в коридоре. Приоткрыв дверь, она выглянула и сама себе кивнула – показалось.

«Дикки, ты что-нибудь чувствуешь?», – решила она удостоверится.

«Чувство голода», – спокойно ответил дорф. – «Больше ничего. В коридоре живых нет, проходил… или пролетал? Не знаю, но там был не-мертвый. Быстрый».

Кивнув сама себе, Грета облегченно выдохнула. Видимо уже перенервничала и Дони или Теля восприняла как опасность.

– У тебя было такое сосредоточенное лицо, – негромко сказала подруга.

– Да что-то мне было неспокойно, а теперь все хорошо. Уточнила у Дикки.

Она посмотрела на подругу, а та продолжала вертеться перед зеркалом и прихорашиваться. И у Греты не было сомнений, что все это только ради призрачной надежды встретить Телайлу. А учитывая, что подруга верит – письмо передано… Совесть, и без того неспокойная, заболела особенно сильно.

– Мне нужно кое-что сделать, – решилась наконец мэдчен Линдер, – я открою тебе путь на балкон, а сама отлучусь. Это быстро.

– Хорошо, – подруги хитро подмигнула, – полагаю, это связано с одним обаятельным и привлекательным менталистом.

На пару секунд Грета замерла, пытаясь понять, какого менталиста имеет ввиду подруга. И только через полминуты она поняла, что речь идет о некроманте. Просто у Тирны не вся информация.

– Да, вроде того. Но это секрет.

Выпроводив Тирну, Карамельку и Финли, мэдчен Линдер решительно покинула комнату. Она собиралась найти Теля или Алистера и передать, наконец, письмо.

Сосредоточившись, она попыталась позвать призрака. И вскрикнула, ощутив чье-то ледяное прикосновение.

– Наконец-то, – протянул чей-то незнакомый, мужской голос. – Вот и ты.

Грета была готова. После того, как ее похитили, с легкостью вывели из празднующей толпы, она больше не расслаблялась. Училась заново доверять своей магии, училась за считанные секунды создавать невидимый, но очень плотный щит. Училась скрывать свою магию.

Вот и сейчас, услышав за спиной чужой голос, она укутала себя тонкой, незаметной волшебной пленкой. И только после этого позволила себе обернуться.

За спиной оказался Лазар. На нем была потрепанная форма, волосы взлохмачены, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел так, будто уже неделю не спал.

– Я не узнала тебя по голосу, – задумчиво произнесла Грета. Она немного расслабилась, но щит снимать не спешила.

– А ты никогда и не слышала моего настоящего голоса, – неприятно усмехнулся Лазар. – Как и твоя подруга из Малых Дорок. Или откуда она?

Сощурившись, мэдчен Линдер укрепила щит и процедила:

– Не твоего ума дело, откуда она. Дай пройти, у меня есть дела.

– Как и у меня, – широко улыбнулся Лазар, сделал длинный шаг в сторону и издевательски поклонился, мол, проходи.

Дорога была открыта, но Грета, напряженно улыбаясь, не спешила идти. Влив в щит максимальное количество энергии, она осторожно обошла Лазара и поспешила к лестнице. И уже через пять минут пожалела, что не приложила мерзавца чем-нибудь убойным – он ухитрился догнать ее и осторожно, почти нежно, перехватить руку с кольцом. Руку, которую она сразу перестала чувствовать.

– Ты благодаря этому управляешь дверьми? Я сразу заметил, что особняк непростой, – шепнул Лазар. – Теперь не сможешь, щит от физического воздействия хорош, но пропускает проклятья. Ну, проходи, проходи в мою комнату. Такой воровке как ты нечего стесняться мужской спальни.

Эта грубая ложь вывела Грету из себя, но все равно Лазару удалось втолкнуть ее в комнату. Она еще краем глаза заметила номер – двенадцать.

– Если ты посмеешь тронуть меня хоть пальцем, – холодно процедила мэдчен Линдер, – сильно пожалеешь.

– Разве я похож на дурака? Некромантскую подстилку, то есть, прости, невесту руками трогать, – оскалился Лазар. – Верни мое и разойдемся по-хорошему.

– Я не понимаю, о чем ты.

Грета огляделась. Она оказалась в такой же комнате-спальне, как и у них с Тирной. У двух кроватей были задернуты пологи. Три рабочих стола, один общий. С изящной лампой.

Короткий взгляд на окно подсказал, что выбить стекло и выскочить наружу не выйдет – изнутри были установлены ажурные решетки. Прорваться к двери? Только если удастся отвлечь соискателя, который прислонился к ней спиной.

– Долгих десять лет я шел к своей цели, – холодно произнес он, – ошибался, бросал, начинал сначала. И вот сейчас, когда остается лишь вкусить плоды победы… Сначала этот гребанный отбор, а теперь и ты со своей подружкой.

– Ты не хотел попасть на отбор? – Грета сложила руки на груди и едко добавила, – не верю. Еще скажи, что Алистер тебя силой участвовать заставил.

Но Лазар проигнорировал ее слова. Он криво усмехнулся и потер запястье так, будто оно болело.

– Присаживайся, Грета Линдер, жалкая недоучка, – подчиняясь его магии, стул сам собой выдвинулся.

Натянуто улыбнувшись, Грета порадовалась, что обстановка в комнате точно такая же, как и в их с Тирной спальне. И, садясь за общий стол, она будто случайно уронила на пол изящную лампу. Если за задернутыми пологами спят другие соискатели, то они должны проснуться.