Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 304 страниц)

Дочери купца казалось, что весь двор потешается над ее нарядом. Особенно учитывая, что рядом шла подруга – холодная, равнодушная, отстраненно-властная. Такая, какой ее Мадди никогда не видела. И ее платье... Ванен Скомпф могла бы поспорить на ту самую солеварню – в этом зале есть те, кто готовы убить за такой наряд.

Но впасть в пучину самоуничижения Мадди не успела. Любящий и восхищенный взгляд принца Хиллиарда помог мэдчен ванен Скомпф найти душевное равновесие. Ведь главное – гармония с самой собой. И Лиаду полюбил ее именно такой, какая она сейчас – яркая, честная и не слишком утонченная. Так неужели она, Мадди ванен Скомпф, будет ломать себя в угоду придворным бездельникам? Помимо того, что это сам по себе неприятный процесс, он еще и приведет к расставанию с Лиаду. Ведь если бы он хотел получить чопорную, ледяную красавицу, в совершенстве владеющую всеми навыками дворцовой жизни, то и выбрал бы такую. Изначально.

А Катарина всего лишь отсчитывала шаги, прислушивалась к биению собственного сердца и гадала, сможет ли удержаться в глубоком реверансе? Ведь уже через десять шагов они окажутся на «линии поклона». И должны будут замереть до тех пор, пока король не заговорит.

И ей казалось, что король будет молчать достаточно долго. Ведь он вряд ли доволен выбором старшего сына.

Но на самом деле Катти в такой поступок его величества не верила. Она просто старалась отвлечься от своего сна, не позволить себе разрыдаться и убежать на поиски Альтгара. Ведь он остался в коридоре, непредупрежденный и оттого беззащитный.

И пусть кто угодно говорит, что не бывает беззащитных белаторов, но перед подлостью и предательством не способен устоять даже глава Совета белаторов. Потому и старалась Катти разжечь в себе раздражение – нельзя одновременно злиться и паниковать. По крайней мере, у Катарины это не получается.

Последний шаг, и подруги синхронно присели в реверансе. На самом деле они успели это отрепетировать. И сейчас Катти мысленно отсчитывала секунды. Его величество заговорил лишь спустя долгих тринадцать мгновений.

– Мадди ванен Скомпф. Катарина ван Ретт, – звучно произнес король. – Правила написаны не для вас, мэдчен?

Подруги поспешили выпрямиться. Мадди не осмелилась поднять глаза на короля, а вот Катарина с интересом посмотрела на седовласого властителя Келестина. Правда, долго разглядывать она не стала – скосилась на расстроенную подругу. Кажется, Мадди впервые осознала пропасть между семьей купца и королевским родом.

– Если что, пятьсот золотых я найду, – склонив голову и почти не размыкая губ, шепнула Катти. После чего приподняла подбородок и уверенно, громко произнесла:

– Мы должны принести свои искренние извинения, ваше величество. Но лишь вера в ваше великодушие и благородство позволила нам нарушить регламент бала. Ведь мы всей душой желаем преподнести вам дар. Дар, сотворенный нами обеими.

Мэдчен синхронно шагнули в стороны, открывая королевской семье вид на медальон.

– Карта Келестина из цветов, трав и ягод? Очень интересно. – медленно кивнул его величество Пальдерик. – Этот медальон займет свое место в парадном королевском кабинете. Позднее вы должны подойти и рассказать нам, как о нем заботиться.

Подруги склонили головы и, поймав разрешающий кивок ее величества, смешались с толпой. К сожалению, им пришлось шагнуть по разные стороны «королевской тропы». Что невероятно оорчило Катти – ведь вдвоем искать Гара сподручней.

Но сразу уйти на поиски не вышло. Его величество встал, и все людское море замерло. Ведь король Пальдерик говорил крайне редко – на заре своего царствования он жестко заявил, что говорильни ему хватает на разнообразных советах и совещаниях. А бал – это мероприятие, на котором принято отдыхать.

– Этот год стал тяжелым для рода Льдовинов. Я не буду подтверждать или опровергать слухи о покушениях на наследного принца. И о заговоре – тоже ничего вам не скажу. Кроме одного – тот, кто покусится на мой род, умрет. Медленно и мучительно. Но тот, кто одумается, тот, кто вспомнит о чести – тот всегда найдет защиту в моем лице. Танцуйте.

Последнее слово прозвучало как приказ. И Катарина едва подавила сиюсекундное желание покорно притопнуть ногой – все же король в Келестине был не только для того, чтобы художникам позировать.

– Иногда мне кажется, что его величеству королева запрещает речи говорить, – хмыкнул мужской голос за спиной Катарины.

– Да, ничего более праздничного я не слышала со времен прошлогоднего бала весны. Помнишь, когда он напомнил об эпидемии на юге королевства, – захихикал женский. – Никакого чувства момента.

Но когда Катарина обернулась, обнаружила лишь двух степенно беседующих дерров. А мужчина и женщина куда-то пропали.

«Болтуны. А вот если бы эпидемия добралась до Луизета, что бы вы делали?» И в этот же момент Катти бросило в жар – ведь Гар подарил ей болтушку! Надо лишь найти укромный альков и позвать белатора.

Волна людей подхватила мэдчен ван Ретт и отнесла в сторону – король и королева вышли в центр зала. Хиллиард смешался с разнаряженной толпой, а три золоченых кресла растаяли вместе с «королевской тропой».

– Король и королева открывают бал! – громко возвестил герольд.

С музыкального балкона полилась нежная, красивая мелодия. Кальдораннский вальс, любимая композиция ее величества. Через минуту к родителям присоединился Лиаду, пригласивший Мадди. А еще через несколько мгновений рядом с Катариной оказался Альтгар.

– Ты окажешь мне честь, Цветочек? – серьезно спросил белатор. – Ты ведь знаешь, этот танец – демонстрация намерений.

– Я... Да, конечно да. Но мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно, – выдохнула Катарина. – И я не представляю, как мы будем танцевать, ведь я...

– Доверься мне, – шепнул Альтгар и забрал у любимой трость.

И она доверилась. Гар тесно прижал к себе возлюбленную и решительно присоединился к танцующим родственникам. Он держал Катти так, чтобы та касалась пола лишь кончиками туфелек. И мэдчен ван Ретт таяла, ощущая на талии крепкие руки любимого. Таяла, глядя в его серьезные глаза. И краснела, когда ловила ответный взгляд Альтгара.

Белатор же не мог отвести взгляд от лица потерянной и обретенной возлюбленной. Он сделал все, чтобы Катти не отвлекалась от танца, чтобы смотрела лишь на него и улыбалась только ему. Гар сам не знал, что привычный с детства кальдораннский вальс может ему так понравиться. Но, возможно, дело было в партнерше? В том, насколько хорошо оказалось держать в руках тонкое девичье тело.

Катти же мучилась, не зная чего именно пожелать: «Богиня, пусть музыканты никогда не замолчат» или «только бы не забыть про свой сон».

Но больше всего ее поразила невероятная физическая сила Альтгара. Нет, она, Катти, следит за своим весом и не позволяет себе излишков. Но это не делает ее невесомой пушинкой.

Музыка стихла. Три пары замерли. Король и королева с улыбкой смотрели на своих сыновей. А сыновья не спешили отпускать своих мэдчен.

Но вот Альтгар сделал несколько шагов в сторону, и они с Катариной оказались в условной тени одной из колонн бального зала.

– Я не всегда могу сдержать свой поганый характер, – шепнул Гар, касаясь губами виска Катти. – Но тут меня радует то, что и ты излишней добротой нрава не отличаешься.

– Ты же понимаешь, что это не совсем комплимент? – хмыкнула Катарина.

Он рассмеялся:

– Поганый характер, помнишь? Но я всегда буду честен с тобой. И если ввяжусь в интригу – возьму тебя с собой. Согласна? Тихо и счастливо – это не со мной. Глава Ордена белаторов всегда на острие атаки. Но мы будем вместе.

– Главное, чтобы ты ничего от меня не скрывал, – серьезно ответила Катарина. – Если мне придется тебя хоронить, а ты вновь вернешься... Боюсь, что не смогу отказать себе в удовольствии отравить тебя. Не смертельно, но обидно.

Альтгар как-то странно на нее посмотрел и, склонившись, коснулся губами губ любимой. Помедлил секунду, ощущая ее горячее дыхание, затем чуть усилил напор.

– Я мечтал об этом больше года, – хрипловато произнес он, отстраняясь. – Прости, я едва тебя не скомпрометировал.

Мэдчен ван Ретт, ошеломленная новым, совершенно неописуемым и невероятно восхитительным чувством, не сразу поняла, о чем он говорит. Но серебряное шитье на камзоле Гара привело ее в сознание куда лучше нюхательной соли.

– Тебе угрожает опасность, – решительно произнесла она. – В нашей семье от матери к дочери передается пророческий дар. Он весьма своенравен и просыпается далеко не сразу.

– Я знаю, – кивнул Альтгар. – Но от сна до его исполнения проходит несколько лет.

– То есть ты планируешь трепетно хранить этот камзол несколько лет? – нахмурилась Катарина и провела по шитью пальцем. – Я ни с чем не перепутаю этот рисунок.

– То есть, твой первый сон – обо мне? – как-то неверяще спросил Альтгар. – Спасибо. Если ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал и тем самым окончательно испортил цвет твоего лица – нам стоит выйти на видн...

Приподнявшись на носочках, Катти сама коснулась губ белатора. Правда касание это было мимолетным, ведь мэдчен ван Ретт не оставляла надежды достучаться до разума мужчины:

– Гар, в моем сне ты был закрыт в пустой комнате с голыми, серыми стенами. Ты, явно одурманенный, лежал на низком топчане. За тобой пришли три человека и вывели из комнаты. На этом сон закончился. Но я во сне точно ощутила, что живым ты не вернешься.

– Я буду осторожен, – пообещал Альтгар. – Перед тобой самый сильный из белаторов.

Катарина подавила желание треснуть любимого по шее. И просто попросила:

– Ничего не ешь и не пей, хорошо? И будь рядом со мной. Мне страшно.

Дерр белатор широко улыбнулся и поцеловал любимую в макушку. При этом ему достался ощутимый магический укол от венца. Капризный артефакт напоминал, что поцелуи, конечно, не совсем грехопадение, но все же увлекаться не стоит.

А она продолжала настойчиво вглядываться в его глаза. Такая маленькая, красивая, хрупкая. И одновременно такая сильная и преданная. Гару хотелось защитить ее от всего мира. Да и кто, дорф побери, рискнет ему помешать?

Обещание вырвалось само собой:

– Пока я жив, с тобой ничего не произойдет. Цветочек, я действительно самый сильный маг этого королевства. Это факт. У главы Совета нет короны, но есть кольцо. И оно не позволит слабому...

– А от предательства оно тебя защитит? – горько спросила Катти.

Он только улыбнулся. Было очень приятно и очень неловко стать объектом такой непривычной и такой волнующей заботы. Гар почувствовал, что еще немного – и он скатится в позорную сентиментальщину. За которую любимая тут же перестанет его уважать.

– Давай еще потанцуем? – произнес вместо ответа.

– Что-нибудь медленное, я хочу касаться ногами пола, – улыбнулась Катарина.

Но одним танцем они не ограничились. И пусть нога начинала беспокоить Катти, она утешала себя тем фактом, что Гар рядом.

Однако же жизнь внесла свои коррективы – в зале постепенно становилось жарко, и Катти захотела пить.

– Принести тебе бокал вина?

– Нет, раз уж я взяла с тебя слово не есть и не пить, – она пожала плечами, – будет несправедливо, если...

– Не глупи, – оборвал Катарину белатор. – Между мужчиной и женщиной есть разница, и заключается она не в различии штанов и юбки. Ради твоего спокойствия я могу и больше времени провести без воды и пищи.

Катти прижалась щекой к его плечу и проворчала:

– Знаешь, со стороны ты кажешься чрезмерно самонадеянным. Идем, надо найти Германику.

– Похоже, мне придется смириться с тем, что ты всех хочешь поставить на уши.

Прищелкнув пальцами, Альтгар выхватил из воздуха трость Катарины. И они медленно пошли к выходу в сад.

– Праздник будет длиться всю ночь, – негромко рассказывал белатор. – А через два часа мы выйдем посмотреть на салют. И я тебе скажу одно – он будет потрясающим. Потому что я убил на него дорфову кучу часов.

– Я не сказала тебе спасибо. За те замечательные стихи, что ты не поленился переписать.

Гар расхохотался и, прижав к себе любимую, доверительно произнес:

– Знала бы ты, какими глазами на меня смотрел библиотекарь.

– Он не допустил и мысли, что ты можешь быть влюблен?

– По мнению придворных, я не способен на положительные чувства, – усмехнулся белатор. – Ощущаешь, с каким чудовищем ты связываешь свою жизнь?

– Трепещу, – скрыла улыбку Катти. – А ты не расскажешь, для чего Лиаду взял у каждой невесты по маленькому подарку?

В сад поспешили выйти не только Катарина и Альтгар. По узким тропкам прогуливалось достаточное количество юных мэдчен и не менее юных дерров.

– Странно, я ни разу не видела этого места, – нахмурилась Катарина.

– Это внутренняя часть дворового парка. В обычные дни, кроме королевской семьи, сюда никто не может попасть.

Альтгар перехватил слугу с шампанским и взял один бокал.

– Ты ответишь на мой вопрос?

– Мы должны были знать, кто пришел в наш дом, – пожал он плечами. – Так что все вещицы были переданы в башню белаторов.

Чтобы сложить два и два, Катарине не понадобилось много времени:

– Там есть эмпат? Настоящий? Ничего себе. Это же такая редкость, Гар.

– Знаешь, чему я рад больше всего? – вдруг спросил белатор. – Тому, что ты меня не забыла.

– Ты еще и эгоист, – констатировала Катарина. – Я тоже рада, что не забыла тебя. Ты мне только скажи, ты забрал свою карикатуру?

– Конечно, я. Сворачиваем, там сейчас будет изумительная скамеечка.

Но на изумительной скамеечке уже сидела влюбленная парочка.

– Вы бы еще дольше шли, – фыркнул Хиллиард. – Мэдчен ван Ретт, я счастлив, что вы все же решились простить моего брата. За последние дни он надоел всем. Этакое драматично-ехидное существо с...

– А у меня есть твое любовное письмо, – меланхолично заметил белатор Альтгар. – Вам, мэдчен ванен Скомпф, будет интересно почитать.

– Я не читаю чужие письма, – покачала головой Мадди.

– А оно адресовано вам, – возразил Гар.

Ванен Скомпф нежно поцеловала Лиаду в щеку и проворковала, обращаясь к Альтгару:

– Значит, вы знаете, что подарить мне на день рождения, дерр белатор.

Смущенный и немного раздраженный Хиллиард встал и хлопнул в ладоши. Тут же появились два кресла и изящный столик.

– Я предлагаю выпить по бокалу вина, – уверенно произнес принц, – и запомнить раз и навсегда одну простую вещь – здесь собралась семья. Наша семья. Два брата и две сестры. Две влюбленные пары.

– Согласен, – кивнул Альтгар. – Мы семья. А в семье чрезмерный официоз вреден.

Катти по достоинству оценила подколку Лиаду – в ее бокале оказалось сливовое вино.

– Я лично за ним прыгал, – подмигнул Катарине Хиллиард.

– Нашей семье скучать не придется, – хмыкнула Катти.

Увидев, что Гар не притронулся к вину, Лиаду недоуменно спросил:

– Что-то случилось?

– Я попросила Гара ничего не есть и не пить, но думаю, что сейчас можно сделать исключение. – Катти грустно улыбнулась. – В моем роду от матери к дочери передается пророческий дар.

Она провела ладонью по серебряному шитью на камзоле любимого:

– Я видела, как его увели убивать. Именно в этом камзоле.

– Как насчет того, чтобы снять с Гара камзол и сжечь? – тут же предложил Хиллиард. – Чему ты ухмыляешься, брат? Сон пророчицы – это не шутка. Это же ваш... твой первый сон?

– Первый, – кивнула Катти.

– Тогда предлагаю сменить вино на кофе и обсудить это все подробнее.

– Как камзол жечь? – с интересом спросил Альтгар.

– Да не в камзоле дело, – вздохнула Катти и добавила: – Хотя мне было бы легче, если бы ты его снял.

Но ничего обсудить они не успели. Перед лицом Альтгара зависла серебристая змейка и произнесла голосом Германики:

– Всем свободным магам прибыть к подножию Северной башни. Гар, Лиаду, забросьте девочек в безопасное место.

С тихим вскриком Катарина подхватилась на ноги. Она была не так испугана, как пыталась показать. На самом деле подозревала нечто подобное – у кукловода заканчивается время. Серая Богиня не лжет, и, значит, к концу Отбора у Лиаду появится голос.

Прижавшись к Гару, Катти засунула свою костяную бусину-защитницу ему во внутренний карман. Теперь она точно сделала все, что могла.

Секунда ужасающей дурноты – и подруги стоят в библиотеке.

– Мы же в нашем дворце? В смысле, во дворце невест? – Катти стиснула кулаки. – Так преступно далеко.

– Что делать будем?

– Пешком возвращаться долго, – Мадди прикусила губу, – но возвращаться нам и не надо. Нам нужна Северная башня.

– Разве это не часть дворца? – нахмурилась Катарина.

Мадди кривовато улыбнулась:

– Удивительное ощущение – я знаю что-то, чего не знаешь ты. Нет, это остатки надвратной башни старой королевской крепости.

– Дорф, как можно было об этом забыть! – Катти вспыхнула от стыда. – Отсюда минут пятнадцать. А если поторопиться – то десять.

– Нам нужно переодеться и найти оружие.

Оружие девушки собрали по дороге, благо, что на на одной стене библиотеки красовалась коллекция оружия. Катарина взяла несколько кинжалов, а Мадди выбрала маленькую булаву.

– Я не то чтобы считаю себя сильнее или умнее наших мужчин, – на ходу пояснила Катарина. – Просто боюсь, что они попадут в ловушку. В открытой драке нам делать нечего. Притаимся в кустах и посмотрим.

– Тем более что трава есть везде, – хмыкнула Мадди. – И ты сможешь замедлить противников.

– Именно. После чего незамеченными вернемся во дворец невест и будем все отрицать.

В комнате Катти девушки помогли друг другу раздеться. Ван Ретт надела свой брючный костюм и села в кресло – сегодня она должна быть во всеоружии. А значит, ей необходима та самая обезболивающая смесь. Несколько порций – чтобы выдержать два-три часа.

На приготовление эфирного анестетика у Катти ушло всего три минуты. После чего она разложила по крошечным кармашкам все имеющиеся запасы волшебных семян. И изобразила подобие ножен из своей плотной шали.

Мадди не имела при себе брюк, но зато у нее был дивный охотничий костюм. Булава с ним, кстати, удивительно гармонировала.

– Вперед? – спросила Мадди и, получив утвердительный кивок, направилась к двери.

– Мы пойдем через балкон, – возразила Катарина. – Этой ночью я не собираюсь экономить магическую силу.

И ванен Скомпф передернулась, увидев море травы, колышущееся на уровне окна.

– Оно и верно. Лиаду же сказал, что мы семья? А семью принято, во-первых, защищать, а во-вторых, прощать, – нервно пошутила дочь купца и, выйдя на балкон, прыгнула вниз.

Приземление было мягким. И через секунду рядом оказалась Катарина.

– Где твоя трость?

– Со мной. Просто выглядит как зонт.

Есть своя прелесть в путешествии сквозь парк в компании мага природы – перед девушками расступались кусты, а трава сама собой сплеталась в плотный ковер.

– Главное, – на ходу поясняла Катарина, – не спутать своих и чужих.

– И остаться незамеченными.

– Да. И не опоздать.

Уже через девять с половиной минут они оказались подле Северной башни. Которая была темна и скучна.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила Катти подругу.

– Развалины, – пожала плечами та. – Людей нет. Отправь туда лиану. Помнишь, как мы переговаривались? Тогда, в ванной?

Катарина коротко кивнула, опустилась на колени и положила на траву три семечка. Трава зашевелилась и повлекла эти семечки к башне.

– Дорф, никогда и никому не завидовала в плане магии, но сейчас... – прошептала Мадди. – Сейчас я завидую.

Мэдчен ван Ретт только усмехнулась. За этой кажущейся легкостью стояли годы изнурительных тренировок и сотни прочитанных и понятых книг.

Наконец, цветы распустились. Но увы, транслировали лишь тишину.

– Может, они шифровались? – неуверенно предположила Мадди.

– Или мы опоздали, – предположила Катти. – Возвращаемся? Или подождем еще немного?

– Мамочки! – пискнула Мадди. – Что у тебя с рукой?!

Катарина прислонила трость к бедру и вытянула перед собой руки – правая кисть светилась холодным голубым светом.

– Я не знаю. Мне так холодно. – Катти отставила руку в сторону. – Так холодно и мерзко. Как будто это не моя рука.

– Где твоя болтушка?! Катти! Да твою же...

Но подруга ее уже не слышала. Мэдчен ван Ретт медленно сползала на землю, на свои выращенные цветы. Но что испугало Мадди больше всего – Катарина становилась полупрозрачной. Как будто истончалась до состояния неспокойного призрака. И несведущая в магии ванен Скомпф абсолютно ничем не могла ей помочь.

Глава 15

У Северной башни никого не оказалось. В том числе и Германики.

– Она не могла предать, – уверенно произнес Хиллиард.

– Ее могли пленить, – кивнул Гар. – Поиск на родственную кровь – справишься?

– Да. А ты?

– А я посмотрю, что здесь происходило.

Поисковик Лиаду сотворил быстро, вдавил в появившегося светлячка каплю своей крови и отпустил. После чего отошел в сторону и с легкой завистью посмотрел на брата.

От травы в воздух поднимались тонкие дымные струйки. Они складывались в зыбкие фигуры и пропадали. Увы, Хиллиард не успевал их рассмотреть, и ему оставалось только наблюдать за Гаром.

– Германика была здесь, – задумчиво произнес белатор. – Ждала кого-то.

– Нас?

– Возможно. Что с поисковичком?

– Еще не верн... А нет, все, вернулся. Можно прыгать. Давай руку, я зацеплю обоих.

Вынесло обоих в личный кабинет моры Ровейн. И в ту же секунду им пришлось уворачиваться от проклятья – почтенная родственница явно была в бешенстве.

И пока братья отсиживались за щитами, прозвучало страшное известие:

– Дорфовы шутники! По-вашему, это весело – выдернуть пожилую женщину к Северной башне?! Снимайте щиты! Я вас сейчас как в детстве выдеру!

Альтгар в ту же секунду сдернул щит, отбил проклятье и перехватил Германику так, чтобы она больше не смогла их атаковать.

– Герм, мы прибыли к башне, потому что от тебя сообщение получили, – четко, выразительно проговорил Гар.

– Подстава. – Ровейн остыла за секунду. – Значит, все решится этой ночью. Нужно проверить короля и королеву. Хотя, пока вы живы, их бессмысленно убивать.

– Девчонки, – выдохнул Хиллиард. – Мы их в библиотеку перебросили.

– Разделимся, – коротко произнесла Германика.

– Прыгнем вместе, – возразил Гар. – Выйдем рядом с их дворцом, просканируем и определимся. Хиллиард, ты прыгаешь к отцу с матерью.

Дворец невест полыхал. Альтгар коротко выругался и бросил несколько обычных поисковиков.

– Четверо на втором этаже.

– Я помогу, – кивнула Германика.

Этими четырьмя оказались служанки. В том числе и Росица. Все без сознания. И дело было совсем не в том, что они надышались дымом.

– Сонная настойка, – процедила Германика. – Похоже, девочек ждали.

Из воздуха на траву вышагнул Хиллиард. Бледный как смерть, он утер со лба пот и отчитался:

– Королевский дворец закрыт куполом родовой защиты. Не войти и не выйти. Мать жестами показала, что у них все под контролем. Почему включилась защита, никто не знает, но все старательно разбираются. Где наши невесты, Гар?

– Судя по всему, – вместо Альтгара ответила Германика, – они в руках нашего кукловода. Вопрос в том, где будет дан заключительный аккорд?

Альтгар посмотрел на нее, на брата, взвесил все за и против и негромко произнес:

– Нам пора в Башню. Наш кукловод явно белатор.

– Но разве белатор на белатора может напасть? – нахмурилась мора Ровейн.

– Может, если готов заплатить здоровьем, – усмехнулся Гар. – А вот я могу хоть их всех вырезать – есть у меня такое право.

– Куда прыгаем? К башне? – Хиллиард сжимал и разжимал кулаки. Перед его внутренним взором проходила вереница ужасов, которые могли произойти с Мадди.

– Прыгнем в мой кабинет, – покачал головой Гар. – Есть надежда, что это останется незамеченным.

– Что ему может понадобиться в Башне? – спросила Германика.

– Такой феномен, как белаторы, существует лишь в Келестине. Из кальдораннцев к нам близки менталисты и артефакторы, – отрывисто произнес Гар.

Несколькими пассами он вновь проверил дворец, но больше там никого не обнаружилось.

– Герм, ты сможешь потушить пожар?

Мора Ровейн с сомнением посмотрела на полыхающий дворец и честно сказала:

– Я сдержу пламя и не дам ему перекинуться на деревья.

– Тебе поможет Лиаду.

– Гар!

Глава Совета белаторов резко развернулся к брату и хищно произнес:

– Ты наследный принц. И родители вряд ли смогут сделать второго. Если проиграю – именно от тебя будет зависеть судьба королевства. Поэтому будь столь любезен потушить дворец и ждать вестей.

Принц гневно сверкнул глазами, но не возразил. Увы, он прекрасно понимал, что соваться в ловушку вдвоем – глупо.

– Помни, что их защищает венец. Есть малое количество проклятий, способных пройти сквозь его защиту, – с теплом произнес Альтгар.

– Иди уж, спаситель, – буркнула Германика. – А то у нас уже мрамор горит.

Гар чуть усмехнулся и исчез.

– Да хранит тебя Серая Богиня, мальчик, – прошептала мора Ровейн. – Так, твое высочество, шевели пальцами и вытягивай кислород. Что? Я знаю теорию и познакомлю тебя с практикой!

***

Когда Катти было шестнадцать лет, она получила на день рожденья скульптуру «бабочка во льду». Это была настоящая, яркая бабочка, вмороженная в наколдованный лед. И сейчас Катарина как никогда понимала, что чувствовала то несчастное чешуекрылое.

Ван Ретт не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Больше того, она не могла себя увидеть. Даже кончик собственного носа!

«Но не могла же я уснуть в кустах? Да и тот сон был совершенно не такой. Хотя место то же самое».

Место и правда было тем самым – серые стены, серый пол и низкий топчан. И она, Катарина, безмолвным, невидимым призраком висящая под потолком.

Непреодолимая сила повлекла Катти сквозь стены, и она оказалась в роскошном кабинете. На столе, под стеклом, лежал ее рисунок – карикатура на Гара. Это его кабинет?

Холод постепенно отпускал жертву. И Катти смогла управлять своим прозрачным телом. Она так и не увидела себя, но зато осмотрела кабинет. И признала, что Гар знает, как совместить уют, удобство и роскошь.

Вот только зачем ему эти непонятные курильницы? Да еще и так хитро запрятанные? Неужели он из тех, кто не мыслит счастья без благовоний?

Подлетев поближе к зеленоватому дымку, Катарина попыталась коснуться курильницы пальцем. И тут же вспомнила, как выглядел в ее сне любимый. Так вот значит, чем им удалось его одурманить!

Это был не сон, а реальность. Но Катти все равно упрямо пыталась навязать миру свою волю. Раз за разом она напрягала все силы, чтобы перевернуть чадящую ядом плошку. И раз за разом мир оказывался сильней.

На запястье болтался мешочек с семенами, но что толку? Они такие же прозрачные, как и она сама. А в самом кабинете – ни единого цветка.

Гар появился без спецэффектов. Как и всегда, он просто возник – вот только что не было, а уже есть.

– Не дыши! Не дыши! Слышишь?! Не дыши!

Самой Катарине казалось, что она кричит очень громко. Она подлетела к самому уху белатора. Но тот даже не поморщился, хотя ее крик должен был оглушить его.

Она пыталась зажать ему нос и рот, но руки проходили сквозь человеческое тело. Оставалось только давиться рыданиями, глядя, как бледнеющий Альтгар падает на плотный, пушистый ковер.

На стук в комнату заглянул уже знакомый Катти юноша. Ивьен или как-то так. Нет, точно Ивьен.

– Наставник! Наставник!

Катарина видела, как полупрозрачный зеленоватый дымок потянулся к молодому белатору. Но ему было не суждено вдохнуть отравы – темная фигура возникла позади Ивьена и на его голову с силой опустилась изогнутая кочерга.

Юный белатор упал рядом с наставником. На волосах проступила кровь.

– Жаль, очень жаль, – хрипловато произнес кукловод и прищелкнул пальцами.

Тело Гара взмыло в воздух. Вот только Катти не смогла потянуться за ним, она осталась пленницей кабинета.

Опустившись на пол подле Ивьена, она положила руки ему на рану. И, зажмурившись, начала умолять мир позволить юноше выжить. Был ли толк от этих действий – неизвестно. Но висеть между полом и потолком, бездействуя, наблюдая, как темная кровь сочится на пол... Нет, этого она не могла себе позволить!

– Пожалуйста, Богиня, пусть все вывернется в лучшую сторону. Прошу! Я отдам, – бормотала Катти, – клянусь, я все тебе отдам. Хочешь – дар, хочешь – меня. Только не допусти войны, не надо. Тебе же самой некем править будет! В Кальдоранне тебя не слышат, а ты знаешь, что забытые боги – умирают? Неужели ты хочешь умереть? Я вот не хочу, я очень-очень хочу жить! Но еще больше я хочу мира!

Она была призраком, но призраком, способным испытывать боль. Боль от непролитых слез, боль от вставшего в горле комка. Боль от осознания собственной никчемности, хотя это были скорее душевные муки.

Катти почти не почувствовала, как пролетела сквозь стены и пол и оказалась рядом с бесчувственным возлюбленным.

Как и во сне, она устроилась рядом и начала перебирать его волосы.

– Я так и не сказала тебе, что люблю. Знаешь, я ведь правда тебя люблю. Сильно-сильно. Если бы не любила, то и не разозлилась бы на тебя, – дрожащим голосом говорила она. – Я так хочу, чтобы ты очнулся. Давай же, напрягись. Ты же самый сильный маг, самый грозный белатор! А я тогда тебе новый рисунок подарю. Хороший. Покажу, каким тебя вижу. Смелым, благородным, хоть и вредным до умопомрачения.

Она шептала и шептала, вспоминала, как они гуляли, тогда, в прошлом. Как ей постоянно хотелось его поцеловать, но она слишком боялась причинить боль – все же ожоги выглядели весьма и весьма нездоровыми.

– Я не хочу тебя терять, – сглотнув, призналась она.

И вдруг с негромким стуком на пол упала крошечная костяная бусина. Упала и покатилась. Катарина проводила ее хищным взглядом, огладила последний раз кудри Гара и метнулась к своему сокровищу.

Бусину она чувствовала так, словно была здесь во плоти.

– Щит? Нет, глупо. Атакующее? А кого атаковать? Нужно привести его в сознание.

Она сердито нахмурилась, ну почему ей не пришло в голову...

Дорф! Так вот же оно! Волна чистой силы заставит белатора очнуться. И скверное расположение духа, но это уже будут не ее проблемы.

Положив бусину на лоб Гару, Катти коротко выдохнула освобождающее заклятье. И по комнате пронеслась волна силы, отшвырнувшая ван Ретт к стене. О которую она и ударилась.

На несколько секунд Катарина потеряла сознание. Темнота и тишина взорвались светом и звуком. Кошмар повторялся. Двое незнакомых Катарине мужчин подняли безвольное тело Гара и потащили к выходу.

– Палач ждет, – захихикал третий. – Сейчас эта птичка запоет!

Мэдчен ван Ретт не контролировала себя. Хотя зачем же лгать? Она прекрасно себя контролировала. И, представив, что ее рука – это дорфова лапа, она всадила невидимую конечность в грудь третьего мага.

Резкая голубая вспышка ударила по глазам. На грани слышимости серебром рассыпался незнакомый женский смех. А правую руку в очередной раз обожгло холодом.

Первое, что поняла Катти: она дышит. И на лицо падают капельки... слез?

С трудом приоткрыв глаза, она увидела зареванную, испуганную Мадди. На щеке у подруги красовался изумительный порез – тонкий и длинный.