Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Глава 17

Лиза осторожно ступила на шаткие мостки крохотного лодочного причала. Настил из старого дерева, наполовину ушедший под воду, выглядел не слишком надёжно, а некромантка пока могла полагаться только на одну руку. Поставив ведро на рассохшиеся от времени доски, девушка наклонилась и заглянула в озеро. Тёмная вода мерно колыхалась у облепленных зелёным мхом столбов, дна видно не было. Несколько полупрозрачных стрекоз кружилось над зарослями камышей и осоки у берега. Чуть поодаль на торчащей из воды коряге сидела водяная крыса и сосредоточенно умывала коричневую с белым усатую мордочку. На Лизу она взглянула лишь однажды, да и то безо всякого интереса: ни лука, ни ножа, ни сетей в руках у человеческой самки не было.

Ничейные земли жили своей обычной жизнью: из чащи то и дело раздавались шорохи и хруст валежника, пение лесных птиц. Иногда Лизе казалось, что она слышит едва различимое уханье беспризорных теней, но Гаэлас утверждал, что они с Рин установили магическую защиту и незваные гости из сумрака больше не потревожат заброшенный дом. Привыкнуть к потусторонним голосам и перестать обращать на них внимание девушка пока не могла – каждый раз она вздрагивала и чувствовала, как крупные мурашки начинают бегать по спине. Слишком свежими были ещё воспоминания о нападении теней в окрестностях Трира.

– Я же сказал, что принесу воды, – окликнул Лизу эльф, когда она с ведром показалась на тропинке, ведущей к поместью.

– Мне нравится ходить к озеру, – улыбнулась она.

Гаэлас в задумчивости стоял перед перевёрнутой лодкой и разглядывал рваную пробоину в её днище.

– Выглядит так, словно прокусила акула. – Магистр некромантии почесал подбородок.

– Может, лучше ловить рыбу с берега? – пожала плечами Лиза.

– Намекаешь на то, что мы не справимся с этой дырой?

– Разве что заделать её магией, но надолго этого не хватит. И почему в Академиях не учат рыбачить при помощи заклинаний или охотиться на зайцев с молниями!

– Зато в ваших людских Академиях учат охотиться на людей, – буркнул Гаэлас, пнув лодку сапогом. В прогнившем боку посудины тут же образовалась вмятина.

– Когда я сдавала экзамены в школе в Фоллинге, меня спрашивали, не мечтаю ли я стать искательницей, – сказала Лизабет. – К выпускному я прочитала «Пособие для искателей первого года обучения» от корки до корки. В двух томах.

– Для чего? – отец удивлённо вскинул брови.

– Мне нужно было убедиться в том, что мой дар действительно… такой, какой он есть, – немного смутилась она. – Пойдём завтракать? Уже всё готово.

– Да, да, сейчас.

Было видно, что слова дочери заставили эльфа о чём-то размышлять. Он отхлёбывал ароматный чай, запивая им наваристую кашу, и время от времени бросал на Лизу озабоченные взгляды.

– Как ты думаешь, Ордену известно о моём изобретении? – наконец спросил он.

– В учебниках нет никаких упоминаний о Дороге мёртвых, а когда они пришли в Академию Трира, я не успела ничего понять. – Она вздохнула и нечаянно выронила ложку, и та с грохотом ударилась о тарелку. – Но Велиор считал, что они ничего не знают.

– Он жив, – с уверенностью сказал Гаэлас, – не позволяй себе других мыслей. Будь он мёртв, я бы сумел призвать его дух безо всякого труда.

Лиза кивнула с тяжёлым вздохом.

– Я боюсь думать о том, что он может быть у них…

В горле встал комок, и она никак не могла закончить с завтраком.

– Чем быстрее мы восстановим участок Дороги, ведущий в Трир, тем скорее узнаем о его судьбе. А для этого ты должна быть здоровой и полной сил, иначе хозяева сумрака не признают твоё право на перемещение по их миру. Поэтому доедай и начнём тренировку!

Поковырявшись, Лиза заставила себя доесть кашу и допить чай из сушёных ягод. Рин и Гаэлас принесли в заброшенное поместье немного припасов, на которых можно было продержаться какое-то время. Мешочки с крупой и вяленым мясом, баночка с сушёными ягодами, пучки засушенных трав. К жизни в глуши только предстояло приспособиться, а пока некромантка несмело изучала большой дом с множеством комнат и окружающий его дикий лес.

Почти весь день они посвящали тренировкам, лишь по утрам выделяя время на уборку и наведение порядка в давно не обитаемом поместье. Сломанные стулья и ненужный хлам выносили на площадку на заднем дворе, где по вечерам разжигали костёр, с наслаждением грелись возле него и отдыхали от бесконечных заклинаний. Что-то давалось Лизе с первого раза, а отдельные приёмы никак не выходили, приходилось повторять формулы вновь и вновь, пока отрывистые команды на эльфийском языке не начинали звучать естественно, срываясь с губ одновременно со сложными пассами.

– Ты слишком много хочешь от одной конечности, – успокоил эльф расстроенную дочь, стоя рядом с Лизой. Она присела отдохнуть на бревно и растирала непослушные пальцы сломанной руки. – Не торопись, так ты слишком быстро устанешь.

– Если я не буду торопиться, то как же мы спасём Велиора? – горько возразила она.

– Мы не позволим тебе идти в Трир, но ты должна будешь удержать открытый портал, а это требует терпения и сноровки.

Гаэлас осторожно коснулся её волос, словно спрашивая разрешения, можно ли погладить. Лиза подняла голову:

– Я всё равно пойду с вами, ни за что не остановите!

– Ты такая же, как мои сыновья, – эльф покачал головой. – Когда началась война с людьми, они никого не захотели слушать. Мы даже не успели попрощаться, прежде чем они умчались в Предел с отрядом Хранителей, чтобы уже никогда не вернуться. Я боюсь потерять тебя, Лиза. Ты мой единственный ребёнок.

– У тебя могут быть ещё дети? – тихо спросила она. – Эльфы живут долго…

– Нет, больше нет, – улыбнулся он. – Ни детей, ни женщин. Мне пришлось отказаться от радостей телесной любви. Не пугайся, это было добровольно.

Она почувствовала неловкость, никак не могла привыкнуть к тому, что у эльфов нет запретных тем для обсуждения. Человеческий мужчина вряд ли сумел бы с такой лёгкостью признаться в том, что больше не имеет возможности делить постель с женщинами, но Гаэлас говорил об этом тем же самым тоном, каким объяснял дочери новые заклинания.

Ласковое солнышко выплыло из облаков, во всей красе осветило когда-то богатое поместье владельцев этих земель, теперь ставших Ничейными. Покатую крышу дома устилал сплошной ковёр опавшей хвои, ветвей и шишек. Краска цвета топлёного масла давно уже облупилась со стен, кое-где обнажились тёмно-серые камни фундамента. Деревянное крыльцо с небольшой крытой верандой потемнело и покосилось, казалось, только толстые стебли вьюнов удерживали треугольную крышу от окончательного падения. На круглом столике стояли в беспорядке кувшины и прочая посуда – Лиза как-то видела быстро шмыгнувшую мимо глиняных мисок змею и с тех пор всё не решалась подступиться к наведению порядка на крыльце дома.

– Ты говорил, где-то в нескольких милях есть деревня? – спросила Лиза после того, как они передохнули и собрались вновь заняться магической практикой.

– И даже кладбище, где до сих пор хоронят так, как это было принято раньше, – ответил Гаэлас. – Мы сходим туда на разведку, когда разберёмся с более важными делами.

– Получается, именно там вы купили припасы и всё необходимое?

Девушка заметила, что эльф замер и к чему-то прислушивается.

– А, что? Нет, конечно, мы принесли всё это через порталы. Ринарет специализируется на перемещениях, у неё много якорей в разных городах.

Лиза вскочила и тоже посмотрела туда, куда вглядывался её отец. Вдали между золотистыми от солнечных лучей стволами сосен мелькали силуэты нескольких эльфов. Когда они стали хорошо различимы, Гаэлас удивлённо развёл руками.

– Это же Первый рыцарь? – уточнила Лизабет, которая видела королевского воина лишь однажды, на площади около дворца.

– Да, но почему-то его жену ведёт за руку наш друг Келлард. Ничего не понимаю!

***

Встреча получилась тёплой, волнующей. Донния с радостью обняла Лизу и, несмотря на смертельную усталость после сумасшедшей ночи, тут же занялась её рукой. Тихое поместье моментально наполнилось движением, жизнью и множеством эльфийских голосов. Иногда Гаэлас или Донния успевали что-то перевести для Лизы, но в основном все были заняты делом, обустраиваясь на новом месте.

Рин с отборными ругательствами выметала из понравившейся комнаты мусор и пауков – в прошлый раз они делили покои с Гаэласом, но теперь в её углу магистр поселил дочь, и призывательница не стала спорить. Первый рыцарь выбрал себе спальню на первом этаже и в недоумении разглядывал висящие в шкафу старческие балахоны, поеденные молью, и стоящие возле широкой кровати сундуки с горами тряпья. Его доспехи были аккуратно сложены в единственном пустом углу комнаты.

Келлард никому не признавался в том, что после скачки и последующего сражения его начали беспокоить наскоро залеченные раны, которые он получил в поединке с рыцарем, но, когда он выскользнул за дверь, это не укрылось от внимания Доннии.

– Пойдём, я посмотрю, – сказала она, обнимая любимого и прижимая к себе.

– Не трать силы, ты и так еле на ногах держишься, – возразил он. – Со мной всё в порядке. Лучше подлечи руку Лизе.

– Мы уже с ней закончили и даже сняли повязку. – Донния настойчиво потянула мага за собой.

В комнате, которую выбрали себе влюблённые, был относительный порядок. Ветви дерева, что росло прямо за окном, распушились и загородили весь свет, поэтому даже днём в спальне был мягкий полумрак. Закончив лечение, целительница прилегла рядом с Келлардом, прислонилась щекой к его плечу.

– Спасибо, – прошептал он, не открывая глаз.

– Поспи, – Донния поцеловала его в щеку и вздохнула, не в силах больше противостоять усталости.

– Ты всё-таки не стала его женой, – усмехнулся он еле слышно. – А моей станешь?..

– Да, – она устроилась в его объятиях. – Будущей ночью. А пока отдыхай.

Они не заметили, как Гаэлас потихоньку прикрыл дверь их комнаты и велел всем остальным ходить на цыпочках до самого вечера.

***

Поздним вечером вся компания собралась у большого костра. На решётке над углями жарились пойманные ловкой Ринарет серебристые карпы. Их толстые бока уже порядком подрумянились, испуская волшебный аромат. Первый рыцарь отыскал запертое прежними обитателями в потайном шкафчике оружие – несколько заржавленных мечей, пару посохов, а главное – почти новый крепкий лук с большим запасом охотничьих стрел. К улову призывательницы добавилась свежая похлёбка из утки, которую целиком сварили в начищенном медном котелке.

Лиза сидела рядом с отцом и жадно прислушивалась к разговорам, стараясь различить знакомые слова. Она понимала, что обсуждение касается Велиора и Академии Трира, но всё остальное сливалось в неразборчивый шум эльфийских голосов. Сердце девушки каждый раз болезненно отзывалось на упоминание имени возлюбленного, но она не могла ни вступить в разгорающийся спор, ни поддержать его. Гаэлас что-то доказывал рассерженной Рин, а та размахивала обглоданной утиной голенью и стояла на своём.

– Почему она сердится? – Лиза не выдержала и потянула отца за рукав.

– Она не хочет занять место Тэрона и не желает, чтобы его занимала ты, – перевёл эльф, поймав дочь за руку и несильно сжав её пальцы. – А я пытаюсь объяснить ей, что жертвы можно избежать.

– Жертвы? Какой жертвы? – взволнованно воскликнула Лизабет. – Разве недостаточно того, что мы потеряли магистра Тэрона и ничего не знаем о судьбе Велиора?!

Дождавшись перевода, Ринарет ядовито усмехнулась и бросила кость в огонь:

– За всё нужно платить, девочка. За то, чтобы безнаказанно разгуливать по междумирью и прокладывать в нём собственные пути, цена слишком высока. Я не готова расстаться ни со своей женской сутью, ни с привязанностями, ни со временем, которое отведено мне в мире живых!

Гаэлас пересказал дочери смысл этих слов и обернулся к коллеге по Гильдии:

– Кем ты меня считаешь, если думаешь, будто я стану подвергать опасности единственную дочь?!

– Хочешь договориться с тенями и уплатить долг за неё? У тебя ещё осталось что-нибудь, что можно отдать? Валяй, если так! Лично я в это ввязываться не собираюсь. Мне проще добраться до Трира верхом и разузнать, что там происходит.

Рин с громким звуком выдернула пробку из стеклянной бутыли, найденной на полке в погребе, и осторожно понюхала содержимое. Недовольно наморщив нос, она почти сразу же вернула пробку на место и отбросила находку в кучу мусора, собранную под старым деревом.

– Речь идёт не только об Академии Трира, но и обо всех других убежищах, где скрываются теневые маги. Если Дорога исчезнет, то многие из них окажутся без путей отступления. – В отличие от соратницы, Гаэлас оставался спокоен и терпелив, голос его звучал негромко и уверенно.

– Ну а ты что думаешь, Кел? – Ринарет с вызовом посмотрела на коллегу, до сих пор хранившего молчание. Призыватель и Донния сидели чуть поодаль, там, где танцующие по траве отсветы рыжего огня переходили в густые тени.

– Я думаю, что дочь Гаэласа достаточно взрослая, чтобы принять это решение самостоятельно, – ответил он, чуть улыбнувшись разволновавшейся Лизе. – Вся суть ритуала сводится к тому, что обмен должен быть добровольным. Это не жертва, а договор. Называйте вещи своими именами.

– Договор в мире живых можно расторгнуть! – немедленно возразила Рин. – Вы же хотите втянуть девочку в пожизненные обязательства, в связь с сумраком, которую не разорвать. Проще говоря – сделать её рабыней своего дурацкого изобретения, которое будет день за днём выпивать её жизнь, пока не превратит в сухую старуху.

Лиза выслушала объяснения отца и встала с бревна, на котором они расположились. Всполохи огня выхватили из темноты её хрупкий силуэт с туго заплетённой косичкой, кончик которой она теребила от переживаний.

– Послушайте, я давно приняла решение и не хочу, чтобы вы спорили из-за меня. Я всей душой хочу стать одной из вас и готова занять место моего учителя среди хранителей Дороги мёртвых. В память о нём и для того, чтобы спасти тех, кто ещё жив…

Эльфы переглянулись, а Лиза, сама не ожидавшая от себя подобной смелости, смущённо опустила голову.

– Сколько времени вам нужно на подготовку? – после недолгого молчания спросил Келлард.

– У нас столько нет, – усмехнулся Гаэлас. – Некоторые процессы придётся осуществлять параллельно. Двадцать один день – это минимум.

– Договорились. Через двадцать один день я проведу ритуал.

Сказав так, призыватель хотел поставить точку в бессмысленном споре, но глаза Рин всё ещё горели негодованием.

– Почему не ты? – шёпотом спросила Лиза отца, вернувшись на своё место.

– О, я тебе ещё расскажу об особенностях этого посвящения! – заверила её Ринарет, сердито пиная носками сапог вылетевшие из костра угольки. Было ясно, что она всё услышала и поняла.

– Сомневаюсь, что тебе удастся напугать мою отважную дочь, – улыбнулся Гаэлас. – И довольно об этом, вопрос уже решён, и обсуждать что-либо дальше бессмысленно.

– Как скажешь, магистр, – фыркнула эльфийка, поднялась со своего места и пересела по другую сторону от костра, туда, где в одиночестве скучал Первый рыцарь.

Постепенно атмосфера вокруг костра разрядилась. Мягкое сияние углей, вкусная еда и заваренный Доннией ароматный чай сделали своё дело – все наслаждались сытостью, теплом и наступившим покоем. Где-то за пределами поместья, в непроглядной чаще, слышны были звуки ночного леса, вскрики потревоженных птиц и шорохи тех, кто охотился под покровом темноты.

– Однажды магистр Тэрон и графиня Агата попросили меня пообщаться с духом, – полушёпотом рассказывала Лиза отцу, – его звали Дагнир Флеминг. Он посоветовал обратиться за помощью к вампирам, но я не знаю, чем это закончилось. Мне никто не говорил, удалось ли с ними договориться.

– Эти существа давно живут сами по себе, как и птичьи оборотни, – задумчиво отозвался Гаэлас. – Не желают вмешиваться в дела эльфов и людей, скрываются в глуши, выбираясь лишь на охоту по ночам. Дагнир был правителем Трира, когда Гильдия призывателей заключила с вампирами соглашение.

– Какое?

– Не нападать друг на друга и не выдавать в случае опасности, – некромант вздохнул. – Всегда были те, кому не по нраву теневые маги или сумеречные существа, что питаются кровью. Это нас объединяло, как и то, что мы все – вымирающие виды. Орден Инквизиции сделал так, что от нас всех мало что осталось.

– Когда-нибудь всё изменится, – с уверенностью в голосе сказала Лиза. – Я это просто чувствую, не могу объяснить почему. Тэрон учил меня, что всё во вселенной находится в равновесии, а потому ни генерал Гвинта, ни его последователи не сумеют до конца истребить нас.

– Я рад, что ты выросла такой, Лизабет, – эльф покачал головой и обнял её за плечи, притягивая к себе. – Когда я смотрю на тебя, во мне оживает надежда на лучшее будущее. И когда смотрю на них – тоже…

Келлард сжимал в объятиях Доннию, гладил её волосы, целовал, ничуть не стесняясь присутствия друзей. Жрица что-то шептала ему на ухо, прятала лицо на его груди, и в конце концов призыватель подхватил её на руки и унёс в дом, где едва заметно мерцали зелёным магические огоньки светильников. Первый рыцарь проводил их взглядом и бросил в костёр прутик, которым ворошил мелкие угольки.

– Не завидуй, – сказала ему Рин, – она уже не твоя невеста.

Талемар тихо рассмеялся:

– Ты сама им завидуешь, а подозреваешь меня!

– Да, завидую, – призналась она, сердито сопя. – Меня никто и никогда не носил на руках!

– Сложно проникнуться желанием к женщине, которая бреет волосы почти налысо и ругается хуже любого сапожника, – заметил воин.

Ринарет покраснела от возмущения, но не осталась в долгу:

– Знаешь, а мне никогда не нравились мальчики из благородных семейств, которым до тридцати лет жопу подтирают слуги! Ни за что не поверю, что всякие там королевские рыцари выигрывают войны с орками. Победу добывают простые солдаты, а такие, как вы, отсиживаются в шатрах с вином и походными девками!

Вопреки ожиданиям Рин рыцарь не разозлился, а расхохотался.

***

Донния приоткрыла глаза, и у неё перехватило дыхание. Сердце и так готово было выскочить из груди, а теперь и вовсе зашлось от нахлынувшего волнения. Окутанные сиянием пальцы призывателя скользили по её коже, и уродливые чёрные полосы от зачарованной плети Лориона испарялись бесследно. Она видела, как трудно любимому оставаться сосредоточенным лишь на заклинании и не обращать внимания на её обнажённое тело, но он твёрдо решил сначала довести до конца исцеление. От его прикосновений по животу, бедрам и груди бегали мурашки, незнакомая магия оставляла после себя прохладу, но следом он целовал излеченное место, и тепло его губ согревало зябнущую жрицу.

– Кажется, всё… – прошептала она, протянув к нему руки. – Раздевайся.

– Ты всегда была такой нетерпеливой, – улыбнулся он, внимательно оглядывая её с головы до ног.

– Раньше тебе это нравилось, – напомнила Донния, стаскивая с мага одежду.

– Я думал, что мы играем, – признался он, крепко обняв её и заглянув в бездонную глубину синих глаз. – Правда, очень долго считал жриц легкомысленными и переменчивыми. Ты и сама говорила, что каждую ночь луна светит с неба по-разному, потому как у богини Ньир не бывает одинакового настроения.

– Поначалу, наверное, мы действительно играли, – прошептала она, покрывая его лицо поцелуями. – И не заметили, как всё стало слишком серьёзно.

– Значит, ты согласна с этой ночи быть моей женой? – уточнил он, не в силах отвести от неё взгляда.

– Помнишь, ты говорил мне, что теневых магов не разлучает даже смерть?

– Да, и нас с тобой ничто больше не разлучит, – кивнул он, прижимая её к себе.

– Что это было за заклинание? – спросила Донния, скользя руками по его телу и отвечая на волнующие ласки. – Которым ты вылечил меня…

– Ты будешь смеяться и не поверишь, поэтому я расскажу об этом в другой раз!

– Сейчас, – потребовала девушка.

– Сейчас я хочу уже заняться чем-нибудь поинтереснее, чем теория заклинаний, – прошептал маг и закрыл ей рот поцелуем, заканчивая ставший ненужным разговор.

Начиная с этой ночи, жизнь в поместье постепенно наладилась, между друзьями больше не вспыхивало споров, и даже Рин отчего-то притихла и целые дни изучала окрестности или копалась в шкафу с магическими книгами. Прежние хозяева дома долгое время были членами Гильдии магов и накопили немало пособий и трудов, написанных учёными всего мира.

Лиза и Гаэлас проводили дни в тренировках, рыцарь с раннего утра отправлялся на охоту, а по вечерам находил себе занятие в доме или возле него: починил дырявую лодку, поправил крыльцо, залатал дыру на крыше, которая обнаружилась после сильнейшего ливня, прокатившегося по лесу.

Влюблённые почти не расставались, выбирая себе дела по дому или гуляя по лесу и берегу озера и собирая полезные травы для приготовления еды или целебных эликсиров. На какое-то время внешний мир словно перестал существовать для шестерых спрятавшихся в лесу изгоев, разговорам о сумраке они уделяли гораздо больше времени, чем воспоминаниям о прежней жизни. Медленно, но неумолимо приближался день, когда Лиза должна была занять место Тэрона и попытаться открыть портал в окрестностях Трира. Она ждала этого дня со страхом и надеждой.