Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 284 (всего у книги 304 страниц)

24. Матушка

В голове не укладывалось. Он был жив. Я оплакивала его. Я чувствовала, как его жизнь угасает у меня на руках. А сейчас… Это было лучшим, что случилось со мной за все эти дни. Мне не верилось. Казалось, я вот-вот открою глаза и окажусь в холодной постели, один на один с горем.

– Фэлия, – обратилась я к девушке, следуя за её спиной по лабиринту коридоров. – Спасибо. Что привела меня к нему.

Она слегка замедлила шаг, чтобы я смогла нагнать её.

–Мне жаль, что только сейчас. Господин был против. Дело в том, что Келен… нестабилен. То, что вселилось в него… это не просто тьма. Он, можно сказать, принял в своё тело частицу самой Бездны. Мы не знаем, как она будет вести себя дальше. – Голос её звучал тихо и с непривычной для неё грустью, словно её это тоже по-настоящему тревожило.

– Но он же справится? – почти умоляюще спросила я. – Он сильный. И сейчас он не выглядел опасным.

– Лично я считаю, что общение с близким человеком – лучшее лечение, – ответила она, и в её тоне вновь послышалась привычная твёрдость. – Приступов не было уже несколько дней. Он прекрасно учится контролировать себя. – В её словах прозвучала почти гордость.

В этот момент мимо нас, направляясь к той самой двери, проследовали двое стражников. Они бросили на нас беглые взгляды, но ничего не сказали.

– Ты была с ним всё это время? – спросила я.

Фэлия слегка споткнулась о неровность каменного пола, но тут же выпрямилась, не сбив шага. Её осанке, прямой и безупречной, можно было только позавидовать.

– Господин оставил его под мой личный надзор, – ответила она, глядя прямо перед собой. – Мне… хотелось помочь ему адаптироваться. Вот и всё.

Я была ей так благодарна, что слова казались недостаточными.

–Он удивительный, правда? – вырвалось у меня почти шёпотом, пока я сама витала в облаках счастья от этой встречи.

И тут я заметила. Уши Фэлии, те самые, что мило торчали из-под белых прядей, окрасились в тёплый розовый цвет. Точь-в-точь как у Келена, когда он смущался. Это неожиданное проявление эмоций заставило моё сердце ёкнуть, а на губах сама собой появилась улыбка.

– Да, он удивительный… – тихо согласилась она мягко, почти нежно.

Но почти сразу её тон снова стал деловитым и серьёзным.

–Госпожа, подумайте над моим предложением. Времени остаётся не так много.

Я действительно задумалась. Что, если это и вправду единственный шанс? Да, сначала меня назовут предательницей. Но если это остановит арденцев, если это спасет маму, Тэйна, тысячи других людей от неминуемой гибели… Разве это не стоит моего предательства перед Империей?

– Хорошо, я подумаю, – сказала я, и мои слова на этот раз прозвучали не как отговорка, а как обещание. – Ты… выведешь Келена со мной?

Это был самый важный вопрос. Без него весь план терял смысл.

– Иначе я бы и не стала его вам показывать, госпожа, – ответила Фэлия. – Он сможет покинуть Бездну. Но для начала мне придётся кое-чему вас обоих научить.

– А что будет с тобой? – внезапно спросила я, и осознание последствий накрыло с головой. – Когда мы уйдём. Айз… он сразу всё поймёт, после пропажи Келена.

Фэлия на секунду замерла.

–Я готова понести наказание, – произнесла она сухо, почти отстранённо, но в лёгкой дрожи ресниц я увидела, как ей тяжело это говорить. – Если это будет стоить мира между нашими народами.

Я сжала губы в тонкую, белую линию. Мне не хотелось, чтобы Фэлии досталось. Как ни странно, она казалась мне… приятной. Да, она явно куда хитрее и сложнее, чем я думала вначале. Та милая, наивная служанка была лишь маской. Под ней скрывался умный, расчётливый стратег.

Внезапно наш разговор был прерван. Из-за поворота в соседнем коридоре вышла женщина.

Она была облачена в платье глубокого, бархатного бордового цвета. Её белоснежные волосы локонами лежали по плечам, а на лице, хоть и отмеченном тонкими морщинами – следами прожитых лет, сохранялась поразительная красота. Каждая черта словно была выточена с безупречной точностью: высокий лоб, чётко очерченные скулы, прямой нос. Её походка оставалась бесшумной, а взгляд – абсолютно непроницаемым, лишённым возраста. В ней чувствовалась властная, отстранённая сила, словно созданная из древнего льда. Несмотря на признаки времени, она выглядела шикарно – величественно и недосягаемо. Это точно была не служанка и не обычная гостья.

Фэлия мгновенно замерла, будто вросла в камень, и опустила взгляд в пол, не смея поднять глаза. Её пальцы резко, с почти болезненной силой, дёрнули меня за складку платья – немой, отчаянный приказ последовать её примеру.

Но я не успела. Взгляд незнакомки упал на меня. Он был острым, анализирующим, будто разглядывал неожиданный и, возможно, досадный изъян. И под этим взглядом во мне что-то взбунтовалось. Я не опустила глаз. Встретила её холодные, светлые глаза своими.

В наступившей тишине Фэлия выдохнула почти беззвучное, почтительное:

–Госпожа Даминор.

Оу, – только и успела подумать я. Даминор. Это мать Айза? Невероятная встреча. И судя по её пронзительному, всё понимающему взгляду, она отлично знает, кто я.

Ирма упоминала её имя, но в тот момент я его не запомнила. Теперь же я просто стояла и пялилась на её недовольное, безупречное лицо. Мысленно я умоляла её пройти мимо.

Но она остановилась перед нами с грацией хищной кошки.

– Фэлия, – её голос разрезал тишину, холодный и мелодичный. – Разве господин давал разрешение выпускать своих… питомцев из клетки?

Мои брови сами собой взлетели вверх от наглости и этого уничижительного тона. На губах задрожала сама собой язвительная, острая улыбка.

– А я смотрю, Айзек унаследовал характер от матери, – бросила я с ледяной колкостью, в которой был весь мой накопившийся гнев и боль.

Фэлия резко, со всей силы, наступила мне на ногу каблуком. Я ахнула от внезапной, пронзительной боли и невольно сжалась.

Даминор злорадно рассмеялась – беззвучно, лишь слегка прикрыв рот изящными пальцами. Это окончательно подтвердило мои мысли: она действительно была его матерью.

– Оно ещё и говорящее, – произнесла она с лёгким, брезгливым сожалением. – Фэлия, избавь меня от этого… общества.

Я глухо, коротко рассмеялась, сверкнув на неё взглядом. Взаимная неприязнь висела в воздухе.

– Совершенно верно, Фэлия, пойдём, – парировала я с той же ледяной колкостью. – Видите ли, от вашего «общества» я тоже не в восторге. Это ведь вы соизволили приблизиться.

Звук пощечины прозвучал в тишине коридора оглушительно, как выстрел.

Она ударила меня. Не как обычная женщина – резко, точно, с силой, от которой голова дёрнулась в сторону. Щека вспыхнула адским жаром, и на секунду мир пропал в белой вспышке. Я шокированно подняла на неё взгляд, закипая яростью. Рука сама потянулась в ответ, обвиваясь обещанием удара, а мои ладони начали окутываться живым, пульсирующим чёрным туманом.

Я сделала шаг вперёд, но тут же ощутила железную хватку на своём локте. Фэлия вцепилась в меня, её пальцы впились в плоть, останавливая, удерживая на месте.

– Знай своё место, никчёмная зверушка, – голос Даминор прозвучал величественно. – Ты здесь – не более чем временная… постельная грелка моего сына.

Она достала из потайного кармана в юбке маленький, белоснежный платок и, не сводя с меня презрительного взгляда, медленно, с отвращением вытерла ладонь, которой ударила.

Я сжала зубы до скрежета. Ненависть, горькая и ядовитая, хлынула в горло. Тьма внутри забилась в такт бешено колотящемуся сердцу, требуя вырваться, разорвать, уничтожить. Но хватка Фэлии была неумолима, а в её взгляде, мелькнувшем на долю секунды, читалось отчаянное предупреждение: «Не сейчас. Не здесь».

– Пойдёмте, госпожа, прошу вас, – настойчиво, почти умоляюще тянула меня Фэлия, пытаясь оттащить от ледяного присутствия матери Айза.

Даминор же не сводила с меня своего ядовитого, насмешливого взгляда, будто наблюдала за отступлением надоедливого насекомого.

Я позволила Фэлии увести себя, пересиливая ярость в груди. Мы уже сделали несколько шагов, когда сзади, словто брошенный вслед острый камешек, донесся её голос. Он звучал уже не гневно, а сладко-ядовито, и был обращён явно ко мне:

– Фэлия, не забудь передать портным, чтобы поторопились с подвенечным платьем для Ирмы. Мой сын, кажется, наконец-то остепенился и готов выполнить свой долг. Церемония должна быть безупречной.

 

25. Всё ли равно?

Я сжала кулаки. Какое мне дело? Остынь. Остынь. Мне всё равно. Абсолютно плевать на Айза, и во мне к нему не отзывается ровным счётом ничего. Ничего, кроме неизменной, густой и горькой ненависти.

– Всё не так, как сказала матушка Руалия, – едва мы отдалились на достаточное расстояние, прошептала Фэлия. Но прежде она оглянулась через плечо, проверяя, нет ли за нами чужих ушей. – Это сложно объяснить, но есть кое-что, о чём вы должны знать. Господин он…

– Фэлия, – резко оборвала я поток её слов. Голос прозвучал грубо. – Мне глубоко плевать на твоего господина и его невесту. – Я сделала акцент на слове «твоего», чётко обозначая границу: он – её повелитель, уж точно не мой. – Давай не будем.

Она открыла рот, собираясь возразить или продолжить, но, встретив мой взгляд, резко прикрыла его.

– Как скажете, госпожа, – произнесла она, и в её тоне не осталось и тени недавней почти-дружеской доверительности. Только безличная вежливость.

От этого внезапного отката назад, к роли послушной служанки, мне стало не по себе, даже слегка тоскливо.

– Господин не такой, каким вы его видите, – всë же добавила она. – Он… попросту не умеет быть другим. Наши миры слишком разные. Он – Верховный правитель Ардении. В его мире нет места слабостям, сомнениям, нежным чувствам. Всё это отсекается, словно лишнее, будто не имеет права существовать рядом с троном. Такова цена короны.

– К чему ты мне всё это говоришь? – моё раздражение прорвалось наружу. – Он скоро женится на девушке отсюда. На той, что подходит ему. И это правильно. А я… я к нему всё равно ничего не чувствую. – Я сказала это слишком резко, почти крикнула, пытаясь перекричать не только её, но и тот настойчивый, тёмный шёпот внутри, который тянулся к нему. Это не я. Это тьма.

– Госпожа, – сдалась Фэлия, но в её поклоне читалась не покорность, а печаль. – Я просто хотела, чтобы вы его… поняли.

Я лишь кивнула, отводя взгляд, и невольно вздрогнула от пульсирующей боли в щеке. Кожа всё ещё горела, будто прикосновение Руалии было отравленным.

– Ты не видела Кира? Моего брата. – спросила я, пытаясь переключиться на что-то другое. В памяти всплыло его отречённое, пустое лицо. Может, за это время что-то изменилось? Может, проблески памяти начали возвращаться?

– Нет, – покачала головой Фэлия. – Ирма тут же отправила его обратно в клан Клейптон, под крыло госпожи Мираны. Кстати, об Ирме… – она понизила голос, – с ней нужно быть осторожнее, госпожа. Она видит в вас соперницу. А когда она чувствует угрозу, она становится… непредсказуемой. И опасной.

– Подожди, – я резко остановилась, хватая Фэлию за рукав. – Мне, в принципе, всё равно, что она обо мне думает. Но если мой брат сейчас в её клане, под началом её матери… Мы можем как-то забрать его? До того как… – я не договорила, но мысль была ясна: до того, как я уйду, если решусь.

Меня охватила тревога. «Ирма ведь не станет вредить ребёнку только из‑за личной неприязни ко мне?» – «Станет», – немедленно ответил внутренний голос. В её глазах Кир был не просто мальчиком, а моим братом. Моей уязвимостью.

– Об этом… вам лучше спросить напрямую у господина, – с лёгким колебанием ответила Фэлия. – Ведь именно он распорядился отправить вашего брата в Клейптон.

* * *

Мои руки гудели от напряжения. Я стояла в нише неподалёку от массивных арок, ведущих в Зал Двенадцати. Оттуда, сквозь толстый камень, доносился приглушённый гул – перекрёстные выкрики, резкие реплики, гневный рокот. Совет явно зашёл в тупик.

Фэлия, сославшись на срочные поручения, бросила меня здесь одну, нарушив своё же правило о том, что должна следовать за мной повсюду. Врушка. Но я понимала её замысел. Как только совет закончится, Айз выйдет именно этой дорогой. И наша встреча будет неизбежна.

И, как ни странно, я не была против. Пусть внутри всё сжималось от стыда и гнева при одной мысли о нём, но теперь у меня появился железный, неоспоримый повод для разговора. Я могла потребовать встречу с братом. Или хотя бы гарантий его безопасности.

Мимо меня проходили мужчины в длинных мрачных накидках с капюшонами, глубоко надвинутыми на лица. Их глаза задерживались на мне с оценивающим любопытством. Я чувствовала себя здесь инородным телом.

Моё пепельное платье, скромное по меркам здешних дам, но слишком нарядное для служанки, выглядело странно и притягивало взгляды, которых я так отчаянно пыталась избежать. Девушки смотрели иначе: их взгляды были острыми, колючими. У большинства светлые волосы были просто распущены или слегка заколоты на затылке – без каких‑либо украшений

В этот день здесь было непривычно оживлённо. Что‑то явно назревало. Что‑то важное. И это «что‑то» отдавалось в моей груди смутным, тревожным предчувствием.

Когда послышались первые шаги со стороны зала, я заставила себя выпрямиться и поднять подбородок. Нужно было выглядеть уверенно.

Первым вышел мужчина с грубой, серой кожей, похожей на рыбью чешую. Он был багров от ярости и что-то яростно выкрикивал через плечо в зал. Интересно, из какого он клана? Он заметно прихрамывал, опираясь на посох. Следом за ним вышел другой, в богато расшитом серебром плаще. Они что-то горячо обсуждали, даже не глядя по сторонам.

Я начала нервничать, когда насчитала одиннадцать глав кланов, уже покинувших зал. Где же Фэлия?

Крутя головой, словно она была на шарнирах, я мысленно ругала её. Это было нечестно с её стороны! Конечно, я могла уйти, но если вдруг вляпаюсь в неприятности, Фэлии влетит от Айза. Она ловко сыграла на моей совести.

Её слова до сих пор звенели в ушах: «Госпожа, если я не успею передать поручения насчёт кристаллов, господин будет в ярости! Подождите меня здесь, это самое безопасное место. Я быстро!»

Я даже ответить не успела, как она растворилась в одном из боковых проходов. И теперь я торчала здесь, как мишень.

И вот я стояла, ожидая её возвращения. Но вдруг по рукам, словно ледяные мурашки, изнутри пробежала знакомая тьма – и я рванула в сторону, спрятавшись за массивную каменную колонну. Глупо, конечно. Однако вся моя напускная уверенность испарилась в один миг, стоило лишь почувствовать его приближение.

Из-за угла доносились голоса. Его – низкий. И её – тонкий, полный эмоций.

– Церемония назначена, – настойчиво говорила Ирма, её голос звучал громче, чем нужно, будто она пыталась убедить не только его, но и саму себя. – И для меня ничего не изменилось. Вы мой наречённый. Мой единственный Верховный правитель. Я готова для вас на всё!

На мгновение воцарилось молчание, прерванное усталым вздохом.

– Это бесполезный разговор, ты меня не слышишь, – сухо ответил Айз. Я посильнее прижалась к колонне. – Отправляйся к матери и передай ей всё, о чём говорили на совете. Надеюсь, она действительно нездорова, а не придумала болезнь лишь для того, чтобы ты продолжила этот спектакль.

– Но… мы ведь с вами… – её голос дрогнул, в нём послышались слёзы. – Это всё из-за той девушки? Матушка говорила, что она вас с ума свела. Скажите, что это ложь, что вы не… делились с ней своей энергией?

Раздался короткий, резкий звук, будто он с силой провёл рукой по камню.

– Мне кажется, ты забыла, кто перед тобой и где твоё место, – прозвучало грубо. – Напомню: твоё место в клане Клейптон – рядом с матерью, где ты должна ей помогать. А если Мирана так увлечена сплетнями, пусть не забывает простую истину: каждое слово имеет вес. Передай ей деликатно: будет лучше заняться делом, пока её собственные тайны не стали достоянием… скажем так, более широкого круга лиц.

– Но, Верховный правитель… – голос Ирмы оборвался, полный растерянности и боли.

«Подслушивать чужие разговоры нехорошо. А если ты ещё и фигурируешь в них – и вовсе отвратительно», – пронеслось у меня в голове.

Решив, что они отошли на безопасное расстояние, я осторожно выглянула из‑за колонны – и тут же пожалела об этом.

Ирма стояла ко мне спиной, а перед ней, лицом прямо в мою сторону, застыл Айз. Его взгляд был прикован к колонне, за которой я пряталась, ещё до того, как я показалась. Он знал, что здесь кто‑то прячется?

Наши глаза встретились. На долю секунды его привычный взор смягчился, но мгновение быстро растаяло. Уже в следующее мгновение маска вернулась: взгляд снова стал тяжёлым.

Я дёрнулась назад, как пойманный вор, и больно стукнулась лбом о холодный камень.

«Глупая. Глупая, глупая! Не могла подождать ещё пару минут!» – обругала я себя, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.

– Иди. У меня появились неотложные дела.

Я услышала лёгкий, быстрый стук каблуков удаляющейся Ирмы, а затем – тишину. Всем существом я ощутила, что он движется ко мне. Но отступать больше не имело смысла: нам уже давно пора было поговорить.

26. Покорный

– Тебе говорили, что из тебя ужасный разведчик? – его голос донёсся из-за колонны, слишком близко. И он звучал… неуместно весело, почти насмешливо. Как будто между нами ничего не было. Как будто мы просто случайно встретились. Как будто не он ещё этой ночью… Ох, чёрт. При одной мысли об этом, внутри всё похолодело и съёжилось.

– А я и не пряталась, – выпалила я, прижимаясь спиной к прохладному камню. Я отказывалась смотреть в его сторону. Он, кажется, и не пытался обойти колонну, оставаясь по ту сторону этой воображаемой границы. Пока она была между нами, я могла дышать. – Просто не хотела нарваться на тебя и твою невесту.

– Где Фэлия? – его тон мгновенно сменился на деловой и резкий. – Она должна быть рядом с тобой.

– Только не наказывай её! – сорвалось у меня. – Она пошла исполнять твой приказ. Что-то насчёт кристаллов. А меня попросила подождать здесь, потому что… потому что рядом Верховный правитель, а значит, здесь безопаснее всего. Она вернётся через минуту.

– О каких кристалах ты… – он начал, но тут же оборвал себя коротким, раздражённым выдохом. – А, теперь всё понятно. Она специально оставила тебя здесь. Кажется кто-то слишком много себе позволяет.

Не нужно было быть гением, чтобы понять простую схему: Фэлия нарочно заманила меня в точку, где наш путь пересечётся, и предусмотрительно исчезла. Она пыталась нас столкнуть. И у неё это получилось.

Я сложила руки на груди и оттолкнулась от колонны, выходя из-за неё и вставая прямо перед ним. Он не выглядел злым. Пока его взгляд не скользнул по моему лицу и не остановился на одной точке. Он нахмурился, и его рука сама потянулась к моей щеке.

– Не трогай меня, – отбила я его руку ещё до того, как осознала, почему он смотрит именно туда. Пощёчина. Я сама прикоснулась пальцами к горящему, пульсирующему месту.

– Кто это сделал, Æl’vyri? – его вопрос вырвался резко, голос стал опасным. Я совсем забыла про этот унизительный след. Когда он так близко, моя тьма внутри начинает бурлить, отзываясь на его присутствие.

– Познакомилась с твоей мамой, – грубо выпалила я. – Кажется, я ей не слишком-то пришлась по душе.

Его ладонь, замершая в воздухе, медленно сжалась в тугой кулак. Сухожилия на тыльной стороне руки резко выступили.

– Этого больше не повторится, – сдавленно произнёс он. – Я приношу свои извинения.

Он действительно выглядел… виноватым. Я не просто увидела это на его лице. Я словно ощутила эту эмоцию – резкую, тяжёлую волну раздражения, направленную не на меня, а на ситуацию, смешанную с чем-то вроде ответственности. Это было странно и неприятно, будто чужая печаль просочилась ко мне под кожу. Я невольно отступила на шаг.

– С меня и так достаточно твоих извинений.

– выдохнула я, отводя взгляд. Его «чувства» меня не интересовали.– Пустые слова, которые только время отнимают. Лучше начни выполнять обещания. Ты говорил, что расскажешь мне абсолютно всё, если я буду послушной. Я покорно лежала на постели, полностью принимая тебя. Не кажется ли, что настала и моя очередь получить плату? – произнесла я быстро, пока мне ещё хватало на это смелости.

Айз медленно провёл рукой по своим отросшим белым волосам. Под тонкой тканью чёрной накидки напряглись мышцы плеча. Затем он просто протянул ко мне открытую ладонь. Ждущую. Без требований, лишь с предложением.

– Я готов не только рассказать тебе о моём мире, – сказал он неожиданно тихо. – Но и показать его. Если ты сможешь довериться мне. После всего, что я сделал.

Этот тон… Он мастерски играл на струнах моего замешательства, или в этот раз он был искренен? Я запуталась. От него исходила тяжёлая, осязаемая волна вины и какой-то решимости. И я чувствовала это. Словно между нами натянулись невидимые канаты, по которым ко мне доносились отголоски его эмоций. Это было пугающе.

Моя рука дёрнулась сама собой, но я заставила её замереть. Что выбрать? Гордо пройти мимо? Или обхватить его ладонь и купить себе шанс на правду, на защиту для брата? Ответы, безопасность Кира… они стоили того, чтобы пересилить себя.

Медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, я положила свою ладонь поверх его. Его кожа была прохладной. Я пыталась унять бурлящий внутри хаос – ненависть, страх, любопытство, эту странную, чуждую связь.

– Всецело доверять тебе я не могу, – выдохнула я, глядя на наши соединённые руки, а не в его лицо. – Не после того, что между нами произошло. Но… твоё предложение принять согласна

Его рука развернулась, мягко уводя меня за собой. Я думала, он отпустит меня сразу, как только мы тронемся с места, но нет. Его пальцы оставались сомкнутыми вокруг моей ладони.

Он вёл меня по широкому коридору, и никто не смел открыто глазеть на Верховного правителя. Но я всё равно ловила на наших сплетённых руках краем зрения быстрые, недоумевающие взгляды, которые тут же отводились.

Он не торопился, не тащил меня, сбивая с ног. Его шаг был размеренным, словно специально подобранным под мой – не приходилось ни семенить, ни догонять. Он просто шёл рядом.

Пока он вёл меня, большой палец его руки едва заметно скользнул по моим костяшкам. Нежное, почти неосознанное поглаживание контрастировало с его привычной суровостью и всем, что мне было о нём известно.

И как бы странно это ни было, мне не было противно. Напротив. Меня удивляло это в нём – странная, почти уязвимая покорность, с которой он вёл меня. И моей тьме это нравилось. Она тут же начала рисовать в голове картины того, что можно было бы сделать с такой покорностью, развернуть её, подчинить, использовать… Я резко тряхнула головой, прогоняя эти тёмные, навязчивые образы.

– Айз, – тихо позвала я его. Его ладонь на мгновение ответила резким сжатием. – Ты можешь забрать моего брата из клана Клейптон? Мне не нравится, что твоя невеста имеет над ним власть. Я хочу, чтобы он был ближе ко мне.

Пока он был таким… тихим, почти податливым, я надеялась получить согласие. Ведь его настроение менялось, как ветер в горном ущелье: только что было спокойно и ясно, а в следующий миг могла обрушиться ледяная буря. Нужно было ловить момент.

– Я отправлю за ним кого-нибудь, – сказал он после короткой паузы. – Но я тебя уверяю, его безопасности ничего не угрожало. Я отправил его в Клейптон, потому что там одна из самых лёгких работ. В Ардении каждый, от мала до велика, должен быть на своём месте и вносить вклад в общее выживание. Таков незыблемый закон: бездействие здесь недопустимо. Но если ты хочешь видеть его рядом… что ж. Он может работать здесь, в Вирсане. Под присмотром.

Вот так просто? Согласился? Это было больше чем удивление – это была лёгкая, почти головокружительная победа.

– Ты так часто упоминаешь слово «невеста», – внезапно произнёс он, и его голос стал изучающим. – Словно оно тебя задевает.

Этот неожиданный поворот вызвал во мне вспышку злости. Он что, пытался задеть меня?

– Мне нет абсолютно никакого дела до твоих отношений с другими, – выпалила я, и мои слова прозвучали острее, чем я планировала. – И уж тем более я буду в восторге, если ты наконец переключишь своё… внимание на кого-то вроде Ирмы.

– Ты действительно этого желаешь, моя Æl’vyri?

Я открыла рот, чтобы бросить резкое «да», но дыхание вдруг перехватило где-то в горле. Да, я этого хочу. Я должна этого хотеть. Но слова застряли, обожжённые странным привкусом лжи, которую я собиралась сказать самой себе.

– У меня есть имя, – выдохнула я, и голос прозвучал сдавленно. – Не нужно давать мне клички. Я не твой домашний питомец.

Он тихо рассмеялся – низко, будто я сказала что‑то невероятно забавное.

Мы вышли за пределы Вирсана и оказались на широком открытом пространстве, которое можно было бы назвать городом, если бы не каменный свод над головой. Помещение освещал не факел, а огромный шар холодного синего света, парящий под потолком. Его сияние оказалось настолько ярким и непривычным после полумрака коридоров, что я невольно прикрыла глаза свободной рукой.

Где‑то вдалеке, извиваясь между каменными строениями, разливалась странная ритмичная музыка. Биение низких барабанов отдавалось вибрацией в подошвах туфель.

– Буду называть тебя так, как посчитаю нужным, – произнёс он.