Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 304 страниц)

– Дружище, ты как? – обратился я к Эстебану спустя пару минут томительного ожидания.

Он вдруг поднялся на ноги, закрыл глаза и холодным голосом ответил:

– Походу крыша едет. Вам нужно знать кое-что. Хочу, чтобы вы меньше на меня надеялись. Я не справляюсь.

Отряд, услышав слова лидера, навострил уши.

– Я был командиром элитного подразделения «Национального центра разведки», – продолжил Эстебан. – Это как ФБР, только круче и в Мексике. Угрозы нац безопасности, борьба с терроризмом, контрразведка.

Эстебан покачал головой и раскрыл глаза. В них помимо пустоты читалась грусть – да такая, что невольно сам проникся.

– Было два варианта: взять задачу или сплавить наркоотделу. Но я был таким же безбашенным, как ты сейчас, Макс. Взял. Пятьдесят бойцов по моей команде начали штурм базы крупнейшего наркокартеля страны, руководство которого замышляло теракт в столице.

Вдруг он посмотрел на окровавленные руки, а потом его передёрнуло, как от электрошока.

– Про нравы мексиканских наркоторговцев слышали? В кино не покажут, что они творят. Эти ублюдки играли в футбол отрубленными головами на досуге. После штурма нас осталось трое. Один попал в психушку, другой через пару дней пустил себе пулю в лоб. У многих дома ждали семьи. Почти каждого бойца знал, как себя – с юности дружили, столько передряг прошли вместе. В итоге они сейчас там, – он указал пальцем в небо. – А я здесь. Такие дела.

Его слова пробрали до мурашек. В горле пересохло, а в голове никак не укладывалось услышанное. Теперь его внезапные приступы паники обрели страшный смысл – они были отголосками той бойни, где он потерял не просто боевых товарищей, а братьев. Таких ран не залечить ни временем, ни таблетками. ПТСР – это слишком простой диагноз для того, что он пережил.

Мы молчали, понимая, что любые слова утешения прозвучат фальшиво и пусто. Что можно сказать человеку, который видел такой ад? Который выжил, когда другие погибли? Но оставить его наедине с этими воспоминаниями было бы предательством. Иногда простое человеческое присутствие значит больше, чем все слова мира.

Я положил руку на плечо Эстебана, чувствуя под ладонью раскалённую на солнце кольчугу. Подтянулись и остальные члены отряда, кто-то похлопывал по спине, а кто-то выражал грусть лишь взглядом.

Так мы и простояли несколько минут молча, после чего отправились подальше от гиблого места. Грызлинги пали духом и совсем уж отчаялись. Они надеялись обрести защиту под крылом людей, но так получилось, что стали пушечным мясом при битве с живоглотом. Решил хоть как-то поддержать их.

– Ваши братья будут отомщены! А проклятое древо мы пустим на материалы для корабля! Даю слово!

На половине пути я попросил Густаво сопроводить Эстебана в лагерь. Оставшиеся отправятся к поселению жужжерианцев, дабы забрать честно и нечестно нажитую ими добычу.

Во время марш-броска голову не покидали дурные мысли. Совсем денёк выдался, мягко говоря, долбанутым. Даже страшно представить, какие ещё сюрпризы притаил нам остров. А что за его пределами? Сомневаюсь, что там добрый мир, готовый принять людей с распростёртыми объятиями. Надо срочно привыкать к такому образу жизни, к этому бешеному темпу. Иначе сгинем.

Наконец, мы добрались до лагеря жужжерианцев, пустого, как и предполагали. Поначалу двигались с предельной осторожностью. Ловушки, капканы и прочие внезапности могли поджидать непрошеных гостей. Но тревога оказалась напрасной. Бывшие обитатели планировали быстренько разгромить людей и вернуться.

За песчаными стенами возвышалось несколько построек. Первая напоминала муравейник. Система широких тоннелей уходила глубоко под землю. Грызлинги, как существа норные, немедленно взялись за разведку. Их пухлые тела ловко скользили в проходах с непривычной для нас лёгкостью, но вернулись они разочарованными – ничего ценного.

Во второй постройке громоздились странные предметы быта жуков. Высокие хитиновые сосуды для хранения жидкости, похожие на пчелиные ульи, имели десятки парных отверстий для жвал насекомых. Плоские квадратные пластины выступали в роли тарелок, на которых еще виднелись остатки разложившейся органики. Так же мы заметили вибрирующие кристаллы, вставленные в рамки из хитина. Их тусклое мерцание, судя по всему, служило жукам освещением в темные часы.

Очередное здание оказалось мастерской с открытыми стенами. Назначение большинства инструментов оставалось для меня загадкой. В горку были сложены оторванные лапки крупных жуков. Рядом с ними какие-то хитиновые кресты и ящики. Далее взгляд зацепился за странный механизм, напоминающий крупный самовар с дверцей. Я сразу определил его назначение по двум корзинам, стоящим по бокам. Это был некий конве́ртер – устройство для переработки материалов. В первой корзине лежало сырье: древесина, кости, листва и другая органика. Во второй находился уже готовый продукт – кубики хитина, тот самый материал, из которого жужжерианцы изготавливали львиную долю своих поделок. Но больше всего в мастерской поразили инкубаторы с недоразвитыми личинками, запечатанные прозрачной мембраной, сквозь которую просматривались пульсирующие внутренности.

Неподалёку зияла та самая яма, в которой держали Такеши. Глубокая, с отвесными стенами, покрытыми скользкой субстанцией, чтобы пленник не мог выбраться. При виде этой дыры глаза боевого брата вспыхнули яростью. Низкое гортанное рычание вырвалось из его груди. Якудза ринулся к мастерской. Удары его пяток крошили хрупкие хитиновые ящики, а взмахи клинка пропарывали мембраны инкубаторов. Наружу вываливались жирные личинки, которые Такеши тут же нещадно давил.

Что же, иногда месть – единственное лекарство. Никто не останавливал соратника, позволяя выплеснуть эмоции.

В самом центре лагеря расположился странный навес. Его крыша напоминала сложенные друг на друга прозрачные крылья насекомых, а подпирали её суставчатые столбы. Под навесом красовался крупный овальный кокон размером с микроавтобус, переливающийся изумрудными оттенками. Поверхность его пульсировала, как живое сердце. Судя по всему, перед нами был стартовый сундук жужжерианцев – место хранения самых ценных ресурсов. И сейчас он принадлежал нам!

Стоило мне приблизился, как створки кокона автоматически распахнулись, словно веки, раскрывающие глаз.

– Хера се у жуков технологии! – воскликнул Янис с неподдельным удивлением.

– И не говори, – поддержал я арестанта. – Собираем всё, что влезет в сумки и тикаем домой!

Половину пространства кокона занимали аккуратно сложенные продолговатые бруски. Я взял один и подробно изучил.

Мера хитина.

????????????????

Для определения свойств требуется принадлежность к расе жужжерианцев или навык «Понимание системы» 30 уровня.

Да их здесь сотни три или даже четыре! Неужели именно из этого материала строились их корабли? Любопытно было бы посмотреть на результат. Но увы…

Следующие непонятные предметы в количестве десяти штук, на которые я обратил внимание, – шестиугольные пластинки бурого цвета с шершавой поверхностью, размером примерно с чайное блюдце. Взяв одну в руки, ощутил странную вибрацию, будто мобильный телефон зазвонил. Массой и текстурой они напоминали какой-то инопланетный пластик – лёгкий, но прочный. Если верить описанию, это были генетические модификаторы с разными аббревиатурами в названии, типа «ЖУС», «УНИ», «МТВ» и прочее. Судя по едва заметной фиолетовой ауре, предметы были высокого качества, возможно, даже эпичные.

В центре каждой пластинки была выгравирована миниатюрная картинка. На одной – изогнутое жало с капелькой на кончике, настолько детализированное, что казалось, эта капля вот-вот сорвётся. На другой – фасеточный глаз, состоящий из сотен крошечных ячеек. Третья изображала странный куб с отсутствующей стенкой, внутри которого клубился туман. И так каждая пластинка. Надеюсь, Ву Джун Ли имеет достаточно навыка понимания системы и сможет разобраться с этими вещицами. Авось пригодятся в хозяйстве!

Такеши, едва завидев саблю, полученную от Луи в первый день, сразу же достал её из кокона. Недолго думая, якудза вручил оружие Янису. Видимо, решил вернуть должок за утерянный короткий меч. Также Такеши забрал свой бывший рюкзак и трофеи, добытые во время первой разведки: несколько элементов экипировки необычного качества. Помнится, он возле берега немало ихтиандров покромсал.

Грызлинги, увидев знакомые предметы, попрыгали в кокон. Там были рогатки, металлические слитки, какие-то съедобные брикеты, разноцветные повязки для головы и рук, фляги и прочая утварь.

Самым ценным среди всех находок, конечно же, являлись осколки бездны. Половина тысячи ядрышек отправилась в мою сумку. С учётом запасов в лагере, этого почти хватит на вторую фазу постройки корабля.

Когда кокон опустошился, а рюкзаки казались разбухшими от трофеев, отряд поспешил восвояси.

* * *

Стоило войти в лагерь, как внимание всех оказалось приковано к прибывшим. Грызлинги произвели настоящий фурор. Женщины, завидев пушистых созданий, с восторженным криком бросились навстречу, не веря собственным глазам. Такая реакция была вполне понятна – они редко покидали лагерь и почти не знали, какие удивительные существа населяют остров.

Одной из первых прибежала Фелиция.

– Макс? Это наши новые питомцы? Только не говори, что мы их приготовим на ужин!

– Вообще-то…

Я намеренно прервался, когда Фелиция обеими руками схватила Хрума за щеки и принялась крепко тискать. Примерно, как маленький ребёнок, который впервые увидел кошку или собаку. С заметным усердием и не стесняясь. Одну щёку вверх дёрнет, другую вниз, потом в стороны и так далее.

– Ух-х, какой упитанный! Ты будешь моим личным питомцем! Мы с тобой…

– Я, в принципе, не против ласки…

– А-а-а! – вскрикнула Фелиция от неожиданности, инстинктивно пятясь назад и прикрывая от удивления рот. – Оно говорит!

– Только если без грубости, пожалуйста, – закончил фразу Хрум, выискивая глазами путь для побега.

Фелиция, да и многие другие, смотрели на говорящих хомяков, как колхозники на заезжих фокусников, с восхищением и абсолютной уверенностью, что где-то кроется подвох.

Я заметил хитрую ухмылку Густаво и сразу понял, что он с Эстебаном ещё не успел проболтаться о присоединении к нам новых друзей.

– А вы не кусаетесь? – с опаской в голосе поинтересовалась Фелиция.

– Мы что, на дикарей похожи? – обиженно повёл носом в сторону Хрум. – Нет, конечно!

– Тогда идём скорее со мной! Расскажешь обо всём!

Наша кормилица взяла Хрума за руку и повела к пляжу. Да, грызлингам будет нелегко среди людей. Но ведь никто не заставлял их идти с нами!

Из интересного, что случилось в наше отсутствие, стоит упомянуть достроенный стапель. Первый этап возведения корабля завершён!

Не знаю почему, но на меня накатила жуткая лень. До самого вечера бесцельно слонялся по лагерю, даже подводное ружьё отдал Густаво. Ему, вроде, понравилась рыбалка. Уставший мозг упрямо отказывался принимать простую истину: в «Бескрайнем Архипелаге» прошло всего четыре дня. Привыкнуть к столь стремительному темпу оказалось непросто. Чтобы не спечься на очередной вылазке, стоит как следует отдохнуть и попинать балду.

Когда лагерь наполнился соблазнительными ароматами запекаемой рыбы и ягодного компота, меня наконец посетила дельная мысль. Я отыскал взглядом Луи Дюваля и жестом пригласил его отойти. К слову, одну из трёх карамбол использовал наш лидер, и теперь рядом с его именем величественно красовался класс «Градоначальник».

– Эстебану нужна помощь, – тихо сказал я, когда мы оказались вне зоны слышимости остальных. – Ему необходим собеседник, который сможет найти правильные слова. Кто-то, кто вдохновит и даст мудрый совет. Ты справишься с этим лучше всех!

Я кратко обрисовал ситуацию с мексиканцем: рассказал о непростом прошлом, панических атаках и, конечно же, о подавленном психологическом состоянии. В завершение достал из рюкзака бутылку рома и вложил её в руку Луи.

– Иногда хороший разговор требует правильного настроения, – сказал я с лёгкой улыбкой.

– Не сомневайся, всё пройдёт на высочайшем уровне, – подытожил Луи, задорно подмигнув. – Мне уже доводилось вести подобные беседы, и, смею заметить, одно из моих четырёх высших образований посвящено тонкостям человеческой души – психологии.

– Вот и славненько!

Вечер сегодня оказался прохладным. Даже нагая барышня из Австралии пошла на попятную и прикрылась пледом. Наши ремесленники смастерили несколько одеял из той самой шерсти, которую Янис состриг с грызлингов. Что удивительно, хомяки обрастали практически прямо на глазах. За половину дня – пару сантиметров…

Выжившие отдыхали возле костра, попивая горячий компот. Близилась полночь, и вскоре все разойдутся по лачугам. Душевные разговоры под звук цикад разрезал смех психбольной блондинки:

– Ха-ха! Девятнадцать овечек и один волк… И только я слышу, как его сердце стучит! Тук-тук… Боишься, да? Сам признаешься или мне помочь?

Артём Сластин
Бескрайний архипелаг. Книга II
Глава 1

– Ха-ха! Девятнадцать овечек и один волк… И только я слышу, как его сердце стучит! Тук-тук… Боишься, да? Сам признаешься или мне помочь?

Разговоры угасли, оставив после себя гнетущую тишину. Даже Янис умолк. Он, опять поддатый, бахвалился перед мужиками под всеобщий хохот. Успел умыкнуть остатки рома у психолога и пациента. Арестант вещал о том, как сегодня побрил хомяков, при этом клацая теми самыми ножницами. Присутствие четырёх грызлингов поблизости его не смущало. Да, Янис умел красноречиво преподнести наши выверты судьбы. Стоит отдать ему должное, даже на моём лице расплылась широкая улыбка. К слову, перед очередной попойкой он таки съел карамболу, выбрав класс личности «Разбойник».

– Если вам есть, что сказать, и-ик, пожалуйста, не томите! – разрезал тишину Луи Дюваль, который после душевной беседы с Эстебаном покачивался, сидя на табуретке.

– О, ну разве не ясно? – ответила блондинка, страдальчески закатив глаза. – Он прячет за улыбкой алую резню… и скоро сорвётся! Не умеет долго ждать. Кровавая натура его жаждет убийств! Скоро… скоро. Вот увидите!

Несколько выживших после её слов покосились на меня. Моя улыбка тут же превратилась в тонкую полоску.

– Макс, кончай вилять, выкладывай как есть, – холодным голосом изрёк Янис, прищурившись и клацая ножницами.

Я лишь тяжело выдохнул и налёг на компот, игнорируя нападки. Всем видом показал, что не намерен оправдываться перед кем-либо. Не хотелось перед сном эмоционально себя раскачивать, потом тяжко будет спаться.

– Аха-ха-ха! – засмеялась блондинка, вскакивая с земли и широко разводя руки в стороны. Её плед слетел и оголил тело. – Да вас хоть током бей – не дойдет! Вы что, фильмов не смотрели? УБИЙЦА… САДОВНИК! – Она вдруг перешла на крик, отчего все вокруг вздрогнули.

Янис замер, точно парализованный. Все смотрели на ножницы в его руках.

– Да она ж больная! Чё её слушать ваще? Тьфу на тебя, дура! Брысь под шконку!

– Достаточно! – рявкнул Эстебан. – Устроили здесь шапито! Уважаемая, – обратился он к блондинке, не скрывая раздражения. – Держи себя в руках, иначе запру в клетке на пару дней, посидишь на одной воде под солнцем! Нечего мне тут смуту наводить. Кивни, если поняла о чём я!

Австралийка надула губы и уселась возле костра. Она словно вылетела из реальности, уткнувшись взором в пламя и обнимая колени. Реакции на просьбу Эстебана не последовало.

Я отправился высыпаться перед ночным дозором, но вдруг меня догнал Янис и «кинул предъяву»:

– Слышь! Долго еще в святого играть будешь? – он подошёл вплотную, до уровня «глаза в глаза». Почувствовался запах перегара. – Мы оба знаем, что это ты узкоглазую упаковал! А стрелки на меня летят!

– Слышь. Её звали Су Ин! Если не умеешь пить, лучше не пей. Катись отсюда, пока я не разозлился.

– Опа-на, – прохрипел он и внезапно ударил меня лбом в переносицу.

Из глаз полетели искры, но отшатываясь назад, я на инстинктах бросил двоечку вперёд. От обоих ударов латыш юрко увернулся и использовал какой-то классовый приём. В одно мгновение он оказался у меня за спиной и пнул по ступням. Земля предательски ушла из-под ног, но я успел ухватиться за его рубаху. Мы вместе покатились кубарем, как мартовские коты, выясняющие отношения. По лагерю пронеслись женские крики. Мы мутузили друг друга до тех пор, пока мужчины не разняли. У меня были разбиты губы и нос, а у Яниса расплылся синяк под глазом.

Эстебан крыл нас трёхэтажным матом, но мы не реагировали, впились взглядами друг в друга.

– Мне то казалось, что мы скорешились, – выцедил я и сплюнул кровью. – Не хочешь извиниться?

– Хе. Бродяги не извиняются!

– Да пошёл ты!

Ишь какой! Новой силой обзавёлся и вдруг осмелел! Я отдёрнул руки удерживающих меня Олафа и Такеши, после чего устремился в лачугу. Уснуть получилось не сразу.

* * *

Настроение с утра было, мягко говоря, так себе. Это был не просто плохой день – внутри засело что-то тёмное, необъяснимое. Накатила слабость и чувства слегка сбоили. Нарушилось цветоощущение, краски казались ярче, а солнце так вообще слепило. Руки предательски подрагивали, как у юнца перед первым боем. Фелиция, окинув меня пристальным взглядом, только и сказала:

– Ты бледный, какой-то. Всё в порядке?

Её голос звучал обеспокоенно, но я лишь отмахнулся и отправился в джунгли. Слабость – непозволительная роскошь в нашем положении.

Решил вытравить дрожь из мышц тяжёлой работой. Второй этап строительства корабля застопорился из-за нехватки древесины. Диловар нуждался в помощи. Мы рубили лес несколько часов. Пот заливал глаза, мышцы горели огнём, но облегчения не приходило. Обычно физический труд выжигает вялость в теле, как огонь – гниль, но сегодня что-то пошло не так. Топор становился всё тяжелее, каждый взмах давался с бόльшим трудом. В какой-то момент поймал на себе встревоженный взгляд Диловара, но сделал вид, что не заметил. Неужели подхватил какую-то заразу? Ничего, прорвёмся. До свадьбы заживёт – если, конечно, доживу до неё.

Вложил имеющиеся пять очков характеристик в телосложение, надеясь на быстрое выздоровление. Не сработало. В этот раз использовал 75 осколков бездны, зажав их в ладони. Да, начиная с пятнадцатого уровня именно эти магические ядрышки служили топливом для перестройки тела.

Я возвращался в лагерь с чувством, что надвигаются большие проблемы. И эта слабость – лишь первый сигнал.

Навык «Интуиция» повышен до 9 уровня.

Дела…

Дабы отвлечься от хмурых мыслей, прокрутил в голове прошедший ночной дозор. В принципе, ничего примечательного – тишина, темнота и холод. По приказу Луи теперь один грызлинг всегда будет дежурить вместе с двумя часовыми. Их звериное чутьё – наше главное преимущество при защите лагеря. Хрум, с гордостью заявил, что учует врага даже с расстояния в километр.

Мы с ним обедали возле костра. Аппетита не было, но я через силу проглотил одного шорпа с горсткой ягод. Хомяк же настойчиво грыз спрессованный брикет бурого оттенка, похожий на гематогеновую шоколадку.

– Хрум, вы помимо того древа нашли ещё что-то интересное на острове?

– Мы осторожно ходили, тварей не тревожили, но отметили много разных мест. Что ищешь?

– Всё!

Лидер грызлингов раскрыл смарт карту и принялся делиться находками: ресурсы, источники воды, пищи, ареалы обитания некоторых тварей.

– А это что такое? – указал я пальцем на крестик.

– Одно из трёх зловещих мест. Не уверен, что стоит туда соваться. Там истинная тьма обитает! Хотя, одно логово лишь лёгкой сложности, всего два черепа из пяти.

– Подземелья значит! Стоит их проверить.

К нам подсел Эстебан и тоже принялся обедать. Будто в противовес моему состоянию, вояка чувствовал себя великолепно. Улыбка не сползала с лица, а глаза искрились бурной энергией.

– Спасибо тебе, дружище! – обратился он ко мне и похлопал по плечу.

– Пожалуйста. За что хоть?

– Думал, для меня останутся тайной твои хитрые проделки? Луи всё рассказал еще вчера. Встряхнули меня эти разговоры под крепкий ром. Мозги на место встали. Теперь знаю, ради кого борюсь. Ради своих. Ради тебя, Луи, Фелиции. Ради всех, кто рядом. И даже хомяков. К чёрту прошлое! Только вперёд!

Даже и не знаю, что ответить на столь живую и эмоциональную речь соратника.

– А вообще, – продолжил Эстебан. – Засиделся я в лагере. Пора в разведку и пороху экономить не буду!

– Мы как раз собирались в…

Договорить не успел, потому что к нам с криками прибежала запыхавшаяся Нита.

– Пропала! Исчезла с утра! В джунгли ушла – и ни следа!

– Погоди, погоди. О ком разговор? – осведомился Эстебан.

– О нашей… – она прикрыла глаза ладонью и продолжила говорить с недовольством в голосе. – Женщине, которая не стесняется демонстрировать мужчинам свои прелести.

– Чёрт, надо было её в клетке запереть! Макс, куда вы там собирались? Пойдём на поиски альтернативно одарённой, заодно и проверим.

– Подземелья!

– Отлично, вперёд!

Хрума мы взяли с собой, даже не пришлось уговаривать. Пушистый проводник, почёсывая лапой за ухом, растолковал нам расположение подземелий. Два подземелья затаились на севере острова, недалеко от места, где раньше стояли шатры его племени. Они сложнее, опаснее. Третье же скрывалось на востоке, в опасной близости от лагеря краболюдов. Вход спрятан в небольшом пригорке. Скорее всего, именно по этой причине клешнерукие до сих пор не зачистили логово.

Эстебан, изучив смарт-карту Хрума, задумчиво погладил рукоять пистоля и выдал план:

– Сначала найдём австралийку, потом сделаем круг, обойдём гору с севера и проверим те два подземелья. На обратном пути зачистим лёгкое, – он посмотрел на меня. – Справимся?

– Да легко! – кивнул я, проверяя крепление ножен. – Хрум, ты готов?

Грызлинг оскалился в подобии улыбки, обнажив переднюю пару зубов.

– Всегда готов!

Эстебан сразу вышел на след пропавшей. Не знаю, как ему это удавалось, но двигался он уверенно. Обращал внимание на едва заметные отпечатки ступней, помятую траву и просто логически предполагал, куда можно было бы пойти, будь он на её месте.

– Вот ведь дура! В джунгли рванула босиком! Теперь, небось, пятки в лоскуты, да ещё и голышом носится. Вот это цирк на потеху местных тварей!

Я был полностью согласен с воякой.

Спустя несколько километров мы остановились в недоумении. На земле были отчётливо видны её следы, которые внезапно оборвались. Признаков борьбы мы не заметили.

– Есть идеи? – спросил Эстебан.

– Может, её птица какая утащила? – предположил я, почесав репу.

– Ты хоть раз птиц видел на острове? Ну, кроме тех здоровенных бакланов, что грузы сбрасывают.

Действительно, я и сам не раз задумывался, почему мы до сих пор ни одного пернатого не встретили? Было бы здорово слегка разнообразить рацион.

– А я знаю, почему, – радостно воскликнул Хрум. – Но не скажу! Таковы правила игры.

От его тонкого голоска закружилась голова. Ей богу, будто пищит после вдоха гелия из воздушного шара. Да что за хрень со мной творится?

– Вечно пьяный разбойник, коп без чувства самосохранения, – принялся перечислять Эстебан. – Таинственный убийца, храбрая проститутка, немой якудза, про блондинку промолчу, тут без мата никак… А теперь еще и хомяк-интриган! Я будто в кунсткамере оказался. Ладно, шутки шутками. Прочёсывать местность смысла не вижу. Двигаем на север, к подземельям!

– Ну ты хоть намекни! – с надеждой в голосе попросил я.

– Хм… В вашем мире были неприкосновенные животные? Ой. Ну вот…

Мордашка Хрума вдруг погрустнела, а глаза читали сообщения от Парадигмы.

– Сняло два пункта удачи?

– Ага…

– В следующий раз намекай тоньше!

Мысли крутились в голове, складываясь в странную картину. Неужели птицы в «Бескрайнем Архипелаге» священные, как коровы в Индии? За отстрел пернатых наверняка полагается суровый перманентный штраф или что-то похуже. На стартовых локациях первопроходцы знать об этом не могли. А Хруму просто повезло на конкретный глиф. Видимо, поэтому Парадигма и не заселила остров птицами. Здесь и без того проблем хватает. Логично. Хотя, это лишь моя дедукция, основанная на скудных фактах.

А может, всё глубже? Птицы могут играть критически важную роль в экосистеме Архипелага. Не просто живность, а механизм. Как пчёлы или бабочки – разносят пыльцу между островами, связывая их.

Эстебан, похоже, вообще не понимал, в чём суть. Половину пути до подземелий он пытался вытянуть информацию то прямыми вопросами, то намёками. Хрум только недовольно фыркал, я тоже хранил молчание.

Расспросы прекратились, когда мы напоролись на парочку крагнитов, о которых вояка рассказывал мне жуткие истории, мол: пасть как у крокодила, здоровый, как бык и так далее. Приукрашивал, шельмец! Впрочем, твари и в правду выглядели опасными, но не столь крупными.

Когда Эстебан снайперски уложил крагнитов с двух выстрелов, Хрум вдруг стушевался и странно заёрзал, словно у него по спине какие-то насекомые отрядом промаршировали.

– Что такое? – поинтересовался я, оглядывая местность на предмет незваных гостей.

– Зачем вы так? Обидно слышать! Фелиция вчера весь день меня не по имени называла, а «мой пухлый хомячок». У нас ведь был великий народ – смелый, умный, мастеровитый. А уж как торговали! Всем завидно было!

– Думаешь, «грызлинг» звучит солиднее? – хмыкнул Эстебан. – Да вас так называют, потому что вы – копия наших хомяков. Только те в карман влезали. Ну и гадили много.

Я похлопал Хрума по плечу и вставил свои пять копеек:

– Понимаешь, люди не такие добрые, как вы. Порой любят язвить или даже откровенно издеваться. Ничего, привыкнете! Не стесняйтесь иронизировать в ответ, главное – в меру!

– Хорошо, – ретиво закивал он. – Я попробую. Ну что, вперёд на встречу к приключениям? Вонючки!

– А вот это обидно было, – буркнул Эстебан. – Тоньше надо языком работать Хрум, тоньше! Другие могут и не понять. Ладно, хорош лясы точить. Макс, ну что, кто первее до подземелья? Надо же мне сравнять счёт.

Я сорвался с места и устремился ракетой в нужном направлении. Однако вскоре выдохся. Если бы не эта проклятая хворь, уделал бы мексиканца с огромным отрывом.

Через половину часа мы добрались до логова.

– Один-один в мою пользу! Ха-ха! – заржал вояка.

– Мой уровень выше твоего чуть ли не в два раза! Так что два-один!

– Нет уж, старина. Задним числом это не работает. Сперва уговор, а потом соревнование.

Махнул рукой, не до этого сейчас. Не располагаю настроем.

Я замер, оценивая вход в подземелье. Это место отличалось от прежнего логова. В твёрдой, словно спёкшейся земле зияла круглая дыра – тёмный колодец метров трёх глубиной. От дна уходил вниз крутой спуск, петляя и теряясь во мраке. Фиолетовое свечение, уже знакомое, сочилось из глубины и медленно пульсировало.

Возле ямы примостился идеально ровный булыжник, похожий на кирпич, но явно природного происхождения. Его гладкая поверхность мерцала, и на ней проступала информация. Я наклонился ближе.

Пещеры дакха́нов.

Рекомендуемый размер отряда: 5 исследователей 15 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: высокая.

Пять черепов из пяти! Интересно, что за зверь – этот «дакхан».

– Внизу смерть, – вздрагивая усиками, сказал Хрум.

– Не потянем, – уведомил я соратников. – Предлагаю проверить следующую точку.

Второе подземелье, «логово Кнагла», тоже оказалось нам не по силам. Четыре черепа, прямо как в моём первом походе на мёртвых пиратов. Тогда нам крупно повезло выбраться. Ещё бы пару бойцов в команду, и можно было бы рискнуть. Пожалуй, в другой раз!

Вдруг вспомнил про костяную кирасу, которая спасла от удара секиры матки жабогрызов. Там тоже в названии упоминался этот кнагл. Наверняка опасное чудище!

Не медля ни секунды, мы взяли курс на третью точку. Дорога петляла среди редколесья, где было подозрительно тихо. Лишь изредка путь преграждали слабые твари. Расправлялись мы с ними быстро, почти без звука. Тихий свист гарпуна, глухой удар, предсмертное шипение – и снова тишина.

Остров казался вычищенным до костей. Пустые поляны, заброшенные норы, ни следов, ни звуков жизни. Неужели за каких-то пять неполных дней четыре расы смогли уничтожить большую часть фауны? Где теперь брать осколки и трофеи? А что будет, когда иссякнут и подземелья? Когда последний источник осколков бездны пересохнет, как колодец в пустыне… Неужели Парадигма пытается столкнуть лбами исследователей из разных миров, чтобы в итоге выбрались лишь одни? Но если потенциальные соперники успели потратить все осколки, то победителям всё равно может не хватить ядрышек для постройки корабля!

Мы сделали такой большой крюк вокруг лагеря краболюдов, что даже издалека не увидели их построек. Грызлинг вёл нас извилистыми тропами, огибая возможные маршруты патрулей. Его лапы беззвучно ступали по траве, изредка замирая, когда ухо улавливало подозрительный треск или шорох.

Близился вечер, когда мы достигли последнего подземелья. Судя по расположению Солариса в небе, через час начнёт темнеть. Что действительно напрягало – с каждым шагом моё состояние ухудшалось. Но я не жаловался соратникам, не хотел выглядеть перед ними слабым. Более того, предвкушение скорой битвы постепенно разгоняло мне кровь!

Глава 2

Подземелье возвышалось перед нами как насмешка над здравым смыслом. Эстебан хмыкнул, когда увидел эту груду исполинских валунов, сложенных друг на друга в неустойчивую пирамиду высотой метров в десять. Казалось, что они удерживаются на месте только силой чьей-то воли, готовые в любой момент рухнуть и похоронить под собой незваных гостей.

Мы вскарабкались вверх. Входом оказалась узкая щель между двумя верхними камнями. Изнутри сочился тусклый зеленоватый свет, будто там разлагалось что-то ядрёное. Запах был соответствующий – сырость, плесень и что-то неопределимое, напоминающее аромат перезрелых фруктов. В глубине угадывались очертания длинной, уходящей вниз лестницы.

Затерянная арена.

Рекомендуемый размер отряда: 3 исследователя 5 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: ниже среднего.

Первым спустился Эстебан. Короткий взмах его руки дал понять, что путь чист. Мы с Хрумом юркнули следом и оказались на уровне земли, откуда тоннель уходил дальше вниз, в темноту. Несколько минут шагали в давящей тишине, пока не уперлись в каменную стену с дверным проемом. Над ним нависала массивная железная решетка, готовая захлопнуть ловушку, стоит нам ступить внутрь.

Так и случилось. Едва мы вошли на круглую подземную арену, решетка с оглушительным скрежетом рухнула вниз. Металл ударился о камень, отрезая путь назад. Эстебан выругался сквозь зубы.

Потолок арены возвышался на шесть-семь метров, а по диаметру она была сопоставима с нашим лагерем. Сквозь трещины в стенах пробивались узловатые корни, на которых висели светящиеся плоды-ночники, отбрасывающие призрачные тени на песок. Их холодный свет заставлял скелеты неизвестных существ, разбросанные по арене, казаться еще более зловещими. Несколько массивных колонн, покрытых неизвестными символами, поддерживали потолок.