Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 283 (всего у книги 304 страниц)

21. История двух Империй

Моя тарелка опустела очень быстро. Желудок непривычно и даже болезненно сжался от наполненности. Еда была странной – совсем не похожей на то, что ели в нашем мире, но вполне съедобной. Овощи оказались удивительно вкусными, особенно после долгих лет их почти полного отсутствия в рационе. На поверхности не осталось мест, где бы ядовитый туман и Бризмы не отравили землю, не погубили посевы.

Вытерев губы льняной салфеткой, я аккуратно положила её на пустое блюдо.

–Я могу выйти отсюда? – спросила я сразу, как только Фэлия взяла поднос и развернулась к двери.

–Прямых поручений удерживать вас не было. Но господин просил, чтобы вы не оставались в одиночестве. Подождите, пока я вернусь, – её речь была размеренной, а взгляд скользнул по помятой постели.

Я поднялась на ноги.

–Я пойду с тобой. Не хочу ждать здесь одна, – сказала я, стараясь вложить в голос всю ту уязвимость и тревогу, что клокотали внутри после пережитого.

Она замерла у двери, обдумывая.

–Хорошо. Туфли – в шкафу, в нижнем отделе, – только и сказала она.

Я быстро нашла несколько коробок из плотного, благородного картона – такой упаковки я никогда не видела. Что уж говорить, я годами носила одну-единственную пару стоптанных ботинок. Вскрыв первую попавшуюся, я надела туфли на невысоком каблуке, с лёгкостью расчесала пальцами спутанные локоны и поспешила за Фэлией, уже скрывавшейся в дверном проёме.

Мы снова пробирались сквозь царство густых, пожирающих свет теней.

–Господин сегодня на взводе, – тихо сказала Фэлия, пока мы шли.

–Не имею ни малейшего желания это обсуждать, – тут же отрезала я.

–Сегодня собрание глав всех кланов. Они готовы перейти к решительным действиям. Если вы хотели как-то повлиять на ход событий… сейчас самое время, – ещё тише прошептала она, когда мы наконец вышли из зоны мрака в пустой, слабо освещённый коридор.

– Зачем тебе это? – тут же спросила я, не веря в бескорыстность её советов.

– Война забирает жизни, госпожа, с обеих сторон. Я лишь хочу, чтобы всё наладилось. Я всё ещё верю: мы сможем построить мир, в котором все мы объединимся, – прямо ответила она, понизив голос, когда вдали показались фигуры стражников.

–Это невозможно. Вы забрали уже слишком много. Люди никогда не пойдут на соглашение, – фыркнула я, поражаясь её наивности.

Мы приближались к широкой лестнице, ведущей вверх. Воздух становился прохладнее, и я непроизвольно обхватила себя руками.

–Как знать, – задумчиво протянула Фэлия, бросая на меня быстрый, многозначительный взгляд. – Но если у власти останется пара… из разных миров. Это может изменить всё.

– Ты намекаешь на меня и Айза? – я широко распахнула глаза, поражённая её высказыванием. – Никогда. Я не собираюсь во всё это ввязываться. Я здесь только из-за брата. И у вашего Верховного правителя уже есть невеста.

Упоминание о его невесте вызвало в горле неприятный, кислый комок. Виной всему – прошлая ночь. Чувствовала ли я себя виноватой перед Ирмой? Нет. Это он должен был испытывать стыд, а не я.

– Вы правы, госпожа. Невеста Верховного правителя как раз запросила о личной встрече. Думаю, у вас действительно нет шансов, – её слова прозвучали с почти неуловимой язвительностью. – Она – его наречённая. Закреплено договором и благословением кланов.

Я сцепила руки в тугой замок, чтобы они не дрожали. Слова Фэлии оседали внутри с густым, горьким привкусом гари.

– Вот и славно, пусть поворкуют, – сухо выдохнула я, отгоняя навязчивый образ Ирмы.

Поднявшись по широкой лестнице, мы вышли в значительно более просторный коридор. Стражи у тяжёлых металлических ворот проводили Фэлию коротким кивком, но их взгляды обошли меня, словно меня здесь не было.

Миновав ещё несколько поворотов, мы прошли под высокой каменной аркой с острыми, словно зубы, камнями. Воздух здесь витал густыми нотами пряных специй. Мы приближались к кухням. Оставь меня здесь одну, я бы наверняка навсегда затерялась в этом лабиринте безликих коридоров.

Мы вошли в просторное помещение с высокими, закопчёнными потолками. В центре, подобно тёмному божеству, стояла огромная печь; вокруг суетились бесцветные девушки в одинаковых строгих платьях, не поднимая голов от работы. Наше появление не вызвало ни малейшего интереса. Фэлия, сдав посуду, развернулась ко мне.

– Куда вы хотите направиться, госпожа? – спросила она с привычной, почти смиренной вежливостью.

– Мы можем просто прогуляться, – ответила я, окидывая взглядом это царство пара и огня. – Покажи мне… всё.

На лице Фэлии скользнула еле заметная, почти одобрительная улыбка.

–Как пожелаете, – она слегка наклонила голову и быстрым, лёгким шагом направилась обратно к выходу, жестом приглашая следовать за собой.

– Мы в Вирсане, госпожа, – начала она, когда мы вышли в очередной широкий, строгий коридор. – Сердце Бездны. Первый камень, откуда всё пошло. Это не город, а центр силы.

Она повела меня через ряд арок, и коридор внезапно выплеснулся в огромное, захватывающее дух пространство.

–Зал Совета Двенадцати, – прошептала Фэлия, останавливаясь на краю.

Зал уходил ввысь, теряясь в тенях. В его центре, на невысоком возвышении, лежала огромная глыба чёрного, отполированного до зеркального блеска камня – стол. Вокруг него стояло двенадцать массивных стульев, а во главе – один, выше и строже остальных. По стенам, в глубоких нишах, горели чаши с пламенем.

– Здесь правят и принимают послов всех кланов, – пояснила она. – За этим столом решается, когда клану Клейптон увеличить посевы, клану Вирфь – выводить новых Ханама, а клану Думинор – готовить солдат. Отсюда всё управляется. – Она указала на неприметные проходы за каменным монолитом. – А там – кабинет, Верховного правителя и архивы. Здесь нет полей, казарм или питомников. Только власть. Всё остальное – в подземных городах кланов, за многие лиги отсюда. Вирсан – это мозг, а не тело Бездны.

Мы продолжили путь по безмолвным, величественным коридорам.

–То есть… получается, каждый клан – это как отдельное государство? Со своим главой? – спросила я, пытаясь до конца уложить в голове эту чужую логику.

–В сущности, да, госпожа, – кивнула Фэлия. – Каждый клан – это большая семья, со своими законами, традициями и землями. Они живут тем, что умеют лучше всего.

Мои руки непроизвольно сжались. Мой брат теперь тоже был винтиком в этой огромной, подземной машине. Он находился в клане Клейптон, под началом Мираны – матери Ирмы.

–А как называется всё это… подземное государство? – спросила я, окидывая взглядом подавляющую тяжесть каменных сводов. – Если наверху – империя Аэтрион, то как зовут вашу?

Фэлия замедлила шаг и обернулась ко мне. В её светлых глазах отразилось пламя ближайшего факела.

– Наша земля, госпожа, носит древнее имя – Ардения. А мы, её дети, – арденцы. Эти пещеры, города кланов, сама Бездна – всё это её корни и её плоть.

– Как вы вообще смогли выжить в таком месте? – не удержалась я, оглядывая подавляющую тяжесть камня.

Тень скользнула по лицу Фэлии, сделав её на минутку старше.

– Это тяжёлая история, – тихо начала она. – Сначала нас было больше. Когда врата закрылись и камень навеки отделил нас от солнца, мы думали, что это конец. Первые годы… это были годы великого умирания. Голод. Болезни лёгких от вечной сырости и пыли. Болезни духа – от темноты. Больше половины народа ушло в небытие, не выдержав.

Она на мгновение замолчала.

– Но мы не исчезли. Наш первый Верховный правитель, Веридан Даминор, не был творцом. Он был воином. И упрямцем. Когда отчаяние стало гуще пепла, он… отдал себя. Не свою жизнь, а саму свою силу, свою волю к выживанию. Он выковал из неё первые «Сердца» – шары холодного света. Они не грели, но их энергия будила спящую в семенах жизнь. Он создал их двенадцать – по числу главных родов. И передал право их поддерживать своему наследнику.

Так родилась наша цепь власти: каждый правитель отдаёт часть себя, чтобы заряжать свет, который питает наши посевы, а значит – и нас.

Семена… их принесли с собой. В мешочках, зашитых в подкладки плащей. Горстки зёрен – вся память о зелёном мире. Сначала почти всё погибало. Потом под светом «Сердец» появились первые ростки. Бледные, вытянутые, но живые.

Так мы начали отвоёвывать у камня не саму жизнь, а право на эту жизнь. Это не щедрость, госпожа. Это долг. Каждое зёрнышко здесь оплачено чьей‑то силой.

Я не могла поверить в это. Их воля, их жертвенность… Это было поразительно. Но сквозь удивление пробивался ледяной осколок сомнения. Что же произошло на самом деле? Как всё скатилось к этой войне, к этой ненависти? Почему они вообще оказались под землёй?

– Почему вы все оказались здесь? – спросила я. – Что конкретно случилось? Что было до?

Мы проходили мимо каменных колонн, поднимаясь по широкой, пологой рампе всё выше. Фэлия не говорила, куда ведёт, но её шаг замедлился, а взгляд ушёл вглубь веков.

– До… – начала она, – До были не пещеры. Были две империи, разделённые лишь Вечными Вершинами. Аэтрион – под солнцем, земля людей из плоти и крови, сильных в ремесле, политике и железной воле. И Ардения – наша, в долинах, где сама земля дышала скрытой силой, а наши предки учились слышать песню камня и направлять её. Мы не были злом. Мы были… иными.

Она остановилась, положив ладонь на шершавую поверхность колонны.

– Войны были. Но был и баланс. Его хранил Кернос – Ядро Равновесия. Это был не просто камень, а сгусток древней, стабилизированной энергии земли. Он не давал силам Ардении – тем, что вы называете тьмой – вырываться наружу беспорядочно. Пока Кернос был на месте, наша магия оставалась внутри наших границ, а люди Аэтриона жили, не зная страха перед необъяснимым.

Лицо Фэлии окаменело.

– Император Аэтриона, Лоркан Соларис, предложил Вечный Договор, чтобы положить конец войнам. Но он завидовал. Завидовал тому, чего нельзя было достичь трудолюбием или сталью. Император Ардении, Веридан Даминор, пришёл на встречу с миром и принёс Кернос как величайший знак доверия – ведь без него наш народ становился уязвим. Это была роковая ошибка.

Она замолчала, и в тишине я почти слышала звон мечей того дня.

– Соларис был прагматичным гением. Он знал, что против мощи камня его войско бессильно. Поэтому он ударил не силой, а коварством. Когда речи ещё звучали, его лазутчики, спрятанные среди слуг, активировали устройство – пустотел из особого сплава, созданный искусниками для поглощения энергий. Они поймали Кернос, как птицу в клетку.

В тот же миг стража Солариса обрушилась на нашу. Но главный удар был иным. Используя украденную, нестабильную энергию Ядра, аэтрионские зодчие направили её в сердце гор. Они вызвали не обвал, а обращение – горные проходы в нашу долину не просто рухнули, а… запечатались.

Свет, чуждый и враждебный нашей природе, вспыхнул в тоннелях, создав вечный барьер. Нас не изгнали. Нас заточили в нашей же колыбели, отрезав от мира и лишив ключа к контролю над своими силами.

А Соларис, завладев Керносом, провозгласил свою империю единственной и истинной, а нас объявил не народом, а «скверной», которую он благородно заточил. Он получил то, чего хотел: источник необъяснимой мощи под своим троном и вечный покой от соседей, которых больше не существовало.

22. Монстр под замком

– Значит, император Соларис заточил вас всех здесь? – переспросила я, и в голосе прозвучало недоверие. – Звучит как одна сторона медали. Не мог же он просто из жажды власти запереть целую империю под землёй.

Мне отчаянно не хотелось верить, что это правда. Что мы, люди Аэтриона, с самого начала были злодеями в этой истории.

Фэлия остановилась и обернулась ко мне. В её светлых, почти бесцветных глазах не было ни тени сомнения.

– Он мог, госпожа, – уверенно ответила Фэлия. – И он сделал это. Не только из жажды власти. Из страха. Мы были другими. Непостижимыми. А что люди делают с тем, чего не могут понять, но что обладает силой? Они либо уничтожают это, либо запирают на ключ. Соларис выбрал второй вариант. Мы здесь, потому что ваши предки решили, что у нас не должно быть места под одним с ними солнцем.

Я замолчала, пытаясь осознать всё это. В голове гудело от обрушившегося на меня нового, перевёрнутого мира.

–Разве тебе… можно разглашать такого рода информацию? Почему ты мне всё это рассказываешь?

Фэлия легко пожала плечами. Словно её вовсе не заботили возможные последствия.

–Для нас это не тайна, госпожа, а печальная быль. Об этом знает каждый арденец. А что до причин… – она слегка наклонила голову, – господин дал прямое указание: удовлетворять ваше любопытство и не оставлять вас в неведении. Я лишь следую его воле.

– Фэлия, а кого именно создаёт клан Вирфь? – я боялась, что неверно запомнила название. – Ты назвала их, кажется, ханама.

Фэлия всё вела и вела меня дальше, по бесконечному прямому коридору, который круто поднимался вверх.

– Да, ханама, – подтвердила она. – Их творения. Питомцы. Бездушные твари из спрессованной глины, камня и сгущённой тьмы. Клан Вирфь вылепливает их тела, вкладывая в форму всю свою ярость и дисциплину. Но оживить эту форму, заставить её двигаться и повиноваться… может только Верховный правитель. Его сила – их двигатель. Его приказ – их единственный закон. Но души у них нет. Никогда не было. Это орудия, госпожа. И только.

– Почему же вы сами не покидаете пределы Бездны? – спросила я, глядя ей в спину. – Почему лишь отправляете свои… орудия?

Внезапно я увидела свет. Не тусклое мерцание шаров или факелов, а настоящий, резкий, белый свет. Коридор делал последний поворот, и в его конце зияло ослепительное пятно.

Я сделала шаг вперёд, но Фэлия остановилась, будто её рука наткнулась на невидимую, холодную стену.

– Не многие из нас способны пройти сквозь барьер, – тихо сказала она, и на её лице промелькнула однобокая, печальная улыбка. – Лишь сильнейшие. Там – единственный легкодоступный выход, который я знаю.

Я недоумённо посмотрела на её руку, упиравшуюся в пустоту. Подушечки её пальцев стали плоскими от давления на невидимую преграду. Она смотрела на живой золотой свет вдалеке с такой жадной, невыносимой тоской, будто её душа пыталась вырваться к нему сквозь плоть и барьер.

– Я не понимаю… Зачем показывать мне этот выход? – спросила я, не в силах отвести взгляд от солнца.

– Я хочу, чтобы вы помогли господину, – выдохнула Фэлия, не глядя на меня. – Он не одобрит моего поступка. Возможно, не поймёт. Но если вы… если вы найдёте Кернос в вашем мире и вернёте его нам… мы сможем избежать войны, госпожа. Мы сможем свободно уйти отсюда, вернуться в свою долину.

– Ты что, считаешь меня настолько глупой? – фыркнула я, но в голосе уже не было прежней уверенности. – Я кто угодно, но не предатель. Я не верю, что, получив камень, вы просто мирно уйдёте.

Фэлия подняла голову. Тоска на её лице сменилась чем-то твёрдым и безжалостным.

– Мы выйдем в любом случае, – грозно ответила она. – Господин не остановится. Он утопит ваш мир в огне и крови, а потом среди пепла всё равно найдёт Кернос. Разница лишь в том, сколько жизней превратится в пепел до этого. А вы… вы можете стать той, кто принесёт ему камень. Заложите основу для доверительных отношений. Попросите пощады для своего народа. Станете не предательницей, а героиней, спасшей то, что ещё осталось. Выбор за вами, госпожа.

– Я не верю тебе. Даже если бы я согласилась, как бы я смогла это сделать? – Внутри всё отчаянно билось. – Ты хочешь, чтобы я просто вышла отсюда и в одиночку ворвалась во дворец императора?

Я грубо, почти истерично рассмеялась, но в смехе слышался надрыв.

– Госпожа, – Фэлия не моргнула. – Вам не нужно врываться с оружием. Ваша сила поможет. Вы сделаете всё, как изначально и планировал господин: вольётесь в ряды двора Аэтриона. Выясните, где скрывают Кернос. А потом… – она сделала паузу, и её голос стал шепотом, – а потом вы просто украдете его, укутавшись тенями. Вы сильная и умная девушка. Неужели вы не понимаете? Это лучший исход. Единственный шанс остановить бойню, которая начнётся, если господин решит добыть камень сам. Вы можете спасти оба наших народа. Или обречь один из них на гибель.

В её словах была безжалостная логика. Я понимала каждое её «если» и «тогда». Но страх – глухой, первобытный страх того, что меня обманом втягивают в чужую, смертельную игру, – не отпускал. Как я могла доверять Фэлии? Она была чужой. Загадочной. Я знала её всего несколько дней.

– Я не справлюсь одна, – выдохнула я, и голос прозвучал сдавленно. – Прости. Это… невозможно.

Фэлия словно вскипела изнутри. Её обычно бесстрастное лицо исказила вспышка отчаяния, которое граничило с яростью.

– Если бы у меня была возможность, я бы сама пошла с вами! – её шёпот стал резким, почти шипящим. – Я готова пойти против воли самого Верховного правителя, понимаете, насколько я рискую? Но если вам нужен кто-то рядом… тот, кому вы можете доверять… – она медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, протянула ко мне открытую ладонь. – …я готова вам его предоставить. Тогда вы хотя бы подумаете о моём предложении?

Я смотрела на её протянутую руку. Разум кричал, что это ловушка. Кого она может дать мне в напарники, если никто из них не может покинуть Бездну? И кто здесь мог бы вызвать во мне хоть каплю доверия?

Но под слоем страха и недоверия что-то глубинное, инстинктивное, дрогнуло. Потянулось к ней.

– Хорошо, – услышала я свой собственный голос, прежде чем осознала решение. – Покажи мне.

Её мягкая, но невероятно сильная ладонь обхватила мои пальцы и потащила за собой. Мы почти бежали по коридорам, которые теперь уходили не вверх, а вглубь, в самое сердце каменной громады.

– Даже если вы откажетесь, – её голос, прерывистый от быстрого шага, налетал на меня сбоку, – прошу, не говорите господину о нашей беседе. Пусть это останется между нами. Как и то, что я вам сейчас покажу.

Я едва поспевала за её широкими шагами. Фэлия была выше, и её походка сейчас была полна целеустремлённости.

– Когда я узнала о вашей силе, план сам сложился у меня в голове. Я понимаю, у вас нет причин мне верить, – она говорила, не оборачиваясь, её слова ударялись о стены и возвращались эхом. – Но там, наверху, остались ваши близкие. Подумайте о них. Что с ними станет, если господин отдаст приказ о настоящем наступлении?

Образ матери – одинокой, измождённой ожиданием – встал перед глазами с пугающей яркостью. И Тэйн… жив ли он? Смог ли переродиться или его уже нет? Я хотела видеть их живыми. Хотела, чтобы мама наконец перестала плакать по ночам. Но возможности сообщить ей о состоянии Кира просто не было.

Мы не шли – мы мчались. Воздух резал горло, дыхание сбилось, ноги горели. Но я не останавливалась, увлекаемая вперёд её рукой.

Мы спустились на самое дно, туда, где камень отзывался в костях низкой, неприятной вибрацией, словно сама Бездна дышала.

Фэлия остановилась перед массивной кованой дверью, почерневшей от времени и сырости, и достала из потайного кармана в складках юбки увесистую связку ключей.

– Кого вы здесь держите? – мой голос прозвучал резко, пытаясь остановить её руку, уже подносившую ключ к замку. – Мне не нужен монстр в напарники.

Кто бы ни был за этой дверью, он был опасен. Заперт слишком основательно.

И тут из-за толстого металла донёсся голос. Хриплый, измученный, но до слёз, до боли знакомый.

– Фэлия, это ты? Ради всего святого, я уже с ума схожу здесь в одиночестве!

Всё во мне оборвалось и застыло. Я узнала этот голос. Это было невозможно. Нереально.

Я разжала пальцы, выпуская её руку, давая ей отомкнуть последний замок.

23. Воссоединение

Фэлия распахнула тяжёлую дверь передо мной и отступила в тень, освобождая проход.

– Думаю, моё присутствие здесь будет сейчас лишним, – тихо произнесла она, слегка улыбнувшись.

Я ничего не ответила. Слёзы стояли в горле комом, а сердце билось так бешено, что, казалось, вырвется из груди. Я ворвалась в небольшую каменную комнату.

В свете одинокой свечи на единственной кровати сидел он. Моё рыжее солнышко. Живой. Непривычно бледный, но целый.

Несколько секунд я просто стояла на пороге, впитывая его образ, а он смотрел на меня, не в силах пошевелиться, словно боялся, что видение рассыплется.

– Энни… – только и успел выдохнуть он, и в этом шёпоте была вся вселенная.

Я ринулась вперёд и повалила его на кровать, прижимая к себе так сильно, что у обоих перехватило дыхание. Я ощущала твёрдые кости его плеч, живое тепло его кожи.

– Ты жив, – прошептала я сквозь слёзы, которые наконец прорвались. Мне не верилось. Ладони скользили по его лицу, проверяя черты, ища подвох, обман. Но его милая, растерянная улыбка, смущение от моих слишком тесных объятий – всё это было им. Настоящим.

– Но я помню, – прорыдала я, вновь вжимаясь в его плечо, – как твоя кожа стала ледяной… как твоё тело обмякло… Солнышко, это правда ты? Скажи что-нибудь. Скажи, что это не сон.

В ответ его руки – крепкие, тёплые, настоящие – сомкнулись вокруг меня с силой, которой в нём раньше не было. Не привычной для дружеских объятий, а почти болезненной, будто он боялся, что я испарюсь.

– Я всё ждал, – его голос прозвучал прямо у моего уха, сдавленный и хриплый от эмоций. – Ждал, когда Фэлия выполнит обещание и приведёт тебя. Не знаю, сколько прошло времени в этой каменной коробке. Я просто ждал. Это действительно я, Энни. Я здесь.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Я чувствую себя… иначе. Сильнее. И всё помню. Помню того монстра, и боль, и… твоё заплаканное лицо, – неуверенно добавил он. – Я помню, что моё собственное сердце остановилось. Я умер, Энни.

Я не понимала его. О чём он? Вот же он, живой, передо мной. Я всхлипнула.

–Но как? Ты ведь сейчас…

– Что-то тёмное отозвалось на мой зов, оно оживило меня. Смотри.

Он отстранился, выпустив меня из объятий и протянул руку.Его брови сошлись на переносице, и на его пальцах медленно, будто вырастая из-под кожи, проступили длинные, острые когти чёрного цвета.

– Фэлия учит меня это контролировать. У меня получается, не всегда, конечно, – он грустно улыбнулся. – Она говорит, что я способный.

Его уши покраснели.

– Как ты вообще оказался здесь? – не понимая, распрашивала я его.

– Меня нашёл командир. А точнее… ну, он оказался главным уродом. Ты уже знаешь? – слишком громко сказал он и я стукнула его по руке.

–Не говори так, мало ли кто может нас услышать.

– Как я могу молчать? Он был среди нас, видел, как гибнут другие! – его голос сорвался, и я инстинктивно сжалась. – Перед тем как этот здоровенный монстр проткнул мне живот… – его рука непроизвольно потянулась к месту раны, – я видел его. Он стоял и просто смотрел. Он враг, понимаешь?

Мои собственные внутренности сжались от его слов. Я не знала, что Айз наблюдал. Он мог… он мог помочь? Спасти его? От этой мысли стало горько и невыносимо больно.

– Я знаю, – прошептала я, охватывая его руку своими. – И я ненавижу его не меньше тебя. Но говорить так может быть опасно. Я не переживу второго раза, если с тобой что-то случится. – В голосе прозвучала искренняя правда. Я больше не упущу его из виду.

– Со мной больше ничего не случится, – он попытался улыбнуться, но получилось напряжённо. – Фэлия говорила, что ты тоже провалилась в ту дыру, что пошла от монстра. А этот… спас тебя.

Он произнёс последнее слово с таким отвращением, будто оно обожгло ему язык.

– Да, – коротко ответила я, не в силах и не желая рассказывать, что именно произошло между мной и Айзом. Стыд был слишком свежим и жгучим. – Лучше расскажи, что ты чувствуешь. Эта тьма… она говорит с тобой?

Мне отчаянно хотелось знать, как это у других. Моя собственная тихо шептала и тянулась к Айзу, к своему истинному хозяину. А что чувствует он?

– Иногда мне кажется, что слышу её, – задумчиво ответил он. – Где-то на самом дне сознания. Но я всегда её чувствую. Особенно когда выхожу из себя… она тут же поднимается, пытается взять верх. Поэтому я, наверное, никогда не смогу вернуться к семье. Боюсь навредить им.

Он поделился своим самым большим страхом. Я долго молчала, обдумывая, как рассказать ему о себе. Что он не один.

– Так ты теперь тоже… перерождённый? – осторожно спросила я, делая ударение на слове.

– Фэлия говорит, что это не перерождение, – он пожал плечами. – Я… как мертвец, в чьих жилах теперь течёт что-то другое. Что-то, что заставляет сердце биться, а лёгкие – дышать. – Он умолк, и вдруг его ореховые глаза расширились от внезапного понимания. – Подожди… в каком смысле «тоже»?

Я не знала, как это объяснить словами. Поэтому просто закрыла глаза и сосредоточилась, нащупав внутри себя тот самый тёмный переключатель.

Я нажала на него.

Тёмный, густой туман вырвался из-под моей кожи, окутав меня с головы до ног, скрыв от его глаз. Я стала призраком в собственной плоти.

– Энни! – его голос прозвучал рядом, полный паники. Я видела, как его рука протянулась ко мне, сквозь туман, и прошла насквозь, вызвав лишь лёгкое щекотание. – Как ты… что это значит?!

Он спрыгнул с кровати, озираясь по сторонам в ужасе, пытаясь нащупать меня в пустоте.

Мне стало его жалко. Я разжала хватку внутренней силы, и туман рассеялся так же мгновенно, как и появился, вернув меня в реальность прямо перед ним.

– Я переродилась, солнышко, – тихо сказала я, глядя прямо в его широко раскрытые глаза. – Я тоже другая. Но теперь мы вместе. И вместе мы сможем это пережить.

– Как давно? – только и спросил он, и в его взгляде читалось не осуждение, а глубокая, ранящая боль.

Мне стало стыдно до слёз. У меня было столько возможностей рассказать, даже… спасти его. Я могла.

– Ещё на экзамене, – прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Но мы же разговаривали после… – он не закончил, просто смотрел на меня, и огорчение в его глазах было почти физически ощутимым. – Почему ты ничего не сказала?

От его взгляда внутри всё перекрутилось.

–Я боялась тебя разочаровать, – слова вырывались с трудом. – Я будто в монстра превратилась. Это совсем не то, что нам рассказывали об Избранных. Я была… кровожадной. Хотела только убивать, кромсать. Я была чудовищем.

Он вдруг присел передо мной на корточки. Его свободные чёрные штаны натянулись на коленях. Во что он вообще одет? Простая накидка поверх… Его тёплые, шершавые от мелких ссадин ладони обхватили моё лицо, заставив поднять взгляд.

– Ты бы никогда меня не разочаровала, – проговорил он с такой твёрдой, неоспоримой нежностью, что у меня перехватило дыхание. – Что ты такое говоришь? Ты можешь рассказать мне что угодно. Я всегда пойму. Всегда буду на твоей стороне. Ты – мой самый близкий друг, как ты вообще могла о таком подумать.

– Прости меня, Келен, – выдохнула я сквозь рыдания. – Я не заслуживаю такого друга. Я позволила этому чудовищу убить тебя, ничего не сделала, хотя могла! Только я виновата в том, что случилось.

Горячие слёзы катились по щекам, смывая стыд и боль, которые я копила все эти дни. Выговорить это вслух было и мучительно, и освобождающе.

Он стёр большим пальцем мои слёзы, а затем просто обнял. Его волосы щекотали моё лицо.

–Тебе не за что извиняться, – тяжело произнёс он. – Ты не виновата. Перестань плакать, а то ты разбиваешь мне сердце.

Когда он отстранился, чтобы посмотреть на меня, я увидела, что и в его глазах блестят слёзы.

Я провела рукой по его спутанным рыжим волосам, и в этот момент дверь скрипнула. В проёме стояла Фэлия. Её лицо было бесстрастным, но в складке у губ читалось что-то напряжённое, почти недовольное.

– Госпожа, нам пора, – произнесла она без предисловий. – Стражники сменили друг друга, скоро прибудет новый пост. Простите, что дала вам так мало времени. – Голос её был сухим и безличным.

– Фэлия, – Келен выпустил меня из объятий. – Когда мы сможем увидеться с Энни вновь?

Она бросила на него быстрый, почти отстранённый взгляд.

–Пока не могу ничего обещать. Но я тебя навещу позже.

Её тон не оставлял места для дальнейших вопросов. Я встала с кровати, чувствуя, как тепло от его объятий сменяется холодом каменных стен. Не глядя назад, чтобы не разрыдаться снова, я направилась к выходу, оставляя своё солнышко в этой сырой, замкнутой комнате.