Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 304 страниц)

54. Третий лишний

Мы вышли из небольшого, уютного обеденного зала и направились дальше по пустому коридору. Сегодня на удивление вокруг было тихо – ни стражников на привычных постах, ни суетливых слуг. Видимо, угроза заставила императора ослабить контроль внутри резиденции, перебросив силы на подготовку.

– Тебе нужно потренироваться, – Келен говорил быстро, его нервозность была слишком явной. – Если Тэйн правда нашёл его, то достать его придётся именно тебе.

Я кивнула, хотя внутри всё дрожало. Мысли об Айзе, который сейчас ищет меня, вызывали страх и... Неуместное волнение. Я хотела его увидеть. Но сначала нам нужно найти камень. Хотя, если подумать логически – станет ли он искать меня именно здесь? Вряд ли.

– Да, нужно, – Я скользнула взглядом по стенам – они были украшены ровными рядами картин в тяжёлых, позолоченных рамах, изображавших сцены триумфов и сражений. – Но где?

– Давай пойдём в мою комнату, – предложил он, оглянувшись по сторонам. – Она, конечно, не такая роскошная, как твоя, но зато в удалённом крыле. Вряд ли кто-то сейчас там появится.

Мы спустились по узкой, малоосвещённой лестнице в нижние этажи. Он остановился у ничем не примечательной деревянной двери в самом конце.

– Прошу вас, – с лёгкой шутливостью произнёс Келен, открывая дверь с наигранным поклоном.

Я шагнула внутрь и сразу поняла разницу. Голые, побеленные стены. Простая койка с тонким матрасом. Деревянный шкаф с потёртой поверхностью. Вот и вся обстановка.

Я осторожно прошлась по комнате.

– Всё равно лучше, чем в казарме, – пошутила я, и Келен, закрывая дверь, хмыкнул.

– Не поспоришь. – ответил Келен, – Кстати как ты это делаешь? Окутываешь себя этой… тьмой. Когда она коснулась меня тогда, в Бездне, я почувствовал холод. Для тебя она тоже такая? – спросил он, прислонившись к косяку.

– Нет. Я её почти не ощущаю. Она просто часть меня, – ответила я честно. – А у тебя… есть какие-нибудь способности?

– Я ведь не перерождённый, – он усмехнулся, но в уголках глаз мелькнула горечь. – Единственная моя способность – сходить с ума от ощущения чего-то чужого внутри. Шучу. Времени у нас не так много, давай начинать.

Я кивнула и сосредоточилась, пытаясь нащупать внутри тот самый переключатель. Но ничего не происходило. Только пустота и усталость.

– Не понимаю, почему не выходит, – от нервов я даже слегка топнула ногой.

– Странно. Может, из-за твоего… состояния? – он осторожно подбирал слова. – Вся твоя сила сейчас сосредоточена на защите ребёнка. Поэтому не отзывается.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Все разы, когда это срабатывало – в долине смерти, в Бездне, с Айзом… Каждый раз я была на грани. В ярости. В панике. В отчаянии.

– Кажется, я поняла! – глаза у меня распахнулись. – Мне нужен эмоциональный всплеск! Злость, страх, ощущение прямой угрозы. Только тогда она выходит.

– Так разозлись, – предложил Келен просто. – Вспомни что-нибудь очень неприятное.

Я попыталась прокрутить в голове ту стычку с Даосом. Или как его приятель втолкнул мне в рот землю. Но внутри была только пустота и привкус старой горечи. Злиться на мёртвых оказалось бессмысленно.

И тогда – вспышка.

Айз. Его спина. Ирма под ним – её запрокинутое лицо, полузакрытые глаза, пальцы, впивающиеся в его плечи. Её влажный взгляд, брошенный прямо на меня из-за его плеча.

В груди что-то рвануло, жгучее и чёрное. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. И я почувствовала её – тьму. Она поднялась из самых глубин.

Внутри будто щёлкнул невидимый замок. Тьма вырвалась наружу, обволокла меня за мгновение, поглотив свет комнаты. Я видела мир сквозь лёгкую, дрожащую дымку.

Келен повернул голову, глядя прямо в то место, где я стояла. На его губах появилась короткая, одобрительная улыбка.

– Умница.

И в тот же миг, от его спокойного тона концентрация дрогнула. Тьма схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив меня снова видимой посреди его пустой комнаты.

– Ты меня сбил! – выпалила я, больше от досады, чем от злости.

– У нас ещё есть время, только не переусердствуй. О чём думала? Твоё лицо было таким злым, – он сморщил нос и свёл брови, дразня меня.

– Не мешай, – отрезала я, не желая погружаться в объяснения. Этот образ – мой личный кошмар. И если не думать о том, что это была иллюзия… он работал.

Так и пролетели часы. Я не держала тьму подолгу, боясь израсходовать последние силы. Контроль был хрупким, но он был. За окном постепенно сгущались сумерки, окрашивая комнату в сизые тона.

– Энни, – произнёс Келен, когда последний проблеск дневного света угас за узким окном, – Тебе не кажется, что сегодня… слишком тихо? Словно сама судьба на нашей стороне. Но у меня всё равно какое‑то неприятное предчувствие.

– Ты просто переживаешь, – попыталась я его успокоить, хотя сама чувствовала то же самое – лёгкую, но навязчивую дрожь под кожей. – Ты же видел. Я снова могу её контролировать. Я справлюсь. Тебе не о чем волноваться.

В дверь постучали – три коротких, чётких удара. После отклика Келена вошёл Тэйн. В его руках была свёрнутая бордовая форма, точно такая же, как на нём, только меньшего размера.

– Я тебя везде ищу, – произнёс он, заметив меня в комнате Келена. – К сожалению, возникли проблемы. Мне удалось раздобыть только одну форму.

– Ты хочешь сказать, что я не иду с вами? – Келен сложил руки на груди.

– Я, конечно, хочу, чтобы мы были вместе, – Тэйн вздохнул, его лицо было серьёзным, без тени привычной насмешки. – Но подумай сам. Без формы ты будешь выделяться. Один лишний вопрос – и всё.

– И что, мне теперь смиренно ждать вас тут? – голос Келена дрогнул от едва сдерживаемого раздражения. – А вдруг что-то пойдёт не так?

Я посмотрела на него. Для него это было важно – пройти через всё вместе, быть рядом. Я понимала это. Но Тэйн был прав.

– Если что-то пойдёт не так, ты уже ничем не поможешь, – Тэйн произнёс это жёстко, без утешений. – Так что сиди и молись святой богине, чтобы она даровала нам удачу. А теперь – на выход. Пусть переодевается. У нас десять минут до смены караула у Хранилища.

– Так Кернос в хранилище, вот так просто? – усмехнулась я им в спину, когда они уже почти вышли из дверей.

Тэйн обернулся на пороге.

– Просто? – он фыркнул. – Да там повсюду лазеры. Стоит задеть хоть один – сразу запищат датчики, и хранилище мгновенно замкнётся. Система сработает за доли секунды. И тогда ты останешься внутри. Так что да, просто... Просто самоубийственно.

Я нервно сглотнула – не верилось, что я иду на такое. Внутри разрастался липкий страх, сковывая движения.

– Почему ты не сказал об этом сразу?! – голос Келена сорвался, в нём была настоящая паника. – Это опасно! Нужно придумать другой путь! Вдруг эти лазеры обнаружат Энни или она не удержит невидимость? Мы не можем так рисковать! Нужно отключить систему и проникнуть вместе!

Тэйн резко обернулся, и в его взгляде вспыхнуло раздражение.

– А вы что хотели? Спасти мир, не подвергаясь риску? – его голос прозвучал грубо, почти презрительно. – Волшебного решения не существует. Есть только этот вариант.

Я глубоко вдохнула, заставляя голос звучать спокойнее.

– Всё в порядке, солнышко. Я справлюсь. Просто верь в меня.

Келен посмотрел на меня прежде чем выйти – его взгляд был полон боли, бессилия. Но он не сказал ни слова. Просто кивнул, сжав губы в тонкую белую полоску, и вышел за Тэйном, закрыв за собой дверь.

55. Он в моих руках

Мы спустились в подвал. Дышать здесь было тяжёло, словно воздух пропитался вековой пылью. Тусклые светильники едва пробивались сквозь тьму, отбрасывая кривые тени на каменные стены. Атмосфера давила, но план Тэйна, похоже, работал: стражи проходили мимо, не удостаивая нас даже взглядом.

– Когда сменяется караул, они открывают дверь, чтобы принять пост и проверить, всё ли на своих местах, – произнёс Тэйн почти беззвучно, едва шевеля губами. – Пока стражи меняются местами, дверь будет открыта на несколько секунд. Ты должна проскользнуть внутрь. Меня рядом не будет – я отойду дальше по коридору, чтобы не привлекать внимания. Как только возьмёшь камень, не пытайся сразу уйти. Дождись следующей смены караула – только тогда сможешь выбраться незамеченной. Я буду ждать тебя дальше по коридору. Как выйдешь – сразу иди по правому проходу до третьей ниши. Там увидишь едва заметную трещину в стене – это замаскированная дверь. Через неё я и выведу тебя.

– А как же Келен? – тут же спросила я, осознав, что совсем не продумала план отступления. Хорошо, что Тэйн всё продумал за меня – в душе вспыхнула искренняя благодарность.

– Не переживай, – спокойно ответил он. – Я уже всё устроил. Вы встретитесь с ним позже. Сейчас сосредоточься на главном.

Я тихо взяла его под руку, ощутив под тканью напряжённые мышцы.

– Спасибо, что помогаешь нам. Хоть для тебя это и непросто.

Он на миг замер, затем мы двинулись дальше. Стражи с пустыми лицами проходили мимо, а я еле сдерживала улыбку – вера в успех никогда ещё не была столь крепкой.

Тэйн внезапно остановил меня, прижав к холодной стене за поворотом.

– За этим углом – дверь в хранилище. Ждать осталось минуты три. Ты точно готова? – Его глаза беспокойно бегали. – Ещё не поздно передумать.

– Я готова! Мне ведь нужно лишь успеть проскользнуть, пока дверь открыта? – уточнила я, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Разум кричал, что я совершаю нечто необратимое: нарушаю закон Империи, становлюсь настоящим врагом.

– Да. – Тэйн усмехнулся, но взгляд оставался пустым. – Жаль, что ты не можешь проходить сквозь стены. Это бы сильно облегчило задачу.

– Я могу лишь стать невидимой. – пожала плечами я.

Мимо, не замедляя шага, прошли двое стражников.

– Это они. Пора, – коротко бросил Тэйн, слегка подтолкнув меня в их сторону.

Я замерла на секунду. Желудок сжался от напряжения, казалось, меня сейчас вывернет. Не думая, я обняла его. Его тело под плотной тканью формы напряглось. Он не ответил на объятие, не отстранился – просто замер.

– Спасибо, что поверил мне, – прошептала я ему в грудь. Эти слова были искренними – последними перед прыжком в неизвестность.

Отпустив его, я отступила на шаг и закрыла глаза. Страх, благодарность, решимость – всё смешалось в один клубок. Тьма отозвалась мгновенно, охотно, будто ждала этого. Она обволокла меня, поглотила свет, приглушила звуки. Я стала призраком в каменном подземелье дворца.

Сквозь дымку теней я взглянула на Тэйна. Он стоял неподвижно, его силуэт растворялся в полумраке коридора. Я развернулась и направилась к тем дверям, о которых он говорил.

В голове чётко держался образ: Кернос. Небольшой заострённый осколок на тонкой металлической цепочке, как на статуе в Бездне. У меня есть уйма времени чтобы найти его.

Я замерла у края поворота. Впереди, у массивной двери с золотым тиснением, два стража передавали друг другу ключи, перебрасываясь скупыми фразами.

Щелчок замка. Звяканье металла. Дверь распахнулась, выпустив волну тёплого света. Я двинулась, сливаясь с дрожащими тенями от светильников, и шагнула внутрь следом за ними.

Помещение оказалось огромным. Высокие потолки тонули в полумраке. Вдоль стен стояли тяжёлые дубовые шкафы, доверху забитые свитками и древними книгами. На полках поблёскивали кубки, лежали украшения, сверкали драгоценности – целая история Империи, собранная в одной комнате. По коже пробежали мурашки.

Двое стражников направились к массивному столу в центре зала, где лежали толстый фолиант и печать странной формы. Они погрузились в работу, начав что‑то записывать.

Я, невидимая, скользила взглядом по полкам, от шкафа к шкафу, вглядываясь в каждый мелкий камень, ища тот самый, единственный.

И тут мой взгляд зацепился.

На отдельном пьедестале из тёмного дерева, под высоким стеклянным колпаком, лежал камень. Он притягивал внимание, будто говоря: «Посмотри на меня, я особенный». Небольшой, заострённый, на тонкой металлической цепочке. Острая, неровная форма напоминала осколок.

Он был передо мной.

Мысль пронеслась гулким эхом: «Протяни руку – и он твой». Всё, ради чего мы шли на это безумие, всё, что могло остановить войну, лежало в метре от меня.

Я с трудом дождалась, пока стражники, закончив проверку, звякнули ключами и вышли, захлопнув тяжёлую дверь. Ладони вспотели; я вытерла их о новую форму.

Шагнув к пьедесталу, я двигалась медленно, словно боясь, что лазеры заметят меня, что меня схватят. Но всё было спокойно. Я протянула руку, на несколько секунд зависнув на месте, и оглянулась через плечо, опасаясь, что меня поймают.

Осторожно сняв стеклянный колпак, я поставила его рядом. Камень лежал на бархатной подложке тёмно‑синего цвета. Он выглядел совершенно обычным, напоминая тот, что дал мне Келен.

Я протянула руку. Пальцы коснулись поверхности – холодной, острой, древней и хрупкой. Я сжала ладонь, чтобы поднять его…

… и он рассыпался.

Не с треском, а с тихим, жалким хрустом, словно сухой песок или старая штукатурка. Серый порошок просочился сквозь пальцы, пачкая ладонь и бархат, оседая мельчайшей пылью на влажных ладонях.

«Этого просто не может быть! Нет!» – пронеслось у меня в голове. В тот же миг тьма втянулась обратно под кожу, сделав меня видимой. Я ощутила ту же тишину внутри, что и при соприкосновении с камнем, блокирующим тьму.

Всё вокруг замигало, завыло и закричало, оповещая о воришке – обо мне. Я оступилась и попятилась. Моя тьма была заблокирована – использовать её не получалось. В этот момент металлические двери с грохотом распахнулись.

В помещение вошёл император, за ним – несколько стражников и… Тэйн. Император мягко аплодировал. На его лице играла улыбка, глаза горели.

– Я не мог поверить своим глазам, когда она растворилась в воздухе, – произнёс он, обращаясь к Тэйну. – Ты был прав. Она особенная. Я не видел ничего подобного ранее. Шоу, устроенное тобой, поистине завораживает. – Он тихо рассмеялся.

Я отшатнулась, зацепилась за что‑то и ударилась о стол, на котором ещё недавно лежал лжеКернос. Несколько книг упали на пол, пронзённые лучами лазера.

Я уставилась на Тэйна. Он прошёл к углу хранилища. Его лицо было жёстким, но в глазах, только в глазах, плавала мука – тяжёлая, настоящая. Словно он смотрел на что‑то умирающее и сам не мог пошевелиться.

Я не верила. Он же сам… Он поддержал нас. Он помогал. Почему…

– В кандалы её, – голос императора разрубил тишину. Стражи двинулись ко мне. – Девочка, ты серьёзно рассчитывала, что Кернос лежит в грёбаном хранилище, как простая безделушка?

Грубые руки схватили меня. Я сопротивлялась, но мне ударили под колени, заставив упасть. Ненависть и горечь – вот что я ощущала. И предательство… Он мог просто не соглашаться, но не так. Это словно больше не был Тэйн.

Император усмехнулся коротко и беззвучно, наблюдая, как мои руки заломили за спиной и застегнули кандалы. Затем он откинул край своей расшитой золотом накидки. Под ней, на тонкой серебряной цепочке, висел камень. Настоящий.

Он был чёрным – глубоким, как ночное небо, и переливался изнутри мягким, живым свечением: фиолетовым и бирюзовым. Ошибиться было невозможно. Если бы я хоть раз увидела этот камень, то никогда бы ни с чем не спутала.

Я тряхнула волосами, чтобы открыть лицо, и задрала голову до боли в шее, с ненавистью скользнув взглядом по замершей фигуре Тэйна.

– Она – наш ключ к полному истреблению этой прогнившей Империи, ваше Величество, – улыбнулся Тэйн. Но улыбка не коснулась его глаз.

56. Я приму тебя в свои объятия

Холодно. Сыро. Воздух в камере был густым, пропитанным запахом плесени, стоячей воды и моего собственного отчаяния, наверное. Император приказал снять с меня форму, сказав, что я «недостойна носить знак его службы». Взамен выдали какую-то грубую тряпку – тонкую, пропускающую любой сквозняк. Она не грела, только натирала кожу.

Меня заточили в подземелье дворца. Кандалы на запястьях больше не натирали кожу, их сняли. И что хуже всего – внутри по-прежнему была пустота. Я пыталась дотянуться до тьмы, до любого отголоска силы, но там была только глухая, непробиваемая стена. Они что-то сделали. Каким-то образом заблокировали её.

Дрожь шла изнутри – мелкая, неконтролируемая, переходящая в истерические судороги, которые я пыталась заглушить, кусая губы до крови. Когда Тэйн решил предать нас? В какой именно момент его помощь превратилась в ловушку? И где сейчас Келен? Его тоже бросили в такую же дыру? Или с ним поступили… иначе?

Обстановка усугубляла всё: тонкий, промозглый матрас прямо на каменном полу, в углу – зловонная дыра для справления нужд. Запах стоял такой, что даже пустой желудок спазмировало от тошноты. Я рыдала, пока не закончились силы. Слёзы текли сами, горячие и солёные, оставляя на щеках холодные дорожки.

От меня ничего не требовали. Не допрашивали. Кажется заперли и просто забыли.

Помню, как меня уводили. Тэйн шёл впереди, рядом с императором. Он не обернулся ни разу. Не посмотрел. Его спина была прямой, отстранённой. Стыдился ли он? Или ему было просто… жаль меня? Эта мысль была самой ужасной.

Сколько времени я провела здесь? Окон не было, стены подземелья не давали ни малейшей подсказки. По ощущениям – не меньше суток, хотя я могла ошибаться. Где‑то между рыданиями и отчаянием я погружалась в тяжёлый сон, но он не приносил облегчения.

И вот – звук. Отдалённые шаги, эхом разносящиеся по пустому коридору. Я инстинктивно подскочила на ноги. Меня трясло – от холода, от страха, от полного бессилия над ситуацией. Шаги остановились прямо перед дверью.

Первое, что я увидела – начищенные до зеркального блеска сапоги. Затем – безупречно выглаженные брюки. И та самая форма, которую я, по словам императора, была «недостойна» носить. В руках небольшой холщовый мешок.

Я заставила себя поднять голову, вцепившись пальцами в холодные, скользкие прутья решётки.

Моим глазам предстало лицо Тэйна. Карие, пустые глаза, обрамлённые длинными ресницами. И под ними – глубокие, синюшные тени, будто он не спал несколько ночей.

– Прости, не мог навестить тебя раньше. Долг не терпит отлагательств, – голос Тэйна звучал мягко, почти сожалеюще.

– Навестить? – я прошипела, и слово вырвалось хриплым, полным ненависти. – Ты так это называешь?! Да катись ты к чёрту, ублюдок!

Я протиснула руку сквозь прутья, пытаясь вцепиться в его форму, схватить за грудки, поцарапать, сделать хоть что-то. Но он просто сделал спокойный шаг назад, и мои пальцы схватили воздух.

– Энни, маленькая, – он покачал головой, и в его улыбке была какая-то странная, усталая нежность. – Я понимаю. Ты в ярости. Не можешь принять моего выбора. Но совсем скоро ты поймёшь, что я поступил правильно.

Он протянул мешок.

– Возьми. Тебя хотели держать голодом, но я настоял. Тут бутылка с водой и немного еды.

Я взглянула на мешок, и что-то внутри перевернулось – не голод, а ярость, чистая и безумная. Со всей силы я ударила по нему, и он отлетел, мягко шлёпнувшись о каменный пол прямо перед моей клеткой.

– Иди ты со своими подачками! – мой крик разорвал тишину, эхо покатилось по коридору. – Ты мог сказать! Сказать, что не собираешься помогать! Что наша дружба для тебя – ничто перед долгом! Но ты предпочёл предать. Выставить меня дурой перед ними. О, святая богиня… – голос сорвался, перейдя в надрывный шёпот. – И Келен? Где он? Что вы с ним сделали?

– О, милая Энни, – он усмехнулся, и звук был лёгким, почти ласковым. – Которая переживает обо всех, только не о себе. Келен принял наше предложение. Особенно охотно – после того как узнал, что ты сбежала и бросила его здесь.

– Ты врёшь! – прошипела я, но в голосе уже была трещина. – Он знает меня. Знает, что я бы никогда его не бросила.

Келен мог быть наивным, но не дураком. Он всё поймёт. Наверняка он уже всё понял. Возможно, принял предложение лишь затем, чтобы найти меня. Эта мысль была мне необходима – без неё я бы сломалась.

– Зачем ты вообще пришёл? – мой голос снова зазвенел яростью. – Чтобы ощутить своё превосходство? Посмотреть, не умерла ли я, пока не пригодилась?

Он мягко рассмеялся и сделал шаг вперёд. Свет от тусклой лампы упал на его лицо, выхватив твёрдую линию губ.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы вот так со мной разговаривать, – его голос упал, стал почти интимным. – Император избавится от тебя, как только добьётся своего. Мёртвая или живая – для него нет разницы. Но у меня здесь… есть определённые привилегии. Я могу оставить тебя себе. Мы можем забыть обо всём этом. Жить дальше. Но при одном условии. Как только ты избавишься от этого… ребёнка.

Он произнёс это так просто, будто предлагал выпить чаю. И в этот миг он подошёл ещё ближе, почти вплотную к решётке.

Я не думала. Инстинкт сработал быстрее. Моя рука молнией проскочила между прутьев, вцепилась в ремни на его плечах и дёрнула изо всех сил. И он, потеряв равновесие, врезался плечом в холодные прутья прямо передо мной. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Я ощутила запах свежести и дорогого парфюма – он даже пах как чужак.

– Я скорее умру, чем буду жить с таким, как ты, – яростно прошипела я, оказавшись в нескольких сантиметрах от его губ. – Уж лучше гордая смерть, чем существование рядом с тем, кто ничем не лучше монстров из Бездны. Ты всерьёз думаешь, что твои привилегии и мягкие слова способны стереть предательство?

Внезапно его лицо исказила ярость. Его рука молнией обхватила мою шею сквозь прутья, сжимая так, что перехватило дыхание. Он притянул меня ближе, вынуждая смотреть в пылающие гневом глаза.

– Не смей сравнивать меня с этими тварями! – его голос был низким, хриплым от злости. – Моя семья сгнила в земле из-за них! Я поклялся стереть их всех с лица земли! Это ты перешла на сторону врага и раскинула перед ним ноги! Но я… я готов тебя простить. Мои чувства к тебе сильнее всего этого. Но если ты ещё раз скажешь нечто подобное, я уже не буду столь снисходителен.

Он резко разжал пальцы и я отступила. Схватилась за шею, чувствуя, как пульсирует кожа под пальцами. В шоке я смотрела на Тэйна, пытаясь осознать, что только что произошло.

– Кто ты такой... – прошептала я, голос дрожал. – И что ты сделал с моим другом?

– Я всегда был таким, – произнёс он, выпрямляясь и машинально поправляя сорванные ремни на форме. – Просто устал бегать за тобой, подстраиваться, пытаться понравиться… Сколько я ходил по пятам за тобой, а? И всё ради чего? Ты выбрала его. Этого… урода.

Он нервно провёл рукой по волосам.

– Сначала я даже жалел тебя. Думал, он взял тебя силой, обманул, подчинил. Но теперь… – его взгляд скользнул к моей руке, прижатой к животу, и в нём вспыхнула ярость. – Посмотри на себя. Как ты защищаешь это отродье. Как загораются твои глаза при одном упоминании имени его отца. Я не идиот, Энни. Но когда всё это закончится… – он развёл руки в стороны, будто предлагая невидимые объятия. Лицо его смягчилось, приобрело почти трагическое выражение. – Мои объятия будут раскрыты для тебя. Я приму твои слёзы. Твоё раскаяние...

Мне нечего было сказать. Я бессознательно опустила голову, и только тогда заметила – моя рука действительно лежала на животе, как щит. Я даже не осознавала этого.

– А теперь я оставлю тебя одну, – Тэйн произнёс это уже спокойно. – Говорят, в одиночестве к людям приходят самые разумные мысли. Тебе это пойдёт на пользу.

Он повернулся и ушёл, оставив меня наедине с тяжёлым осознанием: тот человек, которого я считала близким другом, оказался для меня совершенно далёким.