Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 304 страниц)

– Да не кипишуй, дед! Повеселились малёха, а то сидим, как на поминках.

Вскоре все разошлись по лачугам, ну а я с Эстебаном и Хрумом встали в караул на первую половину ночи.

В этот раз командир направил меня на южную караульную вышку. Когда глаза привыкли к темноте, смог отчётливо рассмотреть силуэты будущего корабля. Корпус уже был практически достроен. Насколько мне известно, требовалось ещё около шестисот мер древесины для завершения второго этапа.

Что интересно, ближе к вечеру Ханна вновь бесследно пропала и до сих пор не вернулась в лагерь. Но в этот раз никто не волновался. Блондинка смогла выжить с первым уровнем в багровую ночь…

Спустя долгие часы томительного ожидания услышал свист Эстебана. Тот махнул рукой, давая понять, что наша смена закончилась. Мы втроём пересеклись возле костра.

– Макс, разбуди Такеши. Я пойду дёрну Яниса. А ты, Хрум, поднимай одного из своих. Всё, отбой!

– Ты разве не в курсе, что наш бравый якудза с утра до ночи как проклятый рубил лес с Диловаром?

– Проклятье! Ты прав. Он попросту уснёт на посту. Тогда тормоши Густаво, он в своём личном шалаше спит у восточной стены.

– Погоди, амиго. Не боишься эту парочку оставлять на ночь, когда у нас бочка рома в сундуке лежит?

– Спокойно, объект под контролем. Ганс сварганил замок, ключ только у Давида. К тому же их будет трое! На грызлингов мы точно можем положиться.

Перед тем как лечь спать, я разбудил Густаво и осмотрел новую постройку. На высоте полутора метров к частоколу прикрепили односкатную крышу с деревянными стенами по бокам. Внутри вместо матраса – толстый слой плотно уложенных пальмовых листьев.

Неплохо устроился наш олигарх!

Глава 6

Интерлюдия.

Едва Янис убедился в том, что предыдущие караульные спят, как сразу же спустился со смотровой вышки и посетил пост Густаво.

– Пс-с. Братан, поди-ка сюда, обмозговать надо кое-что.

Бразилец будто только этого и ждал. Он крепко схватился за боковые перекладины лестницы и стремительно сполз вниз, ловко скользя руками по дереву, словно опытный пожарный, спешащий на вызов.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – осведомился Густаво, облизывая губы.

– Ага, только фраера замок навесили. Будем ломать – кипиш поднимем, палево стопроцентное. Во рту так сухо, что плевок пылью выходит.

– И не говори. Столько стресса за последние дни.

Внезапно возле них оказался третий дозорный – тот самый молодой грызлинг-юморист. Он суетливо переминался с ноги на ногу и не решался что-то сказать, но всем видом показывал, мол хочет приобщиться к «плохим парням».

– Малой, ты чего тут потерял? – буркнул Густаво. – Брысь на вышку, совсем охренел лагерь без присмотра оставлять?

– Да я… просто подумал, вдруг вам понадобится помощь.

– Подумал он! Вали давай отсюда, пока кто-нибудь не проснулся и не поднял истерику!

– Жаль. Так хотелось попрактиковать навыки взлома замков.

Грызлинг понуро свесил голову, тихо всхлипнул и молча побрёл в сторону северо-восточной вышки.

– Тормози! – гаркнул Янис. – Ты ж тварей за километр вынюхиваешь! Чё на точке тухнуть? Дуй с нами, веселее будет!

Троица караульных примостилась возле общего сундука. Грызлинг достал из борсетки отмычки и решил попробовать их в деле. Проблема была в том, что он едва дотягивался до замка.

– Гус, подсади малого, помоги вскрыть.

– Ага, щас! Смотри, у него спина плешивая. Вдруг заразный. Погоди, за табуреткой схожу, да и ведро прихвачу!

Когда Густаво двинулся в сторону кухонного уголка, хомяк задал Янису вопрос, и в голосе его не скрывалась жгучая обида.

– Чего он злой такой? Я ж с вами подружиться хочу. Вы тут самые крутые! Остальные какие-то чересчур правильные и дотошные. Возьмите меня к себе в племя!

– Хех, пришиться к нам в толпу хочешь? Не вопрос, но на шару тут никто не живёт. Готов в общак тридцатку осколков отстёгивать каждую неделю? И когда движ пойдёт, в штаны не наложишь? Дорожка опасная, обратного пути не будет. Мы тут не в церкви свечи ставим.

– Я на всё согласен! Можешь на меня положиться, старейшина Янис!

Тем временем Густаво вернулся и водрузил возле сундука табуретку.

– Гус, братан, – оживился зэк. – Кароч, малой терь в нашей толпе. Будет бабки в общак нести. Так что мы должны за него впрягаться.

Бразилец лишь махнул рукой и ухмыльнулся.

– Как скажешь, подельничек.

Послышался щелчок, и замок открылся. Довольный грызлинг расправил плечи и благоговейно посмотрел на новых друзей.

– Хорош, малой, – пылко изрёк Янис, потирая ладони. – Надо тебе погоняло дать. Же-ка-руф-лард, – произнёс он по слогам. – Имя же хрен выговоришь! Кароче, будешь Жека. А теперь отойди-ка в сторонку. Гус, помоги топливо достать.

Вдвоём они вытащили бочку, осторожно опустив её на бок. Металлические обручи тускло блеснули в полумраке лагеря. В центре, среди шероховатой древесины, темнел шпунт – деревянная пробка, надёжно запиравшая содержимое. Руки Яниса двигались с такой точностью, будто для него алкоголь был религией, а его кража – ритуалом.

Он накренил бочку, и крепкая жидкость хлынула в подставленное ведро, которое быстро наполнилось до краёв. Стартовала бутылочная эстафета. Запасливые алкоголики синхронно достали из рюкзаков пустую тару.

– Никто даже и не догадается, – прошептал Густаво, ловя каждую каплю, словно это была божья роса.

Когда последняя бутылка наполнилась, Янис аккуратно вставил шпунт на место, вколачивая его ладонью. Вдвоём они вернули бочку на исходную позицию, имитируя нетронутость склада.

Арестант, не теряя времени, продолжил инвентаризацию сундука.

– Опа-на, братки, смотрите, чё нашёл, – его голос прозвучал с неподдельным торжеством.

Он выудил из недр сундука коробку и метнул её «подельничку». То был портативный трёхзвёздочный комплект «Изобилие».

– Закусон!

Зубы Густаво сверкнули в ухмылке. Ещё бы! Сегодня они будут пировать по-королевски.

Но Янис, видимо, решив, что улов недостаточен, незаметно сунул за пазуху один из генных модификаторов жужжерианцев.

– Жека, сможешь обратно закрыть сундук?

– А легко! – его пальцы уже танцевали над замком.

Караульные двинулись на кухню – идеальное место для тайного пиршества. Костёр возле жилой зоны делал их уязвимыми для чужих глаз, а здесь, в относительной тьме, они могли расслабиться. Янис сноровисто расчистил разделочный стол, убирая кухонную утварь на полки шкафа. Ножки табуреток проскрежетали по каменному полу, когда мужчины расставляли их вокруг импровизированного банкетного стола.

Густаво сорвал плод-ночник с частокола. Он разместил его так, чтобы освещение позволяло спокойно есть, но не привлекало лишнего внимания. Бразилец с тревогой заметил, что свечение становилось всё тусклее с каждым днём. Через пару дней диковинные фрукты превратятся в бесполезную гниющую массу.

Янис театральным жестом швырнул на центр стола портативный комплект провизии «Изобилие». Коробка выглядела обманчиво скромно, ровно до того момента, пока арестант не потянул за конец бечёвки, развязывая узел.

В эту секунду начала твориться настоящая магия. Янис не ожидал подобных спецэффектов и потому, будучи шокированным, суетливо отдёрнул руки и выругался.

Коробка задрожала, зашевелилась, как живое существо. Бумага распаковалась сама, превращаясь в белоснежную скатерть, покрывающую весь стол. По её поверхности пробежали зелёные огоньки. В центре возникли крошечные, миниатюрные блюда размером с напёрсток. Но на глазах изумлённых караульных еда начала разворачиваться, увеличиваться в габаритах. Зелёные всполохи становились ярче, освещая потрясённые лица присутствующих.

– Еда пряталась в пространственно-временном кармане! – удивлённо пропищал Жека, ставший свидетелем чуда.

Воистину, название портативного комплекта провизии оправдывало себя сполна. Стол быстро заполнился съестным и едва не начал ломиться, напоминая новогодний.

Сочные куски мяса разных животных исходили паром, блестя от собственного сока. Рядом расположились салаты со свежей зеленью. Листья были такими яркими и хрустящими, будто их только что сорвали с грядки. Среди зелени прятались красные вкрапления помидоров и полумесяцы либидонов.

Странные булки змееобразной формы извивались по краю стола, похожие на застывшие в движении существа. Их корочка была покрыта мелкими трещинками, из-под которых виднелся пористый мякиш. Тонкий аромат свежего хлеба пробуждал первобытный голод, вшитый в ДНК человека тысячелетиями. Полукопчёные колбасы нескольких видов лежали в центре стола, возле пузатой головки сыра.

Особенно порадовала банка с квашеной капустой и пара корзин с фруктами, в основном цитрусовыми. Именно витамина C не хватало морякам, из-за чего они нередко страдали от цинги. С парой десятков таких магических комплектов нашим выжившим можно было бы забыть про любые болезни в долгом плавании!

Среди привычной глазу еды присутствовали и местные деликатесы – чужеродные, но интригующие своей неизвестностью. Несколько мисок с чёрной кашей не вызывали доверия. Крупинки напоминали тельца насекомых. Однако аромат, исходящий от этих мисок, заставлял ноздри раздуваться. Это был запах, который невозможно описать знакомыми словами – что-то среднее между жареными орехами, грибами и морем.

Целая корзинка с упругими белыми овалами, похожими на варёные яйца, занимала отдельное место. Их поверхность слегка мерцала, будто внутри теплился собственный источник света.

На десерт этой ночью у караульных будет огромный рулет, конец которого выглядывал из-за края стола. Его поверхность была усеяна тёмными пятнами – следами ягод, впечатанных в тесто. Янис провёл пальцем по краю рулета, собирая сладкий сок, и отправил его в рот со счастливым выражением лица.

Венцом продовольственной магии стали несколько бутылок: одна с горячительным напитком, а остальные, судя по цвету и этикетке, были наполнены фруктовым соком.

– Братва, вы только зацените этот жирный улов! – Янис едва не заорал, но осёкся и заговорил шёпотом. – Столько хавки нам не сожрать! Колбасу, сыр, фрукты и всё, что не портится, пакуем в торбы, а остальное – в кишку.

Когда центр стола освободился, Густаво расположил в нём ведро с ромом.

Караульные окунули чарки, наполнив их до краёв, и жадно осушили в несколько глотков. Началась трапеза, которая была похожа на спортивное состязание – настолько люди отвыкли от нормальной и разнообразной еды. Когда желудки насытились, а ведро опустело наполовину, начались задушевные разговоры о жизни.

– Не, ну психбольная ваще красотка, целый бочонок бродягам подогнала! Мы ж терь каждую ночь будем кайфовать! Да и когда отчалим, ещё останется. Ханна-то чёткая девица! Надо тоже её в нашу толпу подтягивать! – как из пулемёта стрелял словами Янис.

– Что, понравилась? – подмигнул Густаво. – Дойки у неё что надо! Но мне больше Нита по душе. Кровь с молоком! Дерзкая какая! Ух-х, я б её!

Густаво привстал с табуретки и, пошатываясь, показал несколько возвратно-поступательных движений, сопровождаемых шлепками ладонью по чему-то невидимому.

– А я был тайно влюблён в Бурундильду, – поддержал разговор Жека. – Но её вместе с братом проклятый живоглот растерзал!

На минуту за столом повисла немая пауза.

– Помянем Бурундильду, – сказал тост Янис, подняв чарку. – И братана.

– А можно мне тоже этого рому? Хочу быть как вы!

– Ты ж малой ещё совсем! Соку вон попей.

– Гус, не кипишуй, – усмехнулся арестант. – Завтра, может, и дышать перестанем. Пусть пацан берёт своё, тут не детсад.

Троица, теперь уже закадычных друзей, скрепивших узы многократными тостами, вновь налегла на закуски и ром. Когда в ведре осталась лишь четверть, тема разговоров сменилась.

– Братва, и-ик, – Янис поднял палец и качнулся. – Вы хоть думали, к чему катитесь? Я вот с детства грезил морем, пиратами, золотишком. Фильм про Воробья глянул – и всё, крышу снесло. Даже треуголку мне мать купила, но батя, блин, выкинул. Пьяный всегда был, меня с мамкой постоянно мутузил. Пока кто-то его в подворотне не успокоил. Короче, гляжу я на всё это и думаю – детские мечты сбываются!

– Кореш, ты не поверишь! – Густаво облокотился на стол и с хрустом разорвал булку. – Я так зажрался, что даже жить скучно было. Ну вот представь – шесть ярдов на счету, всё есть: яхты, самолёты, икра на завтрак, блондинки на ужин… А кайфа – ноль! Ну не мразь ли я, а?

Бразилец прервался и осушил очередную кружку. Достал из рюкзака палку полукопчёной колбасы, смачно тяпнул и продолжил.

– Да я даже в Тибете с монахами жил! – Он хлопнул себя по груди, залпом опрокинул ещё одну чарку. – До того жизнь наскучила, что реально думал с самолёта сигануть. Без парашюта. В море. И знаешь, Янис, я с президентами за руку здоровался, министры передо мной приседали, а я только об одном мечтал – снова прочувствовать жизнь. И вот, походу, звёзды сошлись! Начинаю всё с нуля. Здесь я никто, и звать меня никак! Но я выстрою новую империю!

– Фига ты красава, – подытожил собеседник с лёгкими нотками зависти в голосе. – Малой, а ты чё по жизни хочешь? Э-э, малой?

Жека сдался первым. Его сознание отключилось, вероятно, ещё четверть часа назад, но никто этого не заметил в пьяном угаре. Морда молодого грызлинга покоилась прямо возле тарелки с остатками листьев салата, которые так пришлись ему по вкусу.

Пара опьяневших собутыльников не могла упустить такой шанс. Янис и Густаво, с глазами, мутными от алкоголя, но горящими детским озорством, вооружились столовыми ложками и начали свою маленькую шалость. Они осторожно тыкали спящего в разные части тела, вели себя как мальчишки, впервые сбежавшие с уроков. Каждый тычок сопровождался приглушённым злодейским хихиканьем.

– Смотри, как дёргается, когда тыкаешь в левый бок, – шептал Густаво, борясь с приступом смеха. – Чувствительный, зараза.

Усики Жеки реагировали на каждое прикосновение, дёргаясь и вибрируя, словно антенны радара. Это только подстёгивало энтузиазм мучителей.

Когда дружки наигрались с Жекой, случился поворотный момент в пьянке: глухой удар кружки о пустое дно ведра.

– Я пойду на вышку, освежусь чутка, чтоб до утра дотянуть, – заплетающимся языком пролепетал Янис.

– Ну а я скрою улики и прикончу всё съестное, – заговорщицки подмигнул Густаво и зловеще улыбнулся.

Спустя час дверца общей женской лачуги скрипнула, выпуская Фелицию в холодную ночь. Сон ещё туманил её разум, когда она неуклюже брела к биотуалету, повинуясь простым человеческим потребностям. Волосы красавицы, обычно тщательно уложенные, сейчас свисали спутанными прядями, прилипая к лицу от ночной влажности.

Фелиция щурилась в темноте, машинально проверяя карман в штанах – кухонный нож всегда должен быть под рукой. Её мозг едва регистрировал необычное: пустые посты караульных, тишина там, где должны быть голоса дежурных, явно заметивших движение внутри лагеря.

Что-то было не так, но осознание опасности не успело пробиться сквозь сонливость.

Тихий свист рассёк воздух. Возникла острая боль в шее, похожая на укус змеи. Фелиция вздрогнула, мгновенно пробуждаясь от гормонального выброса адреналина. Её тело среагировало раньше, чем мозг. Рука взлетела к источнику боли, пальцы нащупали что-то тонкое, чужеродное, впившееся в плоть.

– Что это…

Её итальянский акцент, обычно едва заметный, сейчас прорезался сильнее – верный признак волнения. Фелиция выдернула предмет. Им оказался маленький дротик с оперением. В бледном свете небесной спирали она разглядела окровавленную иглу.

Понимание пришло мгновенно.

– Нет, нет, нет! Только не… – голос девушки сорвался на полуслове.

Первая волна онемения прошла от шеи вниз по позвоночнику. Как будто кто-то выключал тело секцию за секцией. Колени подогнулись первыми, и Фелиция рухнула на влажную от росы землю. Её глаза, широко раскрытые от ужаса, лихорадочно метались, пытаясь уловить силуэт нападавшего.

Но никого не было видно. Или, может быть, она просто не могла повернуть голову.

Вторая волна парализовала руки. Они безвольно упали вдоль тела, больше не подчиняясь командам мозга. Дротик выпал из пальцев и затерялся в траве.

Фелиция пыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Яд действовал методично, отключая системы организма одну за другой.

Третья волна накрыла её сознание. Зрение затуманилось, земля и небо поменялись местами, звёзды закружились в сумасшедшем танце. Последней связной мыслью было понимание о скорой гибели.

Фелиция потеряла сознание.

Где-то в темноте послышался мягкий шорох шагов. Фигура убийцы приблизилась к распростёртому телу, наклонилась, проверяя пульс. В свете ночного светила мелькнули пальцы, прижавшиеся к шее жертвы. Удовлетворившись ровным, хоть и замедленным биением, силуэт выпрямился, оценивая обстановку вокруг.

Лагерь спал, не подозревая о происходящем. Никто не слышал, как нападавший поднял безвольное тело Фелиции, закинув его на плечо с лёгкостью, выдающей немалую силу. Итальянка висела как тряпичная кукла, её руки и ноги бессильно раскачивались в такт шагам похитителя.

Вскоре скрипнули створки южных ворот. Убийца замер на мгновение, прислушиваясь к звукам ночи, но тревоги не последовало. Только сверчки продолжали свою монотонную песню, будто ничего не произошло.

Парализованное тело Фелиции было вынесено за пределы лагеря. Ночной ветер трепал её волосы, когда фигура растворилась среди деревьев, унося свою добычу в непроглядную тьму джунглей.

Конец интерлюдии.

Глава 7

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

Крик Эстебана разорвал предрассветную тишину, выдирая меня из объятий сна. Я мгновенно вскочил, инстинктивно нащупывая рукоять шпаги, и выскользнул из лачуги. Воздух, ещё не успевший раскалиться под тропическим солнцем, освежил лёгкие.

Эстебан торопливо спускался со смотровой вышки, перепрыгивая через несколько перекладин сразу. Его лицо исказила гримаса, которой я никогда прежде не видел.

Вокруг зашевелилось поселение. Сонные соплеменники покидали свои жилища, тревожно озираясь, пытаясь понять источник опасности.

– Что такое, амиго?

Эстебан даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза были устремлены куда-то за частокол. Он бросился к восточным воротам, распахнул их с нечеловеческой силой и помчался в сторону джунглей.

Я молча бросился следом, чувствуя, как призрачная рука сжимает сердце ледяной хваткой. Когда мы приблизились к подземелью, увидели шокирующую картину. Эта чертовка-судьба нанесла нам коварный удар, от которого раны никогда не заживут. С каменной арки входа в подземелье безвольно свисало неестественно выгнутое тело.

Фелиция…

По бледной коже нежной руки тянулся тёмный кровавый след. Весь вход в подземелье был залит алым.

Челюсть непроизвольно сжалась от приступа ярости и обиды. Глаза предательски намокли, пока в груди разгорался праведный огонь. Эстебан рухнул на землю и зарыдал. Хрипло, по-звериному, раскачиваясь взад-вперёд.

Я стоял, впитывая эту картину, позволяя ей выжигаться в памяти навсегда. А потом – словно переключатель щёлкнул. Эмоции ушли, оставив холодную, расчётливую ясность.

– Вставай, Эстебан, – мой голос звучал неузнаваемо твёрдо. – У нас много дел. Нужно всё осмотреть, опросить караульных и провести расследование. Помоги мне снять её.

Я встал под аркой, пытаясь дотянуться до тела.

Проклятье, слишком высоко!

– Это был ты? Не смей её трогать! – раздался за спиной искажённый болью голос Эстебана.

В следующий момент сильный удар ногой обрушился на спину. Окровавленная почва оказалась слишком скользкой, и я полетел кубарем вниз по каменным ступеням подземелья, ощущая, как острые края оставляют ссадины на руках и ногах. Но чувствовать боль времени не было. Как только получилось подняться, рванул обратно, пока вход не обрушился.

Прямо на моих глазах воздух под аркой стал плотнее, и я впечатался в некий силовой барьер, больно ударившись лицом. В нескольких метрах напротив меня стоял Эстебан и шокировано хлопал глазами.

Я достал гигантский молот и несколько раз обрушил его на невидимую преграду. Попытки не возымели успеха. Побоялся, что могу привести оружие в негодность, потому прекратил. По спине пробежал неприятный холодок.

Вскоре у входа оказался Такеши в компании Луи Дюваля. Они что-то говорили и обречённо хватались за головы. Барьер полностью поглощал все звуки снаружи, и мне оставалось лишь читать по губам и языку тела. Кажется, наш лидер выражал сомнения по поводу моего возвращения, судя по тому, как у него дёрнулся кадык и качнулась голова. Такеши же с хмурой миной пытался так и эдак подковырнуть преграду с помощью нодачи.

Всё предельно ясно. Видимо, высшие силы решили наказать меня за то, что я не уберёг прелестную Фелицию. Вдвойне было больно оттого, что расстались мы на негативной ноте. Наверняка кто-то из выживших подумает, что злодеяние было совершено мной, как месть.

Сердце жгло от чувства несправедливости.

СТОП!

Не о том думаю. К чёрту все плохие мысли. Не падать духом! Иначе не выживу. Я хочу жить и хочу найти подлого ублюдка, лишившего меня близкого человека. Пусть даже она сама ушла, испугавшись кровавого зверя. Зла на Фелицию я не держал и искренне надеялся, что у неё с Эстебаном всё сложится.

Взяв молот поудобнее, я шагнул вглубь логова. Напоследок обернулся и увидел грустное лицо Такеши. Мой друг коснулся ладонью барьера и что-то рыкнул.

Интересно, с какими тварями придётся схлестнуться в этот раз. Гробница героев. Значит, здесь обитает нежить, которая, будучи живой, успела прославиться в боях. Звучит как приговор. По сложности подземелье такое же, как и логово сгинувших пиратов. Только вот рядом нет верного соратника, нарезающего врагов со скоростью шинковальной машинки. Хотя, ради справедливости, стоит отметить, что и я стал сильнее с того момента.

Спуск напоминал искажённую версию подъезда заброшенного дома. Тот же затхлый воздух и холод, те же крутые повороты. Двигался осторожно, однако спустя первую сотню метров нетерпение взяло верх. Лестница резко развернулась на сто восемьдесят градусов, уходя глубже в недра земли.

Я ускорился, перейдя на челночный бег. Семь крутых разворотов спустя оказался на приличной глубине. Чувствовалась лёгкая нехватка воздуха. Каждый вдох давался с трудом. Голова начала пульсировать от недостатка кислорода, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Так! Надо просто привыкнуть.

Единственной радостью была странная система освещения. В стенах через равные промежутки полыхали воткнутые в металлические подставки факелы, испускавшие неестественное синее пламя. Оно не коптило, не мерцало, а горело ровно и ярко, как будто питалось не кислородом, а чем-то иным. Я попытался снять один из факелов, но в момент прикосновения к рукояти пламя мгновенно гасло.

Последний поворот вывел меня в просторный коридор с высокими сводами. Потолок терялся во мраке, недосягаемый даже для синего света. Стены были испещрены нишами разных размеров, каждая представляла собой хранилище мрачных предметов: ржавые кубки, черепа неизвестных существ, урны с прахом, покрытые толстым слоем паутины.

Коридор расширялся, переходя в прямоугольное помещение, напоминающее склеп без выходов. В центре возвышался массивный саркофаг, испещренный резными символами и глубокими трещинами. По периметру зала тянулись тяжелые колонны, в камне которых были высечены силуэты древних героев. В стенах темнели ниши, забитые разным хламом.

Чувствую, что пожалею об этом. Но выбора нет.

Напрягая все мышцы, я навалился на крышку саркофага. Камень сопротивлялся, но постепенно поддавался. Суставы хрустели от напряжения, пот заливал глаза. С протяжным скрежетом крышка сдвинулась и с оглушительным грохотом рухнула на пол, раскалываясь на несколько частей.

Из саркофага поднялась волна затхлого воздуха. А затем – движение. То, что лежало внутри, было не мертво, как я наивно полагал.

Оно пробудилось!

Забытый герой, уровень 11.

Выглядел герой как мумия гуманоидной расы, если не брать в расчёт череп круглой формы и пару бивней на нижней челюсти. Торс прикрывала ржавая кираса. Ладонь мертвеца попыталась нащупать рукоять двуручного меча, лежащего прямо на груди. Я не стал давать форы агрессивной твари и опустил боёк молота на череп. Покойся с миром, герой!

ХРУСТЬ!

Навык «Холодное оружие» повышен до 15 уровня.

Над телом завис зелёный светлячок. Мгновенно послышался звук трущихся каменных плит, и одна из стен со множеством ниш провернулась вокруг оси, открывая проход в следующее помещение.

Я не обольщался лёгкой победой, ведь знал, что сложность увеличивается по нарастающей.

Думаю, двуручник пригодится в хозяйстве. Едва я взял его в руки, как перед глазами пронеслись строки текста.

Вы оказались подвержены проклятию.

Штраф к характеристике удача: −20.

Срок действия проклятия: 1 векс.

Тысяча диабло! Я отшвырнул оружие, и то со звоном ударилось о пол. Какое коварное подземелье! Мою любимую характеристику срезало до тридцати. Судьба и так меня отправила пинком Эстебана в пасть жуткого логова, а теперь ещё и это. Нет… Она не просто отправила, но жёстко поимела. Я плачу за то, что не смог уберечь дорогих женщин.

Габриэла… моя любимая сестрёнка. Фелиция… Су Ин… Ваши имена я буду бережно хранить в своём сердце до последнего вздоха.

Вдох. Выдох. Отрешение.

Что ещё за векс? Надеюсь, это минута или хотя бы час. Да, наивно было бы полагать, что в неизвестной вселенной меры исчисления времени аналогичны земным. Хотя, помнится, в задании на постройку корабля указывались именно часы. Видимо, Парадигма решила не мудрить с терминами и просто перевела их в привычные единицы измерения. Ну а сейчас система подготавливала к выходу в большой мир, где многие используют некие «общие» понятия.

Я смахнул трофеи и уверенной походкой двинул вперёд. Замер, когда наступил на, казалось бы, обычную плитку, но послышался щелчок. Из едва заметного отверстия в стене вылетела стрела и впилась мне в бедро.

– А-А-А!

Ногу пронзила адская боль. Я разорвал штанину и увидел, как в месте ранения кожа начала чернеть, а вены вздуваться чернильными оттенками.

– Кровь, толкай все яды наружу!

Сработало! Я и не сомневался. Покрепче стиснул челюсть и выдернул стрелу. Сразу же приказал крови покрыть рану коркой и восстановить все повреждения.

И это лишь предбанник подземелья…

Терпи, Макс, терпи… Такова цена твоих ошибок.

И вообще, хватит себя грызть. Ох уж эта черта, что передалась от матери. Но благодаря ей я не становлюсь чёрствым. Совесть… Если она грызёт, значит, у человека есть душа. Значит, мне не всё равно!

Я отошёл в сторону и положил молот на коварную плитку, но та уже была вдавлена. Одноразовая ловушка.

Мне выпал необычный глиф № 74 с забытого героя. Пожалуй, изучу, перед тем как идти дальше.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Продвинутая информация: самые опасные агрессивные существа отмечены особыми значками. Если у любой из иконок глаза бесцветные, значит, противник намного слабее исследователя. Яркость глаз подчёркивает не только разницу в уровнях, но и степень угрозы, которую представляет враг.

1. Изображение глаз рядом с именем указывает на элитных врагов.

2. Череп обозначает босса. С этого ранга враги получают уникальные имена.

3. Череп с рогами встречается у смотрителей островов, боссов локаций и героических подземелий.

4. Череп с короной характерен для мифических существ. Как правило, для их уничтожения исследователи собирают крупные армии.

Не забывайте, что самые опасные существа – это вы, исследователи!

Активируйте ещё 6 необычных глифов, чтобы получить награду.

У проклятого живоглота и краснохвостого Дрэйка возле имён красовались черепа. Значит, они были самыми обычными боссами. И теперь мне предстоит столкнуться с очередным в конце этого проклятого подземелья. Пора двигаться дальше.

Коридор вывел меня в круглый зал с идеально обтёсанными стенами. Два широких прохода зияли тьмой. Классика олдскульных подземелий – развилка. Решение принял мгновенно, без лишних раздумий. Налево. Там лаз шире, он устремлялся вверх, к свободе, к дневному свету. Инстинкт подсказывал: выход должен быть выше.

Рывок вперёд. Лёгкие горели от затхлого воздуха, но я продолжал бежать. Пара сотен метров позади, и вдруг – стоп. Моё тело замерло само, будто встретило невидимую стену. Нога, занесённая для следующего шага, застыла в воздухе. Что-то внутри кричало: «ОПАСНОСТЬ!»

Навык «Интуиция» повышен до 10 уровня.

Ледяной озноб прокатился по позвоночнику. Медленно опустил взгляд и увидел то, что пропустил бы ещё секунду назад. Плитка под ногой едва заметно выпирала над остальными. Ловушка, мать её.

– Уф-ф. Пронесло! – выдохнул сквозь стиснутые зубы, осторожно отводя ногу.

Что-то видно вдали, но в скудном свете факелов было не разобрать. Нащупал в рюкзаке подзорную трубу.

Святая Мария! Воздух застрял в легких от шока. В конце прохода – массивный тупик, а в специальном углублении притаился валун идеальной сферической формы. Диаметр не меньше четырех метров. И настолько отполирован, что малейший толчок заставит его сорваться с места.

Мозг лихорадочно просчитывал последствия. Если бы я наступил на плитку, никакой антидот не спас бы от размазывания по стенам. Валун преодолел бы дистанцию за считанные секунды, превращая все на своем пути в кровавую кашу.

Теоретически его можно было бы перепрыгнуть. Высота потолка позволяла. Но только теоретически. На практике? Неверный расчет – и от меня остались бы лишь влажные воспоминания на камнях.

Кто-то спроектировал этот капкан с особым цинизмом. Заманить жертву надеждой на подъем к поверхности, а затем раздавить. Нет уж, сегодня я не стану добычей подземелья.

Вернулся к развилке. Правый проход казался темнее, но сейчас я доверял своей интуиции больше, чем обманчивой логике. Сделал глубокий вдох и погрузился в неизвестность.

Коридор вывел меня в очередную комнату. Попытался притаиться у входа, прокравшись гуськом и едва не вжавшись в пол, но навык маскировки подвел – мастерства не хватило. Забытый герой у дальней стены мгновенно обернулся, оскалив почерневшие зубы. Его иссохшая рука метнулась к ржавому рычагу и дернула вниз с противным скрежетом.

То, что произошло дальше, заставило меня выругаться щедрым матом сразу на двух языках, и каждое слово было до боли уместным. Створки на потолке разъехались с тяжелым механическим лязгом, и из черного зева начали сыпаться десятки мертвых тел. Не падать – именно сыпаться, как песок из разорванного мешка. Скелеты и мумии изливались нескончаемым потоком, заполняя пространство комнаты с пугающей быстротой.

Я стоял ошарашенный, парализованный абсурдностью происходящего. Мозг отказывался принимать увиденное. Поток иссяк только тогда, когда гора из мертвецов достигла потолка, перекрыв те самые створки, из которых они вываливались.

– Это не нормально! Это не честно! – голос прозвучал неестественно высоко, отразившись от стен. – Судьба… за что?