Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 304 страниц)

Первым мистиком в его списке оказалась молодая женщина. Заканчивая вечерний туалет, она сидела перед зеркалом и задумчиво разбирала гребешком непослушные тёмные кудри. Свечи подрагивали в старинном канделябре, отражались в карих глазах искательницы. Эльфа скрывало облако тени, но чуткая волшебница уловила что-то в зеркальном отражении. Медленно отложила расчёску, запахнула пеньюар на высокой груди, обернулась.

– Кто здесь? – спросила она.

В первые секунды Велиор ещё надеялся на ошибку. Маги Ордена, поддерживающие барьер, жили по периметру города в специально арендованных для них жилищах, а не в общей казарме искателей. Короткое видение изящной фигуры, нежных изгибов тела и плавно движущихся рук затуманило разум эльфа. Искательница быстро сплела обнаруживающее заклинание, и волна шипящего голубого света прокатилась по комнате, срывая с Велиора теневую вуаль.

В этой ослепительной вспышке он увидел всё – и форму мага Ордена на вешалке у шкафа, и сложенное на сундуке оружие, и тонкую золотую вязь символов на запястьях девушки. Удерживать барьер над городом за счёт магии крови живых людей – что может быть умнее и коварнее? Артефакт можно выкрасть, но выкрасть человека куда труднее. Особенно если он не один. Мистиков было семеро – и все они жили далеко друг от друга.

– Ты эльф… – растерянно сказала она.

Велиор знал, что некоторые люди испытывают удивление, впервые встретив эльфа. Но неужели она – искательница – видела эльфа впервые?

Ей надо было рвануться к оружию или сосредоточиться на очередном заклятии, но она стояла напротив ночного гостя в странном оцепенении.

– Что тебе нужно? – прошептала она, всё ещё не в силах совладать с собой.

Он не ответил. Тонкое кружево на её груди чуть вздымалось в такт частому дыханию. Тысячи вопросов вихрем проносились в голове Велиора, но все они вели к единственному и бескомпромиссному ответу. Она – враг, и он должен немедленно убить её. И чем дольше он медлит, тем больше у неё преимущества. Призванное из сумрака оружие незримо вибрировало в ладони эльфа.

– Я поняла, – осторожно сказала волшебница. – Но ты не сделаешь этого.

Глаза её прояснились, рука медленно потянулась к Велиору.

– Тихо, не двигайся, я вижу, что ты не способен на преступление! Мы просто поговорим, хорошо?

– Нет, – ответил эльф и вонзил призрачный кинжал в её сердце.

Сумрачное оружие убило девушку моментально: ни защиты, ни амулетов на искательнице не было. Велиору с трудом удалось отыскать отличительный знак Ордена среди разбросанных по столу свитков, тетрадей и книг. Перед уходом он убедился, что магические символы, начертанные на запястьях девушки, погасли, но ни удовлетворения, ни облегчения он не испытал.

Тьма заполняла его изнутри, словно прежде она ждала своего часа, а теперь вырвалась на волю, завладела и разумом, и сердцем эльфа. Он чувствовал себя отравленным злобой, но это была, вопреки всем доводам, злоба на самого себя – не на Орден и не на план графини Агаты Флеминг.

Направляясь в тайное жилище второго искателя, Велиор укрылся более сильным заклинанием невидимости. Он надеялся остаться незамеченным, но в этот раз его ждала не растерянная девушка в шелках, а высокий и широкоплечий северянин в полном обмундировании.

«Магический барьер связывает искателей между собой, поэтому мы должны действовать быстро», – говорила Тесса перед тем, как они разошлись по указанным на карте позициям.

Бой со вторым искателем привёл Велиора в себя, на время освободил от нахлынувшего отчаяния. Тесная комнатка озарилась вспышками боевых заклинаний, огненная стрела больно укусила эльфа за щеку и опалила волосы на виске. Огромный нож оставил длинную рану на левой руке Велиора, но всё же теневая магия оказалась сильнее. Связанный парализующей сетью, враг рухнул к ногам призывателя и был немедленно убит ударом молнии в висок.

Уничтожение магической завесы заняло чуть больше часа.

***

– Не смертельно, – улыбнулась Тесса, туго перетягивая раненую руку эльфа бинтом.

– Ты была права, заклинание барьера связывало их друг с другом, – заметил Велиор.

– Мередит и её основного отряда нет в городе, а остальные не будут ничего предпринимать в отсутствие полковника. Инквизиторша вновь отправилась в Фрестед в надежде погулять по Дороге мёртвых. В прошлый раз один из её подопытных офицеров так и не вернулся.

– Теперь я могу открыть портал, – буквально вырвавшись из рук шпионки, сказал эльф. Та едва успела закрепить повязку.

– Не сейчас! – запротестовала Тесса. – Ты ранен, и тебе нужна передышка.

– Хочешь отпраздновать победу? – хмыкнул эльф. – Мы можем радоваться только до тех пор, пока генерал Гвинта не узнал о наших подвигах.

Пока Велиор раздевался, останавливал кровь и умывался, эльфийка откупорила бутыль вина и разлила ароматную жидкость по бокалам. Теперь ей оставалось лишь приглашающе кивнуть в сторону столика.

– Готова поспорить, полковник Крайсен не доложит начальству о своём очередном провале, – рассмеялась Тесса, устраиваясь в глубоком кресле.

Шпионка графини выглядела по-обыкновенному расслабленной и игривой, словно и не стояла полчаса назад на осыпающемся карнизе третьего этажа, словно не она, а кто-то другой стал причиной смерти двух членов Ордена искателей. Её брат-убийца расправился с оставшимися тремя и тоже вряд ли испытывал муки совести.

Велиор набросил рубашку и отхлебнул вино.

– Твой брат, что он делает после исполнения приказов Агаты?

Тесса пожала плечами:

– Медитирует? Смотрит в огонь камина? Протирает тряпочкой любимый лук и пересчитывает стрелы? Я не знаю, Велиор. Он предпочитает быть в одиночестве, чего не скажешь обо мне.

– Сейчас я бы тоже хотел остаться в одиночестве, – тихо сказал призыватель, внимательно глядя на эльфийку поверх бокала.

Вино приятно обжигало губы и горло, но яд недавних убийств отравлял душу. Он хотел бы на время забыться, но не так, как могла предложить соблазнительная Тесса.

Несколько недель назад Велиор вернулся в их с Лизой комнату и каждую ночь подолгу вспоминал о возлюбленной, перебирая её учебники и личные вещи. Они всё ещё хранили неуловимые следы её дара, её эмоций. Это было сильнее запахов.

– Ты отравлен этими убийствами, – прошептала эльфийка.

– Откуда тебе знать?

– Мы вместе изучали алхимию когда-то, – улыбнулась она, отставляя бокал. – Но дело не в этом. Мистики хорошо чувствуют состояние того, кто рядом.

– Все маги это чувствуют, – парировал Велиор.

– Не защищайся, – эльфийка мягко скользнула к нему и оказалась на его коленях, – просто расскажи.

– К чему болтать языком, когда ты всё понимаешь без слов? Я не желаю этой войны, собственно, я никакой войны не желаю. Именно поэтому я преподавал алхимию в Академии. И магистр Тэрон именно поэтому был ректором, а не предводителем восстания теневых магов. Но Орден добрался и сюда… на край света. И разрушил то немногое, что у нас было.

Он залпом опустошил бокал и посмотрел на притихшую шпионку. Её светлые волосы выбились из причёски – мягкие локоны чуть завивались около ушей. Золотые глаза изучали черты его лица с внимательной нежностью.

– Ты правда хочешь остаться один сейчас?

– Да, прости, – покачал головой Велиор. – Нелегко убивать женщин, ещё сложнее – отказывать им.

– Дай я угадаю, – улыбнулась эльфийка. – Раз уж тебе пришлось стать убийцей, ты не хочешь в довершение всего стать ещё и предателем?

– Верно. В моей семье уже есть один предатель. Не хочу походить на него.

Она вновь рассмеялась.

– Но как ты можешь быть уверен, что твоя Лизабет так же верна тебе?

Велиор откинулся на спинку кресла.

– Что, если я это чувствую?

– Чувства обманывают смертных, – загадочно сказала Тесса, легко спрыгивая с его колен и набрасывая на плечи плащ. – Лучше полагаться на дар.

– Спасибо тебе, – крикнул Велиор в спину уходящей эльфийке.

– Но за что?

– За понимание, конечно!

– Знаешь, чем глупее эльф, тем сложнее его понять, – ответила Тесса, прежде чем хлопнуть дверью.

Глава 33

Несколько недель затишья вновь сменились напряжёнными и богатыми на события днями. Укрытое снегом лесное поместье каждый вечер напоминало растревоженное осиное гнездо. Старшие маги возвращались из вылазок в междумирье и обеспокоенно переговаривались о дальнейших планах или жарко спорили, собравшись за столом.

Лиза спешно подавала ужин и старалась не пропустить ни слова, но иногда эльфы настолько увлекались, что забывали о том, что ученица некроманта ещё не освоила их язык в совершенстве. И всё же Лиза понимала уже многое, поэтому, когда отец завёл разговор о переносе порталов, она едва не уронила на пол горячий котелок с тушёными овощами. Чугунная крышка слетела с посудины и покатилась под стол.

– Нельзя этого делать! – возразила некромантка.

Она понимала, что если координаты порталов изменятся, то Велиор не сможет отыскать их маленькую компанию и присоединиться к ним.

– Посмотрите-ка на неё! – фыркнула Рин. – Орден того и гляди раскроет все наши тайные убежища, а девчонка думает только о своём сопливом алхимике из Трира!

– Ты говоришь о моём сыне, – сурово напомнил Келлард.

Дерзкая призывательница ничуть не смутилась, но продолжать не стала.

– Я уже переместил ближайший к нам выход из сумрака, – сообщил Гаэлас. – Деревенские говорят, что видели отряд искателей неподалёку от границы с Фороссом. К счастью, те проскакали по дороге на Ольден и не стали сворачивать на заметённую снегом тропу. Здесь становится небезопасно.

Донния вздохнула, мягко отстраняя Лизу от котелка и отнимая у неё ложку. Не говоря ни слова, эльфийка разложила по мискам ужин, разлила в кружки дымящийся чай и забралась на свободное место рядом с мужем. Призыватель обнял её и поцеловал в висок.

– Тебе придётся вернуться в Фэит. Мы найдём способ доставить тебя туда. Верховная жрица и твоя сестра помогут укрыться, ты родишь в Храме Ньир, а потом…

– Нет, никогда! Я буду с тобой! – Жрица упрямо стиснула зубы и вцепилась в руку Келларда так, словно он пытался избавиться от неё прямо сейчас.

– Я всегда говорила, что любовь превращает женщин в глупых куриц, а теперь вижу сразу два подтверждения моим словам, – снова не сдержалась Рин, плюхнув на середину стола потёртую карту Дороги мёртвых.

– А отсутствие любви превращает их в сварливых собак? – поинтересовался Талемар.

Бывший Первый рыцарь Фэита редко встревал в разговоры призывателей, но сейчас обстановка то и дело накалялась, и он не хотел допустить ссоры между разъярёнными магичками. Гаэлас постучал по столу, призывая вредную эльфийку к порядку. Ринарет вскинула голову и уставилась на магистра. За осень и зиму её волосы отросли, и длинная чёлка падала теперь на глаза, закрывая часть лица.

– Почему он слушает наши разговоры, Гаэлас? Он не из Гильдии призывателей теней. В нём нет даже искры теневой магии! Донния хотя бы носит ребёнка с тёмным даром, а Первый рыцарь? Что он забыл на наших собраниях?

– Иногда мне хочется взять вас обоих… и запереть на пару дней в спальне! – воскликнул невозмутимый обычно эльф, и все разом замолчали.

На щеках Ринарет вспыхнул румянец, но она тут же уставилась в разложенные карты и сделала вид, что размышляет.

Добившись тишины, Гаэлас принялся излагать план по преобразованию Дороги мёртвых. В руках Ордена находились схемы и карты расположения основных порталов и объектов сумрачного пути, но ткань междумирья позволяла внести изменения таким образом, чтобы враги не сразу почувствовали обман. Призыватели больше не были уверены и в том, что тайный язык символов и указателей, с помощью которого они предупреждали друг друга, не стал известен искателям. В то же время о переменах следовало сообщить всем выжившим теневым магам Веллирии.

Задача была непростой, но, несмотря на полные магической практики и изнурительных расчётов дни, Лиза ни на минуту не забывала о Велиоре. Редкие крохи новостей, которые им с Гаэласом удавалось заполучить от путников Дороги, часто оказывались противоречивыми. Не зная, во что верить теперь и на что надеяться, Лиза всё равно продолжала зачёркивать дни в самодельном календаре. Донния, заглядывая в блокнот, с волнением наблюдала за тем, как тает отпущенный на её беременность срок. Её живот становился всё больше и больше, а вместе с ним росла и тревога.

Иногда жрица видела сны, о которых рассказывала только Гаэласу, украдкой, чтобы не вызвать гнева или ревности мужа. Она знала, что Келлард приложит все усилия, чтобы обезопасить её, но не находила в себе сил на расставание. «Это не простой каприз, – прерывистым шёпотом говорила Донния отцу Лизы. – Чутьё никогда не обманывает жриц Ньир. Я должна быть здесь, с вами». И Гаэлас верил ей, как верил когда-то её матери, верховной жрице Аланне, во время долгих походов по Ничейным землям с Хранителями.

Зима миновала свой пик, морозы пошли на убыль, и день стал заметно прибавляться. Лиза выходила во двор поутру и подставляла руки под капель, струящуюся с крыши по длинным сосулькам. Силы утреннего солнца уже хватало на то, чтобы растопить лёд. Это была ещё не настоящая весна, а самое её предчувствие, зарождение. Лес стоял весь в снегу, и широкие ветви елей пока не спешили сбрасывать плотные белые одеяния, но в воздухе уже пахло талой водой и сырым деревом. А Лиза начала понимать, что не может вспомнить каждую чёрточку лица Велиора: образ рассыпался, вспоминались только самые яркие фрагменты их короткой любви.

В тот день её вновь оставили приглядывать за Доннией. Проснувшись, она вышла на крыльцо и никак не могла опомниться от ночного наваждения. Ей снилось, что Велиор целует её, но после она слышала стеклянный, заливистый смех демоницы и видела любимого с другой девушкой. Просыпалась, тёрла глаза, а потом вновь проваливалась в тот же самый кошмар.

Когда она наконец вырвалась из тяжелого видения и выскочила наружу, слёзы душили её, не давая вздохнуть. И беспощадный разум услужливо подсказывал, что столько месяцев в разлуке не выдержит ни один молодой мужчина. Тем более такой милый и симпатичный, как её алхимик.

– Чего раскисла? – окликнул её Первый рыцарь, сваливая у крыльца вязанку дров.

Лиза никогда не замечала, чтобы эльфийский воин унывал. Судьба забросила его в лесную глушь в компании тёмных магов, но он не жаловался на жизнь и всегда находил себе занятие по душе. Не было похоже, чтобы Талемар скучал по королевскому двору Фэита, светским приёмам или поединкам с другими рыцарями. Военные походы приучили его выживать в любых условиях.

– Я бы хотела помогать Гаэласу и Келу, а не сидеть дома, – вздохнула Лиза.

– Ты бы лучше придумала заклинание, чтобы дрова сами собой из лесу приходили и в дровницу складывались. Это же что – мёртвое дерево. Чем не труп? Ну или приятеля своего заставь нам помогать. – Талемар имел в виду мёртвого искателя. – А то он от безделья уже портиться начал!

– Что?! – нахмурилась Лизабет.

– Сама сходи и посмотри, выглядит твой дружок не очень. На солнышке перегрелся, похоже.

Лиза выучила искателя охранять границу лагеря со стороны деревни. Днём и ночью он без устали ходил от оберега к оберегу, наблюдая, чтобы никто чужой не пересёк растянутой между деревьями магической нити. Некромантка и думать забыла о том, что потепление не пойдёт на пользу её подопечному.

Разговор с рыцарем немного взбодрил девушку, она умылась, заплела волосы, поставила на огонь чайник с родниковой водой и отправилась проведать Доннию.

– Сегодня, Лиза, – сообщила ей жрица, улыбнувшись.

Она сидела на кровати и задумчиво поглаживала живот, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Лиза осторожно села рядом, судорожно соображая, всё ли она запомнила из рассказов Доннии. Дома в Фоллинге она не раз видела, как появляются на свет дети: ей приходилось помогать родителям в клинике, да и младшие сестрёнки рождались дома. С маленькими Элин и Молли Лиза познакомилась уже спустя четверть часа после появления на свет.

А сегодня должна была родиться родная сестрёнка Велиора. Эта мысль и тревожила, и одновременно согревала Лизу: она помнила о размолвке любимого с отцом, но была уверена, что крохотная эльфийка объединит их всех в большую семью. Теневых магов осталось слишком мало, и они должны держаться друг друга.

– Ты боишься? – спросила некромантка Доннию, тронув её за плечо.

Деревенские женщины, которых Лиза встречала в клинике, часто боялись рожать, рассказывали друг другу о неимоверных муках и жуткой боли. Никакие уговоры лекарей не могли побороть этот первобытный страх, хотя в распоряжении целителей был целый арсенал облегчающих боль заклинаний и успокаивающих эликсиров.

– Я бы хотела, чтобы Келлард был рядом, – вздохнула жрица.

– Может быть, он успеет вернуться до того, как ты родишь, – Лиза обняла подругу и склонила голову ей на плечо. – Он не из тех мужчин, кто испугается и убежит при виде рожающей жены.

– Эльфийки обычно рожают в Храме Ньир, без мужчин, – сказала Донния. – Насколько я знаю, у людей тоже не принято, чтобы муж находился рядом.

– У обычных людей да, – кивнула Лиза. – Но ты ведь знаешь, маги поступают так, как им хочется. Мой папа принимал всех пятерых детей сам, никому другому не доверял маму.

– Мне всё ещё неловко от того, что я попросила тебя…

– Потому что я сама никогда не стану матерью? – грустно улыбнулась некромантка.

– Да. Ты не просто моя подруга, Лиза. Ты бесстрашный человек, и я верю тебе так же, как Келларду и твоему отцу. А Рин… Она другая. Боюсь, ей было бы противно.

– Донния, не оправдывайся! Мы ведь давно обо всём договорились. – Лиза чмокнула эльфийку в щеку. – Скажу Талемару, чтобы натопил потеплее и натаскал воды.

– И проверь все обереги, – напомнила жрица. – Время ещё есть, а у меня неспокойно на сердце.

– Тогда почему ты не попросила Кела остаться?

– Дело, которым сейчас заняты призыватели, важнее. От его успеха зависят десятки и сотни жизней, а я справлюсь. Мы с тобой справимся, и рыцарь поможет нам.

Лиза покачала головой.

– Нужно быть совсем безрассудной девушкой, чтобы связать свою жизнь с теневыми магами.

– Любовь безрассудна, – согласилась Донния. – Уверена, ты бы тоже не оставила любимого в беде.

– Никогда! – отчаянно сказала Лиза, вновь ощутив, как болезненно сжалось сердце.

В последний раз она видела Велиора в тот миг, когда он закрыл её от удара заклинания искателей в коридоре Академии. Как ему удалось спастись, как он прожил все эти долгие месяцы и передали ли вампиры весточку от неё? Вопросов всегда было намного больше, чем ответов, но сейчас нужно было позаботиться о подруге. Лиза перевела дыхание и поспешила сообщить волнующую новость Талемару.

– Моя несостоявшаяся невеста рожает от другого мужчины, – со смехом сказал он, таская вёдра с водой. – А я до сих пор не встретил другую девушку!

– Ты её встретил, – с укором сказала Лиза. – Но вы оба ведёте себя как несмышлёные подростки.

– Я не знаю, с какой стороны подойти к ней, чтобы не уколоться! – возразил рыцарь. – Она ведь как этот, как его… кактус, во! Принцу Лориону как-то привезли с юга такой в большом горшке. Иглы с палец размером и отравленные.

– А как было раньше, с другими девушками? Красавицы Фэита сами падали в твои объятия?

Талемар смущённо хмыкнул:

– Бывало. Но потом король объявил Доннию моей невестой, и я хранил ей верность.

– Думаю, в этом больше нет необходимости, – подмигнула ему Лиза.

День прошёл в бесконечном волнении и ожидании. Донния часто просила Лизу выйти на крыльцо и посмотреть, не возвращаются ли старшие маги, но наступил вечер, упали густые сумерки и зажглись на тёмном небе серебряные звёзды, а Келлард и остальные всё не возвращались.

Магия Лизы не могла помочь жрице, но та до последнего отдавала подруге распоряжения и сама поддерживала себя облегчающими заклинаниями.

– Почему он не возвращается, почему? – Донния бессильно откинулась на подушку. Волосы её давно перепутались, лицо взмокло от пота, и говорить становилось всё сложнее и сложнее.

– Как только ты родишь, он сразу придёт, – решительно сказала Лиза, сжимая пальцы эльфийки. – Я тебе обещаю. Он почувствует и вернётся домой!

– Правда? – прошептала жрица, мужественно сдерживаясь, чтобы не закричать от боли.

– Да, но ты не должна отвлекаться. Думай сейчас только о дочери и больше ни о чём!

И Донния послушалась, несмотря на то что Лиза была всего лишь девятнадцатилетней девчонкой, не окончившей и первого курса Академии, а жрица много лет обучалась в Храме. Некромантка не отходила от неё ни на шаг, лишь молилась про себя всем известным богам, чтобы Келлард услышал мольбы жены и вернулся в поместье.

В миг, когда крошечная девочка с тёмным даром появилась на свет, грохнула входная дверь и послышались голоса. Лиза облегчённо вздохнула, а вслед за ней сделала свой первый вдох и малышка. Закончив все необходимые манипуляции, некромантка завернула ребёнка и устроила рядом с уставшей жрицей. Донния провела дрожащим пальцем по взъерошенным мягким волосам дочери, прижала её к груди.

– Она похожа на него, правда? – прошептала жрица.

– Очень, – утирая набежавшие слёзы, ответила Лиза. – Она красивая.

– Совсем забыла, что ты не видела… новорождённых эльфов.

– Почти такие же, как люди, за исключением ушек.

Девочка, отчаянно пищавшая до этого момента, притихла и затаилась. Донния прислушалась к звукам, доносившимся из гостиной.

– Уверена, Талемар с мечом и щитом защищает эту комнату от твоего мужа.

– Позови его, Лиза. Позови!

Некромантка укрыла жрицу покрывалом и выскользнула за дверь.

***

Опустившись на колени возле изголовья кровати, Келлард долго не решался вымолвить ни слова. Чуть нахмурившись, он недоверчиво рассматривал личико новорождённой дочери, словно не мог поверить в её существование. Донния не шевелилась, наблюдая за мужем из-под светлых ресниц. Маленькая волшебница наморщила нос, зевнула и прикрыла глаза, решив, что ещё успеет налюбоваться родителями.

– Почему ты молчишь? – еле слышно спросила жрица.

– Это очень неожиданно, – пробормотал призыватель, прикасаясь к малышке. – И она такая крошечная. Я думал, она будет больше.

– Разве ты не помнишь, каким родился Велиор?

– Это было давно, – ответил Келлард как можно тише. – К тому же жена долго не пускала меня в свои покои. В первый год я очень редко видел сына, а потом… он как-то слишком быстро вырос.

– Ты правда почувствовал, что нужно вернуться домой? Лиза сказала, ты узнаешь и придёшь.

– Да. – Маг наклонился и осторожно поцеловал ребёнка в тёмный пушок волос, а потом поднял глаза на Доннию. – Как всё прошло?

– Легче, чем я ожидала. Лиза не отходила от меня ни на минуту. Думаю, она устала не меньше, чем мы, – жрица робко улыбнулась. – Впервые встречаю такую отважную девушку.

– Наша дочь тоже вырастет отважной! – заявил Келлард и погладил жену по плечу. – Она не побоялась родиться в такое непростое время. Я позабочусь о том, чтобы усилить защиту поместья и приставить к вам личную охрану.

– Кел, умоляю, только никаких скелетов возле колыбели! Иначе я потеряю сон и покой.

– Не бойся, теневые слуги не потревожат тебя, они будут снаружи, на улице.

Донния вздохнула и опустила голову на подушку, прижимая к себе девочку.

– Мы немного отдохнём, а ты пока подумай, как мы назовём её, ладно?

Призыватель удивлённо вскинул брови:

– Я? Но ты же знаешь, что я не отличаюсь хорошей фантазией!

– Постарайся, чтобы это не было имя демона или ещё какой-нибудь теневой твари, – тихо засмеялась жрица. – Иди, переоденься с дороги, поешь и посоветуйся с нашими друзьями.

Он с трудом оторвал взгляд от дочери, коснулся губами щеки жены и поднялся на ноги.

– Ты хочешь, чтобы я теперь жил… в другой комнате, да?

– Что?! Нет, конечно! – шёпотом возмутилась Донния. – Я не хочу расставаться с тобой ни на одну ночь. Никогда.

Набежавшая было на лицо призывателя тень исчезла без следа, и он улыбнулся, помотав головой.

– Прости, призраки прошлого иногда сбивают меня с толку. Я всё ещё не могу поверить, что у меня снова есть настоящая семья.

Жрица нежно взглянула на спящую малышку:

– Ты привыкнешь, Кел. Мы никуда не денемся от тебя, всегда будем рядом.

***

Несколько дней спустя, когда суматоха, связанная с появлением младенца в лесном убежище, улеглась и жизнь магов и рыцаря подчинилась новым порядкам, Рин впервые за последние недели выбралась на прогулку. Долгие часы и дни, проведённые в междумирье, забрали большую часть её сил, поэтому магистры отстранили призывательницу от дел и объявили ей недельный отпуск.

Эльфийка с наслаждением шла по заснеженному краю озера, подставляя лицо солнечным лучам, что струились меж голых ветвей деревьев. Хрупкая ледяная корка потрескивала под сапожками Рин, но не ломалась: девушка была лёгкой и осторожной. По привычке проверив обереги на границе лагеря, она выбрала одну из протоптанных в снегу тропинок и отправилась в сторону поляны, на которой Келлард проводил свои ритуалы призыва теней.

Задумавшись, эльфийка и не заметила, что справа, на расстоянии двух десятков шагов, между тёмных стволов скользит серая волчья тень. Звуки предвесеннего леса окутывали Ринарет, шум ветра и запахи талого снега и мокрой сосновой коры погружали в приятное отрешение от действительности. Было по-настоящему тепло в зимней меховой куртке и шерстяных штанах, и девушка расстегнула ворот, стащила с головы шапку, наслаждаясь оттепелью.

Круг призыва темнел на утоптанной земле. Прошлогодняя трава выгорела на нём дотла, выпадающий ночами иней быстро превращался в россыпь сверкающих капель. Ринарет подумала было, что давно не упражнялась с теневыми слугами, но тут же одёрнула себя: это просто прогулка, она ведь решила отдохнуть!

– Ой, – только и смогла вымолвить она, встретившись взглядом с огромным волком, стоящим в самом центре круга.

Зверь потянул чёрными ноздрями воздух и оскалил зубы. Девушка замерла на месте, оценивая противника и прислушиваясь к окружению. Дикие лесные эльфы, живущие в Ничейных землях, приручали зверей и охотились вместе с ними, и Рин хотела понять, кого она повстречала. Густая лохматая шкура волка и его крепкое телосложение говорили об одном из двух: или он «домашний» и живёт вместе с эльфийской общиной, или он очень удачливый охотник. В первом случае призывательница легко могла бы договориться со спутником зверя, во втором – ей предстояло сражение.

Сконцентрировавшись, Ринарет призвала в левую руку длинный призрачный клинок на случай, если зверь решит броситься на неё. Пальцы правой руки, по счастью, спрятанной в карман, незаметно сплетали теневой щит. Магия сумрака придала эльфийке уверенности. Тем временем волчище, не спуская с девушки пронизывающего взгляда, отступил на пару шагов назад и завыл. За спиной тут же послышался хруст снежного наста и сухих ветвей, и Рин вздрогнула и на миг обернулась: на поляну, по колено увязая в снегу, ломился Первый рыцарь.

– Стой на месте! – скомандовал он, заряжая лук.

Почувствовав угрозу, зверь прекратил вой, прижал уши к голове и двинулся полукругом, стремясь к тому, чтобы эльфийка оказалась точно между ним и нежданным охотником. Он зарычал от негодования и ловко увернулся от первой стрелы, отскочив вбок. Следующая стрела задела теневой барьер призывательницы и отлетела далеко в сторону. Рин сплела парализующую сеть и набросила на волка. Она знала, что у неё есть лишь несколько секунд, чтобы расправиться со зверем, и кинулась к завалившейся на бок туше с клинком, сияющим фиолетовым светом, наизготове.

– Рин! – крикнул рыцарь, выбегая на поляну с луком наперевес.

К этому моменту волк был уже мёртв.

– Я бы справилась! – зло огрызнулась эльфийка. – Если бы ты не выстрелил, он, может быть, и не стал бы нападать на меня.

– Думаешь, он выл от страха перед теневой ведьмой? – нервно усмехнулся воин. – Ты ошибаешься, он звал сородичей!

– Незачем следить за мной, когда я иду гулять! Убирайся, или тоже получишь заклинанием в лоб!

Ринарет пнула обмякшую волчью тушу, а рыцарь вдруг обхватил девушку за плечи, крепко удерживая сильными руками.

– Посмотри вон туда, – прошептал он ей в ухо и повернул вредную эльфийку в нужном направлении.

Из-за покрытых льдом и прошлогодними листьями кустов на поляну выбежали ещё три готовых к нападению волка. Они были мельче своего вожака, но ярости им было не занимать. Увидев над трупом сородича двух эльфов, они не раздумывая кинулись в бой. Талемар выхватил длинный кинжал, Рин едва успевала читать отражающие и боевые заклинания, уворачиваясь от оскаленных пастей зверей. Расчищенная Келлардом площадка пришлась как нельзя кстати, двигаться и сражаться в талом снегу было бы непросто, но сейчас, спиной к спине, призывательница и эльфийский воин быстро расправились с обезумевшими от злости волками.

– Тебя бы съели, – заявил рыцарь, осматривая прокушенный сапог. К счастью, нога не была задета острыми клыками.

Рин с силой толкнула его в бок, и стоящий на одной ноге воин не удержался и упал.

– Да пусть бы и съели, тебе-то какая разница! – крикнула она.

– Думаю, проклятая кровь призывателей и их сочное мясо ничуть не хуже, чем у всех остальных!

– Ненавижу тебя, – бросила девушка, сгребая рукой снег и отирая с рукава волчью кровь.

На каждого пришлось по два волка. Рыцарь убил своих кинжалом, Рин – теневыми заклинаниями и призванным оружием.

– Это не новость, Рин, все знают, что ты полна ненависти. – Эльф сидел на земле, не торопясь подниматься. – И я понимаю твою ненависть к искателям или королевскому двору, к людям или оркам, или лесным дикарям. Даже ненависть к другим девушкам и мужчинам понимаю. Но чем тебе так не угодил младенец?

Ринарет схватила губами воздух: слова рыцаря ударили её в самое сердце. С тех пор, как дочь Келларда и Доннии появилась на свет, Рин ни разу не взглянула на неё и не приблизилась к колыбели. Когда малышка плакала, эльфийка поспешно уходила из дома или пряталась в своей комнате, зарывшись головой в подушку.

– А вот это не твоё дело, – побледнев, ответила она.

– Насколько я знаю, ты не отрекалась от материнства, как Лиза. – Талемар приблизился к ней, рассматривая её растерянное лицо. – Я спрашивал Кела. У тебя не было детей, и ты их не теряла.

– Кто дал тебе право влезать в мою жизнь? – прошептала она.

– Никто не давал. Но мы живём как одна семья и должны хорошо знать и понимать друг друга.

– Ты не должен, ведь ты не приносил клятвы нашей Гильдии, а я… я делаю это только из-за того, что не могу предать своих. Будь моя воля, меня давно бы здесь не было. И я не видела бы каждый день, как другие…

– Как другие любят друг друга? – чуть улыбнулся Талемар, заключая её в кольцо рук.

Она дёрнулась, но из объятий сильного воина ей было не вырваться.

– Тебе этого не понять! – фыркнула она ему в лицо. – У тебя всегда было всё, мальчик, родившийся в Фэите. Семья, деньги, игрушки… потом поединки и девушки. Моя мать не нашла ничего лучшего, как выбросить меня в сточную канаву, а призыватели вытащили меня оттуда и дали вторую жизнь. Только поэтому я верна им. А ты… Ты здесь лишь потому, что тебе захотелось новых приключений, вот и всё.