Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 304 страниц)

– Он умирает и не может говорить с тобой сейчас! – повысила голос жрица. – Дай мне помочь ему!

– Иди в дом и помоги Ринарет, – сурово ответил Келлард.

Непослушная жена продолжала стоять рядом. Пленный, которого избавили от кляпа, бессвязно стонал. Даже на расстоянии Лиза почувствовала, что ему осталось совсем недолго. Зажав в руке инвертер, она собрала остатки сил и поднялась со скамейки. Неслышно ступая, подошла ближе.

– Кел, так нельзя! Неважно, что он наш враг, мы ведь цивилизованный народ! – Донния повисла на руке мужа, надеясь, что он услышит её мольбы.

– Если ты собираешься помочь нашему врагу, то я не хочу тебя больше знать! – Призыватель стряхнул эльфийку с локтя и указал ей на дверь поместья. – Это не твоя война, поэтому не лезь куда не просят со своими дурацкими заклинаниями. Убирайся!

Жрица посмотрела в перекошенное от злобы лицо любимого и сделала шаг назад, потом ещё один. Всё, чего они добились вместе за эти месяцы, все её ласки и уговоры, её целительная магия и долгие ночи любви – всё обратилось в прах, стоило лишь Келларду повстречать на своём пути ненавистного врага-искателя. Жажда мести вновь разгорелась в его сердце, давние воспоминания о замученной жене и днях, проведённых в плену инквизиции, затопили разум непроглядной тьмой.

– Ну хватит! – Гаэлас толкнул в бок разъярённого друга, который собирался добавить ещё что-то к уже сказанному. – Немедленно извинись перед женой и давай займёмся делом.

– Она не понимает, ничего не понимает! – продолжал негодовать призыватель, сжимая кулаки.

– Я понимаю, – сказала Донния. В свете факела её глаза блестели слезами. – Твоя ненависть сильнее того, что между нами.

– Да, сильнее, – бросил ей Келлард.

– Заткнись и помогай! – Гаэлас подхватил пленного за руки и потащил на задний двор.

Лиза обняла жрицу и повела в дом.

Появление раненого искателя в один миг раскололо атмосферу тепла и взаимного доверия, установившуюся в лесном поместье. Переругавшиеся Рин и Талемар делали вид, что не знают друг друга. Донния тихо всхлипывала, съёжившись в углу старенького дивана. «Даже почти мёртвыми эти проклятые инквизиторы портят нам жизнь», – в сердцах подумала Лиза, укрывая подругу одеялом. Рыцарь занялся камином, который уже давно прогорел.

– Когда наступит утро, я уйду, – тихо сказала Донния.

– Куда же ты пойдёшь с животом по лесу? Не выдумывай, пожалуйста, – устало вздохнула некромантка.

– В деревню… там к эльфам относятся спокойно. Но здесь, даже не проси, я больше не останусь.

Рин прислушивалась к шёпоту подруг и хмурилась. Донния осмотрела её раны, выдала ей бинты и настойки, а после уселась на диван и принялась реветь. Разговора на языке людей Ринарет не понимала и в конце концов не выдержала и спросила, что стряслось. Лиза, как могла, объяснила ей причину ссоры между супругами.

– Так бы и сказали. Иногда Кел просто напрашивается на драку!

Но Лизабет вскочила и остановила бойкую призывательницу.

– Нет, никаких драк! Я сама пойду на задний двор. Мне нужно кое-что сказать магистрам.

***

Искатель сидел на верстаке у стены сарая и что-то говорил, слов было не разобрать. Приблизившись, Лиза увидела, что пленный сидел не сам – его удерживали магические путы. Форма офицера Ордена была пропитана кровью, отчего становилось ясно: ранения он получил обыкновенным оружием. Своим собственным оружием, которое лежало неподалёку на перевёрнутой бочке. Изогнутая сабля светилась зеленоватым светом. На её лезвии темнели похожие на ржавчину пятна.

– Кто изготовил этот клинок? – спросил Гаэлас.

Он был спокоен и бесстрастен. Заметив Лизу, улыбнулся ей и поманил рукой. Некромантка обняла отца, прижалась изо всех сил к мантии, пропитанной запахом сумрачного мира и пепла.

– Маги из Гильдии, – просипел пленник.

Каждое слово давалось ему с трудом, будто его приходилось пропихивать через волшебную удавку на шее. Несмотря на мороз, лицо человека блестело от капель пота.

– Назови имя, – потребовал Келлард.

– Не знаю. Мы с ними не… не общаемся. Полковник Крайсен вызвала нескольких магов в Трир, они живут в замке Флемингов. То есть герцога Лукаса…

– Ты лжёшь!

Лиза спрятала лицо, чтобы не видеть, как подействует на умирающего заклинание, которое сплетал призыватель. Отец гладил её по спине, предоставив коллеге продолжать допрос. Келлард плохо говорил на человеческом языке, но сейчас многого и не требовалось.

– Не знаю я имён, чтоб ты сдох, проклятый эльф! – крикнул пленник, когда к нему вернулась способность говорить. – Ну пусть… Гилмур, да. Нерис Гилмур. Это тот, кто открывает нам портал на Дорогу мёртвых. Ехидный такой… с усами. Но оружие делают другие. Никогда их не видел.

– Как ты вошёл в сумрак? – Стряхнув с пальцев электрические искры, Келлард сложил руки на груди и встал напротив несчастного.

– Через портал. – Вместе с ответом искатель выплюнул и выбитый зуб.

– Где этот портал? – Нехорошая улыбка появилась на лице мага, словно он придумал очередную изощрённую пытку.

– Во Фрестеде! В каком-то доме… не знаю.

Новые вопросы перемежались связывающими заклинаниями. Иногда Келлард нарочно добавлял к уже наложенным чарам свежие, чтобы допрашиваемый не забывал о пронзающей всё тело боли. Но всё же он должен был находиться в сознании. Гаэлас поглядывал на друга, взглядом предупреждая, чтобы тот не переусердствовал раньше времени.

– Вы убьёте меня? – выдохнул пленник, когда самые важные сведения были получены.

– К утру ты умрёшь и сам, – с неприязнью ответил призыватель. – А потом станешь материалом для нашей ученицы. Ей давно пора практиковаться на свежих телах, а не на столетних скелетах.

– Что? – шевельнулся искатель, не разобрав ни слова из тирады на эльфийском.

Келлард коротко посмотрел на Гаэласа и Лизу. В его потемневших глазах плескалась давняя ненависть, но к ней примешивалось что-то ещё. Что-то другое боролось с чувством призывателя, заставляло его вновь и вновь отводить взгляд от пленника и смотреть в сторону поместья. Гаэлас молча кивнул, соглашаясь, что допрос окончен.

Он знал, что в прежние времена его друг провёл бы всю ночь, забавляясь с захваченным в плен человеком из Ордена. Но теперь что-то изменилось в нём. Келлард вскинул руку, затянул невидимую петлю на шее искателя и, не шевелясь, наблюдал за его недолгой агонией. Когда тело освободилось от магических пут и грохнулось на верстак, призыватель развернулся и ушёл прочь.

– Гаэлас, – прошептала Лиза. Облачко пара вырвалось из её губ. – Я не смогу его поднять сейчас.

– Я это уже понял, ты совершенно без сил, – тихо ответил отец. – И ты немедленно расскажешь, что здесь произошло в наше отсутствие. А он никуда не убежит до завтра. Займёмся им, когда выспишься.

Войдя в дом, Лиза ускользнула от отца на кухню, где они с Рин поспешно приготовили для всей компании нехитрый поздний ужин. Все собрались у камина в гостиной, но даже самое тёплое место в доме не могло растопить льда, который образовался между обитателями убежища. Донния отказывалась от еды и порывалась уйти в спальню, чтобы не видеть мужа, сидящего у самого огня. Лиза с большим трудом упросила её остаться, посидеть рядом с подругой на толстом мягком ковре и согреться чашкой ароматного чая.

Келлард крутил в руках устройство искателей. Казалось, он вот-вот зашвырнёт злополучный инвертер в огонь, но призыватель не торопился. Он уже изучил принцип работы изобретения и понял, что уничтожение одного-единственного экземпляра ничего не изменит.

Пойманный искатель, хотя и был в чине офицера, оказался всего лишь подопытной крысой. Орден пытался изучить, как пребывание в сумраке влияет на организм искателей и их дар. Как действует зачарованное Гильдией магов оружие. Было бы удивительно обойтись в этих экспериментах совсем без жертв! В конце концов, теневые маги жертвовали ничуть не меньше, подчиняя себе существ из междумирья или обретая власть над сумрачными тропинками.

Разговор об искателях не клеился, а Гаэлас всё поглядывал на Лизу, ожидая от неё объяснений. Чем она занималась в отсутствие старших магов и на что потратила все свои магические силы?

И Лиза решилась и призналась в том, что вызывала дух магистра Тэрона. Её перебивали, забрасывали вопросами, но в глазах призывателей горели любопытство и надежда, словно умерший друг точно знал, как помочь защитить Дорогу мёртвых. Никто даже не вспомнил о том, что юную некромантку следовало отругать за опасные заклинания и растрату редких ингредиентов.

Атмосфера немного разрядилась. Рин, конечно, ещё посверкивала глазами в сторону рыцаря, а Донния не смотрела на Келларда, но всё-таки хорошая новость сгладила острые ледяные края отчуждения. Постепенно, по одному, все разбрелись спать. Заснувшую прямо на ковре Лизу Талемар легко, как пушинку, отнёс в её комнату. Рин скрипнула зубами, снова вспомнив о том, что мужчины никогда не носили её на руках. У мягко мерцающего камина остались только Келлард и Донния.

– Ты быстро вернулся, – горько усмехнулась жрица. – Он разочаровал тебя? Внезапно умер?

– Мы узнали всё, что требовалось, – глухо ответил маг. – Потом я убил его.

– Что ты чувствуешь, когда убиваешь их? – Донния тихонько вздохнула, расплетая серебристые волосы, собранные в косу.

– Раньше я испытывал удовлетворение, радовался, что свершилась справедливость, – прошептал он. – Сегодня этого не произошло. Я думал, что хочу скорее закончить с ним и уйти.

– Я тоже подумала о том, чтобы закончить с тобой и уйти.

– Согласен, я ничуть не лучше мертвяка. – Он осторожно перехватил её пальцы и принялся бережно распутывать шелковистые локоны. – Хотя нет. Мертвяки не теряют разум при виде врагов, они лишь исполняют приказы того, кто ими управляет.

– А ты исполняешь приказы своей ненависти. – Донния подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Да, – только и ответил маг.

– Потому что она сильнее тебя, Кел. – Жрица внимательно рассматривала родные черты, и сердце её сжималось при мысли о разлуке. – Я думала, мы одержали над ней победу.

– И я так думал. Всё время, что мы жили здесь и засыпали в объятиях друг друга. Я был уверен, что прошлое не вернётся. Но знаешь, видимо, любовь и счастье слишком расслабляют душу… Когда сталкиваешься с врагами, становишься ещё более уязвим, чем прежде.

– Значит, тебе не нужна любовь? – грустно улыбнулась Донния.

– Мне нужна ты, – он взял её за руки и с отчаянием заглянул в глаза. – Ты и наша дочь, и другие дети, которые у нас родятся, если ты простишь меня и останешься со мной.

– Бывает, я чувствую себя лишней среди вас. Ты ведь правильно сказал, что это не моя война. Я бы не хотела никаких войн, хотела бы, чтобы все на свете жили в мире – и эльфы, и люди, и орки, и птицы… Независимо от того, по какую сторону Вечных гор лежит их родина и какой дар заключается в их крови.

– Но война есть, и у нас нет права сдаться. Ведь тогда получится, что все, кто положил свои жизни на эту борьбу до нас, сделали это напрасно. Духи умерших смотрят на живых из темноты и ждут возмездия. – Призыватель погладил её пальцы. – Мне больно сознавать, что я ничего не могу дать моей жене и будущей дочери. Даже гарантировать безопасность не могу. Когда ты решила уехать со мной, я должен был быть настойчивее, должен был отговорить тебя!

– С помощью Лабиринта забвения? – усмехнулась жрица. – Это была самая глупая твоя выходка.

– И далеко не единственная, – прошептал он.

– Про Рин я тоже знаю. О вашей ночи в Фэите.

Келлард вскинул голову, но в ясных голубых глазах эльфийки не было ни укора, ни злости. Она с любопытством наблюдала, как и без того виноватое лицо мужа становится совсем растерянным.

– Давно? – только и спросил он.

– Да, ещё с лета. И не вздумай ничего говорить ей, это я вытянула из неё признание. Рин не хотела откровенничать, боялась навредить нашим отношениям.

– Почему ты не сказала мне? – он нахмурил брови.

– Для чего? Чтобы заставить тебя терзаться совестью ещё больше? Я знаю, что во времена расцвета Гильдии призывателей теней отношения между посвященными были обычным делом. Знаю и о том, что тебе приходилось проводить весьма… чувственные обряды с ученицами-девственницами.

Он покачал головой, тяжело вздыхая:

– Сейчас кажется, что всё это было в прошлой жизни.

– У меня было достаточно причин, чтобы уйти от тебя или не поехать с тобой в неизвестность, но до сегодняшнего дня я была уверена в том, что мы нужны друг другу. Пока ты не оттолкнул меня. Не сказал, чтобы я убиралась прочь. – Донния утёрла вновь набежавшие слёзы и отвернулась к прогоревшему камину. Раскалённые угли переливались рыжими огнями.

– Прости меня, – он коснулся её плеча, умоляя обернуться. – Ты права, ненависть оказалась сильнее.

– Ненависть заставляет совершать ошибки, и, если не взять над ней верх, она приведёт к гибели. Ты должен бороться не только с врагом, но и с тем, что лишает тебя рассудка.

Жрица всё же посмотрела на него через плечо.

– Ты намного моложе меня, но мудрее, – тихо сказал Келлард.

– Я выросла в Храме Ньир, мы с детства учились управлять своей силой и даром. Но я знаю, что такое тёмная магия. Она действительно изменяет душу.

– Ты останешься со мной?

– Если ты пообещаешь, что больше никогда не выместишь на мне злость.

Донния внимательно смотрела в его глаза, дожидаясь ответа. Конечно, она знала ответ, но ей хотелось услышать его из уст призывателя.

– Никогда, клянусь, – выдохнул он.

– У меня родится ребёнок с тёмным даром, поэтому все проблемы Гильдии призывателей теней – и мои проблемы тоже. Вам придётся принять меня в свои ряды.

– Это будет непросто, твой дар отличается.

– Ну и что? У нас же теперь есть инвертер. Я смогу войти в сумрак вместе с тобой, если потребуется.

Келлард в изумлении уставился на жену.

– Моей первой мыслью было уничтожить это устройство… А ты действительно мудрее всех нас.

– Нет, неправда, – покачала головой Донния. – Я была не права, когда предложила лечение вашего пленника. Меня вели инстинкты целительницы, и это тоже было за границей разума. Обещаю, что больше не буду так поступать.

– Я люблю тебя. – Не в силах больше сдерживаться, призыватель потянулся к ней и заключил в крепкие объятия.

– Осторожней, я уже не та стройная девчонка, какой была летом, – засмеялась она. – Теперь я больше похожа на шарик с тёмным даром внутри.

– Из-за этого люблю ещё больше, – горячо целуя её, прошептал Келлард.

Как легко стало говорить о чувствах! Он вспомнил, что в прошлом никак не мог себя заставить произнести эти простые и понятные любому слова. Встречал Доннию в Сумеречном саду, утаскивал в мрачное подземелье, но не говорил самого главного. Сейчас нежные признания вырывались сами собой в коротких перерывах между страстными поцелуями.

– Нет, нет, только не здесь, – взмолилась Донния, когда их ласки стали слишком жаркими для общей гостиной.

Раньше жрица не придала бы этому большого значения, но теперь беременность сделала её застенчивой, и от мысли, что кто-то увидит их, к щекам приливала кровь. Призыватель послушно сгрёб жену в охапку и унёс в спальню.

Глава 32

Утром Лиза проснулась от непривычной тишины. Резко откинув одеяло, она соскользнула на остывший за ночь пол и, подбежав к окошку, отдёрнула занавеску: снаружи было уже совсем светло. Небо очистилось от облаков и ярко-синей полосой простиралось над неподвижным лесом.

Кровать Гаэласа была аккуратно застелена, и девушка вспомнила, что сегодня её ждёт ответственное испытание. Должно быть, отец уже начал подготовку, пока она отсыпалась после вчерашней самодеятельности с духом Тэрона.

Поспешно одевшись, Лиза проверила кухню – обычно в это время там хозяйничала Донния, но сегодня оказалось пусто. Лишь крошки хлеба и тлеющая печь говорили о том, что кто-то из обитателей поместья не так давно позавтракал. Закопчённый чайник был ещё горячим.

В памяти всплыл вчерашний вечер, ссора между супругами, угроза Доннии уйти прочь, и Лиза вздрогнула. Что если эльфийка действительно убежала, а Келлард, отец и все остальные отправились на её поиски? Некромантке стало совестно оттого, что она так безрассудно заснула на ковре у камина, и одновременно обидно, что никто не разбудил её и не позвал на помощь.

Волнуясь, она бросилась к дверям комнаты, где жили эльфы, толкнула её… и увидела, что примирившиеся влюблённые крепко спят, прижавшись друг к другу. Лиза невольно улыбнулась и осторожно прикрыла дверь.

– Выспалась? – спросил Гаэлас, когда она выглянула во двор.

Лиза кивнула, втягивая носом морозный воздух.

– Одевайся теплее, твой искатель уже заждался тебя! – весело сказал эльф, исчезая за углом дома.

Некромантка поёжилась от холода и сбежала с крыльца. Вода в бочке, из которой они умывались всё лето и осень, превратилась в глыбу льда. Скамейка, изгородь, увитая стеблями хмеля, кусты, сухая бурая трава и болтающиеся на провисшей верёвке подштанники Первого рыцаря – всё было покрыто тончайшими ледяными иглами, всё ослепительно сверкало в белых лучах зимнего солнца. С непривычки Лиза жмурилась и тёрла глаза: белизна и холод выбивали слёзы.

Больше всего девушке хотелось поскорее вернуться в дом, натянуть шерстяные чулки и тёплый свитер, выпить кружку горячего чая и заесть её подогретой на углях лепёшкой, но любопытство оказалось ещё сильнее. Дар подсказывал юной некромантке, что поблизости есть мёртвое тело. Игнорировать зов магии было невозможно, и Лиза отправилась на задний двор в одном домашнем платье и наброшенном сверху платке.

– Не боишься? – поинтересовался отец.

Покойников Лиза не боялась с самого детства. Поначалу она никак не могла понять, что вызывает в людях суеверный страх или отвращение, почему при виде мертвеца деревенские жители осеняют себя защитными знаками и не решаются подойти поближе. Умерший ведь уже не способен никому причинить зла, если, конечно, им не управляет некромант.

– Нет, – пожала плечами Лиза. – Папа всегда говорил мне, что живые опаснее мёртвых. Ну то есть Эдвин Сандберг.

– Он вырастил тебя, и, поверь, мне совсем не обидно, что ты называешь отцом его, а не меня.

– Но тебе досадно, да? – Лиза коснулась рукава Гаэласа.

– Я всё время думал, что так лучше для всех. Ты росла в семье и в относительной безопасности. Со мной у вас не было бы спокойной жизни. Но я надеялся, что, когда ты вырастешь, я буду учить тебя, передам тебе всё, что знаю сам.

– Так и будет, – улыбнулась она.

– Да. Но почему ты до сих пор не одета? Ты поела? – как можно суровее спросил эльф.

Дочь помотала головой и откинула тряпицу, укрывающую мёртвого искателя. Застывшее белокожее лицо северянина выражало покой и умиротворение. Если бы не посиневшие губы и не густой иней на бровях и ресницах, можно было бы подумать, что человек просто спит.

– Я смогу, – сказала Лиза, прислушавшись к себе.

Её магические силы вернулись, взволнованный дар согревал молодую кровь, и было совсем не холодно. Мудрый эльф знал, что это чувство обманчиво. Что, следуя зову магии, можно легко исчерпать свои силы и впоследствии не справиться с поднявшимся мертвецом. Он заставил Лизу переодеться и сам приготовил ягодный отвар с травами на двоих.

– Мне всегда было интересно, как это делают необученные дети, – с улыбкой проговорил эльф, намазывая масло на лепёшку. – Ты рассказывала о собаке в Фоллинге, как тебе удалось поднять её? А главное – уложить обратно!

– Я использовала кровь, – задумалась Лиза, – но не могу объяснить почему. Мне показалось, так правильно. А ещё в «Учебнике для искателей первого года обучения» была шпаргалка с заклинаниями. Правда, почти все были записаны с ошибками… но меня это не остановило.

– Как же ты остановилась тогда? Как не выдала себя людям?

– Брат увидел, что я натворила, и заставил меня упокоить эту несчастную дворняжку…

– Фредерик? И он тоже совсем не испугался? – удивлённо поднял брови эльф.

– О, ты просто не знаешь Фреда! Он вообще ничего не боится!

От горячего чая с ароматом сушёной земляники на Лизу с новой силой нахлынули воспоминания о доме в Фоллинге. Если бы только можно было переместиться за сотни миль и узнать, как поживает родное семейство!

Фред, наверное, сумел поступить в Академию и осенью уехал учиться в Вестен или даже в Университет Сюр-Мао. Элин вполне уже могла брать уроки у старого Сморчка и помогать родителям в клинике. Может быть, дар проснулся и у Молли, и та изо всех сил старается походить на сестру. А крошечная Майя рыжим вихрем носится по всему дому и отнимает у старших карандаши и перья. Чувствуют ли мама или Эдвин, что Лиза жива и здорова, или, услышав о захвате Трира Орденом Инквизиции, они мысленно попрощались с ней?..

– Я бы хотела увидеть их всех, – прошептала Лиза. – Хотя бы ещё разок в жизни.

– Что-то подсказывает мне, что увидишь, – серьёзно ответил ей Гаэлас.

– Ты не умеешь предсказывать будущее! – возразила она.

– Согласен, я не умею, но жрицы Ньир иногда заглядывают вперёд. Мне сказала об этом Донния.

– Правда? – оживилась девушка. – А о Велиоре она ничего не говорила?

– Ничего, – буркнул себе под нос Гаэлас, выбираясь из-за стола.

«Ничего такого, что я бы хотел тебе рассказать», – закончил про себя эльф.

***

Лиза не ожидала, что всё произойдёт так быстро: тело искателя с готовностью отозвалось на её заклинания и послушно встало на ноги. Остекленевшие от мороза серые глаза механически распахнулись и бессмысленно уставились на ту, что нарушила покой мертвеца. Движения его не были похожи на угловатые и резкие рывки скелетов, лишённых мышц. Только сейчас некромантка увидела, что означали слова Гаэласа, утверждавшего, что свежие тела ещё слишком хорошо помнят, как ходить или держать оружие.

– Он и правда помнит, – тихо сказала Лиза, любуясь на свою работу.

Труп даже не покачивался из стороны в сторону, как это частенько бывало со столетними костяными слугами с кладбища. Ему не грозило рассыпаться в пыль, да и руки-ноги у него не собирались отваливаться. Но самое удивительное – девушка не чувствовала, что затратила слишком много энергии на заклинания. Так вот почему некроманты так опасны в сражениях! Сил, чтобы поднимать только что погибшие тела друзей или врагов, требуется не так много, как на работу со старыми мертвецами.

– И помнит, как держать в руке меч и сражаться, – подсказал Гаэлас. – Но прежде, чем вручить ему оружие, убедись, что он подчиняется тебе.

Предупреждение эльфа пришлось как нельзя кстати, потому что обрадованная успехом Лиза уже готова была испробовать нового подопечного в драке на мечах со скелетом. Пришлось проявить терпение и весь день посвятить простым командам, большинство из которых искатель исполнял без промедления.

К вечеру Лиза уже так привыкла к мертвецу, что перестала задумываться о том, как он оказался в поместье. Между тем на нём всё ещё была форма искателя Ордена. И когда Лиза привела нового стража поместья к костру, который складывали Первый рыцарь и Келлард, мужчины встретили юную некромантку негодующими взглядами.

– Какая дрянь, – сплюнул Талемар, отворачиваясь.

– Не испытывай моё терпение, – сверкнул глазами призыватель.

– В каком смысле? – невинно спросила Лиза.

– Переодень своего приятеля! Или я брошу его в костёр! – сердито зарычал Келлард.

– И не подумаю, мне нравится, как он выглядит! – фыркнула девушка.

– Можешь взять его в свою постель, раз он тебе нравится, но от меня держи его подальше! – рявкнул колдун.

Талемар искренне изумился и даже выронил полено из мощных рук. Серьёзность призывателя подействовала на воина совсем не так, как предполагалось. Он попросту никогда не ожидал шуток от угрюмого колдуна.

– Что? Я думал, это только байки! Лиза, так это правда? У вас в Гильдии развлекаются с мертвецами?

– Я не знаю, об этом лучше спросить магистра. Он старше и намного опытнее меня.

Келлард ухватил Лизу за локоть:

– Будь ты моей ученицей, я бы научил тебя манерам, дерзкая полукровка!

Увидев, что хозяйке грозит опасность, мертвец кинулся на колдуна.

– Нет! Не смей! – скомандовала Лиза, усилив свои слова коротким заклинанием. Искатель послушно замер перед разъярённым лицом Келларда.

– Клянусь, я убью его снова, – отшвырнув труп далеко в кусты ударом магической волны, сказал маг. – А тебя – отшлёпаю! И папочка тебя не спасёт.

– Что здесь за шум? – В круг света от разгорающегося костра вошла Донния, и атмосфера мигом разрядилась.

Лиза видела, как ярость в глазах призывателя стремительно превращается во что-то совсем другое. Келлард не хотел повторения вчерашней ссоры.

– Поспорили с Лизой, – виновато пробурчал он.

– Ты прав, – сказала Лиза, так и не выучившая вежливого обращения к эльфийским магистрам. – Пойду переодену своего приятеля. Надеюсь, ты не поломал ему кости.

– Не надо, – сказал ей вслед Келлард. – Пусть лучше испытывает моё терпение. Приятно видеть, как враг слушается некромантского ребёнка.

Разумеется, Лиза себя ребёнком не считала и каждый раз порывалась объяснить эльфам, что в любой стране людей человек в девятнадцать лет уже считается взрослым, но на этот раз спорить не стала. Она понимала, что её будут называть младшей до тех самых пор, пока у Доннии не родится дочь.

На Ничейные земли наступала зима, каждый новый день оказывался короче предыдущего. У призывателей было много забот как в укрытом снегом поместье, так и на сумрачной Дороге. Лиза часто оставалась с Доннией, пока старшие маги были заняты в междумирье, но несколько раз упрашивала отца взять её с собой. Со стороны Трира долго не было никаких новостей, а случайно встреченные на Дороге маги рассказывали о наступившем повсюду подозрительном затишье. Никто не знал, чем оно обернётся и когда закончится, но все неосознанно ждали весны в надежде на перемены и новые известия.

***

В самой большой и светлой аудитории Академии Трира впервые за столетия существования этой высшей магической школы собралась разномастная и очень необычная публика, нисколько не напоминающая студентов. Стоял морозный и прозрачно-хрустальный зимний день, но мало кого смущали распахнутые в сторону Вечных гор окна. Собравшихся волновало другое – что птицы не откликнутся на послание графини Агаты, не придут на помощь. Окна были открыты для птиц.

Велиор нервно расхаживал вдоль первого полукруга столов, кутаясь в подбитую мехом мантию. Он думал только о предстоящей операции и возможном освобождении от магического барьера, вот уже несколько месяцев плотно укрывающего Трир. Если удастся ликвидировать искателей, поддерживающих защитную магию, он найдёт способ пробраться на Дорогу мёртвых и разыскать Лизабет. Ни о чём другом он уже давно не мог думать, но Агата долго оставалась непреклонной и повторяла, что действовать ещё рано.

Эльф понимал тайную правительницу города. Восстановить старые связи с соратниками и наладить новые, будучи не живой обворожительной женщиной, а опасным хищником с клыками во рту, было непросто. Одни отказывались из страха перед вампирами, другие – из страха перед полковником Мередит Крайсен. Герцога Лукаса никто не воспринимал всерьёз, но все понимали, что его окружение ненадёжно и, если Высший Совет узнает о заговоре, от Трира не останется и камня на камне. Третьего шанса городу на краю света никто не даст.

– Время пришло, – сказала Агата Флеминг, когда на широкий подоконник аудитории приземлились птичьи оборотни.

Велиор остановился и замер. Затихли все. Вампиры из лесной глуши, вставшие на сторону Агаты. Высшая городская знать, состоящая как из новообращённых вампиров, так и из людей, отказавшихся принимать щедрый дар правительницы. Несколько эльфов и полукровок из числа тех, кому удалось укрыться от солдат Ордена. С десяток бывших преподавателей и служащих Академии, оставшихся в городе. Верные шпионы графини: молчаливый беловолосый эльф, тенью стоящий в нише за шторой и цепко оглядывающий всех присутствующих, и его златоглазая сестра Тесса.

– Нас слишком мало, чтобы вести открытую войну, – проговорила графиня, – но достаточно, чтобы начать действовать в тени. Инквизиторы называют наш город проклятым. Говорят, будто в недрах Трира таится сумрачная бездна, заполненная демонами и тенями. Мы покажем им, что это правда! Мы заставим их поверить в то, что наш город защищает древнее зло, которое им не одолеть. Орден нельзя уничтожить одним взмахом меча или ударом молнии, но можно сделать так, что они будут нести постоянные потери и рано или поздно поймут, что цена захвата Трира оказалась слишком высока. Я заставлю их оплатить кровью тот ущерб, что они нанесли моему городу, Академии и… лично мне!

Агата Флеминг вскинула голову, оглядывая свою небольшую армию. В прежние времена она была бы взволнована, но теперь её голос звучал громко и уверенно. Не последовало ни единого возражения.

Молодой человек из птичьего народа ловко спрыгнул с подоконника, подошёл к графине и учтиво склонил голову, протягивая письмо. Заметив Велиора, он чуть улыбнулся краешками губ: они были знакомы во времена, когда птицы помогали доставлять в другие города письма из Академии.

– Мой король ответил согласием, хотя по-прежнему относится к эльфам с недоверием.

Ещё бы, ведь и по эту сторону Вечных гор стала известна история об эльфийском принце Лорионе, похитившем юную дочь птичьего правителя. К счастью, принцесса вернулась домой живой и здоровой, а вот наследник Фэита впоследствии потерял разум и погиб при загадочных обстоятельствах, что породило, в свою очередь, подозрения эльфов в отношении пернатых соседей. Уж не птицы ли столкнули безумного принца со скалы?.. Правды никто не знал.

– Вас отправили служить мне, здесь, внизу? – удивлённо воскликнула Агата, пробежав глазами послание.

– У нас не принято спорить с решениями старших, – спокойно ответил юноша. – К тому же магистр Тэрон и без того собирался забрать меня в Академию. Так что мои крылья в вашем полном распоряжении.

– И мои тоже. – Рыжеволосая птичья девушка неловко поклонилась графине.

Велиор невольно вспомнил, как они с Лизой передавали письма этой парочке год назад и гадали, кем же приходится темноволосый оборотень магистру Тэрону.

Говорили ещё долго, но Велиор не слушал. Он думал только о том, что будущей ночью они втроём – он, Тесса и её брат – избавят город от нескольких искателей. Барьер падёт, и на его восстановление у Мередит Крайсен уйдёт не одна неделя. Этого времени должно хватить на то, чтобы разыскать Гаэласа и Лизабет.

Короткий зимний день казался эльфу бесконечным, долгий сумрачный вечер – и того длиннее. С высокой башни Академии Велиор наблюдал, как гаснут тёплые огоньки живого пламени в окнах городских жителей. Как постепенно пустеют улицы, а налетевшая метель заметает все следы дневной жизни. Маг сжимал в холодных пальцах древко верного посоха и ждал наступления полуночи. Ему казалось, что ненависти, скопившейся внутри за месяцы вынужденного заточения, уже достаточно для того, чтобы убить искателей Ордена одним только взглядом, не придётся задействовать и дар… Но всё вышло иначе.