Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 304 страниц)

***

Лиза старательно размешивала сахар в кружке с дымящимся ягодным чаем и украдкой поглядывала на Гаэласа. Некромант и другие старшие маги обсуждали что-то, несомненно, важное, но говорили они так быстро, что разобрать эльфийскую речь не представлялось возможным. На столе были разложены потрёпанные карты и свитки.

Некоторые из них напоминали те, что висели на стенах класса в школе Фоллинге, где когда-то училась Лизабет. Истёртая грубоватая бумага хранила очертания эльфийского королевства и Вечных гор, которые отделяли эльфов от Триединой Веллирии. Этой карте было явно более тридцати пяти лет, поскольку о Расколе и временах, когда большое государство людей дало трещину и разделилось на три неравные части, знал любой школьник. Воспользовавшись гражданской войной, охватившей страну соседей, на Веллирию напали тогда эльфы, и самые жестокие бои происходили в землях, теперь называемых Ничейными.

Другие карты выглядели иначе и больше напоминали схемы, которыми пользовались предсказатели и звездочёты. Между делом Гаэлас с улыбкой поглядывал на дочь, и взгляд его словно говорил ей, что она очень скоро получит ответы на все возникающие вопросы. Ни о маршрутах передвижения по междумирью, ни о порталах, ни о местах, где всё ещё жили не обнаруженные Орденом Инквизиции члены Гильдии призывателей, отец и дочь поговорить, конечно же, не успели.

– Ты любил её? – пытливо спрашивала Лиза о матери, когда первые слёзы долгожданной встречи немного отступили.

Самым важным девушке казалось это – любил ли некромант юную Сонию, когда та жила гостьей в замке Хранителей? Было ли между её настоящими родителями чувство или же она появилась на свет только благодаря стечению роковых обстоятельств и долгой холодной зиме? И Гаэлас рассказывал дочери всё без утайки, припоминая иногда забавные мелочи или обрывки разговоров.

– Любил тогда, и теперь люблю, – искренне сказал он, с нежностью разглядывая лицо Лизы.

– Почему же ты отпустил её, отдал Солнечным стражам?! – недоумевала девушка, но тут же смущалась и вспоминала о брате и сестрёнках.

Если бы Эдвин Сандберг не вызволил из Железной крепости призывателя Келларда, то, быть может, он никогда не отыскал бы Сонию. И тогда не было бы ни огненного Фредерика, ни рыжих сестрёнок, Элин и Молли, ни крохотной Майи, которую Лиза представляла только по письмам от брата. Судьбы эльфов и людей переплетались тесно и непредсказуемо, а потому было трудно поверить, что это стечение случайных обстоятельств, а не прихоть богов. Прошло много лет, и тот самый маг, которому когда-то помог отряд Солнечных стражей, нашёл в лесу бездыханное тело Лизабет.

– Иногда жизнь куда причудливее, чем выдуманная история, – покачал головой Гаэлас и спросил, куда подевался магистр Эльсинар.

Лиза, как смогла, рассказала о будущей свадьбе Доннии и о том, что маг отправился повидать возлюбленную.

– Нельзя было его отпускать, – сказал некромант, явно сожалея о том, что они с Ринарет задержались и не успели остановить своего непредсказуемого соратника.

Но, к счастью, на следующий день в подземелье вернулись и Рин, и Келлард с обёрнутой мокрым шарфом раскалывающейся головой. Жизнь в мрачных коридорах и кельях вдруг закипела, в сравнении с предыдущими днями стало людно и шумно. И всё же каждую свободную минуту Лиза проводила рядом с отцом, и они не переставая расспрашивали друг друга обо всём, что произошло за восемнадцать долгих лет.

Ринарет как следует отругала Келларда за паутину и пыль на кастрюлях и сковородках, принесла с базара свежего мяса, овощей и первых весенних трав, затеяла наваристый суп, от запаха которого у всех потекли слюнки. Лизе она как самой младшей поручила вымести пол и как следует зарядить все светильники, которые еле теплились на остатках давно растраченной магии. Заметив перевязанную руку гостьи, эльфийка недовольно нахмурилась, но Лиза тут же заверила её, что всё будет в порядке, и с радостью принялась за работу. Суета продолжалась целый день, а когда вечером маленькая компания собралась вместе за ужином, оказалось, что никто уже не в силах обсуждать важные гильдейские вопросы. Вспомнили о магистре Тэроне и неизвестной судьбе Велиора, после чего разговоры совсем перестали клеиться, и каждый задумался о своём.

На следующий день договорились собраться за тем же столом для принятия срочных решений, и вот теперь Лиза, которую в своей увлечённой болтовне без конца упоминали эльфы, сидела и наблюдала за тем, как в её кружке с чаем медленно расползаются три кусочка сахара. Дома и в Академии юная некромантка всегда брала только один кусочек, ей не требовалось больше, но сейчас нужно было выздоравливать и набираться сил, а потому Рин настойчиво подкладывала в тарелку новой знакомой дополнительные кусочки мяса и пичкала сахаром и яблочным мармеладом.

– Позвольте, я всё же переведу, – сказал наконец Гаэлас и пододвинул одну из карт к дочери.

Лиза осторожно расправила закрученные края свитка и внимательно посмотрела на причудливую схему. Арками, напоминающими обыкновенные подковы, были обозначены сумрачные порталы. Рядом с ними были отмечены звёздами, маленькими ёлочками или домиками пристанища и укрытия призывателей. Стрелками показывались выходы куда-то за пределы расчерченной области, где не было уже ничего, кроме записанных в столбики цифр, эльфийских букв и совсем незнакомых девушке символов.

– Это координаты мест, где есть выходы в мир живых, – пояснил Гаэлас.

– Из междумирья? – уточнила Лиза.

– Из сумрачного пространства, которое мы называем Дорогой мёртвых. Мы с коллегами говорим о том, что из-за смерти магистра Тэрона некоторые порталы начали работать неправильно. Дорога имеет точки опоры в мире живых, а потому в случае, если будут убиты те, кто поддерживает её, она со временем прекратит своё существование. И тогда у десятков теневых магов не будет пути отступления в случае, если их обнаружит Орден.

– Я не до конца понимаю, – призналась некромантка, от волнения забираясь на стул с ногами и подворачивая их под себя. Она покусала губы и дотронулась до одной из нарисованных арок в западном районе.

– Это выход в Трир, – подсказал ей отец. – Здесь то самое место, куда должен был попасть Келлард, если бы портал сработал правильно. Однако его выбросило где-то далеко от города. К счастью, потому что он нашёл там тебя.

– Если сумрак не изменяется от смерти тех или иных магов с тёмным даром, то почему изменяется Дорога мёртвых? Она ведь расположена по ту сторону завесы между мирами?

На этот раз пришла очередь Ринарет и Келлард смотреть на человеческую девушку во все глаза: теперь они не понимали ни слова. Гаэлас перевёл для них вопрос, но разъяснять взялся, конечно же, сам.

– Это несложно, Лизабет, – мягко сказал он, поднявшись из своего кресла и приблизившись к ней. – Смотри…

Эльф взял другую карту, где зелёной острой кистью были отмечены Ничейные земли. Художник отнёсся к своей работе со всей старательностью и изобразил множество крохотных ёлочек, холмы и озёра, ручейки и болотища.

– Если человек или эльф придёт в лес и расчистит в нём тропинки, а затем построит хижину и посадит возле неё огород, то всё это будет существовать столько, сколько он будет ухаживать за своим хозяйством. Когда он покинет стоянку и возвратится в свою деревню, город или попросту умрёт, лес через некоторое время вернёт себе первоначальный вид. Дорожки зарастут, жилище отшельника обратится в труху и станет землёй, а на месте огорода вновь вырастут сосны и ели. Сумрачный путь, созданный Тэроном, Келлардом и мною – творение разума и рук живых. Оно растворится в сумраке, если его не поддерживать в надлежащем состоянии.

Голос эльфа был негромким, но звучал отчётливо, хотя и с некоторым акцентом. Лиза с жадностью внимала каждому сказанному слову, и дар её отзывался на всё происходящее, волновал кровь.

– Я сумею стать одной из вас, вот увидите, у меня хватит сил! – горячо сказала она.

Гаэлас перевёл, но Рин только снисходительно фыркнула в ответ:

– Она человек! Надолго её не хватит!

– Наполовину эльф, – заметил Келлард, вздыхая и откидываясь на спинку стула.

На лицо его упала тень, и стало особенно видно, как отразились на нём волнения последних дней. Лиза сочувственно посмотрела на своего спасителя и робко сказала:

– Мы ведь должны узнать, что стало с Велиором…

– Каждый думает исключительно о личных проблемах и нисколько – о деле, – заявила Ринарет. – Если место Тэрона может занять обыкновенная школьница-полукровка, то с таким же успехом мы можем использовать кого угодно! Хоть изловить дикаря в лесу, лишь бы кровь была подходящая!

Лиза дождалась перевода отца и осторожно спросила:

– Нужна кровь?

Рин, в свою очередь, вспыхнула ещё сильнее:

– Не только кровь, малышка! Ритуал может убить тебя, покалечить, да что угодно… Вся твоя решительность держится исключительно на незнании и любовных соплях к Велиору!

Гаэлас жестом остановил запальчивую речь коллеги.

– Ты единственная из всех нас не подвержена мирским страстям и привязанностям, почему бы тебе не предложить своё участие?

Эльфийка, уже приготовившая очередную жаркую реплику, осеклась и отвела взгляд:

– Ты говорил, что решение должно быть искренним, добровольным, магистр.

– Это так, – кивнул Гаэлас. – Поэтому дикари из леса точно не подойдут. Ну а ты?

– Я не готова связать себя до конца жизни… Извини.

Повисло недолгое молчание, после которого маги совещались уже спокойно, обсуждая предстоящее дело. Лиза узнала, что ей нужно обучиться многим ещё неизвестным заклинаниям в короткий срок, а потому на следующее утро она и Гаэлас должны будут покинуть Фэит и отправиться в Ничейные земли. Там, среди густых лесов и озёр, ей предстоит окончательно оправиться от ран и с помощью отца подготовиться к ритуалу посвящения.

Вернувшись в комнату, Лиза задумчиво сидела на кровати, привычно поглаживая деревянную лошадку Велиора. Собирать в дорогу ей было нечего. Всё скромное имущество студентки осталось в ее комнате в Академии Трира по ту сторону Вечных гор.

– Гаэлас, – сказала она тихо, когда отец закончил свои недолгие сборы и в задумчивости присел рядом. – Я хочу как-то сообщить родным, что я жива. Они, наверное, с ума сходят…

Эльф обнял её за плечи.

– Мы что-нибудь придумаем, Лизабет. Обещаю тебе.

– Наверное, я хочу слишком многого. Тэрон говорил, что такие, как мы, должны уметь отказываться от сиюминутных желаний, уметь жертвовать. Ведь даже ты когда-то отпустил маму с Солнечными стражами – несмотря на то, что любил её.

Пальцы Лизы сжали заветную игрушку, словно в её глубине ещё сохранились остатки тепла от прикосновения рук Велиора. Конечно же, это была только игра её воображения.

– Насколько вы были близки? – с улыбкой спросил Гаэлас.

Девушка почувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце начинает биться предательски поспешно. Услышать такой вопрос она совсем не ожидала, но у эльфов не было никаких предрассудков по поводу телесной любви.

– Насколько это бывает возможно, – прошептала она.

– Если он жив, то я непременно заставлю его жениться на тебе, – усмехнулся Гаэлас. – Пусть соблюдает традиции людей, раз уж выбрал себе такую девушку!

– Мой папа… то есть Эдвин Сандберг, он пришёл бы в ярость, наверное… – смущённо сказала Лиза. – Обозвал бы Велиора негодяем. Но это было моё решение. Он готов был ждать столько, сколько нужно.

Эльф поправил её растрёпанные локоны и покачал головой:

– Всё ещё не могу привыкнуть, что ты совсем взрослая.

– Ринарет и Келлард считают, что я ещё дитя. Что у меня ничего не получится.

– Призыватели недоверчивый народ, Лиза. Наши друзья не слишком доверяют тем, у кого человеческие ушки. – Эльф поднялся с кровати и задумчиво осмотрелся. – Ты хочешь выйти наверх и погулять по городу?

Предложение было настолько неожиданным, что некромантка растерялась.

– А это не опасно?

– Ты ведь пойдёшь со мной. – Гаэлас протянул ей руки и критически осмотрел штопаный бесформенный балахон, который Келлард выдал гостье подземелья в качестве компенсации за изрезанную и перепачканную мантию. – Только не в этом, разумеется. Придётся просить Ринарет о содействии, хотя она наверняка сердита на меня.

– Я могу пойти и так, – пожала плечами Лиза, совершенно равнодушная к нарядам.

Полчаса спустя некромант и его дочь уже поднялись по старым ступеням, ведущим наверх, и, миновав Сумеречный сад, оказались на одной из городских улиц. На девушке было скромное закрытое платье незнакомой волшебницы, потому как в гардеробе Рин не обнаружилось никаких женских вещей. С волнением придерживаясь за локоть Гаэласа, Лиза осматривалась по сторонам и больше всего на свете хотела стать невидимкой. Ей казалось, что все эльфы только и делают, что пялятся на неё. Она не знала, что на самом деле горожане больше косились на Гаэласа. Он, не скрываясь, носил чёрную мантию Гильдии призывателей и отличительный знак, приколотый на левой стороне у самого сердца. Многие слышали о том, что эта древняя организация переживает глубокий упадок, а потому недоумевали, зачем так открыто демонстрировать свою принадлежность к ней, если ты порядочный эльфийский маг из уважаемого рода.

По мере приближения к центральной площади народу становилось всё больше. Лиза решила про себя, что в эльфийской столице, наверное, какой-нибудь весенний праздник. Некоторые девушки, спешащие в сторону королевского дворца, были одеты в нарядные платья и несли в руках букетики цветов.

– Всё ясно, – сказал Гаэлас, заметив среди смешавшейся толпы серебристые кольчуги эльфийского воинства и несколько раскачивающихся на длинных пиках обезображенных орочьих голов. – Армия вернулась с победой.

Ближе ко входу во дворец столпилось уже столько эльфов, что некромант предусмотрительно обнял Лизу, чтобы оградить её от толпы возбуждённых зевак. Шум и гам вскружили девушке голову, и она жалась к отцу, но всё же хотела посмотреть и на дворец, и на королевскую пару, которая вышла к вернувшимся с битвы воинам.

Въезжать на площадь верхом было позволено только отличившимся командирам, и вот один из рыцарей отделился от небольшого отряда, спешился и преклонил колено перед королём. Чёрные волосы его вились тугими кудрями, глаза горели огнём. Когда он выпрямился, то никто уже не мог усомниться – это и был Первый рыцарь Фэита, высокий, сильный и отважный воин.

– Это же… Донния, – прошептала Лиза, когда перед эльфийским командиром появилась хрупкая жрица Ньир с шёлковыми волосами цвета серебра.

С весёлым смехом воин подхватил на руки невесту и закружил, крепко прижимая к себе.

– Вот об этом мы Келларду не расскажем, – задумчиво сказал некромант.

Лиза кивнула, не в силах отвести взгляда от целительницы и Первого рыцаря. Донния единственная из присутствующих на площади не улыбалась, а когда жених попытался поцеловать её, увернулась и крепко сжала губы. В охваченной радостью толпе этого никто не заметил.

Глава 12

В полумраке подземелья царила гулкая тишина. Заряженные свежей порцией магии светильники, с которыми Лиза провозилась несколько часов, горели ровно и ярко, но даже они не могли до конца разогнать затаившуюся по углам темноту. Это место изо всех сил стремилось сохранить свой первоначальный мрачный облик, каким задумывали его древние строители Храма Ньир. Любой случайный гость почувствовал бы себя неуютно за массивными дверями, под нависающими над головой арками, выложенными тёмным кирпичом. Кое-где в хитросплетении коридоров можно было расслышать, как ветер завывает в вентиляции да капает вода из проржавевшей трубы в стене, собираясь в большую бочку.

Келлард улыбнулся, разглядывая отражение в слегка дрожащем зеркале, которое держала коллега, стоящая в двух шагах перед магом. В конце концов Рин фыркнула и закатила глаза:

– Долго ещё ты собираешься красоваться? У меня руки устали!

– Раз в жизни можно и покрасоваться, – ответил призыватель и, нахмурившись, провёл рукой по свежевымытым волосам. Ещё влажные тёмные пряди не желали слушаться расчёски и упрямо выбивались в разные стороны, хоть подкалывай их заколками.

До украшений дело у мага не дошло, но всё же он закрепил на запястье обсидиановый браслет и спрятал за ворот рубашки пару амулетов на тонких серебряных цепях. Ринарет вздохнула и подперла тяжёлое зеркало согнутым коленом.

– Ты знаешь, я не люблю лукавить, потому скажу прямо. Мне не нравится, что ты вырядился как все они, эти городские хлыщи и королевские прихвостни.

– Это свадьба, Рин. Неприлично явиться ко двору в штопаном рубище и сапогах, которые просят каши. А я всё же собираюсь сказать пару слов новобрачным, ведь Донния хотела, чтобы я пришёл.

Он провёл ладонями по гладко выбритым щекам и поправил лацканы строгого сюртука. Девушка не сводила с мага взгляда внимательных глаз, и, хотя время от времени она корчила рожи и высказывала вслух всё, что она думает о лощёных аристократах, беспокойство охватывало её с каждой минутой всё больше. Когда Келлард примирительно махнул рукой и поблагодарил за помощь, Ринарет устроила зеркало на его обычном месте и кинулась к другу, хватая его за плечо.

– Как ты собираешься это сделать? Неужели ты думаешь, что тебе позволят творить колдовство посреди торжественной церемонии? Там будет королевская стража, храмовники, волшебники из Гильдии Магов…

– Ты не остановишь меня, – спокойно, но твёрдо сказал призыватель, убирая её руки. – Я всё решил. Это единственный шанс.

– Они схватят тебя, бросят в темницу! – в отчаянии крикнула девушка.

– Я не собираюсь вырывать невесту из рук Первого рыцаря и насиловать её на праздничном столе, – усмехнулся Келлард. – Обещаю вести себя прилично.

– Ты просто нарываешься, по-другому это назвать никак нельзя, – простонала Рин и уткнулась лицом в грудь призывателя.

Он осторожно погладил её по ёжику волос. Пальцы мага были холодными и чуть дрожали, выдавая сдерживаемое волнение.

– Всё будет в порядке, – прошептал он. – Лабиринт забвения можно снять незаметно для того, кто зачарован, и тех, кто находится рядом. Это контрзаклятие не имеет визуальных эффектов. Она почувствует, что чары разрушаются, но в общей суматохе свадьбы никто не обратит внимания. Невесты ведь всегда трепещут перед алтарём.

– Ты жестокий эльф, – заметила Рин и покачала головой. – Сначала избавил подругу от сердечных мук, теперь хочешь снова причинить ей боль.

– Я поступил по отношению к ней бесчестно. Нарушил данное ей слово, а всё потому, что, как ты правильно сказала, был круглым идиотом. Знаешь, я всегда знал, что недостоин её, но всё-таки хочу исправить хоть что-то. Если успею.

Вместо элегантного цветка или расшитого вензелями платочка Келлард опустил в нагрудный карман сюртука маленький флакон с собственной кровью. Разумеется, призывать верных теней на самой церемонии он не собирался, но всё же маг понятия не имел, как окончится этот день. Вполне возможно, что Никс и Данэль пригодятся ему после свадьбы, или после снятия Лабиринта забвения, или… Так и не додумав шальную мысль, он в последний раз критически осмотрел себя с головы до ног и взял со стола приглашение.

Верховная жрица позаботилась о том, чтобы все приглашённые получили специальные карточки, отмеченные магическими печатями двух родов. Празднование решили организовать на одной из лужаек дворцового сада, а для того, чтобы на торжество не смогли попасть незваные гости или многочисленные попрошайки из бедных районов Фэита, маги из Гильдии зачаровали ограду и ворота вокруг места проведения свадьбы Первого рыцаря. Также, Келлард не сомневался в этом, гильдейские волшебники наверняка предусмотрели защитные заклинания, и рассчитывать на портал посреди королевского газона, конечно, не приходилось.

Он отправился во дворец пешком, крутя в руке верный посох, хотя был уверен в том, что его потребуют сдать на хранение в специально отведённое для оружия место. Впрочем, теневые маги не так нуждались в материальном оружии, они имели возможность призывать кинжалы, мечи, копья и щиты из междумирья, но Келлард чувствовал, что тяжёлое древко, увенчанное остроконечным дымчатым камнем, может внезапно пригодиться ему. К тому же с посохом он ощущал в себе силы оставаться невозмутимым, насколько это было возможно.

Возле приветливо распахнутой калитки сада образовалось маленькое столпотворение из гостей. Келлард остановился в сторонке и ждал, когда привратники проверят приглашения и запустят внутрь стайку пышно разодетых эльфиек в сопровождении их богато наряженных кавалеров. Компания возбуждённо переговаривалась и благоухала разнообразными духами и пудрами так, что у скромного призывателя едва не заложило нос. Он инстинктивно отвернулся, но тут его вдруг окликнули: одна из дам у входа оказалась давней подругой его погибшей жены Лиавен.

– Надо же, кого я вижу! – вскричала она, устремляясь к призывателю. – И ты здесь! Ещё и отворачиваешься. Не знала, что ты водишь дружбу с Первым рыцарем… ах да, вероятно, тебя позвала Верховная жрица. Кажется, ты живёшь в одном из подвалов Храма?

– Кажется, да. – Келлард сдержанно поклонился знакомой. Он помнил, что эта эльфийка отличалась взбалмошным характером и особой любовью разносить сплетни по всему Фэиту.

– Ты один? Какая жалость! – притворно скуксилась она, подхватывая мага под руку. – Должно быть, ни одна девушка не снизошла до того, чтобы лезть в грязные вонючие подземелья, куда тебя милостиво поселили. Бедняжка Лиавен, если бы не ваши некромантские авантюры, она была бы жива и жила бы в лучшем из районов города! И ведь во всём виноват ты. Ты затащил её в эту жуткую Гильдию призывателей…

– М-м-м, леди Каланья, – маг с трудом выудил её имя из некстати помянутого прошлого. – Смею напомнить вам, что сегодня мы приглашены на праздник. Не хотелось бы омрачать настроение разговорами о тяжёлых вещах и прочих трудностях жизни.

– Конечно, разумеется, – моментально согласилась она, цепко удерживаясь на его локте. Даже при желании магу не удалось бы стряхнуть её унизанную кольцами руку. – Должна сказать, что ты превосходно выглядишь! Слышала, что Эльсинары выставили тебя на улицу в одном исподнем после того, как ты поссорился с главой семейства. Как я понимаю, сундуки с одеждой забрать всё-таки удалось?

Её тонкая проворная ладошка скользнула по груди мага, погладив бархатистую ткань сюртука. Келлард едва сдержался от того, чтобы не оттолкнуть эту невыносимую женщину. Он стиснул зубы и посмотрел на калитку поверх золотистой головы Каланьи.

– Позволь, я всё же пойду. Боюсь пропустить самое главное, – почти прошипел он.

К его облегчению, эльфийка сама вдруг опомнилась и поспешила впорхнуть во дворцовый сад, оставив призывателя в покое.

– Я бы составила тебе компанию, но ты всё понимаешь, – извиняющимся тоном проговорила она и делано улыбнулась. – Семья Эльсинар тоже приглашена, и они не поймут, если увидят нас вместе.

Келлард предъявил приглашение, которое тут же вспыхнуло волшебными символами. Маг из Гильдии, стоящий рядом с вооружённой стражей, жестом показал, что можно проходить.

– Магистр Келлард? – донеслось из-под раскидистого куста сирени, где стояло несколько приглашённых волшебников. – Вот это встреча! Как поживаете? Присоединяйтесь к нашей компании, здесь отличные вина и не менее замечательные шутки!

Призыватель мысленно выругался. Как это часто бывало в его магической практике, он слишком сосредоточился на главном и абсолютно не учёл влияния мешающих факторов. Проще говоря, за несколько лет изгнания Келлард настолько отдалился от высшего общества, что почти забыл о его существовании. И теперь, на каждом шагу видя знакомые лица, поражался: насколько светской, оказывается, была когда-то его жизнь. Давно, очень давно.

Щебетание золотоволосой Каланьи и роскошно украшенный цветами и лентами сад всколыхнули в нём воспоминания о собственной свадьбе. В последние годы маг вспоминал лишь последние годы жизни с женой и юным Велиором – годы, наполненные скитанием по Пределу, постоянной борьбой за выживание и потерями близких друзей и учеников. Сейчас Келлард удивлялся тому, что была прежде и другая жизнь. Когда-то они тоже ходили в гости к благородным семействам, пили в узорчатых беседках лунный эль и золотистое вино, танцевали и смеялись.

Ради приличия он немного постоял в компании гильдейских магов, поддержал ни к чему не обязывающий разговор и выпил бокал шипучей розовой настойки. Несмотря на одолженные Гаэласом вещи и умение складно говорить, он чувствовал себя не в своей тарелке и мечтал поскорее занять место где-нибудь в тени, чтобы не быть такой уж заметной фигурой. Постепенно гости распределились полукругом перед сияющей аркой, сплетённой из белых стеблей садовой ивы. Магические огоньки вспыхивали на солнце алым, золотым, зелёным. По саду разливалась музыка от расположившегося под деревьями оркестра.

Вскоре Келларду стало вовсе не до размышлений о прошлом. Он увидел Первого рыцаря, а неподалёку от него – Доннию в окружении юных послушниц и двух сестёр. Девушки спешно поправляли на невесте многослойные вуали и юбки и подталкивали её вперёд, на вымощенную белым камнем дорожку. Жрица кусала губы и беспокойно оглядывалась по сторонам. От призывателя не укрылось то, как небрежно скользнул взгляд любимой по одетому в тёмно-красный кафтан жениху и как хмурилась она до тех пор, пока не отыскала единственное желанное лицо на этом празднике. Его лицо.

– Здравствуй, – одними губами прошептал маг, не в силах отвести от неё взгляда.

Светлые голубые глаза Доннии блестели, как два бездонных озерца. Вокруг неё бесконечно вертелись и сновали другие эльфийки, и было непонятно, как ей удалось вырваться из плотного окружения и оказаться рядом с ним.

– Ты пришёл, – выдохнула она, остановившись в двух шагах от мага.

– Я обещал тебе.

От волнения Келлард чуть было не забыл главного. Он пришёл не веселиться, а для того, чтобы снять с неё заклятие Лабиринта забвения.

– Ты обещал мне, что не станешь использовать чары забвения! – выпалила она.

– Прости меня, – хрипло сказал он. – Я думал, так будет лучше для нас обоих.

Пальцы не желали слушаться его, когда он попытался сплести отменяющее заклятие, да это было и не нужно. По её пронзительному взгляду, по застывшим под ресницами слезам, по бледным губам, которые она от волнения ежесекундно облизывала, стало понятно, что никаких чар на Доннии уже нет. Не получилось изначально? Обнаружили и нейтрализовали? Келлард хотел бы разобраться в том, что произошло, но вместо этого только смотрел на неё и едва сдерживался от того, чтобы не схватить чужую невесту в охапку.

– Что здесь происходит? – поинтересовался Первый рыцарь, приближаясь к девушке и властно обнимая её за плечи.

– Ничего, всё в порядке, – Донния обернулась к жениху. – Дай мне ещё одну минуту.

– Нас ждут у алтаря, – с улыбкой сказал Талемар, скользнув по колдуну недоумевающим взглядом.

– Пожалуйста, милый, – взмолилась девушка, упираясь воину в грудь. С таким же успехом она могла попытаться сдвинуть хрупкими пальчиками одну из Вечных гор. – Несколько секунд!

– Я буду считать про себя, – заверил невесту рыцарь и отошёл на десяток шагов.

Донния и Келлард вновь встретились отчаянными взглядами и всё отведённое время потратили бы на молчание, если бы он не совладал с собой, наконец.

– Кто снял с тебя чары? – спросил он.

– Другой маг. Это неважно. Я хочу, чтобы ты знал, что я тебя… я тебя ненавижу! Я никогда не прощу тебя, так и знай!

– Я заслужил это, Донния, – улыбнулся маг. – Но и ты должна знать. Я люблю тебя и всегда буду любить.

– Прощай, – еле слышно прошептала девушка и кинулась прочь.

Первый рыцарь едва успел перехватить её в безумном полёте по лужайке. Сильными руками он обнял её за талию и повлёк в самое сердце сада, где под аркой уже ожидали священники. По традиции их было двое, жрец солнечного Сулейна и служительница Ньир. Звонким ручьём полились свадебные песни: заливались флейты, пронзали воздух тонкие смычки виол, звенели струны арфы и лютни. Разогретые горячительными напитками гости шутили и требовали поскорее совершить обряд, чтобы посмотреть на поцелуи и первые танцы счастливой пары.

– Почему ты плачешь? – еле слышно спросил Первый рыцарь, аккуратно закрывая лицо Доннии с боков пышной вуалью, чтобы гости не заметили состояния невесты. – Этот маг огорчил тебя? Наговорил гадостей? Хочешь, я велю охране поколотить его и вышвырнуть прочь?

– Нет, нет! – тихо вскричала девушка, вцепляясь в руки жениха, чтобы он не вздумал привести в исполнение свою угрозу.

– Улыбнись, – попросил он, прижимая ладони невесты к своей груди. – Все смотрят только на нас.

Музыка стихла. В наступившей тишине был слышен звон насекомых, круживших над цветущим садом, да отдалённые звуки города, долетавшие через кружевную изгородь. Донния глубоко вздохнула, унимая дрожь, крепче сжала пальцы Первого рыцаря. Перед самой аркой в креслах сидели король, королева и принц Лорион, за ними – отец Доннии, командор Хранителей, Верховная жрица и рядом с нею бледная как полотно Ириэн. Сестра тоже беспрестанно смахивала со щёк непрошеные слёзы, и у Доннии вновь защемило сердце. «Что, если я скажу «нет», так, чтобы все услышали?» – подумала жрица, но тут же натолкнулась на взгляд Лориона. Принц не пощадит ни её, ни сестёр, ни Келларда, если что-то будет не по его желанию.

Церемония началась. Жрецы Сулейна и Ньир поочерёдно произнесли вступительные речи, которые многие пропустили мимо ушей. Первый рыцарь Талемар нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и Донния только теперь почувствовала исходящий от его груди жар. Несколько часов спустя она окажется в его объятиях, из которых невозможно будет вырваться… Горделивая осанка, крепко стиснутые зубы и пламенный взгляд жениха, который привёз в Фэит голову орочьего предводителя, словно говорили о том, что желанной добычи этот воин точно не упустит. «Я всё равно буду кричать, вырываться и кусаться», – решила про себя девушка. Стало чуточку легче дышать, и она начала прислушиваться к торжественной речи священников.

– По древнему обычаю полагается спросить у присутствующих здесь благородных господ, – жрец развёл руки в стороны, словно пытался обнять всю собравшуюся толпу. А после кивнул кому-то из первого ряда. Принц Лорион легко вскочил со своего места и оказался на невысоком постаменте под аркой.

– Кто против союза Первого рыцаря Талемара и прекрасной сестры Доннии, пусть выйдет сюда и скажет это во всеуслышание!

Гости пожимали плечами и переглядывались. Всем было понятно, что церемония проводится по устоявшейся эльфийской традиции. Одни согласно кивали, другие улыбались, расценивая паузу как лишний способ убедиться в том, что всё происходит в соответствии с законами предков.