Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 215 (всего у книги 304 страниц)

– Ты очень хорошая хозяйка, – покачала головой Маргарет. – Я за четыре с половиной года не смогла придать этой комнате приличный вид.

– Зато здесь много книг, – округлила глаза Тария.

– По барахолкам собирала, – смутилась Маргарет. – Люди иногда отдают или выбрасывают, или продают очень интересные трактаты.

– У простых людей простая логика: нет позолоты на обложке, нет и ценности у книги, – улыбнулась Тария. – У меня отчим такой. А вот у Адд-Сантийских мне довелось побывать в библиотеке. Правда, хорошие, полезные книги приходилось читать тайком.

– Что ж, вы – собирайтесь, а я сейчас попрошу куратора Солсвика найти нам экипаж. Вы теперь будете жить в моем городском доме.

Дерр Солсвик был не слишком доволен своей ролью мальчика на побегушках, но экипаж нашел. И даже придержал Тарию с Ривергейлом, чтобы Маргарет могла немного постоять на широком мраморном крыльце. И чтобы она могла в одиночестве сделать первые шаги в отчем доме.

Маргарет провела ладонью по деревянным панелям длинного, узкого коридора… Сколько шишек она набила об этот изыск моды! Вышла в холл – мама очень ругалась из-за такой планировки, а папа настаивал на том, что безопасность важнее.

Нигде не было ни пылинки. Консервирующие заклинания за все эти годы не давали сбоя.

– Мэдчен Саддэн?

Она поспешно стерла со щек слезы и глуховато произнесла:

– Тария, Ривергейл, пойдемте на второй этаж. Я сниму консервирующие чары с комнат. Не думаю, что есть смысл снимать чары со всего дома. Мы пока еще не знаем, сколькими средствами располагаем. У нас всегда были три горничных, кухарка, ее помощница и главный по каминам. Он был очень чопорным и отзывался только на такое обращение. А сам, – она не сдержала смешок, – был черный, как головешка. Из него сажа уже не вымывалась. Но он был частью семьи. Не знаю, куда он подался.

Тария подошла к Маргарет и положила ей на плечо руку:

– Теперь все будет хорошо.

– Да.

– Мама, мы правда будем тут жить? – шепотом спросил Ривергейл.

– А где вы раньше жили? – удивилась Маргарет. – У Адд-Сантийских красивый дом.

– Мы редко бывали в основном строении, – улыбнулась Тария. – Говорю, в библиотеку попадала редко и тайком. Мы жили во флигеле, очень уютном. Знаешь, был бы тот флигель моим, так я была бы счастлива.

– Как странно, – нахмурилась Маргарет и смахнула чары с лестницы.

– Для меня приготовили комнаты в большом доме. А для Рива – во флигеле, – Тария криво улыбнулась. – Я тогда и поняла, что он для них ценности не имеет. И то правда, их драгоценный сынок – мой отец. Значит, во мне половина благородной крови, а в Риве четвертушка. Но шло время, и я расслабилась. И вот.

Она покосилась на свой живот. Но, как отметила Маргарет, уже без особой злости.

«Вот и хорошо. Глядишь, и не будет отказываться от дочки», – улыбнулась про себя мэдчен Саддэн.

Приятные хлопоты заняли весь день. Солсвик помог найти целителя, для которого тоже пришлось открыть комнату. А там пришлось искать и кухарку со служанкой. Деньги на счету таяли, как сливочное мороженое в жару. Но Маргарет не жалела. Она проверила кабинет отца и сейф – на пять-шесть лет спокойной, не слишком роскошной жизни хватит. Это если забыть о том, что Линнарт берет ее замуж. Но честно ли взваливать на казну содержание Саддэнов?

Этот вопрос Маргарет решила обдумать позднее. На «сейчас» деньги есть. А потом будет потом. В конце концов, она планирует быть не просто красивой подставкой под корону.

Во дворец Маргарет и дерр Солсвик телепортировались по отдельности.

* * *

В королевский кабинет Мадин вошел без стука. Линнарт повернулся к нему и коротко спросил:

– Вернулась?

– Да, я попросил мэдчен Саддэн прийти к вам и дал ей допуск к телепортационной сетке, – поклонился Мадин. – И приказал подать ужин в Голубую гостиную. Мэдчен выглядит очень усталой и очень счастливой.

– Спасибо, Мадин. Ты надежен как скала, – улыбнулся король.

В вазе стоял небольшой букет – белоснежные маленькие розочки и хрупкие синие колокольчики. В этот раз Линнарт, прежде чем идти за цветами, взял с собой садовника.

– Ты хотел меня видеть?

Король не заметил, как Избранница телепортировалась в кабинет. Он вздрогнул, схватил цветы, уронил вазу и почувствовал, как отвратительный день стремительно становится нецензурно плохим.

– Это мне? – улыбнулась Маргарет.

– Да. Гарри, у меня плохие новости. – Линнарт осторожно положил букет на край стола. – Пойдем, ты голодна, наверное.

– Я, конечно, голодна. Причем зверски, но, Лин, после твоего сообщения меня как-то даже подташнивать начало.

Линнарт коснулся губами губ Маргарет и открыл телепорт.

В Голубой гостиной царил полумрак. Освещен был только круглый стол, накрытый белой скатертью. Рядом стоял сервировочный столик с приборами, вином и двумя накрытыми крышками блюдами.

Линнарт сам накрыл на стол, усадил Маргарет и сел напротив нее.

– Давай поедим.

– Ты меня пугаешь, давай лучше поговорим, – нахмурилась Маргарет.

Она с самого утра догадывалась, что днем или вечером ей придется узнать достаточно плохих новостей. Но она даже не догадывалась, насколько ее это испугает.

Чтобы не спорить с Лином, она принялась за жаркое. Но вкуса еды не почувствовала.

– К сожалению, мора и дерр Адд-Сантийские заработали на смертную казнь. – Линнарт тоскливо посмотрел на любимую. – Гарри, я не смогу их помиловать. Я пойму, если ты…

– Если я – что? – неприятным тоном переспросила Маргарет.

Но продолжать не стала. Отложив приборы, она прикрыла глаза и приказала себе засунуть эмоции поглубже.

– Лин, моя мама вышла замуж за моего отца и навсегда порвала связи со своей безумной семейкой. Я не удивлюсь, если ее братья на самом деле живы, просто не хотят возвращаться. И еще, я не удивлюсь, если бы в итоге этот род докатился до родственных браков. Они были безумны, Лин. Мне бесконечно жаль, что у нас одна кровь. Но их самих мне не жаль.

И, договорив, Маргарет заметила потрясающую метаморфозу – усталый, какой-то пришибленный Линнарт воспрянул, как дракон над вулканом.

– Дорф, будто гора с плеч свалилась. Гарри, я чувствую себя дураком. Но я просто вдруг представил, как ты попросишь их спасти, а я не смогу. Потому что не хочу. Потому что эти люди достойны смерти.

– Я… наверное, я понимаю. Наверное, что-то подобное, но слабее, чувствовала я, когда признавалась, что моя мама жива, – неловко улыбнулась Маргарет.

Жаркое оказалось вкусным. Да и вино, как оказалось, обладало насыщенным и изысканным букетом.

– Ты расскажешь подробнее? – осторожно спросила Маргарет.

Линнарт коротко кивнул, добавил вина в бокалы и заговорил:

– Кристина желала тебе смерти. Очень яро и очень абстрактно – она бы не решилась действовать. Но один маленький артефакт вывел ее чувства на совершенно иной уровень. То же самое произошло и с моей первой женой – она безумно мечтала научиться летать. И в итоге, когда она падала с Башни, артефакт вытащил ее мечту о полете и возвел ее в такую степень, что она умерла спокойной и счастливой – ведь исполнилось ее самое горячее желание.

– Такие артефакты – большая редкость, – задумчиво произнесла Маргарет. – У мамы был слабый амулет искренности, а отец изредка пользовался келестинским заклятьем чистого разума. Ужасная вещь. Голова после него кажется тяжелой и как будто не своей.

– Да, я знаю. Гаррет многому меня научил. – Линнарт криво улыбнулся. – Знаешь, на самом деле первые пять лет своего сольного правления я пользовался этим заклятьем. Иначе бы не вышло. И мора Дивир-Дарвийская пользовалась этим заклятьем. Сплошной, дорф бы его побрал, чистый разум.

Маргарет встала, прошлась по гостиной и присела на подлокотник кресла Линнарта.

– Мы уже победили. Остались мелочи.

– Да, моя святая королева.

– Что? – Маргарет едва не рухнула на пол.

Линнарт поймал любимую, перетянул к себе на колени и тихо сказал:

– Адд-Сантийские сделали все, чтобы трагически погибшая Маргарет Саддэн запомнилась людям. Алой Ночью погибло больше десяти несовершеннолетних девочек. Но именно твою смерть воспели газеты.

Коротко, но подробно Линнарт рассказал Маргарет о предложении освятить королеву. И первое, что спросила Маргарет:

– Надеюсь, прижизненно? А то твои намеки на воспетую смерть…

– Гарри!

– А что «Гарри»? Я так-то не очень хорошая. Молюсь редко, а если молюсь, то два из трех – когда мне что-то нужно. Богиня на нас дорфов нашлет!

Но Линнарту удалось убедить любимую, что эту мысль стоит хотя бы обдумать. Не в последнюю очередь королю помогли поцелуи. Он вовремя заметил, что после нежных ласк Маргарет теряет аргументы и забывает, о чем они говорили.

Резкий хлопок испугал мэдчен Саддэн. Она дернулась, подскочила и радостно ахнула – в гостиной, под потолком, кружился живой и счастливый Каприз.

– Спасибо, любимая, – хмыкнул Линнарт. – Ласковые у тебя ручки.

Повернувшись, Маргарет покраснела – одним неловким движением она оцарапала Лину губу.

– Это ты мне браслет подарил, – тут же открестилась она. – Каприз, хороший мой, славный. Как же я переживала!

Поднявшись на ноги, мэдчен Саддэн поймала химеру и начала его гладить, вертеть и рассматривать – нет ли где раны. Довольный Каприз шипел, ластился и весьма насмешливо посматривал на покинутого короля. Мол, знай, кто тут главный и самый любимый.

– Лин, я поняла, что выбора у меня нет. Быть мне святой королевой. Только давай сделаем это так, чтобы нас не могли поймать на слове.

Линнарт широко улыбнулся и отозвался:

– Гарри, Совет министров до сих пор уверен, что законы в этой стране принимают они.

– Собираешься их переубеждать?

– Понемногу – да. Наш с тобой ребенок родится в безопасной стране.

– Или на кладбище, – вздохнула Маргарет. – Думаешь, святая королева присмирит народный гнев? Людям только дай повод кого-нибудь пожалеть.

– Я не буду делать из казней шоу, – покачал головой король. – Дарвийская мертва и неприкосновенна – из нее слишком просто сделать мученицу. Поэтому за все будет отвечать ее сын. Он будет казнен официально, так же как и Адд-Сантийские. Остальные умрут тихо и незаметно.

– Все? – поразилась Маргарет.

– Всех, кого возможно, я уже отправил в каменоломни, – невесело усмехнулся Линнарт. – Денек был выдающийся.

Маргарет села в кресло, устроила Каприза у себя на коленях и глубоко задумалась.

– Я поняла, как Кристину надоумили на меня напасть. Но зачем? – сказала она наконец.

– В кувшине было изумительное зелье – Дорфер даже не пострадала.

– На ней кожа заживо разложилась, запузырилась, – перебила короля Маргарет.

– Да. Серый начал ее откачивать и понял, что девочка абсолютно здорова. Вся эта гадость смылась холодной водой. А вот из стазиса Дорфер смогли вывести только Адд-Сантийские.

– Идеальное похищение, – севшим голосом произнесла Маргарет. – Безутешный король хоронит возлюбленную, казнит Дорфер…

– Казнит Адд-Сантийских, потому что и без этого они заслужили, – подхватил Линнарт, – а погруженная в стазис Избранная лежит в усыпальнице. Я как представил это все… Думал, сам их порешу, прямо в камере.

– Мора Дивир-Дарвийская зациклилась на мести. Менталистка попала в ловушку собственного тренированного разума. А Адд-Сантийские зациклились на идее чистой крови. А ведь это чисто драконьи заморочки. И те остались в старых легендах, – тихо сказала Маргарет. – Мне будет нужно присутствовать на казни?

– Нет. Там буду я, мой малый магический Совет и Совет министров.

Маргарет зябко поежилась и прижала к себе Каприза.

– Что будет с Кристиной?

– Она уже вышла замуж и уехала в приграничье, – суховато ответил Линнарт. – Я дал ее родителям шесть часов, чтобы найти ей мужа.

– Ничего себе, – восхитилась Маргарет. – И они справились?

– Родители, как правило, любят своих детей.

«Но не все. Или не всех», – подумала Маргарет и вздохнула.

– Не хочу, чтобы этот день так закончился. Пойдем гулять по парку и смотреть на звезды? – предложил Линнарт.

– С удовольствием, – улыбнулась Маргарет и добавила: – Ты бы мог почитать мне стихи. Это так банально, но я, если честно, об этом мечтала.

Король тут же заверил любимую, что ему известно около сотни любовных сонетов. После чего попросил минутку его подождать – в кабинете осталась любимая блестяшка-размышляшка. Вот только вместо безделушки его величество схватил томик стихов, уменьшил его и запихал в карман.

– Взял блестяшку?

– А? Нет, я подумал, что думать сегодня уже не буду, – легко отоврался король. – Давай начнем с аллеи Светлячков?

Глава 20

Рано утром Маргарет разбудила воодушевленная подруга. Тамира плюхнулась на постель рядом с сонной мэдчен и принялась ее тормошить.

– Вчера принимали ставки – жива ты, мертва или умираешь.

– О, поставь вместо меня, – оживилась Маргарет.

– Хочешь легких денег?

– Мне еще семью кормить, – фыркнула мэдчен Саддэн.

– Наша казна настолько пуста? А король-то, король – не голодает? – округлила глаза Тамира и вскочила. – Давай, приводи себя в порядок. Я приказала подать завтрак к тебе – подогрею ажиотаж. Ну и новостями поделимся. Просыпайся, Избранная.

– Почему мне кажется, что… Тамира! Пять утра! Пять! Ты издеваешься?!

Но подруга уже выскочила из спальни. Маргарет рухнула в подушки и застонала. Все же иногда друзья – это почти непосильное испытание.

– Я же только три часа назад легла спать, – пожаловалась в пустоту Маргарет и крикнула: – И кофе побольше!

Вопреки ожиданиям в зеркале отразилась неприлично счастливая и красивая рожица. Что ж, иногда недосып идет в плюс. Но злоупотреблять не стоит.

– А поставить на тебя не получится – зачах спор. Вас с королем вчера в парке видели. В жизни бы не подумала, что у его величества такой громкий и такой, кхм, немузыкальный голос.

– Зато от души и с выражением, – обиделась Маргарет.

– Ну что, кто первый? Давай ты? Выяснили, кто Дорфер подставил? А то я смотрю, она замуж выскочила как ошпаренная. Ничего, потом еще и счастливой будет.

– Знаешь ее мужа?

– У него жена умерла родами. Я с сыном его знакома – хороший человек, боевой маг. Правда, Кристине придется привыкнуть к распорядку дня. Зато на глупости сил не останется. Так что?

– Адд-Сантийские, – вздохнула Маргарет. – Вот только кто-то еще пытался выманить Тарию. Видимо, решили действовать по всем фронтам.

Тамира нахмурилась:

– Я видела, как их приглашали на беседу. В казематы. И это было до того, как Дорфер на тебя бросилась.

– Так и артефакт не мгновенного действия, – вздохнула Маргарет. – Давай лучше о тебе.

Рассмеявшись, Тамира покачала головой:

– Так я как бы тоже о тебе. За обедом перед нами выступил дерр Лиар. Через две недели состоится бал, на котором нам представят Избранную, затем помолвка и свадьба – все одно за другим, затем свадебный пир и ночью – представление Богине. Я вот думаю, что лучшим подарком для тебя будет большой кувшин бодрящего зелья. Как ты это выдержишь?

– Уверенно, – ответила Маргарет. – А вот как это выдержит подруга Избранной, невесты, королевы?

– А что, для меня какая-то особая роль? – удивилась Тамира и, получив утвердительный кивок, добавила: – Так это, может, поссоримся? Эх, шучу, конечно, но я как-то не ожидала.

– У подруги королевы тяжелая жизнь, зато кормят вкусно и к главной придворной швее очередь недолгая, – пошутила Маргарет.

– А что-нибудь еще? Отдых, например, на вулканическом озере?

– Конечно, – закивала Маргарет. – Должен же кто-то мигрирующий двор развлекать, пока королева сбежала купаться.

– С такой жизнью я очень быстро стану злой и неприятной, – пригорюнилась Тамира. – И даже не вздумай сказать, что я и сейчас такая. Вовсе нет. Вальтер сказал, что я похожа на нежный драконий эдельвейс.

Мэдчен Саддэн хихикнула и тут же серьезно произнесла:

– Очень хрупкий цветок. И очень красивый. А знаешь, что бывает с теми, кто его срывает?

– Что?

– Умирают, – улыбнулась Маргарет. – Видишь ли, в одном цветке драконьего эдельвейса такая концентрация яда, что хватит на двадцать человек. Или на одного дракона. Собственно, это единственный растительный яд, способный свалить дракона. И единственное доказательство того, что драконы когда-то существовали.

Дверь открылась, и в комнату спиной вперед вошла Сарна. За собой она тянула сервировочный столик.

– Доброго утра, мэдчен, – конец фразы был смазан зевком. – Прошу прощения.

– Расставь все на столе и можешь отдыхать до обеда, – смилостивилась Маргарет.

– А прическа? – тут же взбодрилась Сарна. – Нет уж, я, слава Богине, не при смерти. Не выпущу вас из гостиной неприбранной!

Служанка выставила на кофейный столик блюдо с подогретыми пирожками, кофейник, молочник и чашки.

– На кухне больше ничего толкового и нет, – пояснила Сарна.

Когда за служанкой закрылась дверь, Тамира задумчиво произнесла:

– Не знаю, насколько ты несравненная, но что везучая – определенно. Из всего сонма прислуги тебе досталась именно она.

– Ой, не тыкай ты мне теми эпитетами, – вздохнула Маргарет. – Адд-Сантийские не могли простить матери ее замужества. А еще они очень-очень стыдились – даже вынудили короля заставить моего отца отзываться на их фамилию. Вот они и тиражировали мои способности и превозносили их. Мол, не зря их дочь вышла за беспородного – принесла в род могучего мага.

«А про заговор я ничего говорить не буду. Незачем лишний раз вытаскивать», – подумала Маргарет.

– Звучит по-идиотски. Но я немного пообщалась с твоими родственниками и потому верю, – вздохнула Тамира. – В каком платье ты будешь на балу? Наши наряды должны сочетаться.

Девушки с головой нырнули в обсуждение цветовой гаммы. Нужно было найти то, что подойдет светлой Маргарет и темной Тамире. Под жаркую словесную баталию были съедены все пирожки и выпит кофе. После чего девушки решили прогуляться и нарвать цветов для мэдчен Кодерс.

– Ой, погоди, – всплеснула руками Тамира, – я же похвастаться забыла! Смотри! Дорф, неужели ничего попить не осталось?

– Я кофе не допила, – Маргарет протянула подруге свою чашку, – если не брезгуешь.

– Ага, давай. – Тамира вытащила из-за корсажа крохотную бутылочку и капнула из нее в чашку. – Смотри, это – яд. А это – определитель яда! Вальтер подарил.

На тонком запястье мэдчен Кодерс был застегнут тонкий золотой браслетик. Без подвесов и украшений. И когда она поднесла запястье к чашке, браслет резко сжался.

– Здорово, да? Незаметный и надежный. Он такой славный.

– Да, потрясающий браслет, – вздохнула Маргарет.

– Я про Вальтера. Хотя и браслет тоже хороший. Гарри, я хочу его себе.

– Ректора? Забирай, он не избалован женским вниманием.

Тамира тут же подалась вперед:

– М-да? Неужели никто не прорвался сквозь его фальшивую ауру?

– Фальшивую? – нахмурилась Маргарет.

– Ну да, – уверенно кивнула Тамира. – У нас ведь многослойная аура, и вот он каким-то образом нацепил на себя пелену ужаса. Ты не заметила? Ты же тоже ее переборола, иначе не общалась бы с ним так просто.

Пожав плечами, Маргарет попыталась припомнить, когда именно она перестала бояться ректора. Но такой момент в памяти совсем не отложился. Это все произошло как-то постепенно.

– Думаешь, он сам это сделал? Я слышала о проклятии.

– Тогда и вовсе чудно. Не придется переживать за супружескую верность, – хмыкнула Тамира. – Если, конечно, птичка попадет в силок.

– Обязательно попадет.

– Так, где твоя Сарна? Я хочу на свежий воздух. Именно на воздухе мне в голову приходят гениальные идеи.

Маргарет вызвала служанку через кольцо. И уже через полчаса подруги бродили по парковым дорожкам. Утренняя прохлада пощипывала щеки и носы, хватала стылыми пальцами за щиколотки.

– Спасибо, что парок изо рта не идет, – вздохнула Маргарет.

– Кто там? Посмотри, крадется кто-то вроде.

Подруги переглянулись и решительно двинулись на перехват. Чтобы уже через минуту сдавленно выругаться и попытаться уйти от встречи – но нет, от моры Ровейн еще никто не уходил.

– Вижу, мэдчен Саддэн – ранняя пташка, – широко улыбнулась келестинка. – А у нас, между прочим, все раненько встают!

– Мора, вы что, верите всем тем дурацким статейкам? – вздохнула Маргарет.

– Нет, я просто, во-первых, люблю дразнить вашего короля, а во-вторых, только в Ордене белаторов ты сможешь достичь истинного могущества, – последнюю фразу келестинка произнесла особенно серьезно. – Кое-чем придется поступиться, но эффект будет потрясающим. Твой потенциал увеличится втрое.

– Я собиралась уехать в Келестин, – кивнула Маргарет. – Но у вас, во-первых, приезжих не принимают в Орден белаторов, а во-вторых, я не смогу жить без сердца.

– Мне-то всяко виднее, кого принимают, а кого нет, – хмыкнула мора Ровейн. – Вот вы, милая, тоже подошли бы. Не так сильны, не так. Но тоже были бы ценным достижением. Милейшая Катти доказала, что среди белаторов не хватает женщин – целый пласт магической науки из-за этого страдает. Так что все сейчас озадачены поиском.

– Я тоже не смогу жить без сердца, – развела руками Тамира. И добавила: – Но если оно разобьется – я знаю, куда бежать.

– Кстати да, мы замечательно склеиваем разбитые сердца, сметаем с пола растоптанные чувства. Есть даже салфетки, чтобы стереть плевок с души, – зафыркала мора Ровейн. – Ох ты, какой популярный парк. Мора Дивир, а я все пытаюсь с вами увидеться!

– Можно мы сбежим? – тут же спросила Маргарет.

– Нельзя, – радостно улыбнулась келестинка. – Я-то протокол допроса одолжила, но все равно любопытно ей в глаза взглянуть!

Мора Дивир остановилась и повернулась к ним. В руках у нее был небольшой саквояж, на лице ни грамма косметики.

– Мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, доброе утро. Германика, мне казалось, я ясно дала тебе понять – нам не о чем говорить.

– Вас отпустили или вы убегаете? – напрямую спросила Маргарет.

– Я Дивир – через мужа. Брат за сестру не отвечает, особенно когда сестра мужняя жена, – тут же вскинулась мора. – Меня проверили всеми способами, мэдчен. Вам нечего бояться.

– Она корыстная, себялюбивая и подлая, – весело произнесла Германика. – Но умная. И чуйка развита: Дивир точно знает, какое предприятие удастся, а какое нет.

– Я бы сдала ее, – мора Дивир посмотрела Маргарет в глаза. – Я бы ее сдала с потрохами.

– Вы пытались подставить меня, – прищурилась Маргарет. – Выдать Адд-Сантийским.

– И что? Они не хотели ничего запредельного, – повела плечом мора Дивир. – Это вам их порядки кажутся ужасными. А вот я росла в другое время. И в мое время не только твой род воспевал чистую кровь. Ты именно от матери получила поразительные способности к телепорту и артефактам. Да-да, Адд-Сантийские были превосходными артефакторами. Только на продажу они ничего не делали, все оставалось в семье.

– Ладно, девочки, была рада с вами пообщаться, – прервала диалог Германика. – Но у Келестина, в моем лице, есть свой шкурный интерес. Дивир, я все равно с тебя стрясу…

Больше Маргарет ничего не услышала – Германика накрылась щитом.

– Забавная мора, – хмыкнула Тамира.

– Про нее всякие ужасы рассказывают, – поежилась Маргарет. – Вроде как она уничтожила начальника тайной службы и заняла его место. А затем протолкнула в Отборе двух своих ставленниц – одна стала королевой дня, а вторая – королевой ночи.

– Жена и любовница?

– Нет, королева и жена главы Ордена белаторов. – Маргарет вздохнула. – В Келестине сложно понять, кто именно правит. Как твоя голова, выработала гениальный план?

– Моя голова начала выработку соплей, – буркнула Тамира. – Буду брать в тиски.

* * *

Из-за раннего подъема весь день Маргарет была сонной. По большей части отмалчиваясь, она страдала от чрезмерного внимания окружающих. На их с Тамирой столике в Чайной гостиной появилось глубокое серебряное блюдо. И оно все было заполнено узкими, изящными конвертами с добрыми словами. Эти самые слова слали выбывшие участницы – все как одна всегда понимали, кто именно будет королевой. А так же отписались и прошедшие в третий тур – спрашивали, могут ли они чем-то помочь «просто по-дружески».

– Рекордное число помолвок, – посмеивалась за обедом Тамира. – Стоит тебе только выбрать придворных компаньонок, как все они выйдут замуж.

– У меня есть ты, – меланхолично заметила Маргарет. – Мне хватит.

– Надо взять еще штуки четыре, – серьезно ответила мэдчен Кодерс. – Хотя нет, три. Нас будет четверо, и мы будем красиво стоять по сторонам от тебя. Как павлиний хвост.

– И цвета будут такие же? – заинтересовалась Маргарет.

– Как хочешь. Мне – пойдет. Только вот загвоздка, я не хочу замуж из-за места при дворе.

Отставив от себя нетронутую тарелку, Маргарет с искренним недоумением посмотрела на подругу:

– Так и не надо. Просто будет три придворных моры и ты. Подруга королевы.

– Тогда я и после свадьбы желаю остаться на этой должности. Кого будешь брать?

– Меня еще не объявили, – криво улыбнулась Маргарет, – это как продать части тушки непойманного дорфа.

– В данном случае – неразделанного, – возразила Тамира. – Зато три будущие придворные моры оградят тебя от конкуренток.

– Тогда Стовер и Хемснис, – тут же ответила Маргарет. – Я думала об этом, на самом деле. Вот только где взять третью?

– Где-нибудь в будущем, – Тамира легкомысленно пожала плечами. – Вдруг понадобится приблизить к себе какую-нибудь девицу?

– Не представляю для чего, – устало улыбнулась мэдчен Саддэн. – Но звучит разумно. Идем?

Хорошо, что Линнарт дал Маргарет доступ к настоящим тайным ходам – придворные дерры пытались превентивно обаять будущую королеву.

– Интересно, эти гаденько благоухающие поганцы вообще в курсе, что Избранная должна сохранять телесную невинность? – проворчала Тамира и подобрала юбку. – Это не тайный ход, а тайный лаз.

Короткими перебежками добравшись до своих покоев, Маргарет рухнула в кресло.

– Скорей бы бал. Я тогда смогу послать всех в парк.

– Ты и сейчас это можешь, – хмыкнула Тамира.

– Сейчас я одна из Избранниц, – покачала головой мэдчен Саддэн. – И благородные просто оказывают мне знаки внимания. Навязчиво, но в пределах приличий.

– Условности, – фыркнула Тамира, – мешают жить.

За последующие дни Маргарет не раз вспомнила эту фразу. Ей не давали прохода. Стовер и Хемснис, получив предложение стать придворными морами, часть вражеских сил оттянули на себя. Но чем ближе был бал, тем сильнее давили на Саддэн. Ей внушали, что две придворные моры, которые еще даже не моры, слишком малое число. Ее знакомили с «чудесными дочерями» и такими же племянницами. А уж сколько «ответственных и честных юных дерров» было представлено будущей королеве – не счесть.

Мора Тандин поселилась при дворе. Она и ее помощницы закрыли ателье в Царлоте и работали только на Маргарет. Для самого важного дня готовилось три роскошных платья. По задумке швеи эти наряды должны были отражать как время суток, так и статус – рассвет, день, закат. Рассвет – Избранная, день – Жена, закат – Жертвенная. Последнее особенно пугало Маргарет. Но мора Тандин посмеивалась и приговаривала:

– Мы, женщины, за все платим кровью. Весь наш жизненный путь тесно переплетен с нею. Мы жертвуем свою кровь, превращаясь из девочки в девушку, из девушки в женщину.

– Ага, а уж сколько крови, когда матерью становишься, – хихикнула одна из помощниц и тут же отхватила начальственный подзатыльник. – Простите.

– Да, градус театральности сбит, – вздохнула мора Тандин. – Каждый из нас зависим и от Богини, и от королевской власти. Но вы на краткий миг окажетесь в полной власти Серой Богини и в абсолютном безвластии относительно короля. Не законы Кальдоранна будут определять вашу судьбу. Потому и платье должно быть соответствующее.

– Мора должна быть морой хоть на эшафоте, хоть в уборной, – покивала все та же помощница. – Что? Мне мама так говорила. Правда, я не мора, поэтому мне не помогло.

Платье-рассвет шили из удивительного переливчатого шелка. Нежно-розовый верх к подолу превращался в грозовой сумрак. Немного вышивки, темное кружево на нижних юбках. Так, чтобы лишь при движении кружевная пена немного проглядывала из-под текучего шелка.

Платье-день выкроили из синего атласа с роскошным, тяжелым золотым шитьем. Тугой корсет делал талию Маргарет устрашающе тонкой и аппетитно приподнимал грудь.

Платье-закат полностью отражало свое название. И было идентично утреннему наряду, с той лишь разницей, что кроваво-алый цвет лифа к подолу становился непроглядно-черным. Украшением для вечернего наряда служила россыпь черных бриллиантов на лифе платья.

– И ваши роскошные волосы. – Мора Тандин провела ладонью по тугой косе Маргарет. – К Богине вы выйдете простоволосой и босой, без косметики и украшений. Только платье.

– А белье? – ахнула Маргарет.

– Богине нет дела до белья смертных, – улыбнулась швея. – Но у вас будет очень, очень красивое белье. Ведь после храма гости проводят королевскую чету в спальню. И до самого утра будут пить и веселиться. И просить для вас плодовитости.

– Многоплодности, – хихикнула помощница.

– Динка! Если б не твои золотые руки – убила б дуру! Мы про королеву говорим, а не про кошку помойную!

Такие диалоги свершались едва ли не каждую примерку. А примерки случались каждый день.

Первая неделя, из двух оставшихся до бала, сгорела как тонкая лучина. И однажды вечером, пролистывая учебник практической артефакторики, Маргарет задумалась о том, насколько быстро летит время. И как мгновенно меняются приоритеты – совсем недавно у нее были иные планы на жизнь. А теперь все зыбко и неопределенно. То есть королевский венец – он уже вот, почти давит на голову. Но вот все остальное…

«Нельзя зарекаться», – витиевато вывела Маргарет в роскошном блокноте. Последние вечера она не могла позволить себе расслабиться за учебниками. Оказывается, каждая мэдчен, становясь морой Дарвийской, жаловала открытой городской библиотеке свой дневник. Вот только в дневнике Маргарет были записаны грязные ругательства и рецепты взрывоопасных алхимических растворов. Кое-что приемлемое было в одной из лабораторных тетрадей, но расстаться с этим сокровищем она смогла бы только после смерти.

Поэтому сейчас она старательно заполняла новый красивый дневник. И сама поражалась тому, какой же благостной выходит святая королева.

К слову, в народе уже пошла молва о том, что недаром Маргарет Саддэн выжила Алой Ночью. И отец у нее из простых смертных. Предположений было великое множество, но сходились все в одном – новая королева принесет добро своим подданным. Самые циничные тут же напоминали про «жральный ряд». Так в народе называли столы с угощением для горожан.

Стук в дверь вырвал мэдчен из медитации. Она как раз начала пафосную фразу «Суть жизни каждой мэдчен состоит в несении добра…» – и никак не могла ее закончить.

– Кто там?

– Дерр Серый.

Представившись, некромант вошел.

– Добрый вечер. – Маргарет отложила перо и встала. – Чем могу помочь?

– Сегодня казнили всех заговорщиков. – Из-за бесстрастного голоса и маски было непонятно, что чувствует некромант. – Шла бы ты, маленькая королева, к своему королю. Он плохо выглядит. Как и все упрямые и благородные дураки. Сам он их убивать не стал, но присутствовал от и до.