Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 171 (всего у книги 304 страниц)

Глава 21

В течение следующего дня мы проверили ещё несколько водоворотов. Карта покрылась кругами, и в местах их пересечения проступал участок радиусом в тысячу километров. Именно там, вдалеке, на юго-юго-западе от нашего текущего местоположения, находился искомый остров. Плыть туда прямым маршрутом было слишком долго, и ничего хорошего по пути нас не ждёт. Это я чуял нутром. Оставалось несколько непроверенных морских порталов. Если повезёт, Гнев богов вынырнет ближе к нужному месту.

Пока же судно стояло на якоре. Соларис зашёл за горизонт несколько часов назад, и море поглотила густая темень.

Я ужинал дома. Говяжий стейк исходил паром, сын возился у очага, Калиэста смотрела на меня так, будто хотела спросить о чём-то важном, но не решалась. Привычная картина. Я тянулся к ней, но мысли разбредались куда-то в сторону Штира и новостей, которые принесла чайка.

Холодов сообщил, что его разведчики засекли корабль ищущих у северного берега Новой Земли. Те не стали заходить в порты. Просто высадились в безлюдном месте и растворились среди джунглей. А уникальный катер бросили прямо на берегу. Теперь он стоит в бухте Надежды, под охраной.

Существа в здравом уме не бросают ценное имущество просто так. Только когда точно знают, что назад не вернутся.

Понятное дело, я сразу же распорядился снять отряд убийц из гильдии наёмников с тренировок новобранцев и зачисток подземелий, перевести их на постоянное патрулирование. Улицы Оплота, главный мирокрайон, стены у границы – чтобы каждый угол был под их присмотром.

Я отложил вилку и больше к ней не прикоснулся. Аппетит куда-то пропал. Отправился спать.

Двое высокоуровневых бойцов из гильдии наёмников стояли у моей двери, и их присутствие давало мне спокойствие.

* * *

Проснулся резко. Простыня насквозь мокрая. Сердце молотит не в такт. Интуиция горит в груди так, что дышать больно.

Я натянул доспехи в темноте, не зажигая свеч, и вышел на улицу. Калиэста что-то спросила вслед, но я толком не услышал и не ответил.

Охрана отреагировала мгновенно. Четырёхметровое существо с бычьей головой чуть развернулось, перехватило секиру поудобнее.

– Что-то не так, – бросил я.

– Мои чувства молчат, – ответил он ровно.

И тут до меня дошло. Не мне грозила опасность. Не семье. Но экспедиции, от которой зависит наше будущее.

ЩЁЛК.

Капитанская рубка возникла вокруг меня в долю секунды, и, раньше чем я успел сориентироваться в темноте, в уши ударили выстрелы, лязг стали, захлёбывающиеся крики. От стёкол отражались вспышки: огонь, лёд, ядовитая зелень.

Я бросился к окну.

Снизу, с воды, на борт карабкались сотни существ. Четырьмя длинными лапами с присосками они облепляли обшивку. Два коротких туловища – и по две руки у каждого, в которых зажато по ржавому копью. Физиономии бородавчатые, глаза на стебельках, как у улиток, блестели от голода.

На палубе лежали бездыханные тела – как наших бойцов, так и врагов. Нескольких ещё живых грызлингов волокли за борт, цепко, без спешки, как мешки с мукой. Три группы выживших сбились в круговую оборону, щит к щиту. С нижних ярусов доносился тот же ор и тот же лязг.

Под воздействием нахлынувшего адреналина я оценил всю обстановку за доли секунд.

– Драксус, подъём!

Прыгнул в окно.

В воздухе тело начало меняться само собой. Рёбра трещали, кожа натягивалась, из мышц выстреливали голодные щупальца. Я упал на палубу уже не человеком. Демон пронзал грудные клетки существ, над головами которых мерцала надпись «Жабоид».

Некоторые из них оказались весьма ловкими. Успевали отсекать отростки и швырять копья в ответ. Но они, как зубочистки, отскакивали от алой брони. Щупальца отрастали снова.

– Убей их, демон! Убей всех! – вырвалось из моей груди.

– С удовольствием, смертный, – ответили мои же губы другим голосом.

Пьянящая мощь перемешалась с чувством злобы во время вихря смерти. Враги явно не ожидали сюрприза в образе демона четвёртой ступени, но продолжали напирать. Громоздились друг на друга, взбираясь на корабль. Хлысты ударили по тем, что утаскивали двух грызлингов в воду. Щупальца обвили освобождённых и швырнули к обороняющимся. Жёстко. Зато живые.

– Иссуши вот этих.

Новый навык работал на область. Кровь существ, попавших под действие умения, покидала поры кожи красной взвесью, которую я сразу превращал в упругие шары. Делил их на десятки игл и посылал снаряды во все стороны.

– Вертолёт на девять часов.

Тело подбросило вверх, лопасти раскрылись, рывок – и позади осталась куча изрубленных жабоидов.

Навык «Кровавый демон» повышен до 200 уровня. Доступен выбор перка.

Получен уровень 224. Доступно 5 свободных очков характеристик.

На палубе образовались горы трупов. Вокруг судна их плавало ещё больше. Побоище продолжалось долго. До тех самых пор, пока последняя бесстрашная тварь не пала.

Такеши стоял у мачты, как обычно, весь залитый тёмным. На человека был похож только контуром. Часть бойцов держалась на ногах из последних сил.

До самого рассвета мы разбирали палубу. Своих укладывали отдельно, бережно. Жабоидов швыряли за борт, чаще – пинками.

Они всё-таки успели нам подгадить. Фок-мачта лишилась парусов. Один из агрегатов на нижней палубе, очищавших атмосферу, превратился в груду металла.

Когда Соларис поднялся над горизонтом и осветил воду вокруг корабля, мы увидели, что море мертво. Тысячи зеленокожих тел покачивались на волнах, некоторых уже унесло ближе к линии горизонта. Несколько воительниц смотрели на это с перекошенными лицами, а потом подошли ко мне и попросили вернуть их домой, на Новую Землю. Возражать никто не стал.

Мы ушли от этого места быстро. На кровь придут хищники, а хоронить наших среди мертвечины не хотелось.

Пятьдесят шесть мёртвых или без вести пропавших. Пятьдесят шесть раз я мысленно произносил: прости, что не успел.

Все они появятся на мемориальной доске. Это единственное, что мы можем им дать.

* * *

Похороны растянулись на несколько часов.

Наш священник произносил слова, которые положено, а я стоял и смотрел на ряды тел, укрытых парусиной, и думал только об одном: я привёл их сюда. Каждого из них.

Палуба под ногами была тёмно-бурой. Кровь въелась в щели между досками намертво, никакая вода её уже не возьмёт. Так и останется напоминанием.

Когда всё закончилось, мы с офицерами собрались на разбор. Выяснилось следующее. Жабоиды не отображались на навигационном столе вовсе. Сумрак ночью не спал, наблюдал. Он первым услышал чавканье присосок о борт и сразу рявкнул в рупор: поднять паруса, уходим. Но твари двигались быстро. Пока матросы добрались до фок-мачты, в воздухе уже свистели копья, и парусина повисла клочьями раньше, чем её успели раскрыть.

Это был не просчёт, а ловушка, о которой никто не предупреждал. Впрочем, кто может знать о всех неприятностях, которые нас могут подстерегать?

Место ночёвки мы выбирали по карте Тиксы: кружок с плюсиками, безопасная якорная стоянка. Либо кокозавриха ошиблась, либо Штир за это время изменился. Твари мигрируют. Возможно, аномалии тоже. Океанид живёт по своим правилам, и они переписываются без нашего ведома.

Виновных искать не стали. Просто двинулись дальше.

К полудню добрались до очередного водоворота – он выбросил нас на восток, далеко за пределами нужного квадрата. Я стоял у штурвала и смотрел вперёд, пока Сумрак докладывал, и в какой-то момент поймал себя на том, что перестал его слушать. Просто смотрел вперёд пустым взглядом.

Мы снова попали не туда.

Я развернулся к карте и заставил себя считать. До острова первопроходцев от наших разведанных мест около сорока тысяч километров. Лучший из найденных морских порталов, который мы проверили на второй день экспедиции, выводил к центру океанида, откуда одиннадцать тысяч километров до цели. От заката до рассвета наше судно проходило четыреста-пятьсот километров с учётом периодической поддержки магов-ветровиков. Пара недель по водам, где нас поджидало что-нибудь новое и опасное.

А через пять ночей Вортана сменит цвет на серебристый. Мифические чудища выйдут на охоту. Протоптера мы уже видели, едва унесли ноги. И у меня нет никаких сомнений, что усатая сонная рыбина в этих водах не верхняя ступень пищевой цепи.

Молчание офицеров было красноречивее любых слов: каждый из них в уме уже провёл те же расчёты, что и мы с Сумраком, и пришёл к тем же выводам.

Я старался держать лицо. Не знаю, насколько это получалось.

– Подходим к новому водовороту, – произнёс навигатор усталым голосом, без интонации.

– Спустить паруса, – сказал я в рупор. – Шлюпку на воду. Такеши, ты знаешь, что делать.

Смотрел, как гребут иллюзии. Держал руки за спиной: пальцы сами сложились крестом, как в детстве, когда очень чего-то хочешь и больше не на что надеяться.

Ну давай. Юго-юго-запад. Прямо к острову. Один раз. Просто один раз пусть всё сложится правильно.

Лодка нырнула в воронку и пропала из виду. Должна скоро вернуться.

Прошла минута. Две. Пять. Десять.

Сумрак взял карандаш и молча перерисовал метку водоворота в черепок.

Снизу кто-то из матросов грязно выругался. Другой голос подхватил, уже громче. Потом третий. Не слова даже, а просто звуки, которые вырываются, когда больше нечего сказать.

Я смотрел на карту.

Одиннадцать тысяч километров. Пятьдесят восемь погибших. Экипаж, который держится из последних сил. Через пять ночей Вортана посеребреет. А мы к тому моменту будем торчать посреди опасных вод с командой, у которой уже кончаются и силы, и вера в то, что из этого можно выбраться живыми.

Знаю, чем такое заканчивается. Сначала люди перестают смеяться, потом перестают разговаривать, дальше начинают смотреть на тебя так, будто прикидывают: а стоит ли вообще слушаться командира, который завёл их в проклятое место? Бунт редко случается громко. Чаще он тихий – и замечаешь его уже тогда, когда отступать некуда.

Молотов сидел на переносном стуле у заднего окна и отводил от меня взгляд. Ханна что-то тихо говорила Эстебану, и тот кивал, не поднимая глаз. Ширайя обречённо вздыхал.

Чёрт.

Не могу позволить себе такие крамольные мысли. Это уже паранойя. Я мотнул головой, вытряхивая из неё всё ненужное, и объявил твёрдым голосом:

– Поднять паруса!

* * *

Оставалось два неизведанных водоворота. До обоих примерно одинаковое расстояние, но на пути к первому карта пестрела восклицательными знаками. Придётся делать крюк. Мы с Сумраком переглянулись: идём ко второму, всё очевидно. Но Ханна настояла на обратном. Она вообще в штурманские дела не лезла никогда и появлялась в капитанской рубке редко. Я уставился на неё, потом на Сумрака. Тот пожал плечами. Жрица удачи всё-таки, не абы кто.

– Первый так первый, – сказал я.

Иллюзии Такеши вернулись из воронки живыми. Мы вошли следом.

Ключ крепко сжимали пальцы. Я даже не смотрел на него особо. Уже выработалась привычка не ждать ничего хорошего. Темнота перехода, гул в ушах, привкус соли.

Потом свет ударил сквозь пальцы.

Кулак разжался. Ключ горел синим, ровно и ярко, и я несколько секунд тупо на него смотрел, потому что мозг просто отказывался принимать информацию.

– Сумрак, дай сводку!

Тот уже навис над навигационным столом.

– Так точно! Ага, и что тут у нас? СЕКТОР ПРИЗ НА БАРАБАНЕ! – заорал он не своим голосом. – Две тысячи километров до цели!

Рубка взорвалась ликованием. Эстебан истерично засмеялся, потом Такеши что-то крикнул на своём особом языке. Ширайя прижал ладони к лицу и смотрел на ключ поверх пальцев. Скай танцевала локтями.

Соратники кричали, хлопали друг друга по плечам, но как-то коротко, будто спохватившись. Радость была настоящей, просто места для неё осталось меньше из-за постигших нас несчастий и потерь.

Я вышел на палубу.

– Братья, мы нашли то, что искали. Скоро вернёмся домой с победой!

Команда отозвалась. Не так, как раньше, когда от общего рёва закладывало уши. Тише, надорваннее. Но в этом чувствовался выдох облегчения. Огромный, на весь корабль. Будто на протяжении всей экспедиции мы держали воздух в лёгких и только сейчас позволили себе его выпустить.

37-е молниля.

Большая часть пути позади. В прошлые дни мы столкнулись с парой проблем, но у Миротворцев открылось второе дыхание. Каждый из нас расправил свои личные паруса, и всё обошлось без потерь.

Первую проблему решили наши канониры. Разнесли в щепки флотилию бывших обитателей Штира, которые, будучи мертвецами, захотели взять нас в кольцо. Мы потопили шестнадцать кораблей с четвёртого по шестой ранг. Лёгкая победа лишь разогрела команду.

Вторая проблема – непогода. Её решил Молотов, постоянно напевая в рупор одну и ту же песню. Многие вторили ему в ответ: «Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной!»

Я не мешал Юрию, лишь улыбался столь необычному поведению. А он молодец, умеет подбадривать экипаж. Неспроста Железное Братство выбрало лидером именно его после смерти Криса Якобса.

Порой казалось, что мы сходим с ума, но как-то по-доброму, что ли, по-весёлому. Штир закалял нас, менял. Каждый участник экспедиции получил прививку от страха и слабости. Наши братские узы становились крепче с каждой минутой. Это уже не пуд соли, съеденный вместе, а целое море, выпитое до дна через бумажную трубочку.

С верхотуры капитанской рубки наблюдать за передвижением матросов было одним удовольствием. Каждый двигался уверенно. Буквально порхал. Паруса трещали от заклинаний магов. Как же резво прём!

Настолько увлёкся наблюдением за тиграми и орлами, что даже не заметил, как к нам подкрался Янис.

– Кхе-кхе, – прокашлялся он, и я обернулся. – Чё, начальник, рожа такая самодовольная у тебя? В силу поди уверовал? Бога перестал бояться?

Я аж опешил.

– Слушай, не порти момент, а? Иди отсюда по-хорошему.

– Тебя кто с гальюнов освободил? – поддержал Эстебан. – Брысь за работу, алкаш. Нахер его вообще взяли в команду?

– Не по масти мне, служивый, – процедил Янис. – Чё? Не чуете, что Дух Святой покинул наш корабль? Каждый тут себя возомнил непойми кем. Вот те крест! – он рывком достал из-за пазухи серебряный крест с кулак. Звякнула цепочка. – Молись смиренно, или сгинешь внатуре!

Мы многозначительно переглянулись. То ли Янис перегрелся на солнце… То ли и с нами что-то не так.

– Ви-ижу вымпел, – донеслось со смотровой мачты.

Все взгляды метнулись на Сумрака у навигационного стола.

– Здесь чисто. Никаких объектов в поле зрения. Может, барахлит опять? – он смачно ударил ладонью по столу, картинка замерцала на мгновение. – Чисто!

– Что за судно? Дай информацию, – крикнул я в рупор.

Отсюда было видно, как смотровой вращает кольцо на подзорной трубе. Изучает. Он опустил её, по очереди протёр глаза кулаком, вновь прильнул.

– Это… это Гнев богов! Идут по следу. Десять километров. Догоняют. Там ветровики паруса наполняют. Наши ветровики… И я… смотрю на себя оттуда… через подзорную трубу.

– Вот и настиг вас Гнев богов, неверные, – прогнусавил Янис, потряхивая крестом. – Когда молились в последний раз, а? Только глотки резать горазды!

Его никто не слушал. Все устремились к заднему окну. Вдалеке виднелась чёрная точка. И это определённо был корабль. Значит, смотровой не ошибся.

– Какого чёрта? – рявкнул Эстебан.

– Вот чьё имя вы превозносите! – продолжал напирать Янис. – Еретики!

– Да заткнись ты, крыса ряженая, – высший офицер пустился на крик. – Будешь над душой стоять – я тебе башку сломаю, понял?

Янис едва не задохнулся от возмущения. Он с трудом совладал с собой, закрыл глаза и зашептал молитвы.

Ряд подзорных труб выстроился у заднего окна. Корабль нас догонял. Офицеры не верили глазам. Оттуда, из передних окон капитанской рубки, торчал такой же неровный ряд подзорных труб, и держали его мы!

Наверняка мы имеем дело с мороком. Жаль, Драксус на перезарядке. После битвы с жабоидами я выбрал новый перк «Летучий ужас». Теперь в демонической форме отрастали крылья. Сейчас бы это очень пригодилось для разведки и ликвидации двойников.

– Что делать будем, капитан? – спросил Молотов. – Наверняка просто иллюзия. На столе же не видать их. Это явно мираж!

– Сейчас проверим, – кивнул я.

С надкушенного пальца потекла алая струя.

– Кровь, стань воробьём.

– Кровь, кровь, – ворчал Янис. – Демон. Убей их всех. Тысяча диабло… Вероотступники!

– Кровь, запечатай ему рот.

Сгусток выстрелил в лицо священника. Губы его намертво слиплись. Последовали безуспешные попытки раздвинуть их под громкое мычание. Крест грохнулся на пол.

Красный воробей лихо летел в сторону догоняющего корабля. На половине пути он разминулся с точной копией, что неслась к нам.

– Эстебан, сможешь попасть? – спросил я.

– Смотри.

Приклад упёрся в плечо.

БАБАХ!

Вражеский воробей разлетелся ошмётками.

– Семьдесят восемь – семьдесят семь в мою пользу! – хмыкнул вояка.

– Чему ты радуешься? Мою птичку подстрелили в тот же миг! Угроза реальна, это не мираж!

Янис на коленях вжимал крест себе в грудь. Он молился молча и рьяно.

– Они ж за нами следом идут, – пробасила Скай. – Бочку пороха давайте скинем. И эти пусть кидают, нам-то что? Мы спереди.

– Какой ущерб она нанесёт внекатегорийному судну? – резонно заметил Молотов.

– Половина бочки – порох, половина – камни бездны. Сечешь? Шандарахнет так, что до нас брызги долетят.

Офицеры задумчиво закивали.

– Не смейте! – грозно произнёс Ширайя. – Взорвутся они – погибнем и мы. Нам не посчастливилось столкнуться с феноменом реверсивной идентичности. Я встречал упоминания о нём в древних манускриптах. Вы полагаете, они лишь подражатели? Нет. Это мы сами, вынесенные вовне. Любой ущерб сиюминутно разделим вместе.

– Реверсивное что? – переспросила Скай с непонимающим видом. – Типа магии вуду?

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, женщина-человек. И это не важно. Слушайте главное. Когда борта соприкоснутся, что случится скоро, ведь сам океан ведёт их к нам, произойдёт коллапс тождественности. Мы исчезнем. Они займут наше место. С виду не изменится ничего. Путь к цели продолжится. Просто идти будем уже не мы, а они.

Внутри похолодело от слов Ширайи. И не у меня одного.

– Что нам делать? Ты же чёртов легендарный маг и любитель библиотек! Придумай что-нибудь! – я глянул в окно. – Они совсем близко!

– Ничего не поделать. Прими судьбу такой, какая она есть. Тот Макс, – он указал на преследователей. – Попадёт в чертоги первопроходцев и спасет Землян. Тот я, – ткнул пальцем сильнее. – Будет стоять по его правую руку.

– Нет.

Я взял рупор.

– Всем на палубу. Немедленно.

Через минуту экипаж стоял под открытым небом. Все смотрели влево, где Гнев богов заходил на абордаж. Сто метров. Семьдесят. Там тоже стояла команда. Наши лица, наши позы, наша одежда. Я видел себя у чужого борта.

– Кровь, распечатай ему губы.

Янис вдохнул воздух, теперь уже ртом.

– Братья, делайте то, что он скажет! Иначе конец.

– На колени, – велел священник. – Глаза закрыть.

Никто не возразил. Колени ударили о доски один за другим, по всей палубе, от носа до кормы.

Янис поднял крест.

– Повторяйте за мной. Слово в слово.

Он набрал воздух в лёгкие.

– Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого.

Голоса поднялись не сразу. Сначала единицы, неуверенно. Потом десятки. Потом все одновременно, в один гул, который я почувствовал не ушами, а сердцем. Грызлинги пищали в такт. Такеши тоже пытался, как мог. Ханна держала руки раскрытыми вверх и шептала. Голоса переплетались, становились одним.

Я повторял вместе со всеми и не заметил, как закрыл глаза.

Что-то ударило в борт.

Веки распахнулись.

Вокруг только море. Голубые волны, горизонт, небо. Наш корабль. Больше ничего.

Первой заплакала Скай. Затем зарыдали её крепкие мужики, громко, не сдерживаясь, а после многие остальные. Даже грызлинги.

Я оглянулся. Здоровые, битые, прошедшие через Штир личности стояли на коленях и плакали в голос. Не от страха и не от горя. Каждый из них только что стоял лицом к лицу с собой. С тем, кем мог бы стать. И в этот момент что-то изменилось внутри, разом у всех.

– У нас получилось, – шмыгнул носом Эстебан, утирая слезу.

– Если только мы – это мы, а не они, – произнёс Ширайя задумчиво.

Помолчал немного и махнул рукой.

– Впрочем, какая теперь разница.

Глава 22

39-е молниля.

Бывает такое облегчение, которое не описать. Его не вогнать в слова. Оно живёт в груди тёплой тяжестью. Сейчас мы испытывали именно его.

За последние два векса пути нам удалось найти точный вектор движения, ориентируясь на силу свечения самоцвета в отмычке междумирья. Сумрак определил остров с погрешностью в несколько километров. Смешная цифра после тысяч, пройденных вслепую. Вскоре желанный клочок земли появится на навигационном столе. Вскоре настанет момент торжества, а за ним – возвращение домой, к близким.

Ладони крепко сжимали рукояти штурвала в ожидании благой новости. Тут вспомнил Яниса и едва сдержал смех. Как он шествует теперь по палубе: медленно, с достоинством и крестом наружу. Весь такой важный, ну точно гусь!

Статус священника в команде заметно возрос. Никто не произносил этого вслух, но прошлые грешки Яниса будто смыло за борт вместе с той молитвой. Но интересно другое: среди наших добавилось богобоязненных мужчин, а любителей спиртного – убавилось. Всё-таки не зря епископ Йозеф наказал Янису отправиться в экспедицию. Снимаю шляпу перед его мудростью.

Многое из того, что священник кричал в рубке перед встречей с кораблём-копией, дошло до меня только сейчас, с опозданием. Он ведь был прав. Мы и вправду огрубели. Бранились, не задумываясь, сами накаркали на себя беды чёрными мыслями и охотно делились ими с соседом. Я твёрдо решил исправиться. Хуже точно не станет.

– Остров пятого ранга прямо по курсу, – объявил Сумрак, и голос у него чуть дрогнул. – Сорок девять километров. Прибудем через сто две минуты!

– Хэ-хэй! – офицеры возликовали хором.

Сто минут. Даже не верится.

Молотов поднёс рупор к губам и продублировал новость на всё судно. Снизу грянул рёв, такой, что задребезжали стёкла в рубке, а палубы загрохотали от дружного топота.

– Даже быстрее, – добавил Сумрак. – Вошли в течение. Нас несёт прямо куда надо.

Казалось бы, пора открывать шампанское (если бы таковое у нас имелось). Вот только гложет сомнение. Всё идёт слишком гладко.

Сквозь смех и хлопки я поймал взгляд Ширайи. Маг стоял чуть в стороне, голову держал слегка набок и смотрел не на карту и не на нас. Куда-то в никуда. Прислушивался.

Корабль ускорился. Резко, ощутимо. Я качнулся назад, пальцы рефлекторно сжали штурвал. Такеши смотрел на меня в упор, и в его взгляде не было ничего праздничного.

Ещё толчок. Снаружи плеснуло громче. Вода теперь не хлестала борта, а колотила. Я глянул в окно и на секунду не поверил глазам. Идём сорок километров в час, не меньше. Одно дело, когда с такой скоростью летела скромная по размеру шхуна «Ветер перемен». Другое – когда массивный боевой корабль, сравнимый габаритами с линкором.

Я навалился на штурвал и выкрутил его вправо до упора. В плечи ударила такая отдача, что хрустнули суставы. Подводное рулевое перо будто заклинило. Или поток оказался слишком силён.

– Убрать паруса! – рявкнул я в рупор.

Матросы ринулись к снастям.

– Драг за борт!

Тяжёлый тормозной мешок сорвался с кормы и ушёл в воду. Канат тряхнуло, он натянулся до звона и лопнул. Корабль дёрнуло вперёд так, будто его пнули. С рундука посыпались документы, чернильница разлетелась об пол чёрными брызгами.

– Надо якорь бросить! – предложил Эстебан. Он стоял широко расставив ноги, а руки раскинул в стороны, пытаясь удержать равновесие.

– Цепь вырвет с мясом, – мотнул головой Молотов.

– Да что ж это такое! – взвыл Сумрак где-то за спиной. – Мы почти добрались! Почти! Боги морей, хватит уже, слышите⁈ Хватит!

– Всё никак не поймёте? Ха-ха! – Ханна заливисто засмеялась. – Парадигма играет с нами. А проигрывать она не любит. Ставка на зеро, господа!

– Спокойно, товарищи, – вставил я. – Авось помотает и отпустит.

Скорость продолжала расти. Запах моря изменился. Исчезла привычная солёная прохлада с нотками плесени, вместо неё в нос ударило чем-то едким и копчёным. Звуки снаружи смешались в один сплошной грохот. Вода била в борта, брызги долетали до уровня рубки и оседали на стёклах мутными потёками. Крика смотрового уже было не разобрать. Он замахал нам и указал в сторону.

Я отпустил штурвал. Держаться за него смысла не больше, чем за перила на тонущем корабле. Короткими шажками, цепляясь за всё подряд, добрался до бокового окна и ахнул.

Архипелаг давно отучил меня удивляться нарушениям физики. Но не до такой же степени! Мы шли по центру широкой светлой полосы, метров триста в поперечнике, вода в ней была бирюзовая, прозрачная до самого дна. По краям тянулись тёмные встречные потоки, тяжёлые, почти чёрные, за ними светлые попутные, потом снова тёмные. Полосы уходили к самому горизонту, словно кто-то разрезал море на ровные движущиеся в противоположные стороны конвейерные ленты.

Повлиять на происходящее мы не могли никак. Каждый вцепился во что попало и ждал.

Минут через пять скорость перестала расти. Зависла на семидесяти километрах в час, на глаз. Хотя пойди разбери – трясёт как в центрифуге. Я думал только об одном: лишь бы никого не выбросило за борт. Даже лучший пловец в такой воде продержится минуты. Подобрать мы не успеем.

Чуткий слух вновь уловил неразборчивые крики смотрового. Похоже, не мне одному послышалось. Скай вцепилась в поручень у переднего окна и пыталась удержать подзорную трубу. Та плясала в руках, выскальзывала, но волчица не сдавалась. Лицо у неё было сосредоточенное, губы плотно сжаты.

– Там лужа! Лазурная, здоровенная! И огонь!

Я двинулся к ней, хватаясь за стену, за угол стола, за чью-то руку. В памяти всплыла байка. Лазурные лужи. Древесина тяжелеет при контакте с ними, и корабль идёт ко дну, как слиток свинца.

Встал рядом со Скай и тоже поднял подзорную трубу.

– Святая Матерь Божья!

Ровные полосы течений обрывались в паре километров перед нами. Дальше начиналось нечто, для чего у меня не нашлось бы нужного слова. Океан раскалывался надвое. Слева тянулась лазурная неподвижная гладь, слишком спокойная для открытого моря. Справа вода горела. По поверхности гуляло пламя, кое-где вздымались огненные протуберанцы. Течение несло нас точно посередине. Корабль должен был войти сразу в обе стихии.

Интересный выбор предоставил нам Штир. Камнем пойти ко дну или сгореть заживо.

Я отпрыгнул к штурвалу, зафиксировал его и объявил экипажу:

– Раскрыть паруса наполовину, повернуть их вправо. Ветровики, поддайте как следует!

Обернулся к Ширайе.

– Сделай так, чтобы огонь не пошёл по палубе. Охлади борта, нейтрализуй пламя. Придумай что угодно.

– Я попытаюсь.

Наша жизнь теперь держалась на руках матросов и легендарного мага.

Сердце ёкнуло, когда корабль подпрыгнул после удара о высокую волну. Один из матросов потерял контакт с палубой и отлетел пробкой в сторону. Чудом схватился за поручень и висел, перебирая ногами над водой. Абордажник из стаи среагировал раньше других. Он бросил матросу канат и выволок его на палубу в несколько рывков.

Ширайя стоял на носу, широко расставив ноги. Ладони у него налились синевой. Ветер трепал мантию, капюшон слетел назад, открыв сосредоточенное лицо. Он был готов к тому, чтобы покорить огненное море, в которое мы вот-вот войдём.

Ветровики давили изо всех сил. Корабль сместился правее, и лазурная вода ушла с нашего курса. Потопление нам больше не грозило.

Подумать только. Насколько же коварная ловушка. Любой здравомыслящий человек предпочёл бы лазурные воды огню. Впрочем, неизвестно, что хуже. За корабль я не переживал. Он точно не сгорит. Внекатегорийная древесина как никак. Ширайя удержит жар на расстоянии. Но воздух над пылающим морем – это не воздух. Но дым, пар и яд.

– Экипаж, слушай команду! Выпить зелье иммунитета к яду! Заранее вентилируйте лёгкие, насыщайте кровь кислородом. Скоро придётся задержать дыхание.

Мы вошли в пекло.

Жар ударил мгновенно. С ладоней Ширайи сорвались ледяные потоки, он вёл ими из стороны в сторону, раздвигая огонь. Перед форштевнем обнажился ржавый кипящий поток воды с клубами пара.

Первым не выдержал Сумрак. Через две минуты он схватился за горло, осел на колени и упал ничком. Телосложение у него никогда не было приоритетной характеристикой. Следом Ханна опустилась на пол медленно, почти грациозно, будто решила прилечь. По всей палубе бойцы оседали один за другим, хватались за борта, за снасти, за чужие плечи и всё равно теряли сознание.

Ширайя опустился на колено. Голова склонилась, но правая рука продолжала двигаться, гоня ледяные потоки вперёд.

Сознание поплыло. Грудь жгло уже не снаружи, а изнутри. Соратники падали, огонь ревел по обеим сторонам, и я смотрел на это, с трудом понимая, сколько времени прошло.

Потом в стене огня появилась прореха. Бледный свет пробился сквозь пламя и начал расти, раздвигая его с двух сторон. Корабль устремился вперёд с такой силой, что я ударился о штурвал. Жар оборвался разом, резко, и от перепада заложило уши.

Чистый воздух вошёл в лёгкие с приятной болью.

В глазах рябило. Я, пошатываясь, шагнул к Сумраку, опустился на пол, уложил его на спину, надавил на грудную клетку несколько раз, дал пощёчину. Рядом Такеши склонился над Ханной, работал методично, без лишних движений. Со стороны мачты слышались кашель и чей-то надрывный хрип.

Одновременно с громким выдохом Сумрака корабль встряхнуло. Я вскочил на ноги и осмотрел горизонт. Прямо на моих глазах зарождались новые полосы течения, как в первый раз. Корабль вновь набирал скорость.

С палубы слышались смех, рыдание и проклятия. Я разделял их чувства.

Да сколько можно уже?

Радовало одно: почти все из нас пришли в сознание. Лишь нескольким матросам оказывали первую помощь.

Я чувствовал, как у соратников сдают нервы. Ещё чуть-чуть – и мы сломаемся.

– До острова двадцать три километра, – проинформировал Сумрак. – Самое время для следующей хрени.

Он расхохотался, подобно пациенту психиатрической клиники.

Смех оказался заразительным, его подхватил Эстебан.

– Всё идёт по плану, – едва сдерживаясь, выдохнул Молотов.

– Говорил же, будет весело, – добавил я. – Фаталь-круиз, детка. Олл инклюзив.

Тут всех прорвало. От истеричного хохота и кашля рубка затряслась.

Ширайя поднялся к нам и оторопел, оценивая происходящее. Такеши ткнул в его обожжённые брови и чумазое лицо, затем захлопал себя по бедру, издавая звуки, похожие на пеликаньи.

– Вы, люди, – криомант скривил губы, – безумны…

Смех осёкся сам собой, когда случилась «следующая хрень». Мы увидели бескрайнюю стену воды прямо по курсу. Не волна, не вал – именно стена. Океан поднимался вертикально и уходил в небо под прямым углом, как если бы кто-то огромный взял море за край и загнул его кверху. Высоту разобрать не вышло. Вода терялась в облаках.