Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

Замок на двери, как и надеялась Марта, остался нетронутым, хотя во дворе дома уже явно кто-то побывал. Калитку перед уходом она совсем по-другому затворила. Ну, да ладно… во дворе у нее и брать особо нечего, если только очищенную глину, хранящуюся в коробах под навесом. Но осы долго разгуливать гостям здесь все равно не позволили бы. Сил у девушки хватило только на то, чтобы разжечь печку, вскипятить воду и заварить чай. Поужинала купленным на базаре пирогом и сразу легла спать, оставив все дела на завтра…

…А с утра к ней пожаловали первые гости. И сначала пришла молодая женщина, по виду чуть старше самой Марты, и судя по большому животу уже замужняя. Во двор молодуха благоразумно заходить не стала, повисла локтями на калитке. Из чего ведьмочка сделала верный вывод, что про злых ос все соседи уже в курсе.

– Здравствуй, соседка! А ты куда пропала? Мы уж беспокоиться начали – может, случилось с тобой чего?

– И тебе утро доброе, соседушка! Да, что со мной случится? Просто в городе пришлось по делам задержаться.

– А правду староста говорит, что ты лекарка?

Вот тут уже Марта удивленно подняла бровь.

– Ему-то откуда знать?

– Да, стражник знакомый к нему заезжал, велел тебя не обижать, мол лекарка ты знатная.

– А-а… Так это, наверное, стражник Босх был. Только я не лекарка, а всего лишь травница, гильдейского разрешения на лечение у меня нет.

Соседка только рукой махнула на ее слова.

– Кому оно в деревне нужно, это их разрешение! У нас здесь все по-простому. А Гильдии послушать, так в столице и дышать даром нельзя, за все им плати. Я Ханна, а тебя Мартой кличут, да?

Внезапное внимание деревенских ведьмочку сильно удивило поначалу, но упоминание дядьки Босха все тут же объяснило. Вот ведь добрая душа, и сюда добрался! С его больной поясницей только на лошади и ездить. Но чтобы она без него делала…?

– Ханна, а ты чего там стоишь, не проходишь во двор?

– Да, парни говорили, осы здесь у тебя бешенные. Дом-то закрытый долго стоял, видать хозяевами себя почувствовали. Тебе бы их выкурить дымом.

– Зачем? – наигранно удивилась Марта – Они меня вообще не трогают. У меня в доме травы ароматные развешаны, так может им нравится их запах?

Соседка хмыкнула и сделала несколько нерешительных шагов от калитки. Постояла немного и, убедившись, что нападать на нее никто не собирается, осторожно присела на скамейку под старой, раскидистой яблоней.

– Так что, можно будет к тебе обратиться, ежели нужда какая?

– Обращайся – улыбнулась Марта, поняв, что деревенские заслали к ней парламентера, чтобы прояснить обстановку.

– Но с деньгами у сельчан не шибко, продуктами оплату возьмешь? – деловито поинтересовалась соседка.

– Возьму, чего ж не взять. И мне деньги на еду не тратить, и вам так гораздо проще. Но хочу предупредить сразу – со всякими глупостями типа приворотов ко мне даже не приходите. И что-то слишком серьезное я лечить точно не возьмусь. А вот отвар от простуды сварить, рану обработать или чего еще по мелочи – с этим милости прошу! И еще я посуду глиняную буду делать, всякие горшки, тарелки, кувшины… Могу и вам что-то под заказ.

– В город будешь на базар возить? – смекнула Ханна – Это правильно. Такой товар там всегда в ходу. Позови, как первые сделаешь, мы придем с бабами посмотреть. И в город кто-нибудь из мужиков подвезет по-соседски. А живность какую заводить будешь?

– Если только кур. С глиняной посудой работы много, не до нее мне будет. Кстати, животных я тоже немного лечить умею.

– Это очень хорошо! – оживилась соседка – Может и нашу корову посмотришь?

– А что с ней?

– Да, кто ее знает! То ли сожрала что на поле, то ли хворь какую подхватила. Так придешь?

– Чего откладывать, пойдем прямо сейчас – вздохнула Марта – не люблю отвлекаться, когда сажусь за гончарный круг или начинаю горшки расписывать.

Глина, которую она неделю назад очистила, уже подсохла, и пора было приниматься за работу. Дома эту самую трудоемкую часть брали на себя старшие братья, а здесь ей все приходилось делать самой. Ну, ничего… появятся первые деньги от продаж, она наймет себе в помощники кого-нибудь из местных мальчишек. Сушить, измельчать и промывать глину – большого ума не надо, а запас на зиму сделать стоит, чтобы в непогоду по оврагам не лазить. Не зря у прежнего гончара большие короба под навесом стоят.

Так странно было возвращаться к прежней деревенской жизни, от которой Марта уже успела отвыкнуть. Пусть она ненавидела Орден Молчащих и предпочла бы никогда не встречаться с Темными Лордами и мерзкой дамэ Эветой, но за знания, полученные в школе, была, тем не менее, благодарна. Нет, заниматься вызовом низших существ, проводить темные ритуалы и колдовать ведьмочка вообще не собиралась, а вот обратиться к Истинному имени, чтобы понять причину хвори животного – это легко. Ну, и конечно, лечение людей. Если ей удастся сдать экзамен в Гильдии, считай, что будущее обеспечено.

Это князь Йен смог все так вывернуть перед гильдейскими, что вроде бы хочет наказать ее. Но Марта-то понимала, какой шанс на новую жизнь он ей дал. На деньги, заработанные на расписной глиняной посуде, вполне можно снять небольшую лавку, чтобы продавать в ней травы и лечебные зелья. А там потихоньку и клиентура начнет прирастать. Да, работа с глиной – дело тяжелое, но не в циркачки же ей идти, или вообще в уличные танцорки? Кочевая жизнь артистов точно не для нее. Хотя она могла бы…

Конечно жаль, что ее личный ведьминский гримуар остался в Браоре, в нем было так много полезных рецептов. Но с другой стороны, это и к лучшему. Страшно представить, если бы у нее нашли книгу, обтянутую человеческой кожей и с Трикветром на обложке – символом, олицетворяющем ведьминскую сущность. Сам князь ее на костер и отправил бы. Темных он люто ненавидит, и ему есть за что. Хотя многие из них перешли на сторону Тьмы не по своей воле, и далеко не все творят зло. Выбора у них не было. А вот у Марты теперь есть…

* * *

Пора было обедать, а потом отправляться в Храм. Это Лукасу с Дианелем никуда идти не нужно, а у бедного князя Тиссена обязанностей выше крыши. Днем мы нового Главного жреца всем городом торжественно встретили, теперь вечером в Храме состоится служба, на которой все члены княжеской семьи обязаны присутствовать. Забежал к себе на минутку, переоделся во что-то более приличествующее для похода в церковь, и вскоре уже входил в матушкину гостиную, окончательно превращенную нами в семейную столовую.

– Дядюшка, а не рановато ли для вина? – привычно подкалываю я Фридриха.

– Так по часам только лечебные зелья пьют, а вино по настроению! – так же привычно отбояривается он.

Это у нас ритуал такой, ставший уже обыденным. Я журю его за якобы неумеренное потребление вина, а он каждый раз придумывает новые отговорки и аргументы в пользу культурного пития. На самом деле, не так уж он и злоупотребляет, но побухтеть-то мне для поднятия тонуса нужно? Я бы, может, тоже с удовольствием надрался до красноармейских звездочек в глазах, но пьяный маг – существо опасное, если пойду в разнос еще и в Храме, то позора потом не оберешься. К тому же выпить мне хочется, но… как-то невнятно. Значит, могу пока и обойтись.

– Сын, такая скромная одежда не подобает князю. Она ведь должна подчеркивать твой титул, а не умолять его – вступает в разговор София, неодобрительно оглядывая мой наряд.

– Матушка… – закатил я глаза, расправляя салфетку – Единому-то какая разница, во что я одет? Мне удобно в этой одежде, она не сковывает мои движения, ну, почему я должен выглядеть, как петух ирутский?! Я ничего не имею против дорогих тканей, но давайте хотя бы обойдемся неброскими цветами, а?

– Неброскими?! Это же опять черный! Йен, я уже не помню, когда видела тебя в чем-то ином. И нашим подданным тоже не понятно твое пристрастие к черной одежде, оно их удивляет и настораживает. Ты знаешь, как в народе тебя называют за спиной? – обвиняюще наставляют на меня вилку – Черный князь!

– О, Боги…! Ну, никакой фантазии у людей. У нас траур, вообще-то в семье – я имею полное право еще целый год ходить исключительно в черном. Злые вы, уеду я от вас!

Фридрих скептически приподнял бровь, делая еще один глоток.

– И куда это, позволь узнать?!

– А вот возьму и сбегу от вас с матушкой на Север! – пригрозил я родственникам, продолжая троллить их и предавая своему голосу мечтательные нотки – Построю себе большой корабль и отправлюсь путешествовать по морям. Может, даже знаменитым пиратом стану и основателем пиратского королевства…

Фридрих поперхнулся вином и закашлялся. София укоризненно покачала головой.

– Йен, ну что за детские фантазии? Ты хоть раз видел настоящих пиратов?

– Конечно, видел! – воскликнул я, подначивая Софию и живо воскрешая в памяти образ благородного капитана Блада. Потом мысленно примерил на себя роль Джека-Воробья и еле сдержался, чтобы не заржать, как конь – Красивые такие, мужественные парни, загорелые, в белоснежных рубахах с кружевами, кожаных штанах и высоких ботфортах!

– Где ты такую чушь вычитал?! – офигел от моих буйных фантазий дядюшка – Пираты, это грязные дикари, отребье даже по меркам Северных островов! Кружева?!! Ботфорты?!! Да их обычная одежда – это грубые холщовые штаны и куртки из вонючей овчины, причем прямо на голое немытое тело.

– Ничего! Золота награбим – отмоем парней и приоденем их, как следует. Будут красавцы!

Дядюшка первым догадался, что я над ними с Софией просто подшучиваю, и умолк, неодобрительно качая головой.

– Боже, какой ты все-таки у меня еще ребенок…! – вздохнула княгиня, приступая к еде…

Прямо и подурачиться уже нельзя, такие оба взрослые, серьезные, нет бы расхохотаться над моей шуткой. Ну, как хотите. Подмигнув дядюшке, я утыкаюсь в тарелку. Задумчиво пережевывая заливное из оленьих языков, вспоминаю свое недавнее знакомство с новым Главным Жрецом….

– …Благословите, Ваше Священство! – с почтением склоняю я голову перед мужчиной средних лет вполне приятной, и я бы даже сказал, благообразной наружности. Так сразу и не скажешь, что это очередная сволочь, и его нужно опасаться.

– Преосвященство? – удивленно переспрашивает Илиус, поскольку такого церковного титула в обращении здесь действительно нет.

Ну, нет, так будет. Прямо с сегодняшнего дня. Этот вновь назначенный «смотрящий» из ОПГ под названием «Церковь Единого», явно падок на лесть. А мне что – жалко высокопарных слов для славного дяденьки с добрейшей улыбкой? Нет, совсем не жалко. Альтус написал, что мерзавец он еще тот. Причем мерзавец с огромным самомнением и болезненным самолюбием, которое недавно было весьма ощутимо задето не без моей помощи. Ведь именно Илиуса видел Понтифик на должности магистра Ордена Земли. Но… грандмастер не смог тягаться с другом Альтуса – Косталисом. Ранг-то у них может и был одинаковым, только вот уровень магии теперь не сравним. После недавнего пробуждения источника Мереи, Косталис стал сильнейшим магом Земли на Острове. А может, и во всем Рионе. Вот я и лью сейчас елей на раненное самолюбие нашего Главного жреца.

– Ну, конечно, Преосвященство! Если титул Понтифика – Высокопреосвященство, то и его наместник в одном из княжеств Риона, как минимум заслуживает такого высокого титула – рассуждаю я с умным видом, а потом расстроенно машу рукой – сколько нас теперь, этих княжеств осталось-то… Тем более вы ведь еще и грандмастер. Я вообще не представляю, как его Святейшество Аполлинариус отпустил с Острова такого ценного мага. Но мы так рады, так рады, что Понтифик остановил свой выбор на вас!

– Мой долг – служение Церкви, любой пост для меня почетен, Ваше Сиятельство. Я слышал, вы в отличии от своего отца проявляете достойное благочестие?

– Стараюсь… – скромно потупил я глаза – и готов делом доказывать верность Тиссенов Церкви Единого. Вы, наверное, уже слышали о безобразном поведении прежнего Главного жреца нашего Храма? Мало того, что он запустил руку в казну Храма, так еще и отказывался верить в знамения Отца нашего Небесного!

– Да, это возмутительно… – скуксился Илиус.

– Но теперь все изменится, раз вы здесь! Деньги за проданные дома мы обязательно вернем Церкви. И мессир Вергелиус только что горячо поддержал мою личную идею часть средств направить на ремонт Храма.

Ну, не так чтобы «горячо», но куда мессиру было деваться? Поторговались с ним немного и сошлись на половине суммы. Верующие сейчас на радостях понесут такие пожертвования в Храм, что жрецы еще до зимы отобьют все свои потери. Илиус довольно сверкнул глазами, оценив идею с ремонтом. Правильно! Гильдия каменщиков его не обидит при заключении контрактов. И это уже будет не карман Церкви, а его собственный.

– Но ваше Преосвященство, у меня к вам будет огромная просьба – изобразил я искреннюю озабоченность – понимаете… после всего произошедшего мне трудно доверять окружению прежнего Жреца, ведь разграбление храмовой казны произошло при их попустительстве. А возможно, и при их полном соучастии.

– И что же вы хотите от меня, князь? – напрягся Жрец, даже улыбка его разом потускнела.

– Мне так неудобно просить вас, вы ведь такой занятой человек… – продолжаю я идиотничать.

– И…? – начал терять терпение Илиус.

– Не могли бы вы взять под личный контроль все траты на предстоящий ремонт?

И лицо такое жалостливое – жалостливое. Ну, разве можно отказать дурачку малолетнему? Вот и Жрец не отказал. И прямо повеселел на глазах. Еще бы! Князь своими руками доверил ему кормушку и при этом слезно просит никого к ней больше не подпускать – воруй, не хочу! А мне что, жалко? Деньги-то церковные, не мои – пусть ворует. А я тем временем компромат на него начну собирать. И если Илиус вдруг станет мне поперек горла, я уж найду способ довести все его прегрешения до сведения Понтифика.

Ну, а пышная встреча горожан, которых возглавляли княгиня София, Фридрих Тиссен и бургомистр Минэя, окончательно привели Илиуса в отличное расположение духа. Думаю, его впервые в жизни встречали с таким почетом, и Жрец просто купался в народном обожании! С благосклонной улыбкой принимал радостные приветствия и благословлял народ, осеняя его знаком Единого. Что ж, надеюсь ему у нас понравится, и он десять раз подумает, прежде чем ссориться с правящей семьей и помыкать молодым князем…

* * *

Вечером после торжественной службы в Храме народные гуляния в столице продолжились. Жрец, сказавшись уставшим после долгой дороги, отправился отдыхать, я тоже, пользуясь случаем, вернулся в Замок, чтобы заняться насущными делами. У моих подданных праздник который день, а у нас до сих пор начальника замковой стражи нет. Нейтгарду пора уже на Север собираться, а его заменить некем. Первый кандидат, которого представил капитан головорезов, оказался совершенно непригодным для этой должности.

Бывший сослуживец Нейтгарда – капитан Рауш – был типичным воякой, тоже из головорезов, что для меня, послужило отличной рекомендацией. Правда, полгода назад покойный князь отправил его на повышение в действующую армию, откуда Рауша потом и «комиссовали» по причине ранения, полученного в печально известном сражении. А сейчас он вроде бы восстановился, снова здоров и готов к службе.

Но в какой-то момент нашего разговора лицо Рауша вдруг на мгновенье перекосило, и оно превратилось в неприятную застывшую маску. Всего короткое мгновенье, но мне этого было достаточно, чтобы понять – с мужиком далеко не все в порядке. Не меняя приветливого тона, я попросил его подождать за дверью и дать нам с Нейтгардом немного посовещаться.

– Рауш случаем не контуженный? Скажите честно, Фарт: голова у него до сих пор побаливает? И на слишком громкие звуки он болезненно морщится, да?

– А как вы догадались, князь? – страшно удивился Нейтгард моей «прозорливости».

Как, как… А то я в своей прежней жизни контуженных военных не видел! Может, у нас в армии боевой магии и не было, но характер повреждений от нее ничуть не отличается. И я готов биться об заклад, что на психику этого вояки контузия оказала негативное влияние. Такие парни до поры, до времени могут вести себя совершенно нормально, а потом бац! – и их переклинивает. Причем в самый неподходящий момент. И непроизвольное подергивание мышц лица – это еще фигня на фоне частичной амнезии, головокружений и эмоциональной неустойчивости. Или еще чего похуже, типа внезапных приступов агрессии. Такое я к сожалению, тоже не раз встречал.

– …Капитан, я же несколько месяцев находился на Острове, в Ордене, который славится боевыми магами. И чего я там только не насмотрелся – на ходу придумываю я объяснение своим знаниям – Раушу еще долго придется восстанавливаться, и поэтому для службы в княжеском Замке он пока совершенно непригоден. Сами знаете: замковую стражу здесь нужно выстраивать чуть ли не с нуля, а ему такие нагрузки сейчас не по плечу.

Нейтгард заметно расстроился, но вынужден был со мной согласиться. Воинское братство и взаимопомощь – это, конечно хорошо, но на службе они никак не должны отражаться. Хотя капитана Рауша и мне чисто по-человечески было жалко.

– Да, он и сам не рвется в Замок, но жить-то ему на что-то надо и семью содержать – нехотя признался капитан головорезов.

– Послушайте, Фарт – задумался я – а что если нам назначить Рауша командиром одной из крепостей на северной границе? Там сейчас тихо, спокойно, гарнизон в крепости небольшой и обстановка для него привычная. И опять-таки вы за ним присмотрите. Крепости армейские маги уже начали восстанавливать, по весне туда и семьи можно будет перевезти. Мне кажется, это вполне достойный выход для вашего боевого друга. Готовы взять на себя такую ответственность?

– Готов – Нейтгард ни секунды не раздумывал, и это тоже не могло не вызвать уважения.

– Тогда зовите Рауша и объявим ему наше решение. Как вы знаете, через декаду в Замке состоится большой офицерский прием, пригласим и его, только уже в должности командира гарнизона крепости. А еще через декаду можете отправляться со своими людьми на Север. Но начальника замковой стражи вы мне все-таки найдите…

…И вот теперь вторая попытка. Но сегодня боги были очень добры ко мне и стражники, наконец-то, получили своего нового командира. Хранитель наябедничал, что на радостях они чуть в загул не ушли всем составом, когда узнали, что Рауш не подошел. Ну, так это они еще не представляли, кто следующим будет. При первом взгляде на еще одного сослуживца Нейтгарда – офицера Шонгара – на ум мне почему-то пришло сакраментальное: «истинный ариец» и «беспощаден к врагам рейха». А я привык доверять своему первому впечатлению о людях. Этот белобрысый, хладнокровный служака с ледяным взглядом спуску своим подчиненным точно не даст!

Подозреваю, что нам крупно повезло с ним. И не видеть бы мне Шонгара, как своих ушей, если бы не его семейные обстоятельства, требующие постоянного проживания в Минэе. Но он здорово озадачил меня, когда с армейской прямолинейностью задал встречный вопрос.

– Простите Ваше Сиятельство, но я должен заранее знать: это правда, что вы лично пытаете арестованных в своем подземелье?

– Да, с чего вы взяли?! – возмутился я – Сплетен наслушались?

– А я предупреждал, князь, что ваши кровавые представления до добра не доведут! – усмехнулся Нейтгард – Провинившиеся стражники до сих пор трясутся в камере от страха, ожидая, что вы придете лично их пытать.

Мне оставалось только покачать головой… Дожили. Так и подмывает ответить Шонгару словами Ивана Грозного из рекламного ролика: «После узнаете…!». Но ведь не поймет он моего тонкого юмора.

И хорошо еще, если эти слухи только по Замку ходят. А если они расползлись и по столице? Вон сегодня, возвращаясь из Храма, я увидел на площади, что кукольники уже показывают, как меня бедного приворожить пытались на приеме в Ратуше. Народ просто ухахатывался, глядя, как изображающая князя кукла – вся в черном, кстати! – своей магией сметает пышно разодетых гостей.

Шустрые ребята… прямо как у нас когда-то в советские времена – «утром в газете, вечером в куплете». Кстати, не забыть бы отправить к ним завтра же кого-нибудь из парней Харта со строгим предупреждением, чтобы даже не думали, высмеивать Понтифика, Инквизицию и жрецов. Еще мне не хватало за чужие грехи отдуваться.

Глава 7

Вот уже третью ночь я провожу у Бренны в ее новом доме на улице Цикад. Улица тихая, расположена совсем недалеко от нашего Замка – буквально в трех минутах ходьбы пешком. Дом каменный, добротный, в два этажа, но по площади небольшой и очень уютный, чем собственно, мне и понравился. А главное его украшение – прекрасная просторная спальня, в которой мы с Бренной вовсю и отрываемся, наверстывая, так сказать, упущенное.

В Замке я появляюсь только под утро, чтобы переодеться и привести себя в порядок перед завтраком. Пока о моих ночных похождениях знает только Хранитель. Он недовольно бурчит на то, что я шляюсь по ночам без охраны, но тайный ход за стены Замка открывает, причем, прямо из моих покоев. Возвращаюсь я тем же манером – призрак терпеливо ждет моего появления в условном месте. В ответ на все его бурчания, я тут же пошутил, что страсть к женщинам – это у Тиссенов явно семейное, а сам он просто забыл про свою собственную бурную молодость. Старик после этого глубоко задумался…

Сегодняшнюю ночь мы с Бренной тоже провели превосходно. Эта женщина словно создана для меня. Мы, мужчины, часто шутим, что есть три вида женщин: от бога, иди с богом, и не дай бог! Бренна явно относится к первым. Я нутром чувствовал, что от женщины, лежащей рядом, не стоит ждать капризов, истерик или иных проблем. Она с готовностью помогает мне сбрасывать напряжение, а не создает его.

Даже в молодости, будучи в теле Артема Федорова, я редко ошибался в людях, и тем более в женщинах. Может, потому что юность моя была тяжелой, и нужда заставила, а может просто уродился таким. Говорят, у русских людей вообще сердца зоркие. Только не каждый внимательно присматривается к окружающим – природный пофигизм в русских тоже имеет место быть. А я всегда приглядывался к людям и доверял своему чистокровному русскому сердцу. Потому что с молодости знал – в случае ошибки заплатить мне придется большую цену и потом долго зализывать душевные раны.

Бренна же всегда приветлива, не назойлива и прекрасно чувствует, когда надо промолчать. Ну, и в постели просто огонь! Короче, мечта, а не женщина. А еще она достаточно практична и умна. Не в том глубоком, философском смысле, конечно, а в житейском. Это чувствуется даже по тому, как она разумно обустраивает свой новый дом, меняя его под себя.

И услышав о моих проблемах с поиском архитектора, Бренна тут же посоветовала одного старого мага Земли из Ирута. Почтенный маг Сафирус уже в том возрасте, когда превыше всего начинаешь ценить свое здоровье. А прекрасный Ирут в холодное время года – далеко не лучшее место для пожилого человека, страдающего подагрой. Промозглые северные ветра зимой пронизывают жителей города греха до самых костей, а еще приносят дожди, из-за которых там приходится постоянно топить в доме, чтобы просушить его и избавится от вечной сырости. История, характерная для наших земных городов, типа той же Венеции или Лондона. И старому архитектору не помешает более теплый климат, а наш Западный Эскел, укрытый от северных ветров грядой высоких Медных гор, подойдет ему, как нельзя лучше.

Прощаясь у дверей до вечера, жарко целую свою прекрасную подругу и от души благодарю ее за такой дельный совет. Теперь это нужно срочно обсудить с Лукасом.

* * *

– …Что за печальный вид, мои любимые родственники? – бодро приветствую я родных, явившись на наш традиционный семейный завтрак – Кого хороним, надеюсь не меня?

Шутку мою сегодня не оценили. В воздухе явно пахло грозой. И предстоящей родительской трёпкой для одного малолетнего гуляки.

– Йен, ты где провел эту ночь?!! – возмущенно воскликнула София, игнорируя мои шутки – Твоя охрана с ног сбилась, разыскивая тебя по всему Замку!

Упс-с… вот я и прокололся, не долго моя вольница длилась. То-то Хранитель так ехидно на меня сегодня поглядывал. Решил проучить, зараза старая! И Харт подозрительно молчалив – обижен наверное. Можно было бы соврать про визит к источнику, оттягивая объяснения, но наверное пора расставить точки над «i», чтобы не выслушивать и дальше нотации Софии.

– Матушка, этой ночью я был у своей очаровательной любовницы. Если для вас это так важно, ее зовут Бренна Эсмер.

– Сын мой, эта …девушка – совсем не подходящий объект для …внимания юного князя!

– Да? – притворно удивился я – А почему?

– Она …говорят, что у нее…сомнительная репутация.

– Кто говорит? – иронично приподнял я бровь – Имя, фамилия, титул?

– Неважно – поморщилась София – гораздо важнее то, что у нее …непозволительное прошлое!

Надо же… Права была Бренна – узнали ее, да, как быстро! Все-таки наши аристократы и просто богатые купцы часто бывают в Ируте, а некоторые и второй дом там давно завели.

– Вы о том, что Бренна – куртизанка? Так я в курсе. Мы с ней именно так и познакомились, когда я был проездом в Ируте.

Фридрих поперхнулся и закашлялся. Княгиня метнула не него гневный взгляд, требуя от деверя поддержки, но не дождалась, и сама продолжила допрос нерадивого отпрыска.

– И насколько …близко, позволь спросить?

– Очень близко! – невозмутимо уточнил я, но под укоризненным взглядом Софии вынужден был перестать ломать комедию и перейти на более серьезный тон – Матушка, ну, как еще я мог познакомиться с лучшей куртизанкой Ирута, а? Не в ладушки я же с ней играл?

– Боже Единый! – ужаснулась княгиня – Ты же совсем еще мальчик!

– Матушка, перестаньте, мы же с вами не на службе в Храме – теперь уже поморщился я на нелепые причитания княгини – невинности меня лишили задолго до Бренны, и она здесь совершенно не при чем.

– София, действительно… – дядюшка пришел в себя и решительно встал на мою сторону, проявляя мужскую солидарность – только такая святая женщина, как ты, могла не замечать, что при Альбрехте наш Замок превратился в настоящее гнездо разврата.

– Но Йен же совсем еще …ребенок! – растерянно прошептала княгиня и смущенно уткнулась в тарелку.

Мы насмешливо переглянулись с дядюшкой и как по команде закатили глаза. Потом с видом заговорщиков одновременно потянулись к блюду с мясной запеканкой. Ох, уж эти женщины! Для них до самой старости мы остаемся всего лишь детьми.

Фридрих с присущей ему дипломатичностью попытался закрыть неудобную тему, избавляя нас с княгиней от тягостных объяснений.

– София, мы попросим Йена быть осторожнее и отныне покидать Замок исключительно в сопровождении своей охраны. Но вот запрещать что-либо такому взрослому парню, да еще и князю – извини, мы с тобой больше не в праве.

Вот именно! Я здесь князь или не князь?! Значит, как княжеский венец принять и на войну с восточниками отправиться – так Йен у нас уже большой. А как по куртизанкам – так рано ему еще. Что за дискриминация, я вас спрашиваю? Нет, так дело не пойдет! Или я уже взрослый, или… Впрочем, второго не дано. Поздняк метаться, как говорили в моей прошлой жизни.

– Фридрих, я подарил Бренне один из домов, конфискованных казной. И чтобы ни у кого не возникло глупого желания нанести ей визит или навязать свое общество, будь любезен – донеси, пожалуйста, до наших поданных, что мне это очень не понравится. Бренне, кстати, тоже. Она искала в Минэе спокойной жизни, а не сомнительных знакомств. И второй раз я никого предупреждать не стану. А законный повод для репрессий у меня всегда найдется, благо списки сиятельных покупателей запрещенных амулетов и зелий под рукой. Лишних денег в казне не бывает, а на Севере скоро потребуется много рук в каменоломнях.

– Ты несносен, сын… – вздохнула София, сдаваясь, и позвонила в колокольчик, чтобы слуга сменил блюда – Боюсь, Главный жрец назовет возмутительной любовную связь юного князя с такой распущенной женщиной.

Мне оставалось только мысленно согласиться. Возмутительно – я же и не спорю. Наверное, это, действительно, плохой пример для поданных. Но ангел или праведник из меня точно не получится. Натура у меня не та. И еще мне почему-то кажется, что все мужское население Минэя мою безрассудность горячо одобрит, пусть и втайне от своих жен и невест.

– Матушка, женщина – это цветок, и он прекрасен, когда немного распущен.

– Немного?!! – снова возмутилась София – Эта женщина опытная куртизанка!

– Ну, я же не собираюсь на ней жениться?

– Этого еще не хватало!

– А что?! Я могу вообще себе десяток любовниц завести. И самое смешное, что те, кто сегодня меня горячо обсуждают и осуждают, завтра с радостью подложат под меня своих юных целомудренных дочерей. Еще и очередь у ворот Замка выстроится. До самого Храма.

– Это… это… неслыханная распущенность и злоупотребление княжеской властью!

– Матушка, если не злоупотреблять властью, то на фиг она вообще нужна? – философски заметил я, беря в руки серебряный кувшин с клюквенным морсом – Разве я мало делаю для нашего княжества, для своей семьи и для своих поданных? Неужели я не имею права на маленькие мужские слабости?

София неодобрительно покачала головой, но промолчала. Вот то-то же… Хватит уже с меня вашего лицемерного ханжества. Что-то ты, княгиня, любовниц Альбрехта не сильно гоняла, да и Храм твой помалкивал в тряпочку по такому возмутительному поводу. Сидела молча за одним столом со всеми шлюхами своего мужа, и его наглых бастардов под крышей Замка терпела. Вон, даже Фридрих одобрительно подмигивает мне, намекая, что полностью на моей стороне в этом вопросе.

– И давайте на этом закончим прения сторон, поскольку обсуждать здесь больше нечего. Прекрасная Бренна будет жить в подаренном мною доме, а я стану открыто посещать ее в любое удобное для себя время. От охраны больше скрываться не стану – это действительно мальчишество – но, матушка, донесите, пожалуйста, до Жреца, что нападок на свою личную жизнь я не потерплю. А если храмовники не уймутся, я сделаю статус княжеской фаворитки официальным и назло всем злым языкам переселю Бренну в наш Замок.

Княгиня медленно промокнула губы салфеткой и демонстративно отложила ее в сторону.

– Как вам будет угодно, мой сын – София поднялась из-за стола и, с видом оскорбленной добродетели, скрылась в своих личных покоях.

Ну, ну… Если она ждала, что я брошусь вдогонку, умоляя ее о прощении, то просчиталась. Такие женские штучки на меня давно уже не действуют. Поэтому я лишь пожал плечами и снова обратился к Фридриху.

– Дядюшка, как продвигается подготовка к приему?

– Все хорошо. Приглашения офицерам разосланы, Алистер уже в пути. Хотел спросить: а почему ты тянешь с казнью Альда Кродена? Следствие ведь закончено еще месяц назад.