Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

Соавторы: Иван Шаман,Павел Смородин,Сергей Измайлов,Тимофей Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 340 страниц)

– Да. Похоже на то.

– Думаете, что у нас кто-то стучит?

– После такого я на это с Нелином готов поспорить. С этого дня все обсуждаем только нашим маленьким закрытым кружком. Никому ничего не говорим. Поняла?

– Конечно.

Йона быстро продышался и закрыл окно, пока не успел схватить простуду. Марианна смотрела на него, ожидая команды.

– Значит так, – произнес Камаль спокойно. – Сейчас берем Кенни и едем к человеку, который нанимал Сэлла Валенберга на работу. Трясем его и проверяем адреса.

– Думаете, он окажется дома?

– Сэлл – не профессиональный преступник. Он военный, а потому привык действовать либо прямолинейно, либо по уставу. Профессиональный бандит залег бы где-то, но этот вполне может рвануть к маме или любовнице. Так что будем искать урода.

Глава 22

– Куда мы, сэр? – тихо спросил Оберин, когда инспектор с Мари загрузились в машину. После вчерашнего разговора он старался держаться профессионально, понимая, что из любимчиков он точно выбился. Остался единственный способ закрепиться в группе – стать незаменимым.

– Империал Лейн четырнадцать, – отозвался Камаль и хлопнул дверью. – Поговорим с одним моим приятелем.

– У вас в каждом доме приятели, сэр, – с едва заметной усмешкой произнесла Мари.

– Да, – без лишних споров согласился Йона. – Город только кажется большим, а если знаешь пару человек на нужных местах, то у тебя сразу появляется много хороших знакомых. Можешь у отца спросить, сколько раз он платил за свой обед, если мне не веришь.

– Не думаю, что вы правы. В вопросах репутации…

– Твой отец слишком щепетилен, – закончил за девушку инспектор. – Твой брат говорил.

– Мне кажется, что он слишком много вам рассказывал.

– Не стоит на него злиться. Когда ты сидишь в одном окопе с людьми безвылазно, то рано или поздно, а начнешь болтать. Ну, либо ты чертов психопат.

Мари неохотно кивнула. Думать об отце хуже не хотелось, в глубине души она понимала, что ее старик – человек сложного характера, но иногда маленькая девочка, считающая, что ее папа лучше всех, подавала голос.

– Так… – инспектор подвигал уставшей ногой. – Человек, к которому мы едем, – Уильям Купер. Ветеран из двадцать седьмой пехотной. У него боксерский клуб на Империал, жить должен там же.

– Сэр… – робко начал Оберин. – Уильям Купер – это случайно не Крюк Билл?

– Случайно он.

– Мы едем в гости к нему домой?

– Мы едем к нему на разговор, Кенни. Ты чего такой восторженный?

В ответ водитель только повернулся и недоуменно вытаращил глаза на начальника. Весь его вид словно говорил: «Вы что, правда не понимаете»? В ответ Йона только сделал серьезное лицо.

– Сэр, это же Крюк Билл. Он – трехкратный чемпион в среднем весе среди юниоров, чемпион открытых соревнований по боксу в тяжелом весе, а еще дважды чемпион города в тяжелом весе по версии имперской лиги. Он – чертова легенда.

– Удивлен, что ты не бросился брать у него автограф, тогда в кассе.

Оберин замолчал на секунду.

– Э… я не узнал, думал, что это просто похожий человек, да и чего ему делать в нашей дыре.

В ответ Камаль только прыснул в кулак. Какой же Кенни все еще мальчишка. Да, инспектор по-прежнему оставался зол на него за подставу с письмом. Но сейчас вся злость куда-то делась. Йона всегда был добрым и отходчивым, может потому карьера уличного бойца или сурового уголовного юриста у него так и не сложились?

Машина быстро примчала на место. Дом на Империал Лейн четырнадцать оказался невысоким двухэтажным зданием и явно видал лучшие времена. Декоративная облицовка потрескалась от старости и местами даже осыпалась. Ко всему прочему фасад дома был заполнен различными вывесками. Судя по ним, солидную часть дома занимали небольшие магазинчики, ломбард и церковная лавка. Сейчас посреди ночи, они, естественно, не работали.

Но, к счастью, в зал имелся отдельный вход с торца.

– Вылезай, фанат, – приказал инспектор Кенни, – с нами пойдешь. Познакомлю с Биллом.

– А? – не веря собственному счастью, произнес парень и переспросил: – Можно?

– Ты глухой или в себе неуверенный? Пошли.

Вся троица вылезла из машины. Камаль шел первым, рассматривая округу. Все тихо и спокойно. Купер выбрал отличное место, чтобы обосноваться, если подумать. Тихо, спокойно. В паре минут ходьбы отсюда располагался небольшой парк, где можно побегать для разминки. Практически идеальное место. Полицейские дошли до двери с табличкой «Двоечка».

Купер открыл на пятом или шестом ударе. Выглядел он сейчас встревоженным и напряженным. В руке он сжимал что-то, похожее на длинный газовый ключ. Казалось, Билл сейчас готов сражаться за собственную жизнь до последнего. Заметив инспектора, он как будто слегка расслабился. В ночной темноте не видно ни черта, но Йона был готов поклясться, что старый приятель выглядит усталым и грустным. Красное лицо говорило о том, что он уже немного выпил, так что можно будет просто спокойно поговорить без выяснения отношений.

– Привет, старик. Офицеры?

– Приветствую, Уильям, мы к тебе по делу. Пустишь?

– Заходите.

Он широко распахнул дверь, давая полицейским войти. Внутри ожидаемо оказался небольшой холл. Маленький коридор занимал едва ли пару квадратных метров, так что вчетвером тут стало невероятно тесно.

– Можете не разуваться, – сказал хозяин спокойно и просто взмахнул рукой. – У меня с утра уборщица придет.

– Хорошо, – согласился инспектор и внимательно оглядел зал.

Уборка бы тут и правда не помешала, а еще легкий ремонт. Паутина трещин расползлась по облезлым стенам. Лампы не горели, только слабый лунный свет проникал через окна. В центре зала над всем вокруг возвышалась разбитая боксерская площадка, окропленная потеками чего-то бурого. Старые вытертые канаты свисали со ржавых колец. Внизу, в тренировочной зоне, висели тяжелые груши и мешки для отработки ударов. В дальнем конце зала можно было с трудом рассмотреть скамейку для жима лежа, а рядом три ряда гимнастической стенки.

Образцовый зал был лет двадцать назад.

Билл повел нежданных гостей на второй этаж, где располагалась тренерская, а заодно и его небольшие апартаменты. Этот маршрут больше напоминал обзорную экскурсию. Лестница нашлась в дальнем конце зала, так что нужно было пройти его насквозь. Даже в темноте тут чувствовалась сильная энергетика.

На полках стояли весьма солидные кубки и медали, а на стенах висели фотографии знаковых боев. Иногда фотохроника перемежалась небольшими газетными вырезками в рамках. «Кувалда выбил из оппонента дух в шестом раунде». «Перспективный новичок выигрывает юниорский чемпионат». Читать сами статьи не особенного хотелось, так что инспектор больше блуждал взглядом по заголовкам и вещам в витринах. Тут было собрано достаточно вещей, которыми Билл явно гордился, раз выставил их на всеобщее обозрение. Йона не вчитывался в подписи, а вместо этого посматривал на Кенни. Мари, шедшая рядом, занималась примерно тем же. Их водитель же сейчас больше походил на мальчишку, которого отец впервые притащил в кондитерскую.

– Это же «Безумная ночь», – прошептал Кенни, когда заметил огромное фото с полностью заполненным боксерским залом на несколько тысяч человек.

– Интересуетесь? – с заметным энтузиазмом отозвался хозяин. – Профессионал?

– Любитель, – произнес Оберин робко, словно разговаривал с архангелом.

– Ну, я тоже начинал с любителя. И да, вы правы, офицер, это фото с «Безумной ночи». Специально заказал снимок другу-фотографу, хотел посмотреть на себя со стороны.

– Не знал, что ты тогда участвовал, – произнес Камаль удивленно.

Боксом Йона не увлекался, но про тот вечер даже он слышал. Тогда было решено провести сразу четыре показательных боя и разогреть народ перед боем дня – чемпионским поединком в супертяжелом весе. Трудно представить, каких денег это стоило, но о той ночи не говорил только ленивый. А когда все закончилось, разговоры не стихали еще несколько недель.

– На показательные почти заявили, только меня за день до этого на тренировке вырубил Хоффстедер. Так что слушал про свой бой с больничной койки. Урод мне челюсть сломал, вот я и пролетел мимо показательных.

На этих словах голос Билла дрогнул, словно он до сих пор не мог простить себе тот случайный проигрыш. В глубине души он понимал, что этот хук стоил ему карьеры профессионального боксера. Между тем все четверо уже подошли к тренерской, и Купер открыл каморку своим ключом.

Внутри все оказалось обставлено еще скромнее, чем внизу. Маленькая комнатка три на три метра с единственным окном, которое выходило на тренировочную зону. В центре комнаты располагался массивный дубовый стол, а вокруг него пара обитых кожей стульев. Обивка с годами растрескалась и облезла. Билл указал на кресла, а сам уселся в свое. К удивлению хозяина, инспектор остался стоять. Он медленно прошелся взад-вперед и взглянул на ночной зал сверху.

– Так и на кой-хрен тебе фото? – словно желая услышать продолжение, спросил Камаль и отошел от окна.

– Заплатил аванс парню, который должен был меня поснимать, а он так и не узнал, что я в челюстно-лицевой хирургии. – На этих словах Купер улыбнулся. – А дальше прикинь, как я охренел, когда этот хмырь принес фото и потребовал свою вторую половину.

– Послал бы его?

– Да собирался, только фото оказалось хорошим. Так и называю его «Воплощая чужие мечты».

– А кто победил-то?

– Хоффстедер и победил. Его мне на замену поставили.

– Простите, – Кенни снова включился в разговор, но как-то медленно. – Леопольд Хоффстедер?

– Да, старик Лео Кувалда. Хотя его прозвать следовало бы Жеребцом. Меня как лошадь лягнула. Хорош был ублюдок, да и не пропускал – резкий, как приступ поноса. Ладно. Вы же не за моими классными историями пришли, офицеры.

– Ну, да. Мы по работе.

– Слушаю, – Купер подобрался.

– Сэлл Валенберг, тот, который курьер.

– Ну?

– Где его можно найти?

– В центральной лежит, а что?

– Не лежит. – Йона тихонько стукнул тростью по полу, так что удар был едва слышен. – Ночью его выкрали неизвестные и вывезли на машине скорой помощи. Нам нужны его контакты и адреса.

Казалось, новость выбила хозяина зала из колеи. Он сложил руки на столе в замок и попытался что-то вспомнить.

– Есть адрес, который он мне давал, когда я его устроил в фонд. Не знаю, живет ли он там сейчас, но другого просто нет, – ответил Купер через несколько секунд весьма напряженных раздумий. – Сейчас найду.

– Многим обяжешь.

Купер повернулся к небольшому архивному шкафчику, выкрашенному в зеленый, выдвинул полку и принялся искать. Пару секунд спустя он вытащил несколько тонких папок из серой бумаги и принялся рыться уже в них. Поиски заняли еще немного времени.

– Держи, сержант. – Билл протянул листок, на котором были расписаны данные беглеца.

– Спасибо. Что про парня рассказать можешь?

– В общем или как?

– Как сможешь, так и расскажи. Любые вещи, которые в голову лезут, нам все важно.

– Да ничего особенного, если уж честно, я и не знаю. – Купер помолчал немного, обдумывая следующие слова. – В принципе, парень как парень. Высунься на улицу, кликни ветерана, и найдешь таких Сэллов десяток. Сидел тихо, в проблемы не лез.

– Пил? Наркотики? Карты?

– Не у меня. Я за такое вышибаю с волчьим билетом. Нарики ненадежные.

– Раз увидел наркомана…

– …Задави как таракана.

В словах старого друга инспектор почувствовал уверенность и ни капли фальши, так что решил сменить тему:

– Познакомились вы с ним как? Не на улице же.

– Так… э… в офицерском клубе, где же еще. Пришел он туда, не помню когда. Года четыре назад.

– Где до этого обретался? Знаешь?

– Говорил, что лечился долго, потом не помню. Что-то с нервами вроде у него приключилось. Не помню точно, извини, Йона, тут не помогу.

– Ясно, пришел он в клуб, и что дальше?

– Да как обычно у ребят происходит – послушал, посмотрел, проникся. Долго ничего не хотел рассказывать. Ну ты понимаешь, парень с такой рожей может и крышей поехать. Я его не торопил, короче, а потом полгода спустя он все же вышел и… ну… рассказал о себе. Я еще тогда подумал, что дельный парень, даром что не слышно его.

– Клуб ваш где? – При упоминании нового места Йона почувствовал нечто, что не мог описать.

– Набережная Кампри, дом двенадцать.

– Встречи как часто?

– Ну… полноценные – раз в месяц, тогда вся наша братия собирается. А так раз в неделю по пятницам, с шести вечера.

– Понятно. Сэлл там часто бывал?

– Каждую пятницу. Я уже думал, что у него совсем личной жизни нет, дал ему местечко курьера.

– Просто так взял и дал? Не очень похоже на тебя, рядовой.

Билл замолчал, очевидно прикидывая, не пора ли замолкать и требовать адвоката. Хотя пару секунд спустя он, очевидно, решил, что еще рано.

– Ну, я не совсем идиот, кое-кого поспрашивал, навел справки, так сказать. Плюс парень хороший…

– Хоть и нелюдимый, – вырвалось у д’Алтон.

– Ну, не без этого, – согласился с выводом хозяин кабинета. – С другой стороны, не у каждого злого ворчуна есть для этого такой шикарный повод, как у Валенберга. Кстати о ворчунах. Как Нел?

– Нормально, – ответил инспектор. – Дал ему выходной. А то он у меня пашет как лошадь.

– Только лошадь не может одним винтовочным выстрелом сбить самолет.

– И он не может, мы тогда так и не поняли, кто сбил тот чертов биплан.

Оба мужчины замолчали на секунду, думая каждый о своем.

– Друзей его знаешь? Имена, клички? – спросил Камаль и получил ожидаемый ответ.

– Да я без малейшего понятия. У нас в клуб ходят две-три сотни каждую пятницу, еще с десяток ребят сюда по грушам приходит поработать. Я чисто физически не могу с каждым поговорить.

– Но на работу ты его взял.

– Да говорю же, я любому работу дам, если она у меня есть и человеку не западло.

– А что, такие бывают?

– Не представляешь сколько. Народ разный у нас. Ты приходи, послушай, сам чего расскажи.

– Я подумаю, – соврал Камаль не очень убедительно, так что Купер только хмыкнул.

– Сделаю вид, что тебе поверил, сержант. Но ты реально приходи, тебя ребята точно послушают, ты же у нас легенда, как и Нелин.

– Не начинай, Билл. – Слышать это еще и от Купера не хотелось, так что Йона картинно замахал руками.

– А что? Пф-ф-ф. Нашел чего стесняться. Приходи, а то и послушать армейских баек новых неоткуда. Все уже по четыре раза слышал во всех возможных вариациях. Да и вы, офицер, тоже приходите в зал. Будем делать из вас профессионала.

Последние слова Купер произнес в адрес Оберина, и тот практически засиял как новая монета.

– Я подумаю, когда смогу прийти. Сами понимаете, работа, – со смущением в голосе произнес он.

– Ну… попытайтесь найти время. Всех секретов я вам не расскажу, но свой «крюк» смогу поставить.

Еще пару слов, и казалось, что Кенни кончит прямо на месте. Настолько тупого и довольного лица у него Йона не видел ни разу. Хотя Камаль не был уверен, что не сидел бы с еще более дурацкой рожей, предложи ему самому кто-то из героев детства спарринг или что-то подобное.

Но все равно разговор надо сворачивать.

– Ладно, – инспектор поднялся. – Если он выйдет на связь, то дай знать.

– Конечно, сам же сказал, что у него проблемы. Дорогу сами найдете?

– Да, не провожай.

Вся троица вернулась в машину тем же маршрутом, что и пришла. Кенни быстро завел мотор и тронулся с места. Йона передал водителю адрес, который Билл вписал в формуляр.

– Вы с ним хорошо знакомы, сэр? – спросила д’Алтон.

– Ну… рядового я встретил под конец войны. Сразу после пробежки по минному полю. Ехали с фронта одним санитарным поездом, там и познакомились. «Берта», может, слышала?

Девушка замолчала, прикидывая что-то в голове. Вспомнив, она разом изменилась в лице.

– Это не тот, который гутты накрыли?

– Ага, – инспектор кивнул, – как сейчас помню. Я тогда проснулся да пошел по нужде. Так что видел тот момент, когда нам скинули подарков. Скоты.

Он действительно помнил ту ночь четко, словно она произошла вчера. Не только потому, что ему снились про нее кошмары. Тогда Йона впервые в жизни понял, что он не просто смертен, а не может даже выбрать, на каких условиях уйти. И это злило.

Сейчас, восемь лет спустя, инспектор так и не понял, зачем надо было взрывать санитарный поезд, доверху заполненный трупами и ранеными. Из злости? Из ненависти? Три вагона превратились настоящий крематорий, когда биплан скинул на них свой смертоносный груз. А ведь ребятам там практически удалось спастись. Вот только у гуттов оказались другие планы.

Чтоб их всех черти забрали.

Глава 23

– А теперь ты меня послушай, – голос Дина доносился из соседней комнаты и казался на редкость злым. – Если ты мне еще раз попробуешь угрожать, то я забуду, что мы друзья. Понял, партнер?

Что ответили с того конца провода, было неясно, но ответ, похоже, Дина устроил. Тон его стал чуть добрее:

– Не надо суетиться, старичок. Еще одно дело, и ты нас не увидишь… Вот сам ему и скажи, если такой смелый. Сам. Я тебе не мамочка, чтобы утирать сопли.

Опять послышался неразборчивый ответ. Дин слушал и не перебивал.

– Закончил? А теперь слушай меня внимательно. Имел я этого инспектора. Увидишь, так и передай. Все на этом.

Тяжелая телефонная трубка ударилась о рычаг аппарата, и металлические внутренности телефона жалобно звякнули. Эрик прислушался к шагам в коридоре. Через восемь секунд старший брат появился на пороге.

– Что у тебя никогда не видно ни черта. – Дин клацнул выключателем у входа, и комнату наполнил свет.

– Отвлекает, – отозвался из дальнего угла Эрик.

Сейчас он сидел без дела и просто таращился в окно. Ночь становилась все чудеснее и чудеснее. Полная луна выползла из-за туч, и город превратился в сказочную картинку. Даже здесь, в промзоне, было красиво. Белое сияние окутывало все вокруг.

– Что сказал этот урод? – спросил Эрик спокойно. Половину разговора он услышал бы даже в берушах. Дин никогда не отличался кротостью нрава.

– Хочет слиться. Урод ссыкливый.

– Мне к нему заглянуть?

– Не надо. – Главарь решал такие вопросы быстро. – Он еще понадобится.

– На кой-хрен?

– Кабанчик.

– Пф-ф-ф, – только и ответил Эрик. – С него кабанчик, как с меня монахиня.

– На кого-то надо будет все это повесить. Полковник не обрадуется, если мы в итоге сорвем ему основную операцию.

На словах про полковника у Эрика сжались зубы до скрежета. Хорошо хоть, они не совсем свои. Полковник умудрился сделать то, чего не смогли даже гутты, – напугать рядового, повидавшего всякое, до усрачки. Сквозило в главном что-то такое, что вселяло страх. Страх вроде как беспочвенный, а потому еще более глубокий.

– Сказал что-нибудь? – главарь указал на привязанное к стулу тело.

– Ты ушел звонить, я не мешал. Так что мы на том же месте.

– Понятно.

Главарь подошел к связанному мужчине и стянул у того с головы мешок. Сэлл дернулся и закрыл глаза от яркого света. Тряпка во рту не дала сказать ему ничего внятно, так что он быстро принялся просить взглядом вытащить ее.

– Ну, – произнес Дин спокойно, – у тебя выдалась пара минуток на подумать, дружище. Говорим или Эрику провести с тобой повторную беседу?

Дин вытащил тряпку, давая пленнику возможность ответить.

– Не надо, Дин. Не надо! Я… я ничего им не сказал, – прохрипел едва слышно Валенберг. Голос его был полон неподдельного ужаса.

– И снова я тебе не особенно верю. Эрик?

– Чего?

– Сколько охранников легавые оставили в больнице?

– Двое. Лошье. Даже драться нормально не умели.

– Во-о-от. – Дин поднял палец, старательно копируя голос и манеру своего первого учителя: – Как ты бы поступил на нашем месте, а, Сэлл? Вот смотри: к тебе заваливается этот сучий урод Камаль, вы о чем-то перетираете, а затем у тебя охрана в лице аж двух уродцев в мундирах. От нас охрана. От твоих друзей, да, Сэлл? Я что, должен поверить, что ты не стуканул?

– Да… я не сказал. Он только грозил, а я ничего не сказал.

Слова пленнику давались тяжело. Словно внутри горла у него была подушечка с булавками.

– Я могу тебе верить?

– Можешь, сержант, можешь…

– Если ты соврал, – Дин присел на корточки, и лица их стали на одном уровне, – я к твоей маме приду. Или Братишку отправлю. Навестишь матушку Сэлла, а, Эрик?

– Конечно навещу. Привет передам, приголублю старушку. Я женщин постарше о-о-очень котирую…

На этих словах Валенберг старательно закачал головой.

– Не… не надо. Я молчал. Я… я… я поклянусь чем хочешь. Я молчал!!! Я же знал, что вы меня вытащите. Зачем мне вас сдавать, Дин? Просто подумай! Подумай, я тебя прошу.

– Ладно. – Главарь принялся развязывать пленника. – Только смотри, ты мне поклялся. При свидетеле. Узнаю, что ты мне сейчас соврал, и шкуру на ремни пущу.

– Да. Я отвечаю, Дин. Я тебе клянусь – молчал.

– Ну, хорошо…

Веревки связаны на совесть, так что он потратил некоторое время на то, чтобы освободить Сэлла. Когда последний узел был развязан, Дин помог ему подняться. Валенберг неверяще смотрел на человека, который еще пару минут назад отрабатывал на нем методы экспресс-допроса.

– Ладно, – бандит широко распахнул руки, – не держи зла, старичок.

– Да я не…

– Да ладно, не жмись, как целка. Нам надо было убедиться, что не мусорнулся. Сам понимаешь, нам сейчас не слиться без проблем. Так что без обид?

– Без обид.

– Ну и ладно. Давай.

Дин протянул руку для рукопожатия. Валенберг неуверенно протянул свою и пожал. Внезапно пальцы бандита сжались с какой-то невероятной силой. Сэлл взвыл от сильнейшей боли. Вот только главарь уже не первый раз проделывал похожий трюк. Он резко дернул на себя, и расслабленное тело полетело вперед. Нож вошел в горло, пробивая сонную артерию. Кровь толчком вырвалась из раны, и разом ослабшие колени подкосились. Дин выдернул нож из горла бывшего друга и пару раз ударил его в печень.

«Всегда добивай, – слова инструктора всплыли в памяти сами, – и тогда проживешь дольше некоторых».

– Ну и зачем я тащил его сюда? – Эрик был явно недоволен.

– Затем.

– Не. Братан, ты объясни. Я его кончить мог и в палате.

– Ага. Только я тебе сказал его притащить. Эрик, ты реально не понимаешь? Или ты меня решил выбесить?

– Я тут просто в неком…

– Приказ. Стало понятнее?

– Полковник?

– Говорит, что мы засветились.

– Ну и что? У нас последнее дело. Снимем куш и свалим.

– Угу, – Дин картинно кивнул. – А легавого ты с хвоста как стряхнешь?

– Заточка в печень – никто не вечен.

– Ага, конечно, только его учили не хуже, чем тебя. Плюс он и сам кое-что умеет. Уверен, что вывезешь? А урода ушастого, который с ним чуть ли не все время, ты как уберешь?

Головорез картинно поднял очи горе.

– Не то чтобы я считал, братишка, но по числу трупов я первый во все группе.

В ответ Дин только тяжело вздохнул.

– Вот не обещал бы маме за тобой, дебилом, присматривать, так давно бы ты уже на нарах сидел.

– Кто б меня взял?

– Ладно, Энджело где?

Внезапный вопрос заставил Эрика замолчать.

– Без понятия. Уехал за стволами, наверное.

– Ладно. Как вернется, сидим тихо и готовимся. Времени мало, понял?

– Понял.

– Эрик!

– Чего?

– Без глупостей. И… избавься от тела.

Дин вышел наружу и раскурил старенькую трубку. Было бы намного проще, если бы по следу не шел этот сраный легавый. Ну, хоть тут он на вторых позициях. Ощущения были в новинку, в кои-то веки все новостные заголовки про него, а не про Камаля. Даже эта сука Галарте разродилась целой статьей про них с ребятами. В лесу медведь подох и сгнил – не иначе.

– Урод, – ругательство само вырвалось у Дина и потонуло в ночной тишине.

Старенькая грузовая машина с холщовым кунгом подъехала, едва слышно шурша шинами по гравийке. Скрипнули тормоза, и грузовик остановился. Пару секунд спустя из салона выпрыгнул Энджело. Дину все еще трудно привыкнуть к его роже, так что пару секунд пришлось потратить на то, чтобы успокоить рефлексы.

– Привет, командир. – Здоровенная лапища взметнулась в воинском приветствии. – Я игрушки привез.

– Ну что, проблемы были?

– Да какие проблемы-то? Деньги все тут решают, я ж говорил. Вот… – Энджело хмыкнул, – реально. Если бы я гранаты попросил – и те бы продали. Я спросил, так, ради шутки, а мне и говорят – пятерка за штуку. Суки без совести. Мы в окопах каждую считали, а тут они по цене хорошего обеда в ресторане.

– Да… гранаты нам бы тогда помогли. Все забрал?

– Что написали.

– Барыгу не тронул, я надеюсь.

– Так это… Приказа не было.

– Ну вот и молодец, – Дин похлопал помощника по плечу. – Про груз забудь. Завтра его уже не будет.

– Лады. Как Валенберг? Я поговорю с ним?

В ответ главарь только покачал головой.

– Командир? Я. Поговорю. С ним.

– Из Сэлла протекло.

Энджело ухватил Дина за грудки и притянул к себе. Казалось, здоровяк в секунде от того, чтобы свернуть своему командиру шею.

– Дин! Какого хера? Он был нормальным парнем. Я за него поручился. Так какого хера?

– Такого хера. – В ответ только ледяное спокойствие. – Хочешь – можешь его похоронить, хочешь – оставь Эрику. Но только если ты мертвых оживлять не умеешь, сиди и не ной. Я сам не хотел, но он стал опасен. Полковник велел с ним разобраться.

Уголок рта у Энджело дернулся в приступе бессильной злости. Валенберг был нормальным пацаном, своим для Энджело, а теперь он мертв.

– Кто его? Ты или… приказал?

– Сам. Быстро и без боли. Чик – он даже испугаться не успел.

– Спасибо хоть на этом. Раз так надо, то этот вопрос снимаю. Но если ты мне соврал…

– Так надо было, Эндж. Я и сам не хотел, но он мог все сорвать. И тогда полковник нас точно не погладит по головкам. Понял?

– Понял?

– Мы закрыли разговор?

– Конечно.

Дин выбил трубку и вдохнул ночной воздух. Город ему нравился. Жаль, что он оказался здесь так поздно. Слишком поздно. Что же, теперь у Дина осталось на одного друга меньше. Жаль, конечно, Сэлла, но тут либо он, либо они. А рисковать своим вторым шансом Дин точно не хотел.

Проблемы в самом конце операции никому не нужны.

Повинуясь собственному желанию, главарь дошел до грузовика и откинул тент.

В два движения он запрыгнул внутрь кунга и осмотрелся. Внутри в несколько рядов были уложены длинные заколоченные ящики. Главарь отыскал взглядом небольшую фомку и резким движением сбил крышку. В ящике лежали свеженькие пистолеты-пулеметы, обмотанные промасленной тканью. Дин взял один из ящика и размотал материал. Ружейная смазка приятно щекотала ноздри. Машинку, конечно, нужно долго пристреливать и чистить, но даже так она оставалась грозным смертоносным механизмом.

М-да.

Снабди армия такими вот дыроколами каждого салагу, и, возможно, они бы маршировали по Маргрофу через полгода, а не через пять. Сколько трупов бы не случилось. Скольких нормальных ребят они бы не потеряли в этой чертовой мясорубке.

«Ублюдки», – злость появилась словно из ниоткуда. Захотелось выйти на ближайший проспект и начать палить по всем подряд. Хотя… нет. Пожалуй, лучше было бы рвануть к тому барыге, который подогнал им эти ящики, а затем долго и очень больно пытать.

В здании что-то громко рухнуло, а затем послышался звук трескающегося дерева.

Дин быстро выпрыгнул из машины и поспешил обратно. Когда он ворвался внутрь, то застал самую банальную драку. Комната теперь походила больше не на сторожку, а на развалины. Стол валялся, отброшенный в другой угол, обломки стульев разбросаны по всему полу. Само же действие приняло самый серьезный оборот: Эрик сидел верхом на поваленном Энджело и не останавливаясь бил его руками. Бил быстро и яростно, словно намеревался точно убить. В прошлый раз, когда младший брат был так зол, это закончилось пожизненным за двойное убийство. Вот и сейчас ему, похоже, сорвало резьбу.

Внезапно здоровяк улучил момент и сбросил с себя оппонента, в самый последний момент он придал дополнительного ускорения Эрику, и тот просто влетел головой в бетонный пол.

– А ну, ша! Тихо оба! – закричал Дин и для верности взял ножку разбитого стула на манер дубинки. – По углам!

– Я эту гниду убью на хер! – хрипел Энджело.

Делать нечего – братишку надо спасать. Дин быстро подбежал к здоровяку и, прижав ножку стула к кадыку, принялся давить. Секунда, вторая, третья. Воздуха у здоровяка становилось все меньше. От удара локтем Дин увернулся. От второго тоже.

– Ты либо сейчас успокоишься, либо я тебе кадык переломлю.

– От… пу… сти…

– Смотри мне. – Главарь быстро разжал руки, и деревяшка отлетела в сторону.

– Слезь с меня, урод. – Эрик оттолкнул своего несостоявшегося убийцу и отошел в угол к окну.

В отражении оконного стекла он принялся рассматривать собственное лицо, открыл рот, проверил зубы и громко выругался. Крови не было, но для верности младший брат еще и проверил нос на перелом. С тихим щелчком кость встала на место.

– Вас, двух мудаков, уже и на двадцать минут оставить нельзя? – гаркнул главарь и взглянул строго. – Какого хера вы сцепились? Лучшего времени найти было нельзя, или что?

– Этот гандон мне нос сломал и зуб. – Голос Эрика казался полным обиды.

– Скажи спасибо, что жив остался, урод. – Энджело все так же сидел на полу и тяжело дышал. – Расскажи братику, что ты тут делал. Или что, ссышь?

– Второй раунд захотел? Милости прошу, сука, давай! Я тебя, урода, размотаю.

– Моталка не выросла.

Дин постепенно закипал. Этот детский сад достал его еще на войне, но теперь он уж точно не собирался терпеть эти постоянные склоки. Он быстро нашарил на боку револьвер и сделал выстрел над головой. Грохот отразился от стен и крыши, напомнив столь родные звуки войны.

– Значит так, уроды, второго предупредительного не будет, – начал он холодным тоном. – У нас осталась одна работа. Одна! Закончим ее, и хоть поубивайте друг друга. Я пальцем о палец не ударю, чтобы это остановить. А сейчас, чтобы вели себя, как в образцово-показательном интернате для умственно отсталых – тихие и пришибленные. Все понятно? Не слышу?

– Понятно, – согласились оба единодушно.

Оба помощника сейчас смотрели на него волками. Внезапно взгляд главаря наткнулся на мертвое тело. Глаза Валенберга уже остекленели, и обвинительно смотрел в лицо своему убийце. Почему-то от этого взгляда Дину стало не по себе.

– Почему тело все еще здесь? Я велел тебе его убрать. Хочешь, чтобы случайный бомж его нашел и притащил сюда копов?

– Я займусь, – произнес Энджело и с кряхтением поднялся с пола. Поднялся, а затем с удивлением взглянул на обломок стула, который торчал у него из бедра. В пылу драки никто и не обратил внимание на это, а вот сейчас… Эрик всадил ножку в мясо чуть ли не на четыре дюйма.

Удивительно, что кость не повредил.

Недолго думая, здоровяк ухватился за торчащий наружу конец и потянул. Движение было резким и сильным, так что обломок вышел из раны с глухим чавкающим звуком. Обоих братьев от него аж передернуло. Энджело же не обратил на это особого внимания. Он поднял с пола тело друга и, закинув его на плечо, вышел из здания. За дверьми послышались звуки возни, затем с громким хлопком закрылся багажник. Энджело взял одну из машин, что оставались еще на ходу.