Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

– Куда это ты намылился? – спросил отец, который сегодня пришёл к завтраку позже меня, редкий случай. – И в воскресенье дома не сидится?

– Угу, – ответил я, загрузив в рот слишком большой кусок оладьи со сметаной. Ну так получилось, Настюха печёт очень вкусные оладьи с яблоками, оно само большими кусками в рот лезет. – Думаю, я ненадолго.

– На ремонт что ли хочешь поехать посмотреть? – хмыкнул он. – Да они в воскресенье наверняка отдыхают, как белые люди. И ты бы дома побыл, а то с утра до вечера носишься, вывалив язык на плечо.

– Надо пользоваться молодостью на полную катушку, – ответил я, докладывая себе с общего блюда ещё пару оладий. – Есть энергия – надо тратить. То ли дело, когда её станет гораздо меньше с годами, тогда можно будет всё делать медленно и степенно, как ты.

– А вот сейчас не понял, – возмущённо протянул отец, бросив на стол утреннюю газету, которую он умудрялся читать во время завтрака. – Ты меня сейчас старым обозвал что ли?

– Ну нет же, пап, я не это хотел сказать, – улыбнулся я, а сам мысленно схватился руками за голову. Ведь по количеству прожитых лет получается, что мы с ним ровесники. Только я ведь никогда не смогу ему об этом рассказать, каково это, уже чувствуя на горизонте приближение пенсии, снова ощутить себя молодым и полным сил. Способным на новые подвиги, имея за плечами жизненный опыт, недоступный человеку в таком возрасте. – Я имел ввиду, что тебе уже не обязательно торопиться и пытаться обнять на ходу вселенную. Ты можешь позволить себе всё спокойно спланировать и действовать по этому плану, не ловя ртом мух на ходу.

– Ну-ну, – сказал отец и покачал головой, оценив моё изречение. – Ты тогда подожди меня, я с тобой поеду.

– Ладно, без проблем, – улыбнулся я. – В конце концов я никуда сейчас не опаздываю.

Мы подъехали к зданию на Фонтанке примерно в половине одиннадцатого. Для интереса к работе в воскресенье – самое то, так и должно быть. Точнее я всегда топил за то, что в воскресенье интереса к работе не должно быть вообще, но раз уж он появился, то хотя бы не в восемь утра.

Припарковался не возле сорокового, а у соседнего дома, потому что перед входом стоял самосвал, куда рабочие таскали строительный мусор, работа шла полным ходом. А мусор в виде кусков штукатурки, фрагментов дранки и выломанных дверных косяков заполнял собой тротуар. Кое-где уже начали менять окна, загружая старые рамы всё в тот же грузовик, которого для такого объёма явно было мало.

Подойдя к крыльцу, которое ещё не начали ремонтировать, я поднял глаза и обомлел. Часть фасада здесь уже была приведена в порядок, а над дверью красовалась надпись большими золотыми буквами: «Клинический госпиталь Склифосовского».

– Александр Петрович, доброе утро! – радостно оповестил меня о приятном времени суток Николай. – Не ожидал вас сегодня здесь увидеть.

– Я и сам не ожидал, – ответил я, правда я имел в виду нечто другое. Надпись. Такую надпись я почему-то не ожидал. – Коль, а вот это ты придумал? – спросил я и ткнул пальцем в вывеску.

– Да ну, что вы, Александр Петрович, – развёл он руками. – В таких делах я самовольничать не буду. Вывеску сегодня к восьми привёз большой строгий дядька, сказал, что он какой-то там главный. И в смете, если вы полистаете, найдёте именно такую.

Ага, я полистаю. Я даже не особо-то пытался. Так только, для вида перевернул несколько страниц, не вникая в подробности. Такие технические документы – не мой конёк, привык доверять это дело специалистам, а Николаю я доверял.

– Да вы заходите, не робейте! – хохотнул Николай. – На голову ничего не свалится. Хоть посмотрите, что мы уже успели сделать. Большое спасибо Валере, кстати, он большую часть демонтажа старой штукатурки за нас сделал. Всю ночь старался, говорит. Люди, проходившие мимо по улице, от здания шарахались, такой тут грохот стоял. Один с перепугу чуть в Фонтанку не прыгрул.

– Валера, да, – кивнул я и улыбнулся. – Валера молодец. Но ты и твои работники ещё какие молодцы. В воскресенье встать с утра пораньше и работать, как титановые механизмы. Вам просто ордена за это раздавать надо.

– Не, – хохотнул Шапошников. – Орденов нам не надо, достаточно той суммы, что написана в смете. Такие цифры очень бодрят с утра, знаете ли, и сподвигает на большие свершения. Так что ремонт мы сделаем быстро, в городской управе не успеют даже задницу почесать, как мы уже закончим.

Я бросил ещё один взгляд на золотые буквы вывески и вошёл внутрь. Это же надо, мою фамилию на фасад зарядили. Как по мне, так уже перебор, я не настолько тщеславный. Ну раз так решила управа, то пусть будет. А ещё справа от двери надо повесить мемориальную табличку в честь учёного, который разработал этот метод. Хоть посмертно отдать ему причитающийся кусочек славы. Жаль, что он этого не увидит.

Глава 23

В понедельник у кабинета Обухова я сидел уже в двадцать минут восьмого. Следующим после меня пришёл секретарь. Когда он увидел меня под дверью, сделал настолько круглые глаза, что я захотел подставить ладони, чтобы они не упали на пол.

– Александр Петрович? – удивлённо протянул он. – Вы тут с вечера что ли?

– Хах, нет, – улыбнулся я ему. Зверски подмывало показать язык, но я сдержался. – Пришёл несколько минут назад. Степан Митрофанович будет сегодня?

– Конечно будет, – пожал он плечами. Потом посмотрел на часы. – Через четыре минуты должен прийти. По нему часы проверять можно. У вас что-то случилось?

– Почти, – кивнул я. – Мне забыли дать деньги на закупки и ремонт.

– Ну естественно, что не дали, – невозмутимо прокомментировал он мою проблему. – Банковский формуляр привезли через пять минут после того, как вы ушли.

– Оригинально, конечно, – покачал я головой. – Поторопился я убежать. А почему не позвонили?

– А я пытался, вы были почему-то недоступны.

– Странно. Я в это время был не в подвале, а за рулём.

– Ну, что я могу сказать, – секретарь развёл руками. – Что было то было. Сейчас Степан Митрофанович вам его отдаст.

– А отдаст, простите, кого?

– Банковский формуляр, – ответил секретарь, снова вперив в меня удивлёный взгляд.

Видимо предполагается, что я знаю, что это такое, поэтому не стал дальше уточнять, а сделал вид, что понял. Обухов пришёл ровно в половину восьмого.

– Пришёл за формуляром? – спросил он, увидев меня.

– Ага, – кивнул я. – И у меня есть ещё один вопрос. Точнее предложение.

– Ладно, заходи, – махнул он рукой, пропуская первым в кабинет. – Только быстро, мне ещё надо к совещанию подготовиться.

Я уселся на тот же стул, подождал, пока усядется мэтр и начал вещать.

– Тут такое дело, я начал писать методичку по диагностике и лечению злокачественных новообразований. Хотел ввести такой курс для учащихся. И тут у меня возникла идея. А почему бы всех таких больных не лечить в одном специально организованном учреждении? Основной смысл в том, что знахари с таким лечением точно не справятся, а бедным слоям населения лекари не будут оказывать соответствующую помощь бесплатно. Стоимость лечения в клиниках города они не потянут.

– И что ты хочешь? – похоже Обухов заинтересовался предметом разговора.

– Чтобы лечение пациентов такого рода оплачивала городская казна. Или императорская, сути это не меняет. Отчёт по каждому пациенту будет предоставляться в управу для проверки и оплаты. А то получается, то бедняки не имеют возможности вылечиться и умирают от этого, когда есть возможность эффективного лечения и восстановления трудоспособности.

– Полезное замечание, – кивнул Обухов, нахмурил брови и задумался. – Ты знаешь, а ведь никто даже не обращает внимания на статистику смерти от новообразований у низших слоёв населения. Она просто существует и никому до неё нет дела. Это дичайшее упущение, не относящееся к понятию «гуманность». Кастовое разделение, мать его. Я попрошу, чтобы мне предоставили эти бумаги за прошлый год с градацией по полу и возрасту. Тему ты правильную затронул, надо её развивать. Я вот теперь сижу и думаю, а не порвёшься ли ты на британский флаг, пытаясь поднять новую клинику, если под твоё шефство ещё и онкоцентр отдать?

– Значит будем делегировать, искать единомышленников, которые справятся с поставленной задачей, – ответил я, а у самого заныло в затылке. И когда я буду реально всё это успевать? – Наверно я сделаю следующим образом, в процессе обучения в клиническом госпитале буду подбирать кандидатов, а пока онкологией займёмся сами. Надо только кинуть клич по лечебницам, а это уже больше в вашей власти.

– Кинуть клич вообще не проблема, – Обухов сложил руки на груди и смотрел то на меня, то на картину на стене напротив. Он выглядел озадаченным, но одухотворённым. Похоже он сам уже загорелся этой идеей. – Сначала я познакомлюсь с отчётами, а потом уже перейдём к организации отбора пациентов. Надо ещё написать указ о маршрутизации. Саш, да у нас в Питере такими темпами скоро будет лучшая медицина во всей Российской империи! Ты понимаешь, во что ты вляпался?

– Пытаюсь, – пожал я плечами. – И от осознания этого у меня начинает кружиться голова.

– Нельзя, Саня, крепись, – покачал головой Степан Митрофанович. – Ты главное береги себя, отдыхай хорошо, распорядок дня напиши, спортом занимайся. А ещё можно и к мастеру души сходить, это совсем не зазорно, как некоторые думают. Корсаков у вас хороший специалист.

– Корсаков у нас да, специалист, – задумчиво кивнул я. – Это хорошо, что вы про него вспомнили, мне теперь придётся искать мастера для госпиталя. Иногда пациентов требуется погрузить в сон или просто обезболить. А у меня пока никого на примете нет.

– Ты чего это, Склифосовский? – сделал удивлённое лицо Обухов. – А у кого сестра учится на мастера души?

– И как у вас от всей имеющейся информации голова не лопается? – хохотнул я. – Но Катя ведь только на втором курсе учится.

– Я поговорю с деканатом, может что придумаем, чтобы ускорить, – пообещал Обухов. – Её подтянут по вопросам обезболивания и сна, а продолжать базовую учёбу она потом будет заочно или на вечернем.

– Давайте я сначала у неё спрошу, хочет ли она такой поворот в своей жизни, – предложил я. – Не уверен, что она сейчас захочет бросить учёбу и перейти на заочку.

– А ты спроси, спроси, – кивнул Обухов. – Вот увидишь, она согласится. Вы же Склифосовские все такие, вам всем неймётся впереди паровоза бежать. Так, озадачил ты меня с утра пораньше, Саша. Держи вот формуляр, закупайся, собирай обязательно везде товарные чеки. Беги, а то у меня времени совсем в обрез.

– Спасибо, Степан Митрофанович, – поблагодарил я, подтвердив слова поклоном, взял из его рук небольшой конверт и вышел из кабинета.

Сев машину, я решил полюбопытствовать, что же такое этот банковский формуляр. На голубом конверте была надпись: «Северо-западный имперский банк». Я аккуратно вскрыл конверт и обнаружил там кроме пары сложенных листов с договором небольшой жетон с символом вышеуказанного банка.

В бумагах не было обозначено ни сумм, ни чего-то другого, что можно по идее показать для оплаты заказа. Это был просто договор банка с городской управой. Значит формуляр – это и есть тот самый жетон? У меня пара таких лежит в кошельке, я не придавал им значения, но и выкидывать не стал.

Чёрт, я даже не знаю, к кому пристать с вопросом, что это такое и как этим пользоваться. Я уже привык всегда пользоваться наличкой. Так это безналичная оплата типа банковской карты? Так, я знаю у кого можно спросить, и он не будет считать меня идиотом. А может и будет, уже несколько месяцев нахожусь в другом мире, а до сих пор не удосужился узнать, что это такое. Это позор, Саша, вот что это такое.

Приехав в клинику я первым делом пошёл в кабинет Корсакова, это единственный человек в этом мире, который знает обо мне больше остальных.

– Ты реально не знал? – выпучил он глаза. – Как ты жил-то до сих пор?

– Не сыпьте мне соль на рану, – тяжко вздохнул я. – Расскажите хоть вкратце, надо когда-то навёрстывать упущенное.

И он рассказал. Вот я олух Царя Небесного! Это реальный аналог нашей банковской карты, предназначенный для бесконтактной оплаты. А у меня в кошельке таких два! Я уточнил у Бориса Владимировича, как узнать баланс денежных средств на этом злополучном жетоне. Надо будет проверить при возможности, а то может я ношу с собой несметные богатства и понятия об этом не имею. Кто там знает, что успел накопить Саша, который жил в этом теле до меня.

На приём я опоздал совсем немного, но пациентов в коридоре было столько, словно я опоздал почти на час. Понедельник, что с него взять. За выходные у людей накипело, и они дружно прибежали к лекарю.

– Доброе утро, Света, – приветствовал я медсестру, пока надевал халат. – Не скандалили пока там за дверью?

– Доброе утро, Александр Петрович, – ответила она. – Пока нет, всё тихо.

– Давай тогда начинать побыстрее, чтобы у них и мысли об этом не было.

Несколько пациентов с простудой, один с язвой желудка, двое с обострением панкреатита. Потом зашёл пациент с несчастным лицом, держась за правый бок ближе к пояснице.

– Господин лекарь, – начал он страдальческим голосом. – Со вчерашнего дня места себе не нахожу.

– Болит только там, где держитесь? – спросил я. – Или ещё куда-то отдаёт?

– Отдаёт вниз по животу и в причинное место, – он пальцем показал путь иррадиации боли. – В туалет мочиться постоянно тянет, хотя особо нечем.

– А при мочеиспускании рези или жжения не было?

– Было вчера вечером, сегодня пока нет, – сказал он, вспоминая подробности своих страданий.

– Встаньте прямо пожалуйста ко мне спиной, – сказал я и проверил симптом поколачивания.

В области правой почки симптом резко положительный. Да уже и без этого было понятно, что у человека камень идёт по мочеточнику справа. Почечная колика это называется. Странно, что в этом мире я встретил такую патологию впервые.

– Ложитесь пожалуйста на стол на спину, – сказал я страдальцу. – Будем решать вашу проблему.

Кряхтя и пыхтя, мужчина забрался на манипуляционный стол и, поморщившись от боли, лёг на спину. Я положил ладонь на область правой почки. Ну, так и есть. Камень заблокировал выход моче из почки, за счёт чего последнюю раздуло, расширились чашки и лоханка, верхняя треть мочеточника. Ниже находился виновник торжества – камень около восьми миллиметров в диаметре. Дробить камни магией я пока не пробовал, вот теперь случай и представился.

Я решил начать с потока небольшой силы. Несколько секунд воздействия не принесли ничего, кроме того, что пациент начал громче кряхтеть. Болезненная для него процедура, судя по всему. Придётся мощность потока потихоньку увеличивать, а соответственно пациенту будет больнее и одним кряхтеньем он не ограничится.

– Свет, позови Корсакова пожалуйста, – сказал я.

А пока ожидаем нашего анестезиолога, попробовал немного усилить воздействие. Ну, так и есть, камень никуда не делся, а пациент уже начал постанывать. Я прекратил попытки и ждал, когда придёт мастер души.

– Уже успели по мне соскучиться, Александр Петрович? – бодро произнёс Корсаков, входя в кабинет.

– Да, как только вышел, уже соскучился, – улыбнулся я. – Ещё до того, как вышел, а только собирался, вот когда начал скучать. Стоило только представить, что сейчас выйду из кабинета и всё, не буду вас видеть. Аж слеза навернулась.

– Эк вы тему развивать умеете, Александр Петрович, – покачал он головой, улыбаясь. – Что тут у вас с утра пораньше?

– Почечная колика, – ответил я. – Со вчерашнего страдает, почка заблокирована.

– Понятно, – кивнул Борис Владимирович – Терпение у него уже кончилось. Ну, сейчас я дам отдохнуть от боли, сию минуту.

Прошло реально не больше минуты, когда он дал знак, что можно начинать. Я сосредоточился на камне. Желательно ведь ещё не повредить стенку мочеточника, а то проблем не оберёшься. Постепенно наращивая мощность потока энергии и максимально сосредоточившись на фокусировке, я добился-таки, что камень рассыпался на мелкие песчинки, которые устремились вниз. Стенка мочеточника при этом осталась целой.

Проверил лоханку и чашечки, они начали потихоньку уменьшаться, пошёл сброс в мочевой пузырь. Можно поздравить самого себя с первой удачной литотрипсией с помощью магии. А пациент теперь в туалет некоторое время кипяточком будет ходить, скорее всего осколки немного травмируют мочеиспускательный канал, как это чаще всего происходит.

На всякий случай проверил и левую почку. Здесь в одной из чашечек верхнего сегмента обнаружился точно такой же камень, а значит кандидат на выход со всеми вытекающими последствиями. Я теперь уже примерно знал необходимую интенсивность потока энергии, достаточную для разрушения камня, поэтому заставил его рассыпаться довольно быстро, со второй попытки.

– Можете будить, – сказал я Корсакову, завершив свою процедуру. – А, нет, подождите секунду.

Решил проверить на всякий случай и мочевой пузырь, вдруг там есть что-то требующее особого внимания. Очень удачно заглянул, на стенке мочевого пузыря обнаружилось новообразование в непосредственной близости от места входа правого мочеточника. Вполне может быть, что оно мешает эвакуации мочи из правой почки.

Так оно и оказалось, в нижней трети мочеточника скопились фрагменты только что разрушенного мной камня. Жидкость они пропускали, но всё равно это не дело, всё это добро может нарасти и снова перекрыть мочеточник. И само новообразование тоже может, его надо убирать. Только не сейчас, пусть пациент оправится для начала от почечной колики, тогда и поговорим.

– Всё, будите, – сказал я Корсакову.

– Точно? – решил он подстраховаться.

– Теперь точно, – кивнул я.

– Ой, а мне намного легче, – сказал мужчина, окончательно проснувшись. – Так что же это было, камень всё-таки?

– Причиной ваших болей был камень, – кивнул я. – Теперь он разрушен и больше не блокирует почку. Но есть ещё один момент, не очень хороший, но решаемый.

– Это какой же? – напрягся пациент, довольная улыбка сошла с лица.

– В мочевом пузыре я нашёл новообразование, которое обязательно надо убирать. Иначе проблемы будут гораздо более серьёзными.

– Так может можно сразу и убрать?

– Нет, сегодня не стоит, – покачал я головой. – Пусть почка немного отдохнёт, функция нормализуется, а потом уже приступим. Образование не особо большое, максимум пара процедур понадобится. Но это уже будем смотреть в следующий раз, не сегодня.

– А когда она будет, эта следующая процедура? – поинтересовался мужчина.

– Приходите послезавтра, в среду, ответил я. – Думаю, к этому времени вы уже полностью оклемаетесь. Надо бы ещё попить почечный сбор, возьмите в аптеке и пейте настой по инструкции. Желательно жидкости побольше. Чтобы отслеживать объём, возьмите любую удобную тару и пейте воду из неё. Не меньше двух литров воды в день, не считая компота, чая и первых блюд.

– Хорошо, господин лекарь, я вас понял, буду выполнять, – сказал мужчина и осторожно спустился с манипуляционного стола. Видимо боялся, что снова больно будет. – Тогда прощаюсь с вами до среды.

До конца приёма оставалось два часа. Я сказал в регистратуре, чтобы после обеда не записывали, мне предстоит беготня с заказами и закупками. Надо ещё предоплату за оборудование отвезти, я обещал. А ещё надо разобраться с забитым под завязку картонными коробками пассажирским салоном моего микроавтобуса, который я любя называю «мой бегемотик». А что, похож немного. Только у меня очень шустрый бегемотик. Кобылок там под капотом сидит явно больше, чем было в моём «Старексе».

Пациентка с коленным суставом пришла сегодня неожиданно поздно. Даже позже, чем в прошлый раз.

– Вы уж меня простите, Александр Петрович, – начала она извиняться с порога. – Знаю, что вы просите приходить пораньше, но дома внезапная катастрофа с водопроводом не дала уйти вовремя. Да ещё как назло сегодня с утра прислугу отпустила, одна повариха осталась. Мы с ней вдвоём с потопом воевали. И вы знаете? Левое колено даже не напомнило о себе, пока я с тряпкой бегала в ожидании слесаря. Правая немного разболелась, а левая, как новенькая!

– Вы бы всё равно лучше были поосторожнее с коленями, – сказал я. – Не стоит становиться на колени, чересчур перегружать. Я-то вас подлечу, но вы должны понимать, что как в семнадцать лет они уже не будут.

– Да это понятно, Александр Петрович, я всё понимаю, стараюсь. На коленях ни перед кем не ползаю, в этом даже не сомневайтесь! – рассмеялась она. – Даже перед протекающей трубой.

– Всё правильно, она этого не достойна, – засмеялся я. – Располагайтесь, будем работать с вашим левым коленом.

После обеда я первым делом позвал охранника и санитарку, чтобы помогли разобрать завал в моей машине. Коробки со штативами для капельниц и держателями, рассчитанными на крепление к поручню автомобиля скорой помощи, отличались по размерам, что облегчило сортировку. Коробки я распорядился расположить на нижнем ярусе полок и на полу в кладовой. По одному штативу прямо сегодня раздать по всем кабинетам приёма, даже к Корсакову и к маме. Ну мало ли что бывает.

Достаточное количество штативов и устройств для поручней я прямо сейчас завезу Иосифу Матвеевичу, пусть распределит по бригадам. Заодно поинтересуюсь, что там с растворами, надолго ли ещё хватит запаса.

Но первым делом я поехал не на станцию скорой помощи, не за закупками и не на Фонтанку сорок, куда тоже собирался заскочить, а нашёл на карте ближайшие отделения банков, символы которых красовались на двух банковских формулярах, которые я таскал в кошельке, используя их функционал с эффективностью бронзовой фигурки мышки с ложкой.