Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

– Так что завозите мебель, и мы доведём это всё до ума, – сказал Шапошников, довольный произведённым эффектом. – Тогда будет ещё лучше.

– Если будет лучше, чем сейчас, я просто упаду в обморок, – сказал я, продолжая пялиться то на паркет, то на резные деревянные панели и переливающиеся голубым и лиловым шёлковые обои на стенах. – Насчёт мебели и прочего я позвоню прямо сейчас, не будем терять времени.

Я отошёл к окну, достал из портфеля блокнот и начал звонить поставщикам, назначая всем время привоза товара на завтрашнее утро. Мануфактура, производящая люстры и светильники, была готова привезти свои изделия уже сегодня, вот и отлично. Также ответили и в книжном, потом в типографии. Но, кто-то ведь завтра утром должен будет встречать мебель и медицинское оборудование? Я позвонил сразу ещё и Прасковье. Отправлю ей в помощь ещё и Виктора Сергеевича, как самого опытного. У себя приём после обеда снял, терпения ведь не хватит до четырёх сидеть на работе и гадать, как тут идут дела с подготовкой к сдаче, но и совсем не выходить на работу не могу, есть постоянные пациенты. Так это тогда Обухову можно сообщить, что торжественное открытие клиники можно с понедельника переместить на субботу или даже пятницу, а в понедельник уже начинать принимать первых больных и студентов.

Теперь я стоял перед дилеммой: сообщить Степану Митрофановичу о почти полной готовности, или нет? А вдруг я похвастаюсь, что всё готово, а окажется, что что-то не так? Тогда вообще позору не оберёшься. Наверно я вообще не буду торопить торжественную часть. Как говорится «не спеши, а то успеешь».

Шапошников провёл нам полную экскурсию по всем помещениям почти готовой к запуску клиники, а Валерия Палыча мы по пути так и не встретили. Я поблагодарил Николая, взял Настю за руку и снова повёл в свой кабинет, где у меня был последний контакт с призраком. Не могу же я увести отсюда девушку, не познакомив с главной достопримечательностью не только самого учреждения, но и Санкт-Петербурга в целом, так как о нём знают все поголовно.

– Валерий Палыч! – громко обратился я в пустоту. – Познакомься, это Настя.

– Не кричи так, Саш, – услышал я шелестящий голос из дальнего угла. – Это теперь не пещера, в которой я прожил сорок лет, а вполне приличное место, типа библиотеки. Здесь надо разговаривать тихо, спокойно, а эти строители так не умеют, они постоянно бегают и кричат. Я за эти дни от них столькому научился, чего не узнал за двадцать лет работы сталеваром.

– Вы и правда существуете? – пролепетала побледневшая Настя. – А я думала, что это всё сказки для детей.

– Я детям такие сказки могу рассказать, деточка, что они неделю спать не смогут, – прошелестел Валера и зловеще захихикал.

– Валерий Палыч, – хмыкнул я. – Ты завязывай с этим, будешь смутьянов и скандалистов пугать, а Настя – моя девушка, будь с ней пожалуйста вежлив и деликатен.

– Ладно, договорились, прости, Саш, ты же не предупредил, – извиняющимся тоном произнёс призрак. В углу, откуда доносился его голос, проявилась полупрозрачная фигура, изображавшая грациозный поклон. – Добрый вечер, сударыня! Разрешите представиться, сталевар шестого разряда во втором поколении Романов Валерий Палыч.

Глава 7

После посещения почти готовой к запуску клиники, мы решили найти какое-нибудь тихое кафе и посидеть поболтать. Настя предложила с её слов очень подходящее армянское кафе неподалёку от адмиралтейства. Чтобы нагулять аппетит можно сначала прйтись по набережной Невы или по Дворцовому мосту туда и обратно, полюбоваться видами на Зимний дворец и адмиралтейство.

Пока ехали по Невскому в ту сторону, оба молчали. Настя мечтательно улыбалась, глядя на яркие витрины магазинов. Я сначала не обращал особого внимания, потом решил поинтересоваться.

– Ты так интересно улыбаешься, – хмыкнул я. – Так впечатлило знакомство с Валерием Палычем?

– О-о, ну ваш Валерий Палыч тот ещё персонаж, – рассмеялась Настя. – Вы с ним точно не соскучитесь. Думаю, от него всё-таки будет гораздо больше пользы, чем какого-нибудь вреда. Я первый раз в жизни видела призрака сегодня. А такого, чтобы стал помощником для живых, так это вообще из мира фантастики, так просто не бывает. Но нет, ты не угадал, дело не в призраке.

Выдав всё это, она снова замолчала и загадочно посмотрела на меня в ожидании следующего предположения.

– Ремонт так впечатлил? – спросил я, надеясь, что теперь попал в десяточку.

– Ремонт реально чудесный, – кивнула девушка, а я внутренне торжествовал, что угадал. – Николай – человек от Бога. Такой строитель сможет в лучшем виде реализовать любой даже самый смелый проект. Вот бы его как раз привлечь к строительству медицинского института, второй Зимний дворец получится, даже лучше. Один твой кабинет чего стоит, ну шедевр же? Но ты опять не угадал!

Радостно выдав последнюю фразу, Настя снова замолчала и продолжила сверлить меня взглядом. Наверно слово «сверлить» здесь не употребимо, потому что от её взгляда веяло таким теплом, что хотелось расстегнуть пальто и сюртук. А я сидел в недоумении, что же тогда является причиной её мечтательной улыбки. Приходили в голову другие варианты, но я отмёл их в сторону и не стал озвучивать.

– Ну всё, – вздохнул я, признавая своё бессилие. – Я сдаюсь.

– Ты так и не понял, почему я так улыбаюсь? – спросила она, подняв одну бровь и не сводя с меня глаз.

– Нет, просвети.

– Потому что, когда ты меня знакомил с Валерием Палычем, ты назвал меня своей девушкой.

Господи, ну почему я такой деревянный, а? Ведь помню, как сказал это, сказал это осознанно, продуманно и даже специально рассчитывая на реакцию с её стороны, а сейчас эта мысль даже в голову не пришла! Ну вот как?

– Ну вот, – нарушила неловкую паузу Настя. – Теперь ты улыбаешься. Только твоя улыбка выглядит какой-то виноватой.

– Потому что я виноват, – хмыкнул я. И правда сам не заметил, что улыбаюсь. – Не угадал, вот и улыбка виноватая. Это она за меня извиняется.

– За то, что ты назвал меня своей девушкой? – вскинула брови Настя, изображая крайнее изумление.

– Нет, конечно, – хмыкнул я. – За то, что я в здравом уме и твёрдой памяти это сказал, а сейчас про это не вспомнил.

– Ну ты же не жалеешь, что это сказал? – решила на всякий случай спросить Настя.

– Нет, конечно, – ещё раз подтвердил я. – Я слова на ветер не бросаю.

– Я знаю, – улыбнулась девушка и нежно положила свою руку на мою.

Это было приятно. Вспомнил свои юношеские годы в прошлой жизни, когда такое прикосновение было в миллионы раз ценнее любых слов.

Я нашёл место для парковки неподалёку от адмиралтейства и заглушил двигатель. Прогуляться мы всё же решили по Дворцовому мосту, безветренная погода подсказала верный маршрут. По пути купили по стакану горячего чая с апельсином и облепихой, что обеспечит нас дополнительным теплом во время прогулки. Я запомнил, где находился этот киоск, зайдём обязательно за ещё одной порцией горячего чая по пути обратно, на улице не май всё-таки, а минус десять.

После неспешной прогулки по мосту с любованием пейзажами и незабываемыми фотографиями, мы потихоньку пошли в сторону намеченного кафе. Если бы по мосту просто шли, то вряд ли замёрзли, чай повторно не понадобился бы. Но, мы фотографировались на фоне Зимнего и адмиралтейства, поэтому чай понадобился. Очень удобно, кстати, об него руки греть.

Мы беззаботно болтали, рассказывая каждый о своём. Она делилась смешными и странными случаями из студенческой жизни, а я случаями с работы, фильтруя, естественно, разный экстрим, девушке на свидании такого не рассказывают. Ну или может позже, в другой раз, когда созреет. В общем хорошо и со вкусом провели время, мне очень понравилось. Я чувствовал, что Настя постепенно становится мне всё ближе. Я имею ввиду не физическое расстояние, ну вы поняли. Теперь это была уже не тяга старых воспоминаний, а моих личных.

Когда уже ближе к одиннадцати вечера я отвозил её домой, вспоминал, как она в прошлый раз звала меня на чай. Теперь точно не откажусь, зайду. Но, не на долго, завтра на работу, будет суетной, но очень приятный день, после которого люди приходят домой и валятся с копыт, как загнанная лошадь.

Настя на чай не позвала. Зато прощальный чмок пришёлся точно в губы. Коротко, но с чувством и настолько тепло, что оно пьянящей волной распространилось по всему телу за ту короткую секунду, пока её губы касались моих.

Четверг, утро, за дверью ряд внимательных глаз, ожидающих вызова. И когда их успели столько записать? Или просто решили прийти пораньше всем табуном? И это клиника для богатых! Чего вы там все разболелись то? Мне бы лучше ехать товар принимать, да проверять, правильно ли люстры развесили. Хотя последнее я доверил Валерию Палычу, надеясь на его принципиальную точность и ответственность. Они на пару с Николаем никому спуску не дадут. Должна ещё присоединиться Прасковья и контролировать выгрузку товара и его комплектность.

– А к вам уже можно? – раздался вопрос через приоткрытую дверь, когда я надевал халат.

Это мой самый любимый момент в начале рабочего дня. Не хватает у людей выдержки подождать, когда позовут, не полчаса же я халат надевать буду.

– Да, конечно, проходите пожалуйста, – ответил я и пошёл мыть руки.

Вошла женщина лет пятидесяти, какая-то зашуганная и почему-то прикрывала лицо руками, прижимая за компанию туда же вуаль от шляпки. Надо было просто вместо вуали на шляпку шторы блэкаут повесить и вопрос решён, руки свободны.

– Что с вами произошло? – невинным голосом поинтересовался я, догадываясь, что проблема находится где-то под руками.

– Господин лекарь, у меня это, – произнесла она и убрала наконец руки от лица.

Моему взору открылось покраснение кожи большей части лица с неровными, или как их ещё называют, географическими контурами. Умеренный отёк и болезненность при пальпации, подкожных уплотнений нет, локальное повышение температуры кожи в пределах красноты.

– Ну, тут в принципе всё просто, – сказал я. – Рожа лица.

– Чего? – воскликнула дамочка и состроила такое лицо, словно я послал её в пеший поход по детородным органам без запаса хлебо-булочных изделий.

– Ну вы может когда-нибудь слышали про рожистое воспаление? – спросил я, на всякий случай сделав шаг назад, чтобы мне не прилетело физически от пациентки в мгновение ока ставшей не особо уравновешенной.

– Про рожистое воспаление? – переспросила она, быстро успокаиваясь, видимо дошёл смысл сказанных ранее слов. – Так вы хотите сказать, что это рожа?

– Ну да, – пожал я плечами. – Рожа на лице. Звучит очень непривычно, зато точно и коротко.

– А вы знаете, – сказала она, сделав глаза щёлочками, – а я так и думала. Поэтому и прикладывала красную тряпку, а вчера ещё клевер на простокваше делала.

– Может клевер на кефире? – решил я уточнить. Такой рецепт самолечения я уже слышал однажды.

– Нет, на кефире не так получается, – поучающим тоном сказала пациентка. – А вот на простокваше гораздо нежнее.

– Помогло? – на всякий случай спросил я, хотя ответ уже был известен.

– Нет, – ответила она и потупила взор. – Ничего не помогает, вот и решилась-таки к вам обратиться. Тут соседка ещё говорила про мочу…

– Стоп! – сказал я, вытянув руку ладонью вперёд. – Дальше не надо. Температура была?

– Была, господин лекарь, – кивнула она, копаясь в воспоминаниях. Мне кажется я даже услышал их шелест. – В первый день, то есть позавчера. До тридцати восьми с половиной поднялась. Утром проснулась мокрая, как мышь после потопа. А потом ничего вроде. Ну больше, чем тридцать семь и два уже не было.

– Это хорошо, – кивнул я. – Всё правильно. Ложитесь пожалуйста сюда на стол. Головой в сторону окна, а не двери, подголовник там.

– А зачем ложиться-то? – спросила пациентка, снова поднимаясь, хотя перед этим уже почти легла. – Может лучше сидя?

– Ложитесь пожалуйста, – я переключился на интонации, с которыми принято разговаривать с маленькими детьми. – Всё будет хорошо, не беспокойтесь, мне просто так удобнее.

– Ну ладно, раз так надо, – согласилась она на уговоры и снова легла.

Я на всякий случай ещё раз демонстративно помыл руки, обработал антисептиком, словно собираюсь лезть в рану и только потом приложил ладонь к её лицу, где было максимальное покраснение. Женщина наблюдала за каждым моим движением, так что все эти предварительные манипуляции были сделаны не зря, оказывая на пациентку успокаивающее действие. Вот так-то вот, помыл и обработал руки – уже психотерапия.

Ну, берегись стрептококк, сейчас злой дяденька надаёт тебе по одному месту! В данном случае тонкие направленные потоки нафиг не нужны, я воздействовал широким и не особо сильным потоком по всей площади покраснения, плавно водя по ней ладонью, чтобы ничего не пропустить. Это уже не первое столкновение с рожей, что делать я знаю. Через пару минут неторопливой процедуры я убрал руку.

– Всё, можете вставать, – сказал я пациентке и подал руку, чтобы помочь.

– Это чё, всё что ли? – спросила она, удивлённо посмотрев на меня.

– Ну да, – улыбнулся я, чтобы успокоить и расположить её к себе. – Процедура закончена, можете слезать со стола. Давайте руку, я вам помогу.

– Господин лекарь ну а как же вот эти все пассы руками, заклинания? – начала возмущаться женщина. – А то что это такое, ладошкой по лицу погладили и всё, а где магия?

– Давайте я помогу вам встать, вы подойдёте к зеркалу и посмотрите на себя, – я старался говорить максимально спокойно, с расстановкой, всё с той же интонацией. – Болезнь побеждена, её больше нет, можете убедиться в этом лично. Просто надо подойти к зеркалу.

– Это возмутительно! – резко высказала пациентка и начала-таки подниматься. – Шарлатанство какое-то, я буду на вас жаловаться! А ещё все говорят, мол иди к нему, он хороший специалист, а он шарлатан!

В процессе всех этих приятных на слух высказываний, она слезла со стола и прямо так, босиком, потопала в сторону умывальника, где находилось ближайшее зеркало. Увидев своё отражение, она резко замолчала и начала себя придирчиво разглядывать.

– Чёт я не поняла, – снова начала она бормотать себе под нос. – Вы мне красноту пудрой замазали что ли?

Чтобы убедиться в правильности своей догадки, она открыла воду, намочила руки и начала интенсивно тереть по щекам. Краснота конечно появилась, но не та, что была, а просто от механического воздействия на кожу, тёрла она достаточно интенсивно.

– Ну я же говорила, вот оно! – радостно воскликнула она, увидев полученное растиранием покраснение кожи. – Вы шарлатан! И недолекарь! Никогда больше сюда не приду! Ещё и деньги за это безобразие платить! Накоси выкуси!

С последними словами она показала мне сразу две дули, шустро нырнула в свои ботильоны и вылетела из кабинета. Мы со медсестрой молча переглянулись. Я пожал плечами, а Света кивнула вслед пациентке и покрутила пальцем у виска.

– Ну, как говорится, весна близко, – хмыкнул я. – У некоторых сезонные обострения случаются раньше, чем у других.

Света сначала с недоумением смотрела на меня, переваривая мою фразу, потом до неё дошло, и она расхохоталась. В этот момент дверь снова открылась и показалась моська той самой пациентки с растёртыми щеками.

– Это вы надо мной ещё и смеётесь? – чуть ли не переходя на визг вскричала она. – Да я на вас жаловаться буду! В министерство!

– Как сочтёте нужным, сударыня, – спокойно ответил я и приветливо улыбнулся.

– Хам! – крикнула она на прощание и хлопнула дверью так, что из-под наличника что-то посыпалось.

– Какое же у вас терпение, Александр Петрович! – сказала Света, покачав при этом головой. – Я бы ей уже двинула чем-нибудь. Прямо по роже лица!

Сказав последнее, она снова расхохоталась. И снова приоткрылась дверь и появилось растёртое лицо.

– Все вы здесь хамы и бездари! – выкрикнула она и снова бахнула дверью. Посыпалось даже немного больше, чем в прошлый раз.

Я подошёл к двери и остановился прямо перед ней впритык, расположив лицо на уровне лица пациентки. Не прогадал, дверь приоткрылась ещё раз, и недовольная пациентка почти воткнулась своим носом в мой. Выпучив от страха глаза, женщина взвизгнула и убежала вдаль по коридору. Я закрыл дверь и выдохнул. Да уж, ситуация.

Света покачала головой и начала заниматься своими делами. Да, это было уже не смешно, детский сад, да и только. Зато пациентка наконец покинула наш кабинет окончательно.

Следующий пациент входил в кабинет с опаской, пытаясь по нашему внешнему виду определить, насколько мы реально опасны. Видимо показалось, что у нас в кабинете ему ничего не угрожает, интересно, как оно это определил?

– Здравствуйте, к вам можно?

– Да, конечно, проходите, – ответил я. – Угроза уже миновала.

– В смысле убежала, – поправила меня Света.

– Ну да, – кивнул я. – Убежала. Что у вас случилось?

Дальше всё пошло как обычно, я вылечил парню воспаление лобных пазух, и он счастливый ушёл домой. Надо будет, кстати, на кассе спросить, требовала ли пациентка обратно деньги за приём? За лечение рожистого воспаления она точно не стала платить, в этом я был уверен. Ну что ж, найдёт себе лекаря по профилю, будет с ним разбираться, кто прав, а кто нет. Я бы на следующий день на неё посмотрел, но это не тот случай, обратно не вернётся. А там, чёрт её знает, всё может быть.

Обед я заказал заранее, привычка обедать на месте уже была достаточно устойчивой, да и медсестру приучил, что это я лично обеспечиваю провиантом. Кроме тех не особо редких случаев, когда она предлагает накормить домашнятиной, которая мне нравилась больше любой ресторанной еды.

После обеда я, стараясь не сильно давить на акселератор, поехал на Фонтанку сорок. Работа здесь кипела. Рабочие разгружали грузовые фургоны и таскали мебель и медицинское оборудование, устанавливая его по местам. Припарковаться мне снова пришлось перед соседним домом, но это уже мелочи. В центре кипящего муравейника я заметил две фигуры, тыкающие пальцем, что и куда тащить. Это были Николай и Прасковья. А она молодец, быстро подключилась к работе и, что самое главное к руководству. Она быстро схватила момент, что мне нужен именно помощник во всех делах, а не просто человек, сидящий за столом перед входом в кабинет начальника. Увидев меня, она широко улыбнулась и начала пробиваться через потоки переносимой грузчиками мебели в мою сторону.

– Добрый день, Александр Петрович! – провозгласила она с расстояния, махая мне рукой и стараясь побыстрее до меня добраться. Я пошёл навстречу. – Это хорошо, что вы меня предупредили, что после обеда будете. Ваш кабинет уже практически готов и отбор персонала можно будет провести там. Я обзвонила всех желающих и сказала приходить к двум, так что у нас есть время сделать последние штрихи, идёмте наверх, в кабинет.

Мы, лавируя между грузчиками и строителями, поднялись на второй этаж и направились в сторону моего кабинета. Я уже предвкушал, каким же он будет в полностью готовом состоянии. Предчувствия меня не обманули, массивный резной деревянный стол вполне подошёл бы как минимум к кабинету князя. Обитая дорогим зелёным сукном столешница была очень приятной на ощупь. Рабочее кресло обито кожей идеальной выделки. Он было одновременно очень комфортным для отдыха и удобным для работы. На книжных полках шкафов у стены напротив уже теснились книги с позолоченными корешками, но осталось достаточно места, чтобы разместить и мои книги из небольшой личной коллекции.

– Тут есть ещё одна хитрость, – услышал я за спиной голос Николая. – Сейчас покажу.

Он повернул в шкафу одну книгу корешком вниз и шкаф, не касаясь полированного паркета, выдвинулся вперёд и плавно ушёл в сторону, освобождая проход. А за проходом находилась небольшая, но очень уютная комнатка, где можно было посидеть в большом мягком кресле в одиночестве или даже остаться на ночлег, что позволял уютный диван. Был тут и ещё один книжный шкаф с особенно редкими книжными раритетами. А самое главное – кофемашина по последнему слову техники и небольшой холодильник.

– Комната для медитации, – хмыкнул я. – Отлично.

– Александр Петрович, – послышался сзади голос Прасковьи. – Пришли первые желающие у нас работать, зовём?

– Зови, уже можно, – ухмыльнулся я, самостоятельно закрывая потайную комнату, вернув книгу в нормальное положение. – Посмотрим на этих смельчаков. А ты, Валера, молчи пока, не хулигань.

Глава 8

К собеседованию с будущими подчинёнными надо соответствующе подготовиться. Я с важным видом уселся за стол, разложил перед собой взятые наугад с полки книги, достал из верхнего ящика несколько листов бумаги и взял ручку с золотым пером из малахитовой подставки для писчих приборов.

– Зови! – дал я команду Прасковье, и она начала по одному направлять ко мне потенциальных сотрудников госпиталя.

Это были разные люди и по возрасту, и по полу, и по аккуратности в одежде, но их объединяло одно – робость перед богатством обстановки и возможным появлением призрака в любой момент. Я беседовал с каждым из них, задавая обычные, а иногда и нестандартные вопросы, вызывающие у тестируемых удивление. В итоге вереницы собеседований, которые меня уже как следует утомили, я смог выбрать только половину для работы в учреждении. Ясное дело, что этого мало, но надо с чего-то начинать.

– Мне кажется, что вы слишком суровы в своём выборе, Александр Петрович, – покачала головой Прасковья, переводя взгляд со списка кандидатов на меня. – Мы так никогда штат не укомплектуем.

– Ну я не знаю, – развёл я руками. – Уровень интеллекта этих не позволит даже рассчитать сколько корма собаке купить на неделю, чтобы ей хватило.

– А зачем умение вести такие сложные расчёты нужны уборщице или санитару? – улыбнулась девушка. – Может у них и собаки-то нет. Вы подумайте ещё раз над теми кандидатурами, что вы вычеркнули из списка и я их обзвоню, чтобы приходили. Если совсем никак, то я займусь поиском новых.

– Ну я бы вот этого, например, вернул бы, – ткнул я ручкой в одну из фамилий в списке. – Но мне кажется, что этот человек особой честностью не отличается, будем постоянно гадать, что куда пропало.

– Ну а я на что, Саш? – подал голос Валерий Палыч. – Если этот пройдоха вдруг надумает что-то спереть, это будет последняя кража в его жизни. Я ведь ему такое устрою, что он на всю оставшуюся жизнь запомнит.

– Да, ты прав, Валер, – кивнул я. – Я про это совсем не подумал. Тогда ты будешь системой видеонаблюдения за недобросовестными сотрудниками.

– Ты щас чё-то такое наплёл, Саш, что у меня шарики за ролики заехали, – хмыкнул призрак. – Но общую суть я понял.

– Прасковья, обзванивай всех зачёркнутых, пусть приходят, – махнув рукой, решил я. – Сделаем им испытательный срок в две недели. Если нормально будут справляться и вести себя в присутствии высокопоставленных гостей, пусть себе работают.

– Ну вот, – улыбнулась девушка и одобрительно кивнула. – Пойду обзванивать, пусть выходят на работу. Если уж потом что-то не понравится, выгнать никогда не поздно. Вы бы, кстати, посмотрели медицинский инструментарий, всё ли устраивает. Выгрузили пока в третий кабинет на первом этаже.

– Хорошо, спасибо, сейчас пойду гляну.

Я зашёл в третий манипуляционный кабинет, практически полностью заваленный свёртками и коробками, и понял, что разбирать я это всё буду до утра. Здесь мне точно нужен помощник и Прасковья сейчас на эту роль не подходит. А сделаю-ка я по-другому. Поручил секретарю продолжить приёмку мебели и оборудования, а сам поехал собирать по городу уже утверждённый список коллег, а это всего-то два лекаря и два знахаря, которых вам представлять уже не нужно.

В половине пятого я вернулся в госпиталь с небольшим отрядом. Кроме вышеперечисленных мне удалось уговорить ещё и Свету. Она отчаянно сопротивлялась, но потом всё же поверила мне на слово, что призрак опасности для неё не представляет. Для идентификации «свой-чужой» достаточно моего слова.

Вот теперь совсем другое дело, на полный разбор всего медицинского оборудования у нас ушёл час. За это время мы разложили инструменты по наборам и по биксам, отвезли всё это на тележке в стерилизационную. Теперь дело только в запуске автоклавов, который предварительно планировался на субботу, завтра будем инструктировать персонал.

Какая же это прелесть, манипуляционный стол с лифтом! Нажал педальку, и он высотой не больше обычной кровати. Нажал на другую, и он поднимается чуть ли не до уровня груди. А ещё есть ручной пульт управления для регулировки угла наклона и поворота компонентов стола. Прямо как в моём родном мире. Там я тоже сначала работал на древнем ржавом и неподвижном. Потом потихоньку пришёл прогресс, но ушли врачи…

Неужели таких технологичных столов ещё не делали, когда отец ими закупался для клиники? Или он просто решил сэкономить? Вот позор мне, я даже не знаю, сколько лет клиника отца существует. Может в итоге оборудование и всё остальное досталось ещё от деда? Надо бы и в нашу семейную клинику приобрести такие же столы, как и тот, которым я сейчас играюсь, для многих пациентов будет облегчение и не нужны будут эти нелепые ступенечки, которые так и норовят сбросить с себя порой непосильную ношу.

Работники из усиленной бригады Шапошникова уже завершали доделку мелких косметических элементов и укомплектованием кабинетов мебелью и аксессуарами. В пятницу все работы наверняка уже будут закончены. В выходные надо будет провести последнюю ревизию перед торжественным открытием и вперёд.

Так, стоп, торжественное открытие, твою дивизию! Это же надо будет поляну накрывать для всяких там высокопоставленных лиц, цветы и шарики, ящики шампанского, тарталетки с икрой и столы с канапе. Обо всём этом тоже ведь надо позаботиться! Вот тут-то как раз и сможет выделиться своей работоспособностью Прасковья. За организацию мероприятия я ей обязательно выделю премию от себя лично. И помощника в виде Светы, надеюсь она тоже согласится, когда озвучу гонорар. Придётся немного раскошелиться, хорошо, что есть чем.

Остальных медсестёр и ассистентов, которых я нанял сегодня к этому активно припахивать я пока не буду. так как не знаю, что они из себя представляют. Присутствовать они конечно будут, от этого никуда им не деться, а вот санитары, санитарки гардеробщица и уборщицы будут точно принимать активное участие, у них нет другого выхода, без их помощи не обойтись. Хотя бы расставлять столы, накрывать их скатертью, приносить и уносить блюда с закусками.

Когда с ревизией медицинского оборудования и инструментария закончили, а бригада Шапошникова уже натирала лыжи парафином, чтобы свалить домой, мы с Прасковьей сели за стол в моём кабинете и обложились бумагами, планируя торжественное мероприятие и всё, что его касается. Иногда веские комментарии отпускал Валерий Палыч, тоже весьма заинтересованный этим процессом.

– Ну ни хрена себе! А как вы думали? – воскликнул призрак, когда мы в очередной раз хором спросили, мол какое твоё дело? – Я тут сорок лет в одиночестве, за исключением редких нетрезвых идиотов, а тут светское мероприятие. Я конечно не особо разобрался в особенностях проведения балов и маскарадов за то недолгое время, пока мой призыватель здесь жил, но кое-что тоже понимаю. Так что вы зря меня игнорируете.

– Ну ладно, Валер, не обижайся, – примирительно произнёс я. – Твоё мнение тоже обязательно будет учтено. Всё же это больше твой дом, чем мой.

– Это теперь наш дом, Саша, – как-то особенно серьёзно прошелестел Валерий Палыч. – И жить мы в нём будем в мире, не сомневайся.

– Спасибо, Валер, – сказал я, оторвавшись от списков и схем. – Мне очень приятно было это услышать.

Когда показалось, что обсудили уже всё, что возможно по десятому разу, решили на сегодня закругляться. Дорогие позолоченные часы с боем, висевшие между книжными шкафами на стене, показывали начало девятого. И правда хорош уже. Если что завтра ещё раз просмотрим. Со всеми этими заботами я совсем забыл про ужин, а желудок теперь решил напомнить о своей проблеме. Я предложил Прасковье заказать доставку или сходить в кафе, от чего она вежливо отказалась, аргументировав это тем, что ей надо срочно попасть домой. Я не стал её задерживать, и она убежала. Выйдя из кабинета, я увидел сидевшую в приёмной Настю.

– А я не буду возражать против похода в кафе, – сказала она и улыбнулась.

– Привет! – сказал я, довольно улыбаясь, подошёл и поцеловал её в щёчку. – Давно тут сидишь?

– Минут двадцать наверно, – пожала она плечами.

– Ого! А чего сразу не показалась? – удивился я.

– Да я заглянула в кабинет, а вы там втроём так заняты были, что я решила лучше тут подождать.

– Вот и зря, – хмыкнул я. – Может подсказала бы что дельное на свежую голову, а то у меня в котелке каша уже подгорает, как ни перемешивай.

– Ну в следующий раз обязательно вмешаюсь, – пообещала она. – А сейчас одевайся и поехали тебя кормить. Можно и меня заодно.

– И тебя покормим, и меня покормим, – пробормотал я, надевая пальто и шляпу. Трость в руку, портфель под мышку, вторую руку подставил Насте, чтобы она на неё опиралась, как это положено по этикету, когда по улице прогуливается кавалер с барышней. Или сударь с сударыней, как оно там будет правильно?

Мы сели в микроавтобус, и я поехал в сторону Дворцовой площади. В её окрестностях мы хотели посидеть в кафе и потом там же погулять, подышать свежим воздухом. Мой перегретый центральный процессор крайне нуждался в охлаждении и свежем воздухе. Но, сначала надо всё же успокоить желудок.

– Ну что скажешь, сын? – первым делом спросил отец за завтраком после того, как пожелал доброго утра. – Открытие госпиталя состоится в соответствии с графиком?

– Да, – кивнул я, жадно поглощая содержимое своей тарелки. – Теперь уже вне всяких сомнений. Шапошников молодец, не подвёл. Впрочем, как и всегда.

– Значит мы с мамой в понедельник на первую половину дня приём снимаем? – спросил он, выжидательно глядя на меня. – Ты же нас позовёшь на торжественную часть?

– Ну естественно, пап! – сказал я, даже есть прекратил на время. – Этот вопрос даже не обсуждается. И Катя тоже должна там быть.

– А у меня, кстати, на следующей неделе продолжаются усиленные тренировки, а потом тестирование, – вставила Катя. – То есть через неделю я уже смогу выполнять в твоём госпитале функции мастера души.

– Ого! Отлично! – воскликнул я. Молодец Обухов, всё организовал, как и обещал. – А чего ж ты мне раньше не сказала, что ты в процессе?

– Так я думала, что ты знаешь, – пожала сестрёнка плечами и продолжила терзать вилкой сырник, упёрто игнорируя наличие ножа на столе. Такие вот они, мастера души, сложные творческие личности. Я, кстати, только недавно узнал, ято Корсаков в свободное время резьбой по дереву увлекается. Всё что я у него видел дома – его рук дело, а не сторонних мастеров.