Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

Глава 18

Представительство Дома Холодного Рассвета дало нам не так чтобы очень много добычи, но таковая всё-таки была неплоха. Прощальный привет моих предков по матери устроил завал, похоронив под землёй, вероятно, самый интересные этажи подвалов, но начинать раскопки мне не особенно хотелось. Башня вполне может взять и осесть на голову любителю лезть в глубины тверди. Однако не так и мало монет хранилось в наземной части башни, да и оружейка стражей ворот была недалеко от поста защитников входа в представительство Дома Холодного рассвета. Жаль только броня им не особо помогла – бедолаг закололи кинжалами гражданские. Кстати, те оказались сделаны из сплава с содержанием мифрила, что их было даже немного жаль укладывать в костёр. Зато подобные находки наводили на интересные мысли.

К примеру, были ли во Фростхейме месторождения лунного серебра, или всё покупали у гномов? Второй вариант-то ох как не дешев. Сами же бородатые коротышки хоть и скрывают многое, однако слухи о том, что мифрил добывают в местах бывшей тектонической активности, ходят давно. А с вулканами и прочим на самом северном континенте всё всегда было даже слишком хорошо. Правда, копать подо льдом так себе удовольствие, а лезть туда, где тепло, чертовски опасно. Можно докопаться до того, что гейзер выстрелит в морду шахтёру кипятком под огромным давлением. Даже если он стойкий маг земли, будет очень неприятно.

Однако, как бы там ни было, осмотрев башню, мы похоронили в огне всех мертвецов, после чего планомерно вынесли всё интересное и ценное, простучав даже стены. Парочка тайников, конечно, нашлась, правда, всего лишь с деньгами и украшениями. Впрочем, я не строю иллюзий о наших способностях. Представители более развитой магической цивилизации могли замаскировать свои схроны так, что мы не найдём их, даже если те будут у нас под носом. Или не переживём последствий вскрытия заначек магов-параноиков, такой вариант тоже присутствует.

Деньги и оружие, конечно, были хорошими приобретениями, но места в трюме хватало по-прежнему с избытком, а меня терзало любопытство. Посему очевидным оказалось решение лезть в самую высокую башню города, которая принадлежала Дому Хрустального Снега. Уж где-где, а там и с ценностями, и с информацией всё должно быть хорошо. Даже в самом плохом случае мы в ней, элементарно ободрав отделку помещений, нагребём золота с серебром. Однако я, по понятным причинам, рассчитывал на большее и считал нужным подходить к вопросу вдумчиво, в связи с чем выделил подчинённым день отдыха перед новым витком работы. А сейчас сидел на связке дров и наблюдал за тренировочными схватками бойцов.

И, Локи меня побери, зрелище радовало моё сердце! Может, кто иной в выходной бы валялся в палатках, но мой хирд был слеплен из иного теста, и в жилах его бойцов тёк огонь, а не вода. С утра после завтрака мы позвенели клинками с Асмундом и Сяо, которые вновь гоняли меня, не давая передышек. Но в этот раз я куда успешнее огрызался. Арканитовое копьё было будто продолжением моего тела, а потому несладко приходилось и этой парочке. Народ сначала собрался поглазеть на зрелище, услышав шум, а затем самые бывалые тоже взялись за упражнения. Менее бывалые вскоре были подвергнуты поруганию с моей стороны, пусть и только словесно. Я аж речь толкнул, закончив просто материться:

– Хедвиг и все хольды рвут жилы, стремясь стать лучше и отточить своё умение владеть оружием, сделать его ещё острее, а сами стать ещё опаснее. И это, трахни вас йотуны, то, чем должны заниматься настоящие ассоны, когда у них есть такая возможность! Это то, что делает нас лучшими воинами этого мира! А что вы? Встали и глазеете на то, как ближе к нашим великим предкам и их силе становятся другие. Хольдам взять этих оболтусов и научить за сегодня хоть чему-то полезному.

Народ послушал, народ озадачился, народ начал выполнять команду. В конце концов, хоть у меня весь хирд и почти одного возраста, но обязанность старших по рангу воинов – учить младших. Вот хольды и взялись за воспитание подрастающего поколения, радуя начальственный взор и, к моему счастью, не перегибая палку. Народ в выходной должен покуражиться в тренировочных схватках, а не умаяться до состояния половых тряпок, изображая завтра из себя не пойми что.

Внезапно мой взгляд опять привлекли Асмунд с Сяо, которые после наших спаррингов взялись за премудрости узкоглазых. Эти двое вообще за последнее время заметно сдружились, и сейчас низкорослый псевдоазиат поправлял стойки рыжего северянина, когда тот совершал ката мгновенного перемещения, двигаясь по кругу, читая мантру о том, что он легче тумана и чище дождя. Сейчас в хирде нормально совершить скачок через магическую преграду или к чужим волшебникам могли четверо, а именно я сам, сянец, на диво быстро освоивший эту технику, Фрост и Аудун, являющиеся по совместительству хускарлами наших «святых» целительниц и их избранниками. На парней, похоже, ещё тогда во Френалионе заметно повлияла невозможность помочь своим барышням. И теперь у нас намечался новый «прыгун», по крайней мере, я аж отсюда ощутил дрожь духовной силы Асмунда, который наконец закончил верную последовательность движений, повторил мантру в последний раз и «мигнул», оказавшись на три десятка шагов левее прежнего местоположения и на два метра выше.

– Сурт! – раздался возмущённый вопль рыжего, когда он приземлился.

– Поначалу так бывает, но ты быстро привыкнешь, – хохотнул Сяо. – К тому же коты всегда приземляются на четыре лапы.

– Смотри как бы я на твою голову не приземлился, раздавлю ж к демоновой матери, – проворчал на это рыжий здоровяк.

– А я смотрю, тебя наконец можно поздравить, – улыбнулся я, подойдя к приятелям. – В нашем малом хирде «попрыгунчиков» прибыло.

– О-о-о, ну ты ещё посмейся! – фыркнул кормчий на мою шутку, опираясь на своё копьё, с которым совершил классическую последовательность движений в ката.

– О-о-о, я серьёзен как никогда, – ответил я в тон. – Пять бойцов за чужой стеной щитов – это уже очень много бойцов за чужой стеной щитов. Освоишься как следует, и нам будет чем удивить любого противника. Тем паче любых магов.

– Только это и заставляло меня маяться этой дурью, – уже чуть веселее ответил Асмунд. – Заодно вдвоём запрыгаем тебя в схватках.

– Это за ради Асгарда, – дружески хлопнул я здоровяка по плечу. – Чем дальше продвинешься, тем лучше.

– Совсем хорошо было бы научиться совершать несколько скачков подряд, – подал голос Сяо. – Я однажды видел, как в рукопашной схватке дрался мастер стиля Звенящего Ветра. Он вообще начал с удара ногой в грудь, а через полмгновения уже подсекал ноги противника, оказавшись за ним. Дальше было избиение лежачего. Семь скачков, семь ударов, вот и весь поединок мастеров. Практик стиля Красного Дракона даже пикнуть не успел.

– А был бы настоящий бой, было бы семь трупов, – дополнил я сяньца. – Если же у нас пятеро тех, кто способен прыгать, то мы в самом начале боя больше трёх десятков мёртвых врагов организуем. Ну или будет один здоровенный ледяной тролль, которого порубили на части раньше, чем он сообразил, что происходит.

– Ты, никак, на их острова собрался на охоту, – приподнял северянин бровь.

– Пока нет, – развёл я руками. – Но мысль такая есть. Череп тролля и дракона, конечно, ценятся по-разному, но и первый недешёв. А уж алхимических ингредиентов в твари целый воз.

– Кто о чём, а ты о требухе, – хохотнул Асмунд.

– Что есть то есть, – пожал я плечами.

Некоторая склонность к вырезанию из живности внутренних органов у меня и правда присутствовала. Ну а что поделать, если твоя невеста если и предпочитает цветы, то только те, которые можно пустить на зелья? Вот и выходило, что лучшим подарком второй половине оказывались алхимические ингредиенты или на худой конец рецепты. По здравому размышлению к Иви после обеда я и направился, чтобы помочь переработать добытое в оазисе тепла хотя бы на концентраты. Всё-таки если не уделить своей второй половинке внимание в выходной, помогая в делах в том числе, то она может и обидеться. Так недолго и без сладкого остаться, на что пойти было никак нельзя. Да что говорить, я уже с нетерпением ждал окончания этой экспедиции и начала зимовки где-то поюжнее. Романтика в палатке хороша в меру, а на кровати оно всё-таки удобнее.

Однако, как известно, всё хорошее быстро заканчивается, так что выходной пролетел едва ли не со скоростью звука, а ночь и вовсе, наверно, могла обогнать свет. По крайней мере, мне так казалось. Утром же после завтрака мы выдвинулись к городу снежных эльфов вновь, опять высадившись на окраине, но в этот раз придя в самый центр населённого пункта. Здесь находились три самые высокие башни города, сверху, должно быть, напоминающие герб Дома Хрустального Снега. Информация была обрывочна, но вроде вырастали три каланчи из одного строения и раньше были соединены наверху переходами, из которых сейчас уцелел только один. Хотя строили снежные эльфы прочно, чудо, что сами башни до сих пор стоят. С местными-то бурями и иногда случающимися землетрясениями.

К нашей удаче, в этот раз кошку даже не пришлось кидать, потому что одно из окон было лишь немногим выше уровня снега, Фрост сцепил руки замком, и в здание быстро влетели сначала Берси, а затем Барди и Ярви. Осматривались они недолго и вскоре сообщили, что всё чисто. Оказавшись внутри, я, правда, хмыкнул:

– Да не сказал бы. Пахнет всё не очень. Демоны и нежить.

– А чего раньше молчал? – приподнял бровь Асмунд, опять не оставшийся в лагере.

– За пределами стен ничего не ощущалось. Ладно, мы знали, к кому идём. В этот раз двигаемся одной группой, с телами и вещами правила те же. И начнём мы с пути наверх. Пора поработать во славу богов!

Возражений не последовало, и наш хирд начал восхождение по винтовой лестнице, по эльфийскому обыкновению расположенной в центре помещения. Идти по ней получалось только по трое в ряд, однако и это было неплохо. А вот с добычей и телами было как-то бедновато. Строго говоря, мы не видели ни того, ни другого. На этажах были лишь останки мебели, промороженные ковры и настенные мозаики, прославляющие снежных эльфов, причём в основном в военном аспекте. Тут наблюдались и их победы над лесными ушастиками, как всегда, выделяющимися яркими цветами своих причёсок. Был какой-то витязь в характерной броне, который стоял на трупе гнома, чей шлем был стилизован под корону. Нашлось место и эльфу, попирающему мёртвого ассона. Последнее произведение искусства удостоилось смачного плевка и короткого комментария от Фроста:

– Ублюдки.

– Зато мы живы, а от них не осталось ничего кроме этих руин, – философски заметил я.

– Всё равно изображать трупы врагов на каждой стенке в своём доме… Это даже как-то противоестественно, – высказал воин своё мнение.

– Может быть. Хотя они неплохо умели рисовать свои победы с помощью камней, а мы почти на каждом пиру поём саги о том, как кого-то повергли. Поражения же никто не любит, – осталось мне разве что пожать на это плечами.

– А мне больше интересно, куда делись рамки, – указал секирой Асмунд на едва заметные крепления, оставшиеся вокруг мозаик. – Похоже, кто-то побывал здесь до нас.

– Может и так, – кивнул я. – Тогда просто проверим всё, убедимся в этом и посмотрим на другие башни, те как раз мостиком связаны. А может и на другие постройки города глянем. Раз нас не опередили с представительством Дома Холодного Рассвета, то и там возможно есть кого похоронить и что взять в благодарность.

Я не упустил возможность всем напомнить, что мы тут не просто ходим туда-сюда по мёртвому городу, ища, чего бы прикарманить, а выполняем миссию практически божественной важности – даруем мёртвым покой. Добыча же бонус, конечно, приятный, но он полагается нам за добрые дела, а не просто так.

– Поглядим, – хмыкнул на мои слова рыжий здоровяк, и мы продолжили осмотр этажа, который ничего не принёс. Мозаики, конечно, были красивые, искусно выполнены, но с собой их не заберёшь.

Следующий этаж практически ничем не отличался от предыдущего, только творчество прославляло какие-то иные победы Дома Хрустального Снега. Правда, их количество напрягало, потому что не очень вязалось с тем, что снежные эльфы были изоляционистами. Нет, возможно, к ним пытались ходить в набеги, но в этих случаях собственные крепости с собой обычно не таскают. А ушастики с бледными лицами в светлой броне на мозаиках регулярно брали укрепления людей, гномов и лесных собратьев. А также демонов.

– Интересные дела… – тихо проговорил я, разглядывая изображение.

Эльфийский воин попирал ногой рогатую башку, а тело с перепончатыми крыльями валялось рядом, как и куча других нечистых созданий с редкими вкраплениями павших ушастиков. Типа потери были, но отделали мы всех малой кровью, могучим ударом, да ещё и на чужой территории. На последнее намекало наличие крепости инфернальной наружности. Жаль мозаика это всё-таки не картина и тем паче не фото в высоком разрешении, которое распечатали в формате А-ноль. Помимо прочего зловещего антуража, на стенах твердыни нечистых висели то ли тела, то ли ещё живые эльфы или люди. Но в любом случае было атмосферненько, прям злое зло встретилось с добрым добром, было побеждено, поставлено на колени и жестоко убито. Всё как мы любим.

– Интересно, где это, – поддержал моё любопытство Асмунд.

– Ну небо нормального цвета, солнце одно, с краю вроде лес как лес, – почесал я подбородок. – Так что, думаю, это наш мир, а не ушастики прогулялись к демонам домой.

– Не поспоришь, – фыркнул кормчий. – Хотя они вообще получаются какие-то злобные. Людей били, других эльфов били, гномов били, даже вот рогатым досталось.

– Да. Хотя возможно у нас тут преувеличение, и всё было несколько иначе. Походили ребята просто в набеги и прирезали каких-нибудь сектантов с парочкой рахитных демонят, а потом раздули свои подвиги в разы. По крайней мере, сколько ни искал во Френалионской библиотеке, не нашёл упоминаний о том что снежные эльфы всех прижимали к ногтю. Ну да, были такие, сидели на этом своём Фростхейме, к нам не лезли и нас к себе не пущали, да и весь сказ.

– Может, хронисты не захотели распространяться? Сам говоришь, поражения помнить никто не любит, – выдвинул идею рыжий.

– Сомнительно, – качнул я головой. – Тогда б и у южан, и у нас говорилось, что вот были такие злобные создания, но боги их покарали. Как тут не позлорадствовать?

– Тогда вообще ничего не понятно, – буркнул здоровяк.

– Ага, – кивнул я.

Следующие этажи повторяли предыдущие, разве что изображения менялись, некоторые эльфы на них стали излишне худощавы да бледны, зато заимели тускло светящиеся глаза. По крайней мере, я так воспринял потуги мастеров. Сюжеты были всё те же, лишь на последнем этаже «центральный герой эльфов», которого располагали в центре композиций, не топтался по очередному трупу, а стоял перед пленными. Были тут и люди, включая ассонов, и гномы, и лесники, и в одном единственном случае демоны. Проигравшие были обеих полов, и если подгорных жительниц художники, по-видимому, не слишком уважали, то вот демоницы вышли весьма себе. Лица благообразные, рожки небольшие, хвостики изящные, талии тонкие, сами сисясьтенькие и жопастенькие, а из одежды тонкие полоски кожи. Но куда больше изображений моё внимание привлёк стол, за которым сидел первый встреченный нами мертвец. Суде по всему, при жизни это была эльфийка, любившая пышные платья с массивными украшениями, но сейчас неживая плоть туго обтянула кости, и выглядел контраст с одеждой довольно нелепо. А ещё от неё пованивало энергией смерти, так что я без лишних разговоров кинул в тело заклятие упокоения нежити.

Труп на стуле дернулся, а потом пожал плечами и проскрипел на эльфийском:

– Как это невежливо по отношению к хозяевам. Хорошие гости себя так не ведут.

– Хорошие трупы не разговаривают, – хмыкнул я, настраиваясь на серьёзный бой. Нежить, которой плевать на заклятия, специально созданные против нежити, – это как бы вообще не к добру. – Посиди, пожалуйста, без движения и обрети наконец вечный покой.

– Я бы и рада, но, увы, кто-то должен охранять это место, – почти виновато развела руками «дама», а потом отправила в нас с ладоней две сосульки.

Вирдманы со мной во главе подняли магический щит, поглотивший удар, а в нежить полетело несколько метательных топориков. Но та оказалась на диво подвижной, соскочив со стула в бок. А потом эта дрянь снова начала кидаться боевой магией, заставляя держать щиты, идущие рябью от натуги. Однако, к счастью, воины вполне понимали, что делать, и наш хирд без команд пошёл в атаку, зажимая врага у стены. Бывшая эльфийка в последний момент попыталась контратаковать, напоролась брюхом на копьё, но перекладина под лезвием оружия не дала ей продвинуться далеко, напластав кого-то на ломти ногтями, обратившимися во внушительные кости.

Зато болезную быстро прибили к стене ещё несколькими наконечниками, а я направил в излишне бодрую мертвечину струю жаркого пламени со словами:

– Мне неведомо твоё имя и кем ты была, но путь твой на земле окончен. Обрети мир и покой, да будут боги милостивы к твоей душе, да вознесётся она вверх, а не будет низвергнута вниз.

К концу моего спича от нежити остался скелет, сброшенный на пол. Мы споро сожгли и обработали его заклятиями, направленными против живых мертвецов. Однако, к моему удивлению, голос дохлой барышни вновь раздался, как будто идя из самих стен:

– Достойная попытка, юноша. Но, боюсь, у тебя и у дикарей, что пришли с тобой, нет шансов даровать мне окончательную смерть. Для этого пришлось бы спуститься в глубину подвалов под башнями, найти моё сердце, обращённое в кристалл, и уничтожить его без остатка. А это вам вряд ли по силам, особенно если учесть, что по лестнице уже поднимаются мои слуги, дабы убить вас.

– Стену щитов к подъёму! – гаркнул я.

Мёртвые на ней и правда вскоре нарисовались, но, к счастью воины, в латных доспехах могли наступать лишь так же, как поднимались мы, то есть по трое в ряд, тут же попадая под копья и топор Асмунда, аж заоравшего дохлым эльфам с тремя снежинками на кирасах:

– Наконец-то добрая драка!

Я же отправлял в дохляков заклятия против нежити, которые их пусть и не упокаивали, но заметно ослабляли, лишая силы и проворства. Похоже, эльфийские некроманты позаботились о том, чтобы не дать уничтожить кому-то свои создания так просто. Хотя нам вообще повезло. Одно дело, если на три жмурика приходится восемь магов, что их обрабатывают, другое – если волшебник был бы один. Правда, странный звук снаружи не дал мне порадоваться тому, что мы контролируем ситуацию, и я крикнул:

– Ярви, глянь в окна! Быстро!

– На нас летит снежная буря! – через пару мгновений отозвался хольд. – Непогода прям идёт стеной.

– Бл@дь! – ругнулся я.

– Ну не могла же я дать кому-то из тех, кто пробрался в мой дом, словно воры, сбежать, – опять раздался скрипучий голос.

– Могла бы так не переживать, потому что мы от драки не бегаем, – фыркнул я, готовясь к тому, что скоро похолодает, а через окна будет задувать снег.

– Только вот мы, похоже, в ловушке, – проворчала Иви, отправляя в противников, что с механическим упорством пытались сдвинуть парней с лестницы, очередное заклятие. Неживые в латных доспехах упокоевались медленно, но верно. Правда, при этом весьма технично работали слегка изогнутыми клинками, уже пустив нашим кровь.

– Ну я бы не назвал это так. Скорее, нам сделали предложение, от которого нельзя отказаться, – пожал я плечами. – Похоже, кого-то забыли спросить, хочет ли она работать сторожем вместо заслуженного отдыха на том свете.

Интерлюдия 3

Гринольв спрыгнул с палубы шнеки на деревянные доски причала, слегка спружинив ногами. Возраст вирдмана, конечно, давал о себе знать, но всё-таки не настолько, чтобы он ходил, всерьёз опираясь на посох. Сила и ловкость по-прежнему были при нём. И так будет ещё несколько лет, тем более последний ученик с невестой решили упорно подкидывать ему зелья, способствующие долголетию. Сам он не стал бы без веского повода озадачиваться чем-то подобным, пытаясь трусливо отодвигать свою смерть, наоборот, планировал отправиться к ближайшему известному месту обитания взрослого ледяного дракона и шагнуть в Вальхаллу достойно, не дожидаясь деградации очага праны. Но если зелья уже у тебя, всё-таки было бы глупо не пить их из чистого ослиного упрямства.

Тем более что в последнее время дела вокруг творились всё интереснее, а местами даже тревожнее. Альвгейр был изгнан, но со своим обычным жаром и упорством полез в знания других магических школ, благо базу северных премудростей сам Гринольв ему передал хорошую, снабдив заодно кое-чем ещё, добытым за долгую жизнь. Теперь же его знаниями потихоньку начал снабжать последний ученик, притащив иллюзорные копии книг Френалионской библиотеки и несколько сяньских духовных техник. Конечно, старый вирдман наставничал многим юношам и даже нескольким вёльвам, и они тоже затем делились добытыми знаниями с мудрым учителем, но полуэльф, кажется, решил обскакать их всех. В последний раз вообще принёс результаты эльфийских попыток работы с демонами, да и не только с демонами. В конце концов, ушастые на том острове много чего делали, от зачарования до алхимии, а у него самого теперь есть магический горн, от которого, Тор свидетель, больше вреда, чем пользы! Калле с Йораном уже всю плешь проели, чтобы он рядом с ним поселился и помогал арканит ковать, сразу зачаровывая. Будто у него других занятий нет!

Дела, кстати, наличествовали с избытком, и сейчас из шнеки выгрузили пару ящиков, которые могли помочь с их решением. Убедившись, что родичи готовы нести ценный груз, Гринольв кивнул, и они двинулись к одному из солидных столичных особняков, где обитал не менее солидный алхимик. Который, к счастью, сам имеет немалые магические силы, которые позволят управлять хитрыми эльфийскими приборами. На входе гостей встретила очередная симпатичная служанка, которую старый кобель наверняка успел не раз опробовать, а сам Бруни, как всегда, что-то творил в лаборатории. Лишь хмыкнув на объяснения нервничающей в присутствии вирдмана девушки, Гринольв сказал ей притащить вина и отослал родичей отдыхать. После морского перехода те тоже не прочь выпить и сходить к девкам, да и нечего заставлять их тут тереться.

Алхимик же появился часа через три в весёлом расположении духа и усмехнулся:

– Ну здорова, старикан. Мне кажется, или ты зачастил в последнее время?

– И тебе не сдохнуть над своими колбами, – хохотнул северный маг, салютуя старинному другу кружкой вина. – Приходится, тем более у меня для тебя кое-что есть.

– Ящики в моей гостиной трудно было не заметить, – фыркнул столичный житель, наливая себе вино. – Что ты решил мне подарить? Какие-то ингредиенты?

– Не подарить, а одолжить, чтобы ты смог скопировать хотя бы часть, – наставительно поднял старик палец. – И смотри, не сломай ничего своими кривыми руками.

– Поговори мне тут ещё, любитель бить реторты, – хохотнул Бруни.

– Это когда было, нашёл что вспомнить! – дёрнул Гринольв щекой.

– Двадцать лет назад, после которых я тебя к хрупкой лабораторной посуде больше не пускал, – отбрил собеседник его аргумент и, допив кружку вина, встал и вскрыл ящик телекинезом. – Это ещё что?

– Алхимическое оборудование снежных эльфов, – наслаждаясь реакцией старинного товарища, отозвался вирдман. – Альвгейр из последнего вика припёр с кучей всего ещё. Там, кстати, бумаги ушастиков лежат и его с Иви заметки.

– А то Альв с невестой короткоухие, – фыркнул алхимик, беря указанные листы, исписанные убористым почерком. – Ага, центрифуги. Преобразователи… Интересно.

– Ты там до завтра не зависни.

– Да зависнешь с тобой, – оторвался от бумаг Бруни и крикнул служанкам: – Вина и мяса несите!

– Это правильный подход, – одобрил вирдман.

– А то иначе бывало. Ну давай рассказывай, что, как, откуда и куда сейчас парня отправил.

– Ну сейчас он сам полез во Фростхейм. Кстати, к тебе собирался сюда завернуть, как закончит, – улыбнулся Гринольв, начав обстоятельный рассказ.

– Значит, их лабораторные журналы он пока вывез не целиком, как и оборудование, – констатировал примерно через полчаса Бруни.

– На одном драккаре всё было не уместить, – пожал плечами вирдман. – Хотя меня больше не эта тряхомундия волнует, а информация о демонах.

– Особенно в свете последнего похода Сигурда и того, куда отправились «змеи». Тут Круг надо собирать. Уж столичный точно, но может и Большой.

– Лучше через столичный всё распространить, не поднимая лишнего шума. И я хочу, чтобы это сделал ты.

– Пусть чужие лучше думают на новые зелья или что-то в этом духе.

– А свои о том, что я хочу уменьшить ученику срок изгнания, не думают, – продолжил за ним гость.

– А ты решил скостить ему пяток лет? Тут как бы и десять сразу можно скинуть!

– В том-то и дело, что нет, – улыбнулся вирдман. – Говорили мы с ним. Он решил передать эти знания именно безвозмездно, как дар всем вирдманам Ассонхейма. И сам против отмены наказания.

– А вот насчёт славы и почёта у нашего брата сильно за, – хохотнул алхимик.

– Не без этого, – кивнул Гринольв. – Хотя на Великого Конунга он, по-моему, всё-таки в обиде. Сам, конечно, говорил, что всё мол понятно, ему надо всех заставлять закон соблюдать в круг ходя, а не по подворотням друг друга рубя, но всё равно.

– Ну да. Изгнанный без вины вирдман делает дар всему народу ассонов, не ожидая благодарности, пока Густав Клауссон непонятно чем занимается на своём высоком троне. Он, я надеюсь, не задумал нанять какого-нибудь безумного скальда?

– Да нет конечно, тем более тихо всё делаем, – мотнул головой гость, стараясь не вспоминать о других изобретениях своего беспокойного подопечного. Может ведь и так выйти, что нынешний Великий Конунг и правда войдёт в саги как тот, кто по глупости изгнал создателя летающих кораблей.

– Ну и славно, – кивнул на последние слова собеседника Бруни. – Хотя, конечно, от дел столичный Круг меня отвлечёт изрядно. Вот брошу однажды всю эту дрянь, отстрою себе башню и запрусь там от мира к суртовой матери!

– Со скуки сдохнешь даже в окружении девок, – фыркнул Гринольв, припоминая предсказание одной своей давней подруги. – Кстати, дела двигай смело. Тебе Альв с Фростхейма наверняка опять всякого на опыты притащит, а то они там с Иви вряд ли всё переработали в походной лаборатории.

– Но этим хоть приятно будет заняться, как и эльфийскими механизмами. В новую берлогу наверняка что-то скопированное удастся поставить.

– В новую берлогу тебе интересные вещи перестанут таскать, – проворчал вирдман.

– Это с чего бы? – приподнял бровь Бруни. – Мошна и знания чай не оскудеют.

– Я запрещу, потому что ты отсюда сбежишь, а нам помощь в столичных делах ещё не раз понадобится, – усмехнулся северный маг. – Нефиг лентяю потакать.

– А ещё друг называется, – с показной укоризной в голосе ответил на это алхимик, а потом тоже рассмеялся. Уж в чём в чём, а в лени его упрекнуть было нельзя.

В дальнейшем разговор двух стариков переключился на куда более мелкие частности, отойдя от планов и политики, в которой ни один, ни второй не желали вариться, хоть иногда всё-таки приходилось. Как ни крути, встреча друзей – это в первую очередь пьянка, а потом уже всё остальное. Однако на следующий день вернуться к серьёзным делам пришлось. Ассонны, конечно, были довольно сплочённым народом, и такое положение вещей во многом опять же обеспечивали вирдманы, но и среди них хватало личностей, которые друг друга недолюбливали. В частности, были те, кто на дух не переносил Гринольва или вообще медведей в целом. Касаткам вон не так давно в очередной раз защемили нежные места, и Альва дожидается дар из оружейной Сигурда, который невместно дарить, пока он изгнанник.

Бруни, даром что жил в столице, был тем ещё затворником, но, проспавшись, пошёл по друзьям, знакомым и должникам, выясняя, кто из влиятельных вирдманов сейчас находится в Викре. И быстро выяснилось, что ситуация была неидеальной: конунг медведей ожидаемо затребовал виру за нападение на своего ярла и выкуп за пленников, а водоплавающие отправились просить справедливости у конунга. В процесс можно было вмешаться, но Гринольв предпочёл не совать туда нос, благо сейчас в городе «по чистой случайности» находился один из старших сыновей Сигурда, который мог отлично себя проявить на поприще дипломатии. А потому нечего было лезть через голову возможного будущего конунга. Но среди прочих «млекопитающих» в столицу прибыли и вирдманы, включая Фроди Хаконсона. Тот был одним из самых влиятельных вирдманов касаток, и отношения у них с Гринольвом были… сложными. В конце концов, они дважды чуть друг друга не убили.

Будет ли он препятствовать распространению знаний, добытых сметливым учеником старого волшебника? Да конечно нет, знания есть знания. Но вот на тему того, как они оказались в распоряжении Альва, наверняка целую плешь проест и обязательно пройдётся по вопросам благочестия медведей. А не якшаются ли они сами с нечистой силой? А не получили ли они много больше, чем открывают? А нет ли у них воистину тёмных знаний, которые лучше вовсе не иметь никому под Оком Одина? Чтоб догадаться о подобном, пророком быть не надо. Причём самое обидное, что оные знания у Гринольва действительно были, он их тоже не сжёг, как и его ученик. Никогда не знаешь, что может пригодиться. Альвгейр вообще как-то раз в разговоре сказал, что лучший способ научиться драться с демонами – это драться с демонами. А делать это лучше всего в контролируемых условиях: вызвал нужного, убил его, отдохнул, разобрал схватку, вызвал следующего и нарезал на ломтики во славу Асгарда. Наставник не был уверен, что асгардцы одобрят подобное, хотя Локи точно должна понравиться шутка про демонов, которые боятся смертных. Но страх – хороший мотиватор уничтожить то, что его вызывает, и это уже не очень хорошо. Да и сами нечистые создания могут даже при таком раскладе поразить своих убийц какой-нибудь скверной, про которую опять же найдётся кому спросить.

Взвесив все за и против, Гринольв принял решение всё же не дёргаться. С Фроди, конечно, можно было тихо уладить вопросы наедине, что-нибудь ему предложив, к примеру, то же уменьшение выкупа с пленных, но пока что Касатка не знал, в чём дело, а потому не мог составить план. А что вопросы будет задавать неприятные, так они всё равно всплывут, и лучше разобраться с любопытными, пока они действуют экспромтом. Так что в итоге старый вирдман в назначенный день, о котором уговорился Бруни, пришёл на капище у корней огромного ясеня, встал рядом с идолом Одина и громко произнёс: