Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

Глава 10

– А ты делаешь большие успехи, Сань, – сказал, ехидно хихикнув, Виктор Сергеевич, когда мы с ним уезжали от Курляндского. – Он уже на второй день знакомства начал сомневаться, что ты тупой.

– Ага, крутое достижение, – хмыкнул я. – Я сам уже начал сомневаться.

– Да не бери ты это всё близко к сердцу, ну такой он человек, – попытался меня успокоить дядя Витя. – Уж я насколько когда-то к этому привык и то по нервам режет, но ничего с ним не поделаешь, проще научиться не обращать внимания. Он же не озвучивает своё мнение на каждом углу.

– Угу, и на том спасибо, – буркнул я, нащупав в бумажном пакете банки с мазью. – Только это меня успокаивает, что все эти унижения пережиты не зря, есть результат.

– Ну вот, начинаешь понимать, – снова хихикнул дядя Витя. – Значит не такой уж ты тупой.

– И вы туда же! – не удержался я, а он заржал, как конь. Я посмотрел на него, подумал и присоединился.

В лечебницу я сегодня решил не ехать. Спать хотелось уже жуть как, а мазь я в понедельник вполне успешно раздам, просто приеду чуть пораньше. Как раз успею продумать и начерчу бланки для заполнения отчёта по использованию новой мази на практике.

Дома меня никто не спрашивал, где я был, я же предупредил вчера. До обеда оставалось два с половиной часа и их я хотел бессовестно проспать. Только впереди меня ждал неприятный сюрприз. Во-первых, дверь в мою комнату почему-то оказалась не закрыта. Но, это далеко не самое страшное, я даже ненапрягся сначала по этому поводу. Возможно я сам не закрыл, когда уходил в пятницу утром или кто-то из семьи или прислуги. А вот дальше было гораздо интереснее. Моё любимое кресло на колёсиках было разодрано вдрызг. Ну как же так? Почему именно я попал под раздачу?

Виновник происшествия с важным видом и чувством выполненного долга вышел из-за стола, держа хвост трубой. Он похоже не подозревал даже, что его ожидает за совершённый подвиг.

– Ах ты ж рыжий засранец! – воскликнул я и уверенным шагом направился навстречу разбойнику.

В самый интересный момент, когда мне до него осталось сделать не больше двух шагов, маленький негодяй сообразил, что здесь что-то не так и резко изменил траекторию и скорость движения, шустро юркнув обратно под стол.

– Ты что думаешь, спрятался от меня? – сказал я, обходя стол. – Я тебя всё равно достану!

Беготня вокруг стола и по комнате продолжалась минуты две, пока мне всё-таки не удалось изловить рыжего хулигана. Я уже собирался задать ему трёпку, но сначала поднял на уровень своего лица, чтобы посмотреть в рыжие бесстыжие глаза. Вы же помните глаза рыжего кота из всем известного мультика про огра? Так вот там они были менее жалобными.

– Редиска ты рыжая! – только и нашёл я в себе сил сказать, а котейка видимо нутром почувствовал изменения в моём настроении и начал громко мурчать. – Хрен с тобой, живи, другое кресло куплю.

С этими словами я поставил Котангенса на пол и пошёл снимать с себя надоевшие за сутки костюм и рубашку, чтобы поспать по-человечески. На кота я уже не обращал внимания, думал, что он ушёл. Когда с невероятным блаженством свалился в родную кроватку и накрылся одеялом – кот пришёл, сел мне на грудь, начал мурчать, как старый холодильник, и делать мне массаж передними лапами. Так я и заснул, теребя бело-рыжую шерсть маленького подлизы.

– Саш, мне очень нужна твоя помощь, – сказала Катя, когда мы уже пили чай после сытного обеда. Лицо у неё было максимально серьёзным, меня это немного взволновало.

– Кать, конечно, какие вопросы, – пожал я плечами. – Для тебя всё что угодно, хоть пешком на Марс за полминуты.

– Ну, так далеко ходить не надо, – натянуто улыбнулась она. Моя тревога нарастала.

– Может ты скажешь уже в чём дело? – не удержался я.

– Не здесь, – тихо ответила она, хотя мы в столовой остались одни.

Мама и папа только что встали из-за стола и ушли, Настюхи в пределах видимости тоже не было, только Котангенс сидел рядом со мной и преданно смотрел в глаза. Возможно понял свою ошибку и оценил мою сдержанность. Или запах печёночного паштета. что остался в тарелке на столе не давал ему покинуть ответственный пост и надежда отведать его не покидала рыжего.

– Кать, ты меня пугаешь! – честно признался я. – Что случилось?

– Допивай чай, одевайся потеплее и выходи в парк к протоке, жду тебя там, – сказала она, быстро встала из-за стола и упорхнула.

Капец какой-то! Не было печали, ведь так хорошо начинались выходные! Передо мной падали на колени, целовали руки. Тьфу ты, да чтоб я ещё раз! Ну спокойно всё было, без напряга, а тут начинается. Нет, я не жалуюсь, сестре помогу в любой проблеме, просто зачем сейчас вся эта загадочность?

Я быстро допил чай, проглотил остаток эклера и пошёл в прихожую. Кати там уже не было, она всегда очень шустро одевается. Надел тёплое пальто, шарф намотал, шляпу с мехом и вышел во двор. Погода чудесная, ярко светило солнышко, ветра почти нет, небольшой минус, в районе двух, снег липкий, можно делать с ним всё, что душе угодно, хоть ракету лепи и на Марс за полминуты. Да что меня туда всё тянет-то, словно я стою на краю Земли?

Катю нашёл в парке, как она и говорила, возле протоки. Она вполне беззаботно кормила уточек. Я подошёл к ней, встал рядом и оглянулся, чтобы точно знать, что мы тут одни.

– Ну, теперь рассказывай, – сказал я в полной уверенности, что теперь-то она не отвертится.

– Нам задание дали сделать фотосессию со снеговиком для новогодней стенгазеты, ты мне поможешь?

– Блин, Кать! – воскликнул я, уже держась к этому моменту за сердце. – Ну на хрен так пугать, а? Я уже думал, что надо идти убивать кого-нибудь!

– А вдруг ты не пошёл бы, узнав, о чём прошу? – хихикнула она, довольная произведённым эффектом. – Ты же занят постоянно, даже если дома, то тебя всё равно не видно. Вот я и решила действовать наверняка, возможные трудности и проблемы тебя притягивают магнитом.

– Кать, ты для меня самый сильный магнит, так что можешь просить меня, когда угодно и о чём угодно, только не пугай больше так, договорились?

– Договорились, – неохотно кивнула она. – Так ты мне поможешь?

Она бросила в воду остатки корма для уток и повернулась ко мне. У неё был такой жалобный взгляд, что даже Котангенс отдыхает.

– Кать, ну конечно помогу, о чём речь, – рассмеялся я, а она убрала с лица кислое выражение и присоединилась. – Кого будем лепить, лешего?

– Интересный вариант, но я хотела сидящего львёнка из мультфильма, помнишь такого?

Единственное, что у меня возникло в голове – это мультфильм про львёнка и черепаху из детства, здесь я мультфильмы не смотрел. Или может это он и есть? Не, маловероятно, чтобы в другом мире был тот же мультик.

– Хоть убей не помню, Кать, – покачал я головой. – Может сможешь найти в сети картинку?

– Сейчас, – сестрёнка достала из кармана телефон и принялась искать.

Через минуту мне было продемонстрировано изображение будущей снежной скульптуры, а я чуть не поседел. Это был тот самый, ну как такое возможно? А вот так.

– Во, такого я помню! – я сделал вид, что меня осенило и довольно улыбался. – Приступаем.

Мы на пару принялись катать снежные комья и сваливать их в кучу. Чтобы сделать достаточный запас, петляли между деревьями минут пятнадцать, потом уже начали формировать фигуру и, как Микеланджело, отсекали всё лишнее. У Кати с собой оказался набор садовых лопаток, с помощью которых она доводила статую до ума, практически идеально воспроизводя все формы. Сестрёнка у меня талантливая, ей бы в художественный идти надо было, а не в медицинский, но она предпочла идти по стопам родителей. Через час львёнок с меня ростом был готов, а сестрёнка готова к фотосессии. Ну почти готова.

– Подожди секунду, – сказала она, сняла шапку, сунула её мне за пазуху, а из сумочки достала расчёску и начала поправлять волосы. – Всё. я готова.

После фотосессии, которая заканчивалась в предзакатных розовых солнечных лучах, мы пришли домой и уселись перед камином, где Настя накрыла для нас столик для чаепития. После долгой активной прогулки крепкий горячий чай со сладостями был очень кстати.

И немного некстати был звонок из типографии, хотя я давно его ждал. Надо забрать третью партию методичек и отдать наконец на переиздание саму уникальную книгу по энергосберегающей технике лечения. Неплохо было бы сразу размножить учебник по медитации и бытовой магии. Все три труда, которые мне выдал когда-то дядя Витя стоили того, чтобы их увековечили и продублировали. Даже в городской библиотеке Санкт-Петербурга и Ярославля я не смог их найти, а они просто обязаны быть в каждой. Такой тираж я за свой счёт делать не собираюсь, но хотя бы с десяток экземпляров иметь хотелось бы.

В типографию я отправился, естественно, с заходом в пекарню, где мне снарядили корзиночку с новыми сортами пирожных. Таких я в других лавках не встречал, корзинка в этот раз получилась ещё наряднее и аппетитнее, чем те, что я приносил в типографию раньше.

Прасковья пообещала распечатать запрошенные мной тридцать экземпляров книги в течение недели. Очень неплохо. Пока будет время почитать пособие по медитативным техникам. Больше, чем уверен, что есть ещё много тонкостей, которые повысят результативность, возможно в разы.

Вышел из типографии около шести вечера и решил всё-таки сам позвонить Поджарскому, ну а сколько он ещё будет молчать в тряпочку? Мне всё это не срочно, но любопытство само себя не удовлетворит.

– Хех, не выдержал? – ехидно спросил Альберт Бенедиктович. – Ну приезжай тогда. Прямо сейчас сможешь?

– Да, – ответил я и посмотрел на часы, прикинув расстояние и время прибытия. – Минут через двадцать буду.

– Идёт, успею самовар растопить, – сказал артефактор и положил трубку.

Что это сегодня с ним произошло? Может вместо компота выпил игристого? Никакого рыка, выпендрёжа, обзывательств. Разговаривал, как нормальный гостеприимный человек, самовар даже ради меня вскипятить собрался. О нет, третий раз подряд чаепитие с пирожными! Так мне придётся новый костюм покупать, на размер больше или даже на два. А что мне сейчас остаётся делать? Раз человек делает такой шаг, то придётся снова заниматься чревоугодием.

Замаскированная под обычную бронированная дверь начала открываться буквально через несколько секунд после того, как я постучал. Уже второй раз так, видать у него реально подгорает от неразделённых эмоций. Я ожидал, что мы будем спускаться в мастерскую, но мы сразу пошли в столовую. На столе пыхтел самовар, заварник в лучших традициях накрыт тряпичной куклой в виде былинной русской красавицы. На столе стояло огромное блюдо с разнообразной выпечкой и две чайных пары. А прямо посередине скромно приютилась та самая мыльница из чёрного дерева.

– Присаживайся, угощайся, – добродушно и гостеприимно сказал Поджарский, подтверждая реальность сказанного широким жестом.

Я сел за стол напротив него, налил себе чая, выбрал ватрушку с земляникой, а сам никак не мог отвести взгляд от блокирующего магию футляра.

– Ох и задал мне задачку твой амулет, Саша, – сказал наконец Поджарский. – Столько времени и усилий я не тратил ещё ни на один артефакт в своей жизни! А ведь у меня ещё и заказы висят! Некоторые пришлось подвинуть с согласия заказчиков.

– Так вам удалось-таки с ним разобраться? – спросил я, изображая удовольствие от ватрушки. Она реально была очень вкусной, просто уже не лезла. Я теперь долго не захочу есть сладости с чаем и кофе.

– Обижаешь, Саш, конечно разобрался! – победно хихикнул он. – Проблема оказалась в том, что в нём покопался какой-то криворукий засранец и мне пришлось выяснять, что там не так и исправить эти изменения. Пользоваться амулетом до моего вмешательства было реально опасно, уж не знаю, как там с ним справился твой Боткин и его при этом не расплющило. Видимо для его относительно безопасного использования была создана отдельная секретная инструкция, а если следовать рекомендациям изначальной, по которой использовал его ты, то и эффект, который ты на себе испытал получился вполне закономерным.

– То есть меня всё-таки хотели убрать с его помощью? – уточнил я. – И никаких благих намерений не было изначально?

– Скорее всего так, – кивнул старик, превратившийся сегодня в доброго дедушку. – Только вот никак в толк взять не могу, кому ты так сильно мешал? Баженову? Бред какой-то. Боткину? Тем более не поверю.

– Теперь уже вряд ли получится найти корень зла, – хмыкнул я. – Если сразу не получилось, то теперь вообще концов не найдёшь.

– Сань, а с другой стороны, оно надо? – спросил он. – Ну что это теперь изменит? Главное, что у тебя всё в порядке, планам злоумышленников не суждено было сбыться, зато у тебя есть очень сильный и могущественный амулет, который тебе теперь реально очень поможет в жизни. Тебе с ним очень повезло. А теперь и мне тоже.

Поджарский отодвинул в сторону воротник и потянул за золотую цепочку, демонстрируя мне золотой амулет, как две капли воды похожий на тот, что я ему принёс. Стоп, а может это он и есть? Я потянулся к чёрному футляру. Старик увидел изменения в моём лице и заливисто заржал.

– Ну открой, посмотри, – давясь смехом с трудом произнёс он. – Фома неверующий!

Я не удержался и открыл футляр. Медальон лежал на месте, всё такой же красивый, притягательный и внушающий страх одновременно. Я некоторое время любовался переливами света в драгоценных камнях, потом нашёл в себе силы, чтобы закрыть футляр. Вешать его на шею прямо сейчас я всё равно не буду, хоть старик и пытается убедить, что теперь он не опасен. Бережёного Бог бережёт.

– Всё равно боишься его? – улыбнулся Поджарский. Да что такое с ним происходит? Сейчас должен был жёстко подколоть за трусость, а он умилённо улыбается. Может влюбился на старости лет? А что, бывает. – Можешь надеть прямо сейчас, ничего с тобой не произойдёт. Пагубный фон я убрал полностью. В неактивированном состоянии это просто дорогая красивая побрякушка. его даже не обязательно уже хранить в этом футляре. Я его тебе оставляю эту чудо-коробочку больше на память, чем по необходимости. А ещё я подготовил тебе подробную инструкцию. Листовкой, даже большой, здесь не обойдёшься.

Альберт Венедиктович протянул мне пухлую брошюру листов на пятьдесят, не меньше. Вот это я понимаю, обстоятельный подход. Да тут написание самой инструкции несколько дней может занять. Единственный вариант – он мог диктовать какому-нибудь помощнику. Или молодой очаровательной помощнице? Которая за эти пару недель изменила его до неузнаваемости, нормальным человеком стал.

– Да уж, – покачал я головой, пролистывая испещрённые текстом и схемами страницы. – Да тут на неделю изучения, не меньше.

– А ты куда-то торопишься? – хмыкнул он. – Можно осваивать постепенно. Выбери для себя интересующую тему. Я бы на твоём месте начал с усиления ядра и протоков. Это, пожалуй, самое актуальное. Боевые свойства тебе в ближайшее время точно не понадобятся, я надеюсь, их можно отложить на потом. Защитные? Да, очень интересные и полезные вещи, но у тебя есть медальон, так что тоже можно подвинуть на попозже. Ну и самое главное – усиление способностей в конкретный определённый момент или фоновые. Это я рекомендую поставить в очередь на второе место, пригодиться может гораздо раньше.

– Вы правы по всем пунктам, – сказал я, снова открывая футляр и рассматривая изящные узоры и мерцание камней. – А вы сейчас можете мне показать, как настроить на усиление ядра? Я конечно сам потом с инструкцией ознакомлюсь, просто сгораю от любопытства.

– Думаешь я всё наизусть запомнил? – хихикнул Поджарский и достал из ящика в буфете ещё один идентичный экземпляр инструкции. – Сейчас посмотрю.

Он отлистал сразу до середины брошюры, потом повернул ещё несколько страниц и наконец отыскал то, что нужно. Буквально через минуту он достал из футляра мой амулет, особым образом коснулся последовательно трёх мелких кристаллов, потом большого и протянул амулет мне. Перед глазами сразу нарисовался протягивающий мне его Баженов. Я поборол свой страх и взял амулет в руку, всё не решаясь надеть его на шею.

Так, Саня, не дрейфь! Альберт Венедиктович сказал ведь, что это не опасно. У самого вон на шее такой же висит, и он в полном порядке и абсолютно спокоен. Значит и мне нечего бояться. Глубокий вдох, плавный выдох. Жаль, что это нельзя сделать впервые у нас в клинике под наблюдением консилиума лекарей, знахарей и целителей всех возможных специальностей, старик с интересом смотрит на меня и ждёт.

Я уверенным жестом надеваю амулет на шею и убираю под рубашку. Абсолютно ничего не происходит, словно я и правда надел простое украшение.

– Ну вот, а ты боялся! – махнул на меня рукой Поджарский. – Я же говорю, исправил все дефекты, он для тебя опасности не представляет. Единственное что я бы посоветовал, с боевыми навыками пока поосторожнее и с максимальной мощностью усиления, для этого самому надо быть достаточно сильным, а этого нет ни у тебя, ни у меня.

– Да это я уже догадался, – кивнул я, как вдруг ощутил резкую слабость.

Из меня словно жизненные соки начали стремительно уходить, начали покалывать и неметь руки и ноги. Поджарский вскочил с места, выпучил на меня глаза и схватился руками за голову. Неужели он что-то перепутал в настройках?

Глава 11

Я сидел на стуле и не мог пошевелиться. Покалывание и онемение в руках и ногах сменилось ощущением прилива тепла, которое быстро распространялось по пальцам и поднималось выше, потом по телу и направлялось в сторону сердца.

Дикая паника, которая охватила меня в первые мгновения, начала отступать. Я чувствовал, как тело наливается магической энергией, которая бурным потоком течёт от периферии к центру, туго заполняя начавшее пульсировать от такого прилива ядро. Оно уже было заполнено энергией под завязку.

Несмотря на заполненные сосуды и ядро, энергия продолжала поступать, заставляя их растягиваться и увеличивать объём. Когда переполненное ядро буквально начало светиться, поток начал иссякать, пока полностью не успокоился.

– Ну что, мальчик, – ехидно поинтересовался Поджарский, глядя на меня глазами безумного учёного, наблюдающего за результатами удачного эксперимента. Он обошёл вокруг стола и стоял рядом со мной. – Испугался? В штанишки наделал?

– Ну и шуточки у вас, – только и смог я пробормотать, приходя в себя. – Нельзя было предупредить, как это происходит?

– Хотел со стороны посмотреть, – хихикнул он. – Но тебе так делать самостоятельно не советую. Я сейчас включил процедуру прокачки ядра и сосудов на среднюю мощность. Тебе рекомендую начать с минимальной, потом уже сам подберёшь. И делай это не чаще одного раза в день, а то тяжело будет отходить. Это как перетренировка в спортзале, лучше не надо.

– Мне кажется, что ядро стало более вместительным, – сказал я, всматриваясь внутренним взором в произошедшие во мне изменения.

– И проводящие энергию сосуды должны немного расшириться, присмотрись внимательнее.

– Да, вроде есть такое, – кивнул я, снимая амулет и протягивая артефактору. – Выключите пока эту штуку. Я потом разберусь в управлении и буду сам включать.

Альберт Венедиктович взял в руки амулет, немного полюбовался, потом коснулся кристаллов и сияние внутри них уменьшилось. Он протянул мне его обратно, а я всё не решался протянуть руку вперёд. Всплыли воспоминания и мои и бывшего хозяина этого тела, который ощутил на себе всю прелесть пагубного воздействия этой коварной штуковины.

– Ты мне не доверяешь что ли? – удивлённо вскинул брови Поджарский.

– Есть на то причины, – буркнул я, протянул руку и забрал амулет.

Только вместо того, чтобы надеть обратно на шею, положил в чёрный футляр и торопливо закрыл крышку. Поджарский вздохнул, покачал головой и вернулся на своё место.

– Можешь забирать свою побрякушку, – сказал он, потеряв интерес к моей персоне. – И можешь идти. Инструкцию не забудь.

– Спасибо вам огромное! – сказал я, поднимаясь со стула.

Поджарский, даже не переводя на меня взгляд, показал пальцем на обращённую ко мне щеку. Я удивлённо выпучил глаза. Пожилой учёный просит поцеловать его в щёку? Это что за бред?

Альберт Венедиктович повернулся и посмотрел мне в глаза. В его глазах плясали тысяча чертей, но не было и тени улыбки. Ещё несколько секунд ему удавалось сохранять серьёзную физиономию, потом он фыркнул и заржал в голосину.

– Хорошо, что ты этого не сделал! – сказал он сквозь смех, переходящий в гомерический хохот. – Я бы тогда умер со смеху! Иди уже, хватит на меня так смотреть!

Я покачал головой, но не стал ничего ему отвечать, а молча положил футляр с амулетом в карман сюртука и направился на выход.

После ужина я снова проигнорировал вечернее чаепитие, к чему домашние уже начали привыкать, и сразу отправился к себе в комнату, чтобы приступить наконец к изучению фармакологии. Котангенс решил составить мне компанию и важной походкой шёл рядом со мной, распушив хвост. Всем своим видом показывал, что взрослые мальчики идут заниматься взрослыми делами. Когда я уселся за стол, он некоторое время разочарованно смотрел на меня, потом развернулся и улёгся на мою кровать, занявшись очень важной вылизывательной процедурой. Вот и умничка, каждый должен заниматься своим важным делом.

В этот раз при изучении материала я решил действовать немного по-другому. Находил тот препарат, который меня интересовал, потом уже искал его замену в книге Курляндского. Так оказалось гораздо практичнее, за час работы я подобрал несколько самых часто применяемых мазей и микстур, которые больше всех нуждались в замене. Все соответствующие заметки внёс в отдельную тетрадь, чтобы потом и дальше работать с предметом системно.

Дальше пошёл по темам. Не сильно удивился, что нигде не нашёл препаратов для внутривенного капельного введения. Это, пожалуй, самый большой недочёт в системе здравоохранения. Если этими средствами снабдить для начала скорую помощь, где нет лекарей, способных мгновенно остановить кровотечение и залечить раны и переломы, уже будет существенный вклад в оказание первичной медицинской помощи в Российской империи.

Но ведь мало того, что надо создать растворы, разработать способы их стерилизации и хранения в таре, из которой можно будет сразу капать, нужны ещё и стерильные капельные системы. Куда с этим плясать, не имею ни малейшего понятия. Надо искать производителя, который может справиться с таким техническим заданием. А сначала надо хорошо расписать и оформить это техническое задание. Если я сам не знаю, в какую сторону с этим вопросом податься, значит надо найти того, кто знает. В ближайшей досягаемости находился отец. С него и начну, кто как не он должен первым узнать о моей идее.

Отец сидел за столом и корпел над каким-то отчётом. Когда я вошёл в кабинет, отодвинул бумаги и заинтересованно посмотрел на меня. Знает же, что я не о погоде на ночь глядя поговорить пришёл. Осталось только придумать, с чего начать, не скажу же я ему, что в моём мире внутривенные вливания – это фундамент стационарного лечения и оказания первичной медицинской помощи на догоспитальном этапе. Надо как-то выкручиваться, словно я сам до этого дошёл.

– Пап, мне нужна твоя помощь, – сказал я, усаживаясь в кресло напротив него.

– Слушаю тебя, сын.

– Хотел начать с вопроса, – несколько замялся я, подбирая правильные слова, чтобы мысль была похожа на мою идею. – При некоторых заболеваниях и травмах было бы уместно вводить препараты или кровезамещающие жидкости внутривенно. Причём иногда это требуется в большом объёме. У меня до сих пор перед глазами стоит, точнее лежит Виктор Сергеевич в огромной луже собственной крови. Когда приехала скорая помощь, они могли бы ввести ему непосредственно в сосудистое русло какое-то количество специальной жидкости, чтобы выровнять артериальное давление. У них ничего подобного нет.

– Этого нигде нет, не поверишь, – хмыкнул отец. – Раньше когда-то была такая практика, но в связи с быстрым развитием искусства лекарей многие вещи просто забылись.

– То есть это было раньше? – удивился я. – Неужели сейчас это никому не нужно? Вот не поверю.

– Может где-то и нужно, но производство давно прекращено из-за нерентабельности.

– Я сейчас просто в шоке, – сказал я и в моих словах была чистая правда. – Неужели все вещи должны быть основаны только на рентабельности? Это же бесчеловечно!

– Мир не идеален, Саш, – грустно улыбнулся отец. – У любой красивой обложки есть грязная изнанка, вызывающая страх и отвращение. Это суть бытия.

– Ну всё настроить на нужный лад невозможно, – сказал я и развёл руками. – А вот вопросом возрождения внутривенных вливаний я и хочу как раз заняться.

– Изготовление растворов вполне сможет потянуть любая из фармацевтических мануфактур, – задумчиво произнёс отец, потирая подбородок. – А вот системы для вливаний будет сделать намного сложнее. В современных книгах и учебниках даже упоминаний нет, как оно работало. Вроде и не сложно, но надо учитывать кучу нюансов.

– Разработку этого задания я могу взять на себя, ты мне только подскажи, если это возможно, к кому я могу обратиться по поводу растворов и изготовления капельных систем.

– Дай мне день-два, я постараюсь решить твой вопрос.

– Ты уж извини, что напрягаю, мог бы и сам покататься и поспрашивать, просто если у тебя есть знакомые, то это сильно упростит задачу.

– Кого ты напрягаешь, Саш? – спросил отец и укоризненно посмотрел на меня. – Ты же большое дело задумал. Я иногда даже не верю, что ты мой сын, словно какой-то святой спустился с небес и вселился в тебя.

– Ну ладно тебе, не преувеличивай! – смутился я и то же время немного напрягся. В чем-то он ведь прав, я не совсем его сын, только генетически. – Просто чем дальше я углубляюсь в медицину для бедных, тем больше нахожу сюрпризов, о которых раньше даже понятия не имел.

– Ну скорая помощь не только для бедных, – возразил отец. – Расширить их функционал и эффективность не мечтал только тот лекарь, которому его работа не интересна. Но так уж сложилось, хотя никакой логики я в этом не вижу. Да, в большинстве случаев в этом нет никакой необходимости, лекари справятся, но иногда бывает, что без вливаний не обойтись.

– Ну это да, – кивнул я. – Взять тот же случай с Виктором Сергеевичем, когда он истёк кровью, а приехала скорая и не в силах хоть немного увеличить объём циркулирующей крови. Если бы меня рядом не оказалось, его уже не было бы в живых. Хотя, он умер бы до приезда скорой помощи. Он выжил только за счёт того, что я остановил кровотечение, а когда сердце остановилось, запустил его снова.

– Не знал таких подробностей, – сказал отец, внимательно глядя мне в глаза. Наверно хотел понять, не придумываю ли я лишнего. – Так это получается, что ты подарил Виктору Сергеевичу новую жизнь. Он практически заново родился. Он теперь обязан тебе до конца жизни.

– О чём ты говоришь, пап? – удивился я такому умозаключению. Оно вроде как вполне логично, но на мой взгляд перебор. – Это получается, что если я спас за десять лет сто жизней, то у меня сотня готовых на всё ради меня людей? Да ну, ерунда какая-то. У нас работа такая, спасать человеческие жизни и это наш профессиональный долг. Они нам за это не должны до конца своих дней.

– Ты говоришь сейчас про пациентов, – улыбнулся отец. – Тут ты абсолютно прав. Но ты же не случайно оказался дома у Виктора Сергеевича. Ты переживал за него и следил за ним, чтобы с ним ничего не случилось. Когда понял, что что-то произошло, побежал к нему и сделал всё, что мог и даже немного больше.

– Всё равно я не считаю, что он мне пожизненно должен, – покачал я головой. Тема для меня была немного неприятной, и отец заметил это. – Я спас его, чтобы спасти, а не для обретения вечного должника.

– Ну ладно, ладно, не кипятись, – сказал отец, примирительно подняв руки. – Твоё мнение по этому поводу мне очень нравится. Честно. Я тебе всё это сейчас говорил не для того, чтобы ты востребовал с него долг, это всё просто философия. Но, попомни мои слова, Виктор Сергеевич думает по-другому. Он не будет это как-то явно показывать, но и не забудет никогда.

– Это его личное дело и его мнение, – пожал я плечами. – Я ему припоминать никогда не буду.

– Ладно, давай переключимся с этой темы, – сказал отец. – Куда-то не туда занесло. По поводу систем для внутривенных вливаний я попробую узнать, кто вообще способен это воспроизвести. Желательно сначала иметь на руках техническое задание, которое ты обещал сделать.

– Сделаю в ближайшее время, – кивнул я. – Возможно сегодня успею.

– Тогда жду от тебя чертежи или хотя бы рисунки, – ответил отец, подвигая к себе обратно бумаги и давая понять, что мне пора. – У меня есть на примете пара кандидатов, кто мог бы за это взяться, но гарантий пока дать не могу.

– Прекрасно тебя понимаю, – улыбнулся я и отправился обратно к себе в комнату.

Вот вроде бы совсем простое задание, расписать устройство обычной капельницы, да? Так-то оно так, но ведь надо ещё знать материалы, доступные в этом мире, они могут отличаться и названиями, и физико-химическими свойствами.

Но, и здесь есть выход, я просто опишу требования к этим материалам, а там уже они пусть думают. Когда проект будет готов, пойду на поклон к Обухову, предоставлю обоснование необходимости подобных нововведений, которые как оказалось не такие уж и новые, просто хорошо забыты. Очень надеюсь, на одобрение и выделение средств на массовое производство.

Я такими темпами в кабинете у главного лекаря Санкт-Петербурга скоро палатку ставить буду, чтобы там с ночёвкой оставаться. Планов в голове до хрена, осталось только реализовать. Даже не знаю, с чего начать лучше. Значит буду вести все эти проекты параллельно. Надо завести какой-нибудь деловой блокнот, который всегда будет с собой в моём модном кожаном портфеле и вносить туда текущие изменения по каждой из задач. Вспомнил про чёрный блокнот, в котором хранился серебряный аналог золотого амулета. Такой смотрелся бы очень солидно. Надо обратиться в переплётную мастерскую и поинтересоваться, что они могут мне предложить в этом духе. Или не выпендриваться и сходить в торговый центр побогаче, например, на Большой Конюшенной, там хватает элитных магазинов.

Когда я закончил рисовать схемы и расписывать свойства материалов входящих в систему компонентов, часы показывали полночь. Отец скорее всего уже пошёл спать. Я уже собрался идти и проверить, но потом махнул рукой, смысла ноль, не ночью же он будет искать способы реализации моей задумки. Вот и я пойду на боковую, хорош на сегодня, и так очень насыщенная суббота получилась, покруче любого будня. Завтра буду отдыхать и продолжать ковыряться с фармакологией. Хоть в воскресенье надо заставить себя расслабиться, а то сил на рабочую неделю не хватит.