Текст книги ""Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Алексей Вязовский

Я подозвал одного из стоявших в коридоре полицейстких и попросил проводить парня до выхода, чтобы ему ещё не добавили и не пришлось начинать сначала. Дальше пошли губы, брови, носы. У хромоножки оказалась сломанной пятая плюсневая кость в стопе с небольшим смещением, которое я без особого труда восстановил после Катиной анестезии. Перелом кости толщиной чуть больше сантиметра мне удалось срастить полностью, не прерывая процесса. Это вам не большеберцовая. Ещё двое прихрамывавших обошлись лёгким испугом, синяками и растяжением связок, которое оказалось несложно устранить. Практически не напрягаясь. В итоге меньше, чем за час, я подлатал всю гоп компанию. Из больницы их выводили по одному для исключения повторных поединков. Полицейский провожал буянов до самой калитки, где их ждало такси. Некоторых приняли в заботливые руки родители, ожидавшие нетрезвых чад в вестибюле возле регистратуры.

– А что за праздник вообще сегодня, кто-нибудь в курсе? – спросил я, когда дверь за последним парнем закрылась. – Для выпускного вечера не время вроде совсем. Свадьба что ли?

– Так они же говорили, день рождения был у одного из них, – недовольно проворчал Илюха, осматривая опухшее ухо в зеркале. – Они там без родителей веселились и не рассчитали со спиртным. Уроды мелкие.

– Ну не такие уж и мелкие, – буркнула Катя. – На пару-тройку лет моложе вас всего лишь.

– Ты кого-то из них знаешь? – поинтересовался я. – Откуда такая осведомлённость?

– Там был один старшекурсник из моего института. Хорошо, что он меня не узнал, не до того ему было.

– Это который? – заинтересовался Илья.

– Которому тут в коридоре неплохо навешали, и Саша его первым пригласил. Но он себя и трезвый достаточно вызывающе ведёт, так что поделом ему досталось, давно пора. Может хоть на время подостынет.

– Не думаю, – хмыкнул я. – Таких людей это не всегда останавливает. Завтра протрезвеет и не вспомнит даже за что ему рожу начистили. А на лице даже шрамов практически не осталось, нет напоминалки, чтобы научиться держать язык за зубами.

Не успели мы хоть как-то расслабиться, как в дверь постучали. Пожилой мужчина в солидном костюме, левая рука только не в рукаве пиджака и рубашки, а под ними. Диагноз почти готов, но могут быть нюансы, сначала послушаем его увлекательную историю.

– Здравствуйте, – первым отреагировал я на нового пациента и сразу указал ему на манипуляционный стол. – Проходите, располагайтесь, рассказывайте.

– Да что рассказывать, – махнул он здоровой рукой. – Полез на шкаф за котом, встал на табуретку, а у неё ножка подломилась. Вот и полетел вниз, как лебедь подбитый, хотел этой рукой упереться, чтобы лицом в пол не прилететь. Теперь болит всё, двигать не могу.

Понятно. Почти. Скорее всего не только вывих плеча, о котором я сначала подумал, а ещё и перелом шейки плечевой кости, лучевой кости в типичном месте, что бывает при падении с упором на руку. Сканировать переломы я пока не научился, так что припашем к процессу Виктора Сергеевича, который опять сидит хихикает с книгой в руках. По результатам обследования мои предположения оказались верны на сто процентов.

– Кать, а ты сможешь руку полностью отключить? – спросил я, планируя последовательность манипуляций с покалеченной при спасении котика конечностью.

– Этому нас не учили, – пожала сестрёнка плечами. – Я не умею.

– Тогда самое время научиться, – улыбнулся я. – Уверен, что ты справишься. Ты же можешь действовать направленно, в глубину?

– Ну можно попробовать, ты только скажи конкретно, что нужно сделать, а я попытаюсь.

Я показал ей направление воздействия, если положить руку ладонью над ключицей. Именно там находится плечевое сплетение, которое иннервирует всю конечность. Если она заставит его онеметь, то я спокойно могу заниматься всеми проблемами в руке. В частности, вывих плеча, чтобы дополнительно не травмировать связки. Обычно ммы погружали пациента в кратковременный наркоз. Это гораздо гуманнее, чем вправлять под местной анестезией. И не больно, и повреждений меньше, когда мышцы полностью расслаблены.

Катя немного попыхтела, пытаясь выполнить моё задание, но в итоге у неё всё получилось, рука полностью онемела и расслабилась. Теперь мой черёд попотеть, это вам не плюсневая кость.

Глава 7

Всю ночь мы пахали, как рабы на галерах. Поток пациентов не иссякал до самого утра. Естественно с некоторыми сложными случаями я уже не справлялся. К работе подключился не только Юдин, но и Виктор Сергеевич, на всех хватило. Катя успевала восстанавливаться, а я уже не успевал. За эту ночь я многие «заусенцы» счистил и дар раскрылся очень даже неплохо, но, как всегда, хочется лучшего. Но, я теперь это твёрдо знаю, ни серебряный, ни тем более золотой амулет я для ускорения развития использовать не буду. Всего можно достичь упорным трудом и не надо торопиться таким дорогим для себя способом. Один раз Саша Склифосовский уже поторопился, достаточно. На худой конец хирургию ещё никто не отменял и пациенты, которым я сначала зашивал раны, а потом заживлял, остались довольны. Так что работаем, ребята!

Что смена закончилась, я понял, когда в манипуляционную зашли родители. Мама посмотрела на меня, побледнела, потом взяла за руку и потащила прочь из кабинета.

– Саша, ну ты совсем сдурел? – гневно, но с комом в горле высказала она, ведя меня за собой, как маленького, за ручку. А у меня даже сил не было свою руку от неё освободить. Да, если честно, и желания тоже не было. – Ты себя в зеркале вообще видел? На тебе же лица нет, зачем себя так изводить?

– Ну не ругайся мам, это было отличное дежурство, я столько всего успел сделать, – бормотал я ей в ответ, улыбаясь, как идиот.

– Отличное дежурство у него, видите ли, – продолжала злиться мама, но в голосе чувствовалось тепло и гордость. – Сейчас идём ко мне в кабинет, быстренько перекуси, там Настенька для тебя приготовила жульен и твой любимый яблочный штрудель, потом я проведу тебе восстановительный сеанс и поспишь немного.

– Не, ну какое поспишь? – вяло возмутился я. – Через неделю заседание коллегии и я должен быть в идеальной форме. Так что я позавтракаю и в манипуляционную.

– Ладно, хорошо, – удивительно легко согласилась мама, изменившись в голосе. Что-то задумала не иначе. Мы как раз зашли в её кабинет, где на столике стояли в ожидании меня обещанные вкусняшки. – Завтракай, потом сеанс, потом пойдёшь дальше гробить себя, кто я такая, чтобы тебе помешать?

Содержимое тарелок вошло в меня на удивление быстро, ароматный травяной чай идеально сочетался с ещё тёплым штруделем, который явно испекли совсем недавно. Когда на желудке потяжелело, на душе стало легче и улучшилась ясность ума. Мама права, надо бы отдохнуть, но моя цель не давала покоя.

– Ложись на кушетку, – спокойно скомандовала мама с самым спокойным беспристрастным лицом. – Заряжу твои батарейки и иди.

Против такого предложения я не смог устоять, всё должно получиться так, как я запланировал. Осталось нанести на картину пару мазков и готово. Я лёг на кушетку, расслабился и закрыл глаза. На виски легли нежные мамины пальцы, и я стремительно унёсся в облака.

Когда я открыл глаза, в кабинете никого не было. Из-за пасмурной погоды сложно было понять, который сейчас час. Мне показалось, что прошло совсем немного. Повернув голову, взглянул на часы на стене напротив. Уже второй час дня! Я вскочил с кушетки, словно меня выбросило катапультой. Я проспал полдня! Зато чувствовал себя максимально бодрым и полным сил. Наверно всё-таки не зря мама сделала так, чтобы я уснул крепким сном. Обязательно поблагодарю при встрече за её настойчивость и вероломное желание помочь сыну. В итоге она ведь оказалась права. Впрочем, как обычно. Мамы такое умеют, на них мир держится.

Андрей не отвечал на мои сообщения со вчерашнего дня, и я уже начал по-серьёзному за него волноваться. Писал я только на тот секретный номер, на основной естественно не стал. Сегодня увидел, что сообщения прочитаны и снова никакого ответа. Беспокойства только прибавилось. А вдруг в итоге всё прочитал не он? Бегать его искать я естественно не буду. Во-первых, это бесполезно, он человек неусидчивый и его постоянно мотает из стороны в сторону. Во-вторых, это может оказаться очень опасно для меня и не факт, что этот риск будет оправдан и я смогу ему хоть чем-то в итоге помочь. Поэтому запасаемся терпением, работаем и ждём вестей.

В манипуляционную я вошёл ближе к двум часам, Виктор Сергеевич выглядел довольно бодрым, наверно тоже успел поспать после ночи, а вот Юдин пыхтел над очередным пациентом и выглядел, как выжатый лимон. От настойчивых предложений Виктора Сергеевича его подменить он также настойчиво отказывался. Кати не было, наверно мама её также где-то уложила отдыхать, как и меня. Панкратов и Юдин остались вдвоём. Точнее втроём, в углу на табуретке сидел Борис Владимирович, который давал «наркоз» тяжело раненому пациенту. Он помахал мне рукой и снова уткнулся в книгу. По-моему, ту самую, над которой до этого хихикал Виктор Сергеевич.

– Илюха, ты же сейчас рухнешь, – сказал я, похлопав обессилевшего дружбана по плечу. – Давай я здесь закончу, а ты иди поспи в ординаторской или в моём кабинете, я тебе ключи дам.

Он поднял на меня безразличный затянутый туманом взгляд и посмотрел сквозь меня куда-то вдаль.

– Да, Сань, ты прав, – пролепетал он не громче, чем шелест травы на ветру.

Он поднял руку с раны на бедре, заживлением там и не пахло. На стенках раны появились вялые грануляции и на том всё. Я отдал ему ключи от кабинета, по-дружески пнул под зад коленкой и приступил к лечению сам. Илюха еле переставляя ноги вышел из кабинета, едва прикрыв за собой дверь.

Рана была немаленькая, с неровными краями, больше, чем та, которую я не смог побороть во время испытания на заседании коллегии. Ну, посмотрим, что с тех пор изменилось. Главное, не пытаться представить себя Захарьиным и лить силу потоком. Я направлял магическую энергию тонкими пучками сначала на дно раны, активируя клетки, ответственные за регенерацию.

Наука всегда круче тупой силы. Я чувствовал, как сходятся и срастаются ткани в глубине, потом всё ближе к моей ладони. И я это не просто как-то непонятно чувствовал, а буквально видел всё ладонью. Саня, так это и есть как раз то самое сканирование! Такое уже отмечал ведь и раньше, но в меньшей степени. Так что в качестве УЗИ и рентгена теперь не надо привлекать Виктора Сергеевича, я смогу всё увидеть сам. Я же чувствовал, как нарастает костная мозоль, значит просто надо провести разведку боем, пустить тонкий пучок энергии, и я буду иметь полное представление о переломе и положении отломков, о наличии продолжающегося кровотечения, которое смогу тут же остановить.

Когда я убрал руку с бедра раненого бедолаги, на месте раны красовался аккуратный рубец. А я даже и не подумал вырубаться! Готов сделать то же самое ещё раз! Дядя Витя смотрел на меня с гордостью и довольной улыбкой.

– Похоже ты готов, Саша, – констатировал он и похлопал в ладоши. – Поздравляю!

– Не верю своим глазам, Виктор Сергеевич! – выдохнул я, снова уставившись на результаты своей работы. – И никаких швов накладывать не пришлось!

Корсаков отложил книгу и подошёл поближе, оценивая результаты моей работы. Удивлённо вскинул брови и перевёл взгляд на меня.

– Примите и мои поздравления, Александр Петрович, – он улыбнулся, а в глазах я разглядел коварную хитринку. Он сейчас не молодого Склифосовского поздравлял, а человека, который в его теле оказался и в итоге не подвёл. Я крепко пожал его протянутую руку и едва заметно подмигнул.

– Ну что, господа, продолжим? – бодро воскликнул Виктор Сергеевич, потирая руки, когда пациент покинул кабинет. Потом обратился к медсестре. – Светочка, зови следующего.

Вместе с очередным пациентом в манипуляционную вошла Катя. Корсаков был этому факту несказанно рад, пожелал всем успешного завершения трудового дня и быстро испарился под предлогом неотложных дел. Мы ударно проработали почти до шести вечера. Вместо очередного пациента вошёл отец и сказал, что мы злейшие враги своему здоровью и давно пора передать дела дежурной смене, а нам всем пора ехать домой.

Андрей на сообщения так и не отвечал, новое писать я не видел смысла, просто вздохнул и убрал телефон в карман.

Во время семейного ужина преимущественно обсуждались насущные проблемы в виде нерасколовшихся владельцев клиник, подозреваемых в использовании амулетов, способах воздействия на них, предложенных Обуховым. Этим делом Отец собрался заняться завтра с утра сам лично. Мама не стала ввязываться в новый круг, у неё хватало забот и с написанием петиций, и с систематизацией и подготовкой имеющейся информации. Как раз сегодня пришёл ответ из канцелярии его Императорского Величества Ивана Седьмого, одобряющий применение ограничительных мер и обыска всех объектов недвижимости и движимого имущества князя Баженова. Ответ был продублирован главному полицмейстеру и в губернский суд. Значит завтра начнётся веселуха.

А сегодняшний вечер я собирался посвятить спокойному изучению литературы, а ещё надо попрактиковаться в медитации. Чувствую, что делаю что-то не совсем так, но никак не пойму, что. Встречал где-то, что с помощью особых медитативных техник можно увеличить ёмкость ядра и улучшить проводимость внутренних каналов распространения магической энергии. Надо найти инструкции как это делать и попытаться воспроизвести. Именно количество запаса сейчас имеет для меня решающую роль. Техника точечного узконаправленного воздействия мне уже даётся неплохо, дальше нужна только практика, но и нельзя исключать, что любой фрагмент механизма исцеления можно и нужно улучшать, и совершенствовать.

После ужина все плавно перетекли в каминный зал, где Настя поставила большой расписной самовар, расставила блюда с разнообразной выпечкой, розетки с вареньем. Под чай разговоры сменились на более простые, житейские. Но, не только.

– Как дежурство, Саш, – спросил отец, намазывая на небольшую разрезанную булочку черничное варенье.

– Отлично! – выпалил я, словно мы ходили на классную вечеринку, а не уливались потом и чуть ли не падали от истощения. – Можно сказать, что я уже готов к испытанию. Заживление ран и сращение переломов мне с каждым разом даётся всё легче. Я так думаю, что дар никуда и не девался, просто ушёл в летаргический сон и мне удалось его разбудить без всяких амулетов.

– Рад за тебя, Саша, – довольно промурлыкал отец. – А я уже по правде начинал бояться, что меня некому будет заменить, когда настанет пора уходить от дел.

– Куда это ты собрался уходить? – хмыкнул я. – Ты ещё слишком молодой, чтобы такие вещи говорить. Да и у меня есть пока другие планы, а не просто продолжать с утра до вечера приём пациентов. Этого конечно тоже никто не отменял, практика должна быть постоянно и ежедневно, но есть и другие задачи.

– Чего? – выдавил отец, поперхнувшись чаем. – Куда это ты собрался?

– Да никуда я пока не собираюсь, – улыбнулся я, пытаясь его успокоить. – В Санкт-Петербурге как оказалось столько проблем в сфере медицины, что их решать придётся несколько лет, даже не могу предположить сколько.

– Хочешь стать мессией и навести во всём порядок? – вскинула брови мама. Отец просто смотрел на меня молча, собирался с мыслями, что сказать.

– Ну, мессия – это слишком громко сказано. Для начала надо в корне менять работу лечебниц. Знахари застыли в познаниях и способах лечения, словно за последние сто лет ничего не изменилось. А про работу скорой помощи я вообще молчу. Они ведь в основном как такси работают, а на месте ничего сделать не могут. Мне уже пришлось столкнуться с этими проблемами, но, чтобы разобраться досконально, надо влезть в каждую их этих структур с головой.

– И как ты это собираешься осуществлять? – настороженно спросил отец. Похоже, он воспринимал всё сказанное мной, как очередную блажь молодого и слишком самоуверенного человека.

– Хотел изложить суть дела на заседании коллегии. Если не получится, то пойду на аудиенцию к Обухову. Только заручившись поддержкой коллегии или главного лекаря можно пытаться влезть в шкуру менее развитых структур. Если я просто приду и скажу «здравствуйте, я Склифосовский, хочу посмотреть, как вы работаете», то непременно буду послан очень далеко и без тормозка.

– Однозначно, – хмыкнул отец. – Они воспринимают нас как минимум с неприязнью, считая зажравшимися мажорами, а зачастую и с плохо скрываемой ненавистью. Без рекомендательного письма от коллегии даже соваться не стоит.

– И с письмом проблемы в общении всё равно возникнут, – добавил я. Взять, например, ту клинику, в которой мы с Виктором Сергеевичем отработали всего несколько дней. Там ведь Обухов лично договаривался, а ты ещё и денег им дал, а всё равно при любой возможности ставили палки в колёса.

– Петя, я не поняла, – возмущённо начала мама, подавшись в сторону отца, чтобы лучше видеть его глаза. – Ты этому засранцу ещё и денег дал? За то, чтобы он разрешил Саше и Виктору Сергеевичу у него бесплатно работать? А у него лицо не потрескается?

– Дорогая, не кипятись, – вытянул он ладонь вперёд. – Я же как лучше хотел, чтобы к нашему сыну отнеслись по-человечески и с пониманием.

– Ну если они не стали отгрызать мне пятки считается, что они отнеслись по-человечески, тогда всё было на высшем уровне. За исключением мелких деталей.

– Рассказывай, – коротко сказал отец, теперь они оба уставились на меня. Виктор Сергеевич покачал головой и оставил слово за мной.

Я не стал расписывать все душещипательные подробности, особенно встречу с тремя хулиганами на подходе к лечебнице, а вот саботирование работы и подставу с кабинетами в устном отчёте отразил. Не забыл поведать и о способах и методах лечения, об общем состоянии кабинетов.

– Кажется, я тебя понял, – пробубнил отец. – Ну я ему устрою сладкую жизнь.

– Пожалуйста не надо! – взмолился я. – Я сам хочу со всем этим разобраться. Если ты сейчас в это вмешаешься, то меня потом туда на пушечный выстрел не подпустят.

– Ты с них что ли хочешь начать воплощать свои высокие идеи?

– Почему бы и нет? Там я хотя бы уже немного ориентируюсь. Останется только втереться в доверительные отношения со знахарями и самое главное – с этим Демьяновым. Если я смогу до него донести, что хочу добра, а не его разорения, то дальше будет легче.

– Ты хочешь выделить ему слишком большую роль, – покачал головой отец. – Его свои подчинённые не особо жалуют, но побаиваются.

– Когда они сгрудились вокруг его стола и орали, как чайки на берегу, я не заметил страха у них в глазах.

– Ха, толпа она всегда смелая, а один на один люди совсем другими становятся.

– Тоже верно, – кивнул я. – Разберёмся по ходу пьесы.

– И когда ты хочешь начать внедряться? – спросила мать дрогнувшим голосом, словно собралась провожать меня в кругосветное путешествие.

– Да не переживай, ты так, мам, – улыбнулся я ей максимально стараясь показать свою любовь. – Это будет не завтра. И к тому же я всегда буду рядом с вами, я же не в Сибирь ехать собрался порядки наводить.

– Я даже не уловила момент, когда ты успел стать слишком взрослым, – задумчиво произнесла мама, глядя на огонь в камине. Пантелеймон как раз подкинул берёзовых поленьев, и они бодро занялись, аппетитно потрескивая. – Такова материнская доля, вырастить птенца и выпустить из гнезда, а потом каждый день смотреть в бездонное небо в надежде, что он когда-нибудь вернётся.

– Мам, я вырос, да, становлюсь самостоятельным, но из гнезда я пока никуда не улетаю.

– Всё равно это когда-нибудь произойдёт, – сказала она. В глазах блеснули слёзы. – Это неизбежно.

Я не нашёл, чем ещё можно возразить и некоторое время все сидели перед камином молча. Потом начали расходиться по своим комнатам. Я пошёл в свою, где меня ждали два учебника, я уже заранее определился какие именно, а также практикум по медитации.

После ужина, завершившегося чаепитием, нещадно тянуло в сон. Как только я начинал понимать, что теряю концентрацию, шёл в ванную и умывался холодной водой. Потом сходил на кухню и попросил Настю сварить мне самый крепкий кофе и добавить туда бадьян и имбирь. Такой напиток сможет помочь грызть гранит науки без риска разбить нос об стол.

Время я потратил не зря. Удалось откопать ту самую технику медитации, которая позволяла увеличить ёмкость ядра и разогнать проводящие магию пути. Давалось мне это пока с большим трудом и треском, но я уже начал чувствовать некоторые изменения. Дальше надо просто практиковаться почаще и дорабатывать технику, выявив недостатки в её исполнении.

Часам к одиннадцати я решил, что с меня хватит, закрыл учебники, не забыв напичкать их закладками, разделся и залез под одеяло. Для ускорения процесса засыпания, который теперь был нарушен возлияниями кофе с имбирём, я взял одну из книг, которые дал мне Виктор Сергеевич. Выбрал самую сложную тему и через несколько минут проснулся от того, что книга упала мне на лицо. Отложил её в сторону, выключил бра, улёгся поудобнее и заснул.

Сколько я спал, не могу сказать, но проснулся от какого-то странного хруста за окном. Он был едва слышен, но и этого хватило, чтобы сердце учащённо забилось. Да успокойся ты, Саша! Дом охраняется несколькими контурами магической защиты и нарядом полиции, который и близко не подпустит никого чужого к усадьбе, не то что к дому. Но, стоило мне успокоиться и снова закрыть глаза, как я чётко услышал звук осторожно открывающегося окна. Я проверил, на месте ли амулет и не поворачивая головы проследил взглядом, ориентируясь на звук.

Внутри всё похолодело, когда я увидел, что окно действительно открывается, с улицы пахнуло ледяным воздухом. В скудном свете фонаря, находившегося в парке метрах в пятидесяти от дома, я увидел фигуру человека. Твою же мать, это как? А у меня под рукой даже никакого ножа нет, не то что более серьёзного оружия. Ведь думал же про кинжал! Подумал и забыл. Дятел комнатный. Но как он пробрался через все защитные контуры? Теперь уже неважно, важно немедленно решить, что с этим делать. Я вскочил с кровати и встал в стойку из каратэ. Руки и ноги, вот сейчас моё единственное оружие и просто так сдаваться я не собираюсь.

Незнакомец мягко спрыгнул с подоконника и остановился, глядя на меня. Одет он был наподобие ниндзя из моего мира. Я сразу понял, что это наёмный убийца. Звать кого-то на помощь бесполезно. Если что первой услышит и прибежит мама, а помочь ничем не сможет, просто станет первой жертвой. Человек молча поднял ладони до уровня лица и по его пальцам забегали маленькие языки пламени, постепенно множась и разрастаясь. Я такое видел уже, после этого мы лишились машины и выжили только благодаря амулету. Ну, если так, то мне это не страшно. Я встал прямо и сложил руки на груди, с интересом наблюдая за пришедшим во временное замешательство убийцей. Он никак не ожидал, что мне будет настолько пофиг его смертельно опасное шоу.

В этот момент раздался звук разбитого стекла, потом странный громкий треск и наёмника окутали электрические разряды наподобие небольших молний. Его скрутило в баранку, он дергался, как тряпичная кукла, валяясь по полу. За окном, выходящим на запад был ещё один тёмный силуэт. Молнии лились в убийцу из его протянутой в разбитое окно руки.