Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 348 страниц)

«Непременно встречусь с Жюстеном… Как только достигнем гостиницы, я отправлю к нему посыльного мальчишку. Может быть что-то прояснится… А что, если Белуччи успел отправить Жюстену хоть какую-то весточку?..»

… Карета остановилась около гостиницы. Форейтор предупредительно отворил дверцу и опустил ступеньки, дабы графу было удобно спуститься на землю.

Шарль медлил, ему не хотелось покидать карету. Встреча с Исидорой страшила его…

– Монсеньор, что с вами? – поинтересовался Альбано, видя замешательство своего патрона.

– Честно признаться, Альбано, я боюсь встречи с Исидорой…

– О, монсеньор, как я понимаю вас! – воскликнул секретарь. – Женщины существа эмоциональные! Но госпожа Исидора производит впечатление весьма умной, выдержанной и рассудительной дамы.

– Всё так, Альбано… Но в данном случае речь идёт о нашем сыне… Что я скажу ей? – сокрушался граф.

– М-да… – протянул Альбано. – Если желаете я сам переговорю с госпожой Исидорой и попробую успокоить её… Хотя, какое в данном случае спокойствие.

– Я сам всё расскажу Исидоре, – решительно заявил граф и покинул карету.

… Исидора, увидев Шарля, поспешила ему навстречу.

– А где же Бернар? – удивилась она.

Граф и секретарь многозначительно переглянулись, после чего Альбано ретировался в соседнюю комнату.

– Исидора… Как ни прискорбно признать, но след Бернара потерян. В монастырь из Монтелимара привезли совершенно другого мальчика… – начал граф.

Исидора замерла. Казалось, она не поняла, что сказал граф.

– Как? Почему?.. – наконец вымолвила она.

Шарль пожал плечами.

– Просто совпадение. В монастыре живёт мальчик по имени Бернар, но это отнюдь не наш сын. Увы… Поверьте, я тоже весьма расстроен! Я даже не знаю, что делать!

Исидора окончательно пришла в себя и сказала уверенным тоном:

– Зато я знаю, что делать, ваше сиятельство.

Машинально она положила руку на серебряный медальон, висевший у неё на груди, ибо он хранил первый локон Бернара.

– Но… Позвольте… – растерялся граф. – Что вы намереваетесь предпринять?

– Ничего, что идёт в разрез с церковью, – заверила его Исидора. – Так, немного магии из старых манускриптов, что принадлежали тамплиерам.

Граф облегчённо вздохнул.

– Не забывайте, что мы – в Авиньоне, городе инквизиции!

– Я помню об этом и буду предельно осторожна.

В этот же вечер Исидора изготовила специальный эликсир из локона Бернара, дабы при помощи магического компаса узнать: в каком направлении двигался Бернар. Что позволило бы продолжить его дальнейшие поиски.

* * *

Тем временем Альбано встретился в условленном месте с Жюстеном. Молодые люди обменялись специальными условными знаками, к которым прибегали иезуиты, дабы безошибочно определить своих собратьев по ордену.

– Я хотел бы подробно узнать обо всех событиях, произошедших за последний месяц во дворце герцога. Особенно, что касается неких рыцарей, прибывших из Египта, – отчеканил Альбано.

– Вы, вероятно, читали одно из моих донесений? Кажется, оно было предпоследним… – На вопрос своего собрата Альбано лишь отрицательно покачал головой. – Как вы не получили моё послание? – удивился Жюстен. – Я подробно написал обо всём, что происходило при дворе Рене Доброго. Неужели его кто-то перехватил?

– Не думаю. Если вы отправляли очередное донесение по нашим каналам, то оно, несомненно, в Вероне, – заверил Альбано. – Но дело в том, что произошли некоторые события…

Жюстен напрягся.

– Что-то случилось с Папой? – предположил он.

– Хвала Всевышнему, когда я покидал Верону, Папа Николай V был жив. Наш орден постигла тяжёлая утрата: генерал Сконци скончался в замке Аржиньи, что недалеко от Лиона.

Жюстен замер. Затем осенил себя крестным знамением.

– И что же теперь: у ордена нет генерала? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Отчего же? Генерал есть. Это граф д' Аржиньи, в замке которого скончался Валери Сконци. И все мы должны повиноваться ему. По крайней мере, до той поры, пока капитулом ордена не будет избран новый генерал.

Жюстен кивнул.

– Итак, вернёмся к моему последнему донесению. Как я понял, вы его не читали, потому что покинули Верону, – предположил Жюстен.

– Вы невероятно прозорливы, брат мой. Поэтому передайте, вкратце, его содержание. Я – весь внимание.

Жюстен откашлялся и начал говорить:

– Имя человека, который возглавляет египетских рыцарей Луи де Ла Мон. Я слышал, как герцог называл его эмиссаром. С ним прибыли десять человек таких же рыцарей, все они в возрасте, примерно, лет сорока пяти – пятидесяти. Те, которых я видел очень подтянутые, в хорошей физической форме. Корабль, а вернее египетская галера не стала швартоваться в Марселе, а бросила якорь неподалёку от порта в небольшой бухте. От неё до Экс-ан-Прованса расстояние можно преодолеть верхом примерно за час. Галеру охраняют семь человек, и это не считая темнокожих гребцов. Три рыцаря неусыпно сопровождают Луи де Ла Мона. За месяц своего пребывания на территории Прованса, эмиссар посетил: Авиньон, а именно монастырь картезианцев[62]62
  Картезианцы – монашеский орден, основный в 1084 году Бруно Кёльнским. Картезианцы были обязаны вести строгий образ жизни, заниматься ремёслами, перепиской книг, хранить обет молчании я и соблюдать посты. Свои доходы орден употреблял на постройку новых церквей.


[Закрыть], затем Париж, он пробыл несколько дней в замке Жизор, который некогда принадлежал тамплиерам.

– И предположительно в подвалах, которого хранится архив тамплиеров… – задумчиво произнёс Альбано. И про себя подумал: «В Жизоре у нашего ордена есть осведомитель из братьев бенедиктинцев, которым ныне принадлежит замок, превращённый в мужскую обитель. Непременно следует связаться с ним…»

Жюстен кивнул и продолжил:

– По возвращении из Жизора эмиссар в сопровождении трёх рыцарей отправился в монастырь цистерианцев, что в предместьях Экс-ан-Прованса, оттуда он вернулся с пятью мальчиками, которые были тотчас же отправлены на галеру.

При упоминании о мальчиках Альбано встрепенулся.

– Скажи, брат мой, а ты воочию видел этих мальчишек?

– Да. Их отправили на галеру поздно ночью… Но я выследил их…

– Их лица ты, разумеется, не разглядел… – предположил Альбано.

– Нет, было уже темно. Зато ребятишек называли по именам, я хорошо их запомнил: Огюст, Пьер, Блез, Потон и Бернар. – Сообщил Жюстен, довольный собой.

При упоминании последнего имени, Альбано удивлённо вскинул брови.

– Ты уверен, что одного из мальчиков звали Бернар?

– Уверен. У меня отличная память, брат мой, – заверил Жюстен. – Насколько мне удалось его разглядеть, ему лет семь-восемь…

«Вот она ниточка, главное – ухватиться за неё, а затем размотать и весь клубок…» – подумал Альбано.

– Ты отлично поработал, брат мой. Ночью мы отправимся в бухту…

Жюстен, предвкушая вылазку, а возможно и боевую стычку, просиял.

– Но смею предупредить, что рыцари, несмотря на свои лета, весьма проворны. Да и потом я не могу утверждать, что темнокожие гребцы не умеют пользоваться оружием.

– Ничего, как говориться: fortes fortuna adjuvat[63]63
  Смелым помогает судьба (лат.)


[Закрыть]! – сказал Альбано и многозначительно подмигнул своему собрату. – Наше преимущество в неожиданности. Главное, чтобы Луи де Ла Мон не приказал своей братии сниматься с якоря. А теперь слушай, брат мой, что надо делать…

* * *

Как только иезуиты расстались, Жюстен верхом на лошади направился в рыбацкое селение, рядом с которым располагалась укромная бухта, где бросила якорь египетская галера.

Ему предстояло нанять какое-нибудь небольшое судно. Рыбаки поначалу выказали некоторое удивление, но затем при виде серебряных су, стали более сговорчивыми и предоставили в распоряжение Жюстена небольшой баркас, а ещё за пару монет один из моряков вызвался сопровождать знатного сеньора, куда тот пожелает.

Это вполне устроило иезуита, потому как он не был обучен морскому делу.

Жюстен взошёл на баркас, когда начали сгущаться сумерки. Пожилой моряк поймал парусами попутный ветер и направил своё утлое судёнышко к бухте. Там, за одним из огромных валунов, возвышавшихся из воды, баркас, ведомый опытной рукой моряка, укрылся от посторонних глаз, дабы рыцари, находившиеся на галере, его не заметили.

…Жюстен, прислушиваясь, напряжённо вглядывался в ночную темноту. Наконец послышался стук копыт. По берегу в направлении баркаса приближался отряд графа д’Аржиньи. Увы, он был немногочисленным: всего семь человек, если считать самого графа и Альбано.

Жюстен заметил силуэт восьмого всадника… Он более походил на женщину.

– Исидора, вы остаётесь на берегу, – приказал граф тоном, не терпящим возражений.

Женщина кивнула и произнесла:

– Будь осторожен Шарль. Я не хочу потерять тебя…

Граф вплотную приблизился к Исидоре и обнял её.

– Ничего не бойся. Я вернусь вместе с Бернаром, – заверил он и тотчас направился к баркасу.

Не успел баркас отчалить из своего укрытия, как на галере замелькали огни.

Исидора, стоявшая на кромке песка, омываемой морским приливом, пришла в неподдельное волнение.

– Что же теперь будет? Неужели они заметили баркас?.. – волнуясь, произнесла она, пытаясь внимательнее рассмотреть галеру.

Да слуха графа донеслись приглушённые голоса с галеры.

– Быстрее! – скомандовал он, обращаясь к моряку.

– Мы идём на пределе, сударь. Увы, но это баркас, а не быстроходная тартана[64]64
  Тартана – трехмачтовое однопалубное судно. Использовалось в Провансе.


[Закрыть]!

Не успел хозяин баркаса закончить фразу, как послышался скрежет цепей и плеск воды – на галере подняли якорь.

– Они уходят, Альбано! – не помня себя, возопил граф. – Они уходят! Боже Всемогущий, всё потеряно! Они увозят Бертрана!

Альбано, охваченный смятением, не менее своего патрона, не знал, что предпринять.

Исидора, по-прежнему стоявшая на берегу, издала стон раненой волчицы… и без чувств упала на мокрый песок. Набежавшая волна накрыла её с головой.

Глава 13

Граф д’Аржиньи, Исидора, Альбано и вооружённый отряд – все, измученные ночным путешествием, спешно покинули рыбацкое селение. Они направились в Марсель с намерением зафрахтовать подходящий корабль, намереваясь достичь берегов Египта. Жюстен вернулся ко двору Рене Доброго, дабы и далее исполнять обязанности секретаря и осведомителя ордена иезуитов.

…Капитан тартаны, способной проделать дальнее морское путешествие, после длительных споров, наконец, договорился с Альбано о достойном на его взгляд вознаграждении. И к полудню тартана с пассажирами на борту вышла в открытое море. Она взяла курс на Египет.

Графа на протяжении всего путешествия беспокоила мысль: причалит ли галера в Александрийском порту? Или у таинственных «египетских рыцарей» свои бухты, сокрытые от посторонних глаз.

Альбано, размышляя над последними событиями, высказал генералу свои соображения:

– Я уверен, монсеньор, что наши таинственные рыцари держат курс на Александрию, а затем они поднимутся вверх по течению Нила, дабы достичь Эфиопии.

– Откуда у вас такая уверенность, Альбано? – насторожился д Аржиньи.

– Всё очень просто, монсеньор. Я проанализировал рассказ госпожи Исидоры о надписях тамплиеров в башне вашего замка и изображение барельефов в Лионе. Все они либо явно, либо косвенно указывают на Эфиопию. Вывод напрашивается сам собой: в Эфиопии хранится библейский Ковчег Завета, который считался утраченным и, о котором упоминает магистр де Молэ в своём завещании. Мы имеем дело с Приоратом Сиона, который уцелел после упразднения ордена тамплиеров по той просто причине, что был тайной организацией. Можно сказать, что Приорат был внутренним орденом, о его существовании знали только избранные.

Генерал задумался.

– Я разделяю ваши умозаключения, Альбано… Но зачем Приорату дети? В частности Бернар?

– Думаю, что орден вырождается, монсеньор. Поэтому ему нужна свежая кровь.

– Они набирают мальчиков для служения в ордене?

– Вероятнее всего, так и есть, – подтвердил Альбано. – Если мы проследим путь галеры, то познаем великую тайну, монсеньор. Только подумайте, какое впечатление это произведёт на нового понтифика, – секретарь испытывающе посмотрел на своего патрона. – Вы станете величайшим генералом ордена иезуитов.

Граф равнодушно пожал плечами.

– Почести, слава… Мне это уже ни к чему. Я просто хочу вернуть сына. Я не стремлюсь к власти, тем более в Ватикане.

Альбано усмехнулся. «Что ж дело ваше, монсеньор… – подумал он. – Зато я стремлюсь и со временем надеюсь подняться до самых высот. А для этого мне нужно зарекомендовать себя перед Священным престолом: вернуть ребёнка, коим дорожит Ватикан, и раскрыть тайну Ковчега».

Исидора, с трудом оправившаяся от постигшего её потрясения, на протяжении всего путешествия почти ни с кем не разговаривала. Граф не докучал ей расспросами, понимая душевное состояние женщины.

Альбано тщательно обдумывал план последующих действий. Он был уверен, что галера почти сразу же по достижении Александрии, как только пополнит запасы пресной воды и провианта, продолжит свой путь по Нилу. Посовещавшись с капитаном, учитывая попутный ветер, он пришёл к выводу, что тартана отстаёт от галеры на два дня, не меньше.

А это значит, что иезуиты будут преследовать тамплиеров практически вслепую. Альбано прекрасно владел географией и знал, что Нил образуется при слиянии двух рек, которые не судоходны. Поэтому придётся покинуть судно и оставшуюся часть пути проделать, вероятнее всего, на верблюдах. Но, увы, Альбано совершенно не располагал знанием Эфиопии, ибо по сей день считалось, что на её землю не ступал на один европеец, если, разумеется, не считать членов Приората Сиона. И потому подробных сведений об Эфиопии в библиотеках Рима просто не было. Альбано не представлял: в каком направлении двигаться, когда отряд покинёт тартану? Где хранится Ковчег? Куда именно тамплиеры переправляют мальчиков?

Альбано сосредоточился. Из тайников его памяти неожиданно всплыло имя Исима Эль-Кефа, египетского купца и владельца небольшого торгового флота. Секретарь вспомнил поручение покойного генерала: выяснить, кто из верных людей ордену находится на территории Египта. Тогда в Вероне для Альбано не составило труда поднять архивы, в которых значился некий валломброзанец Игнацио Агирэс, а ныне – купец Эль-Кеф.

* * *

Альбано, щурясь, вглядывался в морскую гладь. Наконец показались едва различимые очертания города.

Исидора, слегка покачиваясь, ибо морская болезнь давала о себе знать, подошла к секретарю.

– Что вы видите?

– Александрию, сударыня. Город, основанный Александром Великим, почти одиннадцать веков назад. Маленькая деревня Ракода, зажатая между Средиземным морем и озером Матеорис, превратилась в торговый огромный порт и столицу Египта, – блеснул знаниями Альбано. – Я был в Александрии будучи совсем юным… Помню, как отец рассказывал мне об Александрийском мусейоне, главном центре науки и культуры древности, а также Александрийской библиотеке, в которой некогда хранились рукописи Эсхила, Софокла, Еврипида.

Капитан тартаны протянул Альбано, небольших размеров, подзорную трубу. Теперь иезуит смог насладиться открывающимся видом города.

– А вот и остров Фарос…

Форт Кайт-Бей, построенный на острове по приказу султана Аштафа, ощетинился множеством бойниц, выходящих в сторону моря.

Альбано внимательно рассматривал александрийскую гавань, разделённую молом, выступающим далеко в море, на две части. Затем он протянул трубу графу.

Шарль прильнул правым глазом к хитроумному устройству, в надежде увидеть галеру тамплиеров в порту. Альбано, словно прочитав мысли своего патрона, заметил:

– Они уже наверняка приближаются к Эль-Гизе. Нам остаётся только преследовать их…

К горлу графа подкатил горький комок, он откашлялся и протянул трубу капитану тартаны.

Тот взял её и заметил:

– Пришвартуемся в гавани Эйносто, там спокойнее, да и провиант можно купить подешевле.

– О расходах не беспокойтесь, – заверил граф. – Закупайте всё, что сочтёте нужным.

Капитан усмехнулся: не часто достаются такие щедрые наниматели.

Гавань Эйносто отнюдь не произвела на путешественников впечатления спокойного места. Различные суда буквально «толпились» у причала. Здесь можно был увидеть: с десяток шебек, генуэзскую каракку, две испанские каравеллы, а также множество арабских доу[65]65
  Шебека – парусно-гребное судно. Генуэзская каракка – трёхпалубное судно, вместимостью примерно 1200 человек, рассчитано на длительное плавание. Арабское доу – одномачтовое, лёгкое судно из тикового дерева.


[Закрыть].

…Пока капитан и его немногочисленная команда пополняли запасы воды и провизии, граф д’Аржиньи расположился со своими людьми в близлежащей таверне. Исидора, измученная морским путешествием, изъявила желание отдохнуть, а затем переодеться.

Альбано поделился с генералом своими соображениями по поводу Эль-Кефа. Д’Аржиньи пришёл в неподдельное удивление, узнав, что бывший христианин формально принял мусульманство, дабы помогать валломброзанцам и иезуитам. Но в целом генерал одобрил план своего подчинённого.

И потому Альбано поинтересовался у хозяина таверны, сносно говорившего на итальянском языке, знает ли тот купца Исима Эль-Кефа. Хозяин, пожилой араб, с тёмными, как две спелые вишни, проницательными глазами, кивнул в знак согласия. И предложил отправить к купцу посыльным своего внука.

Иезуитам понравилась эта идея и Альбано беглым пером, наспех, написал коротенькую записку, не забыв поставить в конце условный знак ордена.

Ждать долго не пришлось, за иезуитами был прислан просторный паланкин, свободно вмещавший двоих мужчин.

Граф пришёл в некоторое замешательство.

– Как вы считаете, Альбано, насколько прогулка будет безопасной для нас.

Секретарь пожал плечами и положил правую руку на навершие меча.

– Это будет зависеть от обстоятельств, монсеньор. Думаю, нам ничего не угрожает, и мы спокойно можем принять приглашение купца. Вероятно, он предлагает нам более укромное место для встречи.

Прежде чем покинуть таверну граф справился о здоровье Исидоры. Та чувствовала себя гораздо лучше и уже успела переодеться в просторные арабские шаровары и тонкую длинную рубашку. Сам того не ожидая граф пришёл к выводу, что Исидоре к лицу столь необычный наряд. Он и сам страдал от жары и несвежей одежды, облачение женщины в какой-то мере вызвало у него помимо восхищения чувство зависти.

Он отдал распоряжения своим верным телохранителям и отбыл вместе с Альбано в паланкине, любезно предоставленном Эль-Кефом.

* * *

Генерал и его секретарь на протяжении всего пути хранили молчание. Шарль откинул полог паланкина, рассматривая узкие улочки, украшенные машрабией, резными деревянными фонарями на окнах.

Паланкин ещё некоторое время петлял по Александрии, пока не достиг Брухии, восточной части города, а затем остановился в узком переулке около небольшого дома, украшенного треугольными арками, увитыми сложным орнаментальным рисунком.

Не успели иезуиты покинуть паланкин, как дверь дома беззвучно распахнулась. Гости огляделись по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, вошли в прохладное помещение.

Из полумрака раздался приятный голос, говоривший на кастилианском языке, Шарль прекрасно понял каждое слово:

– Я ожидал вашего прибытия, братья. Следуйте за мной.

Гости уверенно направились вслед за египтянином, полумрак коридора рассеялся, их взору предстало просторное помещение, в центре которого журчал небольшой фонтанчик, распространяя приятную свежесть.

Солнечный свет проникал через деревянные ставни, расположенные под самым потолком и тотчас рассеивался, тем самым даруя присутствующим комфорт и прохладу.

Молодой египтянин, облачённый в просторные белые одежды, жестом пригласил визитёров присесть на многочисленные подушки, разбросанные вокруг фонтана.

Иезуиты не преминули расположиться.

Эль-Кеф окинул их пытливым взглядом, от него не ускользнуло, что гости выглядят усталыми, а их одежда не свежей.

– Я вижу, вы прибыли в Александрию буквально недавно… Вы настаивали на безотлагательной встрече… – не торопясь говорил Исим, перебирая дорогие чётки из африканского изумруда. – У вас срочное поручение от архиепископа де Пуэстро?

– Нет, мы не имеем поручений от Пуэстро, – признался Альбано и многозначительно посмотрел на графа. Тот кивнул. – Мы нуждаемся в вашей помощи…

– Понимаю. Дела ордена привели вас в Египет. Я готов помочь вам… – произнёс Эль-Кеф, продолжая перебирать отшлифованные изумруды, нанизанные на тонкую, но прочную шёлковую нить.

Альбано на миг задумался: с чего же начать?

– Скончался генерал нашего ордена.

Эль-Кеф приподнял брови.

– Валери Сконци?

– Да.

– Это большая утрата. Примите мои искренние соболезнования.

– Благодарю. Граф д’Аржиньи, – Альбано слегка поклонился в сторону графа, – ныне возглавляет орден. Такова была воля умирающего Сконци, пока не состоится заседание капитула.

– Понимаю… – Эль-Кеф кивнул, сохраняя невозмутимое спокойствие.

– Дело в том, что у генерала д’Аржиньи похитили сына. Злоумышленники покинули берега Прованса на египетской галере, – продолжил Альбано свой рассказ. Исим внимательно его слушал. – Мы пришли к выводу, что это бесчинство совершили члены Приората Сиона, или проще говоря, тамплиеры, которые и по сей день имеют прецепторию в Эфиопии.

Исим прикрыл глаза и загадочно улыбнулся.

– Буквально на днях я вернулся из Эфиопии. – Медленно, нараспев заговорил он. – И могу с уверенностью сказать, что в Роху-Лалибелла и по сей день живут тамплиеры. Своим обиталищем они избрали храм Святого Георгия и тщательно его охраняют… Существует легенда, что храм высечен в скале, в ней же множество тайных тоннелей, в одном из которых хранится библейский Ковчег. Я намеревался написать подробный отчёт о своём путешествии…

Граф и Альбано переглянулись.

– Так вы поможете мне? – спросил граф и умоляюще воззрился на Эль-Кефа.

– Да, но всему есть своя цена…

– Разумеется, – поспешил его заверить граф. – Я заплачу столько, сколько вы пожелаете.

– Хорошо, но стоимость моих услуг я назову несколько позже. Думаю, вам сейчас необходимо принять ванную, отдохнуть и подкрепиться. Через несколько дней мы сможем отправиться в Эфиопию. Я прикажу подготовить всё необходимое для путешествия.

Альбано, наконец, ощутил, как его рубашка, пропитавшаяся потом, прилипла к телу. Он с мольбой посмотрел на генерала. Тот, похоже, уже предвкушал, как скинет с себя несвежую одежду, и погрузится в прохладную ванную.

* * *

Граф щедро расплатился с капитаном тартаны. Тот остался доволен и направил своё судно, пополненное провиантом и пресной водой, к берегам Прованса.

Через три дня Эль-Кеф снарядил в путешествие одну из своих галер, учитывая опыт предыдущего путешествия под предводительством Кемаля. Граф, его телохранители, Альбано и даже Исидора были облачены в не привычные для них просторные арабские одежды, спасающие тело от изнурительной жары.

Галера поделала путь до Омдурмана, где сливаются воедино две реки, дающие жизнь полноводному Нилу. Как и в прошлый раз, галера прошла вверх по течению Голубого Нила, достигнув небольшого прибрежного селения Сеннар, Эль-Кеф приказал бросить якорь и нанять верблюдов у местных жителей.

Остаток пути до Бахр-Дара путешественники проделали на верблюдах.

Граф и его люди, не привычные к столь необычному способу передвижения, поначалу сильно уставали и, сделав кратковременную остановку в Бахр-Даре, едва ли успели прийти в себя. Дальнейший путь до Гондэра дался им намного легче.

Но, покинув Гондэр, караван попал в песчаную бурю и сбился с пути. Эль-Кеф и граф пребывали в отчаянье. Купец корил себя за самонадеянность, сожалея о том, что не нанял проводника.

Лишь Исидора сохраняла невозмутимое спокойствие. Она извлекла из мешка, прикреплённого к одному из горбов верблюда, свой магический компас и флакон с эликсиром, изготовленный из локона Бернара. Женщина открыла флакон, обмакнула в него золотую палочку и нанесла несколько капель вязкой жидкости на стрелку компаса. Стрелка дрогнула и тотчас отклонилась в нужном направлении.

– Нам нужно двигаться туда… – махнула она рукой.

Граф и Альбано с удивлением воззрились на Исидору.

– Сударыня! – воскликнул граф. – Мне сейчас не до шуток! С чего вы взяли, что двигаться следует именно туда? – он также махнул рукой в указанном Исидорой направлении. – И чем это вы заняты в столь ответственный момент, когда, можно сказать, решается наша судьба?!

Исидора ещё раз взглянула на стрелку магического компаса и невозмутимо произнесла:

– Просто верьте мне и всё. Или у вас есть другие предложения? – поинтересовалась она у графа.

Тот схватился за голову.

– Опять ваши магические штучки! Сударыня, мы – не в замке Аржиньи! Мы – в чужой стране, среди бескрайних песков! И мы сбились с пути! – возмущался граф.

Альбано, не обращая внимания на гнев графа, подошёл к Исидоре и поинтересовался:

– Вы уверены, что это приспособление выведет нас к Роху-Лалибелле?

– Да. Будучи ещё в Аржиньи я проверяла действие компаса, – уверенно ответила она.

Альбано увлёк графа в сторону и что-то начал с жаром ему объяснять. Эль-Кеф предпочёл не вмешиваться в их разговор.

– Хорошо! – воскликнул граф. – Будем следовать по указаниям компаса. Всё равно другого выхода нет!

Исидора, верхом на верблюде, сидя между его горбов, с компасом в руках следовала впереди каравана, тщательно сверяясь с указанием стрелки. И когда вечером, в последних лучах заходящего солнца, на горизонте появились очертания Роху-Лалибеллы, у мужчин из груди вырвался единодушный вздох облегчения.

* * *

Путешественники расположились на постоялом дворе на окраине города. За время пути они изрядно загорели. В просторных одеждах, с тюрбанами на голове, они вполне могли сойти за египтян-торговцев, частенько наведывающихся в Роху-Лалибеллу. Поэтому на них никто не обратил должного внимания.

Эль-Кеф прекрасно объяснялся с хозяином постоялого двора на эфиопском языке. И вскоре путешественники смогли отужинать традиционными местными блюдами и отдохнуть.

Ещё в дороге Альбано заметил на руке купца золотой массивный перстень с изображением звезды Давида. За ужином он, наконец, не удержался и спросил:

– Скажите, брат мой, откуда у вас этот перстень?

Купец отпил вина из глиняной чаши и улыбнулся.

– Я приобрёл его во время своего прошлого путешествия по Эфиопии, когда останавливался в Бахр-Даре на постоялом дворе. Ко мне подошёл безобразный старик и предложил купить у него старинную вещицу. Он убеждал, что перстень принадлежал самой царице Савской. – Эль-Кеф взглянул на него. – Но мне всё-таки кажется, что это украшение – просто древняя подделка. В Эфиопии чуть ли не каждая церковь считает, что хранит библейский Ковчег, или табот. Возможно, какому-нибудь знатному эфиопу захотелось владеть перстнем царицы Савской. Вот и приказал он своему ювелиру изготовить копию. Кто знает, сколько существует подобных подделок? Может быть, множество…

Альбано задумался.

– Позвольте мне взглянуть на перстень поближе… – попросил он.

Эль-Кеф снял перстень и протянул иезуиту. Тот с неподдельным интересом стал его рассматривать.

– Очень массивный, – заметил Альбано. И покрутив перстень в руках, добавил: – Похож на печать… Но в то же время на звезде Давида видны странные насечки… Что они могут означать? – Затем он заметил на тыльной стороне перстня изрядно истёртую надпись. – Что здесь написано?

– Небесный Сион, обиталище Бога, – ответил Эль-Кеф.

– Где-то я уже слышал про Небесный Сион… – задумчиво произнёс Альбано и перевёл взор на Исидору: «Конечно же, именно она рассказала мне про расшифрованные надписи тамплиеров! Именно в них упоминался Небесный Сион».

Эль-Кеф пожал плечами.

– Истинное предназначение перстня известно лишь тому, кто его изготовил. Думаю, это было слишком давно.

Альбано в последний раз посмотрел на перстень и вернул его хозяину.

– Нам необходимо определить план действий, – обратился граф к своему секретарю.

– Да, монсеньор, – подтвердил тот.

– Лучше, если вы останетесь на постоялом дворе. А я отправлюсь к храму Святого Георгия, – предложил Эль-Кеф. – Впрочем, не знаю, что я намерен там увидеть. Храм надёжно охраняется.

Граф и Альбано приуныли.

– Неужели никто из обитателей храма не выходит в город? – неожиданно спросила Исидора. – Нужно схватить его и заставить говорить! – дерзко предложила она.

Удивлённые взоры мужчин тотчас обратились к ней.

– Можно проследить за храмом. Должны же тамплиеры как-то получать провизию! Это в легенде их называют Белыми ангелами! На самом деле они – люди! – воскликнул Альбано.

– Возможно, провизию доставляют прямо к храму, – предположил Эль-Кеф. – Хотя…

Граф, Альбано и Исидора непроизвольно подались вперёд.

– Говорите, Эль-Кеф! – с жаром произнёс граф. – Я готов выслушать любое предложение. Если дело касается расходов, я готов возместить их, – заверил он.

Исим жестом прервал взволнованную речь генерала ордена иезуитов.

– В прошлый раз я видел кеса, здешнего священника. У него явно поступали европейские черты лица.

Граф и Альбано многозначительно переглянулись.

– Он рождён от эфиопки и Белого ангела, – тотчас предположила Исидора.

– Ваша проницательность, сударыня, меня поражает, – заметил Эль-Кеф.

– И не только вас… – добавил Альбано. – Госпожа Исидора – умнейшая женщина. Жаль, что она не может быть членом нашего ордена. Хотя, монсеньор, – он заговорчески посмотрел на генерала, – властью данной вам покойным Сконци, вы вполне бы могли сделать для Исидоры исключение.

Женщина улыбнулась и посмотрела на секретаря с благодарностью.

– Надо проследить за обителью тамплиеров. Не сомневаюсь, что они время от времени посещают здешних женщин… – закончила свою мысль Исидора.

Мужчины единодушно поддержали её план.

* * *

На следующий день Эль-Кеф отправил двух своих верных людей, дабы те не привлекая к себе внимания, следили за храмом Святого Георгия. Соглядаям пришлось проявить немало терпения и выдержки, но они были вознаграждены с лихвой – в конце концов, один из Белых ангелов покинул обитель.

Это был достаточно молодой мужчина, лет тридцати, крепкого телосложения, облачённый в традиционные эфиопские одежды, которые скрывали тонкую кольчугу и оружие.

Тамплиер направился на городской рынок, купил сладостей, цветной женский тюрбан, красивый пояс, украшенный бусами и, сложив свои приобретения в холщёвую сумку, продолжил путь на южную окраину города.

Вечерние сумерки постепенно сгущались. Колокола многочисленных храмов Роху-Лалибелла возвестили о приближении вечерни.

Тамплиер остановился перед плетёной изгородью, обмазанной глиной, одного из домов. И, не подозревая, что за ним следят, отворил калитку.

На порог вышла молодая темнокожая женщина, тамплиер чуть приобнял её и поцеловал. Затем из дома выбежал мальчуган лет пяти. Увидев мужчину, он что-то радостно прокричал и повис у него на шее. Тамплиер рассмеялся и, держа мальчика, по всей видимости, сына, на руках, порылся в своей холщёвой сумке и извлёк из неё сладость. Ребёнок тотчас засунул её в рот.

Соглядаи, наблюдавшие за этой семейной сценой, старясь быть не замеченными, скрылись, дабы доложить обо всём своему господину.

…Эль-Кеф внимательно выслушал их и затем подробно рассказал обо всём графу и Альбано.

– Исидора оказалась абсолютно права, – высказался граф. – Порой я проявляю по отношению к ней нетерпение…

– И напрасно, монсеньор, – как бы невзначай упрекнул его Альбано.

Граф внимательно воззрился на своего секретаря.