Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 267 (всего у книги 348 страниц)

Глава 6

Ярый

Встали рано и снова на тренировку, будто из нас тут элитных бойцов готовят. Хотя, скорее всего, так и есть.

Стёпа попросил меня показать Юльке, как разбирать и собирать автомат, винтовку и пистолет. Дать ей хоть какое-то общее понятие об оружии. Он, как и все остальные, почему-то решил, что я разбираюсь в этом. Хотя, может они и правы? Котелок действительно варил, только когда речь заходила об огнестрельном оружии. Но в этом была большая заслуга Хилого из первого отряда, по совместительству лучшего стрелка на весь нескромный бункер. Я никому не рассказывал о том, как он монотонно и нарочито объяснял мне всё в мельчайших деталях. Я всегда буду ему благодарен за это, но чтобы произнести это в слух, никогда.

Для начала я решил показать ей мою крошку.

– Это снайперская винтовка Драгунова, или СВД. Если говорить об основных конструктивных баллистических характеристиках, то дальность эффективной стрельбы моей малышки восемьсот метров. Весит всего четыре с половиной килограмма, это вместе с оптикой, полным магазином на десять патронов и штык ножом в придачу, – я положил на стол мою зайку, к моему удивлению, Юлька не визжала от восторга.

Начал медленно разбирать, когда всë разложил на столе, Юлька спросила.

– И что это за железяка? – она указала мне на затвор.

– Железяка у тебя вместо мозгов, причëм ржавая, – огрызнулся я. – А это затвор. Перед выстрелом мы снимаем с предохранителя, затворная рама и затвор из-за возвратного механизма движутся вперëд, затвор выталкивает верхний патрон магазина и толкает его в патронник. После выстрела, при отходе затворной рамы назад, затвор открывает канал ствола, извлекает из патронника гильзу и выбрасывает её наружу. – я подхватил со стола затворную раму. – Эта железяка сжимает возвратную пружину, то есть взводит курок. – я видел на еë лице полное непонимание моих слов. – Винтовка самозарядная. Затворная рама ставит курок на взвод автоспуска.

– Как бы сказала моя мама, моя твоя не понимать. По-человечески можно?

Куда ещё проще, я не знал.

– Что, уже не такая умная? Филолог, мля.

– Ты имел ввиду лингвист? Это немного разное, филологи занимаются...

– Ой, да мне похер, чем там они занимаются, – снова огрызнулся я.

Пару раз разобрал и собрал.

Заставил еë повторить. Она выдохнула и начала разбирать.

– Чтоб я сдох. Ну что ты делаешь?

– Не кричи, я не разбираюсь.

– Да ты же всё сломаешь мне так! Пиздец. Где толкатель?!

– Я ебу, что это?!

– Хуйня такая с пружиной! Блядь, надо было соглашаться на то, чтобы ты мне ебало разбила.

– Будешь орать, разобью.

– Пошла нахуй! – выкрикнул я, и многие присутствующие начали оборачиваться на нас. – Толкатель ищи, – продолжил я, но уже чуть тише.

Искомое валялось на полу.

– Как бы сказала моя мама, наступить бы тебе на ногу, а за другую дёрнуть, – зло прошипела Юлька.

Я лишь мельком показал ей, как перезаряжать автомат Калашникова и ПМ, они тут были самыми популярными. На остальное не хватило ни сил, ни нервов, ни последних седых волос.

– Нам обязательно готовить стрелка? – уточнил я на всякий случай у Стёпы.

– А что ты предлагаешь? Чтобы она врукопашную на зомбаков кидалась? Либо стрелок, либо нахуй с пляжа..

– Ну, надеюсь, она не сильно привыкла к этому месту, потому что стрелок из неë, как из меня, как бы сказала её мама, водитель говновоза.

– А что, не плохо, как бы сказала её мама. Тьфу ты. В смысле, и так уже весь на говно изошелся, – едко ответил мне он. – Ну давай, Костян, ты же у нас лучший стрелок, придумай что-нибудь, а?

– А что я придумаю? Ей в руки насрать надо, чтобы прилипало, – зло прошипел я.

– Ну, у неë же всë нормально со зрением, значит, и попадать сможет, – совсем уже отчаялся в доводах мой друг.

Я фыркнул.

– Ну ты тоже сравнил...

– Да, да, я в курсе, как бы сказала её мама. Просто придумай что-нибудь, я тебя прошу.

– Ну, Стëпа... – заканючил я.

Он замолчал и отвернулся от меня.

– Ну капец, как с Богом поговорил.

– Ярый, это приказ, – немного строже заговорил мой друг.

– Нихуя себе порядочки, – развёл руками я. – Ебануться какой важный.

– Я просто не хочу, чтобы она погибла, – тихо ответил он. – Как и ты, или кто-нибудь ещё. Чтобы выжить, нужно быть готовым ко всему и уметь всё.

Стёпа повернулся ко мне и улыбнулся.

– Помоги ей выжить, Костян.

– Ну, если ты так просишь, – деланно скривился я.

Прошло где-то около недели, как она начала уверенно попадать по мишеням. Я даже всплакнул от гордости. Намучился с ней и даже как-то прикипел что ли. Теперь и мне не хотелось, чтобы она умирала. Не зря же я столько нервов на неё потратил.

– А что нам мешает просто их гранатами закидать? – спросила Юлька после нашего финального экзамена. Он включал в себя прятки на полосе препятствий и, конечно же, стрельбу. Против неё вышли Лизка, Стёпа и Юрка.

– Слишком большая разрушительная сила. Это же и ударная волна, и осколки, – пояснил ей Юра вместо меня. – Да и шум лишний, взорвали десять, привлекли сотню.

Юлька кивнула. Соображала она быстро, чего уж там, быстрее и Лизки с Юркой, и Стёпы. Опасность будто носом чуяла. Да и прыти ей не занимать, она с какой-то кошачьей грацией обходила все наши ловушки. Патроны были холостыми, никого не убила, но могла. Одна из пуль, пущенных ею, застряла в пластике на затылке Стёпы, вторая, в нагруднике Быка. Третья угодила в маску Лизы, остановившись в сантиметре от лба её жертвы.

Не будь это всё бутафорией, она бы достаточно грамотно их ухлопала.

– Как ты меня достала? Я же за укрытием была, – Лиза переводила ошарашенный взгляд с шлема на Юлю.

– Просто увидела, – пожала плечами та.

Как она разглядела её за куском гипсокартона, я не знал, да и знать не хотел.

– Если хочешь, я могу обучить тебя взрывному делу, – предложил ей Юра, когда мы уже шли обратно.

Я отчего-то был уверен, что ему она точно не откажет. Было между ними что-то такое, о чем я явно не хотел знать. Но моё любопытство будто кричало, суй скорее свой нос!

– Давай как-нибудь в другой раз, – виновато улыбнулась она.

Я хмыкнул. Ошибся? Вряд ли. Скорее всего, ей до сих пор всё это чуждо. Все эти военные, казармы, да и мы тоже. На секундочку я подумал, что понял её, но это было не так. У меня не было ни семьи ни дома, но сейчас всё изменилось для меня. У меня наконец появилась возможность стать кем-то. А вот как обстоят дела с ней, я не знал.

Когда пришли обратно в комнату, я не без труда дождался, пока все заснут. С удивлением узнал, что Юля с Юрой по ночам обсуждают душетрепательные темы. Я честно не хотел подслушивать, меня мало интересовали чужие задушевные разговоры, но они даже не старались говорить тихо. А ещё, как оказалось, они травят спящего меня сигаретным дымом.

Только через час я начал слезать со второго яруса. Из вредности старался наступить на Стëпу, желательно на голову. Вместо этого нога предательски соскользнула, и я полетел вниз.

– Сука! – разнёсся мой вопль по комнате, разрезая ночную тишину.

Пока падал, ударился затылком о кровать Юрки и Барыги, а спиной о бетонный пол. В глазах на миг всё поплыло из-за жгучей боли в затылке.

Стёпа щёлкнул выключателем. Все в миг проснулись, протёрли глаза и начали ржать.

Я молча встал, потëр затылок и побрëл к стеллажу. Достал из сумки ТТ и направил в сторону ребят. Смех мгновенно прекратился, и тогда уже была моя очередь смеяться.

Я подошëл к последней койке и протянул онемевшей Юльке пистолет.

– Поздравляю, ты сдала.

– Спасибо, – сердечно поблагодарила она и протянула мне руку, не вставая с койки.

– А мой где?! – обиженно воскликнула Лизка.

– Ну извините, я только один со склада спëр, – развёл руками я. – И осторожно, не свети особо, и он не конфетти стреляет. – подмигнул я.

Ходить на територии бункера с оружием, разрешалось только охране у выходов. Нам же, бравым солдатам-разгильдяям, стволы выдавались только во время тренировок и вылазок.

– Погоди, в смысле со склада спëр?! – тут же взвился Стёпа.

– А я что сказал? – переспросил я, ещë больше раздражая друга. – Да не ссы, он за стеллажами валялся, ржавый весь, я почистил и в божеский вид привёл.

– Капец, ты совсем даун?

Я не стал ничего отвечать, толку-то?

Юлька заботливо положила пистолет под подушку.

Я довольно крякнул и залез обратно на койку. Родной ещë немного поворчал, попинал меня ногами и наконец погасил свет.

Последнее, о чём я подумал, заставило улыбнуться и тихо захихикать. Если Стёпа узнает, где я на самом деле взял этот ТТ, он себе с психу все рукава оторвёт.

Глава 7

Родной

Спустя месяц тяжёлых, но плодотворных тренировок, нам наконец дали полноценное задание.

Нужно было пролететь над центром города, расставить пару взрывчаток, подорвать половину, подождать около десяти минут и подорвать остальное.

Такие зачистки были не редкостью, а потому огромная часть города уже была в руинах. Ни себе, ни людям, как говорится. Иного смысла я не видел, но я человек подневольный, мне сказали – я делаю.

Важное предписание было на счëт выживших, всех брать с собой и везти на базу, если хотят, если нет, объяснить, почему они должны этого хотеть. Тут для каждого найдëтся работа. На поверхности расположились огромные теплицы. Человечество семимильными шагами потихоньку восстанавливается, а на собирательстве или, скорее всего, мародерстве долго не проживешь. Хотя у нас и были огромные запасы различных консервов, они тоже когда-то закончатся. А кушать хочется всем и всегда.

Любые вопросы о других военных операциях и организациях строго пресекались. Объясняли всё просто, не твоё собачье дело. Ну, зато меня, как главу второго отряда, начали приглашать на совещания. Я был уверен, что в моём присутствии, многое не обсуждалось, но я особо не жаловался.

После одного такого совещания и очередного неудобного вопроса в коридоре меня остановил Зима и в прямом смысле слова прижал к стенке.

– Ты для кого вынюхиваешь, собака?

– Для себя, – я оттолкнул его. – Хотелось бы знать, ради чего мы тут воюем.

– А ты, типа тупой и не понимаешь этого?

– А ты дохуя умный? Тогда объясни, зачем это всё.

– Что тебе объяснить? Тебя, сука, кормят и поят, чего тебе ещë нужно? Всю жизнь на попечении государства, ничего не изменилось.

– Так же, как и ты, – огрызнулся я. – Почему мы людей пачками крошим? – совершенно спокойно задал я действительно важный вопрос.

– Больным уже не помочь, – холодно ответил он.

– Я про здоровых, – прошептал я, боясь, что кто-то услышит нас.

Юлька иногда задавала наводящие вопросы про ликвидацию и прочее, что очень нервировало меня, ведь я и сам знал немного. Я пытался уйти от ответа, не знал, как она воспримет то, что происходит на самом деле. Правда была не сладкой. Всем тем, кто не соглашался присоединиться к нам, мы выносили один приговор – безоговорочная ликвидация. Хотя таких и было мало, кто же откажется от почти стопроцентного шанса выжить. Но всё-таки находились и такие индивиды.

– Почему всë это случилось? По чьей вине?! – начал заводиться я.

– Я ебу?! Ты от меня что хочешь?! Я знаю не больше тебя!

На крики оба наших отряда вышли из комнат, что так удачно находились друг напротив друга. Мои стояли за моей спиной, Юра положил свою ладонь мне на плечо.

– Пошли, Стёп, не надо об него руки марать, – проговорил он еле слышно.

– Нихуя! Он что-то знает!

Ярость густым варевом закипела в моих жилах. Я дёрнулся вперёд и с большим замахом треснул того в переносицу. Рыжий, его дружок, тут же как с цепи сорвался, но Зимин остановил его, придержав за руку.

Я сделал шаг вперёд, намереваясь ударить его ещё раз, но Зима выхватил из-за ремня ПМ и направил его мне в лицо.

Я замер. Нам нельзя было носить с собой оружие. Но, как оказалось, этому ублюдку законы не писаны.

– С чего такие выводы? – совершенно спокойно спросил он, растирая кровь по лицу тыльной стороной ладони.

– Вряд ли бы тебя назначили капитаном отряда сразу, как ты здесь появился. Ты что-то знаешь.

– Или дрочит всему офицерскому составу, – коротко хохотнул Костик.

Я же продолжил, не обращая на него внимания.

– Да кто ты вообще такой?

– Тот, кем всегда был, – он заглянул мне прямо в глаза. – Ты знаешь меня, Чужой.

Я сглотнул вязкую слюну. Его взгляд, как всегда холодный и злой, но сейчас в его глазах читалось что-то ещё. Какая-то незримая опасность, таилась в этих серых глазах.

– Какая-то ценная инфа мешает тебя шлёпнуть, но не мне, – покачал головой я.

– Ты мне угрожаешь? – хмыкнул Зима.

Убивать его было нельзя ни здесь, ни сейчас. Во-первых, он и вправду мог что-то знать, всë вышесказанное, лишь мои предположения. Во-вторых, меня самого тут же завалят после этого. Стая волков во главе с овцой вдруг мелькнуло в моей голове. Они порвут за него любого, но ведь и мои не хуже. В любом случае всё закончится массовым смертоубийством.

Я опустил глаза и сам не понял, что сделал, я чуть наклонил голову, раздумывая, но все расценили это не верно.

Я только что показал всем, что прогнулся. Это я понял по широким улыбкам первого отряда.

Не известно, чем всë могло закончиться, если бы все мы не услышали характерный звук, звук, с которым кто-то взводит курок.

Бык и я рефлекторно обернулись назад. Костя преспокойно ковырялся в носу.

– Чë я-то сразу? – обиженно воскликнул он и кинул зелëную козявку в Барыгу.

Зима рассмеялся, заставляя повернуться обратно. Напротив него стояла Юля прижав к его лбу, подаренный Костиком пистолет. Свой он направлял уже ей в лицо.

– Я тебе угрожаю.

– Интересно, – Зима наклонил голову в бок и снял пистолет с предохранителя.

– Если дëрнешься, я убью тебя. Мне плевать, что сделают твои ребята. Ты уже будешь мëртв, – произнесла она в тон ему.

Секунды тянулись бесконечно долго.

– Народ, мы, тут за одно и тоже воюем, неожиданно для всех произнес Барыга.

– За выживание? – спросил Зима, не шевелясь.

– За жизнь, – твёрдо ответила она.

Зима протянул свободную руку, Юля еë пожала.

Они одновременно убрали стволы.

– Дак что, по итогу, ты что-то знаешь? – не собирался униматься я.

– Нет. Хотя, даже если бы знал, то вам вряд ли бы сказал, – рассмеялся Зима.

Я вздохнул с облегчением, наконец сообразил, что всë это время не дышал. Юра с такой силой сжал моë плечо, что оно онемело. Я попытался убрать его руку, он даже не пошевелился, до тех пор пока к нам не вернулась Юля, сделав один шаг назад.

Я ещë раз вздохнул. Плечо сильно болело, наверняка останется огромный синяк.

Первый отряд ушëл к себе, мы к себе. Комнаты, как назло, находились напротив. Не буду клеветать, но как будто специально сталкивают лбами.

– Юлька, ебанись, ты теперь мой новый кумир! – воскликнул Костя.

– Заткнись, – бросили я и Юра одновременно.

– А что?! Вы все зассали! А вот она взяла его за яйца и прокрутила!

Юра дал ему подзатыльник, потом легонько пихнул Юлю.

– Это было опасно, неизвестно, что у этого придурка в голове.

– Как и у меня, – ответила она и зловеще улыбнулась.

– Оружием больше не светим. К первому отряду ближе чем на два метра не подходим, – объявил я. – Сегодня всем выспаться, завтра вылет в семь.

– Куда летим? – не скрывая интереса, спросила Юля.

– В центр, к Высоцкому.

Её губы растянулись в улыбке.

– Ты чего? – спросил у неë Юра и тоже улыбнулся.

– Я там работала, в кафешке неподалёку, – счастливо ответила она. – Может быть, нам даже удастся встретить моих? И они присоединятся к нам?

– Поверь, у них не останется выбора, – протянул Костик и посмотрел сначала на меня, а потом снова на Юлю.

– Ну, конечно! Вряд ли кто откажется от такого, – защебетала Юлька и улеглась в постель.

Костик сверлил меня взглядом, вот у кого точно язык чесался всё разболтать. Ведь это я попросил пока ничего не рассказывать ей. Я не знал, как она на это отреагирует. Ну а что мне ей сказать, ведь всё для нашей безопасности. Лучше несогласные и мёртвые, чем живые и опасные.

Встать пришлось в пять утра, еле разбудил своих бедолаг.

Наскоро позавтракали, вооружились до зубов, прихватили с собой огромную сумку со взрывчаткой и отправились к вертолëту.

– Всем привет, – помахал нам пожилой пилот. – Меня Данил звать, позывной Добрыня. – он и вправду очень походил на персонажа из мультика, даже светлые усы были.

– Кто из вас Родной?

Я протянул ему руку и назвал имя с позывным.

– Куда летим, молодёжь?

Я передал ему карту с выведенным маркером маршрутом.

– Залезайте тогда.

Добрыня мне показался очень добродушным, крепким, но уже пожилым мужчиной.

Через двадцать минут мы уже были на месте и искали удобную крышу для высадки.

Центр будто кишел мертвецами. Тут и там они плелись друг за другом между высотками. Первая остановка была на одной из таких крыш. Костик с Юрой заложили первые заряды. По инструкции надо было сразу заложить вторые неподалёку, но я решил немного изменить план.

– Стёпа, – дёрнула меня за рукав Юля. – Мы может быть посмотрим, а? – попросила она.

– Давай ещё раз покружим вокруг, – попросил я пилота. – На всякий случай.

И снова взлёт, я, вооружившись биноклем, начал ещё внимательнее разглядывать окружение.

Как оказалось, не зря, на крыше, совсем рядом с Высоцким, мелькнула человеческая фигура. Человек был жив, махал руками и что-то кричал, прямо как Юлька тогда.

– Добрыня!

– Вижу! – тут же ответил пилот.

Мы без проблем спустились на крышу. Человек, что звал нас, был грязный и худой. Густая спутанная борода совсем не красила молодое, но осунувшееся лицо.

Юлька, как его увидела, чуть с вертолëта не спрыгнула. Повезло, что Юра подхватил еë за воротник и, как котëнка, вернул обратно в кабину. Котёнок, промелькнуло в моей голове. Хороший препод был в приюте. Нет, звали его, конечно же, не так, но погоняла приживаются быстро.

– Егор! – завизжала она и бросилась к мужчине в объятья.

Тот испуганно отшатнулся от неё.

– Это же я. Бондаренко Юля, – она скинула респиратор с лица.

Он порывисто прижал еë к себе, потом отпустил и начал рассматривать, будто не веря своим глазам.

– Юля? Ты? Как это возможно?

– Это слишком долгая история, – девушка плакала, ещë крепче прижимаясь к мужчине. – А где? То есть есть кто-нибудь ещë?

– Пошли, малявка, – он взял еë за руку и потянул внутрь, та без оглядки пошла за ним.

Мы посмотрели друг на друга. Сомнение, неприятно жгло в груди.

– Ну, я думаю вы тут и без меня разберётесь, – Барыга направился к вертолёту.

– Нет, назад, – прикрикнул на него я.– Лиза, на всякий случай останься в вертолëте, поднимитесь с Добрыней повыше и осмотритесь. Вдруг ещë кого найдете.

Девушка кивнула, и, что-то сказав Добрыне, они поднялись в воздух.

Барыга тяжело вздохнул, смотря с нескрываемой грустью, на улетающий вертолёт.

Мы же пошли вслед за нашей Юлькой и каким-то опарышем, как назвал его Костик.

Внутри нас ждал здоровый седой мужик, который ростом был почти с нашего Юрку, Юля назвала его шефом. Мелкий смуглый мужичок по имени Павлик, беременная девушка Алина, бородатый опарыш Егор, и подросток Колька, который по всем прикидкам был чуть младше нас. Больше никого не было.

Со всеми этими людьми Юля работала в одном заведении, и искренне называла их своей семьëй.

Меня это немного задело, ну вот, что они для неë такого сделали, чтобы быть еë семьëй? Глупости. Семья это не просто группа людей. Семья это когда ты жизнь готов отдать, семья это бескорыстная жертва, семья это люди, с которыми ты чувствуешь себя как дома. У меня не было семьи с самого начала, но я обрёл её чуть позже. И Юлька стала её частью. Я был уверен, скажи я ей сейчас, что в случае отказа мы убьём этих людей. Она встанет перед ними, пытаясь защитить, как вчера встала перед нами, держа Зиму на мушке. Никто из наших не сможет убить её, а вот не выстрелит ли она?

Я и вправду бестолковый, нужно было сказать ей раньше. Нужно было подготовить её к этому. Я не смог найти слов для неё. Красивое слово, ликвидация, не то что убийство, да? А по факту ведь одно и то же. Тем, чем мы занимаемся, по-другому как геноцид и не назовёшь. Почему мы так поступаем? Внешняя угроза. Я не так глуп, чтобы не понять этого. Наверняка осталось множество здоровых людей, рано или поздно они объединяются в группировки, лагеря, поселения, потому что в толпе безопаснее. Узнай они, что у нас военный бункер с продовольствием, то незамедлительно попытались бы напасть. И кто знает, сколько их будет.

Сейчас время такое, человек человеку враг. Но я всё чаще задумываюсь, а разве когда-то было иначе?

Глава 8

Молния

Странное существо – человек. Мне лично ни Зима, ни его ребята ничего плохого не сделали, а даже напротив. А я, как и мои напарники, уже ненавидела их. Неужели в каждом человеке таится ненависть? Не гнев, который помогает выжить, а именно ненависть. Она растёт, как сорняк в сердце, поглощая всё вокруг. Ненависть разрушает, она медленно, но верно завладевает разумом.

Когда я стояла перед Зимой, я была готова выстрелить в любой момент, мне даже казалось, что мне очень этого хочется.

Когда я смотрела в его глаза, я вдруг осознала, он такой же, как и я. Он тоже ненавидит всех вокруг, но ещё сильнее – себя самого. Он тоже балует себя ядом, который медленно разъедает душу.

Я ненавидела его не за то, что он сделал или мог сделать, а за то, что представлял угрозу для всего, что мне дорого. Я ненавидела его за его силу, за его уверенность, за то, что он был частью мира, который стремился уничтожить мой.

Хотя, возможно, он совсем не виноват, а моя реакция – следствие моих собственных обид и неудач, которые затаились в глубине души, ожидая момента, чтобы вырваться на поверхность. И вот, когда я стояла там, с пистолетом в руках, эти чувства смешались в горящий коктейль Молотова, готовый к применению.

С каждым ударом сердца я боролась с собственными демонами. В висках пульсировала кровь, причиняя неслабую боль. Дурные, чужие мысли мелькали в сознании. Привлекательный образ ошмётков мозгов и осколков черепа Зимы на стене, прочно застыл перед глазами. Как только я нажму на спусковой крючок, меня тут же хлопнут. Твердил здравый смысл, но соблазн всё равно был велик.

– За выживание?

– За жизнь, – не задумываясь бросила я.

Обдумывать всю ситуацию пока что не было возможности. Сейчас я прижималась всем телом к своему другу.

Я не могла поверить своим глазам. Ребята живы и почти здоровы. Я не знала, каких богов благодарить за то, что кто-то уцелел в этом аду.

Мы спустились с крыши торгового центра на последний этаж. Там располагались многочисленные офисы и магазин с дешёвыми шмотками. Ребята неплохо обжились, у каждого имелось своё спальное место. Внушительные стеллажи с продовольствием, не требующим особых условий хранения.

– И что за шпану ты притащила? – улыбался шеф.

– Они, то есть мы, – поправила я себя. – Мы из бункера военного.

– Кто бы сомневался, – поморщился он. – Вояки, суки, нет бы мирняк спасать, а они под землёй сидят.

– Ну, мы-то хоть моемся иногда, – брезгливо ответил Костик.

Ребята действительно выглядели плачевно. Одежда, которой было в избытке, была новой и чистой, но запах немытых тел от них стоял ещё тот. Странно это, ведь множество бутылок с водой тоже имелось, на крайний случай могли снег растопить, который на крыше лежит. Но не мне их судить, я тоже в своё время несильно парилась над гигиеной. Лишь бы лишний глоток для питья оставить.

– Ну и чем вы занимаетесь? – спросил Егор, бывший бармен и мой хороший друг.

Я уже открыла рот и снова закрыла его. Действительно, чем я всё-таки занимаюсь? Тяжёлые тренировки мне нравились, они закаляли тело и дух, но мне меньше всего хотелось играть в эти стрелялки.

– Людям помогаем, – ответил Барыга с явным сарказмом.

– Выводим из опасных мест в пункт постоянного содержания, лечим, даём работу и надежду, – продолжил Родной.

Я была уверена, что это заученный текст.

– Лечите? – Павлик, бывший повар, неожиданно напрягся. – А от заразы этой лечите?

– А что? Есть заражённые? – ствол Юры дëрнулся всего на мгновение, но я успела заметить.

– Алина, – трясущимся голосом произнёс он.

Я с ужасом посмотрела на девушку. В прошлой жизни она тоже работала на кухне. Была на десять лет меня старше, но всегда подчёркивала свою индивидуальность ярким макияжем и цветными прядями. Сейчас же её волосы были тёмными от корней, но кончики всё ещё пестрели лазурной синевой. Девушка придерживала округлый животик двумя руками.

– И это лечим, – понуро ответил Юра и коротко кивнул Родному.

Я дëрнула Стёпу за рукав и зашептала ему на ухо.

– Это ведь не лечится?

Он лишь посмотрел мне прямо в глаза, и тогда я всё поняла.

– Барыга, посмотри, – бросил он.

– Он врач, он поможет, – моя ладонь легла на плечо Павлика.

– Всё будет хорошо. – пообещал Павлик и поцеловал жену в лоб.

Я сглотнула. Для неё уже ничего не будет хорошо.

– На воздух бы... – протянул Костик.

– Пошлите, покурим, – предложила я.

Юра и Барыга остались с Алиной внизу, мы же поднялись обратно на крышу.

– Когда это случилось? – спросила я.

– Сутки назад, – вздрогнул Павлик от моего вопроса. – Алина спустилась вниз за продуктами, мы обычно не ходим по одному, так как успели отвоевать только верхний этаж и крышу. А она пошла. Я не успел. – он громко всхлипнул, и на моих щеках заблестели слёзы. – Я думал, она станет. Станет...

– И как же так получилось? – вдруг перебил его Егор.

– Что именно?

– Как ты связалась с ними? А то посмотрите на неё, позывные, стволы, людей спасаете. Не слишком ли круто?

– А ты, если не заметил, мир вообще с ног на голову перевернулся. Мëртвые живых хомячат. – вдруг вспылила я.

– Да ладно. Я ж не в обиду.

– Знаю, – я уже мысленно ругала себя за резкий ответ.

Я всегда была вспыльчивой, но старалась изо всех сил сдерживаться. Нельзя было срываться на них.

– А как вы выжили? – пришёл ко мне на выручку Костя.

– Ну, сначала всё как обычно было, дневная смена ещё не успела разъехаться, но ночники уже пришли. Стою за баром, с Машкой болтаю, говорит, какой-то неадекват за столиком сидит. Дёрганный весь, глазки бегают, оглядывается постоянно. Я ей предложил к фейсеру сходить, тогда ещё на смене Алёшкин был. Дак вот, пусть мужик оплачивает счёт и валит. А она мне, так он и не заказывал ничего, пришёл и сидит уже минут десять, молчит, на неё не реагирует. Я сам пошёл к фейсеру, мы с ним к мужику, а тот как с цепи сорвался, на Алёшкина кинулся, рычал, как собака. Я его давай оттаскивать, а он вцепился в него зубами, понимаешь? Там мужики со столиков подтянулись, кто-то уже ментов вызывал. Хостес Валька на кнопку ГБР давила, но никто так и не приехал. Тут-то и началась бойня. Остальные гости будто звереть начали, не все, но почти каждый второй. Я, со страху, вниз бросился, на кухню. У ребят-то всё тихо было.

– Ага, тихо, – угрюмо бросил Шеф. – Этот когда вбежал, мы сначала думали, прикалывается, стояли, ржали. Егор ещё объяснить ничего не успел, как мойщица кинулась на Влада с холодного цеха. Глотку ему перегрызла в два захода. Павлик ей бошку размазал по полу, со страху. Ментам тоже звонили и в скорую, везде занято было.

– Мы тогда поняли, что везде такая хуйня, – проговорил Павлик.

– Угу, – кивнул Егор. – А через час примерно Влад ожил, встал на ноги, голова болтается, а челюсти скалит, урод.

– Колька в штаны напрудил, – хохотнул Шеф.

– Это к делу не относится! – встрепенулся Колька.

Я смутно помнила его. Кажется, он проходил учебную практику у нас на кухне.

– Зато немаловажная деталь, – поддакнул Павлик.

– Его мы тоже завалили быстро. После этого-то работа кухни прекратилась, и мы услышали весь пиздец, что в зале происходит. Визги, крики, как вспомню, жуть берёт. Наверх пару раз совались, да куда уж там, везде эти. Пожили на кухне месяц, благо еды и воды хватало, на улицу через чёрный ход выходили иногда, на разведку. Чуть позже сюда перебрались. Твари на холоде-то не подвижные почти, но тоже не без потерь, – махнул рукой шеф, выбрасывая окурок.

– Анютку, су-шефа, загрызли, – бросился Егор. – А ты-то как выжила?

Я глубоко вздохнула.

– С трудом, и при первой встрече с мёртвыми тоже напрудила, – улыбнулась я, а затем вкратце, рассказала всю историю своего месячного выживания.

– Девочка-то совсем большая уже, – басом рассмеялся Шеф.

В свои тридцать семь он уже был седым, ну а что, на кухне вам не хиханьки-хаханьки.

– А что он с ней сейчас делает? Правда лекарство от этого есть? – Павлик нервно крутил сигарету в руке.

– Блядство, – бросила я от полноты чувств, наконец до конца осознав, что сейчас на самом деле происходит.

Мы убиваем людей.

– Процедуры особые, – ответил за меня Стëпа, потому что я молчала.

А что я могла сказать? Твою жену и ребёнка сейчас убивают?

– Процедура ликвидации, – твëрдо сказал Костик, и снизу, как по таймеру, грохнул выстрел.

Павлик вскочил на ноги, но Костик его придержал, наставив дуло винтовки тому в грудь.

– Ты бы потише, друг.

– Пошëл ты, – Павлик пулей помчался вниз, мы за ним.

Алина всё также держалась за живот, но уже лёжа на полу. Под головой нарастала лужа тёмной крови. Павлик упал на колени рядом с еë телом. Я вдруг почувствовала слëзы на щеках. Быстро вытерла, но Егор уже заметил, он всегда видел меня насквозь.

Павлик закричал, мне тоже хотелось, кричать до тех пор, пока вся боль не иссякнет.

Но так было нужно, её с нами никто бы не взял. И даже если бы я уломала своих, то охрана бункера, не задумываясь, открыла бы огонь, и хорошо, если только по ней.

– Она уже была мертва, как и ребëнок, – тихо ответила я, пока он рыдал.

Сердце до боли сжалось в груди.

– Собирайтесь, я вызову вертолëт, – тоскливо произнëс Родной. – Больше здесь делать нечего.

– Постойте, нам нужно в кафе зайти, – вдруг выдал Шеф.

– Тебе перекусить захотелось? – съязвил Костик.

– Нет. Нам кажется, мы видели живого, прямо перед вашим появлением, – уверенно заявил Шеф.

– Кого-то из наших? – тут же всполошилась я, не теряя надежды, что кто-то ещë выжил.

– Машу, – ответил он, и сердце вновь сделало кульбит.

С Марией Николаевой мы подружились буквально сразу, ещё на моём собеседовании. Та прилипла ко мне как банный лист. Она была старше меня всего на полтора года. Светлые локоны доходили ей до самой поясницы, а голубые глаза всегда сверкали энтузиазмом. Она была одновременно очень доброй и жëсткой, если нужно. Никому не позволяла плохо к себе относиться. В моих глазах она была хорошим человеком, и я старалась прислушиваться к ней.

– Мы должны еë вытащить, – уверенно заявила я.

– Возможно, она уже мертва, – высказался Стёпа.

– А если нет, мы ведь людей спасаем, верно?

По решению Родного остались я, Барыга и Костик. Я, потому что со мной они не натворят глупостей. Костик, потому что снайпер, он должен будет наблюдать за всем с высоты и, если нужно, отстреливать мëртвых. Барыга, потому что там, он им ни чем не поможет. Соответственно, пойдут сам Родной и Юра.