Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 280 (всего у книги 348 страниц)

Глава 20

Люба

Прошло около двух месяцев с того дня, как погиб второй отряд. Юрий Быков так ничего и не вспомнил. Полковник не передал свой пост Зиме. Зима до сих толкает речи о власти. Жизнь идёт своими чередом. Если я не с ребятами, то помогаю в лазарете. В последнее время много раненых. В округе объявилась какая-то группировка. Чаще всего нападают на небольшие отряды военных. Обдирают до нитки, бьют, однако никого не убивают, разве что не специально. Вот так и приходят избитые, в одних трусах, поджав хвосты, гордые вояки. Мы на вылазках ещё ни разу с ними не сталкивались. И это к лучшему, боюсь, если так унизить Дениса, он от возмущения подохнет или удавиться. Убив перед этим всех нас, чтобы не разболтали.

– Как Бык? – из вежливости спросил я у Косолапого, болтать с ним не было никакого желания. Тем более, что он сам пришел и уже около десяти минут молча смотрел на меня.

– Нормально. Я не о Быке пришел говорить.

– О чём же? – скрестил руки на груди я.

– О Хилом. У него фляга свистит после того раза. Ну, после того, как он каннибалов покрошил.

– В каком плане, фляга свистит?

– Да тут лучше показывать. – он провёл рукой по затылку.

– Далеко идти?

– За ограду.

– Ну, пошли.

Я, не торопясь пошёл вслед за ними. Через ворота прошли спокойно. Косолапый махнул рукой и часовые тут же метнулись открывать.

– Я думал, их открывают только после разрешения Полковника или главы отряда.

– Не всегда. – криво ухмыльнулся он.

Я вспомнил о том, что Косолапый и вставал на ворота, скорешился с кем-то из них и иногда подменял.

Косолапый повёл меня в лес, напрямик через минное поле.

– Не взлетим? – на всякие уточнил я, надеясь понять, знает ли он дорогу.

– Не, видишь, по тропинке шагаем.

Я посмотрел себе под ноги. Трава как трава, везде до лодыжек. Хоть я и не был в нём уверен, но всё ровно шагал с ним след в след.

Прошли метров двадцать в лесную глушь и тут я остановился.

Косолапый именно тот человек, который не побоится замарать руки в крови. Как он сам говорил, убить надо, убьём. Зима и держит его для этого. Я начал перебирать в памяти моменты, где успел насолить капитану.

– Ты чё встал?

– Мы ведь здесь не из-за Хилого?

Он сплюнул вязкую слюну на землю и достал из кобуры пистолет. Три шага отделяли нас друг от друга. Он сделал два. Я потянулся к своему пистолету.

– Не успеешь. – улыбнулся он.

– Скажи хотя бы, за что? – сглотнул я.

Даже сейчас я не обратился к мёртвому богу с молитвами. Я так и умру, оспаривая его власть, над нашими судьбами. В какой-то мере я даже был благодарен Косолапому. Я не хотел жить в этом аду, но и умирать вот так, не хотелось.

– За просто так. – не прекращал он ломать меня. – Заебал.

Я закрыл глаза, принимая свою участь.

– Заебал всех подозревать. – вдруг выдал он. – Пошли, проблема действительно в Хилом.

Я открыл глаза и рот.

– Тогда... Тогда зачем это? – вскипел я.

– Дак ты первый начал комедию ломать. – он потер висок дулом пистолета. – Идешь, нет?

– Иду. – буркнул я.

Прошли ещё метров пять.

– Там чудеса, там леший бродит... – начал он, явно ожидая продолжения.

– Русалка на ветвях сидит.

– Ну, почти. – он убрал дубовые ветви с моего обзора.

На середине цветочной поляны стоял великовозрастный дуб. К нему бечёвкой была привязана девушка голышом, отнюдь не русалка. Девушка была мертва, но клацала зубами, почуяв нас.

Я невольно шагнул к ней, разглядывая. Сильно пахло гнилью, но на вид совсем свежая, может быть неделю как обратилась. Раны покрывали нагое тело, некоторые немного затянулись, в них копошились личинки мух. Раз раны подживали, значит были нанесены ещё при жизни, ведь мертвецы не способны к регенерации. Конечности девушки были вывернуты под теми углами, под которыми в принципе не выворачивались. Коленные чашечки явно были раздроблены, как и кисти, посиневших рук. Сказал бы точнее по времени, да из-за чёртовой заразы, труп останавливается на этапе активного разложения, как раз тогда, когда кровь становится зеленоватым гноем. Смерть словно замирает. Со временем мухи перестают откладывать свои личинки в этих тварей. С чем это связано я не знал, но активно наблюдал почти каждый день. С этим была связана основная проблема нашего выживания. Их тела не разлагались со временем. Так и оставались, слегка подгнившими и сильно вонявшими.

– Че думаешь? – спросил Косолапый даже не морщась, от мерзкого, сладковатого запаха мертвечины.

– Свежая.

– Умерла четыре дня назад.

– Откуда ты...

– Знаю, с вышки видел, как Хилый ровно четыре дня назад сюда плёлся.

– Как же ты видел, далеко, да и деревья. – я не верил ему, видел, что врёт.

– Проследил я за ним. – наконец произнёс он. – Слишком часто топал он сюда. Сам бы не заметил, если бы ребята не маякнули.

– Ему ж нельзя. – вновь засомневался я.

– Дак он бухло таскал и парням часовым говорил, что к бабе, а че они не мужики что ли? Все всё понимают, вот и пропускали.

– Не пиздел получается, реально к бабе. – с весельем в голосе сказал я, а самого передёрнуло от отвращения.

– Эту и уговорить легче. – в тон мне ответил Косолапый и тут же поник.

– Почему мне рассказал? – спросил я, когда мы уже шли обратно.

– А кому? Хилому, напрямую? Чё я ему скажу? Убивать и мучить не хорошо? Сам так живу. Юрке Быку? Это не его проблема. Или может быть Рыжему, дак ему похуй. Напалму с Мямлей? Зиме разболтают, а Зима его убьёт. – пожал плечами он. – У парнишки и вправду талант, снайпер от бога, да и жалко, заморыша.

– Психопат, но свой?

– Свой. – эхом повторил он. – Я не знаю, что мне делать. А оставить всё как есть, не могу.

– Поговорить, если надо стукнуть.

– Стукнуть, скажешь тоже. – улыбнулся он.

Я улыбнулся в ответ и открыл рот, стремясь предложить, что-нибудь ещё. Так и замер с открытым ртом, его лицо вдруг изменилось.

– Да за такое убить мало. – сжал зубы он. – Она ведь живая была, а я не успел. При мне, нож в грудь всадил, пока я в кустах сидел. Даже пикнуть не успел, она кстати тоже. Давно так кулаки не чесались, но сдержался. А он, преспокойно на базу зашагал, присвистывая, сука. – он достал из кармашка на груди пачку сигарет, от туда же выудил зажигалку. – Лучше бы Зиме сдал.

– Дак свой или что? – на всякие уточнил я, настроение у Косолапого слишком быстро сменилось на казнить, нельзя помиловать.

– Свой. – пытаясь сдержать гнев, ответил он, шумно выдыхая.

– Раз уж свой, значит разберёмся. – я хлопнул его по плечу. – Ты только его не убей.

– Я постараюсь. – заверил меня он и выкинул на половину скуренную сигарету. – Гадость, а ж не курю.

– Зима... – начал я, и в очередной раз меня прервали.

– Первый отряд, говорит Зима, парни, жду на первой вышке ровно через пять минут. – прошипели наши рации, голосом Зимы.

– Вспомнишь и всплывёт. – сказал Косолапый и бросился к воротам, я за ним.

Пока добежали до первой вышки, наш вертолёт уже был готов.

Юра хрустел пальцами и ходил туда-сюда. Волнуются от чего-то.

– Чё случилось то? – спросил Рыжий, сладко зевая.

– Вспомнил. – тихо ответил Зима и кивнул на Быкова.

Как только загрузились в вертолёт, Денис спросил.

– Координаты?

– Поворот на Полевской. Плюс-минус пять километров, надо будет с высоты посмотреть и лес прочесать в этом радиусе. – охотно ответил Юра.

Зима зло поглядел, на улыбающегося Мямлю.

Примерно через десять минут нас сильно тряхнуло, в этот самый момент Зима вытянул пистолет из кобуры Быка. Передал его Рыжему, тот поменял магазины. Перед самой посадкой, Зима вернул пистолет на место.

Остановились кстати на той же самой поляне, где в прошлый раз нас встречал Барыга.

– Идëм по двое. – объявил Зима. Хилый с Косолапым на запад. Люба с Рыжим на юг. Напалм и Мямля на восток. Мы с Быком на север. Осматривать каждый камень!

– Косолапый поднял руку, дабы возразить. – Выполнять! – прикрикнул Зима, и повел Быка в сторону севера. В сторону того самого завода, в котором мы его нашли два месяца назад.

Мы же не стали разделяться и через некоторое время пошли в сторону завода. Все, кроме Данила и Димы.

– Пять минут. – бросил Косолапый, я кивнул.

– Че? – переспросил Рыжий.

– Забей. – отмахнулся я.

Ровно через четыре минуты я сказал, что мне нужно срочно отлить, сам же побежал обратно.

На поляне где мы высадились, по-прежнему стояли Косолапый и Хилый. Хилый остался не по своей воле. Крепкие руки Косолапого держали его за шиворот, как котёнка.

– Вы чего, парни? – с неподдельным испугом смотрел на нас он.

– Девчонка в лесу. – коротко объяснил, мой невольный компаньон.

– Да я вообще не в курсе кто её убил. – начал отпираться Хилый и тут же затих, Косолапый ударил его в живот.

– А кто тебе сказал что её убили? – тихо спросил я, но Хилый мне уже не отвечал.

– Нахуя? – задал очередной правильный вопрос Данил.

– Не знаю, будто изнутри ненависть хлещет. – совершенно бесцветным голосом ответил он.

– Дак и выплёскивай её на мишени. – произнёс я.

– Ты не понимаешь... – Хилый изменился в лице и эти изменения мне определённо не понравились. – Эта ненависть, она внутри, она разъедает тебя, словно щёлочь. Этот гнев, он окутывает сознание.

Зверь, вдруг промелькнуло в моём сознании. С этим термином, меня познакомила Лариса Михайловна. На данный момент есть данные только о двух людях, живущих с ним в симбиозе. Первой была Юлия Бондаренко, она погибла. А второй обладатель Зверя, носил позывной Князь, кто-то из залëтных. Но Хилый не обладал Зверем, я в этом на сто процентов уверен.

– Аккуратно, подходим к заводу. – тихо зашипели наши рации.

Данил отпустил Хилого и побежал в направлении завода.

Когда уже были на месте, я сжался, пытаясь притвориться мебелью. Юрий Быков, здоровый амбал, стоял на коленях и рыдал навзрыд, размахивая своим пистолетом, прижимая к груди осколки зеркала. Потом он встал и зашагал в сторону тела Молнии, движения были рваными и медленными, потому то Мямля и не успел среагировать, когда Юра вырвал автомат у него из рук. Все без исключения тут же пригнулись, но он стрелял не по нам. Он открыл огонь по мёртвому телу Юлии Бондаренко.

Глава 21

Хилый

Зима мгновенно пнул Быка под коленки, вынуждая упасть здоровяка. Рыжий, не пойми откуда, достал бечёвку, она была похоже на ту, которой привязана моя девушка в лесу. Косолапый подхватил его за ноги, не желая смотреть ему в лицо, Напалм и Мямля со стороны плеч.

Донесли до вертолёта, он уже не рыдал, как раненый медведь, но тихо хныкал.

Ситуация складывается не лучшим образом, во-первых, Косолапый с Любой узнали о моём маленьком секрете. Во-вторых, мне пиздец, полный и безоговорочный. Сдадут Зиме и всё пропало. У него бзик на маньяков, хотя ну какой я маньяк, так, немного подурачился. Тоже мне святоши. Да нашли бы девку живой, сами бы поди дел натворили, я можно сказать, сделал всё за них.

Нужно что-то придумать, что-то, что оправдает меня. Нужно защитить себя, но я теперь только этим и занимаюсь. Пытаюсь выжить, любой ценой. Стреляю без промаха, но как можно промахнуться, стреляя в самого себя? Где же я попался? Как они вышли на меня? Или взяли на понт. Если так, то я последний придурок, что сразу же сам себя и сдал. Хорошо, что Бык всё вспомнил, это немного отвлечёт их. Косолапого точно, они кажется сблизились. У меня есть время что-то придумать, но что оправдает меня? Она была опасна? Чушь, не поверят. Она первой напала? Нет, нужно что-то, что будет почти правдой. За размышлениями я не заметил, как начал вспоминать её.

Всё началось две недели назад.

Сначала мне снились кошмары, один и тот же сюжет преследовал меня. Лежу в кустах, наблюдаю, мой невольный сосед лежит рядом, буквально в сантиметре от меня. Смотрит своими мёртвыми глазами, и орёт на меня. Говорит, иди, режь их, ну я иду, резать спящих каннибалов. Просыпался весь в поту, во рту металлический привкус. Решил, что с этим нужно заканчивать. Говорят, что преступники всегда возвращаются на место преступления, я тоже вернулся. Мертвец, что был мне соседом в ту ночь, лежал всё там же. Да по идее все мертвецы лежали там же, где я их оставил, разве что немного поеденные. Когда возвращался назад, неожиданно свернул в лесную глушь. Шел долго. С удивлением обнаружил, что вышел прямо на остатки того домика, где встретил Веронику. Видимо ноги сами несли меня, из чувства ностальгии или ещё чего. Домик был почти как новенький, лишь редкие следы копати напоминали о том, что меня там чуть не сожгли заживо. Из него, отстроенного заново, валил густой дым, кто-то уже обосновался там. В окнах мелькал незнакомый мужчина, он явно суетился и ходил туда-сюда, постоянно выглядывая в окно. Меня он видеть не мог, уже по привычке прятался в кустах. Вскоре к дому вышла девушка с корзинкой. Мужчина радостно выбежал её встречать.

– Ты долго. – сказал ей мужчина, и забрав корзинку, повёл в дом.

Тогда что-то сжалось у меня внутри и с треском сломалось. Это мой дом, и моя Вероника, промелькнуло в моей голове. Я лишь поудобней перехватил свою винтовку. Дверь открывалась наружу, неудобно. Та же самая ткань, что висела в прошлый раз, поднялась из-за сквозняка, показав мне два удивленных лица. Мужчина тут же взялся за топор, выстрел, женский визг. Дальше всё как в тумане, уже тащу её через лес за волосы, девчонка извивается и вопит. С размаху ударяю её о землю, притихла. Хорошо. Немного передохнул. Тяжелая тварь. Волоку её обратно в лагерь каннибалов, там же отыскиваю верёвку и ящик водки. Скорее всего спёрли из какого-нибудь ларька. Ещё около двух километров обратно. Живописная поляна, но совсем недалеко от базы. Плохо. Делать нечего, привязываю к дереву, брыкается. Длинный, но неглубокий порез по шее, девка вопит.

– Тише, тише. – шепчу я, разглядывая её.

– Что вы хотите? – всхлипывает она.

– Я? – и вправду, чего же я хочу. Сажусь на траву напротив неё, размышляя. Ну вот на кой она мне? А уже не отпустишь, ей возвращаться то некуда, поди умрёт без своего.

– Что вы хотите? – уже задыхаясь от слёз, спрашивает она.

– Власти. – совершенно честно и спокойно говорю я.

Девка в ступоре, молчит, хлопает ресничками.

– Что? – уточняет она видимо на всякий.

– Ничего. – буркнул я. – Тебя как зовут?

– Са... Саша. – девка немного успокаивалась, несмотря на всю ситуацию.

– Саша. – эхом повторил я, пробуя имя на вкус. – Неправильно. Вероника.

– Что? – совсем осмелела она, хотя её слёзы продолжали капать с подбородка.

Я медленно встал, молча воткнул нож ей в бедро. Она закричала, этого было мало. Я прокрутил лезвие внутри её тела. Вероника перешла на визг, да такой, что перепонки чуть не лопнули. Хорошо.

– Ничего. – ответил я, когда её голос перешёл на хрип. – Кто был тот человек?

– Мой... Муж... – слабо ответила она, жадно хватая воздух пухлыми губами.

– Ему повезло. – прошептал я.

Я сделал еще пару порезов, уже глубоких, но не опасных. Вероника вскоре потеряла сознание. Мне стало скучно и я, проверив все узлы, побрел обратно на базу.

Вернулся я к ней через два дня, принёс немного воды. Странно, что мертвецы не набежали.

– За что?... – вновь плачет она. – За что ненавидите?

Я обомлел.

– Верно. – даже цокнул я. – Ненависть, она внутри, её нужно выпустить, иначе она просто сожрёт тебя. – я обхватил красивое лицо девушки, смотря прямо в глаза, чтобы лучше донести мысль. – Она живая, она змея внутри тебя, которой нужно давать выход, чтобы она не поглотила тебя самого. Ты понимаешь? – с восторгом закончил я.

Её тупое выражение лица меня расстроило. Нихрена она не поняла.

Я ударил её по лицу, разбивая губы. Пару надрезов, освобождая её тело от верхней одежды. Богиня во плоти, только чего-то ей не хватает. Удар в лицо, её голова мотнулась в правую сторону. Долгий, пронзительный взгляд на меня, что-то звериное мелькнула в её глазах. Она плюнула вязким, кровавым сгустком мне в лицо. Ломаю правую кисть, девка надрывно орёт. Левую. Она сломанной куклой повисает на верёвках.

– Я научу тебя послушанию.

Неспешным шагом иду обратно. Проставляюсь даунам с вышки, бутылка водки и шастай в обе стороны, сколько свободной душе угодно.

На следующий день, уже в хорошем настроении, вновь иду на свидание с Вероникой.

Верёвка, которой я её привязывал, была порвана. Блядь. Метаюсь из стороны в стороны, не знаю куда бежать и что мне делать. Присел на землю, прислонившись к дереву спиной. Задрал голову, чтобы слёзы закатились обратно. Хмурюсь, и медленно встаю. Моя Вероника сидит прямо надо мной, со взглядом испуганного крольчонка. Рывком скидываю её на землю. Она кричит и плачет, размахивая сломанными кистями. Пинаю ногой в лицо, ломая нос. Привязываю бесчувственное тело. Смотрю на неё с сомнением. Пришлось даже плеснуть воды в лицо, чтобы очухалась.

– Ещё раз убежишь, я тебя убью.

– Убей... – слабо произносит она, её взгляд пуст.

Я не готов был терять её, пока что не готов. Снимаю с плеча винтовку, дроблю прикладом коленные чашечки. Вероника давно перешла на ультразвук, но не останавливаюсь.

Больше она не сказала мне ни слова. Наверное обиделась, чё с этих баб взять? Вечно им что-то не нравится.

– Барыга, выблядок. Увижу суку, раздавлю. – рычит Быков, вырывая меня из воспоминаний, я даже вздрогнул.

– Ты чë? – спрашивает Зима.

– Мы сначала на третьем этаже затихли, дак эта мразь, гранату кинул, и бежать. Пол не выдержал мы вниз рухнули, большую половину раздавили, но ещë достаточно было. Тогда-то Юльку и укусили. – завыл Бык.

– Штаб! Говорит Зима! Как слышно?!

– Помех почти нет! Нашли что-нибудь?! – зашипела рация.

– Антон Михеев, позывной Барыга! Заключить под стражу до моего возвращения! Говорит командир первого отряда, Зима!

– Принято! – пришел ответ через минуту.

– Разберëмся, что к чему. – пообещал Зима, и отчего-то перевёл взгляд на меня.

Я скорчился. Разберёмся, как же.

Вероника быстро кончилась, не разговаривала со мной, лишь иногда тихо скулила от боли. Я же помог ей, я освободил её душу. А в итоге, сам же виноват остался. Нахуй она никому не усралась, но это же сделал я. Вот если бы Ярый, тогда да, простительно.

Мне никто не прощает ошибок, дак отчего же я, должен прощать чужие?

Глава 22

Рыжий

Как только прилетели на базу, выгрузили Быка к полковнику. После, Зима повёл нас в катакомбы на нижних этажах. Барыга уже сидел в одной из дальних камер.

Этот ублюдок выжил по чистой случайности. Он был не из наших, не из детдомовских, но жил в этом районе. Он был старше меня на три или четыре года, с отличным медицинским образованием, но что-то у него в жизни не сложилось. Вместо того чтобы найти нормальную работу, толкал дурь в районе. И уж не знаю, что он туда бодяжил, но знакомые нарики рассказывали, что стаф хорош. Дак вот, этот урод ебливый, заныкался в каком-то подвале, вояки его оттуда, не пойми зачем, выковыряли и притащили на базу, за пару дней до нас. Я давно хотел завалить суку, но то он медик, то со вторым отрядом, сейчас же, момент лучше некуда.

– Что происходит?! – истерично взвизгнул он, когда весь мой отряд завалился в камеру.

– А сейчас, мы будем тебя убивать. – радостно оскалился я, хотя был на пределе.

И вот какая штука, всем было плевать на второй, на Родного, на новенькую Молнию, да даже на Быка. Только предателей и крыс никто не любит, люди и так каждый день пачками подыхают, хорошие люди, дети, матери. А мрази и уроды живут, живут и радуются. Мы тоже не ангелы, вот только никто из нас своих не бросает. Да и барыг я ненавижу, и всё что связано с дурью. Только слабаки глушат себя с помощью фуфла. Моя мать была слабой.

– Я, я ничего не сделал, вы чего, парни? – проблеял он.

Зима кивнул Косолапому. Тот ударил парня в живот, Барыга согнулся, и Косолапый добавил коленом в лицо.

– Поболтаем? – спросил Зима.

– Чего... Чего вам от меня надо?! – заорал Барыга и бросился на Хилого, самого мелкого из нас.

Я отреагировал мгновенно, пиная его куда-то в район груди, блеснуло лезвие скальпеля. Тонкая струйка крови потекла по моей ноге, она виднелась, через располосованную штанину. Барыга уже лежал на полу, пытаясь вздохнуть.

– Сука. – сплюнул я прямо на пол.

– Ты в своих гранату кинул? – совершенно спокойно произнёс Зима.

Барыга, видимо поняв, что мы и так уже всё знаем, сознался. Оправдывая себя тем, что жить очень хочется. Я даже успел расстроиться, что экзекуцию придётся прекратить. Зима порадовал. Он лишь кивнув, спустил нас с цепи.

Пинал куда придётся, на пару с Косолапым.

Напалм, что всё это время молча сидел у двери рядом с Мямлей, вдруг вскочил.

– Зима, они убьют его, хватит! – чуть ли не со слезами на глазах, просил он.

– Не убьют. – замогильным голосом ответил капитан, присев на корточки.

Напалм тут же ретировался. Хилый просто смотрел, его щёки покраснели, что не укрылось от Мямли.

– Ну ты ещё подрочи тут. – захохотал связист.

– Успокойся. – прервал его смех Люба, он тоже с невозмутимым лицом смотрел на всё происходящее.

Когда я выбился из сил, я тоже отошёл к стене. Косолапый взял Барыгу за волосы, открыв лицо Зиме.

– Страшно, сука?! – вдруг заорал капитан.

Барыга лишь кивал, так как говорить со сломанной челюстью, то еще удовольствие.

– А как думаешь, им было страшно?! Бык всего отряда лишился, а единственный выживший, гандоном оказался. Он с ума сошëл! Ты понимаешь?! Он другу пулю в башку засадил из-за тебя, мразь! – капитан выхватил пистолет, прицелился и нажал на спусковой крючок. Выстрел, словно гром, разорвал тишину катакомб, отдаваясь звонким эхом.

В ушах неприятно звенело.

– Некоторым людям осколки попадают прямо в сердце. – тихо, но чётко произнёс Зима, я не столько услышал, сколько прочитал это у него по губам.

Привычка у него была, иногда он вкидывал фразы из Снежной королевы, любимой сказки его погибшей сестры. Я не знаю точно, что с ней произошло, но смерть точно была насильственной. В основном только слухи и сам Денис, что чуть с катушек не слетел.

– Я не убью тебя. – пообещал капитан Барыге, из правого уха которого, текла кровь. – Мы сейчас уйдëм, а потом придëт Бык.

Барыга скулил, забиваясь в угол.

Мы по одному вышли из камеры, в коридоре уже топтался Бык.

– Письменное разрешение на его ликвидацию у нас уже есть. – оповестил капитан бойца.

И вдруг, отдал ему честь, прикрывая второй рукой, голову.

Юру Быкова, до скрипа в сердце, было жаль, по-человечески жаль. Возможно, не так уж и плевать было на второй отряд. Возможно даже всем нам.

Бык вошёл в камеру.

Подземелье наполнилось криками. В подземелье кого-то били.

Мы всё так же стояли у двери.

Рация с глухим треском прошипела.

– Зима, вы там всё? – спросил полковник.

– Нет ещё.

– Как закончите, Быкова наверх, тут психиатра отправили.

– А он потом нас осмотрит? – с весельем спросил Зима, бесить дорогого дядюшку он любил.

– Ага, целую дурку построим только для вас. Передай, я сказал.

– Передам.

Наконец раздались три глухих стука. Бык, с осоловевшим взглядом, вышел к нам.

– Ну? – спросил капитан.

Быков расслабленно кивнул.

– Хорошо, ты поднимайся в комнату, тебя уже ждут.

Быков с благодарностью кивнул ещё раз и ушёл.

Я с Зимой вошли в камеру.

– Чё думаешь?

– Шея сломана. – коротко ответил он.

Я достал пистолет и выстрелил ублюдку в голову, на всякие пожарные.

Напалм всем своим видом показывал, что дуется на нас, но сейчас было не до него.

Уже под вечер Зима сказал, что прогуляется до Быкова. Хотя тут идти то, дверь напротив. Они беседовали около двадцати минут, когда вернулся, сказал.

– Плохо всё.

– Что с ним? – спросил Люба.

– Бухает.

– Может обойдётся, или сходить к нему? – предложил Косолапый.

– Не, парни, сейчас ему подумать нужно. – ответил Зима и вдруг предложил. – Может, в отряд его?

– Да ты шутишь? – отчего-то улыбнулся я.

Быков был хорошим бойцом, тем более после всего того, что с ним произошло, его нужно чем-то отвлечь.

– Ну, у нас тут типо демократия. Так что, решайте. – Зима поднял руку вверх. – Я за.

Косолапый и я первыми подняли руки, за ним Напалм и Мямля, а в самом конце Хилый.

– Единогласно. – объявил Люба.

– Хоть в чем-то мы все согласны. – буркнул я.

Примерно через час, Косолапый вскочил, как ужаленный.

– Я всё-таки схожу, расскажу ему.

– Давай. – бросил Зима.

Через пять минут, Косолапый вернулся с покрасневшими глазами.

– Всё. – коротко ответил он, и сел прямо на пол.

– Чё всё? – не понял я.

Зима бросился в комнату второго.

Там, под самым потолком, на простыне, висел Косолапый в петле. Денис и я тут же подхватили его, пытаясь приподнять, чтобы перерезать петлю. Денис на мгновение замер, ощупывая его шею.

– Не понимаю нихуя! Люба! – рявкнул он.

Любомир тоже потрогал шею и покачал головой.

Мы оставили тело в покое, через пару минут Зима достал рацию.

– Говорит Зима. На минус второй этаж помощь нужна. Тут труп.

– Какой труп? Вы там ахуели? – тут же прошипела рация незнакомым, грубым мужским голосом.

– Говорят тебе труп! Не выёбывайся, Соня! – заорал Зима.

Вместе с одним доктором, таким же пожилым и двумя вояками из службы безопасности, к нам спустился сам Полковник.

Петлю перерезали, а тело положили на пол.

– Сам? – уточнил Полковник.

– Сам. – кивнул Зима.

– Сам, ещё тёплый, следов насилия нет, только странгуляционная борозда, ну либо его спящим повесили, можно конечно кровь взять на анализы. – ответил пожилой доктор. – Но думаю без толку, следы от петли совпадают со следами на шее, и табуреточка здесь.

– Смотрите. – Мямля указал пальцем на записку на столе. – Записка.

Полковник подошёл, прочитал и сложил вдвое, убрав в нагрудный карман.

– И записка. – вторил доктор.

Зима поднял подбородок, спрашивая.

– Они ждут меня. – выдохнул Полковник и посмотрел куда-то наверх, хмуря седые брови. – Да упокоит Бог его душу.

Люба цокнул так громко, что Полковник обернулся и смерил его долгим взглядом.

– Простите. – пробормотал медик.

– Забираем. – отдал приказ он.

Тело положили на принесённые носилки и понесли.

– А с этим что? – спросил Полковник показывая на Косолапого, тот сидел на полу у двери в нашу комнату.

Зима махнул рукой.

– Психиатра звать? – уточнил доктор.

– Ага, чтобы этот тоже в петлю полез? – беззлобно ответил Зима. – Сами как-нибудь.

Шутить не хотелось вообще. В груди, что-то сильно ныло. Глядя на Косолапого, самому хотелось плакать. Он сидел молча, и немигающим взглядом покрасневших глаз, смотрел в пустоту. Напалм сжал его плечо, и погладил по голове. Зима достал фляжку с водкой. Косолапый отхлебнул, сморщился и кивнул.

– Мы его в отряд, блин, а он в петлю. – наконец произнёс он и улыбнулся.

В его руке блестнул крестик на тонком шнурке.

– Ага, видимо настолько сильно не хотел. – подхватил Напалм.

– Да вы нас вообще видели? Мы же уроды. У этого дак вообще, только синяки с рожи сошли. – посмеялся я, показывая пальцем на Дениса,

Зима расхохотался.

– На этого вообще без слёз не взглянешь. – Мямля кивнул на Хилого.

– Нахуй иди. – бросил Хилый.

На душе немного потеплело. Люди умирают каждый день. Хорошие люди, наши друзья или незнакомцы. Со смертью нельзя смириться, но мы будем очень стараться. Пока мы живы, пока наши сердца ещё бьются, мы будем бороться.