Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 159 (всего у книги 348 страниц)

Глава 14. Фолетто и его версия

– Я его уже допросила, – сказала после приветствия зашедшим в «арендованный» ею кабинет Нина Ефимовна. – И мне хотелось бы прояснить некоторые детали. А без вас, Анна Львовна, я как ежик в тумане, – и усевшейся напротив нее Аньке улыбнулась, чего та совсем не ожидала.

Анька присмотрелась к следачке, считая, что это как-то подозрительно, но каких-либо заметных изменений в ней не увидела. За письменным столом сидела все та же строгая женщина средних лет в форме капитана юстиции с очень короткой стрижкой смоляных волос и внимательными карими глазами. Даже странно, что она выдавила из себя улыбку.

Единственное изменение произошло во внешнем виде Нины Ефимовны – наращенные ресницы. Но сейчас этим никого не удивишь. Все молодухи и женщины «ягодки опять» давно носят этот привычный атрибут красоты. Видимо и следачка решила так разнообразить свое выражение лица. Хотя, скорее всего, у нее появился поклонник, а то и муж. Анька перевела взгляд на руки женщины, но колец не увидела. Впрочем, это и не обязательно. Муж мог быть гражданским.

– Что знаю, расскажу, – улыбнулась в ответ Анька. – Только я ничего не знаю. Честно. Я и до Стефана хотела это донести.

– Мне он сказал, что приехал поговорить именно с тобой, потому что у его брата было задание за тобой следить, – Нина Ефимовна по своей привычке не стала ходить вокруг да около. – У Фолетто детективное агентство и они берут, как пояснил Стефан, особые заказы, – пристально посмотрела Аньке в глаза.

– А в чем они выражаются эти особенности? – тут же спросила Анька, хотя уже догадалась, кто был инициатором заказа и почему.

Конечно, она подумала на Колядина. Кому еще нужно за ней следить? Видимо колдун решил сменить тактику и нанял профессиональных детективов. Ведь неделю назад они с Сашей-опером поймали уже одного соглядатая – Игоря. И Саша пригрозил того посадить, если он снова вернется в Йошкар-Олу из своей Казани. Хотя опер даже при желании не смог бы ничего сделать, ведь каждый волен в своих поступках и поездках. За это ни посадить, ни даже задержать по закону нельзя.

Единственное, что Саша сделал правильно – надавил на нужные кнопки страха Игоря. Тем самым возможно отвадил ищейку от слежки за Анькой. Вроде бы все логично. Но следующие пояснения Нины Ефимовны перевернули выводы доморощенного детектива с ног на голову.

– Он не сказал, в чем особенности, – ответила следачка, роясь в своих бумагах на столе. – Только пространно объяснил, что агентство ведет расследования для людей своего круга. В основном помогает богатым разрешать споры по наследству, – вытащила нужный листок и прочитала. – Их нанял начальник службы безопасности господина Колядина, причем, втайне от хозяина. Это было особым условием.

– Втайне? – как зомби повторила за ней Анька. – Неожиданно.

– Вот, почитай, – следачка протянула ей расчерченный черными линиями и исписанный синими чернилами листок, на котором сверху было написано «Протокол допроса».

Над листком склонился Саша, до этого очень тихо сидевший на соседнем с Анькой стуле, а теперь вскочивший с него. Встал у Аньки за спиной, тоже читая не слишком разборчивый почерк Нины Ефимовны.

Из недлинных объяснений Стефана Фолетто было понятно только одно – именно то, о чем только что сказала следачка. Детективное агентство нанял начбез Колядина с целью досудебного разрешения наследного дела. Вот таким официальным языком было написано в протоколе, из которого не было понятно какое наследство, от кого и кому должно прилететь. Типа это секрет не исполнителей Фолетто, а заказчика Астахова. И вызывайте его, если вам надо, и выясняйте. Аньке, конечно, сразу захотелось это выяснить. При чем тут вообще начбез, который за спиной начальства нанял детективов?

– А мне вот интересно, – Нина Ефимовна забрала протокол и положила его к другим исписанным листочкам в папку, уставилась на Аньку. – Каким родственником ты приходишься господину Астахову?

– Вряд ли каким, – пожала та плечами. – Потому что мой родственник, причем основательно дальний, его начальник. Колядин. Какой-то он мне троюродный, а может и больше, дядя. Или брат. Там еще разбираться надо.

– О как, – Нина Ефимовна постучала ручкой по столу. – Неожиданно, – повторила Анькино выражение, задумавшись.

Пришлось Аньке объяснять, что она об этом узнала из записей профессора Романовского, которого убили весной при ограблении. А до этого он якобы передал эти записи Аньке. Не стала подставлять Сашу-опера, который на самом деле их принес. Тот уже склонил голову к полу и начал чесать нос, думая, как будет выкручиваться, если Нина Ефимовна узнает, что из дела исчезли ничего не значащие для раскрытия убийства бумаги. Хмыкнул, скрывая кашлем улыбку, услышав Анькину версию.

В общем, ничего лишнего Анька не сказала, а лишь подтвердила слова Фолетто, что с наследством, судя по всему, надо еще разбираться. Может, и наследства-то никакого нет. Но это вряд ли к убийству следившего за ней имеет отношение.

– Так что, Нина Ефимовна, – Анька честными глазами посмотрела в глаза следачке, – дальше я вряд ли вам помогу.

– Похоже на то, – кивнула та и вытащила чистый бланк. – Но вашу встречу с Альберто Фолетто придется запротоколировать. Итак…

– Нина Ефимовна, – Саша встал со стула. – Я вам больше не нужен ведь? Отлучусь ненадолго, хорошо? А то мне еще и свои бумаги заполнять надо.

– Конечно, иди, – следачка кивнула, не поднимая глаз на опера, сосредоточенно записывая необходимые данные в протоколе.

– Ань, без меня не уходи, – сказал Саша, обернувшись у двери. – Есть разговор, – и вышел, когда та согласно помотала головой.

После официально запротоколированного рассказа Аньки, как она провела позавчерашний вечер с Альберто Фолетто, Нина Ефимовна подала листок на подпись.

– А теперь надо урегулировать вопрос с твоим похищением, – следачка забрала подписанный протокол и сложила к остальным бумагам в папку.

– Мне заявление нужно писать или похищение автоматом считается уголовно-наказуемым деянием? – решила уточнить Анька.

– Смотрю, общение с полицейским пошло тебе на пользу, – усмехнулась Нина Ефимовна. – Но тут не все так просто, как ты думаешь. Скажу честно, проще от претензий к Фолетто отказаться, – задумалась на минуту, постукивая ручкой по столу. – Доказать будет сложно, что он поступил неправомерно.

– Даже когда его застукали со мной без сознания? Его же полиция остановила, свидетели есть, – удивленно посмотрела на нее Анька.

– Так-то так. Но Саша, наверное, тебе уже объяснил, что дело вряд ли заведут, – не отвела взгляда Нина Ефимовна. – Заведут только в случае, если ты напишешь заявление. Но при хорошем адвокате, а я не сомневаюсь, что он у Фолетто найдется, дело развалится, не дойдя до суда.

– Даже так? – задумалась Анька, потому что резон в словах следачки был.

Ведь та на собственном опыте знала, как ведутся дела и как работают адвокаты. В общем-то, и Анька знала, она же детективы любит. И читать, и смотреть. Так что да, ее слово против слова Фолетто, у которого и связи, и судя по всему деньги, не будет иметь какого-либо веса. Анька и сама бы отказалась от претензий к Стефану, если бы не боялась, что он снова захочет ее похитить. Потому что не понятно, зачем он вообще это сделал.

– Вот и подумай, – Нина Ефимовна опять полезла в свою волшебную папочку со сказками. – А чтобы думать было легче, почитай, что рассказал Фолетто о причине твоего в кавычках похищения.

– Уже и в кавычках, – хмыкнула Анька, беря листки с записями.

– Именно, – Нина Ефимовна вытащила из кармана пиджака телефон и стала в нем что-то искать, не обращая больше внимания на Аньку, которая тут же занялась изучением весьма интересного документа.

Она читала представленную Стефаном версию и не уставала через каждые два-три абзаца изумляться стройности представленного вранья. Так, пожалуй, и она бы не придумала. Хотя… возможно и придумала. При этом Анька оценила соперника по вракам в полной мере. Пять баллов из пяти! По всему выходило, что Фолетто Аньку спасал, а не похищал. Вот это поворот! И ведь почти ничего не приврал, только в самом конце совершенно по-другому интерпретировал факты.

В общем, по версии Стефана события последних дней выглядели так.

Узнав о смерти брата, он сразу же отправился самолетом в Йошкар-Олу, так как знал, за кем Альберто следил. А сопоставив место убийства и место жительства объекта слежки, захотел с этим объектом пообщаться. То есть с Анной-Марией Лопухиной, с которой изначально личное знакомство в планы Альберто не входило. Тут Анька сильно усомнилась, учитывая инкубскую сущность женского соблазнителя. Ну ладно, пусть будет так.

Поэтому Стефан еще при жизни брата очень удивился, что тот решил проводить девушку до дома, о чем и сообщил в присланном отчете по делу. А так как все решения по ходу слежки принимал сам Альберто, никто спорить с ним не стал. И вот такой результат. Нет, Стефан конечно Анну-Марию в убийстве не обвиняет, хотя были такие мысли, но захотел с ней пообщаться, чтобы узнать из первых рук, что между ними произошло.

А эта стерва (в Анькиной интерпретации, на самом деле было написано сеньорита) не захотела с ним говорить, сославшись на занятость. Поэтому они перенесли разговор на утро. Тут Анька хмыкнула над словами «мы перенесли», потому что по версии Стефана было это по обоюдному согласию. И они даже ни о чем не спорили. А на самом деле? То-то и оно. Ну да ладно снова.

Вот Стефан и пришел к Анне-Марии рано утром, потому что у него своих дел полно, не только с девицами разговаривать. А так как та еще не совсем проснулась (тут уж чистые враки), благородно предложил подождать ее во дворе. К тому же было бы неприлично общаться с девушкой в ее квартире без наличия взрослых родственников. Офигеть! И еще он приглашал ее в кафе. Да, это так.

А вот дальше у Аньки округлились глаза.

Когда девушка вышла из подъезда, вслед за ней выскочила тощая старушка и огрела ту по голове массивным зонтиком. Видимо у соседок были разногласия. Или старшая решила таким образом наказать младшую за какие-то прегрешения. Стефан не углублялся в подробности разборки, так как думать об этом было некогда. Ведь старушка продолжала избивать девушку и даже попала ему по плечу (показал наличие синяка), когда Аня потеряла сознание, и он подхватил ее на руки.

Поэтому Стефану ничего не оставалось, как обезвредить старую бандитку тем, что имелось в наличии. Паралитический газ он всегда носил с собой в кармане брюк. Положив девушку в машину, а старушку на ступеньки крыльца, поехал в больницу. Вдруг у сеньориты сотрясение мозга или чего похуже? И Стефан совершенно не понимает, почему его за такой благородный поступок задержала полиция и допрашивает следователь прокуратуры.

Вот так. Фолетто еще и потерпевшим оказался. Ловко! А бедная Галина Петровна, попытавшаяся спасти Аньку – монстром в юбке. И с зонтиком вместо дубины. Хорош сказочник. Ничего не скажешь. Нет, ну правда ведь хорош?

Остальное Анька додумала сама.

Под чарами инкуба старушка-детектив вместе с подружкой, вызвавшей полицию, изменят показания, и все окажется так, как рассказал Стефан. Галина Петровна даже причину собственной неприязни к соседке придумает. А анализ, если до этого дойдет, на наличие газов у Аньки в легких можно интерпретировать тем, что «похищенная» надышалась, когда брызгали в соседку. Вот теперь похищенная точно в кавычках.

И что делать?

Дочитав до конца мифический рассказ Стефана, Анька поняла, что бороться с ним будет трудно. Хотя при желании можно. Только вот есть ли у нее это самое желание? В принципе – нет. А зачем? Человеческие законы тут мало будут работать. С деньгами и связями Фолетто наверняка вывернется. Следачка права во всем. Так что ну его на фиг это правосудие, которое как говорится, куда повернешь, туда и вышло.

Поэтому Аньке действительно проще отказаться от обвинения в своем похищении Стефана и объяснить тому, что с ней шутки плохи совсем по другой причине. И намекнуть инкубу, что она потомок Стрибога. А какие из этого тот сделает выводы, его проблемы. Если не дурак, на что Анька и ставила, то отстанет от нее раз и навсегда вместе со своим детективным агентством.

Приняв решение, Анька протянула протокол допроса Нине Ефимовне и сказала:

– Спасибо, я прочитала. И все поняла.

– И? – следачка оторвалась от телефона, положив его на стол, и уставилась на Аньку.

– Со Стефаном связываться не буду, – пояснила та. – Только надо как-то с ним обговорить, чтобы больше ко мне не приставал. Все-таки мне не по себе от его настырности.

– Понимаю, – обрадовалась Нина Ефимовна. – Я не за него переживала, если честно, а за тебя, – стала пояснять свою позицию. – Истряс бы он тебе все нервы, а в результате пшик. Допросы, экспертизы, осмотры… очень времязатратно.

– Ну, я так и подумала, – согласилась с ней Анька. – Как будем урегулировать?

– Значит, мы задержанного отпускаем? – уточнила на всякий случай следачка. Увидев Анькин кивок, продолжила. – Сейчас вызову его и все обговорим. Согласна? А раз да, то я звоню, – и кого-то набрала в своем телефоне.

Через несколько минут в кабинет вошел шикарный Стефан Фолетто. Несмотря на то, что ему пришлось провести несколько часов в камере, выглядел он как сошедший с обложки журнала супермен. Только светлая одежда кое-где помялась, но все равно выглядела свежей. А белые ботинки оказались без налета пыли. Видимо даже в заключении Стефан проследил за своим внешним видом и обувь чем-то протер.

Лучезарно улыбнувшись дамам, инкуб вызвал у них ответную улыбку. И Аньке в очередной раз захотелось прыгнуть к нему в объятия и дотронуться до губ мужчины своими губами. Похоже, такое же желание возникло и у Нины Ефимовны, потому что она всем телом приподнялась и неуклюже потянулась через стол в сторону вошедшего, широко раскрыв глаза. Анька уже знала, чем это может закончиться, и махнула под стулом ладонью.

По ногам присутствующих пронесся легкий ветерок, подняв с пола пыль и бросив ее на ботинки Стефана. Тот ухмыльнулся, увидев это, и скинул с себя личину. Отряхнул низы брюк, оглядел плюхнувшуюся назад следачку и перевел взгляд на Аньку. Затем осмотрел стены и потолок. Видимо пауков искал. Снова уставился на Аньку, о чем-то думая. Внезапно улыбнулся и, ткнув в нее указательным пальцем, произнес:

– Стрибог. Или Посвист. Я прав?

Анька помотала головой, говоря и да, и нет, и увидела краем глаза удивленный взгляд на нее Нины Ефимовны.

– Я чего-то не знаю? – спросила та.

Но ей никто не ответил. Анька просто не знала, что сказать, а Стефан счел ненужным, только спросил:

– Присесть можно?

– Да, да, – спохватилась хозяйка кабинета и показала ему рукой на стул, где до этого сидел Саша-опер.

– Я, надеюсь, свободен? – не стал ждать Стефан других вопросов от следователя и, приблизив свое лицо к Анькиному, сказал. – Думаю, вам дали прочитать мое объяснение.

– Конечно, – изобразила Анька подобие английской улыбки во все 32 зуба. – Очень доходчиво написано. Я оценила, – и не удержалась, чтобы не похвалить лжеца. – Великолепно придумано. Просто блеск.

– В общем, вы все поняли, – улыбнулся ей Стефан улыбкой гиены, которая загнала добычу в угол. – Тогда считаю, инцидент исчерпан?

– Скорее всего, да. Правда, остается несколько нюансов, которые надо бы прояснить, – Аньке их беседа сейчас напоминала шахматную партию, в которой белые начинают, отряхивая брюки, и…

«А вот кто выиграет, мы еще посмотрим», – подумала Анька, продолжая лыбиться до самых ушей. Хотя так широко улыбаться уже не хотелось. Однако представляя, как она выглядит, менять выражение лица не стала. Видела периодически его у себя в зеркале, когда что-нибудь выдумывала, но уговаривала себя не врать. Тогда злорадная ухмылка внутреннего «я», вот такая, как сейчас, была отражением согласия с собой. А проще говоря – начала врать, продолжай.

– Нюансы можете обговорить позже, – вмешалась в их игру следачка. – Сначала подпишите документы, что претензий друг к другу не имеете, и освободите кабинет.

– Я готов, – Стефан перевел взгляд на протянутые Ниной Ефимовной бумаги, быстро пробежался глазами по написанным строчкам и заковыристой подписью их завизировал. – Я так понимаю, что это не совсем официально? Только для вашего спокойствия, чтобы вас больше не дергали? Какая вы молодец, – сияя, как начищенный самовар, похвалил следователя и протянул вместе с ручкой листочки Аньке.

Когда та тоже подписала, Нина Ефимовна сказала Стефану:

– Вот теперь вы свободны. Хочу напомнить только одно. Если от Анны-Марии вновь поступят претензии на ваши неправомерные действия, то я вас закрою. И поверьте мне, я очень хорошо умею это делать.

Странно, но на Стефана угрожающее заявление следователя прокуратуры не возымело никакого действия. Он даже ухом не повел в ее сторону. А мог хотя бы что-то сказать в свое оправдание. Но инкуб вел себя так, будто никакой Нины Ефимовны не существовало. И только сейчас до Аньки дошел смысл его игры.

Как она сразу об этом не подумала? Ведь со своей способностью влиять на женщин и заставлять их делать то, что нужно, Стефан давно мог из полиции сбежать. Хотя нет, не так. Без всякого «сбежать». Просто уйти. И для этого не надо иметь никаких влиятельных друзей и огромных денег. Следовало только объяснить Нине Ефимовне, что нужно делать. И, похоже, следачка именно так и поступила – пригласила Аньку на беседу в полицию. Но только сейчас в Анькином присутствии, когда чары были сняты, стала угрожать Фолетто.

Вот так.

Поэтому Стефан и не парится по поводу ее угроз. Стоит только Аньке из кабинета следователя уйти, как все вернется на круги своя. То есть Нина Ефимовна и без Анькиного отказа от претензий отпустит инкуба на все четыре стороны. А потом весьма уверенно докажет, что по-другому сделать было нельзя. Выходит, Стефан намеренно ждал Аньку в полиции. Неплохой ход. И еще один плюсик ему в карму.

Теперь стало понятно, на что тот рассчитывал. Ведь сбежать отсюда у Аньки без лишних хлопот не получилось бы. Значит, надо с инкубом поговорить, раз он так страстно этого желает.

– Какие-то вопросы ко мне остались? – Анька уставилась на следачку, хотя вопрос относился явно не к ней.

– У меня нет, – ответила та и стала аккуратно складывать листочки, чтобы убрать их в папку на этот раз окончательно.

– Одну минуту, Нина Ефимовна, – раздался в этот момент ласковый голос Стефана. – Могу я взглянуть на пояснения Анны-Марии о моем брате? – начищенный самовар его лица так и светился от счастья.

– Вообще-то… – начала сурово следачка, но Стефан не дал ей договорить.

– Понимаю, понимаю. Нельзя. Однако это очень сэкономит нам время на разговоры с сеньоритой, – инкуб властно протянул руку к протоколам, а получив нужную бумагу, тут же забрал ее и стал изучать.

– Там ведь нет никаких секретов, – пояснила Нина Ефимовна свое согласие Аньке. – И всем будет лучше, если вы скорее разберетесь между собой, – постучала ручкой по столу и отвернулась к окну, наблюдая за серыми облаками, пробегающими по небу.

Анька же вытащила из сумки свой телефон и написала в мессенджере Саше, что почти освободилась. И спросила, долго ли ждать. Ведь он что-то хотел ей сказать. Опер сразу ответил, что еще чуть-чуть, и он будет у кабинета следачки, но заходить не станет. Иначе Нина Ефимовна придумает ему какое-нибудь дело, а ему сегодня совершенно не до нее. Анька хотела написать «опять обхаживать Полинку?», но не стала. Потому что выглядело это уж очень глупо.

А может оно и к лучшему, что у Саши есть девушка? Анька и сама-то до сих пор не решила, кто ей нужен больше. С опером, конечно, веселее и интереснее. Но не всегда же Анька будет расследовать происходящие вокруг нее убийства? А семейная жизнь с полицейским – та еще полоса с препятствиями. Вон в фильмах частенько показывают, что жены служителей закона их не понимают и требуют развода, потому что те все время на работе. А еще и изменяют.

Так что не факт, что выйдя замуж за опера, Анькино счастье будет вечным. А она очень хотела жить с мужем долго и счастливо, как мама с папой. А тут еще Саша заявил, что жениться ему рано. Хотя это могло быть только по отношению к его Полинке, но осадочек, как говорится, остался. Да уж, тут без пол-литры с подружками не разберешься.

Иринка как самая рассудительная сразу сказала в давнем разговоре, что Ксандр подходит Аньке больше. Спокойный, надежный. И работа у него не пыльная с хорошим заработком. «Программисты сейчас ценятся. Так что на хлеб всегда заработает», – аргументировала свое мнение Иринка. Катюха же, высказав все за и против каждого из парней, так и не пришла к единому мнению, кого же выбрать Аньке. Но вроде ей больше нравился опер.

Лена-русалка однозначно будет за Ксандра, ведь это ее друг. Так что спрашивать ее Анька и не думала. У Лены с работы интересоваться таким глобальным вопросом как замужество было вообще бессмысленно. Та точно сказала бы, что надо выходить за первого, кто предложит. А так как Аньку никто замуж еще не звал, то и выбирать опять же не из кого…

– Анна-Мария. Анна-Мария, – услышала сквозь пелену раздумий Анька голос Стефана. – Мы можем идти.

Мужчина уже успел отдать протокол следачке и, встав со стула, сделать несколько шагов к выходу из кабинета. Остановился у двери и оглянулся. Увидев, что Анька по-прежнему сидит, стал ее звать.

– А я думала, мы здесь обговорим наши нюансы, – сказала Анька, поднимая голову и глядя на Стефана. – Может Нина Ефимовна оставит нас ненадолго?

Конечно, это было довольно нагло с Анькиной стороны просить следачку выйти и оставить их вдвоем. А с другой стороны, где они с инкубом должны разговаривать? На улице? А вдруг он опять выкинет что-то подобное утреннему похищению? Аньке нисколько этого не хотелось. Мало ли куда он ее завезет. А тут в полиции посидели бы минут десять, вряд ли дольше, и с удовлетворением разбежались бы в разные стороны. Но Нина Ефимовна чуть не взвизгнула:

– Нет! Мне самой некогда! И кабинет не мой. Я сама тут на птичьих правах. Так что извините, господа хорошие, но прошу кабинет освободить.

Встала со стула и категорично показала рукой на выход. Так что посетителям ничего не оставалось, как выполнить указание.

– Я вас надолго не задержу, потому что все уже понял, – серьезно посмотрел на Аньку Стефан, когда они вышли от следачки и захлопнули за собой дверь. – И похищать не собираюсь, – усмехнулся, увидев приближавшегося к ним Сашу-опера.

– Я не опоздал? – улыбнулся тот, подходя к Аньке. Посмотрел на Фолетто и спросил. – Вас освободили? Надо же.

– Как видите, – Стефан улыбнулся в ответ натянутой улыбкой. – Мы можем поговорить наедине? – повернулся к Аньке.

– Не можете, – ответил за нее Саша. – Прошу вас на выход, – показал рукой в конец коридора с множеством дверей по обе стороны.

– Анна-Мария, вы же понимаете, что этот разговор нужен и вам тоже, – Стефан не обратил внимания на колкость опера. – Поэтому есть очень простое решение. Раз нам не дали поговорить в кабинете, мы можем пообщаться, выйдя из полиции и не отходя от нее далеко. Но вы зря опасаетесь чего-либо с моей стороны. Уверяю вас, с вами ничего не случится в любом случае.

И Анька это понимала. Поэтому после недолгих переговоров, участники собрания решили, как им поступить. Они зайдут на автостоянку, находящуюся за полицией, и на которую выходят окна кабинетов с одной стороны здания. На стоянке Анька и Стефан обсудят свои проблемы под бдительным оком Саши-опера и других полицейских, ненароком выглянувших во двор. Хотя, конечно, на служителей закона рассчитывать бесполезно, те наверняка заняты своими делами. Но случись что непредвиденное, при желании можно привлечь их внимание, громко закричав.

Так Саша-опер пояснил свою позицию, выбирая место переговоров. Все-таки он не отпустил Аньку одну, как она его ни убеждала. Но сказал, что если у них со Стефаном какие-то секреты, то он отойдет подальше и будет наблюдать издалека. Для этого и понадобятся другие полицейские, чтобы в случае чего не дали Стефану скрыться.

– Вроде я все продумал, – тихо сказал Саша Аньке, когда они вышли из здания полиции вслед за Стефаном. – Хорошо, что дождь прекратился, а то пришлось бы другое место искать. Но ты все же поосторожнее с ним. Мутный он какой-то и мне совсем не нравится.

– Ага, буду, – улыбнулась Анька оперу, сворачивая на стоянку. Догнала Стефана, остановившегося на свободном от машин месте, и спросила его. – Так о чем вы хотели со мной побеседовать? Вы ведь мое объяснение прочитали. Вопросы остались?

– Да, остались, но совсем немного, – ответил тот, улыбаясь, видимо по своей давно отработанной привычке изображать перед женщинами обаяшку.

– Я думаю, вы знаете, зачем Альберто захотел со мной познакомиться, – усмехнулась Анька, решив взять инициативу в свои руки. – Чтобы все обо мне узнать непосредственно от меня и не париться со слежкой. Так?

– Да, – кивнул головой Стефан, улыбаясь с прежней интенсивностью. – И видимо нарвался на вашу магию. Так?

– Угу, – теперь согласилась Анька. – Но мы не ругались, а вполне мирно разошлись. И я не понимаю, зачем кому-то понадобилось его убивать.

– Я бы очень хотел это выяснить, – Стефан становился серьезным, стирая с лица стандартную улыбку. – У вас есть какие-то соображения по этому поводу?

– Я сначала подумала, что заказал вас мой недавно нашедшийся родственник из рода колдуна Зингана, – Анька пристально посмотрела Стефану в глаза, подчеркивая, что сказанное важно. Тем самым сразу обозначила, кто она такая, предваряя следующие вопросы, откуда у нее магия. – Он уже нанимал одного человека за мной следить. Не понимаю только зачем. Но мы с Сашей, – показала подбородком в сторону облокотившегося о капот своей машины опера, – шпиона поймали и отправили восвояси. А теперь оказалось, что вашим нанимателем был его начальник службы безопасности. Это меня удивило.

– Х-мм, – задумался Стефан. – Очень интересно. Получается, Астахов был в курсе, что вы владеете магией?

– Не знаю, – пожала плечами Анька. – Вот Колядин точно знал. Он сам колдун, как и его племянник, которого я весной убила. Молнией. Случайно, – сказала, чтобы инкуб понял, с кем имеет дело.

– Да? – удивленно поднял брови Стефан. – А вроде Посвист бог ветров?

– Угу, ветров, – снова гугукнула Анька. – И пауками управлять не может. И пчелами, – показала глазами в небо над гаражами позади стоянки, где, откуда ни возьмись, собрался целый рой насекомых.

Они кружили на одном месте и не улетали, хотя никакой матки в рое не было. Стефан проследил за Анькиным взглядом, и его брови поползли еще выше. Потому что в этот момент в рое появились дыры весьма оригинальных форм. И невозможно было не заметить, что теперь в воздухе летал не шар, а череп с пустыми глазницами и треугольным провалом вместо носа. А через мгновение насекомые разлетелись в разные стороны, как будто их никогда и не было.

Правда Анька сначала хотела организовать над головой Стефана голубей, которые сидели на крыше здания полиции и громко курлыкали, но пожалела светлый костюмчик инкуба. Да подумала, если птички начнут гадить, то и ей перепадет. Так что поразмыслив, отказалась от этой идеи. Поэтому пчелы. И весело, и безопасно.

– Я вас понял, – Стефан стал совсем серьезным. – И спасибо вам за очень важное для меня пояснение. Похоже, мне придется разбираться с заказчиком. А к вам у меня претензий нет. Вряд ли вы стали использовать для убийства нож.

– Да зачем мне его убивать-то? – разозлилась Анька. – Говорю же вам, он просто меня проводил, а за это жизни не лишают.

– Я понял. Не переживайте так. Надеюсь, и у вас ко мне претензий нет? – Стефан в ответ сверкнул своими жгуче-черными глазами.

– Нет. Но только в одном случае, – Анька прищурилась. – Если вы оставите меня в покое и больше никаких похищений организовывать не будете.

– Это вряд ли, – усмехнулся инкуб. – Я о похищениях, – пояснил, поняв, что получилось с двояким смыслом. – Вы мне весьма доходчиво показали ваши возможности. А я не самоубийца. Поэтому у меня к вам осталось только одно предложение.

– Еще? – удивилась Анька, уже решившая, что их разговор закончен.

– Предлагаю вам работать со мной, – улыбнулся чуть-чуть уголками губ. – У нас отличное детективное агентство и очень хорошая оплата труда. Так что вы достаточно быстро станете богатой. Как на это смотрите? – в Стефане включился бизнесмен, который тут же прикинул всю выгоду от такого агента.

– Неожиданно, – проговорила Анька. – Но мне надо подумать, – не стала отказывать сразу, потому что действительно надо было взвесить все за и против.

– Вот и подумайте. Это очень выгодное предложение, – губы Стефана расползлись шире. – Номер мой у вас есть, так что надеюсь, скоро созвонимся. До встречи, сеньорита, – шутливо поклонился Аньке и пошел к воротам стоянки.