Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 348 страниц)

   – Вот именно. Но ты же как-то попала в лофт.

  Я прикусила нижнюю губу. Понятно, это проверка.

  – Думаешь, мне это под силу? – уточнила я.

  – Уверен, что да, – кивнул Лекс.

  Что ж, его вера в меня придает сил. Я должна хотя бы попробовать, а там посмотрим.

   Я прижала ладонь к дверному полотну и нахмурилась. Когда направлялась в лофт, во мне бурлила ревность пополам со злостью. Это мощный катализатор. Но сейчас не было ни того, ни другого.

  – Закрой глаза, представь свою квартиру и пожелай туда попасть, – посоветовал Лекс. – А потом направь Мрак на реализацию своего желания.

   Я сделала, как он велел. Воображение у меня всегда работало как надо. Квартира перед мысленным взором получилась как настоящая. Едва картинка обрела объем, я толкнула дверь, но не рукой, а Мраком. Взяла и направила его прямиком к переходу.

   Раздался тихий скрип. Переход открылся. Вот только куда? Я осторожно приоткрыла один глаз. Но не успела ничего толком разглядеть, как Лекс обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

  – Молодец, – похвалил он и тут же поспешно отстранился, пока Мрак не взбунтовался.

   Я задохнулась от этой ласки. От нее веяло уютной нежностью. Такой домашней и родной, что на глаза навернулись слезы. Неужели у нас всегда будет вот так – вырванные у Мрака беглые прикосновения? Даже мне этого мало, что уж говорить о Лексе.

  – Идем, – энфирнал открыл дверь шире и первым воспользовался переходом, заходя в мою квартиру.

  У меня действительно получилось. Я это сделала – заставила переход открыться туда, куда мне нужно.

  – Понимаешь, что это значит? – спросил Лекс. – Ты в состоянии попасть куда угодно. Не знаю, как это у тебя получается, но это потрясающе, Лисса.

   Он прошел вглубь моей квартиры, трогая по пути предметы, словно желая убедиться, что все это ему не привиделось. Наткнулся на свое пальто и забрал его с кресла, где оно висело.

   Энфирнал был в восторге, а я с замиранием сердца наблюдала за его эмоциями. Общение со мной явно пошло ему на пользу. До чего же приятно видеть Лекса таким! Живым, настоящим.

  – Я должна тебе кое-что рассказать, – заявила я.

  – О чем? – Лекс обернулся ко мне.

  – О своем отце.

  Время пришло. Нельзя и дальше скрывать правду.

Глава 33. Портрет

   Рассказ об отце озадачил Лекса. Он выспрашивал подробности, хотел знать все до мельчайших деталей.

  – Теперь понятно, почему твои эмоции остаются на прежнем уровне, – сделал он вывод. – Они уже должны начать угасать, хоть немного. Но ты каким-то образом нашла баланс с Мраком. Ты будешь первым чувствующим энфирналом в двух мирах.

   Я улыбнулась. Эта новость меня порадовала. Наконец, мои эмоции будут в порядке. Похоже, мне как раз не хватало Мрака для равновесия. Все, что мне надо было – принять его.

 – А еще Мрак слушается тебя. Ты в состоянии подчинить его и заставить делать то, что тебе нужно, – продолжил Лекс. – Вы взаимодействуете на более высоком уровне.

  – Не так уж я всесильна, – проворчала я, намекая на запрет прикосновений, и Лекс прекрасно меня понял.

  – Возможно, однажды и это получится, – улыбнулся он.

  – Давай потренируемся, – предложила я и потянулась к энфирналу.

   С нашей близости прошли сутки, и я была не прочь все повторить. Прямо хоть ищи чародея и проси его о новом внушении. Подозреваю, узнай он, к чему оно привело, его бы Кондратий хватил.

   Лекс осторожно обнял меня. Его ладонь на моей пояснице не прижималась, а лишь слегка придерживала. Он наклонился ко мне и прошептал:

  – Попробуй контролировать Мрак.

  – Сейчас? – Я даже себя контролировала с трудом, когда он так близко.

   Лекс кивнул, а потом поцеловал меня. Сперва медленное скольжение языка. Легкое и чувственное прикосновение. Потом глубже и быстрее. Еще и еще. Нежность, перерастающая в жадность. Так остро, что можно потерять себя в этом поцелуе.

   Жаль, длилось это недолго. Естественно, я забыла о Мраке, едва губы Лекса коснулись моих. Я вообще обо всем на свете забыла. И результат не заставил себя долго ждать – Мрак взбунтовался.

  Лекс тут же разомкнул объятия и признался:

– Твои поцелуи опасны для меня.

Такого я точно не ожидала. Его послушать, так я роковая женщина.

  – Из-за Мрака? – уточнила я.

  – Вовсе нет. Они заставляют мое сердце биться чаще.

  – А для энфирнала это, конечно, плохо.

  – Это плохо для тебя. Однажды я не смогу остановиться и это уничтожит нас обоих.

  Я сглотнула ком в горле. Звучит как обещание. Не уверена, что я буду против.

  Никто не может разлучить нас с Лексом. Даже Мраку не под силу забрать его у меня. Потому что он мой. Настолько, насколько это вообще возможно. Мы связаны на всех уровнях бытия – телами, мыслями, душами. Между нами все по-настоящему. Это даже не любовь, а что-то гораздо большее. Предназначение, судьба.

   – Не переживай, – Лекс погладил меня по щеке. Так как на нем были перчатки, Мрак не возражал. – Однажды у тебя получится. Мы будет тренироваться.

  – Не стану скрывать, такие тренировки мне по душе, – усмехнулась я.

   Но пора было заняться делами. Их скопилось немало. Лекс был настроен поймать Кудесника. Он порядком всех достал. И в этот раз я могла помочь. После нашей второй встречи мне все-таки удалось запомнить его внешность. Думаю, это случилось благодаря Мраку. Он сделал меня сильнее.

   – Составим портрет Кудесника, это поможет его найти, – сказал Лекс.

    Видела я, как составляют эти портреты. Этим занималась женщина-энфирнал. Чем-то ее действия были схожи с тем, как Джаспер считывает людей. Она тоже работала через прикосновения. Только она еще была отличным художником. Подсмотрев в чужом разуме образ, она изображала его на бумаге.

  Я опасалась подвергаться этой процедуре. Прикосновение Джаспера мне категорически не понравилось.

  – Не переживай, – подбодрил Лекс, – это не больно. Ты ничего не почувствуешь. Просто погрузишься в небольшой транс.

    В любом случае выбора у меня не было. Кудесника необходимо остановить, пока он не навредил кому-то еще.

  Художницу звали Эстиола. Она была энфирналом среднего возраста. Десять лет как приняла Мрак. Прямо юбилей. Все это она рассказала о себе, пока готовилась к сеансу.

  – Мы просто сядем друг напротив друга, – объяснила она. – Возьмемся за руки и закроем глаза. Ты представишь внешность чародея как можно подробнее, я ее увижу, а потом нарисую. Это займет полчаса, не больше.

   У нее был спокойный голос уверенного в своих словах существа. Но я знала – это просто равнодушие. Энфирнал ее возраста уже потерял эмоции.

  – Постарайся расслабиться, – попросила Эстиола. – Твои чувства чересчур сильны.

  – Я попытаюсь, – кивнула я.

   Эстиола взяла меня за руку, и мы закрыли глаза, но длилось это недолго. Буквально через минуту она заявила:

  – Нет, я так не могу, – и отпустила мои руки. – Ты слишком громко чувствуешь, это сбивает. Я в состоянии думать только о твоих эмоциях.

   Я посмотрела на Лекса, стоящего за спиной Эстиолы. Видимо, странно влиять на энфирналов – мой крест. Неужели ничего не получится?

  – Я могу присоединиться? – спросил Лекс. – Может, если я возьму Лиссу за руку и перетяну на себя часть ее эмоций, тебе будет проще.

  – Давай попробуем, – согласилась Эстиола.

   Мы трое сели в круг. За одну руку меня держал Лекс, за вторую – Эстиола. Мрак молчал, так как это были невинные прикосновения, без всякого сексуального подтекста.

     Лекс ради такого дела снял перчатки. Физический контакт с ним немного меня успокоил. Он был моим якорем. Тихой бухтой в разгар шторма. В нем я находила покой, а он во мне – чувства. У каждого из нас свой изъян, по отдельности мы несовершенны, но вместе – идеальное целое. Я верю, что есть души, предназначенные друг другу свыше. Вот они мы – живое тому доказательство.

    Благодаря Лексу у Эстиолы, наконец, получилось настроиться на меня. Мои эмоции больше ее не отвлекали. Процесс действительно оказался безболезненным.

   Минут через двадцать Эстиола снова разорвала контакт наших рук и взяла бумагу с карандашом. Мы сидели молча, наблюдая, как она рисует. Ее рука двигалась быстро и четко. Казалось, это не она управляет карандашом, а он – ею. При этом он светился тем самым голубоватым сиянием, так хорошо мне знакомым.

   Именно об Эстиоле рассказывал Джаспер. Это ее оружие – карандаш. Он создает идеальные изображения, а еще он никогда не заканчивается. Его даже точить не надо.

  Вскоре набросок был готов, и Эстиола показала его мне.

  – Похож? – спросила она у меня.

  Я от удивления потеряла дар речи. Похож не то слово! Это был не просто рисунок. Изображение на пленке и то выглядит менее реалистичным. Карандаш Эстиолы поистине заключал в себе магию Мрака. Кудесник вышел как живой. Я аж вздрогнула, когда он посмотрел на меня с бумаги.

  – Это он, – кивнула я. – Один в один.

  – Отлично, – Лекс забрал рисунок. – Сегодня же разошлю изображение всем энфирналам, законникам и кастам. Скоро в этом городе не будет места, где он сможет укрыться.

Глава 34. Любовь

    Когда Лисса рассказала об отце-энфирнале, Лекс почти не удивился. Чего-то такого следовало ожидать. Недаром она настолько уникальна и непохожа на других энфирналов. Вот и объяснение – у нее это врожденное.

  Да, она родилась без капли Мрака. Будь он в ней, Лекс бы ощутил его присутствие в день их первой встречи. Зато организм Лиссы имел природную предрасположенность к Мраку. Он был, что называется, идеально под него заточен. Поэтому их слияние произошло так легко и принесло множество новых способностей, которыми до нее никто не владел. Она определенно самый одаренный энфирнал за все время их существования.

   Лекс не переставал восхищаться этой девушкой. В ней столько всего… эмоций, смелости, жизнерадостности. Любая другая на ее месте махнула бы на него рукой. Но Лисса терпеливо сносила его показное равнодушие и попытки избавиться от нее. Честное слово, он ее недостоин.

   Лисса привнесла в его мир краски, о которых он давно забыл. Она подарила ему возможность снова чувствовать. С каждым днем количество эмоций увеличивалось. И, прежде всего, тех, что направлены на саму Лиссу.

  То, что началось с легкого интереса, быстро переросло в любопытство, а то в свою очередь в необходимость. Да, Лекс отчаянно нуждался в Лиссе. Она придавала смысл его существованию.

   Это поразительно, но рядом с Лиссой он сейчас чувствовал острее, чем когда был человеком с полным набором эмоций. Желание, нежность, страх за хрупкую девушку, которая вечно лезет в самое пекло, – столько всего переплелось. И апофеозом над всем этим – что-то новое, пугающее.

     Это новое чувство было настолько огромным, что едва помещалось в груди. Лекс долго не мог подобрать ему название. Он просто забыл, что это такое.

  Но однажды, глядя, как Лисса спит в его кровати, он понял. Слово пришло из подсознания. Из того времени, когда он еще был человеком. Всего шесть букв, а какой глубокий смысл.

  Любовь.

  Лекс понятия не имел, как это возможно. Влюбленный энфирнал – это же нонсенс. То, чего не может быть! Но вот он смотрит на спящую девушку, и его переполняет такая нежность, что ноет в груди.

   Лисса стала не просто второй половинкой Лекса. Она была его неотъемлемой частью.

   Ничего удивительного, что, едва узнав о ее отце, Лекс решил с ним поговорить. Когда-то они служили в одном отряде. Брюс, как и он, был в числе первых энфирналов. Они вместе приняли Мрак.

   Лекс знал его историю. То, что у него была жена, с которой пришлось расстаться. Они все порвали связи с родными. Так было надо. Но вот о дочери Брюс не говорил.

  Но Лекс не из тех, кто верит на слово. Лисса так и не сравнила свою ауру с аурой Брюса. Фактически у нее было только утверждение Брюса, что он ее отец, и ноль доказательств. Но ничего, Лекс проверит все сам. Оберегать эту девушку стало для него смыслом жизни. Пусть она теперь сильнее его благодаря Ворону. Но в то же время она ранимее. Лекс не позволит причинить ей боль.

    В Альянсе хранились слепки аур всех энфирналов, и Лекс был одним из немногих, кто имел к ним доступ. Он без проблем вынес из штаба два слепка – Лиссы и Брюса. Сравнивать их в лаборатории Альянса было опасно. Возникнут вопросы, на которые Лекс не готов отвечать. Все же Лисса правильно поступила, скрыв информацию о своем происхождении. Только подопытным кроликом ей стать не хватало.

   По его просьбе и за щедрое вознаграждение слепки проверили на родственную связь в одной из подпольных лабораторий Циви. У Лекса повсюду были свои агенты, обзавелся за долгие годы службы в Альянсе. Плюс таких лабораторий в том, что не надо называть имена проверяемых.

  Через пару дней он получил результат: слепки принадлежат близким родственникам. Брюс не соврал, он действительно отец Лиссы. Пора с ним пообщаться.

  Вернув слепки в архив, Лекс отправился к Брюсу. Стоял разгар дня, тот должен быть дома, отсыпаться перед дежурством.

  – Ты, – только и сказал Брюс, увидев его на пороге.

  – Я, – кивнул Лекс.

  – Ну проходи, – Брюс посторонился, впуская его в квартиру.

  Они не продвинулись дальше коридора. Так и застыли друг напротив друга – руки в карманах, взгляды исподлобья. Со стороны могло показаться, что энфирналы готовятся к схватке.

  – Пришел поговорить о ней, – догадался Брюс.

  Лекс кивнул:

  – Теперь ты – часть ее жизни, – произнес он. – И, если ты ее обидишь, то будешь иметь дело со мной.

  – Забавно, – хмыкнул энфирнал. – Я хотел сказать то же самое.

  Брюс указал в сторону кухни и сам двинулся туда. Лекс последовал за ним. Им было что обсудить. Отец, недавно впервые заговоривший с дочерью, и мужчина, с которым она хочет быть, но не может. Как только Лисса их терпит?

Глава 35. Голод

  Проснувшись на следующий вечер, Джаспер заглянул в комнату Эвы. Первое, что он увидел, – длинные белые волосы, разметавшиеся по подушке. Эва еще спала. Она снова стала хладнокровной – его прикосновение не прошло даром. Но она была слишком бледна даже для представителя его касты.

  У хладнокровных белая кожа. Эвина же имела синеватый болезненный оттенок, а под глазами залегли темные круги. Проблему питания надо срочно решить. Иначе девушка долго не протянет.

  Джаспер тихо прикрыл дверь, стараясь не будить Эву. Пусть отдыхает. В его холостяцкой берлоге уже давно не было женщины. Даже непривычно.

  Он принял душ, приготовил легкий завтрак и попутно связался со своим старым знакомым Крисом. У них была необычная дружба – оборотень и хладнокровный. Когда-то Джаспер спас его из лап Коула, помог сбежать и скрыться. С тех пор Крис считал себя его должником.

   Иногда Джаспер прибегал к его услугам. Обычно, если был голоден. Тех крох, что он получал, считывая преступников, часто не хватало. Когда голод становился невыносим, он обращался к Крису.

  Джаспер брал немного, чтобы не навредить. Самую капельку. Но без этих подпиток он бы не протянул. Именно Крис по его задумке должен был помочь Эве. Если она теперь питается как хладнокровный, то чужое тепло придется ей по вкусу. Сам Джаспер, к сожалению, не мог ее подпитать. Нечем.

   Крис пришел раньше, чем Эва проснулась. Ее разбудил шум, и она вышла из спальни прямо в футболке Джаспера.

  – Ох, я не знала, что у нас гости, – Эва покраснела и поспешно скрылась в спальне.

  Румянец на бледной коже хладнокровной выглядел невероятно ярким. Джасперу понравилось это сочетание, а еще ему понравилось, как она сказала – у нас. Как будто это и ее дом тоже. Это было странно. Он никогда не думал, что захочет жить с кем-то. Тем более с женщиной. Одиночество вполне его устраивало. До этого дня.

   Эва снова показалась спустя минут десять. На этот раз одетая. Джаспер представил их с Крисом друг другу.

  – Крис – твой обед, – заявил он.

  – Как это? – испугалась Эва. – Я не хочу причинять ему вред.

  – Ничего, – улыбнулся Крис. – Я привычный. Джаспер частенько пополняет мной резервы.

  – Но разве так можно?

  – Нам позволено питаться с разрешения другого существа и если это не вредит его здоровью, – пояснил Джаспер. – Если брать немного, то ничего страшного не случится. Ты должна попробовать. Без чужого тепла хладнокровный быстро заболеет и умрет. А ты сейчас одна из нас.

   Крис первым протянул ей ладонь:

  – Просто дотронься до меня, – предложил он. – Это несложно.

  Эва сжала его руку подрагивающими пальцами и посмотрела на Джаспера в ожидании инструкций.

  – Почувствуй его тепло, – подсказал он. – Проникнись им, впитай. Позволь ему течь в тебя.

   Эва облизнула приоткрытые губы. Ее ресницы задрожали. Джаспер видел по лицу Криса, что процесс питания пошел. Парень стремительно бледнел. Но вот обратной реакции у Эвы не наблюдалось. Она не выглядела насытившейся.

   Но, что еще хуже, она снова начала меняться. Хамелеон подстраивается под того, с кем соприкасается. Кажется, Эва совсем не контролировала свои способности. То ли не умела, то ли это было в принципе невозможно. Не исключено, что она обречена каждый раз становиться тем, до кого дотронется.

  – Хватит, – Крис разорвал контакт рук. – Извини, Джас, больше не могу.

  – Ничего, – похлопал Джаспер его по плечу. – Все отлично.

  – Простите, – пробормотала Эва. – Я не хотела вам навредить.

  – Все в порядке, – улыбнулся Крис. – Я – оборотень, мы быстро восстанавливаемся. Ускоренная регенерация и все такое.

  Из-за скорого разрыва физического контакта Эва застряла где-то посредине между хладнокровным и оборотнем. Белые волосы, бледная кожа в сочетании с клыками и когтями смотрелись внушительно.

  Эве это не нравилось, и она попросила, протянув к Джасперу руку:

  – Можно?

   Он без раздумий позволил ей дотронуться до себя.

 Когда Крис ушел, и они остались вдвоем, Эва спросила:

  – Не получилось, да?

  – Это ты мне скажи.

  – Я по-прежнему чувствую голод, – призналась она со вздохом. – Ничего не изменилось.

   Джаспер и сам это видел. Может, внешне Эва хладнокровная. Но это лишь маскировка. Где-то глубоко внутри она нечто иное. И ей нужен другой вид пищи. Понять бы какой…

   Жить с Эвой оказалось легко. Она была непривередлива, а еще аккуратна. Впервые Джаспер прочувствовал на себе, что означает выражение «женская рука». Эва навела порядок в подвале. Как любая женщина она облагораживала пространство вокруг себя, придавала ему уют и красоту.

    Они проводили вместе много времени. Одно из условий Лекса, которое он поставил, позволив Эве жить вне Альянса, – Джаспер не должен был спускать с нее глаз. Они вдвоем ездили в штаб, на вызовы, а под утро гуляли по Циви.

   Джаспер знакомил Эву с городом. Рассказывал о его истории, угощал местными деликатесами. Она слушала с восторгом и реагировала на все с детской непосредственностью: разглядывала витрины, пробовала новые сладости, общалась.

   Он давно ни с кем так не сближался. В какой-то момент ему даже захотелось сделать Эве подарок, как-то порадовать ее, и он вспомнил о кулоне. Отдать его Эве Джаспер не мог, но он купил ей другой.

  В тот же вечер он отдал подарок Эве. Джаспер боялся, что она разочаруется, кулон все же не тот. Но она была счастлива.

  – Он очень красивый, – сказала она. – Спасибо!

  В порыве радости и благодарности Эва поцеловала Джаспера в щеку. Прикосновение ее губ к его коже отозвалось небывалым всплеском эмоций. Он и не думал, что еще способен на такое. Все же Мрак откусил от его чувств порядочный кусок и не собирался на этом останавливаться. Тем приятнее было снова ощутить хоть что-то.

   Желание продлить этот миг толкнуло его к Эве. Когда она отстранилась, Джаспер потянулся за ней… и поцеловал. Но не в щеку, как она, а в губы.

  Удивительно, но она ответила. Смущенно и неуверенно, но вместе с тем пылко. Эва вцепилась в его плечи, словно боялась не устоять. Тогда Джаспер обнял ее за талию и притянул к себе. Не просто обнимая, а удерживая. Он не позволит ей упасть. Никогда.

  Это был их первый поцелуй, но не последний. И все бы хорошо, но Эву по-прежнему мучил голод, и это сказывалось на ее состоянии. С каждым днем она становилась все слабее.

   Джаспер много времени провел, размышляя, чем же она питается. Озарение снизошло на него во время завтрака. Он смотрел, как Эва ковыряет омлет и вдруг все понял.

  Она взглянула на него и вздрогнула.

  – В чем дело? – прошептала Эва. – У тебя такое лицо…

  – Какое? – спросил он, так как она умолкла на полуслове.

  – Страшное. Как будто ты осознал что-то важное и это тебе не нравится.

  Она была проницательной. Даже слишком.

   Джаспер, наконец-то, догадался, какая именно пища ей нужна. И это его испугало.

  Он повез Эву в Альянс. По дороге они молчали. Джаспер не хотел озвучивать свои подозрения. Казалось, выскажет их вслух и они станут правдой. Пока же была надежда, что он ошибся.

   Притормозив возле дверей Альянса, Джаспер помог Эве выйти из машины. Это была не простая галантность. Девушке становилось все хуже. Ее состояние ухудшалось каждую минуту. Похоже, она достигла крайней степени истощения. Она уже не могла идти самостоятельно. Джаспер буквально тащил ее на себе, поддерживая за талию, а потом и вовсе взял на руки, так как у Эвы не было сил переставлять ноги.

   В полубессознательном состоянии он донес ее до кабинета Лекса. Пока шел через холл Альянса, думал лишь о хрупком теле на своих руках. Только бы она выжила! Давно Джаспер так ни за кого не волновался.

  Открыв дверь ногой, он ввалился в кабинет Лекса и опустил Эву на диван.

  – Что с ней? – подскочила с кресла Лисса, которая, естественно, тоже была здесь. В последнее время они с Лексом были неразлучны.

  – Она умирает от голода, – мрачно произнес Джаспер.

  – Когда она снова стала хладнокровной? – спросила Лисса, присаживаясь рядом с Эвой и проводя беглый осмотр.

  – Когда я коснулся ее. Это так важно?

  Лисса пожала плечами. Она не смотрела на Джаспера, но его не покидало ощущение, что она читает его как открытую книгу и догадывается обо всех его мыслях насчет Эвы. От этой девчонки ничего не скрыть. Она настоящий знаток эмоций. Не только своих, но и чужих.

  – Выйдем, – Джаспер кивнул Лексу на дверь. – Хочу тебе кое-что сказать.

  Лисса что-то недовольно проворчала, но за ними следом не пошла, осталась с Эвой. Та как раз пришла в себя и попросила воды.

  Джаспер и Лекс вышли из кабинета и прикрыли за собой дверь. Далеко не отходили, говорили прямо здесь, в коридоре.

  – Ты что-то выяснил об Эве? – спросил Лекс.

  – Мне кажется, я знаю, как она питается. Тебе это не понравится.

  – Говори, – кивнул Лекс.

  – Эва из того же мира, что и убийца из парка. Мы думаем, что он, вероятно, тоже хамелеон, как она. В противном случае его давно бы нашли. Он питается, высасывая жизненную энергию из существ. Если они действительно похожи…

  – То она питается так же, как и он, – закончил его мысль Лекс. – Это не лишено смысла.

  – Надо это проверить.

  – Хочешь кого-то ей скормить? – нахмурился Лекс.

  – А ты предлагаешь дать ей умереть?

  Между ними повисла нехорошая пауза. Джасперу не нравилось, как долго Лекс размышляет над вопросом. Что бы там его напарник ни думал, он не позволит Эве погибнуть. Она стала для него… важной.

  Для энфирнала, почти лишенного эмоций, сложно описать, что он чувствует к Эве. Пожалуй, он видел в ней родственную душу. Такую же потерянную и заблудившуюся, как он сам.

– Она мне не чужая, – произнес Джаспер с нажимом. – Я не могу причинить ей вред.

  – Значит, мы что-нибудь придумаем, – кивнул Лекс.

  Он как никто другой понимал, каково это – встретить кого-то значимого. Может, Джасперу повезло меньше – у него нет такого источника эмоций, как Лисса. Но Эва не менее значима для него.

   Они обсуждали, как накормить Эву. Убийство, естественно, не рассматривалось. Но тут дверь кабинета распахнулась, и в коридор вылетела Лисса, размахивая листом бумаги:

  – Она его узнала! – выпалила Лисса. – Узнала.

  – Кого? – Джаспер выхватил лист у нее из руки. На нем был рисунок – изображение Кудесника. Его копию получил каждый энфирнал. Он в том числе. – Эва встречала чародея?

  – Это не чародей, – в дверях кабинета, прислонившись к косяку, стояла Эва. Ее голос дрожал от усталости, когда она произнесла: – Я вспомнила его. Он пришел со мной из-за Грани.

Глава 36. Воспоминания

  – Где ты видела его в последний раз? Что он делал? Где он теперь? – засыпал Лекс Эву вопросами.

  Но она едва соображала, перед глазами все плыло.

  – Я не помню подробностей, – покачала она головой. – Только то, что мы были вместе.

  – Обсудим это потом, – вмешался Джаспер. – Сперва ей нужно поесть, – его голос долетал до Эвы урывками, словно между ними было огромное расстояние, хотя, на самом деле, он стоял совсем близко и держал ее за руку.

    С тех пор, как Эва стала хладнокровной, Джаспер мог прикасаться к ней без перчаток без вреда для нее. Он ничего подобного не говорил, но она догадалась – это много для него значит. Для него прикосновения к другим под запретом, поэтому он так ценит каждое из них.

   Все время носить перчатки, прятать и даже отрицать часть себя – тяжкое бремя. Очень сложно – не быть собой. Откуда-то Эва знала это наверняка. Возможно, было что-то такое в ее прошлой жизни, чего она не помнила, но что по-прежнему ее тяготило. Пусть и на подсознательном уровне.

  Наверное, именно из-за этого ее тянуло к Джасперу. Она чувствовала – они во многом похожи. Оба отщепенцы. Не свои, не чужие. Не там и не здесь. Без корней и дома. Они отлично понимали боль друг друга, и это здорово их сблизило.

   – Поесть? – с трудом ворочая языком, переспросила Эва. Она и соображала сейчас туго.

  – Да, идем со мной. Мы обо всем позаботились.

   С другой стороны к ней подошла Лисса и поддержала под локоть. Вдвоем они повели Эву куда-то. Она не сопротивлялась. Все равно сил нет. К тому же этим энфирналам она доверяла. До сих пор они были добры к ней.

   Но, когда ее привели в подвал, Эва усомнилась в их доброте. Здесь ужасно пахло, прямо-таки воняло, словно кто-то разбросал навоз. Но пол, удивительное дело, был чистым.

  Еще хуже запаха был скрежет. Казалось, кто-то царапает вилкой стекло. Зубодробительный звук, от которого всякий раз передергивало.

   – Что это? – Эва зажала уши руками.

  Может, энфирналы устали ждать, пока к ней вернется память, и решили прибегнуть к насилию? Если это пытка, то очень жестокая.

  – Пожалуйста, – захныкала Эва, – пусть это прекратится.

  – Потерпи, – сказала Лисса. – В этом подвале энфирналы держат гарпию. Ее собирались уничтожить. Циви такие монстры не нужны, хватает своих, – хмыкнула она. – Но мы подумали, что ты можешь ею подкрепиться.

  – Как это? – не поняла Эва.

  – Лекс и Джаспер полагают, что ты питаешься так же, как убийца из парка – высасывая из других жизненную энергию. Мы не можем скормить тебе жителя Циви, сама понимаешь. Но гарпия – иное дело.

  – Мне что же, надо будет ее съесть? – ужаснулась Эва.

  – Скорее, высосать из нее энергию. Но тут мы тебе не помощники. Ты должна сама вспомнить, как это делают в твоем мире.

  Эва только сейчас поняла, что они с Лиссой остались вдвоем. Мужчины скрылись за тяжелой металлической дверью, и скрежет сразу прекратился.

   – Не уверена, что справлюсь, – засомневалась Эва. – Скорее, гарпия меня сожрет, чем я ее.

  – Не бойся. Она надежно прикована к стене. К тому же мы будем рядом. Попытаться стоит. Это твой единственный шанс выжить.

   Эва судорожно сглотнула. Тут Лисса права на все сто. Она и сама чувствовала, что увядает. Если что-то срочно не предпринять, к утру ее не станет. Умирать ох как не хотелось. Пожалуй, ради призрачной возможности выжить она зайдет в клетку к гарпии.

  – Пора, – железная дверь открылась, и в коридор выглянул Джаспер.

  – Я буду рядом, – Лисса сжала ее руку.

   Эва кивнула с благодарностью. Просто поразительно до чего ей повезло с этими энфирналами. Они приняли ее, оберегают и помогают. Ей отчаянно хотелось отплатить им добром за добро. Если выживет, обязательно что-то придумает.

     Вместе они вошли в камеру, где держали гарпию. В пустой бетонной коробке ничего не было, кроме самой гарпии – огромной то ли птицы, то ли существа. Воняло здесь еще хуже, чем в коридоре, и Эва еле сдержала рвотный позыв. Воздух в тесном помещении насквозь пропитался запахом гарпии. Казалось, вдыхаешь не кислород, а концентрированный смрад.

    Сама гарпия была надежно зафиксирована цепями. Те буквально обвивали ее пернатое тело, приковывая к стене. Она могла лишь крутить головой и скрести пол когтями. Это они издавали тот отвратительный звук, от которого сводило скулы.

  Едва Эва вошла, гарпия сосредоточилась на ней. Повернула свою птичью голову так, что один глаз, не мигая, впился в Эву. Почувствовала, что ли, что именно она станет ее погибелью.

  Напротив твари стоял Лекс с Бичом наготове. Магические хлысты, переливаясь и искрясь, змеились по полу. Достаточно одного взмаха, чтобы отсечь гарпии голову. Это немного успокоило.

   – Что мне делать? – спросила Эва, зябко ежась.

  – Я могу лишь догадываться, – сказал Джаспер. – Но, думаю, тебе нужен физический контакт.

  – Предлагаешь подойти и коснуться ее? – от ужаса Эва аж почувствовала себя лучше. Страх, оказывается, бодрит. – А что если я скопирую ее? – становиться похожей на это вонючее чудовище она точно не желала.

  – Придется рискнуть. У тебя нет другого выхода.

   Снова Джаспер был прав. Эва, конечно, может развернуться и уйти из подвала. Ее не держат, но это будет равносильно самоубийству.

  Сейчас собственная жизнь в ее руках. Никто ей не поможет. Никто за нее не выпьет энергию из гарпии. Это в состоянии сделать только она.

   Лисса мягко подтолкнула Эву вперед. Мол, иди, не бойся. И она пошла. Один шаг, другой. Дышать старалась ртом. Так вонь ощущалась меньше.

   Гарпия не сводила с нее глаза и угрожающе щелкала клювом. Но Эва вдруг перестала бояться. Все потому, что она увидела страх в глубине черного зрачка гарпии. Та тоже боялась и намного сильнее, чем сама Эва.

   Приблизившись, она опустила руку на грудь птицы. Жесткие крылья царапнули ладонь. Эва прикрыла глаза. Страх не просто ушел, он уступил место предвкушению. Тело дрожало от нетерпения.

  Эва думала, будет сложно. Придется как-то настраиваться, искать способы забрать чужую энергию. Она ведь не помнила, как питаться. У нее даже уверенности нет, что этот способ ей подходит.

  Но стоило ладони прижаться к груди гарпии и подумать о чужой энергии, как все получилось. Тело словно ждало возможности насытиться. Оно действовало само, на инстинктах. Надо было только ему позволить.

  Энергия полилась в Эву бурным потоком. Таким горячим и сладким, что закружилась голова. Теплая волна затопила ее. Она добралась до каждой клеточки и наполнила ее жизнью. Эва словно переродилась. Стала сильнее и здоровее. Чужая энергия восстановила ее.