Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 273 (всего у книги 348 страниц)

Глава 21

Два месяца спустя.

Бык

После плотного обеда я разгуливал по коридорам кампуса. Нравилось ли мне здесь?

Ещё бы.

Многие, конечно, болтают о недавнем происшествии. Погибли люди, а у меня что-то с головой случилось. Память отшибло. Да так, что последнее, что помню, это как нас с ребятами в бункер привезли.

Но это ничего, местный мозгоправ говорит, что это с психикой связано и рано или поздно я всё вспомню. Мне ещё нужно будет написать рапорт о тех событиях. Иногда в моей голове появляются образы или картинки тех дней, но я даже осмыслить их не успеваю, как всё исчезает. Косолапый, мой друг из первого отряда, иногда рассказывает мне о моём погибшем отряде. Я не испытывал грусть или сожаления. Как будто и не моя жизнь вовсе.

Сейчас подумываю о вступлении в первый отряд к Зиме, чтобы при деле остаться.

Навстречу мне из кабинета вылетел радист.

– Юрий, будь другом, посидите за меня пять минут у приёмника, я быстренько до столовой, жрать хочется, сил нет.

Я хмыкнул.

– Ну давай, беги.

Я зашёл в кабинет и аккуратно, чтобы ничего не задеть, присел на стул. Только прикрыл глаза, как радио зашипело. Сквозь помехи я услышал женский голос.

– База! База!.. Место нахождения!… Поворот на Полевской!… База!… Пять кило… На связи Мол… Стрелок! Отряд!… Несём потери!… Срочно подкрепление!… Молния!….

Я замер на месте и вцепился в подлокотники. Казалось, хоть чуть-чуть ослаблю хватку или шевельнусь, и воспоминания вновь померкнут.

Молния и Полевской… Что-то внутри сжалось, но я никак не мог понять, что именно. Косолапый что-то говорил мне об этом, но вспомнить, как назло не получалось.

Наконец, я разжал пальцы и вылетел из кабинета. По дороге сшиб радиста. Тот растянулся на полу, вслед за содержимым подноса.

Выхватил свою рацию и заорал.

– Говорит Бык! Срочно! Вертолёт на первую вышку! Полная готовность к вылету через десять минут!

– Принято, – прошипела в ответ рация.

Странно, они даже не стали задавать вопросов, хотя я явно не обладал такой властью, чтобы сам инициировать вылеты. Ну да ладно, не до этого сейчас.

Не теряя ни минуты, сбегал до кабинета Станислава Сергеевича.

– Разрешите доложить? – я ворвался без стука.

– Юра? Что случилось?

– Поймал сигнал бедствия от кого-то из наших, на повороте на Полевской, радиус пять километров. Разрешите вылет?

– Точно наши? У нас никто туда не вылетал.

– Точно. Разрешите вылет?

– Слетай, Юрочка, слетай. Только возьми с собой Зимина с отрядом, на всякий.

– Есть! Разрешите выполнять?

– Беги, спасай наших.

Я отдал честь и уже передал сообщение первому отряду о незамедлительном вылете.

Когда все добрались до первой вышки, вертолёт уже был готов.

– Координаты? – спросил Зима, чтобы передать пилоту.

– Поворот на Полевской. Плюс-минус пять километров, надо будет с высоты посмотреть, и лес прочесать в этом радиусе.

Зима как-то странно переглянулся с Рыжим, но ничего мне не сказал.

Спустя полчаса мы уже высадились в лесополосе.

– Идём по двое. Хилый с Косолапым на запад. Люба с Рыжим на юг. Напалм и Мямля на восток. Мы с Быком на север. Осматривать каждый камень!

Косолапый поднял руку, наверное хотел со мной пойти. Зима же пресёк все попытки оспорить его слова.

– Выполнять.

Я лишь кивнул другу, Данил кивнул в ответ. И мы с Зимой двинулись на север.

В двух километрах от трассы я свернул на просеку.

– Ты куда?

– Чуйка, там нужно искать, – бросил на ходу я.

Это тревожное, давящее в груди чувство ни на секунду не смолкало.

Я уже утопал на приличное расстояние, обернулся, Зима был где-то позади.

– Ну чего стоим?!

– Поссать приспичило! – Зима быстро догнал меня.

Я недовольно зафыркал.

Приспичило ему, надо же.

– Бык, а ты кого слышал-то? – заговорил он таким тоном, будто я псих какой-то.

– Не знаю, – бросил я. – Девчонку.

Зима заметно напрягся, но снова мне ничего не сказал.

– Ты странно себя ведёшь, – озвучил я свои мысли, пока мы шли.

– Я?! – вдруг взвился он.

– Ты, – спокойно ответил я. – Я не псих, Зима, я реально это слышал.

– А знаешь, ты прав, я действительно странно себя веду, – покивал головой тот, соглашаясь со мной.

Всю остальную дорогу мы молчали, каждый думал о своём. Он наверняка размышлял о том, как надеть на меня смирительную рубашку. Но я ведь не придумал это, я действительно слышал призыв о помощи.

Здание заброшенного завода зияло чёрными провалами окон.

Я переступил бетонный порог, Зима за мной. Чувство дежавю накрыло меня с головой. Я определённо здесь был раньше. Мне даже не по себе от этого стало.

Поднялись на второй этаж, без лишнего шума положили двух мертвецов.

– Как же так? Я ведь чувствовал… – я глубоко вздохнул и посмотрел наверх.

Потолка не было.

– Слушай, Бык, ты не помнишь, но…

Я остановил его жестом. Мой взгляд вдруг зацепился за что-то на полу. Там валялись осколки разбитого стекла. В самом крупном осколке виднелось отражение девушки. Я обернулся, позади никого, кроме Зимы, не было. Сердце бешено колотилось в груди, стремясь выскочить наружу.

Я вновь посмотрел на осколки обычного стекла. Отражение никуда не ушло. Пригляделся и действительно, девушка стояла в пол-оборота ко мне. Я протёр глаза, руки тряслись. Девушка вдруг повернулась лицом, и я узнал в ней стрелка погибшего второго отряда, Юлию Бондаренко. Я узнал в ней девушку, которую я люблю.

Ноги вдруг стали ватными, и я упал на колени. Она широко улыбнулась, во лбу пулевое отверстие.

– Почему? – спросило отражение.

Я всхлипнул. Полные слёз глаза умоляли прекратить эту пытку, но она не остановилась.

– Почему ты всё ещё жив?

Я был на грани, я не мог этого вынести, её голос эхом раздавался в моей голове. Выхватил пистолет из кобуры, направил себе на висок и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Выстрела не последовало. Последнюю пулю из старого магазина этого пистолета я подарил именно ей. А новый, видимо, благоразумно вытащил Зима ещё в вертолёте. Поэтому он даже не дёрнулся.

– Прости меня, – слёзы градом скатывались по моим щекам, а отражение девушки исчезло.

Я прижимал осколок к груди, надеясь вернуть её хотя бы на миг.

Я вдруг всё вспомнил.

Моменты проносились в моей голове с такой скоростью, что меня мутило.

Первый отряд подтянулся на второй этаж. Да, меня окружали живые люди, но мои друзья были мертвы.

Я поднялся и уверенным шагом направился в угол. Здесь лежало обглоданное, хрупкое тело и окровавленные клочки камуфляжа. Мне вдруг показалось, что тело дёрнулось. Я выхватил автомат у ближайшего ко мне солдата и длинной очередью зарядил в тело в упор.

Меня быстро скрутили, связали на манер гусенички и закинули обратно в вертолёт.

Моя голова покоилась на коленях у Косолапого. Он всё это время мне врал, что был моим другом. Мы никогда с ним не дружили, но я был благодарен ему за эту ложь. Благодаря ему я не был одиноким все эти месяцы.

Я никого не просил рассказывать, но Зима начал объяснять, как это всё выглядело для них.

– Около двух месяцев назад на базе получили радио сообщение от второго отряда, мол, нужно подкрепление, несём потери, вроде как Бондаренко говорила. И координаты назвала те же, что и ты. Мы полетели, на месте высадки уже Барыга ждал, сказал, что ты его в окно выкинул, а сами от мертвецов отбивались.

Я нехорошо прищурился.

– Пришли туда, мертвецов ебанëшься. Но приказ есть приказ, своих спасать надо. Ну мы их положили всех, поднялись на второй этаж, а там ты, на полу сидишь и стонешь. Рядом Бондаренко укушенная, с пулей в башке. Ты на нас вообще не реагировал. Патронов нет. Не знаю, чем ты там отбиваться планировал, повезло тебе в общем. И крупно повезло.

Я покачал головой.

– Да лучше бы я там сдох.

– Возможно. Недельку в стационаре провалялся. Потом вышел, и как будто ничего не было. Ну док сказал, мол, бывает, это у тебя шок, потом вспомнишь. А вот оно как, вспомнил.

Я действительно вспомнил. И как Стёпка вместе с вертолётом подорвался, как Костик Лизку шлёпнул, а потом его твари жрать начали. Как я взрывчатку бросил, как на заводе укрылись, пока пол не обвалился. Я больше никогда не забуду, как в итоге пустил покусанной Юле пулю в лоб. Вот только хоть убей, не помню я, чтобы Барыгу в окно выкидывал. Он ведь не просто доктор, стрелять умеет, а значит и в бою помочь может, ушлёпок.

– Слушай, я соболезную, правда, хорошие ребята… Были… – по-своему расценил моё молчание Зима.

– Барыга, выблядок, – я сплюнул пену. – Увижу суку, раздавлю.

– Ты чё? – подал голос Рыжий, правая рука Зимы.

– Мы сначала на третьем этаже затихли, дак эта мразь гранату кинул, и бежать. Пол не выдержал, мы вниз рухнули, большую половину раздавили, но ещё достаточно было. Тогда-то Юльку и укусили, – мой голос перешёл то ли на рык, то ли на вой.

Капитан первого отряда отреагировал мгновенно.

– Штаб! Говорит Зима! Как слышно?!

– Помех почти нет! Нашли что-нибудь?! – зашипела в ответ рация.

– Антон Михеев, позывной Барыга! Заключить под стражу до моего возвращения! Говорит командир первого отряда, Зима!

– Принято!

Косолапый всё прочитал в моих глазах, а потому сказал.

– Разберёмся, что к чему.

Вот удивительная штука, я знал его много лет, ещё в детдоме вместе были, но только сейчас, потеряв всё, я вновь обрёл настоящего друга. Он заботился обо мне всё это время, поддерживал, да чего уж там говорить, он спирт медицинский со мной пил. Хороший он человек, Данил Хвостов, верный и добрый, а ведь с виду-то совсем не скажешь.

Пока меня крутили, из-под моей одежды выпорхнул маленький серебряный крестик. Именно его я сорвал с шеи Юли тогда и берёг до самого конца.

На базу прилетели быстро. Выгрузили связанного меня и поволокли по коридорам.

Было не очень комфортно, но развязывать меня, видимо, никто и не думал, от греха подальше, а так тащили вчетвером. Донесли до кабинета Станислава Сергеевича, и Зима скомандовал опустить меня.

– Слушай, ты мне одно объясни. Ты нахер пистолет у Палыча, начальника безопасности нашего, спёр?

– В смысле?

– Ну, при тебе пистолет его был, его стащил кто-то, пока он на толчке сидел, искали всем бункером. Ты не слышал разве?

Я рассмеялся. Громко и надрывно, в конце перешёл на истеричный визг. Слёзы хлынули по щекам.

Зима хмыкнул и приказал затащить меня в кабинет.

– Чтобы глупостей не натворил, – пояснил Зима. – Посмотрите за ним.

– Хорошо. Почему Антон под стражей?

– Да, тут новые обстоятельства всплыли.

Зима тихонько прикрыл дверь с той стороны.

– Ну и что у вас в итоге произошло тогда? – Станислав Сергеевич вздохнул.

Я, как мог, поудобнее расположился на полу и начал рассказывать всё с самого начала.

Станислав Сергеевич с большим трудом присел на корточки рядом со мной.

– Ну, получается, твоё слово против его. А ты у нас с амнезией был, почти в душевнобольные записали уже.

– Станислав Сергеевич, я бы не стал его спасать, я бы тогда Юльку вытащил, да она бы и не пошла.

– Не пошла, – старик явно думал о том же, о чём и я. – Повезло тебе, Быков, что я, как только записку о твоём вылете Антону передал, он сразу сбежал, так бы не поверил.

– Как сбежал?! – я заёрзал, верёвки затрещали.

– Да тихо, тихо ты, поймали его уже. В камере сидит, на нижнем этаже.

– Разрешите?!

– Нет, Юра, ты дел натворить можешь, Зима с ним поговорит. А ты полежи пока, отдохни.

– Будто Зима не может, – буркнул я.

Спустя два часа я уже стоял напротив бронированной двери и подслушивал, а когда открыл заслонку, начал ещё и подглядывать.

Пинали Антона долго. Не зря слава про первый отряд дурная ходит. Пытать парни умели и секреты выбивать тоже. Антон, правда, сознался быстро, но кто его там будет слушать.

После отличного времяпровождения Антон не то что плевался кровью, он ей захлёбывался.

Зима выхватил свой пистолет и прислонил к виску парня.

– Страшно, сука?!

Антон часто закивал.

– А как думаешь, им было страшно?! Бык всего отряда лишился, а единственный выживший гандоном оказался. Он с ума сошёл! Ты понимаешь?! Он другу пулю в башку засадил из-за тебя, мразь! – Зима нажал на курок.

Выстрел прогремел в сантиметре от головы Антона.

Первый отряд молчал. Хотя, скорее всего, их оглушило выстрелом.

Он что-то пробормотал, а затем сказал уже громче.

– Я не убью тебя. Мы сейчас уйдём, а потом придёт Бык.

Зима зашагал на выход, Антон жалобно скулил.

Я еле успел отскочить от двери, как парни вышли.

– Письменное разрешение на его ликвидацию у нас уже есть, – Зима, несмотря на то, что мы ходили без головных уборов, отдал мне честь.

Я кивнул в ответ и зашёл в узкое пространство камеры.

Антон лежал на полу весь в крови.

Мой взгляд затуманился, и я начал его бить.

– Когда ты стал таким?

Я не стал оборачиваться, я уже знал, что это лишь голос в моей голове. Её голос.

– Когда тебя не стало, – всё же ответил самому себе я.

С размаху пнул Барыгу в лицо.

Что-то хрустнуло с чавкающим звуком.

Постучал трижды по бронированной двери.

Зима уже стоял снаружи.

– Ну?

Я кивнул ему и посмотрел в глаза Косолапому. В них не было осуждения, значит, я всё делаю верно.

– Хорошо, ты поднимайся в комнату, тебя уже ждут.

Я послушно кивнул и ушёл. За спиной раздался контрольный выстрел.

В нашей комнате меня уже ждал наш местный мозгоправ.

Он утверждал мне, что я герой и меня обязательно представят к награде. Я почти не слышал его.

– Когда я перестану слышать её? – спросил я и, кажется, перебил его.

Он откашлялся и ответил мне:

– Я полагаю, вы говорите о Юлии Бондаренко из вашего отряда, это ведь вы избавили её от мучений.

Я хмыкнул.

– Выстрелил из ПМ прямо в лоб. Помог чем смог.

– От чувства вины достаточно сложно избавиться, но вы должны понимать, что сделали это из лучших побуждений.

Я кивнул. Ничем мне этот мозгоправ не поможет. Только время зря трачу. Но доктору я ответил иначе, чтобы отвязался.

– Знаете, док, вы правы, я это сделал из лучших побуждений.

Доктор улыбнулся и направился к выходу.

– Если что, вы знаете, где меня найти.

– Конечно, – ответил я и запер дверь.

Из-под нашей с Барыгой кровати я вытащил бутылку коньяка. Взял вчера на празднование чего-нибудь, а получилось для поминок.

Пил прямо с горла, и не только потому, что стопок не было.

Я не хотел звать Косолапого, я не был на него зол или ещё чего, просто не хотел делить с кем-то эту боль. Ведь она принадлежала только мне.

Выпил примерно половину бутылки, когда в дверь постучали, не дождавшись моего ответа, Зима вошёл.

– Как ты?

– Тебе какая разница? – огрызнулся я, коньяк уже начал действовать.

– Вы с Юлей близки были, ведь так?

– Ну, – пожал плечами я, ведь и сам не знал ответ на этот вопрос.

– Я должен тебе кое-что рассказать. О том, что она сделала для меня, – Зима сглотнул, было видно, что эти слова давались ему тяжело. – Помнишь, Соловья задушили в лазарете, в день наших соревнований?

Конечно, я помнил, это сделала Юлька, я ни капли не осуждаю её, сам бы придушил этого урода.

Зима, словно читая мои мысли, произнёс.

– Это не она.

– Что?

– Она не убивала его, – сквозь зубы произнёс он. – Я начну с самого начала, чтобы ты понял. До того как ты появился в приюте, у меня сестра младшая была, тоже Юлей звали, – Зима улыбнулся, но тут же как-то сник.

Я удивлённо поднял брови.

– Ей всего девять было, когда её какой-то урод… изнасиловал, – глаза главы первого отряда наполнились слезами. – Её изнасиловали и задушили.

Я замер. Моё сердце разрывалось от мысли, что кто-то мог так поступить с ребёнком.

Он немного успокоился и продолжил.

– Извини, я… В общем, в тот день, когда у нас соревнования были, перед спаррингом с Косолапым, Николаевич попросил её снять перчатки. Костяшки-то чистые, но ваши дёргались от чего-то, я тогда два плюс два сложил. Ты не подумай, я просто Родного побесить хотел, мол, ваши проблемы решаю. Ночью пошёл в лазарет, спрашивать начал, мол, приставать к девчонкам любишь, а он, прикинь, заныл, на колени встал. Он мне говорит: я не хотел её убивать, я просто испугался, что она всё расскажет. Я тогда ахуел знатно, это ж он мою сестру тогда…

– Мне жаль.

– Да, мне тоже очень жаль. Я тебе почему это рассказываю. Я в долгу перед ней за то, что она тогда набила ему морду, – Зима улыбнулся. – Ладно, мне идти надо. Ты это, не пей много. Спалят, пизюлей все получат. Мы ещё от прошлого вашего загула не отошли.

Я кивнул.

Уже второй раз Денис показал себя человеком.

– Ты знал о Звере? – неожиданно для самого себя спросил я.

До этого момента я никому не говорил о нём.

Зима замер у выхода и потянул дверь на себя, однако спустя мгновение он всё же ответил.

– Знал.

– Её ведь было уже не спасти?

Я пытался найти хоть какое-нибудь оправдание. Хоть что-то, за что мог зацепиться.

– Не спасти, – эхом произнёс он и вышел за дверь.

Крюк под самым потолком я приметил ещё в первый день, как только мы поселились здесь. Родной предлагал боксёрскую лампочку повесить, да как-то руки не дошли.

Взял простыню с койки и скрутил особым узлом.

На прощание написал пару слов в блокноте.

Докурил припрятанную для Юльки пачку сигарет.

Пододвинул табуретку под самый крюк. Он был глубоко вбит в бетонный потолок, а значит, должен выдержать меня.

Я уйду вслед за своим отрядом, потому что они ждут меня.

Анастасия Мельникова
Апгрейд. Первый отряд.

Глава 1

Денис

– Дениска! – смеялась маленькая девочка от того, что еë щекотали.

Он старался не сильно давить на рëбра младшей сестры, чтобы случайно не сделать ей больно.

– А давай! Давай побегаем?! – кричала девочка.

– Нет снежинка, я тебя всë ровно не догоню.

Маленькая, девятилетняя Юля, это единственное сокровище, что осталось у Дениса.

– Ну всë, Зимин, на занятия пара. – холодно объявила воспитатель.

– А ты вечером придëшь послушать, как я читаю, а? – с надеждой спросила девочка, хотя знала, что старший брат всегда приходил.

– Конечно, снежинка. – он прижал к себе сестру. – Опять Снежную королеву?

– Да! Да!

– Хорошо, я приду и послушаю. – пообещал он и вышел за дверь.

Вообще образование было обязательным, но Денис, учился спустя рукава.

Гораздо интереснее было нянчиться с младшей сестрой или драться с другими мальчишками.

– Ты опоздал. – фыркнул преподаватель Олег Никитич.

– Простите. – бросил Денис и уселся на последнюю парту, там уже ждал его лучший друг, Серëжа Лапин.

– Ты с мелкой был?

– Угу.

– Повезло тебе, Ден. – протянул Серëжа.

– С чего бы это?

– Ну как, ты и она, это почти семья.

– Твои же живы, у тебя тоже есть семья.

– Ага, вот только им пузырь дороже был.

Денис нахмурился. Серëжа никогда не рассказывал о своей семье, разве что, никто не умер.

Денис даже немного завидовал ему.

Их с Юленькой воспитывал отец, воспитывал конечно так себе. В основном бил, Денис всегда защищал сестру, а потому, его били за двоих.

Два года назад, их мама умерла, а ещё через год, повесился отец. Других родственников, кроме занятого дяди полковника у них не было, но и тот отказался принимать их в семью. Так двенадцатилетний Денис и семилетняя Юля Зимины, попали в детский дом.

Он не сильно жаловался, правда и тут процветало насилие.

Воспитатели часто наказывали за проступки лишением еды или даже побоями.

Но никто не бил сильнее, чем старшие воспитанники.

Денис с самого детства отличался упрямостью и наглостью. Никогда не извинялся, и всегда давал отпор, так что вскоре от него отстали.

В какой-то момент он и сам стал одним из задир. Просто по-другому здесь не выжить, либо ты, либо тебя.

Один из парней, он был всего на год младше самого Дениса, вызывал в нëм зависть, ненависть и целый спектр негативных эмоций.

Степан Чужой был в приюте с самого раннего детства. Вряд ли кто-то мог сказать о нëм что-то плохое. Никогда не обижал других, и уж тем более не лез в драки.

Это раздражало больше всего. Денис всегда видел в нëм того, кем не стал сам.

Ну конечно, ему легко быть хорошим, ему некого защищать, рассуждал Денис.

Вообще он давно хотел преподать ему урок выживания в этой среде, вот только всë повода не было, до сегодняшнего дня.

На уроке географии, Денис не смог ответить на вопрос преподавателя. Тишину в классе разрезал хохот Кости Яровых, лучшего друга Стëпы.

– Ну ка, глянь на него, всю башку уже отбили. – уже всхлипывал Костя.

– Да тише ты. – цокнул на него Стëпа.

– Тишина! – заорал преподаватель и Яровых наконец заткнулся.

Сразу после урока, Денис и Серëжа подошли к ребятам.

– О, они нас сейчас бить будут. – усмехнулся Костя, а Стëпа поник.

– Ребят, не надо. – попросил он.

– Надо Стëпа, надо. – серьëзно начал Серëжа и сдавил Косте плечо.

– Пожалуйста. – ещë раз попросил Стëпа, пока его друг шипел от боли.

– А ты у нас защитник слабых? – с усмешкой произнëс Денис надеясь вывести его на конфликт.

Стëпа лишь кивнул.

– Да не Стëпа, я им щас въебу. – скулил Костя.

– Ну всë, сука, оглядывайся. – бросил Денис и хлопнув Серëжу по плечу, пошëл дальше по коридору.

Уже много лет спустя, Денис поймëт, что это было фатальной ошибкой.

Именно из-за того, что он сегодня сделает, его жизнь навсегда потеряет краски.

Денис решил наказать Стëпу один, а потому не стал будить друга, который уже мирно спал.

До отбоя ещë было несколько часов, а потому, по коридорам можно было свободно перемещаться.

Он ждал его в мужском туалете всего каких-то пол часа.

– Закончу здесь и сразу к Юльке. – пробормотал он, глядя в пол.

– Слушай, может... – начал Стëпа, но удар в нос заставил его замолчать.

Повалить худого парнишку было легко, ещë легче бить лежащего.

Денис бил молча, просто ради профилактики, сзади послышались шаги. Он обернулся, в дверном проëме замер Костя.

Денис улыбнулся и поднëс палец к губам.

Не нужно лишнего шума, а то могли и в кладовке на всю ночь запереть.

Костя подорвался с места и убежал.

Денис покачал головой.

– Не тех ты друзьями называешь, Чужой.

– А кого называть, тебя что-ли? – Стëпа сплюнул кровь на кафель, всë так же лëжа на полу.

– Ты хоть понял, почему бил?

– Из-за Кости.

Денис помотал головой.

– Ну и еблан ты, Чужой.

После спокойно помыл руки и побрëл в сторону девчачьего крыла.

Как ни странно, никакого удовлетворения он не почувствовал, даже наоборот, как-то тоскливо на душе.

– Тук, тук. – вошëл в комнату с улыбкой парень. – А где моя?

– Не знаю, с ужина наверное не пришла ещë. – оповестила его другая девочка.

Денис помчал в столовую, там еë не было.

Не хорошие мысли лезли в голову, он старался отогнать их от себя.

Он заглядывал в каждый класс и комнату, Юли нигде не было.

Он уже сказал об этом каждому воспитателю, весь приют стоял на ушах пол ночи.

Дениса пытались угомонить и заставить вернуться в комнату, тот наотрез отказался. Никакие угрозы его не пугали так, как пропажа сестры.

Около двух часов ночи, он добрался до закрытой на шпингалет кладовки.

Лампочка загорелась, а Денис упал на колени.

Маленькое, голое тельце Юли лежало на каких-то тряпках. Лицо и ноги были в крови, на шее синяки.

Он подполз к ней, уложив голову себе на колени.

Он рыдал и раскачивался, бормоча отрывки фраз из Снежной королевы, еë любимой сказки.

– Герда... Милая моя Герда.. Где же ты была так долго?... Где же был я сам? – он протяжно взвыл. – Если бы я был рядом... Если бы я пришёл пораньше...

Когда воспитатели, нашли плачущего мальчика, и уже мëртвую девочку, он всë бормотал о вечности и никак не мог отпустить еë.

***

За все эти годы Денис Зимин сильно изменился, и ни только внешне.

Ещë тогда, четыре года назад, в его сердце будто попал осколок от проклятого зеркала. Оно покрылось льдом, причиняя сильную боль, но никак ни хотело останавливаться.