Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Глава 17. Любовь – не морковь

– Хоть твоя напарница и дура, а торты выбирать умеет, – сказал Ксандр после ухода Лены и потянулся за коробкой, на этикетке которой было написано «Фруктовый с ананасами». – Берем? – повернулся к Аньке, стоявшей со смурным лицом, протягивая ей торт. – Эй, ты чего?

– Задумалась, – ответила Анька, по-прежнему не глядя на Ксандра. Посмотрела на белые розочки из взбитого белка и залитые прозрачным желе кусочки ананаса, решила, что бабулькам такая вкуснятина точно понравится. – Берем, – улыбнулась, поняв, что любимый дуться не собирается.

Осознав это, Анька сначала удивилась, а потом обрадовалась. Но ей все еще не верилось, что Ксандр, услышав о частых приездах Саши-опера, как-то переварил полученную информацию и даже не вспылил. Неужели научился приступы своей ревности контролировать? Да ладно. Хотя… Почему бы и нет? Взрослый же парень, которому давно уже пора больше доверять своей девушке. Ведь не повод, обжегшись на молоке, то есть на своей бывшей Светке, дуть на воду, то есть на отношения с Анькой. Которая Ксандра любит и хвостом вилять перед другими парнями не собирается. По крайней мере, почти так не делает.

Вспомнив о том, как она облила Светку заговоренной водой, а потом еще и заявилась к ней в квартиру, Анька совсем развеселилась. Хорошо, что шваброй по спине не получила и ноги не переломала, пока бежала от разъяренной Светкиной мамаши. Повезло. Причем не один раз, а два. Еще и русалку сразу же нашла. Как все-таки тогда отлично все сложилось. Вот и сейчас вроде тоже неплохо. Ксандр разговаривает с ней, как ни в чем не бывало. И даже претензий по поводу Саши не предъявляет.

Но тут же подумала, что такое поведение может быть лишь затишьем перед бурей. Любимый только делает вид, что не дуется, а сам выйдет из магазина и ручкой ей помашет. Мол, я домой, вспомнил о каких-то срочных делах и усвистает. Поэтому Анька решила не расслабляться, чтобы, когда он так сделает, не реветь в его удаляющуюся спину.

– Бабулькам понравится, – сказала, забирая из рук Ксандра торт и стирая с лица улыбку.

– Вот и отлично. Колбасу я уже выбрал. Сырокопченую, – Ксандр повертел перед Анькиным носом палкой «Зернистой». – Вдруг захотелось такую. Идем? – пристально посмотрел на девушку. – Что-то не так?

– Да нет, все норм, – пожала Анька плечами и, не удержавшись от вертевшегося на языке вопроса, все же спросила. – Ты не обиделся?

– На что? – переспросил Ксандр и, обняв Аньку за талию, потянул ее в сторону касс. – Что ты мне про полицейского не рассказала? Нет, не обиделся. Я же не совсем дурак. Понял, что твоя подружка специально о нем квакнула. Жаба.

– Жаба? – рассмеялась Анька и подумала, что Ксандр в чем-то прав. Уж очень толстушка Лена в новом пончо напоминала Ваську-щуря, когда Анька его из озера выловила. Зелено-красного и покрытого буро-коричневой тиной. – Может быть, – но тут же спохватилась. – Вообще-то она хорошая. Не обзывайся.

– Ладно, не буду. Понимаю. Тебе с ней еще работать, – усмехнулся Ксандр, положив колбасу на ленту у кассы и двигая ближе к кассирше поставленный Анькой торт. – Я оплачу, даже не спорь, – сказал Аньке, когда та хотела забрать коробку обратно.

Решив раз и навсегда закрыть скользкую тему, Анька сказала, когда они уже шли по двору ее дома:

– Я про Сашу не стала говорить потому, что думала, ты опять будешь злиться.

– Понятно. Я, кстати, так и подумал. Так что не парься и встречайся с кем хочешь. Даже с ним. Вы же по делу? Да? – Ксандр заглянул ей в глаза, увидел, как она с серьезным видом кивнула, и продолжил. – Я впредь не собираюсь быть ревнивым идиотом. Столько времени из-за этого потерял вдали от тебя. Нетушки, больше такого не повторится, – помолчал немного и, хитро улыбнувшись, сказал. – Но ревновать все же буду. Немножко. Чуть-чуть.

– Я тоже, – хихикнула Анька. – Самую малость. Но лучше бы ты повода мне не давал, – погрозила ему пальцем.

После этих слов Ксандр на ходу приобнял Аньку за талию, притянул к себе и поцеловал в щеку. И они одновременно радостно рассмеялись. А когда он ее отпустил, Анька завертела головой, осматривая лоджии старушек-веселушек. И тут же наткнулась взглядом на Ольгу Павловну, которая несла свою вахту на первом этаже.

Бабулька старательно делала вид, что поливает цветы в подвешенных на окнах кашпо. Даже кувшин с водой был у нее в правой руке. Но если присмотреться более тщательно и более долго, то можно было заметить, что с этим кувшином старушка стояла уже несколько минут и скорее всего цветы были политы довольно давно. А может и нет. В общем, в данный момент Ольга Павловна пристально пялилась во двор, рассматривая проходящих соседей и паркующиеся машины.

Наткнувшись взглядом на Аньку, соседка мило улыбнулась и, вытаращив глаза, покачала головой, намекая на… А на что Ольга Павловна намекала? На то, что Аньку утром похищал один парень, затем спасал второй, с которым она и уехала, а к вечеру вернулась с другим? Возможно. И на этом основании решила, что Анька вертихвостка и меняет парней как перчатки. Только бы вслух при Ксандре этого не сказала. А то еще и спросит что-то в духе «а где Саша?» или «что нового в полиции?» Поэтому Анька громко крикнула первой:

– Я тортик вам с Галиной Петровной купила, приходите к ней на чай. Она, кстати, дома? Вы не знаете?

– Дома, дома, – закивала головой соседка. – Где ж ей быть-то?

– Мы к ней сейчас. Приходите, – Анька снова позвала старушку, подняв повыше коробку с тортом. – Вкуснющий. Придете?

– Приду, – не стала упираться та, вытянув шею из открытой створки окна и пытаясь разглядеть торт под прозрачной упаковкой. – Только цветы поливать закончу и приду. Я быстренько.

«Небось, что-то не досмотрела, – подумала Анька, прикладывая к домофону магнитный ключ. – Ну и хорошо. Не станет при Ксандре задавать неудобные вопросы. Хватит уже сегодня о Саше вспоминать».

Поэтому, чтобы избежать того же со стороны Галины Петровны, Анька запустила любимого в свою квартиру и сказала, не заходя:

– Я лучше одна сбегаю. И быстрее отвяжусь, сославшись на то, что ты меня ждешь. Иначе от этих бабулек запросто не отделаешься. А еще если Галина Петровна увидит тебя, спрашивать начнет, кто ты да откуда. Ну и остальную ерунду. Оно тебе надо?

– Совсем не надо, – засмеялся Ксандр. – Я так-то и не собирался. Просто хотел попросить тебя, чтобы ты поскорее вернулась.

– Тогда я очень, очень скоро, – согласно кивнула головой Анька и чмокнула его в щеку. – Проходи, раздевайся, – закрыла за собой дверь и побежала на пятый этаж.

Не успела она нажать на соседский звонок, как Галина Петровна нарисовалась на пороге с радостной улыбкой, поправляя рукой свои короткие пегие кудряшки. Видимо уже видела, как Анька с Ксандром шли по двору и разговаривали с Ольгой Павловной. Хотя на лоджии Анька ее не приметила. Так что более вероятно, что ей позвонила подружка и обо всем доложила, пока молодежь поднималась.

Старушка вышла в новом трикотажном халате, по полотну которого были разбросаны крупные малиновые цветы на сером фоне, и который видимо только что надела ради гостей. И очень огорчилась, когда узнала, что Анька лишь торт приперла, а сама сейчас не зайдет, потому что нужно готовиться к походу. «Пока отпуск и все такое» объяснила Анька свое более чем пространное желание идти на природу в такую погоду. А потом пояснила, что завтра все может измениться, и солнышко вылезет, а если нет, то поход можно и перенести.

Но вот дома ее ждет парень, который согласился помочь ей собраться и расскажет, чего надо в поход брать, а чего – нет. Анька ведь ходила только один раз и набрала много лишнего. Так что сегодня времени болтать с бабульками нет. Опять же ничего нового про убийство не знает. Следствие только началось, и следачка молчит. Как, впрочем, и старлей Саша, уехавший по каким-то своим делам. Про опера Анька ввернула специально, чтобы Галина Петровна больше о нем не спрашивала. Быстренько попрощалась, пообещав зайти «как будет время», и полетела вниз на свой четвертый этаж.

Заскочила домой, заперла дверь, повернулась в сторону кухни, где Ксандр стучал ножом по разделочной доске, видимо колбасу нарезал, и обомлела.

Любимый сидел за столом голый!

Вернее голый по пояс, потому что из-за стола не было видно, что у него внизу. У Аньки отвалилась челюсть, и куда-то пропали слова, которые хотела только что сказать. Девушка так и замерла в прихожей сначала с удивленным выражением лица, а потом с расплывающимися в какой-то странной улыбке губами. В эту минуту Ксандр встал и пошел Аньке навстречу. Когда она увидела, что любимый все-таки не совсем голый, а в трусах, облегченно выдохнула. Но тут же подумала: «Ой, а что такого-то? Все я там уже видела. Чей-то я так всполошилась? Вот блин. Совсем ку-ку что ли?»

– Я одежду в ванную сушить повесил, а носки постирал, – подойдя к Аньке вплотную, сказал Ксандр. Заглянул в ее удивленные глаза и спросил. – А ты чего подумала? – прижался к ней, обнимая и целуя в губы.

– Ничего не подумала, – улыбнулась теперь обычной улыбкой Анька, отвечая на поцелуй. Затем прошептала Ксандру в ухо. – А вообще подумала, – и провела рукой по голой спине парня, ощущая ладонью гладкую кожу и упругие мышцы. Остановилась на попе, легонько ее сжав, а затем дернула Ксандра за резинку трусов. И когда та с щелчком вернулась обратно, спросила. – А их почему не снял?

– Решил, что рано, – Ксандр полез ей под куртку. – Снимай, это все лишнее.

– Ага, – стала помогать ему себя раздевать.

– У меня нога левая промокла и низ у джинсов. Где-то в лужу неудачно наступил. Вот и решил посушить, пока ты к бабулькам ходишь, – Ксандр зачем-то стал объяснять, почему оказался раздетым, хотя Аньке было все равно.

Она сбросила в прихожей кроссовки, кинула на табурет куртку, а остальное стягивал с нее Ксандр, когда они добрались до дивана, целуясь и ласкаясь. Его нежные пальцы скользили у нее по телу, вызывая истому и страстное желание ощутить любимого в себе. От его поцелуев, которые мяли губы, Анька растворялась в сладостной неге. В изнеможении прошептала «я тебя хочу», а когда любимый в нее вошел, застонала, выгибаясь ему навстречу …

Потом они немного полежали рядом, поглаживая друг друга, а затем вместе пошли в ванную. И вместо того, чтобы мыться, снова занялись любовью под струями теплой воды. Оба наслаждались друг другом, понимая, что страшно друг по другу соскучились. Окружающий мир сегодня перестал для них существовать, сначала скукожившись до размеров ванной, а потом и вовсе исчез. И в целом мире остались только они вдвоем…

– Я сам тебя вытру, – сказал Ксандр, когда они уже стояли на коврике.

Накинул пушистое желтое полотенце Аньке на спину и заскользил им вниз, стирая крупные капли, блестевшие под лучами неяркой лампы. Стал вытирать грудь и не удержался, чтобы ее не поцеловать. Провел языком по ложбинке, подбираясь к шее и прижимаясь к Аньке своим вздыбленным сокровищем. Лизнул мочку уха и дыхнул в него жаром, возбуждая. Бросил полотенце на стиральную машинку, усадил туда Аньку и стал покрывать ее тело поцелуями, спускаясь от шеи ниже и ниже… И снова они наслаждались друг другом.

Потом смеялись, лежа на диване в изнеможении, и болтали всякую ерунду.

– Ой, а ты кушать не хочешь? – спохватилась Анька, вспомнив, что она все-таки хозяйка, и первым делом надо было гостя накормить, а не «это самое», как говаривал Ермолаич. – У меня рис с гуляшом есть. Будешь?

– Ну, теперь можно и поесть, – хихикнул Ксандр. – Иначе твой жеребец выдохнется раньше времени.

Горячая и вкусная еда сразу же сморила влюбленных, еще полчаса назад готовых на новые «подвиги». Но сытый желудок отобрал у них оставшиеся силы. И когда парочка добралась с кухни до диванчика, то Аньку хватило только на то, чтобы улечься с любимым рядом и положить ему на плечо голову. Глаза у нее сразу же закрылись, а у Ксандра похоже еще раньше. Но не успела Анька уснуть, как услышала писк пришедшего в телефон сообщения.

Сначала Анька не хотела смотреть, что там. Так как по привычке оставила гаджет на столе у компьютера, а до него хоть и два шага, но надо вставать. Но потом любопытство, ну да, то самое женское, все же пересилило лень. С трудом себя заставив, осторожно, чтобы не разбудить Ксандра, Анька выскользнула из его объятий и пошлепала за телефоном. Усевшись на стул голой попой, прикоснулась к экрану и посмотрела на сообщения, которых оказалось несколько.

Первое пришло от Лены, напарницы по работе. Довольно странное, если не знать предшествующую ему подоплеку. Там было написано: «Сама потом оценишь и поймешь, что я для тебя старалась». Видимо этим Лена пыталась оправдать свое желание поссорить Аньку с Ксандром, упомянув при его появлении о Саше-опере. Ну, ну… Ну откуда посторонние люди, даже не слишком друзья, знают, что для тебя лучше? Анька только хмыкнула на Ленино оправдание и отвечать ничего не стала.

Пусть напарница думает, что хочет, и в первую очередь – что Анька на нее обиделась. В любом случае всегда можно сказать, что была занята, вот и не ответила. А потом забыла. Нормальная девичья память, ссылка на которую всегда прокатывала среди подруг. А пока пусть Лена мучается, ведь не зря же она это написала. Значит, переживает, не переборщила ли со своей медвежьей услугой. Пусть и дальше переживает. По крайней мере, до утра. Да, Анька умеет быть вредной. Ибо не фиг лезть в чужую жизнь.

Второе сообщение пришло тоже от Лены, только от Дюхиной. Анька не стала называть ее русалкой даже для себя, потому что можно случайно проговориться при ком-нибудь постороннем. Так что как была Лена для нее Дюхиной, ну или Стекловой, так и осталась. Тем более проблему с русалочьим хвостом они завтра решат и наверняка навсегда. Именно это было в планах девчонок, о чем и спрашивала Лена, написав: «Все в силе?». «Конечно, не переживай, – ответила Анька, а затем следующим сообщением добавила. – У нас все супер. Спасибо вам!» На что ответа не последовало. То ли парочка давным-давно спала, то ли… была занята.

Анька посмотрела на время доставки сообщений от Лен и поняла, что они пришли намного раньше, чем следующее, которое и пискнуло так поздно. От Саши-опера. Анька еще подумала, стоит ли читать или сделать вид, что не видела. Потому что по висевшему оповещению было ясно, о чем оно. Там было всего два слова: «Ждешь меня?» «Само собой, не жду, – подумала Анька. – Но стоит ли об этом говорить? Вот в чем вопрос».

Немного посидела в раздумьях и решила, что не будет ни читать, ни отвечать. Выключила звук в телефоне и собралась ложиться спать, но внезапно ей в голову пришла одна мысль. А что если Саша не дождется ответа и припрется, подумав, что Анька просто спит? И будет долго трезвонить в дверь, пока ему не откроют. И конечно разбудит Ксандра, что не предвещает вообще ничего хорошего в ее отношениях с обоими парнями. Да уж… Лучше тогда ответить. Но что написать?

Может правду? Сказать, мол, так и так, у меня Ксандр и у нас все супер, как написала Лене. Этим Анька сразу же отсечет другие Сашины вопросы, как впрочем и желание опера общаться с ней дальше. Как-то не очень. Все-таки пусть и дружба, но эта дружба была Аньке нужна. Во-первых, ей хотелось знать о ходе расследования, а во-вторых, надо признаться честно, Анька почему-то не хотела отпускать Сашу. И наверняка второе, если быть более честной, было на первом месте.

Неужели Анька считает, что ей, как говорит Лена-напарница, нужен запасной аэродром? Хотя какой он запасной? У Саши есть Полинка. Следовательно, пока Анька сподобится повернуться к нему не задом, он ждать не будет. Блин! Как все сложно! Но у Аньки же есть Ксандр, с которым у нее все супер. Ясно же, что невозможно усидеть на двух стульях одновременно. Тут надо быть или гением психологии, или очень-очень большой стервой. Ни к тому, ни к другой Анька себя не относила. Хотя… вариант есть.

«У меня родители вернулись, – сообщила Анька, открыв переписку с Сашей. – Погода дурацкая. Так что мы уже спим. Пока». И после ответного «пока, а жаль», отключилась, решив, что такой ответ с ее стороны был единственно правильным. Ни да, ни нет. И вроде она тут ни при чем. Опять же Саша будет знать, что и Ксандру не удалось ее увидеть. Родители же дома. Хотя спорно. Могла она и в гостях «того самого» с любимым. Ой, все! Лучше об этом не думать, а то сейчас мозги себе сломает.

Ответила и ладно. А теперь спать, спать…

***

В сгущавшихся сумерках Андрей выехал из Казани в сторону деревни, в которой спрятался ото всех убийца Альберто Фолетто. Цель у начбеза была одна – поджечь ночью убогий домик бабки Игоря вместе со всеми, кто там будет. И тем самым замести свои следы, чтобы остаться перед семейкой Фолетто белым и пушистым. Мало ли когда Андрею пригодятся услуги необычных детективов еще. Ведь после того, что он сделал с Колядиным, начбез собирался жить долго и безбедно. А богатым людям, как известно, нужны такие люди, как эти ведьмаки.

В принципе Андрей мог Игоря и не убивать. Потому что план, который он разработал давным-давно, предусматривал полное исчезновение Андрея Астахова и появление вместо него Сергея Репнина. Вот только оставалась проблема с внешностью, на переделку которой Андрей пока решил не тратиться, ограничившись новым паспортом и чужой жизнью. Поэтому и решил, что сначала нужно подчистить хвосты, остающиеся от старой. На всякий случай. Прекрасно зная, что это может когда-нибудь пригодиться.

Прежде чем бросить Колядина валяться в его же саду, Андрей предварительно проверил, жив тот или нет. Все же колдун как-никак. И убедился, что тот умер. Окончательно и бесповоротно. И никаких зомби-апокалипсисов по этому поводу не предвидится. Это же не фэнтези, где почти все маги бессмертны, а реальная жизнь, в которой если ты умер, то навсегда.

Правда, в первоначальном плане Андрея было затащить Колядина в особняк, а потом сжечь вместе со всем добром, чтобы начавшие расследование полицейские не обнаружили в трупе дырку от пули. Но потом решил, что смысла в этом нет. Во-первых, начбез к тому времени уже скроется, и найти его не смогут, даже если решат повесить убийство на него, что будет непросто, ведь он продумал все. Тогда какого черта совершать лишние телодвижения?

Во-вторых, огонь и дым в скором времени привлекут внимание соседей, а те вызовут МЧС, сотрудники которого в свою очередь начнут сразу же разыскивать начбеза. А ему нужно время, чтобы смыться не второпях, а основательно подчистив после себя все. Без пожара же Колядина найдут только завтра утром, когда на службу придут охранники, и Андрей не собирался это время сокращать. Хозяин, кстати, сам распорядился отпустить охрану по домам (на что Андрей, впрочем, и рассчитывал), решив остаться с начбезом наедине и показать ему свои магические способности, которые так и не пригодились.

Андрей усмехнулся и еще некоторое время постоял над трупом хозяина, осознавая, что никаких чувств при этом не испытывает. Ни грусти, ни сожаления, ни даже превосходства над колдуном или радости от победы. Затем вернулся в особняк, отчетливо понимая, что теперь никто не помешает ему в реализации плана стать богатым. Да, такое примитивное и меленькое желание. Но ставшее таким огромным, когда Андрей решил, что сможет быть свободным от вечного поиска денег на жизнь, если заберет деньги у хозяина.

Причем оправдания для своего поступка у Андрея были основательные. Ведь Колядин свое богатство тоже неправедным путем заработал. Впрочем, и не заработал вовсе, а попросту украл. Украл у тех же музеев, в которые старинные артефакты не поступили. У тех же хозяев, которые закапывали свои сокровища в надежде когда-нибудь за ними вернуться. Да и у государства, которому частично принадлежали найденные клады. Так что Андрей всего лишь у вора ворованное забрал.

Он открыл хозяйский сейф и тщательно выгреб из него ценности вместе с упакованными в целлофановые пакеты пятитысячными купюрами, сложив все это в заранее приготовленную сумку. Отдельно в кармашек положил тетрадочку с заговорами, которая была самой большой ценностью во всем этом изобилии денег, и осмотрел кабинет Колядина.

Подумал: «Эх, и картины у него хороши, подлинники известных художников. И выручить за них можно много. Но это лишний геморрой. Надо будет искать покупателя или посредника, а для этого придется светиться самому. Ну их к черту, эти картины. Жадность до добра еще никого не доводила. Не такой я дурак, чтобы так бездарно палиться. Хватит мне и этого». Поднял сумку, прилично отяжелевшую, и пошел на выход. Закинул сокровища в багажник своей машины и вырулил за ворота, тщательно все за собой заперев.

Единственное, о чем Андрей жалел – пришлось бросить свою хорошо обставленную с современным ремонтом квартиру, в которую вложил немалую часть своего заработка, пока работал на Колядина. Не успел продать, а жаль. Слишком быстро закрутились события. Но на такой вот случай у него была предусмотрена на племянника, сына сестры, дарственная, которую Андрей оставил у нотариуса и подписал неделю назад. Как в воду глядел, что такой вариант может вскоре понадобиться. Так хоть какая-то польза родственникам, которых Андрей не очень-то жаловал. Но других у него не было.

Ведь после пропажи начбеза, его наверняка объявят в розыск. И не найдут. А квартира будет пустовать и за то время, пока владельца не признают мертвым, обветшает. Ну а при таком раскладе, который случился сегодня, пусть уж пользуется жилплощадью племяш, в целом неплохой парень, работающий программистом и который очень здорово помог Андрею в деле его исчезновения. Да с тем же новым паспортом помог. И с новым телефоном. Хотя так и не понял, для чего все это дяде Андрею.

Начбез заехал домой, забрал нужные и давно собранные вещи с документами, упакованными в большой рюкзак, оглядел прощальным взглядом квартиру и вышел. Сел в машину и поехал в одно известное только ему место, где была спрятана неприметная темно-зеленая «Лада» 1980 года выпуска с липовыми номерами. Стояла она в лесу недалеко от проселочной грунтовой дороги, которая вела с основной трассы неизвестно куда. Таких дорог по лесному массиву за Казанью было множество, и Андрей выбрал две из них. На карте они сходились в одном месте очень близко, так что идти по лесу пешком он рассчитывал не слишком долго.

Подъехал к нужному месту, где намеревался бросить свою машину, примерно через час после выезда из Казани. Сверился с навигатором в телефоне, определил направление, куда надо идти, и закинул гаджет на заднее сиденье. Да, от всего технического нужно было избавиться. Ведь начбез прекрасно знал, как по сигналу телефона можно найти хоть кого и хоть где. Сам не раз этим занимался. А так он рассчитывал, что машину найдут и родственникам когда-нибудь отдадут. Тоже польза.

Надел рюкзак с вещами, забрал из багажника сумку с ценностями и пошел по направлению к следующей дороге, надеясь за час пересечь перемычку. Однако через час никакой дороги не нашел, а по-прежнему блуждал по лесу, подозревая, что свернул где-то не туда. А еще через час понял, что заблудился.

«Леший бы побрал всю эту чертовщину», – подумал Андрей, останавливаясь. Еще в детстве бабушка, а вслед за ней и родители в походах за грибами говорили, что заблудиться в лесу можно запросто, если не знать основ ориентирования. Например, по моху на деревьях или по солнышку. И Андрей эти основы отлично знал. Причем знал и о том, что иногда можно набрести в обычном лесу на странные места, считавшиеся плохими. А по меркам людей, верящих во всякую мистику – магическими. Ну или аномальными, что Андрей считал более реальным.

Именно с таких местах скачет стрелка компаса, меняя направление с севера на юг, глушатся радиоволны передатчиков, барахлит прочая техника и откуда-то изнутри вдруг накатывает животный страх. В этом начбез во время своей непростой службы убедился пару-тройку раз. Но никогда не связывал эти явления с чем-то мистическим. Ведь ученые довольно логично объясняли отклонение стрелки компаса залежами железной руды, а страх – инфразвуком, возникающим от выхода к поверхности земли подземных вод и еще чем-то природным.

Так что ни в какого лешего, который водит путников по кругу, Андрей не верил. Вот и сейчас подумал, что несмотря на демонстрацию магической силы Колядиным, вряд ли лешие существуют. Однако чем черт не шутит, и может стоит прислушаться к старой бабкиной байке. Мол, если переоденешь обувь с правой ноги на левую, а с левой на правую, то леший не сможет тебя запутать, и ты из леса выберешься.

Андрей посветил вокруг себя мощным фонарем, который вытащил из рюкзака полчаса назад, потому что прилично стемнело, и с усмешкой на самого себя негромко выругался. Никакого лешего с горящими красным огнем глазами фонарь не высветил, а только стоявшие рядом и дальше высокие сосны. Но все же обувь переодел, решив проверить, поможет или нет. И двинулся в направлении предполагаемой дороги. Причем ориентировался по мху, росшему с северной стороны деревьев. Хотя заметил, что на некоторых стволах странным образом мох рос и с другой стороны.

«Все-таки аномальщина», – подумал Андрей и очень сильно пожалел, что не проверил заранее перемычку между дорог, понадеявшись, что ничего случиться не может. А по-хорошему надо было бы пройти этот участок леса заранее и зарубки сделать для ориентира, но поленился. Ведь по карте там от силы километров пять, причем ни ручьев, ни глубоких оврагов не было. Только ровный лесной массив. И вот такая незадача. А ведь думал, что предусмотрел все. И паспорт новый, и деньги на будущую жизнь, и как исчезнуть без следа.

«Вот и сгину без следа», – хмуро подумал начбез и снова остановился. Посмотрел на часы, согласно которым прошел еще час, покачал головой и уселся на землю, переодевая обратно берцы на ногах. Идти в неправильно надетой обуви было неудобно, к тому же на левой пятке пыталась выскочить мозоль. Хорошо, что походный костюм из серо-зеленого камуфляжа был с капюшоном и сеткой на лице, а на руках кожаные перчатки, сквозь которые мошкара и комары не могли добраться до тела. Ну, предусмотрел же все!

Однако от того, что Андрей ругал себя на чем свет стоит, дело не двигалось. Поэтому еще пару раз громко матюкнувшись на весь лес, чтобы отвести душу, начбез начал думать рационально. Решив, что ночью вряд ли из леса выберется и лишь вымотается, стал обустраиваться на ночлег. Выбрал небольшую ровную полянку, сбросил на мелкую невысокую траву рюкзак, приставил к нему сумку с награбленным и пошел за дровами, благо топорик с собой прихватил. Да и плюсом ко всему дождя давно не было.

А вскоре посреди леса загорелся огонек костра, у которого заплутавший путник с наслаждением грелся. Затем перекусил парой бутербродов, попил минеральной водички и собрался спать. Решил, что хоть немного, но поспать надо, чтобы утром с новыми силами продолжить свой путь. Летом светало около трех часов, так что к этому времени Андрей рассчитывал быть на ногах. Он подкинул в костер дров и улегся у огня на землю, подложив под голову рюкзак. Но сон почему-то не шел.

Тогда Андрей стал размышлять над своим планом, решив еще раз проанализировать этапы его осуществления и найти в них изъяны. Вроде вот этого с блужданием по лесу. Не нашел. По идее все должно быть гладко. Фигово только, что время на поджог домика Игоря этой ночью упущено. А может и к лучшему? Повезло порученцу Колядина и на этот раз? Хотя опять же. Оставлять его в живых ни к чему.

Не придя к какому-либо окончательному решению, Андрей решил подумать об этом с утра, когда оно мудренее.

Перевернувшись на другой бок, чтобы согреть спину, которая в ночной прохладе начала мерзнуть, уставился в темный лес. Там внутри черной стены из деревьев постоянно что-то поскрипывало, трещало стволами и шумело ветками. А еще ухало и кряхтело. Но Андрею страшно не было. Волков тут не водится, а медведь и прочая живность боятся огня. К тому же начбез совершенно не верил, что где-то в глуши, а может совсем недалеко от костра, бродит тот самый мифический леший.

Однако подумав о мистике, Андрей тут же подумал – а не стоит ли воспользоваться магической силой, заключенной в кольце Посвиста? Может организовать небольшую бурю с градом на отдельном лесном участке и вызвать на огонек того самого скрывающегося лешего. А затем приказать ему вывести заплутавшего путника из леса. А? Стоит? Почему бы нет? Заодно попробует обуздать силу древнего бога. Вон сколько времени Колядин тренировался, пытаясь научиться управлять тучей. И Андрею надо с чего-то начинать. Так что…

А вот с чего начинать, он как раз и не знал.

Посмотрел на кольцо, которое надел сразу же на средний палец левой руки, как только стащил его с колдуна, и потер вензеля. Может так оно активируется? Хотя никогда не видел, чтобы хозяин делал что-то подобное. Вроде тот никаких пассов руками перед активацией не совершал и заклинаний никаких не произносил. Значит, кольцо должно работать, просто потому что есть.

Андрей поднялся с земли и, отойдя от костра на несколько шагов, взмахнул руками в сторону леса.