Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 274 (всего у книги 348 страниц)

Глава 2

Зима

– Да и особенно это касается выпускников нашего чудного заведения. – устало проговорил Дмитрий Котов, наш преподаватель по химии. За глаза его все называли ласково Котëнком. Такой же мелкий и беззащитный.

– Эй, Зима, скоро выпуск, отметим? – задорно начал Серëжа Лапин, с погонялом Рыжий.

– Как будто есть чему радоваться. – отмахнулся от него я.

– В смысле?

– В коромысле. Жить ты где собрался? А жрать ты что будешь? – вскипел я.

– Ну дак это, придумаем чего.

– Что значит придумаем? Я с тобой не останусь.

– Я думал...

– Не льсти себе. – я встал и пересел за соседнюю парту. Рыжий сильно раздражал в последние время, строя какие-то планы, и надежды на будущее.

По факту мы никто, био-мусор, бесполезные ошмëтки плоти. Я ненавидел и Рыжего и свою жизнь, да и себя впрочем тоже.

– Вот бы этот мир исчез. – прошептал я и опустил голову на парту.

Проснулся от дикого визга. Даже подскочил на месте со страху.

Чужой сразу бросился к двери, спасатель хренов.

Я его опередил и дëрнул за капюшон, оттаскивая от двери.

– Ты клешни то от него убери. – пробасил Юра Быков. С недавних пор он взял на себя ответственность за Ярого и Чужого.

– Ебало закрой. – нахмурился я, и аккуратно приоткрыв дверь, тут же захлопнул еë.

– Чë там? – спросил Яровых.

– Пиздец Котëнку. – ответил я.

Стëпа тоже выглянул и тут же нырнул обратно.

– Там кровь и мясо. – Чужой весь побледнел, его губы дрожали.

– Ты чë несëшь, блондинка? – начал Данил Хвостов.

– Угомонись. Чë было-то вообще?

– В смысле? – вновь задал свой любимый вопрос Рыжий, мне захотелось вышвырнуть его за дверь.

– Я спал. – сжав зубы, объяснил я.

Половина этих уродов начала ржать, включая конечно же Яровых.

Мне же было не до смеха.

За дверью, в самом прямо смысле, были разорванные тела, и твари, что эти тела рвали.

– Мы в классе сидели, там какая-то возня началась, крики, вопли. – начал наконец объяснять бледный Стëпа. – Котëнок пошëл проверить, ну а потом ты проснулся.

– Значит он кричал.

– Народ, а чë происходит-то? – спросил один из ребят.

– Там зомби походу. – начал Чужой.

– В смысле?

Я взял Рыжего за шею и повëл к двери, высунул его голову, тот сразу начал брыкаться.

– Это пиздец, там реально зомби! – тут же взвизгнул он, когда я отпустил его.

– Дверь забаррикадировать. – я кивнул на Хвостова и Быкова, не зря самые здоровые.

Они потащили массивный учительский стол к двери.

Сама дверь открывалась вовнутрь, выбить такую раз плюнуть.

Я сел на стол и задумался.

Неужели и вправду конец света?

Никакой паники не было, ребята скорее всего ещë не поняли, что происходит.

Оно и понятно, каждому голову в коридор не высунешь, а на слова видимо не верят. Хотя испуганные глаза Рыжего и побелевший Стëпа, наверняка говорили о многом.

– Чë делать-то, Зима? – спросил Рыжий.

– Сидим тихо, не высовываемся.

Дима Рябин глянул в окно и в ужасе отшатнулся назад.

Весь наш класс, кроме меня и Стëпы, бросился к окнам.

Кто-то уже начал метать харчи и всë помещение заполнилось вонью.

– Буэээ! – послышался второй голос.

– Ну ты и мудак!

– Чë бля?!

– Заткнулись. – спокойно проговорил я. – Сказал же, сидим тихо.

– Может полицию вызвать?

– Да вот она уже, капотом в заборе!

– Нужно выбраться от сюда.

– Ага, им в пасти!

– Что нам делать, Зима? – спросил Чужой и все посмотрели на меня.

– Подождëм. К вечеру может немного утихнет, тогда и выйдем.

Все как ни странно согласились.

К вечеру ничего не изменилось. На следующий день тоже. На утро третьего дня, погас свет.

Жрать хотелось немыслимо. Повезло, что хоть туалет прилегал к кабинету, и вода у нас была.

– Сидите здесь, сколько хотите, я сваливаю. – заявил нам Лëша Державин.

– Я с тобой. – подскочил Рома Мокин по кличке Мямля.

Кто бы сомневался, Мямля всегда ходил за Державиным хвостом.

– Мы если что, помощь приведëм. – обнадëжил нас Державин и выскользнул за дверь, Мямля за ним.

К вечеру ситуация обострилась. Быков и Хвостов подрались, а разнять этих амбалов никто не решился, да и вряд ли были на это силы. В коридоре послышались выстрелы. Я замер, как и все остальные.

Дверь изрешетили пули, хорошо хоть никого не задело.

– Кто там? – заорал Яровых.

– Блять, свои! – послышался ответ.

– Свои по дверям не стреляют, уходите!

Раздался звук удара. Я повернул голову и увидел, что наш шутник уже лежал на полу без чувств.

– Заебал. – пожал плечами Быков.

В класс, ворвался улыбающийся Лëша Державин, за ним парни в военной форме.

– Спасены. – выдохнул он и длинной очередью выстрелил в потолок. – Извините. – добавил он и отдал автомат солдату в камуфляже.

Глава 3

Напалм

Когда мы с Ромкой вышли из класса, дверь за нами тут же захлопнулась. В темном коридоре никого не было. Только ошмëтки внутренностей на полу и кровь. Господи, сколько крови.

На одной из таких тёмных луж, Ромка поскользнулся и упал, тихо взвизгнув.

– Фу. – протянул он, пытаясь оттереть кровь ладонями, только ещё больше размазывая её.

– Оставь. – шепнул я, а он начал размахивать руками, пытаясь отлепить тёмные, налипшие сгустки. Один из таких прилетел мне в лицо. Ощущение чего-то холодного и липкого у меня на щеке, тут же скрутило желудок.

Он тихо рассмеялся, а я мне захотелось его треснуть.

– Давай вниз. – шепотом предложил Ромка.

– Нужно кабинеты проверить. – сглотнул я.

Надежда, что кто-то ещё жив, теплилась внутри.

– Нужно, нужно своих ребят спасать, найдëм помощь, тогда проверим. – встал в позу Ромка.

А я не мог иначе. Если кому-то ещё смогу помочь, то помогу.

Ромка кажется всё прочел по моим глазам, а потому тяжело вздохнул и кивнул.

– Давай бегом.

Мы аккуратно заглядывали в кабинеты, везде одна и та же картина.

Тела, кровь и страх.

Я сейчас серьёзно, страх вдруг обрёл физическую форму. Вот ты смотришь на человеческие останки, а страх ледяными щупальцами сжимает твой затылок.

Оживших мертвецов не было, скорее всего ушли уже куда-то.

– Ладно, давай вниз. – покачал головой Ромка.

Половицы скрипели, мы на цыпочках передвигались к лестнице.

Сзади послышалось рычание. Я на секунду обернулся.

Галина Тимофеевна, наша техничка в неизменно синем халате, стояла позади нас.

Еë разодранное горло, говорило о том, что она уже мертва, но руки тянулись к нам.

– Бегом. – прошипел я, и мы побежали в сторону лестницы.

Я оступился на первой же ступеньке и полетел в низ. Чудом, не свернув себе шею, приземлился на что-то мягкое и хлюпающее. С ужасом отпрянул от кучи мяса. Меня вырвало желчью, так как уже несколько дней ничего не ел. Ромка, вцепившись в мою футболку, рывком поднял меня на ноги. И откуда только столько силы взялось.

У главного выхода, нас уже ждали десятки обезображенных тел.

Учителя и наши знакомые.

Вот казалось бы недавно, ты сидел с ними в классе или кушал за одним столом, а уже сейчас они скалят зубы и рычат, требуя твоей крови.

Ромка, прижался ко мне и замер.

– Только не плачь. – еле слышно произнёс он.

А как тут не заплачешь? Не каждый день попадаешь в стрёмный фильм ужасов наяву.

Я зажмурился, зарываясь лицом, в кудрявые волосы моего друга. Не хотелось, чтобы последнее, что я видел перед смертью, были зубы этих уродов.

С Ромкой дружим уже несколько лет, буквально с первого моего дня в приюте. Мне было девять, когда моя бабуля умерла. Других родственников не было, и служба опеки отправила меня сюда. В первую ночь, моего здесь прибывания, я долго плакал, и по-видимому, мешал спать остальным. Кучерявая голова моего будущего друга, свесилась с верхнего яруса.

– Ты чего плачешь? – недовольно спросил он.

– Бабуля умерла. – захныкал с ещё большей силой я.

Он только нахмурился.

– Тебя как зовут?

– Лёша.

– А я Рома, давай дружить? – он протянул мне руку.

Я не задумываясь, пожал её.

– Давай.

После этих слов, он ещё больше свесился вниз и утёр мои слёзы.

– Не плачь больше, спать хочется.

Я улыбнулся и пообещал ему.

– Больше не буду.

Звон разбитого стекла и длинная очередь из автомата, заставила упасть на пол, закрывая друга, своим телом.

– Живые?! – спросил незнакомый хриплый голос, я поднял голову.

Десяток мужиков в военной форме с автоматами, держали нас на прицеле.

– Да. – еле ворочая языком, ответил Ромка, и потерял сознание.

– Кусали?

Я лишь помотал головой.

– Ещë живые есть?

– Я покажу, они наверху. – ответил я и тут же поднялся на ноги.

Ромку же, двое парней отнесли в припаркованный рядом, военный урал. Я не знал, кто эти люди и что будет с нами дальше, но впервые за несколько дней, облегченно выдохнул.

Глава 4

Люба

– Говоришь медицинский окончил? – Лариса Михайловна, старшая медсестра, смотрела на меня с недоверием.

По большей части мне было плевать, что обо мне подумает эта женщина, моë личное дело уже было в их архиве.

– Да, отучился на хирурга, потом в армию добровольцем пошëл, там в военный госпиталь. – я пожал плечами.

– Ну тогда поздравляю, Любомир, сейчас время не простое, врачи нам ох как нужны.

– Спасибо. – я пожал её на удивление крепкую руку.

– Сегодня наши по городу поездят, наверняка кучу народу привезут.

– Хоть бы. – улыбнулся я.

Лариса Михайловна улыбнулась в ответ, и разлила нам терпкий, листовой чай из красивого, фарфорового чайничка.

Я уплетал горячие пирожки с капустой, громко прихлëбывая, свежим чаем.

– А чего тебя к нам отправили? Сейчас всех специалистов в столицу шлют.

– У меня здесь семья. Была. Я на побывку приезжал, а тут это началось.

– Страшно. – поëжилась женщина.

– Да, я думал за два года в госпитале уже всë видел.

– Ты в Бога веришь? – ни с того ни сего спросила она.

Я покачал головой.

– Мне кажется это Он, нас за грехи наказывает. – женщина указала пальцем наверх и тут же перекрестилась.

– Если бы Он был. – я тоже поднял указательный палец. – Вряд ли бы допустил это.

Вообще все разговоры про кару Божью и всë в этом духе, меня сильно раздражали. Иногда даже выводили из себя.

Я раньше сам в Бога верил, молился и в церковь ходил, пока в армию не пошёл. А там увидел молодых парней, которых по периметру раскидало по кускам.

Если бы Он был, то не думаю, что позволил бы нам убивать себя.

Тишину, повисшую в медицинском блоке, разрезал звук сирены.

– К нам везут! – Лариса Михайловна подскочила, напяливая маску и перчатки. – Чего сидим?

Я тоже надел перчатки и натянул маску.

Мы замерли у двери в ожидании.

Наши заносили людей на носилках, в какой-то момент мне показалось, что всех не разместим по койкам.

Сразу вспомнилось, как после очередного боя, раненные лежали прямо на полу, истекая кровью.

Тогда на войне всё было ясно, тут свои, там чужие. Даже были понятны причины, территории, конфликты и прочее. Сейчас же всё иначе. Люди ни с того ни сего начинали жрать других людей. Было не понятно, как с такой скоростью распространяется зараза. Будто по щелчку, люди разделились на здоровых и заражённых. Я был уверен, что ни Катю, мою жену, ни Лизоньку, мою маленькую девочку, никто не кусал. Они обратились сами.

Я помотал головой, развеивая дурные воспоминания и мысли.

Совсем молодые парни и девушки, дети и подростки, ни одного взрослого и уж тем более пожилого, я не увидел.

Большинство ребят были обезвожены и истощены. Ну, хоть раненых нет, уже хорошо.

Нужно было осмотреть каждого на наличие укусов и царапин, и взять кровь на анализ. Все пробирки с кровью, мы заботливо укладывали в ящик.

Я первым делом подошëл к совсем маленькому мальчику, ему на вид было не больше пяти лет.

Мальчик смотрел на меня с испугом.

– Эй, привет, как ты? – я погладил его по голове.

– Больно. – тоненьким голоском произнëс он.

– Где болит?

Он протянул мне правую ручку.

Я закатал ему рукав и ахнул.

На маленькой, тонкой ручке, виднелись следы от свежего укуса.

– Мама. – всхлипнул он в унисон со мной.

– Как тебя зовут?

– Паша.

Я опустил его рукав и приложил палец к губам.

– Только тсс... Это наш секрет, хорошо Паша?

Он слабо улыбнулся и зевнул.

– Ты пока поспи. – я вновь погладил его по голове. – Я скоро приду.

Я смахнул выступившие слëзы, и пошëл дальше.

Одного из ребят, на этот раз девчушку лет пятнадцати, вывели из кабинета.

– Куда еë? – спросил я у вояки.

– Она заражённая. – ответил он, глядя в пол.

– Еë убьют? – шёпотом спросил я, дабы не сеять панику среди ребят.

– Она уже мертва.

Я попытался сглотнуть ком в горле, которого не было.

На других не было укусов. Я мысленно поблагодарил Бога, в которого не верил.

Уже поздним вечером, Лариса Михайловна ушла, забрав с собой пробирки с кровью.

Я до боли грыз ногти, решая, что делать с Пашкой.

Самое ужасное, что решение пришло ко мне само.

Я сидел за столом Ларисы Михайловны, не смея заснуть.

Около двух часов ночи, мальчик поднялся с постели и маленькими шагами побрëл к соседней койке.

Я встал, взял со стола пистолет и снял его с предохранителя.

– Пашка, ты в туалет хочешь? – мой голос дрожал.

Мальчик повернулся на звук.

Ребëнок с мëртвыми глазами, в упор смотрел на меня, клацая ещë молочными зубами. Вдруг он дëрнулся в мою сторону.

Он был всего в полуметре от меня, когда я нажал на спусковой крючок, выстрел заглушил мой крик.

Я громко всхлипнул и покачнулся, чьи-то руки порывисто прижали к себе.

В свои двадцать шесть лет, я рыдал словно девчонка на плече молодого парнишки, на которого чуть не напал Пашка.

Тот хлопал меня по спине и что-то шептал.

– Спасибо тебе, до гроба обязан буду, брат. – сказал он и отпустил меня.

Я утëр нос рукавом белого халата и взглянул на ребят. Кто-то подскочил со своих коек, кто-то испуганно смотрел. Одно было ясно, проснулись все.

Через мгновение после этого, забежал парень с автоматом в руках.

– Кто стрелял?!

– Я! – еле удержался, чтобы не поднести руку к пустой голове. – Мальчик, обратился.

– В кого?

– Блядь, в Румпельштильцхена! – зло прошипел тощий, мелкий парнишка. – Сам то как думаешь, даун?

– Костя, рот закрой. – послышался чей-то шепот.

– Это унести надо. – брезгливо поморщился солдат, кивнув на тело мальчика.

Я подошëл и взял его на руки.

– Куда?

– Пошли. – кивнул вояка, ещë больше скривившись, будто я не тело маленького мальчика несу, а мешок с мусором.

Мы, на грузовом лифте поднялись наружу.

Ледяной, декабрьский ветер сбивал меня с ног.

– В яму бросай! Завтра сожжём! – орал мне в ухо вояка.

– Похоронить нужно! – опешил я.

– Ты сейчас сам туда ляжешь! – дуло его автомата, смотрело мне в лицо.

– Прости меня, Пашка. – прошептал я и скинул тело мальчика к остальным, заснеженным телам.

Мне вдруг вспомнилось, как я копал чуть мёрзлую землю за нашим домом. Всё случилось так внезапно. Я приехал домой за день до дня рождения Лизоньки. Моей дочке исполнился только годик. Катя, моя чудесная жена, к моему приезду, научила говорить её слово папа. Я держал на руках мою заиньку и плакал, а она всё говорила, папа, папа, как заводная. Я был самым счастливым человеком на свете и благодарил Бога, за всё, что имею. Буквально через два дня, я всё это потерял. Проснулся утром от запаха глазуньи, поцеловал Катю, что хлопотала на кухне. Умыл, накормил, и посадил в манеж Лизоньку. Катя поцеловала меня в шею и выпорхнула из кухни. Спустя минут пятнадцать я заподозрил неладное.

– Катюша, ты чего там? – руки сами собой взялись за кухонный нож, армейская привычка, никогда не оставаться без оружия. – Катюш. – я медленно встал из-за стола, направляясь в спальню.

Лизонька ни с того ни сего заплакала. Я на секунду отвлёкся, повернув голову в сторону манежа. Тогда, на меня набросилась моя жена. Безумные глаза, изо рта капает слюна. Она вцепилась мне в лицо ногтями, даже не почувствовав нож, что по самую рукоять, вошёл в её грудь. Я провернул лезвие внутри её грудной клетки, вынув его. Она никак не отреагировала на это. Сознание услужливо подсказало.

Она больше не человек.

Дальше всё закрутилось в безумном вихре. И вот я уже сижу на полу весь в крови, рядом с телом моей жены, а в манеже рыдает моя маленькая дочка. Я вышел во двор и выкопал первую могилу. Только потом сообразил набрать армейским знакомым. Я осознавал, что сделал, и укрываться от правосудия не намерен. Знакомый капитан невнятно рассказывал про повсеместную истерию. Он же дал прямую наводку на полковника Зимина Станислава Сергеевича. Ведь сейчас я находился в его районе. Я позвонил, объяснил ситуацию, сказали ждать, за мной приедут. Что же теперь будет с Лизой? Наверное отдадут на воспитание Жанне Львовне, моей тёще. Я вернулся в дом и тут же замер от ужаса. Маленькая девочка, стоявшая в манеже, больше не была моей дочерью. И вот, я уже капаю вторую могилу, но поменьше первой. К дому подъезжает урал.

Я вернулся к ребятам, те до сих пор не спали.

– У вас режим. – буркнул я, не желая с кем-нибудь общаться.

– Да это понятно, пожрать есть чего? – спросил один, самый здоровый, и все остальные посмотрели на меня.

– Найдëм. – улыбнулся я, и отправился со своей бригадой в столовую на разведку.

Уже там, немного поспорив с сонной поварихой, я уболтал еë разогреть всем остатки ужина.

Постный суп без мяса, в овощном бульоне, сиротливо плавала капуста.

Ребята резво уплетали его и просили добавки.

Повариха сжалилась и налила ещë, также нарезав чëрного хлеба.

Когда они наелись, мы так же тихо пошли назад в лазарет.

Все улеглись по койкам, а тот самый парнишка, который чуть не погиб из-за меня, уселся рядом со мной на пол.

Он молчал до тех пор, пока не послышались храп и сопения.

– Я это не просто так сказал, не люблю быть в долгу, а ты мне считай жизнь спас. – серьëзно начал он.

Его тон никак не вязался с его внешностью. Парнишка совсем молодой, не больше восемнадцати, но серые глаза были холодными и злыми.

– Вы откуда такие красивые? – хотел пошутить я.

– Детдомовские – холодно ответил он.

Я знал, что в таких местах не сладко, но глядя ему в глаза, я поëжился.

Что-то не то у него в душе творилось. Что-то, от чего всë сжималось внутри от страха.

– Ну не все, наших тут человек пятнадцать, не больше. – продолжил он. – Остальных уже по пути ваши собрали. Повезло.

– Повезло... – эхом вторил я. – Повезло, что столько протянули.

– Ноги мы нахуй чуть не протянули. – раздался хохот парнишки, где-то справо.

– Яровых, ебало закрой. – поморщился мой собеседник.

– Костя. – кто-то цокнул языком.

– Я чего сказать-то хотел, ты если что, обращайся. Если смогу, то помогу. – парень впервые улыбнулся при мне, его ледяной взгляд на миг оттаял. – Меня Денис зовут, для друзей Зима.

– Любомир. – я пожал его ледяную руку.

Я так хотел признаться, что с самого начала знал о Пашке. Совесть будто грызла меня изнутри, когда я смотрел на него. Он ведь думает, что я герой, спаситель, но это было не так.

– Ладно, я спать. – он встал с пола, и ещë раз мне улыбнувшись, лëг на ближайшую койку, ту самую, на которой до этого спал Пашка.

Я погасил свет, мысленно обещая себе, признаться во всём завтра.

Глава 5

Рыжий

Я спал под тонким одеялом, да и в лазарете было холодно, как в морге. Потому и просыпался каждые пол часа, от стука собственных зубов.

– М-медик... – шепотом позвал я. – М-медик... – всë ещё было тихо, вокруг меня все спали – Д-да ëб твою мать! У вас здесь только Зимина спасают?!

– Что такое? – тут же спохватился он и подбежал ко мне.

– З-замëрз, как с-собака. – стуча зубами ответил я.

Он с умным видом потрогал мой лоб и покачал головой.

– У тебя озноб сильный и температура.

– Е-есть батарея, а?

– Это не поможет. Сейчас температуру сбить попробуем.

Он принëс пару таблеток и стакан с тëплой водой.

– Выпей, я одеяла ещë поищу.

Я выпил таблетки и шмыгнул носом, только сейчас понял, что простынь под моим телом, была мокрой.

На всякий случай потрогал рукой и принюхался.

Я всего лишь вспотел, это радовало.

Медик принëс ещë два одеяла, я спрятал озябший нос и прикрыл глаза.

Таблетки, которые я выпил видимо начали действовать, а потому, я быстро заснул.

Утром у меня сильно болело горло. Я надрывно кашлял, оповещая всех, что мне нужна помощь.

Нашей медсестрички уже не было, вместо него ко мне подошла пожилая пухлая женщина.

– Пей. – она сунула мне стакан в руки.

Я отхлебнул и сморщился. Уж очень горьким на вкус было лекарство.

– Ни косоморди мне тут. – с нажимом произнесла она. – Пей сказала.

Я кривясь, выпил всë до конца.

– Ты обалдел что ли? – послышался голос Дениса – Апокалипсис пережил, а тут из-за простуды подыхать собрался?

Я виновато улыбнулся.

Было слишком жарко, я попробовал убрать одеяло. Сильные руки пожилой женщины, снова накинули его на меня.

– Я тебя сейчас ремнями привяжу. – начала угрожать она, отвечая на мой возмущенный взгляд. – Тебе пропотеть нужно. – добавила она уже мягче и подоткнула мне одеяло.

Я окаменел. Никто и никогда обо мне так не заботился, как эта старуха. Да ради такого, я готов хоть каждый день эту отраву пить.

– А ты знаешь, что рыжие удачу приносят? – она погладила меня по голове.

Послышалась смешки.

Я покачал головой, зевнул и снова заснул.

Когда открыл глаза, рядом никого не было. Ни ребят, ни докторов. Сердце бешено колотилось, я понял, что всë таки связан ремнями.

Пару раз попытался вырваться и снова улëгся.

Ну всë, это конец.

Они связали меня и оставили, как приманку для тварей, а сейчас сидят где-нибудь и ржут надо мной.

– Проснулся? – услышал я голос врачихи.

– Почему я связан? – слабым голосом спросил я.

– Ты бредил, метался на кушетке, пришлось связать, чтобы не покалечился.

– А где все остальные? – вся моя признательность к этой женщине быстро улетучилась.

– В общие комнаты переселили.

– В смысле? А я? – с подозрением уставился на неë я.

– Головка от... – раздражено начала она, но быстро совладав с собой, ответила. – А ты ещë болен. Вот вылечим простуду, и поскачешь к остальным.

– Не врёшь?

– Я за тобой утку, до конца твоих дней, выносить не собираюсь. – процедила женщина.

Я смутился и покраснел.

Мне было стыдно, что ей приходилось убирать за мной, но ещë хуже было то, что я не доверял ей.

Она достаточно добрая старушка, а я с ней разговариваю так, как будто она на допросе. Хотя с другой стороны, это я связан.

– Развязать можете?

– Конечно, Серëжка. – улыбнулась она и расстегнула заклëпки на кожаных ремнях. – У меня так внука звали. – добавила она с горечью.

– Спасибо...

– Лариса Михайловна.

Я кивнул.

– Он умер? – вдруг понял я.

Она промолчала, поджав губы.

– Давно?

– Давно, ещë маленьким был, только окрестили, и на следующий день Бог его к себе прибрал, но оно и к лучшему. Этого ада не увидел, мальчик.

Она протянула мне кружку. Я снова поморщился, предвкушая вкус отравы, но на этот раз там оказался тëплый клюквенный морс.

– Витамины, как-никак. – ответила она и налила мне ещë.

– Спасибо.

Она отмахнулась от меня.

– Всë некогда мне с тобой тут сидеть.

Я нахмурился.

Странное чувство, в груди стало так тепло.

Я вдруг вспомнил, как моя мама укладывала меня спать. Наверное мне было лет пять или даже шесть.

Мама часто читала мне сказку о зимородках. Маленькие птички, которые заботятся о своих птенцах только зимой. Там что-то было о весне и печали. Я вряд ли вспомню сюжет.

Я словно зимородок, потерял свою маму весной.

Нет, она не умерла, ничего такого.

Просто тогда она изменилась.

Один из маминых любовников, подсадил её на наркоту, тогда она перестала быть собой. Больше не читала мне книжки и не целовала на ночь.

Когда-то красивое лицо, осунулось, она очень сильно похудела, превращаясь всë больше в монстра. Который был вечно голоден.

Когда она сошлась с Алексеем Сергеевичем, наша жизнь немного изменилась в лучшую сторону.

Моя мама слезла с героина, но перешла на алкоголь.

Не было ни дня, чтобы я пришёл со школы, и ни застал еë с бутылкой.

Однажды, когда я вернулся, в нашей квартире сидели двое мужчин.

Один из них испепелял меня взглядом. Мама сказала, что я должен пойти с дядей. Тогда я узнал цену своей жизни, две бутылки водки.

Мужчина, что не сводил с меня глаз, тут же начал распускать руки прямо в машине. Он трогал меня, гладил, и шептал о том, что всегда хотел рыженьких.

Я убежал от них через неделю. Вернулся к маме, а через пару дней пришла полиция. Я упорно молчал, а мама, говорила о том, какие у нас замечательные условия.

Меня забрали в детский дом, уже там я познакомился с Денисом.

Смерть сестры его сильно изменила. Когда-то весëлый и ветреный паренёк, превратился в озлобленного отморозка, но я его не брошу. Меня самого бросали не раз, я знаю, какого это. И если Денис, намерен прямой наводкой отправиться в ад, то я по-любому за ним.

На следующее утро, мне стало значительно лучше. Из носа конечно ещë текло, да и горло побаливало, но Лариса Михайловна разрешила мне перекочевать в общие комнаты.

Хотя и ни комнаты это никакие, так, казармы.

Мне выдали одежду, матрац и новенькую пару армейских ботинок.

Детдомовские жали руку, кто-то хлопал по плечу. Отыскал Зиму, тот кивнул на двухъярусную койку посередине казармы.

– Я нам местечко занял. Шмотки можешь кинуть пока здесь потом разберëмся.

– Я смотрю, ты уже обжился.

– Потихоньку. – криво улыбнулся он и поманил меня за собой.

Мы вышли в коридор, с освещением тут было туго. Электрические лампы давали мало света, а окон тут конечно же не было.

Зато вентиляция работала исправно, воздух был прохладным и свежим.

– Как я понял, мы в военном бункере, глубоко под землëй. – начал он, когда мы отошли на приличное расстояние от остальных людей. – С продовольствием у них тут не плохо, но вояки, поговаривают о сборе спец отрядов, для вылазок на поверхность. – он остановился и посмотрел мне в глаза. – Если попадëм в такой отряд, как сыр в масле кататься будем.

– Или сдохнем. – буркнул я. – Сам видел, что там твориться.

– Мы тогда без оружия и снаряжения были. Видел, в чëм и с чем тут военные ходят?

Я нахмурился.

Обычный камуфляж, бронежилеты, ботинки, ничего особенного. Вот оружие у них, это да, автоматы, пистолеты, гранаты, всë по красоте.

– Думаешь получится?

– Уверен. Рыжие вообще-то удачу приносят. – он взлохматил мои волосы. – Ну, так старуха сказала.

– Лариса Михайловна. – поправил его я.

Он с вызовом посмотрел на меня, но промолчал.

– Пошли покажу, где тут что.

Мы бродили из коридора в коридор, я не понимал, когда Денис успел всë тут запомнить. Многочисленные душевые, туалеты, столовые и жилые помещения, все были одинаковыми.

Когда возвращались назад, я спросил у него.

– С другими говорил на счëт отрядов?

– Да, Мямля, Лëха, Дима и Данил согласились. – ответил он, а потом пожал плечами. – Хотя, больше я никому не предлагал.

– А Чужой? А Быков? Ребята талантливые.

– Нет. Я лучше педиком стану, чем с этими в один отряд. – сжав зубы ответил он.

– А Дима... Хилый что ли? Ну и зачем нам этот заморыш?

– Есть в нëм что-то... – начал мой друг, но осёкся. – В любом случае, на примете есть пару вояк.

– Как знаешь, но я бы выбирал из знакомых, не доверяю я этим солдатам.

– Они нам жизнь спасли.

– Как тот медик, тебе. – почему-то разозлился я.

– Ага, ты ещë ревновать меня начни. – зло ухмыльнулся он.

– Пошëл ты, хер-майор. – рассмеялся я. – Командуй куда дальше, я не помню, откуда мы пришли.

Уже глубокой ночью, Зима вновь заговорил со мной.

– Ты только подумай, свой отряд, ты представляешь, как на нас смотреть будут?

– Как на самоубийц? – с издёвкой бросил я.

– Помнишь, после детдома ты предлагал вместе крутиться?

– Ну. – я помнил, но ещё я помнил о том, как он себя вёл в последнее время.

– Теперь у нас хотя бы появился шанс выжить, и не просто выжить, а жить.

– До всего этого пиздеца, тоже был шанс. – заупрямился я.

– Ага, как же. – ядовито прошипел он.

И я вдруг задал себе вопрос, неужели целому миру стоило рухнуть, чтобы Зима перестал скалить на меня свои зубы?

Ответ не заставил себя долго ждать.

Стоило.