Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 271 (всего у книги 348 страниц)

Глава 15

Ярый

Юрка, как только вышел из лазарета, первым делом дал мне в морду.

Кровь из разбитого носа брызнула на мою одежду.

В глазах на секунду потемнело, но на ногах я устоял.

– Как-то слабо, Юр, – хмыкнул я.

Если честно, я был готов заплакать.

– Это потому что любя бил.

– Я тоже тебя люблю, но позволь узнать, за что, блядь?! – мой голос сорвался.

– За то, что не рассказал про Юльку, – он протянул мне руку.

Я пожал.

– Спасибо, что защищаешь нас, – произнёс он и улыбнулся.

– Вы все больные на голову, – бросил я с обидой.

Ну хоть что-то они поняли, дебилы ненормальные.

Я уже все уши ему прожужжал о том, почему Косолапого поселили в лазарет.

Тот знал немного иную версию от самого Косолапого, а потому громко ржал, услышав настоящую историю.

– Как же вы меня все заебали, – протянул Стёпа и пощёлкал пальцами, дабы привлечь наше внимание. – В общем, в город мы больше точно не летаем. Скорее всего, в область куда-нибудь отправят.

– Хорошо, лес, природа, – сладко произнесла Лизка.

– Угу, комары, змеи и мертвецы, – я не слишком любил лес, особенно то, что там обитает.

– Начало апреля, вся живность ещё спит, – поправила меня Юлька. – Всякие жуки проснутся лишь в марте, сейчас разве что шмели да божьи коровки. А насчёт змей, ну гадюка может проснуться в конце апреля, ну это если тепло будет, а ужи в марте только, но они не опасны.

– Слушай, тебе обязательно выёбываться?!

– Да если ты тупой, – огрызнулась она в ответ. – Я сама раньше в области жила, рядом с лесом.

– Чего ты тогда здесь забыла?

– Одна с пятнадцати живу.

– Дай угадаю, заебала всех дома?

– Костя, – с нажимом произнёс Юрка.

Но заткнуться я уже не мог.

– Да погоди ты, – бросил я. – Не, ты ответь, тебя родители выгнали, потому что ты заебала умничать? Или потому что людей через одного калечишь?

Я и глазом моргнуть не успел, как она прижала меня к стене и прислонила к моей голове пистолет.

Холодное дуло ТТ обожгло выбритый висок. Страха не было. Я больше не боялся её.

– Нет. Я сама ушла. Классика пьющих семей.

– Так вот оно что. Ты типа травмированный ребёнок? Вот только сейчас ты копируешь модель поведения своего обидчика, – произнёс с умным видом я.

– Не слишком ли громкие слова для детдомовца?

Она оскалилась и взвела курок.

Стёпа в ту же секунду выхватил свой пистолет из кобуры и приставил дуло к её виску.

– Сдохнет он, сдохнешь ты, – кратко объяснил расклад мой друг.

Он явно был на пределе.

– Попробуй, – зло процедил Юра.

– Вы чё? Ёбу дали? – не выдержал и расхохотался я. – Уберите пушки, дауны, она не выстрелит в меня без письменной просьбы.

Юлька прыснула от смеха и убрала пистолет за ремень.

– Раскусил.

Юрка и Стёпа недоуменно переглядывались. Лизка готова была упасть в обморок.

– Да тебя хуй напугаешь! – воскликнула Юлька и начала хлопать мне.

– Зато тебя на эмоции вывести раз плюнуть!

– Это что вообще сейчас было? – дрожащим голосом спросила Лизка.

– Дружеская дискуссия, – ответил я.

Хорошо, когда у тебя есть кореш, с которым можно посраться понарошку.

Мы уже дошли до комнаты, когда Стёпа наконец спросил.

– Ты получается в лесу ориентируешься нормально?

– Думаю, не заблужусь. Но это смотря где.

– Молодца, – похвалил её Стёпа.

Уже ближе к вечеру в нашу комнату постучали.

Молодой парнишка, может быть, лет тринадцать, весь взъерошенный и бледный.

– Степан Чужой? – спросил он у Юрки.

Тот как-то сразу засмущался и указал на Родного. Он как раз зашивал шов на куртке.

Шить этот парень всегда умел. Оттого что никогда шмоток много не было, ну и потому что рукава рвёт с завидной регулярностью.

– Станислав Сергеевич просил передать… – и тут он умолк, оглядывая всю нашу компанию.

– Что такое? Да говори уже, все свои, – недовольно бросил Стёпа.

– Алексея Соловьёва сегодня ночью… задушили. – пацан сглотнул.

Я посмотрел сначала на Юльку, та удивлённо выпучила глаза. Тоже мне актриса, делает вид, будто удивлена.

Потом посмотрел на Стёпу, его трясло. Скорее всего, от гнева.

– Что-то ещё? – сквозь зубы спросил он.

Пацан замотал головой и выскользнул за дверь.

– Зачем?! – тут же заорал он на Юлю.

– Это… Это не я, я не понимаю…

– Это пиздец. Зима всё понял тогда, он в курсе, что это ты Соловья изуродовала, – Родной поднялся и начал расхаживать вокруг стола, ещё одна его дурацкая привычка. – Ты хоть понимаешь, что наделала? Да нас всех из-за тебя…

– Во-первых, не стони, – холодно начал Юра и поднялся с койки. – Во-вторых, если бы он хотел нас сдать, то с нами сейчас не ганец бы общался.

– А чё ты еë защищаешь?! – возмутилась Лиза.

И мы все удивлëнно уставились на неë. Всем казалось это очевидным, Юля очень нравилась ему. А вот еë негодование на этот счёт, оставляло вопросы.

– Тогда всё намного хуже. Мы теперь у этого козла в долгу, – перевёл тему Стëпа и откинулся на спинку стула.

– Это не я… – причитала Юля.

Бык сел рядом и начал гладить её по голове.

– Да, мы знаем.

– Нет, это реально была не я.

Я не то чтобы сильно верил в сказку о невиновности. Однако мне очень хотелось верить.

Буквально на следующий день я вновь задолжал Зиме. Уже ближе к вечеру я отправился в тир. Десять попаданий из десяти по мишеням. И это не так легко, как кажется. Девчонки захлопали, я улыбался и скалился в сторону обычных рядовых солдат.

– Надеюсь, это не чья-то сестра? – бросил я и хлопнул рыженькую девчонку по заднице.

– Чё сказал?! – один из них, как назло самый здоровый, двинулся в мою сторону.

– Видимо, всё же сестра.

– Ты откуда вылупился, карлик?! – взревел тот и уже было набросился на меня с кулаками, как сзади послышался голос Николаевича.

– Ну-ка! Вы мне ещё поломайте его здесь! Станислав Сергеевич лично всем бошки пооткручивает за стрелка!

– Тебе пиздец, – процедил он сквозь зубы и направился к выходу.

Я сглотнул и смахнул пот с лица.

– Ну, дамы, постреляем? – бодро начал я, понимая, что теперь жить останусь в этом тире.

Когда ближе к отбою Николаевич начал всех выгонять, то остановил меня.

– Ярый, вот чего тебе не имётся? Вот обязательно нужно по морде получать?

– Да я чего, это они… Не готовы к здоровой критике.

– А ты по щам получать готов?

– Всегда готов, – я отдал честь тренеру и гордо зашагал к выходу. – Вы меня не проводите? – Не-а, ты же готов.

– Угу, – пробубнил я и зашагал уже не так гордо.

Выглянул за дверь, никого не было. Отлично.

– Ссыкуны! – крикнул я и захохотал.

– Ну, сука, ты труп!

Услышал я напоследок перед ударом в челюсть. Били сильно, не стесняясь. Я быстро потерял сознание, а когда открыл глаза, то ахнул. Двое моих обидчиков аккуратно лежали рядом без чувств.

– Ну, Костя, как бы сказала Юлина мама, молоток! Подрастёшь, кувалдой станешь!

– Тебе повезло, ушлёпок, что я мимо проходил, – хохотнул Зима, который сидел рядом, потирая сбитые кулаки.

– Это чё? Ты их?

– Ну, – кивнул он.

– Спасибо.

– Должен будешь, – он встал и протянул руку мне.

– Да мы, кажется, уже все тебе должны, – скривился я.

– Натурой отдашь, – рассмеялся он. – Я шучу. Ты чё рожу-то такую сделал?

– Представил, что тебя трахать придётся, аж дурно стало.

– А чего это меня? – не понял он. – Ну так я свою кувшинку развальцовывать не дам.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Зима уже не был таким мудаком, как раньше. Надо бы отряду рассказать как-нибудь об этом, может, даже подружимся. Представляю лицо Родного, когда я ему об этом скажу.

– А если реально, ты чего за меня впрягаться начал?

– Ты из спецов, как и я, – пожал плечами тот, будто это всё объясняло.

– И?

– И никто на нас гавкать не посмеет. Я всем этим псам шеи сверну. Ни за тебя, за всех.

– А я смотрю, ты всё таки ëбнулся наглухо? – я даже присвистнул.

Зима окинул меня не понимающим взглядом, пожал плечами, и зашагал прочь по коридору.

Глава 16

Барыга

Ночью, когда старуха уже крепко спала, я пробрался в лазарет. Шкафы с лекарствами были всего через стенку от кабинета медика.

Нужный мне ящик был заперт на навесной замок, после моих предыдущих проделок. Пришлось даже начать спать с одной медсестричкой. Стрëмной, конечно, но и я далеко не Брэд Питт.

Выругался в сердцах. Сломать не выйдет, да и шума наделаю. Нужен ключ, мне срочно нужен был ключ. Тихо, пытаясь даже не дышать, начал открывать ящики один за другим. Долбанного ключа нигде не было.

Я сел на пол, закрыв лицо руками, нужно было думать, где она его прятала. Если старуха носила ключ на своей шее, то я задушу её тем же шнурком. Посетила меня дурная мысль. Нет, нельзя. Ты не убийца, Антон, пока что нет. С другой стороны, если я не достану морфин до завтра, меня самого убьют. Либо я, либо бабка. А себя, как и любой наркоман, я любил намного больше.

Из глаз хлынули слёзы. Страшно, слишком страшно. Когда-то всё было хорошо. Мама, папа, старший брат, у меня была довольно обеспеченная семья и девчонка. Как же её звали? Ах да, Женечка Яшина.

Медицинский университет успел окончить. Это уже потом всё по пизде пошло. Моя жизнь перестала мне принадлежать ещё до конца света. Всё как у всех, пару раз попробовал с друзьями, сначала колёса, потом порошок. Чуть позже с чуваком связался, он и предложил варить и продавать. Там ведь бабки крутятся, большие бабки. Вот мне башню и снесло. Я сам почти не мазал, видел я этих ушибленных. Если на хмуром торчать, то всё, не слезешь, сдохнуть проще.

Я вспомнил подвал. Грязный, сырой, вонючий подвал. Там, в тусклом свете лампочки-экономки, я склонялся над грязной электрической плиткой, смешивая реактивы, вдыхая ядовитые пары. Ради чего? Ради дозы, ради минутной эйфории, ради денег, которые утекали сквозь пальцы.

От этого уже не отмыться, слишком много хуйни было. Стоит перед тобой чувак на коленях, какие-то брюлики суёт, взгляд нечеловеческий. А бесплатно разве дашь? Нет, спасибо, самому жить как-то надо. А чувак идёт и бабку прямо на улице до смерти забивает, чтобы копеечную пенсию из сумочки вытащить.

Потом меня мусора накрыли, ну, тут уже я на колени, мол, парни, давайте договоримся. Попался мне тогда один сговорчивый, капитан Даутов. Он то мне и предложил спасение. Расклад такой, либо бабки и наркота, либо срок. А я в тюрьме без дозы не смогу. Вот уже ты и сам не человек, варишь, мажешь, продаёшь, отдаёшь. И так по кругу.

Когда всё началось, я в подвале с корешом заныкался. На руках у меня немного было, но делиться, нет, извольте. Я как думал, бахнусь один, пока он спит, чтоб передозняк и всё, чтобы не сильно мучиться. А кореша ломать начало, он-то на гере сидел, оно и понятно. Что он только мне не предлагал, даже вспоминать противно. Я ему с честными глазами, матерью клялся, что нету у меня ничего, и сварить тоже не выйдет. Дальше по классике, абстинентный синдром, а на третьи сутки без еды, воды и дозы он себе вены зубами перегрыз. Я где-то читал, что это невозможно, инстинкт самосохранения, болевой шок и всё в этом духе, но, видимо, он об этом был не в курсе, потому и сдох. В зомбака он, кстати, так и не обратился, но от греха подальше я его труп из подвала выкинул, пока не завонял. Совесть по этому поводу меня не грызла, ну дал бы я ему въебаться, а дальше что? Только бы продлил агонию.

Тогда-то я буквально нос к носу встретил военных, бывших мусоров. Среди них капитан Даутов. Расклад уже знакомый, я ему дозняк, а он мне жизнь.

К тому же оказалось, что без дозы я и сам не могу. Морфин, единственное, что позволяло мне хоть как-то функционировать в этом кошмаре.

А потом, обязательные вылеты в качестве медика, зачисление в отряд, как-будто мне и до этого проблем не хватало.

И теперь я здесь, сижу и рыдаю, как сука на полу.

Глубокий вздох, нужно было успокоиться. Слезами горю не поможешь.

В голове билась мысль о бабке. Паскуда старая. Но убить? Нет, я не мог. Пока не мог. Но грань стиралась с каждым часом.

Я встал и снова осмотрелся. На одном из нижних шкафчиков была пометка с именем Власова. Это медик первого отряда, он иногда здесь сидит над бумажками. Смотрит чего-то, проверяет. А чем чёрт не шутит? Дёрнул ручку на себя, открыто. Внутри папки с документами, ампулы с жидкостью, пробирки с кровью, инструменты. Полистал документы, это уже интересно. Этот Любомир работал над изучением заражённых, ничего серьёзного, в основном лишь анализы крови и слюны. Я взял одну пробирку с кровью, набрал в шприц. Секунду подумал, бабку или капитана? Убью бабку, капитан не отстанет. Убью капитана, и проблема исчезнет. И ведь главное то, что всё будет выглядеть, как несчастный случай. Неизвестно же, где он мог заразу подхватить.

План был идеальным, по крайней мере, мне так казалось.

На радостях, побежал сломя голову. Скоро всё это закончится. Скоро, всё будет хорошо.

В это же мгновение меня сбивает с ног чьё-то сильное тело. Шприц с заражённой кровью падает на пол между нами.

– Ты что здесь делаешь? – гаркнул пилот моего отряда.

Внутри всё похолодело. Здоровенный детинушка, немногословный, всегда собранный и, как назло, сука, спит с медичкой. Он не поверит в отговорки, он сразу всё поймёт. Сердце бешено колотилось, грозя вырваться из груди. Меня пропалили. Всё кончено.

Мысли лихорадочно забегали в моей голове. Внутренний голос рычал что-то невнятное, отдаваясь болезненными толчками в висках.

Я весь сжался. Я не хотел этих голосов.

– Ты обдолбанный, что ли? – ещё злее продолжил пилот.

Я схватил шприц и воткнул ему в ногу, еле успевая надавить на поршень.

– Блядь, сдурел что ли?

Он, кажется, говорил что-то ещё, но я его не слышал. Я уже бежал по коридору в поисках спасения. Ворвался в первую попавшуюся дверь, одна из общих казарм. Хорошо, здесь безопасно.

– Ну, ты либо заходи, либо пиздуй, – проворчал чей-то голос.

Я лишь кивнул, пытаясь отдышаться, хотя вряд ли кто-то заметил мой жест в такой темноте.

Нашёл свободную койку и прямо так, в одежде, улёгся.

Меня наверняка уже ищут.

Я не боялся своего отряда, гораздо страшнее был Зима со своими волками. Вот они-то меня сожрут и не подавятся.

Я ни то что глаз не сомкнул, я даже не пошевелился ни разу за всё то время, что здесь нахожусь. Сердце сжалось, измученное лицо исказилось в немом крике. Я услышал за дверью голоса.

– Он точно здесь?

– Да, без вариантов.

– Тихо и по одному.

Страх парализовал моё тело. А потому я просто прикрыл глаза, принимая неизбежное.

Глава 17

Пашка

Через пару дней после убийства Соловьёва, начальник собственной безопасности срочно вызвал меня на разговор. До рассвета оставалось около двух часов.

– Что тебе известно о Звере? – обратился Семён Павлович ко мне.

Я кожей чувствовала взгляд Дениса Зимина, сидевшего за моей спиной.

– Типа живородящие? – с усмешкой спросила я, скрестив руки на груди, чтобы казаться увереннее.

Старик не оценил, Зимин тоже. Его ледяной тон заставил меня вздрогнуть.

– Типа состояние человека.

– В смысле? – не поняла я, но оборачиваться на него не стала.

– Юлия Бондаренко заражена, и уже достаточно давно.

– То есть, как это?

– Она уже была больна, когда её сюда привезли. Это показал первый анализ крови.

– Но почему она не обращалась так долго?

– Она почти сразу обратилась, как только попала в стерильную зону. Она не была способна заразить кого-то. Её заражение выражалось в поведенческих реакциях.

– Мы называем это Зверем, – пояснил Зимин, и я наконец обернулась, чтобы убедиться в том, что меня сейчас не разыгрывают.

Его серые глаза были такими же безразличными, как и всегда.

Они точно надо мной не шутили.

– Люди, долго контактирующие с заражёнными, могут подхватить от них эту гадость, – продолжил Семён Павлович. – Все функции мозга и нервной системы остаются прежними. Тело не подвержено разложению. Однако сильно повышается уровень норадреналина, гормона ярости. В результате большого выброса норадреналина в кровь, в разы вырастает уровень агрессии, а также значительно увеличивается мышечная сила. Мы не уверены, испытывает ли Зверь жажду крови. Скажи мне, Лиза, твоя подруга доставала где-нибудь кровь?

– Я не уверена, но, кажется, нет, ничего подобного, – я сглотнула вязкую слюну. – Но она определённо была кровожадной.

Сейчас это слово обрело новые, ужасающие краски.

– Значит, Зверь нападает не от голода, – глухо заключил Семён Павлович.

– Постойте, да, она агрессивна и вспыльчива, но Зверь, вам не кажется, это несколько нелогично? Она ещё подросток, подростки всегда такие.

– Солнышко, у нас мёртвые жрут живых, мир на грани третьей мировой за продовольствие и территории, – ласково начал Семён Павлович. – А ты всё ещё пытаешься рассуждать логично?

Я смутилась. Меня, как котёнка, ткнули носом в лужицу. Они были правы, мир сошёл с ума. Мертвецы восстали, живые прячутся по норам, и паразит живёт в теле подростка. Теперь это наша реальность.

Я была обязана рассказать остальным.

Голос Семёна Павловича вывел меня из раздумий.

– Вряд ли именно она добила Соловьёва, ведь задушить не так кроваво и жестоко. Зверь действует хаотично, вспышками ярости.

Меня вдруг затошнило, внутренности скрутило резкой болью.

– Павлова? – немного обеспокоенно спросил Семён Павлович.

– Всё нормально, – я сглотнула поступающую к горлу кислую рвоту. – Фантазия разыгралась.

– Пашка, где тебя черти носят? У нас вылет через два часа, – прошипела моя рация голосом капитана.

– Вылет? – задала свой вопрос вслух я.

– Ах да, летите в область. Родной разве не говорил? – совершенно невинно уточнил Зимин.

– Со Зверем? – сквозь зубы произнесла я, сжав челюсть до хруста.

– Она не опасна для вас, скорее всего, – хмыкнул Семён Павлович. – Небольшая проверка на стрессоустойчивость.

– А если кинется?

– Вы отлично обучены, Елизавета. Сообщайте лично мне всю активность Зверя.

– Как крыса? – произнесла я, всё также не разжимая челюсти.

– Вы сами пришли ко мне.

Урод старый, пронеслось в моей голове. Я сама виновата, что ввязалась в это, меня никто не просил рассказывать.

Я молча покинула кабинет начальника, теша себя мыслью, что смогу предупредить отряд.

Однако всё пошло кувырком, когда Родной увидел меня в коридоре.

– Лиза, ты где ходишь? Нам ещё Барыгу забирать.

– Мне нужно кое-что рассказать, это срочно.

– Потом, давай за мной, все уже ждут, – отмахнулся от меня Родной и зашагал по коридору.

– Да постой же ты, это о Юле.

– Мне плевать, – не оборачиваясь на меня, ответил он.

Мне же осталось только последовать за ним.

Антон съехал от нас не так давно, почти сразу, как кинул Костю с Юлей на крыше торгового центра.

Немного побродив по казармам, почти сразу нашли его.

О нём ходила дурная слава, поговаривали, что Антон подворовывает препараты из медблока. А ведь он действительно мог, изначально был скользким типом.

Когда мы тихо, всей толпой ввалились в общие казармы, он уже не спал. Кажется, никто, кроме меня, этого не заметил. Дыхание было слишком частым для спящего.

Почти в кромешной темноте я увидела, как Юля принюхивается. Хотелось в эту же минуту пристрелить тварь.

Стёпа наклонился к уху Антона и прошептал.

– Подъём.

Антон вскочил, сильно приложившись о потолок головой, так как спал на втором ярусе.

– Нашли, – обречённо простонал он.

– Ага, заебались бегать, – хихикнул Костик.

– Одевайся, – потребовал Родной.

– К-куда?

– В смысле? Боевое задание, вылет через час.

– Я-я?

– Ты тупой? Мы куда без медика полетим? – Стёпа раздражённо дёргал себя за рукава.

– Хуëвого, конечно, но какой есть, зато весь наш, – гоготнул Костик.

– Потому что больше никому нахуй не сдался? – подхватила Юля.

– А я… Я не могу, – попытался отвертеться наш медик.

– Видит Бог, я не хотел этого, – театрально вздохнул Стёпа. – Молния.

И Стёпа тоже использует еë. Все используют Зверя для своих нужд. Для применения силы, чудовищных угроз. Возможно, кто-то даже надоумил еë напасть на Соловья.

Юля вынула из-за пояса пистолет и направила в лицо Антону.

– Оделся и вскочил служить родине, – ледяным голосом произнесла та.

Мои внутренности вновь скрутила боль.

– Нет уже никакой родины, – буркнул себе под нос Антон и слез с койки, уже полностью одетый.

– Интересно девки пляшут! – воскликнул Костик. – Ты как узнал, что мы придем?

Юрочка дал ему подзатыльник. Остальных мы будить не хотели.

Барыга оглядел нас, резко толкнул Костю на Юлю и бросился к выходу.

– Стой, сука! – закричал Стёпа.

Юра же пнул убегающего медика под коленки, и тот повалился на пол, словно мешок. Стёпа пнул Антона в лицо, отправляя парня в глубокий нокаут.

– Вы чего творите, бесы? – спросил кто-то из солдат.

Да уж, навели шороху, а ещё хотели по-тихому.

– Спокойно, свои, – недовольно бросил Стёпа.

Антон по какой-то причине очень сильно не хотел лететь с нами.

Я посмотрела на Юрочку, надеясь, что он подумал о том же самом. Он, в свою очередь, смотрел только на Юлю.

Ну ничего, как только он узнает, кто она на самом деле, то лично пустит пулю ей в лоб.

Когда добрались до взлётной вышки, солнце уже начало всходить.

Добрыня смерил тяжелым взглядом Антона. Он был до сих пор без сознания, а на лице появлялся синяк. Ну, ещё Стёпа с Юрой несли его в простыне, как на гамаке.

– Это вы чего? – нахмурился наш пилот.

– Устал, – улыбнулся Костик.

Пилот хмыкнул.

– Нехуй потому что по ночам шляться, – бросил он.

Мне вдруг стало страшно, не тревожно, а по-настоящему страшно. Сердце колотилось, словно бешеное. Дурное предчувствие заставляло вцепиться в кресло и не отпускать.

Я боялась не Зверя, было что-то намного сильнее и страшнее него. Что-то, чему я не могла сопротивляться.

В вертолете было тесно и воняло машинным маслом. Антон по-прежнему не приходил в себя, и его обмякшее тело болталось между Костей и Юрой. Юля сидела напротив меня, еë глаза потемнели, а на губах играла едва заметная усмешка. Я старалась не смотреть на нее, но краем глаза видела, как она периодически облизывает губы.

Моя рука поглаживала автомат. Одна мысль затопила сознание.

Если она дëрнется, я еë убью.