Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 292 (всего у книги 348 страниц)

Глава 11

Зима

Это был полный, тотальный, безоговорочный пиздец.

Вояки, как в какой-то компьютерной игрушке, тут же поменяли свой цвет с дружелюбного зелёного, на враждебный красный. Восемь стволов тут же взлетели вверх, по два на каждого из нашей скромной компании. А Любомир, пацифист, добрый самаритянин, глас неумолимой совести, сидел на полу и ржал. Звонко так, немного даже похрюкивая, от удовольствия. Безжизненное тело Хилого, валялось рядом. Люба же, тыкал пальцем в развороченный череп, чем забавлял себя ещё сильнее.

– Что ж ты делаешь, паскуда. – прошипел сквозь зубы я. – Они нас всех положат, прекрати.

Любомир совсем не слышал меня.

– Вот я вам отвечаю, у меня арбуз на прошлых выходных, точно также разбросало от макарова. – тихо и гнусаво произнёс кто-то из них.

Этот кто-то немного шепелявил. От чего его фраза, стала немного забавней.

– Ворон. – отдёрнул его басовитый голос другого.

– Я!

– Хлеборезку захлопни.

– Есть захлопнуть хлеборезку!

– Нет, нас конечно предупреждали на ваш счёт. – начал тот самый, что рявкал на парня с позывным Ворон. – Но чтобы быть настолько конченными, это надо ещё постараться. – он глубоко вздохнул, присел и стянул с себя маску.

Его уродливое лицо, испещрённое шрамами, напоминало кабанье рыло. Даже нижние, жёлтые клыки выпирали.

– И что нам с вами делать? – поинтересовался он, закурив сигарету.

– Пумба. – обратился к нему кто-то из вояк. – На их счёт особое распоряжение, довести в целости и сохранности.

– Помню, всё помню. – глухо, ответил Пумба, его позывной ему очень подходил.

– Зимин, Хвостов, Власов, Лапин, Кинев. – сказал кто-то ещё. – Кого то не хватает.

– Лапин погиб. – ответил я сухо.

Парень кивнул.

– Раз все готовы, то полетели. – заключил Пумба. – С этим проблем не будет? – уточнил он, и кивнул на Любу.

Тот всё ещё хихикал, но уже не так громко.

– Не будет. – покачал головой я.

Хотя, я и сам уже был неуверен в его вменяемости.

Ворон протянул мне наручники. Браслеты защёлкнулись на его запастьях за спиной.

Тот обиженно посмотрел на меня, а затем и на Ворона. Того передёрнуло.

Как же так вышло? Что именно сломало этого человека? И самый главный вопрос. Кто из нас будет следующим? Кто тоже слетит с катушек, и начнёт стрелять по своим?

Пумба бросил на меня тяжёлый взгляд.

– Избавьтесь от этого. – кивнул он на тело Хилого.

Равнодушная реакция вояк, только подтвердила слова Хилого. Он здесь никто. А жив он, или мёртв, неважно, никто не будет заламывать руки и биться в истерике, в связи с его кончиной. У него была минута славы, когда его назначили главой, и та оказалось ложью. Фантиком, цветастой обёрткой, а конфетка досталась Ане. Я тоже был не прочь немного полакомиться.

Я взял безжизненное тело за руки, а Косолапый за ноги. Любомир тут же перестал смеяться, серьёзно и даже немного жутко уставился на нас.

– Куда? – с сомнением уточнил он, обиженно дуя щёки.

– Куда, куда, нахуй. – зло бросил Косолапый.

Немного покачав тело, мы одновременно отпустили его и тот, с глухим шлепком, покинул наше летательное судно.

Я вытер руки и кивнул Пумбе.

– Ну вы и отмороженные... – протянул кто-то из вояк.

Я криво ухмыльнулся и плюхнулся прямо на пол, рядом с Любой.

Пусть боятся.

– Долго лететь? – спросил Леший, который до этого молчал.

Салага держался хорошо, даже не скривился.

– Час, может чуть меньше. – ответил Пумба.

– А куда летим? – задал следующий вопрос Косолапый.

– Не положено. – невпопад ответил кто-то.

Пумба и даже Ворон промолчали, глубокомысленно кивнув.

Косолапый пожал плечами.

Было ужасно холодно и сыро. Да и за штурвалом явно сидел идиот. Бесконечная тряска и дождь, что наровил затечь во все щели, не способствовали здоровому отдыху.

Через минут сорок, когда я уже чуть не порвал пасть от зевоты, Люба тихонько позвал меня.

– Что? – нехотя спросил я.

Разговаривать с ним мне совершенно не хотелось.

– Почему я всё ещё жив? – тихо и жалобно спросил он.

– Мы нужны им. Мы все.

– Почему ты не убил?

– А должен был? – поднял бровь я.

Он надолго задумался.

Я уже почти заснул, как он наконец задал следующий вопрос.

– Это ад? – в его глазах было столько боли, что моё сердце дрогнуло.

– Я не знаю. – честно ответил я.

Он немного помолчал, а затем, потемнев лицом, произнёс сквозь зубы.

– Это твоя вина. Это ты позвал меня в отряд. Это ты первым сошёл с ума и потянул нас всех за собой. Это ты отправил меня в то поселение. Ты пришел за мной в Гордеевский. И спасая тебя, умер Серёжа. – с ненавистью выплюнул он.

– Ты мог не убивать пацана тогда. – разозлившись произнёс я. – И не откачивать меня сейчас. Ты сам всё это начал. Не можешь стоять в стороне? Готовься к последствиям.

Казалась, эта мысль, посетившая его впервые, взорвала его сознание.

Он выпучил глаза, и широко открыл рот в немом крике.

– Чё это с ним? – спросил Ворон, стянувший с себя маску.

Черные, короткие волосы и острый нос. На его лице не было шрамов, вот только отсутствовал один из передних зубов, отчего как раз тот, шепелявил во время разговора.

– Переосмысление бытия. – невесело усмехнулся Косолапый.

– На посадку, Сокол. – громко приказал Пумба.

– Брательник мой. – с гордостью выпячил грудь Ворон. – Пилот.

– Оно и видно. – улыбнулся Леший.

– Че сказал? – угрожающе присвистнул Ворон.

– Говорю, где зубы проебал?

Хорош парнишка, не боится на открытый конфликт выйти. Как бы это его не погубило.

– А, дак это брательник мой как раз. – Ворон либо не понял колкость, либо не решился вступать в перепалку. – Нам лет по десять было, дак он мне качелями в хлебало двинул.

Я улыбнулся.

Заходя на посадку, я без удивления обнаружил, что нас уже ждали. Столько бронетехники, солдат и оружия, я никогда в жизни не видел. Канарейка с Князем были настроены более чем серьёзно, раз устроили это всё.

– Нихрена себе. – с придыханием произнёс Ворон. – Это куда столько?

– На войну. – ответил я.

– Дак не с кем уже воевать то. Нет же никого.

Никто ничего ему не ответил, но то, что он ошибался, знали все.

Человек, будь он даже в аду, всегда найдёт с кем ему воевать. И я в этом не сомневался.

Вокруг царила суета. Солдаты метались от машины к машине, проверяя снаряжение, готовясь к предстоящему.

Канарейка махнул мне рукой.

– Ну чё, нашли Полковника? – с озорной искоркой в глазах, бросил он.

– Нашли. – сжато ответил я.

– Хочу на рожу его посмотреть, где он? – нетерпеливо бросил он.

– Шлёпнули мы его.

Канарейка внимательно посмотрел на меня, потом на вертолёт. Кивнул своим мыслям, и сплеснул руками.

– Ну ладно, он всё равно теперь бесполезен.

– Ты знал об Анне?

– Догадывался. – уклончиво ответил он.

– Кинул нас в самое пекло, отправил на идиотские поиски того, кого уже там не было. – начал вслух размышлять я. – Ведёшь свою игру, птичка? А я ребят теряю.

– Кстати о них. – подошёл Косолапый. – Рома где?

– Погиб. – сухо ответил Канарейка. – Он пошёл к СБшнику. Сам. – добавил он жёстче. – Быстрее вас соображал.

– Что ты собираешься делать дальше? – задал я единственный важный вопрос.

– Устрою гражданскую войну. – произнёс он, сосредоточившись на чём-то позади меня.

– А мы? – спросил Косолапый.

– Можете быть свободны, если хотите. – легко ответил он, наконец взглянув на меня. – У нас с Хилым уговор был. Мы привозим вас, он отдаёт бункер под снос.

Вот оно в чём дело. И вот зачем ему нужна была стрельба. Всё должно было выглядеть так, что на бункер напали из вне. Чтобы у московских не было и мысли, что Свердловск идёт против них. Такой себе конечно манёвр, но всё же неплохой.

– Зачем тебе это? – спросил я, решая, хочу ли я остаться или нет.

– У меня свои мотивы. – ответил он, вновь теряя ко мне интерес.

– То, что ты мне обещал, ещё в силе?

– Если пойдёшь за мной. – залихватски подмигнул он.

И я, был действительно готов пойти за ним. Ради этого шага, стоило вернуться из мёртвых. Хотя я был до сих пор не уверен, было это сном, или явью. Не ясно. А чтобы это узнать, мне нужен был человек, который уже воскресал чудесным образом.

– Князь здесь?

– Здесь. – кивнул Канарейка и кивнул мне в сторону. – Там, на боеголовки поди дрочит.

Оставив весь шум на поляне, я углубился в лес. Там я и нашёл его. Князь действительно с особой нежностью рассматривал боезапас в металлических контейнерах.

– Привет. – бросил он через плечо.

– Привет, есть минутка?

– Да хоть десять, мы пока что не особо торопимся.

Я нахмурился, не понимая, от чего тогда вся суета на поляне.

– Они пока не чухнули. – ответил он, будто читая мои мысли. – Но менять дислокацию всё равно придётся. К вечеру полетят дроны. А пошумели мы знатно, должно быть всех мертвяков в округе собрали.

– Я могу спросить кое-что?

Он наконец обернулся ко мне и медленно кивнул.

В голове возникли образы моего посмертия и я начал рассказ.

Очнулся я примерно сразу после того, как вояки из бункера, бросили в нас гранату.

С трудом смог открыть глаза. И вот тебе чудо, я был далеко не в бункере.

Вокруг пушистые ëлочки и огромные сугробы. Пахло свежестью и хвоей. Снежинки кружились в причудливом танце, искрясь и поблëскивая.

Мою руку немного сжала маленькая ладошка в шерстяных варежках. Я улыбнулся. Честно и искренне, так, как уже очень давно никому не улыбался.

– Не замëрзла, снежинка?

– Нет. – уверенно заявила Юлька и даже топнула ножкой, поднимая с мерзлой земли снег.

Я с облегчением разглядывал её. Светлые кудряшки торчали из под вязанной шапочки, эту шапочку связала ей наша мама. Голубые глаза, что раньше смотрели на меня с восторгом, теперь взирали с жалостью.

– Пора домой.

– Нагулялась? – удивленно вскинул брови я, тщательно отвергая мысль, что это сон.

– Тебе, пора домой.

– Я уже дома. – ответил я и расхохотался. – Я умер? – успокоившись спросил я, и вновь улыбнулся, разглядывая еë покрасневшие от холода, щёчки.

– Нет, но умрëшь, если не встанешь.

– Что? – не понял я, так как отчëтливо чувствовал, что стою на своих двоих.

Юлька запрокинула голову вверх, смотря мне прямо в глаза.

– Вставай, Денис.

– Я не понимаю, Снежинка. – ответил я, приседая на корточки.

– Я сказала, вставай! – вдруг заорала она голосом Любомира.

– Нет. – ледяным тоном ответил я, пытаясь обнять еë. – Вечность! Ты понимаешь? Наша вечность!

Она со всей силы оттолкнула меня от себя, и я упал на мокрый снег. Снежинки плясали вокруг меня, опадая ледяным вихрем на моë лицо, превращаясь в слëзы. Я прикрыл веки, надеясь сполна ощутить свою вечность.

Вместо покоя и умиротворения, внутри меня пробуждались чувства, о которых я давно забыл. Я чувствовал, как холод проникает в каждую клеточку моего тела, но это не было единственным холодом, который я испытывал. В сердце застряла горечь утрат, и в тот момент, когда я закрыл глаза, я осознал, что не могу просто так оставить всё позади.

– Денис! – снова послышался её голос, но теперь он был полон отчаяния. – Вставай, ты не можешь оставаться здесь!

Я открыл глаза и увидел, как Юлька стоит на месте, её маленькая фигурка выглядела такой хрупкой на фоне белоснежного пейзажа. В её глазах читалось беспокойство, и это заставило меня снова ощутить реальность. Я не мог позволить ей остаться одной, не мог оставить её в этом замёрзшем мире.

– Я не могу! – закричал я, чувствуя, как с каждой секундой растёт моя безысходность. – Я не могу бросить тебя снова! Даже если это сон. Даже если смерть.

Юлька подошла ближе, её ладошка вновь коснулась моей руки. Такая тёплая, несмотря на холод вокруг.

– Это не сон, Денис. – сказала она тихо. – Это шанс.

Я замер, не в силах ответить. В голове кружились мысли о том, что я уже потерял, о том, что мне так дорого.

– Я не хочу тебя терять. – произнёс я, ощущая, как сердце сжимается от страха.

Юлька подошла и наклонилась, её губы почти коснулись моего уха. Она громко зашептала голосом Рыжего.

– Тогда вставай, брат.

Я лишь покачал головой.

– Да ты сдурел что-ли? – облик Юли быстро сменился образом Серёжи.

– Сука, верни кровь что я за тебя пролил, урод! – он бил меня по щекам и тормошил. – Я был готов сдохнуть за тебя, слышишь?! А ты ссыкло ёбанное, даже подняться не можешь?!

– Могу! – ощетинился я.

– Дак вставай, уёбище! – не прекращая экзекуции, кричал он.

– Ты тоже умер? – сглотнув спросил я, не обращая внимания на его попытки, поднять меня.

– Ебать тебя это не должно, дятел ты комнатный. – огрызнулся он. – Вставай, кому говорю?!

Я поднялся на ноги, они дрожали.

– Встал. – отстранённо произнёс я, разглядывая его лицо.

Его губы скривились в подобие злорадной ухмылки.

– Ты слишком много наворотил. – он положил свою руку на моё плечо. – Кому-то придётся расхлёбывать эту кашу, брат.

– Я не хотел. – тихо ответил я.

– Я знаю.

К моим глазам подступили слёзы. Я рывком попытался обнять Серёгу, но он обратился россыпью снежинок в моих руках.

– Возвращайся. – твёрдо произнёс Степан Чужой.

Развернувшись, я быстро стёр слёзы.

– Значит, это всё таки рай. – кивнул ему я.

Ну конечно, он ведь не может гореть в аду, верно?

– Мы все здесь, и будь добр, не приходи сюда, как можно дольше. – звонко рассмеялся он.

Его лицо и фигура изменились. Передо мной вновь стояла Юля. Она улыбнулась, и на мгновение, я увидел злую ухмылку Рыжего. Я почувствовал, как вокруг меня начинает меняться пространство. Снежинки стали медленно растворяться, и окружающий мир начал расплываться, как будто мы находились в сновидении.

– Я буду ждать тебя. – её голос звенел в моих ушах. – Ждать...

С каждым мгновением, погружаясь в свет, я понимал, что впереди меня ждёт не только борьба, но и возможность вновь стать тем, кем я был.

Я не мог позволить себе забыть, что значит быть живым.

– Дак вот, как там на той стороне? – тут же бросил я.

Князь вскинул брови.

Я помахал руками, пытаясь сформулировать мысль.

– После смерти. – объяснил я.

Князь что-то промычал, покачал головой и наконец ответил.

– Ничего там нет. По крайней мере для меня. – закончил он мрачно.

– Вот как. – разочарованно кивнул я.

– Мёртвых видел значит.

– Если бы не Серёжа, я бы наверное и не очухался. – закончил я. – Это он заставил встать. А там хорошо было. Тихо.

Князь замер, его лицо приняло сосредоточенное выражение.

– Он всегда был другим. – продолжил я, стараясь подобрать нужные слова. – И не только потому, что глотки был готов рвать за то, что ему дорого. Он как будто всегда знал, что делать, как себя вести. С ним никогда не было страшно.

Грустно ухмыльнулся я.

– Ты веришь, что это не просто бред умирающего мозга? – спросил он, в его голосе проскользнула надежда.

– Да. – сказал я, хотя сам не был уверен. – Это было реальным, хотя и странным. Я чувствовал, что он был рядом.

Князь наклонился ближе, его голос стал тише, почти шёпотом.

– Если это правда, то возможно есть смысл в том, что мы ищем. В том, что мы можем найти… на той стороне.

Я всегда знал, что у меня будет большое будущее. Но для начала, я должен был закончить все дела здесь.

Потому, я пойду за ними. Я приду за каждым, кто виновен в гибели моего отряда. Если надо, то сравняю всё с землёй, но достану каждого. Я не убью их до конца, нет, я заставлю вечно блуждать в поисках мяса. Пока их тела не стлеют. Это будет их платой, за смерть моих людей.

На землю, лёгкими перьями, опадал первый снег. Ледяной ветер, гнал облака в сторону Москвы. Зима, с остатками своего отряда, готовился к штурму белокаменной крепости.

Глава 12

Мямля

Я очнулся в полутëмном пространстве, окружённый облаком дыма и обломков. Гудение, резонирующее в ушах, постепенно угасло, оставляя только тяжесть в груди и смутное ощущение потерянного времени. Я попытался встать, но тело будто не слушалось. Взрыв, который я инициировал, сотряс весь бункер, и теперь он был лишь руинами.

Собравшись с силами, я приподнял голову и осмотрелся. Горящие остатки мебели, искорёженные металлические конструкции, всё это создавало атмосферу хаоса. Я встал на ноги, хотя и не без труда. Боль во всём теле сковывала движения, но я игнорировал её. Оглядевшись, я заметил дверь, ведущую наружу. У меня не было времени на раздумья, каждый миг мог быть решающим. Запнулся о что-то мягкое. Отрубленная обломками рука старика, грозила мне пальцем. Брезгливо отшвырнул её носком ботинка. А вот и расплющенная голова. Всё лицо Семёна Павловича в крови и пыли. Перепачканные губы скривились в ухмылке.

– А вот выкуси, хуйло старое. – сплюнул я густую, жёлтую слюну.

Выбравшись из завалов, я наткнулся на нескольких раненых вояк, которые пытались выбраться из-под обломков. Я не хотел никому помогать, но, увидев в их глазах страх и растерянность, вспомнил о том, что сам когда-то был на их месте. Однако сейчас я был не тем человеком, который мог проявить жалость.

Я медленно прошёл мимо, стараясь не думать о последствиях своих действий. Вдалеке послышались крики и звук приближающихся шагов. Это могли быть как свои, так и чужие. Я чуть замедлил шаг, стараясь не привлекать к себе внимания.

В воздухе витал запах дыма и пыли. В носу защекотало, и я оглушительно чихнул. Весь съёжился, но выстрелов не последовало. Всем уже было наплевать.

В голове вертелось одно, если не успею их нагнать, то путь лежал прямиком в столицу. Первая цель была уничтожена. Семён Павлович был убит. Осталась вторая.

Зимина Анна, должна умереть.

Я сделал шаг в сторону, укрываясь за обломками. Боль внизу живота стала нестерпимой. Небольшая железяка, около пяти сантиметров, торчала из моего брюха. Я сел, прижавшись спиной к бетону. Сжав зубы, я с тихим свистом вынул её из живота. Кровь густыми струйками побежала на землю. Рукав хоть и не без усилий, но оторвался по шву. Ткань сложил несколько раз и заткнул за ремень штанов, прижимая к ране. Надо найти аптечку или хотя бы воду, чтобы промыть. А то я так и подохну здесь. Я встал и побрёл прочь от бункера, оставляя за собой, кровавый след.

– Смелый к победе стремится. – тихо напел я. – Смелым дорога вперёд.

Непослушные ноги отказались мне подчиняться, и я упал в жёлтую влажную траву. Сил хватило только на то, чтобы перевернуться на спину. Серое безжизненное небо напомнило о глазах Анны и Зимы. И как я раньше этого не понял? Такие холодные глаза цвета стали, они никогда не несут в себе ничего хорошего. Как же нас угораздило?

– А, Лёх? – улыбнулся я чужому небу.

Капли дождя, вытекавшие из моих глаз, скатывались по лицу.

– Помнишь, с чего всё началось? Помнишь ведь. – разговаривал я сам с собой. – Ты ведь тогда совсем мальчишкой был, как и я. Хныкал всю ночь, спать не давал. К бабушке хотел, а, Лёх, помнишь? Я всё помню. Ты ведь мне единственным другом стал, ты жизнь за меня отдал. Пулю, что мне предназначена была, себе забрал. Герой. Посмертно герой.

– Сколько же я не спал? День третий, наверное, пошёл. Я, наверное, просто немного устал. Полежу здесь чуть-чуть и встану. – врал я сам себе, осознавая, закрою глаза, и уже не смогу их открыть.

Я откинул голову назад, чувствуя, как земля впитывает мою кровь. Слёзы неприятно затекали в уши. Я попытался вспомнить, каково это, быть целым. Каково это, чувствовать, как кровь бежит по венам, как сердце стучит, как дыхание сотрясает грудную клетку. Но вместо этого я видел только кровь, свою и чужую, и слышал крики, которые не покидали мою голову.

– Роман Алексеевич Мокин – прошептал я. – Ты никогда не должен был стать частью этого. Я должен был тебя защитить.

Веки на миг поднялись, но тут же медленно сомкнулись, а земля подо мной начала исчезать.

Вдалеке раздался звук мотора. Никогда бы не подумал, что смерть разъезжает на колёсах.

Я равнодушно приоткрыл глаза и наконец увидел машину, которая мчалась по дороге к месту разрушений. Она была далеко, но не слишком, чтобы я не заметил, как на её крыше стоял человек с автоматом. Это могли быть как враги, так и союзники, но сейчас это было неважно. У меня не было сил для борьбы, и время медленно ускользало от меня.

Я перевернулся на живот, пытаясь подняться на четвереньки, но ноги предали меня. Каждый сантиметр движения заставлял меня чувствовать, как жизнь покидает тело. Я зацепился за корни деревьев, которые торчали из земли, и наконец поднялся на колени. Боль была нестерпимой, но в тот момент, когда я смотрел на приближающуюся машину, в груди разгорелся огонь, это было желание сделать хоть что-то, прежде чем всё для меня закончится.

Я начал ползти, оставляя за собой кровавый след. Я знал, что это может быть последняя возможность. Успеть. Успеть добраться до них, успеть предупредить, успеть отомстить. Но с каждым движением я терял силы, и казалось, что сама земля тянет меня вниз, словно пытаясь поглотить. Я знал, что если не дойду до дороги, то просто останусь здесь. Забытый, как и многие другие.

Снова в голове всплыли образы, лица, имена, моменты, которые, казалось, были далеки, но теперь они были здесь, рядом, как призраки, напоминающие о том, что я должен был сделать. Я вспомнил о Лëше. Я вспомнил его смех, его поддержку, его жертву.

– Я сделаю это, Лёха. – произнёс я тихо.

И, собрав последние силы, полз дальше. Если даже моя жизнь подходит к концу, я не мог оставить всё так, как есть. Я не покину этот мир без боя. Я должен был сделать это ради него. Ради них всех.

С каждым ползком я чувствовал, как мир вокруг меня начинает расплываться, но я не мог и не хотел сдаваться. Я должен был дойти до этой машины. Я должен был сделать это.

Но прежде чем я успел осознать, как близко я оказался к своей цели, тень накрыла меня. Я поднял голову и увидел, как из машины выскакивают несколько мужчин в камуфляже. Их лица были закрыты масками, а в руках автоматы. Я попытался закричать, но вместо этого только выдохнул воздух, который с трудом проходил через сжатую грудную клетку.

Словно в замедленной съемке, они подбежали ко мне, и прежде чем я успел сдвинуться с места, меня схватили за плечи и подняли на ноги. Я издал тихий стон, когда новая волна боли пронзила меня, но меня не отпускали. Я не мог сопротивляться, тело уже не слушалось, и в голове стоял гул, мешая ясным мыслям.

– Смотри, что мы тут нашли. – заявил один из них, обращаясь к остальным.

Его голос звучал уверенно и насмешливо.

– Этот уже на последнем издыхании, давайте свежего найдём.

– Времени нет, берём этого. – властно гаркнул кто-то.

Я понимал, что должен бороться, но силы покидали меня. Я пытался вырваться, но они крепко держали меня, словно я был лишь тряпичной куклой.

Чужие.

Внутри меня начала зарождаться паника.

Как я мог позволить этому случиться? Как я мог ползти к врагу?

– Отпусти. – выдавил я с трудом, но ответом мне послужил лишь насмешливый смех.

Они переглянулись, и один из них, высокий, с длинными чëрными волосами, наклонился ко мне.

– Тебе сильно повезло.

В его карих глазах не было ничего, кроме холодного расчёта.

Я почувствовал, как меня потащили к машине. Внутри её было темно и душно. Меня посадили на заднее сиденье, и кто-то закрыл дверь, словно запирая меня в клетке. Я посмотрел в окно, но за ним лишь размытые контуры леса.

– До базы дотянет? – спросил тот, кто решил оставить меня.

– А хуй его знает. Жить хочет, дотянет.

Что-что, а жить хотелось, и даже очень. Вслух же я сказал совсем другое.

– Пошли вы нахуй, гандоны.

Удар в челюсть, а дальше тьма.