Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 268 (всего у книги 348 страниц)

Доводы о том, что я лучше знаю все помещения, входы и выходы, не принимались.

– Ну, сама посуди, – тихо прошипел Родной. – Ты им доверяешь?

– Конечно.

– Вот. Тебя, в случае чего, не тронут. А если это ловушка какая, нас они шлëпнут, даже не задумываясь.

– Они так не поступят, они не такие.

Он прищурился, внимательно разглядывая моё лицо. Затем глубоко вздохнул и медленно кивнул.

– Ты всë равно остаëшься, Бык считает, что здесь безопаснее, чем там, – Стёпа подмигнул мне.

Я слабо улыбнулась. Там, в углу, сидел Юра, чистил автомат и украдкой смотрел на меня.

Идти решили прямо сейчас. Быстро нарисовав план здания, отметив все двери и окна, ребята, вооружившись, двинули на улицу. Идти было недалеко, всего мимо двух многоэтажек. Сумку со вторым зарядом оставили здесь.

Костик пошëл на крышу, а я осталась с ребятами. Павлик не переставал плакать. Труп Алины всё также находился посреди помещения. Однако, все отчаянно делали вид, что ничего особенного в этом нет.

Не воняет и ладно, пронеслась в моей голове мерзкая, равнодушная мысль. А моя ли она была? В последнее время всякая чушь в голову лезла. Нужно будет уточнить на счёт психиатра, а то сойду с ума и перережу всем глотки во сне, чем чёрт не шутит.

– Хватит, – одёрнула я себя.

Егор поднял подбородок вверх, спрашивая мол, чего?

Я покачала головой, будто отвечая, ничего.

Сидели на полу с Егором и Шефом. Колька сидел чуть в отдалении от нас. Барыга же, забился в противоположный угол от нас, и злобно зыркал.

– Мне жаль еë, – сказала я.

– Уже ничего не поделаешь, – ответил Егор. – Это было необходимо.

– Может быть, на крышу поднимемся? Посмотрим, как там твои друзья, – предложил Шеф.

– Да, конечно, – я встала и пошла вслед за Шефом и Егором.

Сердце вдруг бешено забилось, предупреждая об опасности. Но что могло мне угрожать здесь? Я прислушалась и ничего, только звук наших шагов. Тогда я поняла, что больше не слышу всхлипов Павлика.

Я не успела даже обернуться, как затылок обожгло тупой болью. Искры и слёзы одновременно брызнули из глаз. Я упала на колени, обхватив голову руками, казалось, она сейчас лопнет.

Егор, мой друг, присел передо мной на корточки и произнëс.

– Ничего личного, малявка, мы тоже пытаемся выжить.

Хотелось вцепиться зубами в его наглое и такое родное лицо, причинить такую же адскую боль, но сознание стремительно чернело, а после погасло.

Глава 9

Ярый

Не доверял я этим выжившим. Я вообще мало кому доверял, но этим гаврикам особенно. Чуял, что мутные они какие-то. А чуйка меня ещё никогда не подводила. Ну, может, пару раз, и то несущественно.

Однако Стёпа был непреклонен. Дожили, уже под баб прогибаемся, и ладно бы под красивых. Юлька, конечно, тоже ни чё так, но идти ради неё на самоубийство, тут уж извольте.

Я, как снайпер, должен был проконтролировать Родного и Быка до самого здания. Удобно расположился на крыше, прилег на бетон, установив винтовку на выступе. Хорошо хоть шмотки путёвые выдали, из какой-то непромокаемой ткани. А то лежу в этом сугробе, пора берлогу рыть. Я принялся смотреть в прицел. Новенький винторез, что мне выдали буквально за день до этого, был ещё в заводской смазке. Я нежно гладил по прикладу, нашёптывая ласковые словечки. Нет, свою красавицу СВД я, конечно, не забыл, но винторез был практически бесшумным, что сильно упрощало мою работу. Оружие вообще любить нужно, чистить, смазывать, чтобы в самый ответственный момент не случилась осечка. Николаевич, когда увидел, как я любуюсь своей винтовкой, только хмыкнул.

– Неправильно ты делаешь, Ярый.

– Что такое? – не понял я, испугавшись, что делаю что-то не так.

– Ты к металлу как к человеку относишься, а к людям, как к металлу. Наоборот нужно.

Я только фыркнул, но отвечать ничего не стал, так как человек он был непробиваемый. И всё время со своими советами, да мирскими истинами лез. Что ж, в чём-то он, конечно, был прав. Но юношеский максимализм и бог знает что ещё, не давали мне воспринимать его слова в серьёз.

Несмотря на то, что ребята передвигались практически бесшумно, один из зомбаков, кажется, что-то услышал и повернул в их сторону. Пуля прошила его затылок раньше, чем кто-то из его друзей направился за ним. Родной поднял вверх большой палец.

– Не за что, – хмыкнул я и стянул респиратор с лица, глотнув свежего, морозного воздуха. – Вот чтобы вы без меня все делали?

– Сдохли бы, – раздался над ухом грубый мужской голос.

Да я даже обернуться не успел, как затылок пронзила такая боль, что я тут же дëрнулся вперëд, разбивая лицо о выступ.

Кровь хлестала из разбитого и, кажется, сломанного носа на бетон. Я попытался подняться на локтях, в глазах помутнело.

– Сука, – прошипел я.

Ещё удар. Сознание предательски меркнет.

Очнулся уже от того, что бетон подо мной сильно шарахнуло, да так, что меня аж подбросило ближе к краю.

Ощупал лицо и посмотрел на ладонь. Кровь ещë не до конца запеклась. Значит, прохлаждаюсь недолго. Ну, хоть зубы на месте, спасибо и на этом, уроды ебливые. Зачерпнул горсть снега, протёр лицо. Щёки неприятно покалывало.

Бросил взгляд на край, на котором отлёживался.

– Винтовку спиздили, – я горько сплюнул. – Твари.

Я обернулся и замер. Всё это время я лежал на кусочке бетонной плиты, которая только чудом не обвалилась.

Прополз на четвереньках чуть ближе к краю. Да, всё так, как я и думал, от верхнего этажа тоже осталось только пару кусочков бетона.

– Чтоб я сдох, – в отчаянии бросил я.

На одном из таких выступов лежала Юлька, а внизу, на втором этаже уже собралась кучка мертвецов.

Геройствовать и прыгать я не стал, голова сильно кружилась. Аккуратно, по целым бетонным выступам, добрался до места прямо над ней. Сложил руки рупором и закричал.

– Юля! Юля, ты там живая?!

Ответа, как и ожидалось, не последовало.

– Чтоб тебя наоборот, – заворчал я.

Мне всё-таки пришлось спрыгнуть к ней. Её лицо было в крови, но вроде не обожжённое. Я потрогал её шею, и не почувствовал пульс. На секунду испугавшись, прощупал в другом месте.

– Фу ты, не там трогал, – обрадовал я Юлю, которой было абсолютно всё равно.

Оружия при мне не было, даже ножи забрали. Но был и плюс, мертвецы до нас не доберутся. Попусту клацают зубами и тянут сгнившие руки.

– А вот хуй вам, – я показал очень неприличный жест мертвецам внизу, после чего обратил свой гнев на Юлю.

– Вы только посмотрите, они не такие. Ну то-то же. А знаешь, так тебе и надо! – сплюнул я вязкую слюну вперемешку с кровью на голову одного из мертвецов. – А я-то почему подыхать тут должен?

И вот до чего же обидно, я должен был прожить долгую, безбедную жизнь. А ещё я был девственником. Так и помру здесь нецелованным.

Вдруг еë рация зашипела. Почему еë? Потому что мою свистнули.

– Ярый! Молния! Барыга! Есть кто живой?!

Я спешно пошарил по еë карманам. Сначала нашёл подаренный мною пистолет. Вот же пидоры предвзятые. Ей-то ствол оставили, а меня до нитки обобрали.

– Говорит Ярый!

– Костя! Слава богу! Вы как?! – раздался голос Лизки.

– Охуенно! Лежим, загораем! Хули нам будет? Вы там вообще как с головой?! Дружите?!

– Не ори! – прошипела рация, даже голоса не разобрать. – Где именно вы?

– Предпоследний этаж! Обломок два на два! Не промахнëтесь!

– Можете на крышу вылезти?! Нас Пашка с Добрыней подобрали!

– Нет! Она в ауте! Я, конечно, хуй знает, но может, она вообще мëртвая уже!

– Сейчас спустимся! – рация затихла.

Через две минуты над дырой в потолке на два этажа показался вертолëт. Бык спрыгнул на край крыши и спустился к нам. Взял Юльку на руки и проверил пульс.

– Живая, – облегчённо выдохнул он.

– Спасибо, что спросил, я тоже в порядке, – с обидой бросил я.

– Не ной, пошли отсюда.

С трудом вылезли на крышу. Там Бык, колеблясь, но всë-таки передал Юльку Родному из рук в руки. Затем подсадил меня, и уже после этого залез сам.

– Где они? – спросил Родной первым делом.

– А вы не ахуели?! Я умереть мог! Они могли меня убить!

– Костя, блядь, где они?! – заорал он мне прямо в лицо.

– Не знаю, мне ебучку разбили, по башке дали, очнулся уже после взрыва. Винтовку, ножи, рацию, всë спиздили. Мой новенький винторез, чтоб их.

– Так, ладно, далеко бы не успели уйти, прошло всего десять минут, – уже спокойнее начал рассуждать Родной. – Здание подорвали, для отвлекающего манёвра, как раз почти все мертвецы из центра стянулись.

– Правильнее будет сказать с центра, а не из центра, потому что задаëтся вопрос откуда, – хриплым голосом произнесла Юлька, которая только что очнулась и с трудом села.

– Слушай, умная ты наша, они не такие, они так не поступят! – Стёпу разве что не трясло от злости.

Юля подняла указательный палец вверх, призывая к тишине, и её тут же вывернуло под ноги Стёпе.

– Продолжай.

– Да пошла ты.

Его вся ситуация не на шутку разозлила, но, зная его, он больше за нас испугался. Меня тоже это жутко злило, но почему-то орать на неë мне больше не хотелось. Мне было очень жаль еë. Я был уверен, сейчас ей очень стыдно перед нами и очень обидно за себя.

Бык подошëл к ней и присел рядом.

– Я не думала, что они смогут так поступить. – прошептала она.

– Всë хорошо, – произнëс Бык.

– Нет! Нихуя не хорошо! Мы найдем этих уродов и в рот им насуём, – Родной уже начал плеваться ядом. – Добрыня, снижайся!

Мы остановились на одной из крыш, жилых домов.

– Погодите, а Антон-то где? – спросила Лизка.

Я даже сначала не понял, про кого она говорит, но через мгновение мозг подкинул мне портрет Барыги. И вправду, его ведь Антоном зовут, подходящее имя, кстати, с рифмовкой по смыслу.

– Блядь. Ещë этого мне не хватало, – бросил Родной, видимо тоже только вспомнил про ещё одного члена нашей дружной гоп-компании.

– В здании его не было. Выполз бы, – предположил я. – Наверное.

Юлька не без усилий и помощи Юрки, поднялась на трясущиеся ноги.

– Мы найдëм их.

– Они же не такие, – с нескрываемым презрением бросил Родной.

– Только не после того, как они укусили руку дающего, – ледяным голосом ответила она и протянула руку ко мне.

– Что? – не понял я.

– Пистолет.

– Ага, сейчас, шиш тебе на всю вагину, – возмутился я.

– Костя, – с нажимом произнесла она.

Её окровавленная рожа меня немного пугала.

– Ой, да забирай, – я протянул ей трофейный ТТ и спрятал руки в карманы.

– Всё, идём, – приказал Стёпа.

– А мне ещë не сильно полегчало, – помотал головой я.

Ну чего мне там с ними шататься? Всë равно не найдëм никого в этих каменных джунглях.

Родной сердито глянул на меня.

– Да иду я, иду, ну дайте хоть нож какой-нибудь.

Глава 10

Бык

Высадились примерно в квартале от того места, где нас облапошили. Сумку со взрывчаткой тоже украли, собственно, с помощью нашей взрывчатки они и подорвали здание. А мне за неё голову оторвут. И что-нибудь ещё, чтобы неповадно было казённое имущество разбазаривать. Хотел же взять с собой, так нет, мешаться же будет. Дебил, блин. Я был уверен, что они использовали не все заряды, и что-то обязательно прикарманили; от этого было ещё страшнее. Ощущение, будто ходим по минному полю, преследовало меня на каждом шагу. Но думаю, вряд ли пара поварёшек с наливайкой в придачу умеют ставить растяжки. Ладно хоть Юлька с Костиком живы – это сейчас самое главное. А Барыга, ну и чёрт с ним, он мне всё равно особо не нравился никогда. Мы медленно, стараясь не всполошить мертвецов, передвигались вдоль домов. Мы с Юлькой шли за Родным и Костиком. Тот показывал на своё лицо, которое было всё ещё вымазано кровью, и жаловался шёпотом.

– Ну, начинай, – глубоко вздохнула она.

Я вопросительно посмотрел на неё. Она исподлобья заглянула мне в глаза, и я отвернулся.

– Брось. Мы всего лишь люди. Это нормально – доверять тем, к кому мы привязаны.

– Но они так поступили со мной, с вами.

– Они. Не ты.

Она кивнула.

– И ты не злишься на меня?

Я задумался, пытаясь понять весь спектр эмоций, что сейчас чувствую. Злости не было. Уже давно не чувствовал её. Зато прекрасно помнил, к чему она приводит.

– До приюта мы с мамой жили вдвоём, отца посадили по сто девятой, – я взъерошил волосы. – Мне лет тринадцать было, когда он вернулся. Пил много, бил меня и маму. В итоге она в могиле, он на зоне.

– Мне жаль.

– Мне тоже, – я сглотнул. – Я это всё к чему: никогда не думай, что я на тебя злюсь. Злость убивает.

– И помогает выжить.

Я не стал с ней спорить, я видел её глаза во время драки; в такие моменты в них зарождалось нечто большее, чем просто злость. Не раз видел похожий взгляд у отца, но он всегда был затуманен спиртным. А её ярость была чистой, она поднималась из самых глубин, желая сжечь всё дотла. Никогда бы не поверил, что в таком хрупком теле может томиться нечто подобное.

– Почему ты доверяла этим кренделям? – неожиданно для самого себя спросил я.

– Я осталась одна в чужом городе, а они хорошо ко мне относились.

– Мы тоже.

– Бык, глянь, – позвал Родной, и я, улыбнувшись Юле, пошёл к нему.

– Следы? – на всякий случай уточнил я.

– Ага, снег совсем недавно прошёл, следы свежие и кажутся нормальными, не такие, как у тварей.

И вправду, следы мертвецов отличались из-за их шаркающей походки.

– Так они в нашу сторону прошли, – только успел произнести я, как за моей спиной раздались выстрелы.

Юлька тут же спустила весь магазин и уже засовывала следующий.

– Стоять, сука! Стрелять буду! – заорал Костик и сорвался с места одновременно с Юлькой.

Мы с Родным еле успевали за ними, они оба были лёгкие и резвые. Костик выстрелил в два нижних окна пятиэтажки, разбивая стекло, я вдруг понял, что они собрались сделать. Немного поднажав, обоих рывком схватил за шкирки, как оказалось, не зря. Все четыре силуэта виднелись в окнах третьего этажа. Обогнули здание, нашли пожарную лестницу и уже по ней влезли на четвёртый этаж. Сделали всё тихо и слаженно. Родной даже цокнул от удовлетворения. Так же тихо вышли на лестничную площадку, прямо над выжившими.

– Где они? – взволнованно спросил Павлик.

– Не знаю, уже должны были зайти, – буркнул Егор. – Тяжёлая, сука.

О, а это уже про мою взрывчатку, так и знал, что засаду устроят.

– Может, догадались? – продолжил Павлик. – Выстрелы-то ведь были.

– Эти? Нет, – загоготал Шеф. – Колька, иди сверху проверь, а то чёрт их знает, спецназ, мать их за ногу.

Снизу послышались быстрые шаги. Мы бесшумно скользнули на пятый. Костик присел и начал всматриваться в провалы пролётов. Выстрел и пронзительный крик. Мы, уже не скрываясь, сбежали вниз. Ярый прострелил ублюдку бедро. Я подхватил его и сбежал вниз, демонстрируя заложника.

– Дёрнетесь – пиздец вашему Кольке.

Тут же Шеф, не задумываясь, выстрелил из Юлькиного автомата прямо в меня и Колю. Грудь пронзила резкая боль. Я, не в силах вздохнуть или удержать равновесие, повалился на спину, откинув живой щит вперёд. Родной придержал меня и попытался оттащить назад, но куда уж там. Так и оставил лежать за спиной.

– Вернёмся, я тебя на диету посажу, – шепнул он мне.

Костик быстро успокоил Шефа прицельным выстрелом в лоб.

– Юль, опусти, – примирительно поднял руки бородатый опарыш. – Ваш заказ готов! – хохотнул Костик и выстрелил тому в колено.

Опарыш с визгом повалился на пол.

– Легли! – приказал Костя уже изменившимся, холодным голосом.

Павлик лёг на бетон рядом с кричащим от боли опарышем.

– И поплыли, – прыснул от смеха Костик.

– Тебе лечиться надо! – взревел Павлик.

– Рот закрой, а то нырять заставлю.

– И Машу вы не видели? – прервала всю эту клоунаду Юлька.

– Это всё Шеф, я не виноват! Это он! – бился в истерике Павлик. – Ты же меня знаешь, Юль. Ты же знаешь меня!

Я захотел сломать ему челюсть. Не из ревности, а так, для профилактики.

– Ага, он сам пришёл, – бросил Костик, обернулся на Юлю.

Та кивнула, не отводя взгляда от бывших друзей. Костя выстрелил каждому в голову.

– Это ничего, пули попали в бронежилет, – успокоил я её, когда дело было сделано; она тут же бросилась ко мне. Я соврал, было тяжело дышать, но и у неё из плеча хлестала кровь. Она делала вид, что ничего не произошло.

– Ты только не умирай, – тихо прошептала она.

– Есть, не умирать, – шутливо отдал честь я.

– Барыга-то где?! – вновь взвился Родной, который до этого сдержанно молчал.

Костик деловито шмонал трупы.

– Милашка моя, – Костя ласково обнял винторез.

– Пашка, как слышно?! – выхватил рацию Стёпа.

– Ну, слава богу, вы чего молчали-то?! Антон с нами, жив! – послышался ответ Лизки. – Нашли на крыше поблизости.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Родной. – Костян, давай со мной наверх, носилки принесём, или ещё чего, нам его так не дотащить.

– Ага, – кивнул тот. – Мы мухой.

Кровь Юльки уже скатывалась густыми каплями вниз по руке.

– Ты как? – спросила она. – Прости, я не хотела.

Я порывисто прижал её к себе, и тут же пожалел об этом. Все мышцы сковало болью.

– Чувствуешь? Бьётся. Значит, всё хорошо.

– Мне кажется, у тебя тахикардия, – раздался её глухой голос.

– Я бы назвал это иначе.

Она подняла голову и заглянула мне прямо в глаза. Щёки пекло. Я отвернулся. Она рассмеялась.

– Ты весь покраснел.

– Я… – я не знал, что ей ответить.

С девчонками никогда ничего такого не было.

– Короче, Бык… Ох, нихуя себе, вы чё тут делаете? – воскликнул Костя.

Юля отпрянула от меня, как от огня. Костя помотал головой и цокнул.

– Всё потом. Носилок нет, придётся самому подняться, мы подстрахуем.

Меня подняли на ноги, грудину обожгло, и я скорчился. Опираясь на плечи своих друзей, с трудом выбрался на крышу и с облегчением рухнул в кресло в вертолёте.

Барыга, здоровый и живой, по моей просьбе сначала помог Юльке. Он какой-то тряпкой начал обрабатывать рану.

– Ну ты ей ещё подрочи! – злобно кинул Костик, а Юлька, тут же подхватив его настроение, начала орать на Айболита.

– Ты меня спасать сегодня будешь?!

– Если ты не заметила, я только этим и занимаюсь!

Когда он начал ковырять увязшую в плоти пулю, Юлька заорала благим матом на лекаря. Барыга, обиженно фыркнув, перевязал рану и помог мне снять сначала куртку, затем бронежилет. Грудина была вся синюшной.

– Рёбра сломаны, – коротко ответил Барыга на мой жалобный взгляд. – Долетим – залатают.

Родной и Костик вернулись через пару минут с гружёной оружием сумкой. Мы взлетели, а город вспыхнул пламенем первых зарядов. Ударная волна немного потрясла вертолёт, Добрыня выругался в усы.

– Ворошиловский стрелок, бля, весь магазин спустила! – услышал я Костю, который чихвостил её за расточительность.

– Как бы сказала моя мама, мой осёл, хочу ебу, хочу катаюсь, – ответила беззлобно, но в своей излюбленной манере та.

Я прикрыл глаза, меня трясло от страха и смеха. Я боялся летать, но мне даже удалось вздремнуть, хотя Барыга на́строго мне запретил.

Когда же я открыл глаза, меня уже тащили по коридорам бункера. Костя, который с натугой нёс верхнюю часть моего туловища, вдруг споткнулся и отпустил меня. Барыга с Родным протащили меня за ноги вниз головой ещё метров двадцать.

Гады, ещё вперёд ногами меня несут. – подумал я, но вслух заорал другое.

– Уроды криворукие! Отпустите меня, суки!

Костик дико ржал и бежал за нами. Когда наконец догнал, они вновь взяли меня по-человечески и потащили.

Лариса Михайловна долго ругалась на меня и на Барыгу.

– Ты бы ему хоть обезболивающее дал, собака!

– Да я… – пытался оправдаться Барыга.

– Головка от…

– Аааааа!

– Тихо, Юрочка, тихо, – женщина сунула мне в рот тряпку, явно пропитанную спиртом. – Если он умрёт, я такую служебную записку Станиславу Сергеевичу напишу!

– Я… не… умру, – еле проговорил я с тряпкой во рту.

– Конечно, не умрёшь, этот щенок больше не подойдёт к тебе.

– Но, Лариса Михайловна…

– Рот закрой! – бросила женщина, и Барыга заткнулся. – Не дёргайся, я капельницу ввожу. – это уже мне. – Наркоман драный! – насчёт этого я не понял, к кому именно она обращалась.

Мир почти сразу смазался и побледнел, я заснул. Проснулся спустя целую вечность, рёбра всё ещё болели, но уже не так сильно.

– Катенька, скажи мне, ты спишь с этим недоумком? – голос Ларисы Михайловны разрезал тишину.

– Нет, нет, что вы? Я бы никогда!

– Руки покажи! Покажи, шалава! Где морфий?! – послышались звуки борьбы, женский визг, затем плач.

Я попытался встать. Весь внутренний мир скрутило болью.

– Быков, лежать! – рявкнула Лариса Михайловна.

И я подчинился. Она снова ввела мне капельницу, и я заснул. Проснулся уже от хохота Кости.

– Ну, а я ему и говорю…

– Проснулся! – взвизгнула Юлька и поцеловала меня прямо в губы.

Я ошарашенно смотрел по сторонам.

– Да погоди ты, – отмахнулся от нас Костик и продолжил рассказывать. – Так вот, я сижу у Юркиной постели, охраняю, типо. Тут влетает Барыга, говорит, мол, ему ввести обезболивающее надо, ну я ему и говорю: «Дятел ты комнатный, ты либо дверью ошибся, либо дозой герыча, с такими запросами тебя надо изолировать от общества». – Костя звонко рассмеялся.

– А он что? – спросила Лизка, утирая слёзы от смеха.

– Ничего, замялся, даже угрожать пытался, ну я ему дал в рожу, он и ушёл.

– Мутный он какой-то, – проговорил я.

– Так и я о том же, – Костя нахмурился, посмотрел на меня. – Юрка, бля! Живой! – он бросился меня обнимать.

– Напугал ты нас, брат, – Родной пожал мою руку.

– А я что? Я ж так, – улыбнулся я.

Сейчас всё действительно было в порядке. Я чувствовал, что я действительно дома.