Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 348 страниц)

Глава 15

Зима

Через пару часов, мы уже будем под стенами кремля. И настоящие трудности у нас появились именно сейчас. Я, как мальчишка, сидел с глупой улыбкой до ушей. Командир старенького Т-72 грубо, но доходчиво объяснил мне, что теперь я наводчик, и если с прицельным огнём будут какие-то проблемы, то пушку зарядят уже мной. Любомиру же приказали сидеть тихо и молча. Убивать его почему-то не решались, но и находиться с ним рядом никто не собирался. Так и сказали, твой человек, ты и следи, нам психов своих хватает. Мне он, если честно, был не нужен в том состоянии, в котором он пребывал уже несколько дней. Молча, почти не мигая, он пялился в одну точку. На вопросы не отвечал, но на прямые приказы, по типу иди отсюда, встань туда, реагировал. Он не ел и почти не пил, помимо тех случаев, когда я вливал ему жидкость в рот насильно. Не чтобы поиздеваться, а чтобы не сдох. По ночам он что-то шепчет, какие-то строки из Библии. Но я в этом не разбираюсь.

Выглядели мы внушающе. Две танковые роты, состоящие из двадцати двух бронированных гигантов. И мотострелковая рота пехоты, в районе семидесяти человек на бронетранспортёрах с пулемётами. На секунду даже могло показаться, что никто и ничто не сможет нас остановить.

Мысли были только об одном. Какой же я даун. Она всë это время была у меня под носом, а я ничего не видел. Нет, я конечно смутно догадывался об этом, будто сама мысль о нашем родстве была где-то под коркой, но никак не хотела вылазить наружу, пока не стало слишком поздно. Осознание происходящего взорвалось фейерверком в моей голове, после слов Хилого. Блядь. Да она же копия моей мамы, да и наверное Юля, если бы выросла, выглядела бы точно так же. Но как же это? Ведь по родственной линии наши отцы были братьями. Если только покойный Станислав Сергеевич не трахал мою маму. А ведь Аня меня старше, может быть, на пару лет, но старше. Выходит, мама отдала Аню папке, а сама ушла к моему отцу. Или же всё было не так?Я попытался собрать мысли в кучу, но они упрямо разлетались в разные стороны. Как же так? Почему я никогда не замечал этой связи? Каждый раз, когда я встречал Аню, у меня возникало это странное чувство. А теперь, когда всё встало на свои места, эта идея казалась такой очевидной, что я чуть не рассмеялся от абсурда ситуации.

Но всё это уже не имело значения. Ни для меня, ни для неё. А знала ли она? Плевать. Это ничего не меняет. Сейчас мы по разные стороны баррикад. И я даже рад, что всё так вышло.

Мне вдруг стало невыносимо душно в этой консервной банке.

Я вылез наружу, хотелось пройтись по свежему, скрипучему снегу, хоть немного успокоить мысли. Да и, если честно, поглядеть на столицу. Я никогда здесь не был. Когда-то величественные, современные, да и просто красивые здания, сейчас стали лишь руинами. Обломками прежней, роскошной жизни. Ну и поделом. Нет, я не обвинял мирняк во всём этом, хотя по большей части, половине населения земли уже всё равно, что с их домом, семьёй и деньгами. А деньги у них явно имелись. Но живым мертвецам не до этого. Единственное, что сейчас имеет цену, это человеческая жизнь. А все те, у кого звёздочки, да ордена, за победы прошлого, делают то, что так хорошо умеют, разменивают чужие жизни, на клочки земли. Уже никому не нужной и пустой. Я понимал это, да и сам, скорее всего, буду поступать так же в будущем. Если у меня будет это будущее.

Холод пронизывал до костей, ледяной ветер приносил запах зимнего снега, металла и травы. Я принюхался. Слабый, едва ощутимый запах каннабиса доносился до моего обоняния. Я нахмурился и продолжил идти вперёд. Внезапно из открытого люка на башне моего танка, показалась голова мехвода. Тот, надрывно кашлял.

– Фух... – выдохнул он. – А ты говорил не оно, ещё как оно! – прокричал он кому-то внизу.

– А кто за рулём? – испуганно спросил я.

Мехвод лихорадочно вертел головой в разные стороны.

– Кто здесь?

– Я.

– Кто? – ещё раз уточнил мехвод, так же тупо мотая головой.

– Бляха. – выругался я. – Денис Зима.

Мехвод улыбнулся и погрозил пальцем куда-то в небо.

– В танке нет руля, здесь у меня рычаги. – ласково объяснил он, вдумчиво разглядывая облака.

– Кто шофёрку крутит, баран? – вскипел я.

– Любаша. – нежно протянул он, и наконец заметив меня, громко закричал. – Шухер, мужики!

Голова мехвода тут же исчезла. Люк захлопнулся. Я, не без усилий, забрался на башню и замолотил кулаками по крышке.

– Эй, откройте!

Ответом мне была тишина. Да они, скорее всего, не слышали меня. Танкисты блин доморощенные.

– Пиздец. – сокрушался я, усевшись на крышку люка. – Вы же там задохнётесь, придурки.

Ничего не происходило, и танк, не меняя скорости, всё так же двигался вперёд вслед за остальными. Сзади двигалась пехота. К ним что ли пойти? А что я им скажу? Мой экипаж накурился травы, и мне теперь, как самому некурящему, некуда идти? Засмеют.

Внезапно люк подо мной ощутимо подпрыгнул.

Я вскочил на ноги и потянул крышку на себя, в проёме показался густой дым, из него, словно из облаков, высунулась голова командира.

– Кто такой? – спросил он у меня.

Я был готов заплакать.

– Денис Зимин, наводчик. – отрапортовал я.

– Наводчик? Это хорошо. Почему снаружи?

– Подышать вышел. – едко заявил я.

– И вправду, что-то как-то несвежо у нас. – командир одной рукой разогнал дым у своего лица.

Я, не дожидаясь приглашения, полез внутрь, люк предусмотрительно оставил открытым. Любомир и в правду сидел на месте водителя. Однако на моё появление, он никак не отреагировал.

Подведём итог, у меня был я сам, свихнувшийся Любомир, и угашенный до опизденения, экипаж танка.

Командир и мехвод глупо таращились друг на друга и хихикали.

– Ну ты и урод, Романыч. – обратился мехвод к командиру.

Раздался оглушительный хохот обоих. Командир шлёпал себя по ляжкам, и кажется, был готов обоссаться со смеху.

Я устал терпеть этот балаган, и решил принять меры. Вообще, можно было сходить к ротному, но думаю, он бы вряд ли нам чем-то помог.

– Любомир Власов. – громко, с приказным тоном произнёс я, перекрикивая хохот.

Тот выпрямился, но не встал. Голова повернулась в мою сторону, покрасневшие глаза блестели.

– Власов? Генералом не становись. – оживился командир. – А то закончишь жизнь на перекладине в Бутырке.

Новый взрыв хохота заставил меня снять с предохранителя свой ПМ.

– В Бутырке. – уже подвывал мехвод.

– Быстрый способ вывести траву из организма в полевых условиях? – задал я единственный важный вопрос

Тот отреагировал мгновенно.

– Пить много жидкости, принять горячий душ, выполнить пару физических упражнений.

– Пиздец блядь. – выдохнул я и выдал каждому по фляге с водой, предварительно проверив, что там действительно вода.

– Я так и не понял, а куда мы едем то? – командир удивлённо уставился на меня.

– В наркодиспансер. – едко бросил я.

– Я не хочу. – замотал головой он. – Я уже там был.

Я хмыкнул. Кто бы сомневался.

Я обратил внимание на Любомира, сейчас он мне казался самым нормальным из всех нас. Он сидел словно статуя. В его глазах не было ни страха, ни понимания.

– Слушай, Любомир. – произнёс я, подходя ближе к нему. – Ты слышишь меня? Мне нужно, чтобы ты пришёл в себя. – сквозь зубы произнёс я.

Он не ответил. Я взял его за плечо, покачал слегка, но он всё так же неосознанно смотрел на меня. Мехвод и командир, заметив, что я пытаюсь разговорить его, тоже подошли к нам. Командир, с явным желанием помочь, присел рядом.

– Любомир. – произнёс он, стараясь говорить тихо. – Мы все здесь, мы твои братья по оружию. Ты должен вернуться. Нам нужен ты.

Любомир вдруг презрительно скривился.

– Я знаю вас несколько дней, вы для меня никто. – твёрдо начал он, в красных глазах наконец появилась осмысленность. – А он мой враг.

Несмотря на такое заявление, я всё равно обрадовался. Пусть лучше ненавидит меня. Так, у него хотя бы будут силы бороться. Хотя, постойте-ка, а за что он меня ненавидит.

– Чё я сделал то? – немедленно задал вопрос я.

– Ты сдохнешь за то, что уже сделал, и будешь гореть в Аду за то, что ещё сделаешь. – неопределённо ответил Любомир.

– Нет, ты мне скажи, я конечно мудак и всё такое, но тебе то лично я что сделал?

– Ты отправил меня в Ад под видом дипломатической встречи. Ты подстроил это, ублюдок. Ты свёл меня с ума.

– Я же не знал! – закричал я ему прямо в лицо. – Они нормальные были, слышишь, нормальные!

– Мне плевать. – прошептал он. – Они видели, понимаешь, они видели, как я их убивал.

Я не понимал.

– Ну так спаси мир, герой. – прошептал я. – Убей врага.

Любомир не шелохнулся.

– Слишком просто. – ответил он.

– Или слабо?– задал очередной вопрос я, хотя и видел, ему не было слабо.

Кто-кто, а уж Люба мне пиздюлей может навешать мама не горюй.

– Ты сдохнешь, Денис, и, если Бог действительно есть и слышит мои молитвы, то сдохнешь мучительно. – уверенно, но флегматично произнёс Любомир. – Будь ты проклят, Зимин, будь ты проклят. – подытожил он.

Ни я, ни экипаж, ничего ему не ответил.

– Я тебе клянусь, у меня губы к зубам прилипли. – подвывал мехвод.

Тишину разрушил треск рации.

– Остановить движение.

Нет, не сейчас. Пронеслось в моей голове, первым делом. Нам всем пиздец, пронеслось вторым.

– Садись на место. – приказал командир мне, в миг придя в себя.

– А ты чего здесь? – а это уже мехвод сгонял Любомира.

Вот нарики чёртовы, как мне нервы трепать, так они в слюни. А как приказы выполнять, дак стёкл, как трезвышко. Причём сразу оба.

– Впереди орда. – раздалось из рации. – Под стенами кремля.

– Сколько? – всё так же из рации.

– Пять-шесть сотен. – спустя пару секунд, ответили спрашивающему.

– Откуда их столько-то? – одними губами произнёс мехвод.

Канарейка не врал, у них действительно есть персонаж, что умеет управлять мертвецами.

Внезапно в открытую крышку люка, просунулась чья-то голова.

– Зима здесь? Ох, пиздец вы тут напердели. – сморщилось загорелое лицо парнишки лет пятнадцати.

– Ты сюда нюхать пришёл? – раздражённо спросил капитан.

– Никак нет, капитан. Зиму вызывают.

– Ебать колотить, масленица наоборот. – захохотал мехвод.

– Вот не раньше, ни позже. – недовольно скривился капитан. – Давай, Зимин, с вещами на выход.

Я встал, и заозирался по сторонам. Мой взгляд остановился на Любомире.

– Присмотрим мы за твоим чемоданом без ручки. – бросил мехвод, даже не оборачиваясь, будто читая мои мысли.

Бежать было недалеко, но всё же, находясь под открытым пространством, в паре сотен метров от орды мертвецов, было неуютно. Они все как один, стояли недвижимо, лишь слегка подёргиваясь, время от времени. По налипшему на них снегу было понятно, что стоят они так уже не один час. Вряд ли такой караул у них на постоянной основе, а значит, они знали и готовились к встрече гостей. Марионетки на месте, а где же сам кукловод? Я заозирался по сторонам. Ну не мог же он затеряться среди мертвецов как тогда, под Хомутовкой. Артобстрел это вам не шутки. Должны же они это понимать, а значит, существо где-то в другом месте. Возможно, где-то рядом, а возможно, глубоко под землёй в их собственном бункере.

– Зимин? – спросил ротный, разглядывая меня с ног до головы. – Денис Зимин?

Я кивнул, раздумывая, а надо ли ему отдавать честь, или перебьётся.

– Тут тебя вызывают. – не скрывая смятения, продолжил ротный.

Я выпучил глаза, не в силах сдержать удивлённую гримасу.

– Кто? Товарищ... – я запнулся, ведь так и не запомнил, что означают звёзды на погонах.

– Из бункера. – пожал плечами ротный. – Говорят, хотят переговоры, тебя просят. – совершенно растеряно закончил он.

Я сел там же, где стоял, снизу вверх глядя на ротного.

– Мы можем им что-то ответить? – сиплым голосом произнёс я.

– Ну, конечно, не идиоты же. – фыркнул кто-то.

Радист, догадался я.

Меня подняли, заботливо придержали и вручили рацию.

– Приём. Это Денис Зимин.

Тишина. Казалось, все вокруг не то что не двигались, даже не дышали.

Треск, шипение и знакомый голос.

– Зимин? Слышишь меня, Зимин? Говорит Зимина Анна. Через пол часа жду у Спасской башни. Приходи один. Коридор я тебе обеспечу. И без глупостей, Денис. Конец связи. – шикнула рация в последний раз.

Сука. Что же она от меня хочет? Да наверное, всё то же, что и все остальные. Моей мучительной смерти.

– Канарейка не отвечает. – доложил радист. – По расписанию уже должны были быть здесь.

– Заяц?

– Группа Зайца на позициях. Докладывают, что с их стороны мутировавшие.

– Это ещё что за черти? – нахмурился ротный.

– Генномодифицированные люди, Стрела. – произнёс кто-то, такой же старый, как и сам ротный. – Заяц, по линии связи докладывал, что научника поймали, и в теории могут уничтожить своими силами.

– Экипажи Мокрого и Батона к ним отправьте. – распорядился ротный с позывным Стрела.

– Нет гарантии, что враг не воспримет передислокацию, как наступление.

– Говорит экипаж Стрелы. Канарейка ответьте. Приём. Мы на позициях. Ждём дальнейших указаний. Говорит экипаж...

Стрела ударил тяжёлым кулаком по стенке танка.

– Мы что же здесь, как статуи должны стоять.

– Не кипятись, Стрела, сейчас к ним молодой сходит, и всё узнаем.

– Мы на позициях...

Многочисленные взгляды вдруг обратились ко мне.

– Ждём дальнейших указаний...

Я так и замер, не в силах выдавить из себя хоть что-то.

– В любом случае, Канарейку ждать нужно, это ведь он заведует всей канонадой. – вклинился радист, который до этого, раз за разом повторял одно и тоже.

– Не отвлекайся Маркин.

– Ну что Зимин, иди мосты налаживать. – большая ладонь Стрелы, сжала моё плечо.

– А о чём договариваться то? – не понял я. – Нам же указаний не дали.

– А ты ни на что не соглашайся, но и не отказывайся. – заговорил второй старик. – Выслушай, запомни, запиши если нужно. Потом скажи, что мы обязательно подумаем, и обратно к нам. Будем надеяться, что птичка к тому времени покажет клюв.

– А если нет, то командование переходит ко мне, как к старшему по званию. – закончил Стрела.

Я, преисполненный всей важностью момента, вздёрнул голову к небесам. Взгляд упёрся в металлический корпус. Сделал два шага к люку, наблюдая за движением неспешных, белоснежных облаков.

Вот он мой звёздный час, теперь молиться на меня должны. Горделивые мысли, вскружили мою голову.

– Ты, Зимин, не боись, если что, у нас снайперы неподалёку засели. – напутствовал Стрела. – Ляжешь ты, ляжет она.

Это звучало довольно оптимистично и многообещающе, с изрядной долей сарказма, подумал я.

Однако, эти твердолобые солдафоны, не прониклись ни на грамм. И потому, спустя некоторое время, в назначенный час. Я неспешно выбрался из танка вместе со Стрелой, получив от него в догонку, обидного и смачного поджопника для скорости.

– Урод пожухлый. – прошипел я сквозь зубы, немного отойдя.

Коридор, обещанный Аней, действительно внушал.

Мертвецы, расступившись, открыли вид на массивные ворота. Ширина коридора не превышала трёх метров, и я, не чувствуя себя в безопасности, нервно сжимал ремешок от АК, что висел у меня за спиной.

Аня встретила меня у самых ворот.

Заходить внутрь я решительно не хотел, и потому мысленно приготовился удирать отсюда, чтобы она мне ни сказала.

Она разглядывала меня, а я её.

Чистая, гладкая кожа лица. На щеках розовый румянец от холода.

Привычный высокий хвост отсутствовал, сейчас её голову украшали две тугие светлые косы. Под бесцветными, злыми глазами, залегли тёмные круги. Тонкие, бледные губы, скривились в ухмылке. Зимний, плотно прилегающий к телу камуфляж, аккуратно очерчивал её формы. Теперь я хорошо понимал Напалма. Земля ему будет пухом.

И всё-таки, какой же она была красивой. Почти, как наша мама. Несмотря ни на что, я любил её, и люблю до сих пор. Она была хорошим человеком, добрым и чутким. Но, как уже показала жизнь, такие долго не живут. Вот и мама слегла буквально за два месяца от воспаления лёгких. Забрав с собой все краски из нашей жизни. Отец не долго прожил без неё, повесился в ванной на сороковой день.

Природная жёсткость и хладнокровность, вот это уже черта наших отцов.

Мы такие разные, но такие похожие друг на друга. И чтобы она ни таила от меня в своей душе, я знал, я всегда буду в два раза злее.

Я молчал, она тоже не торопилась вступать в диалог.

Наконец, прокашлявшись, я спросил, вдруг вспомнив, о своей племяннице.

– Как Вера?

– Нормально. – кивнула та, поменявшись в лице.

– Скучает наверное, без папки то. – бросил я.

– Не особо. – совершено будничным тоном, ответила Аня.

– Его-то за что? Ты ведь наверное даже любила его, раз в койку с ним прыгнула.

Ни один мускул не дрогнул на её лице, и она, чуть помолчав, ответила.

– Он сам выбрал свою судьбу, я не раз предлагала остаться со мной, с нами. – поправилась она. – Но ему же отряд подавай, Мокина, да и тебя. Вот ответь мне, Денис, почему все всегда выбирают тебя?

Я округлил глаза.

– Да кому я нахуй сдался?

– Да всем, всем, Денис. – не выдержала она. – Да если бы мама не забеременела от твоего отца, она бы не ушла от нас. Если бы ты сдох в этом приюте, и не попал на базу, мой отец бы забыл про тебя. Но нет, ему наследник нужен был от любимой женщины. Я его не устраивала, недостаточно сильная и умная. Во всём хуже тебя. Он ведь тебя хотел оставить после себя. Тебя, слышишь? – всё больше распалялась она, почти переходя на крик. – И даже Лёша, сука, твой отряд выбрал. Все всегда выбирали тебя. А почему? Что в тебе такого?!

– Я не знаю. – почти шёпотом произнёс я.

– Как бы я ни старалась, ты всегда был лучше, даже когда не был. – так же, еле слышно сказала она, опустив голову.

Я закусил губы, раздумывая.

– Я не выбирал эту жизнь, я просто выживал, как мог. – пожал плечами я.

Я не мог отрицать, что не был особенным. Моё эго и самолюбие не позволили бы мне сказать, что я не заслужил всего этого. И любовь, и ненависть, восхищение и осуждение. Это был я, спрессованный всеми тяготами моей жизни.

Мой лучший друг спас меня от взрыва, ценой собственной жизни. А сейчас, как оказалось, многие другие, казалось ненавидя, но также незримо присутствовали в моей жизни.

Раскаиваться перед ней я не собирался. Мне не за что было извиняться.

Она была такой же, как и я. Тоже хотела быть лучшей, тоже хотела быть счастливой. Наши пути были усеяны трупами, длинной вереницей тянувшейся за нами. Кстати, о них.

– Полковник что же, не сам значит?

Она кивнула.

– А завещание, получается, тоже подделка?

– Схватываешь на лету.

Про сговор СБшника и Ани я тоже догадался только сейчас. Им обоим было невыгодно, если бы поставили меня, как и хотел покойный дядюшка. Про то, почему не поставили Аню, было не совсем понятно, хотя, возможно, именно тогда её перевели сюда. Тогда-то выбор и пал на Хилого. С особым условием, умрёт он, умру я. Странно, правда, что они сами его не грохнули, убив сразу двух зайцев. Но козёл отпущения из него и вправду вышел отличный. Пусть покоится с миром.

– У тебя было много возможностей избавиться от меня.

– Я только хотела понять, чем же ты лучше. – подняла она голову, всматриваясь в моё лицо. – Да и к тому же, мне не нужен был мученик, который умрёт за идеи моего отца.

Я тихо рассмеялся, запрокидывая голову к небу.

– Сегодня ты умрёшь, Денис. – в её голосе лязгнула сталь. – Но уже не как мученик, а как мятежник. Как тот, кто против нашего режима.

По правде говоря, меня бы даже устраивала нынешняя власть, будь я в их числе. Я ничего не имел против тотального контроля, но только если контролировать будут не меня. Но ей, и всем тем, кто слышит меня сейчас, я сказал нарочито громко. С каждым словом, крича всё громче.

– Долой диктатуру! За общество, где все будут довольны своей долей! Потому что всё у всех будет поровну! За социальное равенство! Каждый – по способностям, каждому – по потребностям! За коммунизм, товарищи!

Я гордо вскинул руку в римском салюте. Левую же поднёс к пустой голове, отдавая честь. Замерев, словно античная статуя, гордо вскинул подбородок.

Повисла гробовая тишина.

Аня уставилась на меня. Какие-то люди за её спиной, прижались к распахнутым воротам, тоже разглядывая меня. Даже мертвецы, казалось, повернулись в мою сторону, ошарашено таращась, белёсыми глазами.

Я, наконец опустив руки, попросил рацию у Ани.

– Наша волна? – спросил я, принимая чёрную коробочку с антенной.

Аня заворожённо кивнула.

Я нажал кнопку и совершенно будничным тоном, произнёс.

– Огонь по блядям, товарищи. Весь огонь на меня.

Глава 16

Канарейка

– Опаздываем. – Князь бросил взгляд на наручные часы.

Он облизнул палец и протёр треснувшее стекло циферблата от засохшей крови. Затем прислонил их к уху, прислушался.

– Встали, что ли. – тихо произнёс он, но затем счастливо вскинул брови. – А не, тикают.

Довольный вид Князя внушал если не страх, то хотя бы смятение. Всё лицо и руки которого покрывали багровые пятна. Камуфляжные штаны и куртка были испещрены дырками от попадания множества пуль. Стреляли как чужие, так и свои, потому что далеко не все были готовы к той бойне, что устроил всего один боец.

Как только за тонкими стенками кузова Урала, в котором передвигались Канарейка с Князем и мертвецом, раздались первые выстрелы, Князь, не долго думая, вылез наружу, прихватив с собой калаш.

– Кто стреляет? – спросил он у одного из бойцов, занявших оборону за машинами.

– Они не представились. – раздражённо бросил тот, но, заметив потемневшее лицо Князя, тут же начал объяснять обстановку. – На маршруте была засада. Скорее всего, столичные, костюмчики-то новые, да и базарят по-нашему.

Князь кивнул, развернулся на пятках и на ходу передëрнул затвор АК.

Дальнейшее заставило побледнеть даже меня.

Десятки пуль прошивали тело Князя насквозь, ещё больше вязли в теле. Тот, не обращая внимания на кровотечение и дырки в теле, уверенно двигался вперёд, не сбивая шага, на ходу опустошая магазин автомата. Да что уж там говорить, если даже попадания в голову не приносили никакого эффекта.

Мертвецы, выходившие из леса то ли привлечённые выстрелами, то ли зовом Князя, уже не так сильно пугали.

Когда же пули у Князя закончились, что произошло спустя пару секунд, он начал пользоваться Калашниковым как дубиной, пробивая черепа людей почти с одного удара. Когда же и автомат пришёл в негодность, изрядно деформировавшись, в ход пошли руки и зубы. Вы когда-нибудь видели, чтобы человек, хоть и достаточно подготовленный, ломал человеку шею, в прямом смысле откручивая голову от туловища? Вот и из нас никто не видел до этого дня. Князь, остановившись всего на мгновение, схватил ближайшего к нему врага и вцепился зубами тому в глотку. Послышалось чавканье, хруст, пронзительный визг и булькающий звук. Наши враги, уверен, не самые плохие столичные бойцы, побросали своë оружие и дали такого дëру, что любой спринтер позавидует. Когда тело поверженного рухнуло на заляпанный кровью снег, Князь развернулся к нам.

Всё его лицо было вымазано свежей кровью, клыки стали заметно больше, а глаза, Боже, прошу тебя, убереги меня от этих глаз. Зрачки расширены донельзя, казалось, они были совсем чёрными.

– Князь, ты слышишь меня? – робко уточнил я.

Наши бойцы тоже были в ужасе и наверняка подумывали о срочном бегстве.

Заметив у одного из своих гранату, я тихонько отобрал еë.

– Не провоцируй. – одними губами прошептал я.

– Слышу. – легко ответил тот. – Едем?

– Ты как себя чувствуешь? – продолжил задавать вопросы я, однако ни на шаг не приближаясь к нему.

Тот пожал плечами.

– Да нормально вроде. – он оглядел поле боя и себя. – А чë такое?

– Да ничего собственно. – отмахнулся я и отдал приказ забрать оставшееся оружие.

Бойцы, не скрывая страха, обходили Князя по широкой дуге.

Через десять минут погрузка была окончена, и мы вновь отправились в путь. Мертвеца, кстати, мы по пути выкинули, чтобы не вонял.

– Ты бы хоть умылся. – скривился я, заметив, что Князь облизывает губы и уже поглядывает на свои пальцы.

– Ага, и причесался, мы туда не на конкурс красоты едем. – огрызнулся тот.

Я промолчал. Разговаривать с ним мне не хотелось. Нет, он мой друг, бесспорно, но сейчас что-то явно не то с ним творилось. Хотя, о чём это я? Паразит в его мозгах уже давно властвует над ним, я просто не хотел этого замечать. Я хотел верить, что у него выходит бороться с ним. Как же я ошибался.

До Кремля оставалось каких-то двадцать минут, но опаздывали мы и в правду сильно.

Внезапно тишину эфира разорвали помехи, а затем и голос.

– Огонь по блядям, товарищи. Весь огонь на меня.

Я метнулся к рации, да они там от моего бункера камня на камня не оставят, паскуды.

– Отставить огонь, Зимин, ты чë там ебу дал?! Кто приказ отдал?!

Секундная тишина в эфире,а затем и его голос.

– Канарейка? Да это ты ебанутый, нас сейчас на клочки порвут!

– Пошёл нахуй! Отставить огонь! – орал я.

– Решайте бегом! Я за это отвечать не буду! – послышался чей-то ещё голос, мужской и сильный.

– Буду не буду, вы че ахуели там? Командование беру на себя, я сказал огонь. Огонь по мне!

– Стоять! – приказал я, но тщетно, вдали уже послышались первые залпы, выстрелы и взрывы.

Чёрная коробочка улетела в стену.

Я был готов биться в истерике.

– Бляди. Уроды. Дебилы. Инвалиды. – сквозь зубы ругался я.

Князь же тупо уставился на меня.

– А ты чë сидишь?! – переключил свой гнев на него я.

– Ну ахуеть теперь, а чë мне, сплясать? И вообще, знаешь, я... – он вдруг замолчал, с уголков губ потекла слюна.

– Князь? – я осторожно тормошил его за плечо. – Дима, что с тобой?

– Я его чувствую. – тихо, по-звериному прорычал он.

Я оторопел. Я уже знал ответ на свой не заданный вопрос.

– Сагад. Он здесь. – широко улыбнулся Князь, демонстрируя массивные, нечеловеческие зубы и отросшие в миг пяти сантиметровые когти.

От неведомых до селе метаморфоз страх сковал меня по рукам и ногам. Сагад. Имя, которое мы все произносили шëпотом, старались не вспоминать. Паразит, поселившийся в Князе, почувствовал своего соперника, прародителя и чёрт знает кого ещё.

Это был конец.

– Дима, очнись! – я попытался встряхнуть его, но он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

Его взгляд был устремлëн куда-то вдаль, сквозь стены урала. Он почувствовал свою цель.

В кузове началась паника. Бойцы, ещë недавно обходившие Князя стороной, теперь в ужасе жались друг к другу, понимая, что заперты в клетке с опасным зверем. Инстинкт самосохранения подсказывал им только одно – бежать. Но бежать было некуда.

Князь издал утробный рык и бросился к заднему борту. Мощным ударом ноги он выбил доски, и не обращая внимания на свистящие пули, выпрыгнул на ходу. Урал, потеряв часть своего кузова, продолжил свой путь к неминуемой гибели. Я остался один на один с осознанием надвигающейся катастрофы. Сагад был рядом, и Князь шел к нему, ведомый чудовищным инстинктом.

Бойня только начиналась.