Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 348 страниц)

Глава 9

Зима

Кабинет полковника был просторным и светлым, несмотря на отсутствие естественного освещения. Большую часть кабинета занимал стол буквой "т". Сам хозяин кабинета сидел в удобном, обитым кожей, кресле. Я же сидел на обычном стуле. Где-то слышал о том, что мысли материальны. Потому ни на секунду, не прекращал представлять себя в этом кресле.

– Соревнование со вторым отрядом? – Станислав Сергеевич Зимин нахмурился.

– Ну да, маленькое соревнование на профпригодность. – улыбнулся я.

– Денис, тебе сложно письками не с кем ни мериться?

– А тебе сложно было из приюта нас забрать? – процедил я, не переставая улыбаться.

– Я тебе уже тысячу раз объяснял, обстоятельства не позволяли. – устало, но с нажимом произнёс старик.

– Только потом обстоятельства сложились таким образом, что твою девятилетнюю племянницу изнасиловали и убили. – мой голос был пропитан ядом. И нет, это не минутная слабость, я долгие годы готовился именно к этому разговору.

– Мне жаль, Денис. – вздохнул он.

– Мне тоже. – я пригладил светлый ёжик волос. – Дак что?

– Хочешь соревнование, будет тебе соревнование. – старик хлопнул ладонью по столу. – Сегодня же скажу об этом Чужому.

– Спасибо, дядя. – ослепительно улыбнулся я и встал.

Я нашёл нужный рычаг давления.

– Не называй меня так. – сквозь зубы произнëс он. – Тебе не следует забывать, с кем ты говоришь.

Я сжал зубы, развернулся и зашагал на выход.

– Когда нибудь, я займу твоë место. – бросил напоследок я и вышел в коридор.

С той стороны что-то разбилось, скорее всего, он бросил мне в след массивную пепельницу, и та, сейчас валяется грудой осколков его самолюбия. Видимо гордость это наша семейная черта.

Он злится, это хорошо. Хотя мне и не следовало говорить это ему в лицо. Я получу эту власть, даже если придëться сжечь тут всë дотла.

Пока я гадко ухмылялся своим мыслям, натолкнулся на девушку в коридоре. Длинные светлые волосы, зачёсанные в хвост на затылке, серые глаза и худое лицо. Я даже замер от изумления. Эта девушка кого-то очень сильно мне напоминала.

– А мы с вами не виделись раньше? – улыбнулся я одним уголком губ.

– Нет. – резко ответила она и шагнула вперёд.

Моя рука преградила ей путь.

– Может подумаешь?

– Может отвянешь? – ощетинилась она, а я выпучил глаза.

Дверь позади меня распахнулась. Полковник выглянул в коридор и произнёс.

– Анна, зайдите.

Я опустил руку и дал ей пройти.

Анна, попробовал я её имя на вкус. И оно понравилось мне.

Обрадовал своих новостью о соревновании. Те, не сильно оживились, не понимают пока что, что силу нужно показывать.

Люба, тот самый медик, что мне жизнь спас, не так давно присоединился к нам. Он парень толковый и опытный, стал кем-то вроде советника у меня. А иногда даже и голосом совести.

Когда Ярый обошёл Хилого в скорости сборки автомата, тот заметно расстроился. Да так, что когда я подошëл, он чуть ли не плача, начал бормотать извинения.

– Эй, успокойся. – я хлопнул его по плечу, он дëрнулся от испуга. – Я ведь знаю, что ты тут самый меткий стрелок.

– Я не подведу тебя, Зима. – уверенно заявил мне Хилый, а я чуть сильнее сжал его плечо.

– Ну конечно не подведёшь.

Видеть, как в его глазах зарождается ужас, доставляло мне особое удовольствие.

Когда Барыга вышел на ринг после меня и Чужого, Люба зашептал мне на ухо.

– Этот наркот ещё и драться собрался? Да он морфий из лазарета пиздит.

– Уверен?

– На все сто.

Это могло помочь мне в будущем, и я взял на заметку.

Барыга упал в обморок ещё до того, как Косолапый хотя бы прикоснулся к нему.

– Замена! – закричал вдруг полуживой Чужой, перестарался я чуток. – Бондаренко вперëд! – продолжил тот и мои губы скривились в ухмылке.

– Перчатки снять! – приказал тренер.

Я внимательно следил за еë руками, когда та сняла перчатки, я абсолютно ничего не увидел. Еë руки, были целыми.

– Видел? – спросил Люба.

– Нет ничего.

– То-то и оно, ошибка вышла, видать.

Натянул самую наглую ухмылку и подошëл к Чужому.

– А я был уверен, что вы еë на бои водите. – заявил я, приблизившись. – Даже жертву нашëл. Птичку певчую в лазарете.

Он заметно напрягся, а через мгновение дëрнул себя за рукав, да так, что швы куртки разорвались на его плече. Я давно заметил эту привычку, когда он нервничает, он от чего-то дëргает себя за рукава.

– Тебе может помощь нормального главы нужна? – я специально лез ему под кожу.

– Ну, если у тебя есть навыки шитья. – расслабленно бросил он, хотя и заметно нервничая.

Я неосознанно дëрнулся в его сторону, но быстро совладав с собой, зашагал, как ни в чем не бывало к своим.

Перед выступлением Любы, я попросил.

– Поддайся.

– Зачем? – не понял он.

– Пусть думают, что хоть на что-то способны.

– Да вы милосердны, Зимин.

Уже после, нагнав из в коридоре я предложил Бондаренко вступить в первый отряд. Она была мне интересна, по ней сразу видно, боец. Понял я это давно. Ещё тогда, когда она прижала пистолет к моему лбу, защищая своих.

Её слова, до сих пор разносятся эхом в моей голове.

– За выживание? – спросил я.

– За жизнь. – ответила она.

Я протянул руку, проявляя уважение, она пожала её.

Я решил заскочить к Соловью, поболтать по-дружески, разъяснить некоторые моменты. На эту мысль, меня навëл еë бой с Косолапым. Бондаренко почти в лёгкую уделала двухметрового амбала. Рычала словно животное, не слыша нас, и ни собираясь останавливаться. И дело уже было не только в том, чтобы побесить Чужого. Нет, она становится слишком опасной, если людей начала калечить.

Ночью, когда старуха медичка уже крепко спала, я спокойно прошëл в лазарет. На соседних койках спали Косолапый с Быком. Прошёл чуть дальше, в самом конце была ширма, за ней скрывалась дверь. Всё это я узнал от Любомира. Было ясно, Соловьёва намеренно прятали. Опасаясь, что кто-то придёт его добить.

Я бесшумно закрыл за собой дверь и присел на краешек его койки. Выглядел он и вправду плохо. Лицо просто в мясо, обширные гематомы и наверняка множественные переломы. Я даже засмотрелся. Его явно хотели избить до смерти. Уверен, что ни Косолапый, ни я сам, на такое не способны.

Он неожиданно распахнул глаза, я зажал его рот рукой.

– Чирикать начнëшь, закончу то, что не закончила она. – тихо произнëс я. – Договорились?

Он часто закивал.

– К девчонкам приставать любишь? – тыкнул пальцем в небо я. Ну а что? Попытка не пытка.

Тот вдруг сжался в комок и весь сморщился.

– Прости, прости Зима. – застонал он. – Только не убивай, прошу... – он потихоньку начал сползать с кровати, а я встал, пятясь к двери.

Соловей подполз ко мне на коленях и зарыдал.

– Я ж сам ребёнком был, я не хотел, я не понимал. – всхлипывал он. – Только не убивай, умоляю, что хочешь сделаю.

– Ты чë несëшь? – ошарашенно выдавил я. Раздумывая о том, что он скорее всего головой повредился.

– Она была в кладовке. Я не знал, что она умерла, я уходил, она...

Договорить я ему не дал и пнул в лицо.

Картина, что до сих пор снится мне в кошмарах, вновь застыла перед глазами.

Холодное, истерзанное тельце, лежало на рваном тряпье, что недавно было еë одеждой. Полосатый свитер и розовые штанишки были вымазаны кровью. Тонкие, белые ножки раскинуты в стороны. Белокурая головка запрокинута назад, на шее почерневшие следы пальцев. Серые глаза широко распахнуты от боли и ужаса. Слова, что выжжены на сердце.

Герда. Милая моя Герда. Где же ты была так долго? Где же был я сам?

– Мразь. – лишь выплюнул я и бросился вперëд.

Мои руки сомкнулись на его шее. Я давил и давил, пока не услышал хруст. Его тело плясало в агонии ещë несколько секунд, а после он замер. Глаза повылезали из орбит, язык вывалился изо рта. А я не мог разжать пальцы.

– Что произошло в кладовке? – совершенно спокойно спросил Люба, стоящий за моей спиной.

– Он изнасиловал и убил мою сестру. – ледяным голосом ответил я, не оборачиваясь, я пытался запомнить лицо Соловья. Пытаясь заменить ту картину, на эту.

– Тебе стало легче?

– Нисколько. – тихо ответил я и наконец разжал руки.

Уселся на пол, подальше от его тела.

Люба зашагал ко мне и присел рядом.

– Я не спасал тебя.

Я никак не отреагировал на это.

– Я знал, что мальчик заражён, знал и никому не сказал.

– В итоге то спас, получается. – ответил я и он наконец взглянул на меня. – Выстрелить в ребенка, спасая незнакомца, это сильный поступок.

Он прикрыл глаза и продолжил.

– Я уже убивал детей.

Я хмыкнул.

– Они были заражены?

– Да, моя дочь. – по его щекам, неспешно текли слёзы.

– Как её звали?

– Лиза.

– Мою сестру звали Юля. Мы не должны забывать их имена. Не должны забывать, за что мы боремся.

– Ты принял меня в отряд, спасибо тебе, но я не уверен, что смогу так поступать.

– Поступать как, правильно? – сжал зубы я.

Возможно то, что мы делаем, кажется чудовищным, но справедливость за которую мы боремся, по-настоящему прекрасна. Соловей должен был сдохнуть, за то что забрал жизнь маленькой девочки. Дочка Любы должна была погибнуть, чтобы не пострадали остальные. Поэтому мне так важно получить эту власть, с её помощью, я очищу этот мир.

– Не правильно это. – заупрямился Люба.

– От чего же это? Мы монстров и уродов убиваем. Разве это не правильно?

Он вздохнул, не желая продолжать наш спор.

– Пойдем. – я встал и подал ему руку.

– Пойдем, капитан.

Соловей так и остался лежать на полу. Мы же просто закрыли дверь и прикрыли её ширмой.

Когда проходили мимо коек с нашими больными, я окликнул Косолапого.

– Подъём, боец.

Тот никак не отреагировал.

– Я им снотворного вколол. – пожал плечами Люба. – Заебали бегать.

– Подружились что ли?

Люба кивнул.

Интересно. Быков меня никак не раздражал, в отличие от того же Чужого или Ярого. Было даже забавно наблюдать за этой троицей. И не понятно, как они всё же спелись. Но учитывая, с какой завидной регулярностью, на лице Ярого появляются синяки, то проблемы в их взаимоотношениях, всё таки имеются.

– Погоди, а чё с Соловьевым то делать?

Я даже сначала не понял о чём он говорит.

– Ну придёт завтра к нему Лариса Михайловна, а он всё. – начал объяснять Люба. – Мне то, что говорить?

– Говори, не знаю, спал. Умер? Как это умер? Ах, убили? Какая жалость. – попробовал пошутить я.

– Тут, камеры везде. – одними губами произнёс он.

– Знаю. – равнодушно ответил я, мысленно готовясь к разговору с дядюшкой. – Оставь это мне.

– Как скажешь. – ответил он, а когда я уходил, добавил. – И всё-таки, ты больной на голову.

– Тем не менее, я ваш капитан.

Они пока что не знают, к какой великой цели мы стремимся. Но однажды, когда вся власть будет сосредоточена в моих руках. Я изменю этот мир.

Разговор с полковником состоялся уже на следующее утро.

– За что?

Я непринуждённо откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

– Это он тогда твою племяшку убил.

– Так. – протянул Станислав Сергеевич. – Ты в этом уверен?

– Да, он сам признался, если ваши камеры звук записывают, то ты можешь в этом убедиться.

– В этом нет нужды. – покачал головой он. – В первый раз ведь это не ты его?

– Нет, Бондаренко. – спокойно бросил я, прикрывать её я не собирался.

– Значит, всё таки Зверь. – глухо произнёс он, он отчего-то совсем не удивился, что это именно она на него напала.

Мне стало интересно и я придвинулся поближе.

– Что за Зверь.

На удивление, полковник не стал ничего скрывать и начал объяснять.

– Зверь это неофициальное название паразита и его носителей. Вы Бондаренко когда привезли, у неё взяли кровь на анализ. Выяснилось, что у неё в крови полно этой заразы. Уровень адреналина и норадреналина зашкаливает. Мы думаем, что воздушно-капельным путём заразилась, так как никаких укусов или царапин не обнаружили. Девчонка не обращалась, выходит на неё паразит действал как-то иначе.

Я замер в изумлении.

Прямо у нас под носом, всё это время была заражённая, обедала вместе со всеми, тренировалась и ездила на задания. Да они к ней даже охрану никакую не приставили. Ходи, мочи кого хочешь.

– Да не смотри ты так на меня, я можно сказать, сам недавно узнал все детали. Коллеги из столицы поделились. До происшествия с Соловьевым, она каким-то чудом сдерживала Зверя, но тем не менее, рано или поздно он должен был проявиться. – продолжил старик. – Мы собственно по этой причине и запихнули девчонку в отряд.

– А если бы она убила кого-то другого? Не эту падаль?

– Бойцом больше, бойцом меньше. – улыбнулся он, но увидев, что я не оценил, изменился в лице. – Не держи меня за психа, Зимин. Ситуация была управляема, кое-кто подбил Соловьёва на это. Хотели увидеть, как Зверь поведёт себя в стрессовой ситуации, где есть только два варианта.

– Бей или беги?

– Именно.

– И что теперь, её убьют?

– Нет, зачем? Она показала себя отличным бойцом, к тому же, способна сдерживать Зверя.

– Универсальный солдат? – в очередной раз догадался я.

Старик кивнул.

– Знать об этом никто не должен, ты ведь это понимаешь.

Тут уже кивнул я.

– Могу идти?

– Свободен.

Я встал и зашагал к выходу, переваривая всё услышанное.

– Кстати, кто была та девушка, Анна кажется? – уже стоя у двери, спросил я. – Она кого-то мне напоминает.

– Глупости. – отмахнулся от меня Полковник. – Здесь работает, секретарём у меня.

Этот старый, явно мне врал, понял я это, по его бегающим глазкам. Ну и чёрт с ним.

Через два дня, Семён Павлович из собственной безопасности, попросил меня зайти к нему в кабинет.

Мои глаза слипались, так как подняли меня за несколько часов до рассвета.

– Сейчас Павлова придёт, связистка из второго отряда. – старикашка был донельзя довольный. – Вчера ко мне зашла, весточку на хвосте принесла. Про убийство этого вашего, Соловья вроде.

Мои брови поползли вверх. Она никак не могла знать, что это именно я его задушил. Люба бы точно не рассказал, а больше там никого и не было. Разве что, Быков с Косолапым, но они спали.

– Очканул? – заливисто расхохотался дед. – Трусы то сухие? Не про тебя рассказывала, про Бондаренко, Зверя нашего.

Я облегчённо выдохнул и тоже улыбнулся. Своих сдают, это хорошо. Возможно, это сугубо личный конфликт, но тем не менее, обстановка во втором отряде, стремительно накаляется.

– Их сегодня в область отправляют, за поведением Зверя смотреть будем.

Я криво ухмыльнулся.

– Будете её использовать?

– А чего не использовать? Она уже по факту труп ходячий, а так хоть, родине послужит. Люди сейчас пачками мрут, а она живёт.

– И вы ненавидите её за это?

– А ты мне в душу не лезь. – ощетинился дедок. – Я всех этих тварей ненавижу, соображают они или нет, не важно.

Павлова пришла через десять минут. Я сел на стул позади неё. Она же сидела перед Семёном Павловичем.

– Что тебе известно о Звере? – начал старик.

– Типо живородящие? – с усмешкой спросила она.

– Типо состояние человека. – холодно поправил я.

Мне было не до смеха.

– В смысле? – глухо спросила она, не поворачивая головы.

– Юлия Бондаренко заражена, и уже достаточно давно. – продолжил Семён Павлович.

– То есть, как это?

– Она уже была больна, когда её сюда привезли. Это показал первый анализ крови.

– Но почему она не обращалась так долго?

– Она почти сразу обратилась, как только попала в стерильную зону. Она не была способна заразить кого-то. Её заражение выражалось в поведенческих реакциях.

– Мы называем это Зверем. – объяснил я.

Она обернулась и уставилась на меня.

– Люди, которые долго контактируют с заражёнными, могут подхватить от них эту гадость. – снова привлёк её внимание Семён Павлович. – Все функции мозга и нервной системы остаются прежними. Тело не подвержено разложению. Однако, сильно повышается уровень норадреналина, гормона ярости. В результате большого выброса норадреналина в кровь, в разы вырастает уровень агрессии, а так же значительно увеличивается мышечная сила. Мы не уверены, испытывает ли Зверь жажду крови. Скажи мне Лиза, твоя подруга доставала где-нибудь кровь?

Мои глаза округлились. Я думал они точно уверены в том, что людей она втихаря не хомячила.

– Я не уверена, но кажется нет, ничего подобного. Но она определённо была кровожадной.

– Значит, Зверь нападает не от голода. – глухо заключил начальник СБ.

– Постойте, да она агрессивна и вспыльчива, но Зверь, вам не кажется, это несколько нелогично? Она ещё подросток, подростки всегда такие.

Жалкая попытка оправдать Бондаренко, не дала никаких результатов.

– Солнышко, у нас мёртвые жрут живых, мир на грани третьей мировой за продовольствия и территории. – ласково начал Семён Павлович. – А ты всё ещё пытаешься рассуждать логично?

– Вряд ли именно она добила Соловьёва, ведь задушить, не столько кроваво и жестоко. Зверь действует хаотично, вспышками ярости.

Дед сейчас явно намекал на меня. Мои щёки вдруг запылали, но я кое-как взял себя в руки.

Девчонку немного повело в сторону.

– Павлова?

– Всё... Нормально. Фантазия разыгралась.

Вдруг рация, прикреплённая к её ремню, прошипела голосом Чужого.

– Пашка, где тебя черти носят? У нас вылет через два часа.

– Вылет? – спросила она, смотря на деда.

– Ах да, летите в область, Родной разве не говорил? – уточнил я, мерзко улыбаясь.

– Со Зверем? – сквозь зубы прошипела она.

– Она не опасна для вас, скорее всего. – хмыкнул Семён Павлович. – Небольшая проверка на стрессоустойчивость.

– А если кинется?

– Вы отлично обучены, Елизавета, сообщайте лично мне, всю активность Зверя.

– Как крыса? – произнесла она, всё также по змеиному.

– Вы сами пришли ко мне.

Девчонка молча ушла, одарив нас убийственным взглядом.

– Разболтает ведь.

– Родной тоже не глупый, сам скорее всего уже всё понял. – хмыкнул дед и отпустил меня.

Я пошёл к нам в комнату, досыпать остатки ночи.

Сон не шёл.

Ощущение грядущих перемен, сжимало все внутренности.

Глава 10

Напалм

Новость о том, что Соловья убили, быстро разлетелась по всей базе.

Соловьëв был из нашего приюта, парень неплохой, застенчивый и тихий. Не понятно даже, кому он мог дорогу перейти, сначала избили, а потом пришли и добили. Страшно жить нынче.

На душе было гадко, мы же тут вроде людей защищаем. А под самым нашим носом, такие зверства творятся.

Не правильно это всë. Вот вроде бы уже и людей почти не осталось, а кому-то до сих пор неймется. Хорошо всë таки, что нас с Ромой, Зима в отряд позвал. Уж больно уродов развелось, будем потихоньку чистить. Если не мы, то кто? И Зима мне нравится, хороший он парень. Добрый, глубоко в душе правда, но всë же. По справедливости всë у него, по чести. Я как вспомню ту историю с сестрой его, аж сердце кровью обливается. После того случая, я даже за мелкими стал приглядывать, не дай бог чего. Наверное тогда я понял, что людям помогать нужно. Защищать слабых и наказывать виновных.

Мой лучший друг Ромка Мокин не такой, пугливый больно. И чтобы не показывать трусость свою, отыгрывается на слабых. Ох, сколько Димка Рябин от него натерпелся. Меня злило то, как Ромка с людьми поступает, но он же не виноват. Он просто сам в себе не уверен, а я его подбадриваю, как могу.

Данил Хвостов из лазарета сегодня вышел, Юля из второго отряда, нормально так его разукрасила. Но он молодцом, делает вид, что ему плевать. Хотя, не верю я в его это, напускное равнодушие. Он же человек, он тоже чувствует, Данил просто не всегда может это показать. Иногда пытаюсь его разговорить, чтобы полегче было. Нельзя всë держать в себе, я боюсь за него, а то перегорит.

Ещё мне не сильно нравятся эти клички или как тут говорят, позывные. Напридумывали всякого, у человека имя спрашиваешь, а он тебе Качан. Смотрю на него и думаю, какой качан? Почему качан? Ромка, как только я в подрывники заделался, тоже сразу мне кличку придумал. Напалм. Мне не очень нравится. Но привязалась уже. Вот только ведь я человек, я живу, как Алексей Державин, и умру, как Алексей Державин, а не какой-нибудь там Напалм.

Второй отряд отправили на задание сегодня утром. Я сразу это понял, как только открыл глаза и увидел, что Зима недовольно вышагивает по нашей комнате. Он всегда так делал, когда на задание выходили не мы.

Мне лично не жалко, вылетом больше, вылетом меньше. Ребята хорошие, вот только не сдержанные пока, всë на рожон лезут.

– Куда они полетели? – тихо спросил Люба, видимо тоже уже научился угадывать причины недовольства у нашего капитана. Он сидел на столом, сжимая кружку с кофе в руках.

– В область. В район Полевского. – скудно ответил Зима.

– Дальше, чем обычно... – протянул Люба.

– И на кой? – спросил Рыжий, он оказывается тоже не спал.

Парень почесал рыжую макушку и привстал на локтях. Ему кстати единственному из нас не побрили голову. Зима боролся за его рыжую шевелюру до победного, мол рыжие удачу приносят.

– Не знаю. – вдруг ощетинился Зима. В последнее время, он очень агрессивно реагировал на Серëжу.

– Лишь бы не случилось чего. – тихо произнëс я и Зима резко обернулся ко мне.

Он словно ощупывал меня своим ледяным взглядом. Я отчего-то тепло улыбнулся ему, и его глаза тоже немного оттаяли.

– Да, ты прав. – улыбнулся он в ответ.

– А иначе, кого мы дрючить будем? – гадко рассмеялся Ромка, кровать которого располагалась прямо над моей.

– Твою мамку. – буркнул Дима, пряча нос под одеялом.

Мы все тут же посмотрели на нашего тихоню и раскрыли рты.

– Это чë сейчас было? – искренне удивился Данил. – Или я до сих пор сплю?

– Чë сказал, заморыш?!– вскипел Ромка, когда шок прошёл.

Тот даже бровью не повëл, как сопел так и сопит.

– Да я его сейчас!

– Сиди. – приказал Зима. – Я бы тебя на его месте, давно бы уже пристрелил.

– Да за что? – наигранно удивился Ромка.

– За всë хорошее. – огрызнулся Зима. – То что в обиду себя не даёт, это правильно, давно пора. – после капитан что-то прикинул в уме и хлопнул в ладоши. – Раз все встали, бегом в душ и в тир пойдëм, постреляем чуток.

Рукоять автомата Калашникова привычно легла в ладонь. И хоть нам не разрешали палить одновременно из всех стволов, так как наушников не было, и запросто можно было оглохнуть. Ребята всё ровно стреляли со мной в унисон. Я раньше часто вздрагивал, от очередного, неожиданного выстрела над самым ухом, сейчас уже привык.

Вообще странное существо Человек. Как крысы или тараканы какие-нибудь, всегда приспосабливаемся. Вот только крысы и тараканы, вряд ли бы придумали биологическое оружие. Крысы и тараканы не убивают своих из неприязни или ненависти. Я ни в коем случае не осуждаю всех людей. Я как последний дурак верю, что в каждом есть что-то хорошее. Единственное, что я никогда не смогу оправдать, это убийство. Намеренное или случайное, без разницы.

Ни у кого нет право отбирать жизнь. Какой бы отвратительной она не была. Убивать людей, даже самых ничтожных из них, грех, на который я не пойду. Зомби другое дело, они уже мертвы. А вот живых убивать, я бы никогдв не смог.

Спустя примерно час, нашей импровизированной тренировки, нас пригласил к себе Станислав Сергеевич.

Он от чего-то уже ждал нас в кабинете с радио рубкой.

Мы столпились у распахнутой настежь двери, так как места там совершенно не было. Только Зима с Ромкой проскочили внутрь к полковнику.

– Воспроизведи последнюю запись. Там Вайнер должен был записать с приемника... – как обычно рассеянно начал Станислав Сергеевич.

– Крути шофëрку, баран. – Зима хлопнул по плечу, обомлевшего Ромку.

– Ага, ща. – проговорил он и тут же бросился к этой байде с проводами.

– На всю ставь. – попросил полковник.

Байда громко зашипела, но вскоре, сквозь помехи начал проявляться напуганный женский голос.

Истеричные всхлипы и крики буквально прорывались сквозь помехи.

– База! База!.. Место нахождения!... Поворот на Полевской!... База!... Шесть кило... На связи Мол... Стрелок! Отряд!... Несëм потери!... Срочно подкрепление!... Молния!

Моë сердце вдруг замерло, несëм потери, а это значит, что кто-то из них уже мёртв.

Я не хотел думать об этом, не хотел никуда лететь. Спасать их определенно нужно, да и я самый первый побежал за оружием. Просто, что если спасать уже некого? Если осталась лишь она? А отряд погиб. Было страшно, страшно лететь туда, зная, что кого-то из них уже нет.

Зима отдавал приказы быстро и четко, через десять минут, мы уже полностью собранные, сидели в вертушке и ждали взлëта.

Ещë пол часа полëта. В осколках ото льда в водоëме виднелись лопасти вертолёта, на котором они улетели. Зомби, упавшие под лëд, словно мешки с камнями, стремились на дно. Но ещë немалая часть виднелась между деревьями, они петляли и врезались друг в друга, но упорно продолжали идти.

– Откуда столько, мать вашу? – прошептал Люба.

Никто не ответил ему, да и вряд ли, кто-то знал ответ.

Через пару километров, показались первые деревянные домики. Ореол выжженной земли, с кусками человеческих тел и крови. Господи, сколько там было крови на снегу.

Пролетев ещë немного, нашему взору открылась заснеженная поляна, там, размахивая руками, бегал человек.

Рыжий присел на одно колено и прицелился. Зима с размаху пнул того по руке, за секунду до выстрела.

– Ты чë творишь? Он ведь живой. – не выдержал я.

– Разве? – равнодушно бросил Рыжий. – Как по мне гнилью несëт.

Я наконец смог узнать человека, что активно нам жестикулировал.

Это был Барыга, медик второго отряда. Я не знал как его зовут, то ли Толик, то ли Антон. Виделся с ним лишь мельком, пару раз в лазарете, один на том общем вылете и ещë один на весëлых стартах.

Мы наконец приземлились, тот пытался что-то сказать, но из-за дыхания и надрывного кашля, не мог произнести внятно ни одного слова.

– Давай быстрее блядь, где они?! – не выдержал Зима и влепил ему пощечину.

Барыга наконец осмысленно на нас посмотрел и указал себе за спину.

– Сбежал что-ли, сука? – хмыкнул Ромка.

– Нет, нет... Меня Бык из окна выкинул, он спас меня! – завизжал Барыга. – Они там, на заводе. – произнëс он и обмяк.

– Я это не потащу. – вдруг сказал Рыжий.

– А кто тебя просит? – огрызнулся Зима и сам взял Барыгу за ноги, оттаскивая к вертолëту. Вместе с Косолапым они закинули его в кабину, после чего мы двинулись в указанном направлении.

Спрятались между деревьями. Мертвецы, что окружали здание разрушенного завода, пока что не обращали на нас внимание.

– Сколько? – тихо спросил Зима.

– Тридцать, может тридцать пять. – ответил Хилый, смотря в прицел своей винтовки.

– Напалм, дуй с Мямлей вправо, метров триста пробежите, хуйните там чего, потом обратно.

– Принято. – кивнул я.

Я от чего то сразу понял, что он от меня хочет.

Сделал растяжку сразу на четыре гранаты, а после, отбежав от эпицентра метров десять, на большее лески не хватило, дëрнул.

В ушах тут же зазвенело, у Ромки даже кровь из носа брызнула.

– Идти можешь? – спросил я, пока он вертел башкой.

Он не сразу кивнул и встал.

Мы старались бежать быстро, но тихо, ведь основной поток зомби сейчас идëт к нам навстречу.

В целом эти твари были тупы и слепы, но с очень хорошо развитыми обонянием и слухом.

Было сложно передвигаться тихо, когда сам почти ничего не слышишь.

Когда уже почти дошли до завода, часть зомби всë таки обнаружила нас.

Стреляли прицельно, экономя патроны, а в конце я вообще закинул гранату и с Ромкой подмышкой, влетел в окно.

На первом этаже уже было чисто, Данил сидел на корточках посередине зала.

– Эффектно. – равнодушно бросил он, глядя на нас, лежащих на бетонном полу. – Давайте на верх. – кивнул он нам, беря на прицел зомби, что лезли вслед за нами.

Резинки на его челюсти не давали ему спокойно говорить, потому он смешно шепелявил. Однако, мне было не до смеха.

Рома, пошатываясь, шëл за мной, я закинул его руку себе на плечи. Он с благодарностью кивнул.

Как только мы поднялись, я отпустил его, и тот безвольным мешком, рухнул на пол, тихо матерясь.

– Извини. – буркнул я, не смея отвести взгляд.

У меня у самого ноги подкашивались.

На бетонном полу, весь в пыли и крови, сидел Юра Быков в окружении трупов.

Он мерно раскачивался, не замечая нас, столпившихся около них. Почему них? Юра сидел у тела Юли, с пулевым отверстием во лбу.

– Бык. – Люба щелкал у его глаз пальцами. – Это шок.

– Они сверху рухнули. – тихо заметил Рыжий.

И я наконец смог оторвать взгляд от них.

В потолке зияла дыра примерно три на три метра, мне не было интересно разглядывать еë. Просто хотелось, чтобы выступившие слëзы, закатились обратно.

– Поднимаем его и валим. – сказал Зима, закидывая его руку себе на плечи, Рыжий подхватил его с другой стороны.

– Ещë кто-то есть? – спросил за меня Рома, который уже более или менее оклемался.

– Нет, я по этажам пробежался. – будничным тоном ответил Хилый.

Они все были мертвы. Я не знаю, насколько мы опоздали, и могли бы успеть вообще.

Бесчеловечная реальность, казалось всецело обрушилась мне на голову. Мысли, бесконечным потоком роились в моей голове, весь обратный путь до базы. Было тошно и горько. Я никогда не был с этими ребятами друзьями, но ведь я их знал. С Костей, Стëпой и Юрой вообще несколько лет вместе прожил. А сейчас их нет и никогда больше не будет. Мне вдруг стало страшно. Ведь когда-то мы точно также не вернëмся с задания. Когда-то наши трупы тоже кто-то найдëт. Это только начало.

Не хочу разлагаться, не хочу ходить и тлеть.

Не хочу.