Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 285 (всего у книги 348 страниц)

Глава 32

Зима

Мои виски гудели, от нарастающего шума.

Удар, звонкий и хлёсткий.

Детский крик.

Чей-то мат.

Звук упавшего тела.

Щелчок предохранителя.

Напалм лежал на полу, над ним стоял я, наставляя пистолет, ему прямо в лицо.

– Я надеюсь это шутка, сука? – зло прошипел я.

– Дядя Данил...

– Косолапый, уведи.

Косолапый, не раздумывая, сгрёб пацана в охапку, и обогнув упавшее тело, нырнул за дверь.

Хилый, вышел вслед за ним, не желая ни участвовать, ни смотреть на это. Слабак.

– Денис, хватит. – умолял меня Мямля, на его глазах блестели слёзы.

– Ебало закрой. – бросил я. – Дак что? Это шутка?

– Нет. – сквозь зубы ответит Лёха, сжимая разбитые губы.

– Никто не выйдет из игры. Личную жизнь будешь устраивать после.

– После смерти? – выплюнул Напалм. – У меня ребёнок будет, слышишь?! Настоящая семья!

Я убрал пистолет и пнул его прямо в лицо.

– Я твоя семья, и мамка и папка, ты чё тупой?

Мямля уже было кинулся на меня, но Рыжий, отпихнул его своим телом.

– Тихо, тихо. – говорил Рыжий.

– Ты думаешь, мы тут в игрушки играем, захотел пришёл, захотел вышел. Только это так не работает, Лёша. – прошипел я.

Напалм молчал.

Моё сердце было готово выскочить из груди. Кто бы мог подумать, что первым съебётся именно он.

Лёша поднял голову, и уставился на меня. В его глазах читались ненависть и страх. Не люблю этот взгляд. Раньше у меня у самого был такой, сейчас же, страха не было. Давно уже не было.

– Я просто хочу нормальной жизни. – медленно проговорил он.

– Ничего нормального, уже нет.

Хорошо устроился, как я посмотрю. Раньше, когда в дерьме все захлёбывались, дак Зима мы с тобой, мы отряд. А сейчас, когда только всё более-менее наладилось, я ему уже никто.

Я озвучил свои мысли, Напалм отвернулся от меня и тихо заскулил.

– Денис, хватит. – попросил Люба. Я покачал голой.

– Я не могу так, слышишь? – простонал Напалм. – Не могу так жить.

Совсем рядом, почти над самым ухом, ему вторил Мямля.

Я же уселся рядом с Лёшей, прислонившись спиной к стене.

Я глубоко вздохнул, чтобы не придушить его.

– Я тоже сильно устал. – тихо произнёс я. – Только деваться некуда.

– Отпусти меня. – тихо, но твёрдо попросил Напалм. – Прошу.

– Не могу. – покачал головой я.

Дверь открылась, и к нам зашли двое.

Лицо одного из парней, было мне смутно знакома.

– Всё из врагов народа не вылазишь? – ухмыльнулся один из парней.

Я его вспомнил, этот парень из залётных, это он тогда меня из камеры выпроваживал. Позывной крутился на языке, но я никак не мог вспомнить.

– Опять в камеру? – в тон ему ответил я.

– Не, так, проверяем, всё ли в норме. – улыбнулся он.

– Встать. – гаркнул второй парень, которого я никогда не видел прежде.

Я проигнорировал его, и тогда он пнул меня по ногам. Было больно, но я даже бровью не повёл. Где-то глубоко внутри, было намного больнее.

– Сделаешь так ещё раз, я тебе ноги сломаю. – тихо сказал я.

– Чё вякнул?! – тут же набычился он.

– Чё слышал, уёбок. – Рыжий сделал пару шагов к нему на встречу, отпустив Мямлю, тот тут же рухнул вниз, поближе к Напалму. Между Рыжим и парнем, которые чуть ли не вплотную стояли друг к другу, встал мой знакомый.

– Эй, парни, тихо, мы не враги друг другу.

– Пошли отсюда, Канарейка, делать здесь нечего. – поднял брови вояка, и хищно улыбнувшись, обнажил верхний ряд зубов.

Канарейка, точно.

– Да ладно тебе, Князь, дай хоть с ребятами пообщаться. – заупрямился Канарейка.

Князь лишь фыркнул и вышел в коридор.

– Здесь не курят. – послышался голос Косолапого из-за двери.

– Не нарывайся, инвалид. – грозно ответил Князь.

– Ну ладненько, мне пора, пока этот кретин, кому-нибудь голову не проломил. – хохотнул Канарейка. – Такой затейник.

Канарейка выскользнул в коридор, разминувшись с Данилом.

– Это чё за клоун был? – зло спросил Косолапый, потирая кулаки.

– Залётные. – ответил я, рассматривая Напалма, он всё также тихо лежал на полу.

– Вот Денис, нахуя ты это делаешь? Ребенка мне напугал. – ворчал Косолапый, поднимая Напалма. – А ты чего расклеился? Всё путём будет.

– Повздорили слегка, с кем не бывает, Денис конечно же не прав, но и ты Лёша тоже, палку то не перегибай. – примирительно начал Любомир.

Напалм подошёл ко мне и протянул руку.

– Я не подумал.

Я крепко пожал его руку.

– Ты прости, вспылил.

Я не был идиотом, и конечно же не верил в то, что он вот так просто сдался. Да, разумеется он был мягче всех нас, и добрее что ли, но я был уверен в том, что он, как и каждый из нас, будет зубами рвать за то, что действительно важно. А сейчас для него важна личная жизнь. И когда только успел? И самое главное с кем?

Косолапый вышел за дверь и вернулся с малым.

– Хилый где? – спросил я, хотя меня совершенно это не волновало.

– Не знаю. Мы с Аркашей в комнату второго пошли, успокаивал его. – подал плечами Косолапый. – Хилого не видел.

– Ясно... – протянул я, осознавая, кто позвал залётных.

Испугался поди, ссыкло ебанное. И почему мой дорогой дядюшка выбрал именно его. Существо, столь же трусливое и недостойное, было сложно найти. Нет, я не отрекаюсь от своих слов, я до сих пор был уверен, что он особенный. Но чтобы выбрать его? Может быть всё таки маразм? Или его недавняя бойня с каннибалами, так сильно впечатлила старого Полковника. Не сходится. Полковник больше всего хотел мира и единства, а этот маньяк конченый, не сильно смахивает на миротворца. Хотя, да и я не очень похож. Я вспомнил о самом первом собрании первого отряда, надменный взгляд Семена Павловича меня злил, и веселил одновременно. А вы на рожу его не смотрите. Завтра этот парень покажет, что может, а через пару лет, может и вас сменит. Сказал я. Накаркал, сука. Я оглядел ребят, все упорно делали вид, что ничего не произошло. Только пацан, смотрел на меня с широко распахнутыми глазами.

– Сильно испугался? – спросил я у мелкого, хотя сам прекрасно понимал, что сильно.

Однако Аркаша медленно покачал головой.

– Нет, дядя Зима, я не испугался.

Я улыбнулся. Храбрится, это хорошо.

– Смелый значит.

Парнишка просиял.

– Хочешь, я тебя стрелять научу? – вдруг произнёс Косолапый.

Мальчишка соскочил с койки и радостно забегал вокруг Косолапого.

– Можно?

– Нужно. – слегка улыбнулся он и потрепал парня по голове. – Мы надолго. – кивнул он мне.

– Чё с ним? – спросил Рыжий.

Я только пожал плечами.

– Отцовский инстинкт? – предположил я.

Любомир покачал головой.

– Нет такого инстинкта. И детей чужих, тоже нет.

Захотелось рассмеяться ему прямо в лицо. Он говорил это на полном серьёзе, кучке детдомовцев. Редко когда у человека совсем не остаётся родственников. Насколько я знаю, у каждого из нас был тот, кто мог забрать к себе, но по каким-то причинам, не сделал этого. Например Полковник, что прикрывался службой. Мне не за себя обидно, за Юльку. Всё могло быть по другому.

Тоже мне, эксперт, нет чужих детей.

Я даже фыркнул от недовольства.

Хилый вернулся через час.

– Я надеялся, что ты уже в катакомбах. – нагло заявил он, укладываясь спать.

Вот сука, знает же, что не трону.

– А вот хрен тебе. У меня кореша в залётных. – безразлично ответил я.

– Да, мы видели. – с усмешкой кивнул Рыжий.

– Лучшие друзья, почти братья. – подхватил Любомир.

Эти двое ржали над о мной, как кони. А я отчего-то думал, что они терпеть друг друга не могут.

– Ну всё, хватит, посмеялись. – нахмурился я.

Хотелось поскорее лечь спать.

День сегодня, какой-то уродский что ли.

Несколько часов спустя, сквозь сон я расслышал тихий голос Напалма.

– Чтоб ты знал, никогда не прощу.

А я и так это знал.

Да, я был не идеальным, но и совсем чудовищем, я тоже не был. Я нормальный. Иногда меня заносит, но ведь по другому теперь не выжить. Я не знал, поступаю я правильно или нет. Но давать заднюю, уже было поздно.

Глава 33

Напалм

Она уехала.

Аня сказала, что ей здесь больше нечего делать. Станислав Сергеевич обещал отдать пост ей, но не сделал этого. Странно. Денису он тоже обещал, а по итогу, всё досталось Диме Хилому. Кто бы мог подумать.

Я признался ей в том, что Денис не отпустит меня. Я был разбит. Она предложила убрать его. И я уверен, что никто бы не стал по нему плакать. Но не мог согласиться. Он тоже был человеком. Просто с огромной дырой в груди, вместо сердца. Я видел его глаза, он не хотел причинить мне боль. Так было нужно. Я даже наверное понимаю его, но не мог принять. Ведь кто он без нас. Без нас всех. В Рыжем я был уверен, он никогда его не бросит. Но Денису этого было мало. Тогда если не ты, то кто решиться на это? Спросила она. Как будто мало желающих, ответил я. Тебе есть за что бороться, в отличие от остальных. Она была не права. Я пообещал Ане, что как только всё закончится, я обязательно приеду к ним в Москву. Она просто ушла. Перед этим, конечно сказав, мне пару ласковых. О том, что я слабак, подстилка и рохля. Я не мог поступить иначе. У меня не было выбора. Я и раньше знал, насколько Денис опасен, но сейчас, я наконец понял, насколько сильно он ломает нас. Он страшный человек, но благодаря ему, мы всё ещё живы.

Слова Ани до сих пор эхом отдавались в голове. Я чувствовал, как тяжело на душе, но в то же время понимал, что это далеко не конец света. Мы все увязли в этом болоте. Кто-то поднимался, кто-то падал, а я? Я просто ждал. Ждал, когда придёт время, когда я смогу выбраться.

Я был не единственным, кто чувствовал себя потерянным. В будущем у меня был шанс на то, чтобы найти себя и, возможно, в конечном итоге, найти Аню. Шанс был ничтожно мал, но он был. Хотя скорее всего, я подохну. Я неохотно делился своими мыслями с Ромкой. Не хотелось сильно грузить его. Он слушал и утешал меня, а однажды, даже поделился секретом.

– Я кое-что слышал.

– Что слышал? – спросил я, не донеся ложку до рта.

– Люба с Хилым обсуждали Дениса ночью. – Ромка наклонился ко мне и тихо прошептал на ухо. – Они хотят убрать его.

– Чего?!

– Не ори, дятел. – шикнул он.

– Ты сейчас серьёзно?

Он кивнул и продолжил есть.

– Я просто подумал, вдруг не справятся ребята. Надо бы помочь, по старой дружбе.

– Рома.

– Чё Рома? Он ебанутый на голову, слышишь? Если бы в нём было хоть что-то человеческое, он бы тебя отпустил.

– Да, ебанутый, поэтому и не надо лезть на рожон.

Рома, с громким стуком, кинул ложку на стол.

– А что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки?

В такие моменты, когда тьма сгущалась вокруг, я вспоминал слова бабушки.

– Рома, мир для добра создан. – упрямо произнёс я.

– Лёша, хватит. – он откинулся на спинку стула. – Пока живы такие как он, не будет никакого добра.

А был ли Денис нашим врагом? Или просто жертвой обстоятельств, как и мы?

– Всë рушится тогда, когда люди вокруг начинают терять свою человечность. – тихо ответил я.

Ромка лишь усмехнулся.

– Ты не понимаешь. – сказал я, отложив ложку. – Это не просто убрать кого-то. Это значит, что ты готов перейти черту.

Ромка посмотрел на меня с недоумением.

– Ты думаешь, что после того, как его не станет, мы будем свободными? Они просто поменяют одного тирана на другого. И тот, возможно будет ещё хуже.

Он задумался, и я видел, как его лицо меняется. Ромка, всегда уверенный в своих решениях, теперь колебался.

– Но если ничего не сделать, то Денис продолжит нас давить. – произнёс он, словно искал оправдание своим мыслям.

– Может, но это не значит, что мы должны стать убийцами. – ответил я, стараясь говорить спокойно. – Мы должны найти другой выход.

Ромка наклонился ближе.

– А если другого выхода нет? Если это единственный способ выжить? – его глаза вспыхнули нездоровым огоньком.

Я замер.

– Я не знаю, Рома… – произнёс я тихо. – Я просто не хочу чтобы люди умирали.

Он фыркнул, и встав из-за стола, забрал поднос с пустыми тарелками.

– А я не хочу, что бы умер ты. – бросил он через плечо и ушёл.

Я сидел, уткнувшись носом в пустую тарелку. Мне вспомнился случай, что однажды произошёл на юбилее у моей прабабушки. Я был ещё совсем мелким, и не думал перед тем, как что-то сказать. Прабабушка уже была довольно старой, её детство прошло во времена Второй мировой. Она уже не могла ходить и редко разговаривала. Жизнь, в её мутных глазах, казалось бы уже давно угасла. Моя бабуля спросила, не хочу ли я о чем-нибудь спросить прабабушку. Я выдал первое, что пришло мне в голову.

– Бабушка, а ты в школу любила ходить?

Внезапно её взгляд прояснился и она медленно повернула голову ко мне. Уставившись мне прямо в глаза, она произнесла ледяным голосом.

– Я жить любила. А была война, и люди умирали.

В моём доме, повисла гробовая тишина на несколько минут.

– Мама, ну что ты такое говоришь. – засуетилась моя бабушка.

– Фашисты душегубы пришли, папу убили, брата убили, Ванечку убили. Маму. Все умерли. Все. Я в подвале. Крысы. Холодно. – невнятно бормотала прабабушка. – Больно. Кровь. Живот урчит. Кушать нечего. Я одна.

– Мама, хватит. – уже строже бросила моя бабушка, на её щеках блестели слёзы, я не понимал, из-за чего они.

– Я одна. Пришла зима. Жгучая, пробирает до костей. Фашисты от холода дохнут. Хорошо. Холодно.

– Всё я сказала! – бабушка ударила ладонью по столу и пошла в комнату.

На прабабушку иногда находило, но ей давали таблетки, она засыпала, хорошо засыпала, даже не кричала.

Прабабушка наклонилась ко мне и поманила пальцем.

– Ванечка. – ласково начала она. – Не бери еду у душегубов. Крысы ели, заживо сгнили. Не бери.

– Я не буду, бабушка. – тогда уже заплакал и я сам, от страха правда.

– Лёха, чё завис. – передо мной сидел Косолапый.

– Чё?

– Через плечо. – огрызнулся он. – Говорю, поможешь мне, нет?

– С чем помочь?

– Ууу... – протянул он. – Хорошо тебя Зима огрел. – В комнату второго отряда поможешь всякий хлам утащить, надо будет соседнее помещение освободить для ребят новых. А в комнату второго мы Аркашу поселим, ну и всякое там стаскаем.

– А, конечно помогу.

Я взял поднос, мои руки дрожали.

– Чё это с тобой.

– Что со мной? – сглотнул я вязкую слюну.

– К медику обратись, на всякие пожарные. – хмыкнул он.

– Хорошо. – тут же согласился я.

Интересно, он тоже с ними в сговоре? Надо будет аккуратно расспросить его об этом.

Пол дня убили на то, чтобы из одной кладовки, сделать другую. Вещей было столько, что немаленькое пространство бывшей комнаты второго отряда, было полностью занято. Тут было всё, от старого снаряжения до книжных полок. По-моему, даже где-то телевизор видел.

– А почему Аркашу с нами не поселят? – обливаясь потом, спросил я.

– А куда, места что ли много? А раскладушка посреди комнаты, ну такое себе. – объяснил Косолапый. – Слушай, давай меняться.

– Что на что?

– Секретом.

Я замер.

– Каким секретом?

– Ну, я тебе что-то такое расскажу, и ты мне. Чтобы всё честно было. Чтобы в случае чего, никто никого не сдал.

– Давай. – кивнул я.

– Тогда я первый. – вздохнул Косолапый, и присел на видавшую виды, тумбу.

– Я пацана вообще брать не хотел, думал, не моя проблема. А дед, перед смертью, мне сказал вот что. – Косолапый прочистил горло и продолжил. – Забери мальчишку, солдат, а то пропадёт без людей. Меня не жалей, мне давно пора, а у него ещё время есть.

Я как-то по-новому посмотрел на Косолапого.

– Не хотел спасать, да сердце дрогнуло. Знаю, что не по-человечески хотел поступить.

– Все нормально, ты же правильно поступил.

– Поступил. – облегчённо вздохнул он. – Спасибо тебе, как камень с души. А у тебя какой секрет?

Я замялся.

– Это не мой секрет, да и вообще, я спросить хотел.

– Ну, спрашивай тогда.

– Любомир с Хилым спелись, и хотят его... Ну типо... Того. – я провел большим пальцем по шее.

Косолапый соскочил, и запер широко распахнутую дверь.

– Совсем больной? – прошипел он мне прямо в лицо. – Об этом не то что в слух говорить опасно, но и думать.

– Ты знал?

– Нет. – покачал головой он. – Но буду иметь в виду.

Я не понял, что он хотел этим сказать.

– Ты за?

– А ты что против? – огрызнулся он.

Я кивнул.

– Против.

Он оглядел меня с ног до головы и пробормотал.

– Точно к медику нужно.

– Я не такой. Я не стану в этом участвовать.

– Тебя никто не просит. И знаешь что, забудь об этом. Мне это тоже сейчас ни к чему, у меня пацан на руках.

– Это не решит нашу проблему.

Косолапый, вновь присев на тумбу, уставился в пол.

– Слушай. – начал он, отведя взгляд, куда-то в сторону. – Я тоже не фанат насилия, но иногда, обстоятельства вынуждают нас быть плохими.

– Не мы такие, жизнь такая? – горько усмехнулся я.

– Если говорить по правде. – продолжал Косолапый. – Даже если мы уберем Зимина, кто нам гарантирует, что не станет только хуже?

– Почему все сводится к насилию? – спросил я. – Почему нельзя просто попытаться поговорить? Найти способ, который не требует крови?

Он покачал головой.

– Иногда слова не работают. Бывает, что люди не слышат друг друга, пока им не сделают больно. Вот тогда-то, они начинают слушать.

– Ты неплохой парень, Лёха. – сказал он, вставая. – Но мир не так прост. Очень часто, приходится драться за свою жизнь.

Я опустил голову, он был прав во всём.

– Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.

Он подошёл ко мне ближе и положил руку на плечо.

– Имей в виду, если будет вариант без крови, то я выберу его и встану на твою сторону.

Я с благодарностью кивнул.

Внезапно дверь распахнулась, ударившись о кучу хлама.

Мы с Косолапым вздрогнули, словно испуганные мыши.

– Дядя Данил. – воскликнул Аркаша. – Я тебя нашёл.

Косолапый, хватаясь за сердце, ласково произнёс.

– Напугал ты меня, паря, чуть не поседел.

– Дак ты же лысый. – смеясь бросил пацан, разглядывая обстановку.

– Вот-вот. Последние седые выпали. – Косолапый заливисто рассмеялся. – Спасибо за помощь, Алексей. – он пожал мне руку.

– Не за что, Данил. – в той же манере ответил я, и оставил их в бывшей комнате второго отряда.

В нашу комнату мне возвращаться не хотелось от слова совсем.

Продвинувшись, чуть дальше по коридору, я услышал знакомый голос.

– Не те полномочия? – смеялся тот самый парень, что заходил к нам тогда, когда Денис меня ударил. – Я просто слышал о том, что парнишку молодого назначили, вот и подумал сразу на тебя. Ты же больше всех залупался.

– Если бы. – буркнул Зима. – Тогда бы помог, а теперь... Я конечно подумаю, что можно сделать, но сам понимаешь, баш на баш, такое себе, Канарейка.

– Понимаю.

– Это ведь не шутки, это война.

– Ну ты ещё поучи меня, сопля зелёная. – огрызнулся Канарейка. – Ладно тогда, извиняй.

– Я всё равно подумаю об этом. – ответил Зима.

Их шаги медленно отдалялись от меня. Когда же они наконец затихли, я шумно выдохнул. Я не знал, о чём они разговаривали, и о какой войне шла речь. Но в одном я был уверен. Ничего хорошего это нам не сулит.

Глава 34

Хилый

Я не был удивлён предложению Любомира. Скажу больше, я ждал его. Не знаю, насколько это выгодно ему, но мне более чем. Если Денис умрёт, то моей жизни, больше ничего не будет угрожать. Да, он не единственная опасность, но пока что самая явная. Какой там сейчас самый главный закон? Сильный слабого сожрёт?

Какие же они все лицемеры. Они оба хуесосили меня, оба называли маньяком. А сейчас, кто они сами?

После резни, что они устроили с Косолапым, они уже не те миротворцы, что осуждали меня за ту девчонку. Они такие же, как я. Их поглотила та же тьма, что пыталась свести с ума меня. Как там говорят, предательство самый страшный грех? Но я уже и не надеялся попасть в рай. Ни после всего того, что успел натворить. Я знал, что в конце концов мы все обречены, и если кому-то суждено выжить, то пусть это буду я.

Каждый раз, когда я смотрел на них, я не мог сдержать усмешку. Они изменились, стали частью того же мрака, в котором я давно обжился. Их осуждение стало лишь пустым звуком, а теперь и их собственные руки, были запачканы кровью. Невинной кровью. Сектанты или нет, да какая разница? Они убили по меньшей мере несколько десятков человек, если конечно говорят правду. Косолапый наверняка всё отрицает, он оправдывает себя одним хорошим поступком, но не Любомир. Предложив убить Зиму, он наконец осознал, что стал тем, кого когда-то ненавидел.

Любомир всё ещё пытался манипулировать, всё ещё пытался давить, но я знал, что он тоже боится. Это хорошо, ведь в страхе рождается решимость. Моя совесть была нема, и мне не нужны были никакие моральные оправдания. Я просто хотел выжить.

Пока Денис и Любомир строили свои планы, я уже вынашивал свой. Я был уверен, что знал каждую их слабость, каждый шаг, который они могли предпринять Я был готов к последствиям, которые могли бы ужаснуть даже меня самого.

Мне не нужна была его дружба, его поддержка. Я был одинок в этом мире, и возможно, это было единственным преимуществом. Я знал, что если Денис падёт, то я смогу взять контроль в свои руки. В конце концов, именно я был хозяином своей судьбы, и никто не заберёт у меня эту власть. С каждым днём я всё больше ощущал, как тьма становится мне родной, и чем больше я погружался в неё, тем легче мне становилось дышать.

Я всё глубже осознавал, что страх стал моим союзником. Он подталкивал меня к решительным действиям, заставлял искать возможности, о которых другие могли лишь мечтать. Каждый вздох, каждый миг ожидания, наполняли меня энергией, готовой вырваться наружу. Я наблюдал за ними. Я не собирался участвовать в их игре, я собирался стать её победителем.

Любомир, с его изощрёнными планами, не понимал, что я уже зашёл слишком далеко. Его попытки манипулировать мной были ничем иным, как попытками удержать контроль над тем, что давно ускользнуло из его рук. Я рассмеялся, когда он снова начал говорить о дружбе и братстве, это были всего лишь слова, лишённые смысла. В этом мире уже не было места для сентиментальности.

– Мы же друзья, верно? – говорил он. – Тем более, за тобой весит должок, я же не сдал тебя тогда Зиме, а всё могло измениться.

Я сжал зубы. Сейчас, это уже было не в счёт. Сейчас, Зима нихрена мне не сделает.

Я помнил о том, как они когда-то смеялись надо мной, как издевались. Теперь же они сами стали пленниками своей жестокости. Я готовился к финальному шагу, зная, что в этом хаосе я смогу вырваться на свободу, пока они погрязнут в своих собственных заблуждениях.

Когда наступит момент, я не буду колебаться. Я буду действовать. Сердце подсказывало, что именно сейчас мне нужно готовиться к тому, чтобы сбросить все оковы. Я смогу использовать их страх против них же. С каждым днём я всё больше ощущал, как тьма становится моим вторым я. И в конечном итоге, именно она поможет мне выжить. Я собирался не просто взять власть в свои руки, но и сделать так, чтобы они поняли, что именно я стал тем, кто определяет правила игры. И когда они поймут это, будет уже слишком поздно. Это не все изменения, что произошли со мной. Я начал находить у себя седые волосы, и с каждым днём их было всё больше и больше. Это не пугало меня, так, немного напрягало. Нервы видимо не к чёрту. Но это было лишь внешнее проявление. Внутри же я чувствовал, что стал более хладнокровным, более расчетливым. Каждый раз, когда я смотрел в зеркало, я видел не просто отражение, а человека, который готов ко всему. Я вдруг осознал, что страх и ненависть, это не только враги, но и хорошие союзники. Они превращали меня в то, чем я должен был стать.

Прошлое конечно же меня не отпускало, но я научился использовать его как топливо. Каждый упрёк, каждое издевательство закаляло меня. Я не был маньяком или безумцем. Наоборот, это они все больные на голову.

Денис, с его привычной самоуверенностью, не понимал, что время играет против него. Я видел, как он теряет хватку, как его глаза начинают блестеть от страха. Он всё ещё думал, что может контролировать ситуацию. Я ждал подходящего момента, чтобы ударить.

В ту ночь, когда я решился, не было места для сомнений. Я чувствовал, как адреналин бурлит во мне. Они не знали, что я стал монстром, готовым на всё ради своей свободы.

В тот момент я ещё не знал, что все мои планы рухнут.