Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 291 (всего у книги 348 страниц)

Глава 8

Мямля

Отступать было поздно.

Канарейка и Князь уже начали свою операцию, и теперь нам оставалось только идти вперёд.

Я периодически проверял детонатор в кармане, врученный мне Князем.

– Я с вами не пойду. – встал я как вкопанный, почти перед самым ангаром.

В этот момент, мой внутренний голос отчаянно боролся со здравым смыслом.

– Что на этот раз? – начал раздражаться Канарейка.

– Нет, вы не поняли, я пойду, но не с вами. – я пытался жестикулировать, чтобы они хоть что-нибудь поняли.

Они не поняли. Хотя я и сам не особо понимал, что именно хочу до них донести.

– Это всё она, Аня. Я знаю это. Мне до неё не добраться, но я знаю того, кто тоже мог быть ко всему этому причастен. – произнёс я почти шёпотом.

– Зима уже идёт к Полковнику. – известил меня Князь.

– Я не о нём. – пояснил я.

– Служба безопасности. – кивнул Князь.

– Возьми. – понимающе улыбнулся Канарейка и протянул мне подобие пластиковой коробочки.

– И что мне с этим делать? – с сомнением посмотрел я на него.

– Подорвешь тут всё, когда посчитаешь нужным. – подмигнул мне Канарейка.

– А как я пойму?

– Поймёшь. Но не раньше назначенного времени.

– Сколько? – без страха спросил я, уже зная, что здесь я и останусь.

– Двадцать минут.

– Успеете?

Князь и Канарейка синхронно кивнули.

– Тогда, прощайте.

– Ты же осознаёшь, что это самоубийство? – флегматично, без тени сочувствия уточнил Князь.

– Я знаю.

Я в одиночку добрался до центра бункера, почти не встретив сопротивления.

Сквозь тусклое освещение я пробирался по узким коридорам, которые казались бесконечными.

Страх ушёл на второй план. В голове крутились мысли о том, что если я не выполню свою часть плана, все наши усилия окажутся напрасными. Его смерть, окажется напрасной.

По пути мне встретились несколько охранников, но благодаря тренировкам, которые я прошёл, и внезапности момента, мне удалось их нейтрализовать. Каждый шаг приближал меня к цели. Я чувствовал, как адреналин закипает в крови. Время шло, и оставшиеся минуты, напоминали о себе всё настойчивее. Наручные часы беззвучно тикали, а стрелки казалось бежали с немыслимой скоростью.

Дверь кабинета начальника службы безопасности была не заперта.

Семён Павлович поприветствовал меня кивком и продолжил курить самокрутку.

– Не страшно? – вскинул брови я.

– А чего мне бояться? Правда, я надеялся, что ко мне придёт Зимин собственной персоной. Это ведь он, верно? А я знал, знал что так и будет. А Стасик мне говорил, мол кишка тонка, да и родственник, как-никак. А я не зря на Анечку ставил, она молодец, девчушка, она всех вас к ногтю прижмёт.

Я выхватил пистолет и направил на деда.

– Вы, сука, друга моего убили, слышишь? – к моим глазам подступили слёзы. – Аня твоя, тварь безжалостная. Он же отец её ребёнка. А вы с ним так.

– А, вот оно что. – глухо рассмеялся дед и вышел из-за стола, затушив сигарету.

Я сжал зубы, и не сдержавшись, выстрелил деду в живот.

Он вскрикнул и упал на пол.

– Вот только в чём загвоздка. Ты злишься не на меня, не на Аню, а на него. – произнёс старик сухим, хриплым голосом, безуспешно пытаясь, зажать рану в брюхе.

– Можешь говорить, что хочешь, это не остановит меня.

– Ты думаешь я пытаюсь тебя остановить? – из его горла вырвался смех, а потом кровавый кашель. – Мы всегда виним тех, кто оставил нас. Чем раньше ты это поймёшь, тем скорее ты...

Дед не успел договорить, как меня накрыло. Я наконец позволил вырваться наружу своим чувствам.

Я перевернул стол пинком, бумаги, что располагались на нём аккуратными стопками, разлетелись в разные стороны.

– Да как он вообще посмел оставить меня?! Как он мог подумать, что я без него смогу жить?!

По моим щекам градом скатывались слёзы. Хотелось кричать до тех пор, пока не иссякнет вся боль. Я ощущал, как сердце сжимается от боли утраты, и в этот момент мне было плевать на последствия своих действий.

– Ты не понимаешь. – произнёс я, глядя на Павловича, который с каждым мгновением терял силы. – Ты никогда не понимал! Ты лишь использовал людей! Мы все для вас лишь оружие.

Старик, судорожно пытаясь подняться, лишь издал хриплый смешок, полный презрения.

– Он говорил, что этот мир создан для добра. – невпопад ответил я, на его усмешку.

– Ты всё ещё веришь в доброту? Дак вот, добро придумали люди с автоматами. Или может быть ты веришь, что кто-то из нас был здесь ради чего-то большего? – он уставился на меня с безразличием. – Мы все здесь по своим причинам. Аня, Зима, Державин, ты. Все мы лишь инструменты в руках системы.

Я не мог слушать его. Каждый его взгляд, каждое слово вызывало во мне волну ненависти. Сжимающийся кулак с пистолетом, казался единственной связью с реальностью среди этого хаоса. В ту секунду, когда я собирался снова нажать на курок, в сознании пронеслись мысли о том, что в его словах есть доля правды. Этот мир, в который я погрузился, действительно был пропитан предательством и болью.

Но кого я хотел убить? Его или себя? Я не знал, что делать дальше. Моя горечь смешивалась с гневом, и я понял, что должен закончить начатое.

– Ты прав в одном. – задумавшись, я вспомнил про детонатор, который остался у меня в кармане.

Павлович заметил перемены в моём голосе. В его глазах проскользнуло смятение, и это осознание, подарило ещё большую уверенность. Я шагнул назад, и не отрывая взгляда от него, достал детонатор.

– Ты думал, что можешь управлять нами? – произнёс я, сжимая детонатор в руке. – Ты ошибся.

В этот момент, он увидел в моих глазах ту самую решимость, которая должна была его напугать. Я нажал кнопку, и шум, доносящийся издалека, усилился. Окружение вокруг меня стало трястись, как будто сам воздух отзывался на моё решение.

– Пусть этот мир сгорит.

Секунды тянулись бесконечно долго, и в голове проносились мысли о том, насколько далеко я смог зайти. Взрывающаяся волна эмоций, сливалась с осознанием, что я падаю в пропасть.

Мир вокруг меня вспыхнул и потух.

Глава 9

Люба.

Я презирал их.

Их всех.

То, что я сейчас сидел среди них, только доказывало, что я в ловушке. Холодные щупальца страха и отчаяния, сжимали моё горло всё сильнее с каждым мгновением. Их голоса, их лица и жесты, были мне ненавистны.

Жестокая мысль, которая поглотила моё сознание, казалось давала единственный шанс. Я убью их. Всех их. Просто нажму на курок своего АК и всё. Или же, застрелюсь сам.

Но в этот момент, когда гомон их голосов вокруг становился почти невыносимым. Я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло. Возможно, это были остатки человечности, которые я, яростно пытался заглушить. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, стараясь отогнать мрачные мысли.

Вместо того, чтобы действовать, я начал анализировать ситуацию. Убить их, значит стать тем, кого я ненавижу. Разве после всего пережитого, я мог опуститься до их уровня? Я не говорю о том, что сам не делал ужасных вещей. Но как говорил Косолапый, я в аду гореть буду, но только за своё.

Мои руки дрожали, но я не собирался сдаваться. Я должен был найти другой выход. Если бы я смог использовать их против самих себя, то, возможно, у меня появится шанс выбраться из этой ловушки.

Я открыл глаза и взглянул на своих врагов. Вместо ненависти я ощутил холодный расчет. Они не знали, что я задумал. Моя жизнь зависела от того, смогу ли я обмануть их. И в этот момент, я решил, что не позволю страху управлять мной. Возможно, я был скован цепями по рукам и ногам, но я был в силах разорвать их. Вернусь в Гордеевский и начну всё заново. Всё получится. Должно получиться.

Кто-то из бойцов бросил гранату, что было равносильно самоубийству в узком коридоре, который запросто мог стать нашим склепом.

Смертельно опасный лимончик, приземлился у нас под ногами. Рыжий, не теряя ни секунды, пнул еë, в сторону кидавших. На последних секундах я вижу, как тот поддался вперёд, рывком дёргая Дениса назад.

БАБАХ!

Рвануло где-то слева. Меня осыпало крошивом бетона и пылью. Взрыв на долгие минуты дезориентировал меня. Я словно слепой котëнок вертел головой, пытаясь понять где нахожусь. Выстрелы раздавались где-то вдалеке, я не сразу понял, что это я безостановочно давлю на спусковой крючок. Магазин моего АК уже давно опустел, и теперь от безысходности тихо щелкал. Зима с Рыжим лежали на полу, лицом вниз. Перевернул сначала Зиму, никаких повреждений, кроме крови из ушей и носа не было, дыхание ровное. Я сорвал с его шеи автомат и пустил длинную очередь в темноту коридора, оборвав чей-то крик. Пытался прислушаться, больше никого не было. Я вернулся к своим обязанностям и наклонился к Рыжему. С ним ситуация была намного хуже. Кровь текла из ушей, носа и рта. Разорванная грудь не вздымалась, а янтарные глаза были широко распахнуты.

– Да примет Господь твою душу. – сказал я вслух, сжимая зубы.

И тут я заколебался, задавая себе вопрос. А стоит ли мне его спасать?

или же стоит оставить всё как есть? Я понимал, что в этом мире, где каждый сам за себя, спасение одного человека не изменит общей картины. Зима, хоть и был жив, но его ранения могли оказаться смертельными. Рыжий, напротив, уже не нуждался в моих услугах.

Словно в ответ на мои сомнения, издалека раздались шаги. Слышно было, как кто-то приближается, и это придавало мне уверенности. Я поднялся на ноги и встал на позицию, готовый к обороне. В голове крутились мысли о том, что сейчас не время для сомнений. Если я хочу выжить, мне нужно действовать.

Я быстро осмотрел коридор. Никаких укрытий, только обломки и тени. Взгляд упал на автомат Рыжего, он ещё мог пригодиться. Я схватил оружие, проверил, есть ли патроны, и приготовился.

Снова послышались шаги, и на этот раз я готовился к худшему. Я прижался к стене, стараясь максимально слиться с тенью. В голове мелькали образы, как я убегаю, как спасаю себя, как оставляю их всех позади.

– Обезьяна. – тихо и робко произнёс парнишка.

Он был слишком молод, может быть ему было не больше четырнадцати. Форма висела на нём, а автомат, кажется был слишком тяжёл для него.

– Капитан Зима. – воскликнул он и бросился, к ещё дышавшему телу. – Помогите, пожалуйста, помогите кто-нибудь. – почти кричал он.

И в этот момент я понял, что выбор был уже сделан.

– Не ори, я помогу. – буркнул я, выходя из темноты.

– Обезьяна?

– Обезьяна. – вздохнул я.

Пару мгновений спустя, я принялся откачивать капитана.

Через некоторое время, я уже почти отчаялся.

– Вставай блядь – кричал я ему в лицо, дëргая за воротник.

Когда он осознанно посмотрел на меня, я наконец отвернулся, прикрывая его спину. Больше не было бойцов, стоящих на нашем пути, а потому я обернулся к Зиме.

Тот рыдал, качая голову Рыжего на своих коленях. Он перебирал его волосы и плакал навзрыд. Я опешил от этого. Зима, бесчувственный и жестокий командир, сейчас действительно был на грани истерики.

Он что-то шептал, кажется извиняясь.

Сзади уже хныкал парнишка, а я уже успел забыть о нём.

– Ты не плачь, пожалуйста не плачь. – слëзно просил я, вдруг расстроившись сам. – Вставай, Зима, давай. – я приобнял парня со спины и поднял на ноги. – Не нужно плакать, пошли.

Таймер неумолимо кончался, через пятнадцать минут, подручные Князя, подорвут правую часть базы, и навсегда похоронит нас под обломками.

Зима, мëртвой хваткой цеплялся за куртку Рыжего, волоча того за собой по коридору.

– Его больше нет! – заорал я и выстрелил.

Пуля пролетела в сантиметре от руки Зимы, останавливаясь в теле Рыжего. Он отдёрнул руку, застыл и недобро посмотрел на меня.

– Нет? – с сомнением уставился на меня он. – Тогда чего стоим?! Бегом на выход! – отдал приказ капитан и подтолкнул меня вперëд. – А ты чего стоишь? – гаркнул он на парнишку.

Тот замер, его глаза округлились от испуга.

– Я сказал бегом! – заорал он.

Я тоже на секунду замер, пытаясь уловить резкие изменения. Зима ещë раз толкнул меня и мы побежали.

Впереди слышалась стрельба и хохот Косолапого. Тот нещадно поливал свинцом солдат из пулемёта, держа оборону.

К удару со спины, они не были готовы. Потому, управились мы быстро.

– Вы долго. – только произнëс он, утирая кровь, с разорванной пулей щеки.

Про Рыжего благоразумно спрашивать не стал.

– Леший жив? – хрипло спросил Зима.

– Ну, раз с северного выхода не лезут, значит жив.

– Тогда уходим.

Косолапый выдернул чеку из гранаты и кинул в густую тьму коридора, заваленного трупами.

Мы свернули в северный коридор, там звуков стрельбы не было.

Вообще не было никаких звуков, только запах гнили, крови и табачного дыма.

Леший сидел у стены по турецки и выпускал изо рта сизый дым, вокруг было ещë множество окурков.

– Охренеть, сидит он! – Косолапый со злости пнул напарника по колену. – Да я там чуть не подох!

– У меня какой приказ был?! – вскочил Леший. – Держать оборону северного выхода! Тебе чего надо?!

– Тихо. – произнëс Зима. – шипит что-то, слышите?

Я прислушался и действительно, что-то тихо шипело впереди.

– Там какая-то ебень застряла. – ответил Леший, выкинув бычок щелчком.

После чего сразу получил подзатыльник от Косолапого.

Дойдя до северного выхода, нам предстала одновременно удивительная и ужасная картина.

Туша двухметрового чудовища, со множеством человеческих рук, ног и голов была зажата между дверей.

Двери не могли разрезать его хитиновую кожу, но сильно сдавливали, заставляя монстра шипеть от боли.

Над чудовищем был небольшой просвет, примерно метр на метр. Оттуда тянулся прохладный ночной воздух.

– Пиздец это чё вообще? – ошарашенно смотрел на него Косолапый.

Осознание того, что теперь они проводят какие-то опыты для создания таких существ, не на шутку разозлило меня.

– Уроды. – сплюнул я. – Теперь им и мертвецов стало мало.

– Как он здесь оказался? – робко спросил парнишка.

– Дверь начала закрываться, надо было чем то подпереть. – пожал плечами Леший.

– Две минуты. – объявил Зима, глядя на таймер. – Косолапый, ты первый.

– А чë я то?

– Самый здоровый. – хохотнул Аркаша.

– Пролезешь ты, пролезем мы. – кивнул Зима.

– Ну пиздец, а если он меня схарчит? Или я застряну? А я знаете ли товар штучный, можно сказать даже уникальный.

– Значит кто-то много ест. – удачно спародировал Аркаша фразу из советского мультика.

Мы с Зимой подсадили его на тушу монстра, тот дрожал и шипел.

Косолапый брезгливо карабкался на верх, туда, где лил дождь. Он медленно вставал то на торчащую руку, то на ногу. Стараясь не попасться, в вечно клацающие челюсти.

Напоследок он даже стукнул монстра в глаз, и с трудом вылез наружу, подминая под собой хитиновое тело.

Леший бесшумно воткнул нож куда-то в район живота монстра, и тот затих.

– А раньше чего не убил?

– Надеялся он этому придурку хоть руку отгрызëт, а нет. – с ноткой сожаления ответил он, и полез по уже мëрвому, а значит спокойному телу.

Мы помогли забраться парнишке, я за ним.

Как только мы выбрались, землю под ногами сильно тряхнуло. А двери наконец сомкнулись, разорвав монстра на две части. Потянуло смрадом и гнилью, которая заполнила мои ноздри. Я закашлялся, и меня затопила волна отвращения. Смерть этого существа не приносила радости, она лишь подчеркивала, насколько далеко мы зашли в этом безумии.

– Всë, поехали. – бросил Зима, и зашагал к спрятанному, неподалёку уралу. – С остальными встретимся позже.

Зима шëл впереди, а потому первым увидел неладное.

Он замер и махнул нам рукой. Мы рассредоточились по периметру. Косолапый и Хищник в момент оказались с правой стороны вертолëта, что ждал нас, пряча за собой машину. Я перекатом занял позицию слева, приседая на корточки.

Из вертолëта вышел человек в бронекостюме и маске. Он что-то сказал в рацию и люди за его спиной залезли в вертолëт, но я был уверен, они по-прежнему держали на мушке каждого. Мужчина стянул маску с лица. Молодой, но уже седой парень медленно помахал Зиме.

Я пригляделся и узнал в нëм Хилого. Того запуганного парнишку, что в итоге стал полковником и главой всей базы.

Того, кто назначил награду за наши головы.

Ровно через мгновение прогремел выстрел, и он упал лицом в сырую землю.

Глава 10

Косолапый

Я первым нажал на спусковой крючок, как только Хилый поднял руку.

Спустя мгновение на меня посыпался обжигающий дождь из пуль. Его свора тут же высыпалась из вертолëта, ведя обстрел.

Парнишка, который выбрался из бункера вместе с нами, умер почти сразу. Пуля влетела чётко в лоб, застревая в черепе. Он рухнул, как подкошенный, а никто из нас даже не знал его имени.

Я лежал на земле, не сдавая позиций. Кто-то начал глушить их сзади, не давая им окружить меня.

– Аркаша. – прошептал я одними губами и улыбнулся. – Хорош сопляк.

Я уже достал гранату, надеясь подорвать побольше вояк, вместе с собой.

Тут, они как по команде замерли, и уставились на лежащего на земле Хилого.

– Все перешли на общую волну, бегом. – прошипел голос Зимы в наушник.

– Я жив. – прозвучал слабый голос, а после стон. – Медика сюда.

– Дак нет медика, Пушкина эти твари положили.

– Во-первых, Пушкина положил Жорж Дантес, во-вторых, я медик. – тихо проговорил Люба.

Я улыбнулся, увидев озадаченность на лицах врагов без масок.

Хилый кажется кивнул, и вояки с большой неохотой убрали оружие.

Я встал с мокрой травы, Аркаша уже стоял рядом. Невидимка чëртов, меня всегда раздражало и одновременно восхищало когда он так бесшумно подкрадывался.

Зима встал за спиной Любы, пока тот, стягивал бронежилет с Хилого.

– Тащите его в вертолëт, не видно ничего. – всë так-же по внутренней линии прозвучал голос Любы.

Дождь нещадно поливал нас, но мы с Аркашей и парочкой военных стояли на улице.

– Холодно, сука. – я от души сплюнул на землю.

– А ты побегай, жирок растряси хоть, боров. – едко прошипел наушник, голосом Аркаши.

Я не слышал смеха, но знал, военные сейчас хохочут надо мной.

– Ты у меня сейчас побегаешь, сопля зелëная. – я выстрелил ему под ноги. – Нет, ты у меня сейчас станцуешь!

Пару выстрелов и вот наш шутник уже весело скачет от меня галопом вокруг вертолëта.

– И не жалко тебе боезапас? Животину стрелять нечем будем. Что жрать будешь? – не унимался он. – Не дай Бог похудеешь!

– Я тебя сейчас свинцом накормлю, козявка!

На очередном повороте я подскользнулся и шлëпнулся в грязь. Тогда Аркаша развернулся и помчался с автоматом на меня. Я встрепенулся и вскочил на ноги, тогда уже танцевал и скакал я.

Вот вроде знаешь, что в тебя не выстрелит, но сердце, не унимаясь, колотилось в груди. И нет, ни от страха, от щемящего восторга.

Мы бегали вокруг вертолëта, под ливнем, поскальзываясь, падая и пугая друг друга.

Выпустив в сырую землю все пули, и пробежав кругов тридцать, мы вновь замерли на месте.

Я громко сопел, пытаясь совладать с дыханием. Нога немного ныла, но не критично.

– Согрелся, старичок? – весело проговорил парень мне в самое ухо, хлопая по спине.

Я кивнул, широко улыбаясь. Бок сильно кололо, а ноги тряслись от усталости.

Я тут же сделал вид, что зол и рявкнул.

– Ты как разговариваешь с... – я вдруг осëкся и уставился на парня.

Тот улыбнулся.

– С отцом?

– Со старшим по званию. – я взъерошил его мокрые волосы.

– Прошу простить. – вальяжно ответил он.

Зима выглянул наружу и кивнул нам, мы быстро загрузились в вертолëт.

Он покачал головой и недовольно посмотрел на нас. Я оглянулся на перепачканного Аркашу, с него весëлыми ручейками, стекала грязь, и уже образовала хорошую лужу на полу.

Я скорее всего тоже был весь в грязи, а потому встал поближе к Аркаше. А что, неряхи должны держаться вместе.

Военные, насквозь мокрые, но по крайней мере чистые, уселись на места.

Здесь конечно же не было теплее, чем на улице, но хотя бы сухо.

Люба хлопотал над раненым.

– Вот что вы за люди, первый отряд? Сначала стреляют, потом разговаривают. – с усмешкой бросил Хилый. – Повезло хоть, что ты мазила, только плечо поцарапал.

– Скажи спасибо, что не в голову. – гордо бросил Аркаша, продолжая прятаться за моей спиной.

Полковник прищурился, пытаясь разглядеть наглеца, я не сдвинулся с места.

Я прекрасно знал Хилого ещë до апокалипсиса, до войны и его новых званий. Я лично макал его головой в унитаз и если надо, буду макать и дальше. Я знал, кто он на самом деле, а потому совершенно его не боялся.

Меня захочет убить, ну и пëс с ним, а вот малявку без боя не отдам.

– Аркаша? – продолжал щуриться Хилый. – Подопечный Хвостова?

– Нет у нас имëн теперь, только позывные, да звания. – глухо прошипел я.

– Дань, ты чë? – перевëл свой взгляд на меня Хилый.

– Это ты чë? Ребят своих не за падло было убивать?

– Ты чё несёшь нахуй? – вскипел Хилый. – Жалованье поднял, охрану приставил? Вы там ахуели в край?

– Охрану? – хмыкнул Люба.

– Твои же наших и положили. – продолжил Зима.

– Вот оно что. Вы поэтому на диверсию согласились. Что ж, поздравляю господа, нас всех наебали.

– И что ты хочешь этим сказать, типо это не ты? Типо тебя подставили? – едко прошипел Зима.

В то, что он никак не был причастен к этому, я верил мало.

– Если говорить откровенно, то я никогда не был главным. Нет разумеется, я занимаю очень высокий пост, но тем не менее, есть человек, чьи приказы я выполняю.

– Кто-то сверху?

– Да и нет, это человек Полковника, именно он получил все полномочия после его смерти, но не официально. По бумагам все приказы отдаю я и вхожу в десятку управленцев, но по факту это не так. Я ни разу не сидел на заседаниях или беседовал с кем-нибудь из них лично.

– Блядство. – Денис смачно выругался и схватился за голову. – Сука. Она всегда была рядом. Всегда всё знала. А сейчас мочит нас по одному.

Я уже знал, кого он назовёт, Князь с Канарейкой были правы.

– Аня блядь, она его дочь, дочь Полковника, я сука знал, знал же. – речь Зимы стала сбивчивой, он то бормотал, то выкрикивал отдельные слова. – Девка Напалма, она дочь Полковника, моя сестра. Это её он оставил на самом деле вместо себя. Он знал, что я не стану действовать по чёткому плану. Поэтому он оставил её.

– И что теперь? – спросил Аркаша, не скрывая своего недовольства.

– Не знаю. – вздохнул Зима, его голос стал более напряжённым. – Полковник передал ей немалую власть и ресурсы.

Люба, всё ещё заботясь о раненом Хилом, бросил на нас быстрый взгляд. Он похоже тоже понимал, что ситуация накаляется до предела.

– Мы должны действовать. – произнёс он, его голос звучал уверенно. – Нам необходимо выяснить, что она вообще от нас хочет.

– Легко сказать. – зло пробормотал Люба, в его голосе звучала горечь. – И как мы это сделаем? У нас ни информации, ни поддержки, ни даже плана.

– А это уже не наша забота. – ответил Зима. – Канарейка с Князем эту кашу заварили, им и расхлёбывать.

– Революция, значит. – тяжело вздохнул я. – Ну, вам ребята, удачи конечно, а нам домой пора.

– Я хочу остаться. – тихо произнёс Аркаша.

Я обомлел. Участвовать в подобном... Подобном безобразии, ну уж нет.

Люба бросил на нас быстрый взгляд, и чуть качнул головой в лево.

– Пошли, выйдем. – позвал Аркашу я, и мы вновь оказались под струями ледяного дождя. – Ты что, больной? Тебе жить надоело? Это война, слышишь? Война. Там люди умирают.

– Послушай, я же просто хочу помочь, хочу за ребят отомстить, хочу чтобы никто ни кем не управлял, понимаешь?

– Это уже давно не наши проблемы. – зло произнёс я.

– Нет, наши. – уверенно заявил он. – Они за хорошее дело борются. Я хочу стать частью этого. Хочу жить в свободном мире, без мертвецов и монстров. – с жаром продолжал он. – Пожалуйста, дай мне поступить по своему. Я уже сделал свой выбор.

На мгновение, я увидел перед собой, ни хорошо сложенного, высокого и упрямого юношу, а маленького мальчика, что испуганно жался ко мне посреди ночи.

Я покачал головой, прогоняя воспоминания.

– Я не могу потерять тебя. – тихо, почти шёпотом ответил я, и отвел намокшие глаза в сторону.

– Не потеряешь. – через чур уверенно заявил он. – Мы же победим. – улыбнулся он.

Я перевел взгляд обратно на Аркашу, в нем была решимость, которая всегда меня пугала. Я побрел к вертолету с тяжелым сердцем, подгоняемый внутренним голосом, кричащем о том, что мы на грани большой катастрофы.

– Но какой ценой. – произнёс я так, чтобы он точно не услышал.

Картина, что предстала перед нашими глазами, ошеломляла своей сумбурностью.

Любомир держал Хилого одной рукой за шею, а второй, прижимал пистолет к его виску.

– Я уже сказал вам, сука, я не вернусь. – произнёс он замогильным голосом.

А в следующую секунду, содержимое черепа Хилого, украсило собой обшивку вертолёта.