Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 275 (всего у книги 348 страниц)

Глава 6

Хилый

Всепоглощающий ужас сковывал моё тело и разум.

Было по-настоящему страшно оказаться в новом месте, да ещё и в таком. Военные, не церемонясь, пихают тебя в коридорах или громко ржут, если ты сделал что-то не так. Казалось, я постоянно делал что-то не так.

Для меня такое отношение к себе было привычным, в приюте со мной обращались примерно так же. Я с самого детства, робею при виде других. Не важно, кто передо мной, военный или свой детдомовец.

Болезненный цвет кожи, вечные тёмные круги, под уставшими глазами, совсем не красили меня.

Я надеялся, что меня будут называть вампир, ну или еще как-нибудь круто. В приюте сначала называли Уродом, потом Хилым. Так кличка и прицепилась. Дима Хилый. Мне не очень нравится, но я не жалуюсь.

Клички и похуже бывают. Вот, например, кликуха Мама у детдомовца, ирония, не правда ли? А еще я знал одного парня, по кличке Сопля.

Так о чем это я? Ах, да, вспомнил.

Родился я недоношенным, на седьмом месяце, от того и болею часто. Что ни чих, то простуда. Мама отказалась от меня почти сразу, и я попал в дом малютки.

А вообще, это не слишком интересно. Мне больше нравится слушать, а не говорить. Меня всё равно никто не слышит. Если бы можно было всегда молчать, я бы так и делал. Но в местах, где я рос, нужно отвечать, если тебя спрашивают.

В тот день, я первым увидел мертвых на улице через окно. Я даже поднял руку, чтобы сообщить Котенку об этом.

Он не обратил на меня внимания. Я тихо сказал об этом ещё раз.

В классе кто-то начал ржать.

Я повторил. Никто даже не обернулся на мою последнюю парту, за которой я сидел один.

Я набрал в грудь побольше воздуха, но в коридоре послышались крики.

Тогда Котенок наконец вышел посмотреть, что там случилось, и больше я его не видел.

Три дня взаперти с этими психами, показались мне адом. Я был готов выйти в коридор и принять смерть с достоинством, которого у меня никогда не было, лишь бы не находиться с ними рядом. Они ругались между собой, дрались и снова ругались. Зимин взял на себя участь главного и давал им указания.

Я от чего-то настолько его боюсь, что никогда не смотрел ему в глаза. Хотя он вроде бы никогда не трогал меня. Пинки и подножки не считаются.

Уже здесь, в бункере, он впервые со мной заговорил по-человечески. Разбудил меня ночью в лазарете и спросил: «Не хочешь со мной в отряд?»

Я спрятал глаза, вздохнул и кивнул, не найдя слов, для отказа.

– Молодчина, Хилый. – он хлопнул меня по плечу, я весь сжался. – Отчаянные времена, требуют отчаянных мер. – произнес он и ушёл.

Если честно, не хотел я в отряд, но отказать ему не мог, при всем желании. Его глаза, холодные и злые, сильно пугали меня, заставляли прогибаться.

Я не сильно жалуюсь, с другой стороны, если я буду в отряде, может кто-то начнет меня уважать. Хотя не то чтобы я сильно в этом нуждался.

Спустя неделю нас, всех шестерых, пригласил к себе начальник службы безопасности.

Семëн Павлович, так его звали, оглядел нас с ног до головы и остановил свой взгляд на мне.

– Этот тоже с вами? – удивлённо вскинул брови тот.

– Так точно. – гордо ответил Зимин. – Хилый... Дмитрий Рябин.

– Угу, Рябин... – пробубнил дед. – Первое построение завтра в восемь утра.

Зимин кивнул.

– И сделайте что-нибудь с этим. – Он указал пальцем на меня. – Рожа его раздражает меня.

Парни засмеялись, а я смиренно опустил голову.

Я уже привык.

– А вы на рожу его не смотрите. – уверенно начал Зимин.

Парни затихли, а я смотрел только на него.

– Завтра этот парень покажет, что может, а через пару лет, может и вас сменит.

– Фамилия! – рявкнул Семëн Павлович.

Я вздрогнул, но не смог отвести взгляда от парня, что заступился за меня.

Впервые в жизни кто-то защитил меня.

– Зимин! – в тон ему ответил Денис. – Зимин? А ты случайно не родственник... Хотя ладно. – Семëн Павлович кивнул своим мыслям и изменился в лице. – Пошли вон все отсюда!

Мы поспешили выйти за дверь, я плёлся в хвосте, глупо улыбаясь.

– Не позволяй им кусать себя, иначе рано или поздно, они сожрут тебя. – бросил Зимин через плечо.

Я кивнул.

Уже в общей казарме, поздно ночью я подошел к их с Рыжим койке.

Я не знал, стоит ли мне говорить то, что хотел. Уже думал уйти, но в темноте сверкнули два серых глаза.

– Чего тебе?

– Я хотел... Хотел сказать...

– Ну?

Набрал в грудь побольше воздуха, и на одном дыхании произнёс.

– Я ничего не умею, ты сказал, что я покажу, но мне нечего показать. – я смиренно опустил голову, будто на плаху, а Зимин был моим палачом.

– В каждом скрыт потенциал, осталось только раскрыть твой.

– У меня нет потенциала. – упрямо заявил я и даже поднял голову.

– Тебе ебало разбить?

Я с испугом уставился на него.

– Что? – еле выдавил из себя я.

– Ты глухой?

– Нет. – тихо отозвался я.

– Я тебе ебало разобью, если ты не перестанешь отрицать очевидное.

– Я не... – я вновь опустил плечи и кивнул, спорить с ним было бесполезно.

– Ну вот, другое дело. Давай спать, нам вставать завтра рано.

Я побрел обратно в кровать.

Надо мной спал парень с очень вонючими ногами. Именно эта вонь и чей-то громогласный храп, заставили меня выйти из казармы. По коридору прогуливался солдат, которого я раньше никогда не встречал.

– Чего шастаем? – грубо поинтересовался он.

– Ты стрелять умеешь, а? – спросил я.

– И чё?

– Через плечо. – огрызнулся я, осознавая, что могу потерять последний шанс на спасение. – У вас тир есть?

– Ну есть.

– Ну дак веди, чё ты стоишь то? – в край оборзел я, хотя у самого ужасно тряслись поджилки.

– Пойдёмте. – тут же переменился в лице рядовой.

Парнишка довёл меня до тира, свет в небольшом зале был зажжён.

Я с интересом рассматривал многочисленные запасы оружия. Они, без какой-либо защиты, просто были расставлены по стеллажам. Руки сами собой потянулись к чёрному металлу.

– Грабли убери. – послышался сиплый голос за моей спиной.

Я дёрнулся и отпрянул от стеллажа на два шага.

– Извините. – промямлил я, не в силах обернуться. – Я просто хотел... Стрелять научиться.

– Стрелять это хорошо, стрелять мы научим.

Мужчина подошёл и встал рядом со мной. Рост у него был средний, чуть ниже меня. Темные волосы уже тронула седина, а на лице залегли глубокие морщины.

– Как звать? – проговорил он всё таким же сиплым голосом.

– Дима Рябин.

– Димка значит, а я Евгений Николаевич. – он протянул мне руку, я пожал её.

– Учиться начнём, или ты так и будешь стоять, зубы сушить?

Я еле-еле подавил желание визжать от восторга.

– А мы можем, как-нибудь за ночь всё освоить? – наивно уточнил я.

Евгений Николаевич засмеялся. Долго так, иногда всхлипывая, и кашляя.

– И где вас только таких делают? – на последок уточнил он, я пожал плечами.

– Нет парень, губу то закатай. – резко спустил меня с небес на землю мужчина. – Некоторые пол жизни тратят на то, чтобы хотя бы рикошетом своих не поубивать. Есть конечно, талантливые, но я таких только пару раз за всю жизнь встречал.

– Давайте тогда начнём с азов. – тяжело вздохнул я.

Особо познавательная, но в то же время ужасно унылая ночь, началась.

В казарму вернулся за пять минут до подъёма. Нас сначала отправили на зарядку, потом в тир.

Евгений Николаевич подмигнул мне, и протянул Зиме пистолет.

Зима покрутил, повертел и сунул мне.

Этот с виду небольшой Макаров, был тяжелым и сильно холодным.

Мне во второй раз показали, как его разобрать и собрать.

Я уже стрелял из него ночью, под присмотром Евгения Николаевича. Спустив за зря, не один магазин. Поэтому сейчас, мне было немного проще. Я прицелился и вдавил спусковой крючок. Пистолет послушно выплюнул пулю в грудь темного силуэта. Я вздрогнул и улыбнулся.

– Ну вот, а ты боялась, даже юбка не помялась. – с издевкой прокомментировал Мямля, мой выстрел.

Я вдруг подумал, а что если сейчас выстрелить прямо ему в лицо.

Я улыбнулся и направил на него пистолет.

Тот сразу поменялся в лице и рефлекторно поднял руки.

– Убери ствол, нахуй! – завизжал он.

Я медленно перевел оружие на темный силуэт и выстрелил вновь.

Пуля попала прямо в голову.

– Ну ахуеть, Зима, ты видел? – не унимался Мямля.

– Конечно, видел. – Зима подошел ко мне и положил свою руку мне на плечо. У меня сжалось сердце. – Я знал, что не ошибусь в тебе. Такого меткого стрелка, ещё поискать нужно. – он расплылся в улыбке.

В этот день, я стрелял из каждого оружия, что мне давали.

За спиной словно крылья вырастали, когда я чувствовал отдачу от выстрела.

Ближе к вечеру мои ушли, а я так и остался в тире. Хотя спать хотелось немыслимо, вторые сутки на ногах.

Как только ребята вышли, ко мне сразу подошел Костя Яровых. Он всё это время наблюдал за мной издалека.

Мелкий, гадкий тип, мне он никогда не нравился, но некоторые его шутки были и вправду забавными. Надо мной он по крайней мере не издевался, да я и не вспомню, чтобы он намеренно кого-то обижал. Просто язык у него как помело.

Удивительно, что рядом с ним не было Чужого с Быковым, они всегда ходили вместе.

– Здрасте. – он помахал мне и широко улыбнулся.

– Привет. – буркнул я, посильнее сжав винтовку.

– А что это у тебя такое? – сразу потянулся он руками к ней.

– Не трожь! – неожиданно для себя закричал я.

– Жмот! – обиженно воскликнул тот, и скрестив руки на груди, показательно отвернулся.

– Извини... Я не хотел, вот возьми. – я протянул ему оружие.

– Да не надо уже. – отмахнулся от меня тот, но через секунду подхватил СВД. – Круто... А чë это?

– Снайперская винтовка Драгунова. – пожал плечами я, изо всех сил, стараясь делать вид, что держу её не во второй раз в жизни.

– Научишь? – он глянул в прицел и восхищенно ахнул.

– Хорошо.

Костя схватывал все на лету. А на его бесконечные вопросы отвечал Евгений Николаевич. Он подробно рассказывал нам про детали и про сам принцип действия.

Когда уже ближе к ночи мы начали на время собирать автоматы, Костя заметно меня обгонял.

Уже, наверное, в сотый раз, когда он меня опередил, он упëр дуло автомата мне в грудь и захохотал.

– Я быстрый, ты мëртвый.

Я выстрелил.

Пуля пролетела в пяти сантиметрах от его виска, попав в голову темного силуэта, позади нас.

– Я меткий, ты контуженый – сквозь зубы прошипел я.

В его глазах не промелькнуло и тени страха, но он примирительно поднял руки.

– Как скажешь.

Я докажу всем, что Зима не ошибся во мне.

Глава 7

Мямля

Хотелось ли мне в отряд? Категорически нет.

Хотелось ли мне выжить? Безусловно да.

У Лёши на этот счёт было другое мнение. Зимин наобещал чудес, а этот уши развесил. Леша сам по себе парень добрый и наивный. Думает, что рядом с Зиминым героем станет, людям будет помогать. Ну как такого дурака, на этих нелюдей оставишь? Ещë в приюте каждый знал, если Зимину дорогу перейдëшь, в лучшем случае запинают где-нибудь в коридоре, а в худшем...

Я старался держаться от него подальше, Лёша наоборот, оправдывал его всегда, чуть ли не в рот заглядывал. Самое обидное, что если бы Зимин из детдома выпустился, то скорее всего бы в тюрягу загремел, но когда мир разрушен, только такие и выживают на руинах. Нечестно это, хорошие умирают, а подонки вроде Зимина, потом танцуют на их костях.

Хотя, с ним был шанс выжить, правда пока он сам не решит, тебя замочить. Друзей держи близко, а врагов ещë ближе, так ведь?

Да, тяжело нам придётся, это я про всё человечество. Хотя, в принципе-то, оклемаемся быстро. Скоро яйцеголовые придумают какую-нибудь вакцину, и всë вернëтся на круги своя.

Дожить бы только до этого момента.

Изнуряющие тренировки, обошли меня стороной. Спустя пару дней моего здесь нахождения, отправили к связистам.

Не то чтобы я совсем ни занимался, просто меня ни так часто гоняли, как других.

Особенно, эти твердолобые вояки гнобили Данила и Диму.

Данила, потому что самый здоровый, а Диму наоборот, потому что самый дрыщавый.

Но этот задохлик оказывается неплохо стрелял, можно сказать талант прорезался. Самородок чёртов.

Когда я смотрел на него с оружием в руках, поджилки тряслись.

Он даже двигался иначе, больше не шаркал по полу, не шмыгал носом, казался уверенным и даже опасным.

Если учитывать, сколько раз я лично макал его головой в унитаз, то скорее всего, он выстрелит мне в башку при первом же удобном случае.

Потому я и стал относиться к нему немного добрее, иногда с уважением. Он больше не казался мне хлюпиком, но только с оружием в руках. Хотя, любому дай огнестрел, сразу уважение появится.

Потихоньку осваивал связное дело. Благо оборудование было хорошим и преподаватель нечего так.

Слабости есть у каждого, моя например бабы. В приюте ухлëстывал за Катькой, у неë у самой первой грудь выросла, а ж до третьего размера. Сейчас вот за связисткой Лизой. Светлые, короткие кудряшки, тонкая талия и большие синие глаза, красотка. Смотрю на неë и уже тяжело внизу живота.

Схема простая, сначала ты за ней, потом делаешь вид, что разбит и оставляешь еë в покое на пару дней. Потом сама к тебе прибежит. Всë просто и всегда срабатывает.

Почти всегда, сейчас не сработало. В столовой, она всегда оглядывалась на Юру Быкова, этого амбала стрëмного. И чего только девчонки в них находят? Быков конечно хорош собой, здоровый, весь в родинках, как далматинец, ей Богу! Но это ничего, где наша не пропадала.

Леха уже начал по-доброму подшучивать надо мной, мол угомони солдатика в штанах. Шутник бля.

Зимин нам спуску не даëт, толкает речи о счастливом будущем, и гоняет на тренировки. Мол, ему только самые лучшие и проверенные бойцы нужны. А какие из нас бойцы? Так, шайка детдомовских. Ничего, перебеситься и оставит нас в покое. Это ведь не шутки, мы реально сдохнем там. Как будто сам не понимает? Может быть он вообще из суицидников, и нас за собой тащит.

За Лëху любому пасть порву, да и свою жизнь разменивать не собираюсь, а вот за Зимина подыхать... Это не, спасибо, откажусь.

В последнее время многих наших, вояки под себя подминают, мол харчи отрабатывать. Чужого с Быковым и Яровых тоже дрессируют. И чего на них Зима так обозлился, на Чужого волком смотрит. Того гляди в глотки друг другу вцепятся. В любом случае ставлю на Зимина, Чужой у нас чуткий слишком.

Кстати, нас уже переселили в отдельную комнату. Сейчас мы считаемся первым специальным отрядом, пока что неофициально. Да и Зима говорит лишний раз не выëживаться.

Завтра обещают отправить на вертолëте патрулировать город. Вряд ли кто-то выжил в этом месиве, но приказ есть приказ.

– Слышь, Зима. – окликнул его я, когда мы вернулись после ужина.

Он поднял подбородок вверх, спрашивая мол, чего?

– Зачем нас в город отправляют?

– Выживших искать, оглох что-ли?

– Да это понятно, а взрывчатка зачем? Я видел, там Лёхе с Косолапым, две сумки со склада выдали.

– Много будешь знать... – начал Косолапый и Лëша недобро на него посмотрел. Однако Косолапый, игнорируя его взгляд, продолжил. – Быстро сдохнешь.

Зима хлопнул ладонью по столу.

– В общем, это не совсем спасательная операция. Выживших конечно возьмëм.

– Если найдëм. – хмыкнул Рыжий.

– Но по факту, это зачистка, подорвëм пару зданий, посмотрим, есть ли кто, и на базу.

– Какой толк от зачистки?

– Я ебу? Надо так значит.

– Не нравится мне это все. Чего им вообще от нас нужно?

– Мы для них всего лишь оружие. – шепотом произнëс Напалм, но в тишине замкнутого пространства это прозвучало оглушительно громко.

– Мы опасное оружие. – ответил Зима. – Когда-нибудь, они все у нас отсосут, это я вам, как капитан обещаю.

– Да ладно, ладно, чего завёлся то? – попытался успокоить его Рыжий.

– А ничего. Пусть знают своë место.

Я улыбнулся в темноте, надеясь, что никто не услышит тихий смех.

С головой у этого парня точно не всё в порядке. Он ебанулся в край, рано или поздно сдохнет из-за собственной гордыни. Лишь бы нас с Лëшей за собой не потащил.

***

Мы целый день катались по городу на помойном, ржавом ведре, дак ещë и с полными придурками.

Полковник Станислав Сергеевич тут самый главный, вроде как. Дак вот, он настоял на том, чтобы Быков, Чужой, а теперь уже Родной, и Яровых полетели с нами. Но, что плюс, разрешил лететь без вояк, те вообще на голову отбитые все. У полковника и Зимы какие-то свои тëрки. Ведут себя, как незнакомцы, хотя всем ясно, что не впервые друг друга видят. Я спрашивал, Зима молчит. Упертый, как баран, бесит сука.

У Ярого рот не закрывался на протяжении всего полëта. Шутил, смеялся и просто болтал на протяжении почти двенадцати часов, я уже подумывал о том, чтобы просто нечаянно столкнуть его вниз.

В этот самый момент, Рыжий заорал нашему пилоту.

– Жека, бля, снижайся!

Я пригляделся. На крыше шестнадцати этажного дома, мельтешила девчонка.

Хилый, прицельно раздавал хедшоты. Ярый, более или менее попадал по зомбакам, а вот Родной, палил без разбора. Одна из шальных пуль, отрикошетила от корпуса вертолëта и просвистела над моей головой. Кожей головы чувствовал, как волосы начинают покрываться инеем. И от чего эти стрелки постоянно намереваются попасть именно в меня?

Зима и Ярый устроили возню у двери, за право встречать гостя. Ну как возню, так, попихались, потолкались, но вперёд вышел Быков. Тот, одной рукой вцепился в поручень, перегнулся и подхватил еë. После чего затащил к нам.

Я глядел на этот спектакль с выпученными зенками. Даже толкнул пару раз Лёху в бок.

– Я видел. – одними губами произнёс он.

Ярый вновь начал болтать и устраивать цирк, но вскоре, наконец, заткнулся до конца полёта. В бесконечном стендапе даже промелькнула фраза о новогодних чудесах.

Хотя действительно, что это, если не чудо?

Глава 8

Косолапый

Девчонку, что мы спасли, отмыли и накормили. Ну как мы, я бы если честно, её там же и оставил, от греха подальше.

Она когда ещё в отключке была, около неё собрали целый консилиум, состоящий в основном, из медицинского персонала. Но так же не обошлось без Полковника, и его заместителя. Не знаю, чего они там выясняли. Укусов то на ней, точно не было. Укушенные, вообще долго не живут, максимум день. А так, некроз внутренних тканей начинается спустя пару часов. Это нам Любомир рассказал. Он работает в лазарете, помощником Ларисы Михайловны. Зима хочет его к нам, а зная его, мы точно получим Любу.

Я когда на девчонку взглянул, так жалко стало. Худющая, мелкая и бледная. Руки все в шрамах стрëмных, синяки под глазами. Так что когда Ярый увёл еë из лазарета, я даже обрадовался, что не нам еë сопровождать.

Зима же наоборот, даже покраснел от злости. Желваки играют, и руки трясутся.

– Уроды, бля. – фыркнул Рыжий и Зима тут же кивнул.

– Ну хочешь я их?... – я сделал жест, как будто что-то скручиваю обеими руками.

– Больной что-ли? – тут же взвился Напалм, у этого парня, разве что нимб над головой не светится.

Нет, он конечно и в бубен дать мог, и отпинать кого, если надо. Ведь ни в росте, ни в силе он мне не уступал. Но сам по себе, Леха был очень мягким, как говно в пакете.

– Никого мы не будем. – Зима повторил мой жест, и дёрнул щекой.

– Пока что. – мерзко ухмыльнулся Мямля и облизал губы.

Вот он и вправду был конченным отморозком. Щуплый и мелкий Мямля, получал какое-то садистское удовольствие от страданий других. Но несмотря на это, они с Напалмом были лучшие друзья, чуть ли в дёсна не долбились.

Не прошло и десяти минут, как Ярый вернулся с разбитым носом.

Мямля прыснул от смеха, а Лёха спросил.

– Упал что-ли?

– Ага, на кулак Быка. – широко улыбнулся Ярый, демонстрируя окровавленные губы и зубы. Тёмный ручеёк, скатывался вниз по подбородку, капая на его майку. Выглядело жутковато и меня передёрнуло.

Когда мы уже возвращались из лазарета, на встречу нам прошли эти трое.

Родной, громко крикнул на весь коридор.

– Говорит командир второго отряда Апгрейда Степан Чужой, позывной Родной, Зима соси! – он показал два средних пальца, и сломя голову, побежал по коридору.

Мы не сговариваясь, побежали вслед за ними, но через пару коридоров, потеряли их из виду.

Зимина трясло от злости.

– Может чëрт с ними, а? – тяжело дышал Хилый.

– Всем глотки перегрызу, сука. – Зима сплюнул на пол и побрëл обратно, громко сопя.

Мы с ребятами переглянулись, но пошли за ним.

Вот вроде бы нормальный парень, но что-то не то у него в голове.

То ли корона жмëт, то ли мозги наружу лезут, непонятно. С ним весело, да и плюшки различные от этого повышения. Комнату вот отдельную выдали, кормят три раза в день, оружие какое хочешь. Да я так хорошо, с роду не жил. А то что шлёпнуть могут, дак, а когда не могли?

Время текло незаметно. И да, я был прав, Любомир присоединился к нашему отряду в качестве медика. Тут задание, там вылет, на машинах военных покатают. Хавка хорошая, да и девчонку себе нашëл. Ну так, на пару раз, ничего серьёзного. Не елозить же под одеялом мелкого. Там у Хилого по-любому одна шкурка уже осталась.

Да и Хилый этот, странный, именно такие, как он маньяками становятся. Волосы у него вечно жирные, набок зачесанные. Глазки маленькие, как у крысёнка, бегают вечно. Не вызывает он у меня доверия, а даже наоборот, неприязнь что ли.

Хотя с другой стороны, мне вроде бы и наплевать. Уже давно стараюсь, равнодушно ко всему относиться, чтобы нервы зря не тратить.

Сам я здоровый, такого медведя с одного удара не свалишь. Я не боюсь, и я не слабак. Разозлишь, получишь. Вот только разозлить сложно, разве что, когда моих трогают. Я не забочусь о себе, да и о других не особо, просто неприятно, когда твоих бьют.

Ещё когда в приюте был, хотел с Быковым закорефаниться. Типок оказался слишком агрессивным, постоянно дëргался. Сейчас он конечно успокоился, но желание пропало. Вот есть у меня первый отряд, значит есть, и никого мне больше не надо. Они мне не друзья, так приятели. По душам с ними болтать или рыдать в плечо, я не собираюсь.

Когда началась эпидемия, хотя я уверен, что это было намеренное заражение. Ну не может вот так просто, целый мир рухнуть. В правительстве ведь не идиоты сидят, наверняка бы что-то предприняли. А так, ну не смешно ли? Когда всë началось, я даже был рад, не люблю я людей. Ни каких-то определенных, а вообще всех как вид. Никто мне ещë из них добра просто так не сделал, не для выгоды, а действительно для меня. Зима позвал меня в отряд, разве для моего же блага? Конечно нет. Я просто действительно в состоянии оторвать голову кому-нибудь, живому или мёртвому. Зимин ведь считает себя королëм, а королю нужна верная свита. Я никуда от него не денусь. Вряд ли кто-то сейчас предложит условия получше.

А если на задание чего случится, то вряд ли хоть кто-то из них потащит меня на своëм горбу. Разве что Напалм, может быть даже поможет. Но не ради меня, а ради своих принципов.

Наверное странно так рассуждать, я ведь и сам не намерен хоть кого-то спасать. Я не герой и не злодей, обычная массовка, для вида, для устрашения. Зима это понимает. Вот чего у него не отнять, так это то, что он в людях разбирается. Вот он сказал, Хилый будет хорошо стрелять, дак Хилый и вправду хорош.

После неудачного вылета второго отряда, Быков в лазарете. Как я понял, случилась у них там перестрелка с выжившими. Да и не с простыми, то ли знакомые, то ли друзья Бондаренко.

Зимин не мог упустить такую возможность, поэтому поговорил с полковником насчет соревнования между отрядами. Ему безумно хотелось, втоптать каждого из них в грязь.

Уж слишком сильно его бесило, то что второй отряд, вообще существует.

Скорее всего он надеется на то, чтобы их распустили.

Я знаю, чего он добивается, хочет чтобы нас признали незаменимыми.

Меня не то чтобы это сильно колышет, но толку-то? Распустят этот, наберут новый. Да и мы не всегда будем в нужной кондиции.

Напалм был прав, мы всего лишь оружие, и рано или поздно, оружие приходит в негодность.

В день импровизированного состязания, даже расстроился, что Быкова не будет.

В тренировочном зале меня сначала поставили в спарринг с Барыгой.

Рыжий терпеть не мог этого типа, какие-то мутки с наркотой или около того. Я не интересовался.

– Выеби его. – сквозь зубы процедил Рыжий и хлопнул меня по спине.

Я пожал плечами.

Встали на маты. Барыга ещё посмотрел на меня так уверенно, я улыбнулся. Буквально через мгновение, он побледнел и рухнул в обморок. Мои парни заржали, я сжал челюсти, чтобы не рассмеяться.

Но когда Родной поменял бойца, я сначала удивился, а после даже облизнулся, от нетерпения.

Передо мной стоял профессиональный боксëр, да баба, но ведь она профи.

Можно было конечно, как обычно забить болт, но я не люблю проигрывать.

Я продержался около десяти минут.

В еë глазах, я видел такую ненависть, которая даже Зиме не снилась.

Брови нахмурены, хищная улыбка, обнажённые клыки. Глядит исподлобья, зрачки расширены, почти радужки не видно. Я всего на мгновение замер, пытаясь успокоить нарастающую тревогу. Ком подкатился к горлу. Сердце, раненой птицей, забилось в груди. У этой пигалицы были глаза убийцы, глаза моего отца.

Вены на её руках и шее вздулись. Её удары были быстрыми и тяжёлыми, откуда только силы взялось столько. И только я подумал о том, что она убьёт меня, сознание сжалилось надо мной и погасло.

Очнулся я уже на кушетке в лазарете.

На соседней койке лежал Быков и с интересом рассматривал меня.

– Чего уставился? – спросил я, смешно шепелявя, и морщась от боли, сквозь зубы. Разжать их почему-то не получалось.

Ебальник она мне разбила капитально. Потрогал челюсть, сломана. А также кажется двух крайних зубов с левой стороны, я тоже лишился. Да и лицо было сильно опухшим и побаливало. Но с челюстью, это не сравнится.

– Кто тебя так? – спросил он, и зачем то показал на моë лицо, своим пальцем.

Как будто бы я и сам не сообразил, о чëм он говорит.

– Мо... – я вдруг осëкся и наверняка залился краской. Не могу сказать, что это она. – Вояки.

– За что? – он даже рот открыл от удивления.

– Чтобы пиздел поменьше.

– Ну тогда Костику точно конец. – он басисто заржал.

Я тоже не стал сдерживаться, от чего челюсть отдала резкой, мучительной болью.

– Ты в своëм уме, Хвостов? – послышался грубый голос медсестры. Вскоре она сама подошла к нам. – Тебе даже разговаривать противопоказано, а он смеётся. – она толкнула изголовье моего ложе и покатила по коридору.

– Куда? – мрачно процедил я.

– Ебать верблюда. – огрызнулась Лариса Михайловна, даже не собираясь останавливаться.

Старуха укатила меня в самый дальний край лазарета и ушла.

Я обиженно скрестил руки на груди, она кивнула своим мыслям и ушла.

Я кое-как заснул, пульсирующая боль, не давала мне покоя.

Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.

Я сначала встрепенулся, но через мгновение успокоился.

– Чё надо? – спросил я, узнав силуэт Быка.

– Пошли пожрём, а? – он наклонился поближе и весь скуксился, держась за грудную клетку. – Не обращай внимания, у меня рёбра сломаны. – объяснил он.

– Пошли. – ответил я, надевая протянутые Быком, камуфляжные штаны. – Только мне это, жевать нельзя.

Повисла небольшая пауза и я продолжил.

– У меня челюсть сломана.

Мы тихо захихикали и оба застонали от боли.

– Не боись, трубочку тебе найдём. – похлопал он меня по плечу.

– Угу, а тебе новенький корсет.

На выходе из лазарета, нас встретил Любомир.

– Вы куда?

– Жрать хочется. – ответил Бык, а я пожал плечами.

– А ты?

– Ну, попью хоть. – процедил я.

Любомир расхохотался.

– Ну вы даёте, парни. – когда он наконец успокоился, то продолжил. – А сейчас принесу что-нибудь.

– Только это, трубочку возьми. – крикнул Быков в спину, уходящему медику.

А я впервые задумался о том, а что с меня может поиметь Юра?