Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 283 (всего у книги 348 страниц)

Глава 27

Напалм

Я с нетерпением ждал, когда вернётся Аня. Изначально наши отношения заключались лишь в том, что я её ученик, а она мой учитель. В военном деле у неё было побольше опыта, чем у меня. Насколько я понял, её отец был военным, а мама умерла. Анну воспитывала бабушка, как и меня самого. В пятнадцать лет, они отдали её учится в кадетскую школу. Сейчас ей двадцать три года, и она уже зам по безопасности.

Я и сам не понял, как по уши влюбился в неё. Просто однажды осознал, что долго не проживу, без этих серых, холодных глаз. Это произошло неожиданно, и на удивление, совершенно естественно. В тот вечер, когда мы остались одни в тренировочном зале, напряжение между нами достигло своего предела. Она была так уверена в себе, так сильна, и в то же время была уязвимой, как никто другой.

Мы говорили о жизни до всего этого, о войне между мёртвыми и живыми, о том, что нас ждёт впереди. Я чувствовал, как ее слова проникают в мою душу, разжигая искру, которая к этому времени, почти потухла. В какой-то момент она замолкла на полу слове, посмотрела мне в глаза, и я не смог устоять. Наши губы встретились, и весь мир вокруг исчез.

Наша связь изменила меня в лучшую сторону. Я часто говорил Ромке о том, что на самом деле этот мир создан для добра, только мы забываем об этом. Я никогда не вкладывал в это какой-то философский смысл. Просто однажды услышал эту фразу от своей бабули.

Она тогда лежала на больничной койке, мертвенно-бледная, словно простыня. Она взяла меня за руку, своей дрожащей, сухой ладонью и посмотрела мне прямо в глаза.

– Лёша, этот мир создан для добра, все забывают об этом, но ты никогда не забывай.

– Я не забуду. – прошептал я, еле сдерживая слёзы.

Потом её не стало. И у меня появился Ромка. А сейчас у меня есть Аня.

В каждом из нас, есть что-то хорошее, нужно просто уметь делиться этим.

Жизнь, не просто стрельба и боль. Жизнь это чувства, эмоции, и наша человечность. Анна открыла мне глаза на то, что значит быть живым в мире, полном хаоса и боли. По-настоящему живым. Но вместе с этим пришёл и страх. Страх, что я потеряю её.

С каждой встречей я становился всё более зависимым от неё. Но было ли это правильным? Я знал, что рано или поздно нам придётся столкнуться с последствиями нашего выбора. И как бы я ни хотел сохранить этот момент, я понимал, что наш путь будет тернистым, и впереди нас ждут испытания, которые проверят не только нашу любовь, но и нашу преданность. А я, был безумно предан ей.

Когда Ромка сказал, что она чем-то похожа на Дениса, я сначала не воспринял это всерьёз. Но они и в правду были поразительно похожи. Особенно в те моменты, когда Аня выходила из себя. Я однажды спросил у неё об этом в шутку.

Она лежала на моей груди, я гладил её по голове.

– Ты помнишь Дениса?

– Анохина, с вышки?

– Не, нашего Дениса, Зимина.

Я почувствовал, как она напряглась, но её лица я не видел.

– Зиму?

– Да, его. Мне кажется вы чем-то похожи, ну, внешне.

– Нет. – резко ответила она.

Я замер, не зная, как продолжить разговор.

– Я просто спросил, прости если как-то задел тебя. – я робко улыбнулся. – Знаю, не каждому будет приятно, если ему скажут, что он на Зимина похож.

Она подняла голову и рассмеялась.

– А какой он, Зимин? Я слышала много слухов.

– Да нормальный он, на самом деле нормальный. Иногда перегибает палку, но он справедливый и очень честный. А ещё за нас волнуется сильно, может не показывает этого, но всё ровно печётся.

– Я слышала, что он больной мудак. – возразила мне Аня, поглаживая мою шею.

– У него горе случилось, это сломало его. Там на самом деле мрачная история. Мы ещё мелкими были. Его младшую сестрёнку задушили. Я знал его до этого, не дружили конечно, но я помню каким он был. А после этого он и стал таким. Он просто забыл.

– О чём забыл? – спросила она, целуя мою шею.

– Да забей, так, мысли вслух. – отмахнулся я. – А, ну ещё у него дядя Станислав Сергеевич. Тоже какие-то свои штуки семейные. Полковник пообещал Денису, что тот займёт пост после него.

Глаза Ани на мгновение вспыхнули. Короткие ногти больно впились в мою шею.

– Лживый ублюдок. – сквозь зубы произнесла она.

– Аня, ты чего? – не на шутку испугался я.

– Это не важно. Забей. – произнесла она, в её голосе звякнула сталь.

Я знал, что у Ани есть свои демоны, вещи, о которых она не хочет говорить. Но мне было интересно, что скрывается за её холодной маской.

Я кивнул, но мысли о Денисе и о Полковнике не покидали меня. Я знал, что за этой резкостью скрывается нечто большее. Она всё ещё не была готова открыться мне полностью. И это меня беспокоило.

Она встала, оделась и закурила самокрутку.

В воздухе вместе с дымом, повисла недосказанность. Я чувствовал, что между нами растёт пропасть, которую нужно было заполнить. Я хотел помочь ей, но не знал, как.

Я взял её за руку, и она, неожиданно, не отдёрнула её. Это было маленькое, но важное подтверждение нашей близости.

– Знаешь. – сказал я, стараясь говорить спокойно. – Что бы ни случилось, я рядом. Ты не одна.

Она посмотрела на меня.

– Спасибо, Лёша. – произнесла она тихо, но я почувствовал, что этого недостаточно.

Я хотел, чтобы она знала, что я готов разделить с ней всё. Радости и страхи, светлые и мрачные моменты.

– Мне остаться? – предложил я.

– Не стоит. – покачала головой она. – Мне нужно о многом подумать.

Я пожал плечами, оделся и встал. Замерев на пороге, я окликнул её.

– Ань.

– Что? – она недовольно дёрнула щекой, прямо как Денис.

– Подумай о том, чтобы перестать мне лгать.

Её лицо перекосило от гнева.

– Пошёл вон. – еле сдерживаясь, процедила она.

И я ушёл, а сейчас она уехала. И я места себе не нахожу. Нужно было извиниться, какой же я дурак. Она ничего мне не должна. А я веду себя так, будто я её муж.

Ромка, задалбливал меня вопросами, о наших отношениях. Я отшучивался.

Три дня спустя, они наконец вернулись. Я бродил по коридорам, не в силах сосредоточиться на чем-то другом. Мысли о том, что произошло, вертели в голове. Я понимал, что, возможно, перешёл черту. Мне надо было поговорить с ней, объяснить, что моя резкость исходила из страха, что она отдаляется. Я не хотел её терять. Но чем больше я думал об этом, тем яснее осознавал, что не могу заставить её открыться, если она сама не готова.

Когда я подошёл к её дверям, сердце колотилось в груди. Я постучал, и через пару мгновений послышался звук её шагов. Я знал, что она могла не открыть, но всё же надеялся. Дверь приоткрылась, и я увидел её лицо. Уставшее, но всё ещё красивое.

– Лёша… – произнесла она, но не открыла дверь полностью.

Я почувствовал, как в груди что-то сжалось.

– Привет, Аня. – я пытался говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал. – Я… я пришёл извиниться.

Она молчала, и это молчание резало словно нож.

– Я не хотел тебя задеть. Я просто… я не знаю, как всё это объяснить. Иногда я боюсь, что потеряю тебя, и это заставляет меня говорить вещи, которые не имеют смысла.

Её взгляд стал мягче, но она по-прежнему не открывала дверь полностью.

– Я просто… мне нужно время, Лёша. Я не могу сейчас.

Внутри меня разразилась буря. Я хотел сказать, что готов ждать. Что я не собираюсь уходить, что всё, что между нами, имеет значение. Но слова застряли в горле.

– Хорошо. – сказал я, стараясь сдержать эмоции. – Я подожду. Просто знай, что я всегда буду рядом.

Она кивнула, и я увидел в её глазах слёзы, которые она пыталась сдержать. Это было тяжело, но я понимал, что сейчас не время для давления.

– Береги себя, Аня. – произнес я напоследок.

Я ушёл, но в сердце осталась надежда. Надежда на то, что вскоре она сама всё поймет.

Спустя неделю, она вела себя так, будто ничего не произошло. Я был рад, но чувство того, что она что-то мне недоговаривает, не оставляло меня. Я боялся спросить, боялся нарушить хрупкое доверие между нами.

– Мне нужно кое-что спросить. – тихо произнёс я.

– А мне сказать.

– Давай, я первый.

Она кивнула.

– Денис твой родственник?

– Я сотни раз говорила тебе, что не хочу это обсуждать. – фыркнула она.

– Но мне важно это. Мне важно знать...

– Трахаешь ли ты кого-то из Зиминых?

– Нет, нет что ты несешь? Я... Да он мне голову оторвёт если так, а я...

– Я беременна, Лёша.

Глава 28

Хилый

Я не ожидал, что меня пригласят на общее собрание.

Из нашего отряда, помимо меня, там находился только Зима. Он, как обычно, скалил зубы и грубил каждому, кто с ним хоть как-то контактировал. Я же сидел тихо и молча. Очко сжалось до немыслимого предела. У меня было стойкое ощущение, что они всё знают, они знают про девушку в лесу. А это значит, что живым я отсюда не выйду. Но неужели нельзя было решить всё тихо? Закопать меня где-нибудь или пристрелить? Зачем выносить это на всеобщее обозрение? Наверняка это всё придумал Зима. Больной урод. Решил устроить показательную казнь. Я кончу так же, как Барыга. Того Зима тоже пытал при нас, чтобы мы боялись, зная, на что он способен.

Я попытался игнорировать нарастающее напряжение в кабинете, но его было невозможно не заметить. Лица остальных участников собрания были сосредоточены, а некоторые даже с любопытством поглядывали в мою сторону. Я чувствовал, как их взгляды пронизывают меня насквозь, словно пули.

А я вдруг вспомнил то время, когда меня только позвали в отряд. Я вспомнил свой страх, который так никуда и не ушёл со временем. Я вспомнил Дениса, того парнишку, который поверил в меня. Тогда я ещё не знал, что был лишь инструментом в его руках. Казалось бы, и года не прошло, но каждый из нас изменился до неузнаваемости. Зима ещё больше оскотинился. Рыжий стал ещё преданней ему. А я… я полюбил вид свежей крови.

Начальник безопасности, Семён Павлович, встал и покашлял. Внезапно повисла громовая тишина.

– Я должен кое-что всем сообщить. Новость крайне неприятная и болезненная для всех нас. К большому сожалению, Станислав Сергеевич не пережил поездки в Москву. Сердечный приступ. Я временно замещаю его на посту главы. Но вы должны знать, что Станислав Сергеевич оставил небольшое завещание, в котором говорится имя преемника. Выбор, так сказать, удивил не только меня, но и весь столичный совет. Они, конечно, пытались вставлять нам палки в колёса и отправить своего человека. Но и я, и мой покойный друг, всегда были против этого. С этого дня вся Свердловская область находится под нашим авторитарным контролем.

– И кто же встанет у руля? – спросил низкий старичок в костюме. – Что за преемник?

– А это самое интересное, – Семён Павлович погладил свои усы и вынул из пиджака конверт. – Цитирую, – СБшник откашлялся.

Зима, казалось, всецело наслаждался моментом.

– Так, это мы пропустим… Ага, вот… Преемником назначен… Дмитрий Рябин, – произнёс Семён Павлович, и в воздухе повисло напряжение, словно натянутая струна.

Слова начальника безопасности вызвали шок и недоумение среди присутствующих. Я остолбенел.

– Какого?! – послышались два голоса одновременно, женский и мужской.

– Семён Павлович, вы, наверное, ошиблись? – сквозь зубы произнесла Анна, его заместитель.

Семён Павлович продолжил:

– Да нет, чёрным по белому, Дмитрий Рябин. Уверен, что его опыт и преданность делу помогут вам справиться с возникшими трудностями.

Я попытался сосредоточиться на своих мыслях, но они разбегались в разные стороны, как испуганные мыши.

– Дмитрий Рябин будет контролировать все военные операции в области. Его заместителем назначаю Дениса Зимина, – Семён Павлович улыбнулся. – Перминова Анна будет заниматься вопросами внутренней безопасности после ухода с занимаемой должности Семёна Григорина.

Некоторые участники собрания переглянулись, в их глазах отразилась смесь страха и сомнений. Я чувствовал, как холодный пот выступает на лбу.

Я покойник.

– Это какая-то ошибка? – робко спросил я.

– Ну что вы мне нервы треплете? – возмутился СБшник. – Я в последний раз повторяю: Дмитрий Рябин – глава, Зимин Денис – его зам.

– Сёма, они дети совсем, – произнёс кто-то.

– Я знаю, что это решение может вызвать недовольство, – продолжил читать Семён Павлович, – но мы должны быть едины и поддерживать друг друга в это непростое для нас время.

Я смотрел на Зиму, он скалил зубы, как будто уже предвкушал, как грохнет меня и сам встанет на моё место. Я не мог поверить, что мы оказались в такой ситуации. Каждое слово Семёна Павловича резонировало в моей голове. Этого не может быть. Это просто невозможно.

Собрание продолжалось, но я уже не слышал, что говорят остальные. Мысли безумным вихрем крутились в черепной коробке. Ещё мгновение – и я достану пистолет, чтобы выгнать их.

Что мне делать? Как теперь выжить?

Зима пересел поближе ко мне. Он был ужасно доволен. Его улыбка расширилась, и он наклонился ко мне ближе, как хищник, готовящийся к нападению.

– И как же так вышло? – его голос стал низким и угрюмым.

– Я не знаю, Зима, клянусь, – запричитал я.

– Да тише ты, не робей. Для тебя ничего не изменилось. Действуешь по моим правилам – и всё будет хорошо.

Я встретил его взгляд, стараясь не выдавать своего страха. Внутри меня всё переворачивалось от гнева вперемешку с леденящим ужасом.

– Я больше не подчиняюсь тебе, Зима, – произнёс я, удивляясь, что нашёл в себе смелость. – Я не собираюсь играть по твоим правилам, даже если это означает мою смерть. Я больше не боюсь тебя.

Серые глаза на мгновение вспыхнули. Он наклонился ко мне ближе и, резко поддавшись вперёд, клацнул зубами в сантиметре от моего лица. Я испуганно отпрянул. Он расхохотался, словно больной.

Люди вокруг нас зашептались.

– Рябин, – позвал меня Семён Павлович.

Я чуть ли не бегом поспешил убраться подальше от Зимы.

– Ты чего трясёшься? – СБшник смерил меня тяжёлым взглядом.

– Так меня это… Меня ж Зимин убьёт.

– Не убьёт, – хмыкнул он. – Пока что я главный. Мы тут с мужиками решили: на обучение тебе год. Потихоньку введу в курс дела, передам полномочия. Через годик сменишь меня. А если до этого времени ты пропадёшь или помрёшь, то Зимин тоже недолго по земле ходить будет.

Я замер на месте, не веря своим ушам. Идея об обучении под руководством Семёна Павловича, казалось, была одновременно и обнадёживающей, и пугающей. С одной стороны, это давало мне шанс выжить, но, с другой, я знал, что никому из них нельзя доверять. Они тут все из одного теста слеплены.

– А если Зима… – начал я, но Семён Павлович перебил меня:

– Не переживай. Я за тобой присмотрю. Служи делу – и всё будет путём.

Его уверенность совсем немного успокоила меня, но внутренний голос продолжал визжать о том, что я всё равно под прицелом. Я никак не мог забыть, как шок Зимы сменился садистским наслаждением, о том, как он смотрел на меня, словно на жертву.

Я не мог сосредоточиться на словах Семёна Павловича. Я вновь вернулся к воспоминаниям о том времени, когда только попал в отряд, о своём глупом противостоянии с Ярым. Интересно, а что было бы, если бы он остался в живых? Что бы он сейчас сказал?

Единственное, что я знал наверняка, это то, что должен найти способ выбраться, но как?

Я сделал несколько шагов прочь из кабинета.

– Рябин! – снова позвал Семён Павлович, и я, словно в трансе, подошёл ближе. – У тебя ещё есть какие-то вопросы?

Я колебался, не зная, что сказать. Всё же вопрос, который мучил меня больше всего, вырвался наружу.

– Почему именно я? Что во мне такого, чтобы меня назначили на такую должность?

Семён Павлович прищурился, словно оценивая, стоит ли делиться со мной информацией.

– Если честно, то я не в курсе, что Стасику пришло на старости лет. В приказе ты – значит ты. Ошибки быть не может, он мне лично в руки конверт с письмом отдал. Я ставил на Зиму, в крайнем случае – на Аньку. Но на тебя? Да это даже не смешно.

Его слова звучали как приговор. Я покорно кивнул. Внутри меня шевелилась паника. Но я понимал, что в данный момент мне нужно просто играть по правилам. И нет никакой разницы в том, по чьим именно.

– Я вас понял.

Собрание наконец подошло к концу, и участники начали подниматься. Я почувствовал, как напряжение немного ослабло, но это было лишь временное облегчение.

– Поздравляю, – буркнул Евгений Николаевич, даже не глядя на меня.

Когда я вышел из кабинета, Зима остался позади, но его присутствие ощущалось как тень, преследующая меня. Я глубоко вздохнул, надеясь, что мои лёгкие разорвутся. Если я хочу выжить, мне нужно быть осторожным.

Господи, да кого я обманываю? Я сдохну. Мне пиздец.

"Не позволяй им кусать себя, иначе рано или поздно они сожрут тебя", – сказал мне однажды Зима. Не волнуйся, я учту твой совет. В крайнем случае поперёк горла встану.

Первородный животный страх сжимал сердце в железных тисках, ведь я знал, что Зима будет ждать момента, чтобы ударить. Он не из тех, кто спускает всё с рук.

Я остановился у одной из множества дверей и сполз по стене на пол. Я пытался собрать мысли в единую мозаику, понять, что мне делать дальше. Однако страх и паранойя не оставляли меня в покое.

– Хочешь выжить – надо драться, – произнёс я сам себе, разглядывая ботинки.

Пока я размышлял, в голове всплывали образы. Сильные, уверенные в себе личности, такие как Станислав Сергеевич, Семён Павлович, Евгений Николаевич, Зима и даже Ярый. Они не боялись действовать. Они – хищники, и я должен стать частью этой стаи.

Я встал и направился в нашу комнату.

Пусть этот гандон играет в свои игры, но я тоже научусь играть.

На нашем этаже я затих в тёмном закутке. У самой двери Зима тихо переговаривался с кем-то.

– Из ваших сегодня в Тихое место отправили паренька? – раздался незнакомый голос.

– Да, Любомира, медик наш, а чё такое? – спрашивал Зима.

– Да так, делюсь. Были мы там, они ж конченые все.

– В каком смысле?

– Ну я хуй знает, типа фанатики.

– Погоди, что? – неожиданно, голос Зимы надломился.

– Ну, бля, типа в Бога дохуя верят, поклоняются там ему.

– Да мы тоже там были, ничего такого вроде.

– Ну, это на первый взгляд, но паренька всё равно предупредили бы, у них там типа секта. Как бы мозги не запудрили.

– Да этому не запудришь, у него свои тёрки с богом.

– Как это?

– Не вникай.

– Ладно, бывай.

Послышался тихий хлопок, и молодой парень в военной форме прошёл мимо, не заметив меня.

– Тебя поставили подглядывать, а ты ещё и подслушиваешь? – ухмыльнулся Зима.

Я со вздохом вышел из укрытия.

– Не боись, не грохну.

– Сам-то в это веришь? – в очередной раз осмелел я.

– С трудом, – невесело хмыкнул он. – Я тебе не враг, Дима.

– Но и не друг, – упрямо ответил я.

– И всё-таки, есть в тебе что-то, – пробормотал он и пропустил меня вперёд.

Что-то, скажет тоже. Впрочем, спасибо, что не пуля в черепе.

Глава 29

Косолапый

Дела в первом отряде обстояли хуже некуда. Новость о том, что в обозримом будущем всем будет заправлять Хилый, смешила и пугала одновременно. Ну какой из этого доходяги глава? Да кому вообще это в голову пришло? А Зима отчего-то довольный ходит, зубы вечно скалит. Хилый же наоборот, мрачнее тучи. Мямля теперь его сторонится, а Напалму и дела нет до всего этого, у него и самого проблем по горло. Поэтому, когда Зима предложил отправиться до Тихого места проведать Любомира, я был всеми руками за.

До Хомутовки полтора дня пути пешком. Вояки немного подбросили меня, но большую часть дороги я топал на своих двоих. Шёл напрямик через лес, как вдруг замер. Достал карту, сверился. На карте лес, и никаких населённых пунктов. Но вот же они, строения, прямо передо мной. Либо я заблудился, либо картографы ошиблись. Я охотно верил второму варианту. В любом случае, топать мне через неё.

Деревня эта, скорее всего, и до конца света была в упадке. Старые, покосившиеся домики смотрели на меня чёрными провалами окон. Лес был смешанным: берёзки, ели, да и различные кустарники. Если поискать, наверное, уже и ягоды пошли. Эх, сейчас бы малинки дикой или черники.

Я краем глаза уловил движение справа и тихо, но не особо скрываясь, пошёл туда.

Трава была примерно по колено, и я вдруг подумал, а что если растяжка или мина? Потому внимательно смотрел под ноги и шёл достаточно медленно. Движение повторилось, но уже впереди, я поднял голову и сделал неосторожный шаг. Что-то щёлкнуло, и мою правую ногу ужалила жгучая боль. Я заорал благим матом и повалился на спину. Боль застилала глаза, я кричал и ударял руками землю.

– Ааа!… Сука!… Больно!

Капкан.

Огромный капкан вгрызся своими металлическими зубами в мою голень. Мне даже казалось, что он рычит, или рычал я сам? Спустя несколько секунд, когда я в очередной раз дёрнулся, вдруг что-то звякнуло. Толстая цепь тянулась от капкана куда-то в кусты. Моё сердце сильно забилось, я боялся, что кто-то сейчас дёрнет меня и затащит в кусты.

Однако, никто не дёргал.

Крови было много, она липким киселём текла из-под металла. Возможно, артерия, тогда мне точно конец.

– Тихо, ты их приманиваешь, – вдруг услышал я тонкий голосок.

Девчонка что ли?

Ребёнок в свитере, который ему явно не по размеру, вынырнул из-за кустов и сел рядом с моей ногой.

– Тихо говорю! – уже настойчивее проговорил пацан.

Я на секунду даже забыл о боли и лишь удивлённо смотрел на него. Маленький мальчик, на вид лет двенадцать, не больше. Светлые волосы, большие зелёные глаза.

– Ты откуда, пацан? – спросил не совсем внятно я.

– Откуда-откуда, от верблюда, – фыркнул он. – Тут дед мой нужен, я не смогу медвежий снять, только если вместе с ногой.

– Деда зови! – заорал я. Мальчишка вскочил и побежал.

Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на чём-то другом, но боль была невыносимой. Каждый раз, когда я шевелил ногой, капкан ещё сильнее вгрызался в мою плоть.

Вскоре из леса раздался треск веток. Я весь сжался в комок, нащупывая автомат, который выронил.

К счастью, из-за деревьев появился старик. Лицо его было обветренным и морщинистым. Да и весь он был сморщенным, как сухофрукт из компота. На вид ему меньше ста лет не дашь. Он подошёл ко мне и, склонившись над капканом, сухо и злобно произнёс:

– И что вам всем не имётся, что вы здесь шастаете?

– У меня нога… – произнёс я сквозь зубы, с трудом дыша.

– Вижу, что нога, – прошамкал дед. – У меня тоже, поди не лапы.

– Ты сможешь его снять? – не удержался я.

– А ты думаешь, что ты первый идиот, который мне ловушку попортил? – так же злобно ответил дед. – Аркаша, тащи топор.

– Зачем топор? Не надо топор! – чуть ли не визжал я.

– Хавальник закрой! – рявкнул дед и зажал мне рот рукой. – Шутки я шучу.

Вот оклемаюсь и ноги ему сломаю. Юморист, сука.

– Платок ему в рот засунь, – сказал он внуку.

Тот проворно запихал мне в рот вонючую тряпку.

Старик принялся за дело. Он аккуратно раздвинул прутья и начал ослаблять пружину.

Сердце бешено колотилось в груди. Я, несмотря на боль, пытался не шевелиться.

– Сейчас, – тихо произнёс он, и в следующую секунду капкан щёлкнул, освобождая мою ногу.

Я вздохнул и застонал. Боль всё ещё была невыносимой. Дед проворно перевязал мою рану.

– Аркаша, сбегай за водой.

– Ага, ща, – бросил пацан и умчался.

– И куда ты, милок, путь держишь? – дед закурил две самокрутки, одну заботливо протянул мне. – Смотрю не ободранный, и форма свежая.

Я выплюнул тряпку и зажал её в руке. Глубоко затянулся.

– В Хомутовку, – на выдохе произнёс я.

– Добро пожаловать, вот она, – дед указал пальцем на покосившуюся табличку.

И тут я понял, что всё же заблудился.

– А поселение-то где?

– Ааа… – протянул дед. – К безбожникам шёл. Ну, видать, леший уберёг, раз не дошёл.

– У меня друг там.

Мальчик вернулся с небольшой деревянной чашкой, наполненной водой. Я жадно опустошил её.

– Твой друг либо мёртв, либо в секте ихней. А это, считай, одно и то же. Не возвращаются люди оттудова, дурное место.

Ни Зима, ни Рыжий мне, конечно же, об этом не сказали. Вот же уроды, вернусь, ебучку набью каждому. В небольшой походик сходи, Любу проверь, тьфу ты, мрази.

– Полежи пока, я до избушки и обратно, лекарство принесу.

Дед кивнул внуку, и тот присел рядом со мной.

– А ты военный? – с интересом спросил пацан.

– Ну, вроде как.

– Мой папа тоже военный, – с гордостью произнёс Аркаша.

– Поздравляю, – буркнул я.

– А почему ты один? Где твои напарники?

Я молчал.

– Настоящий? – мальчик тыкал пальцем в мой автомат.

– Настоящий, – кивнул я.

– А пальнуть можно?

– Я тебе дам пальнуть, сопля ещё зелёная.

Пацан скрестил руки и показательно отвернулся.

– На, можешь подержать, – разрешил я, предварительно отщёлкнув магазин.

Пацан тут же просиял и схватил калаш.

– Тяжёлый, – с восторгом протянул он.

– А то, хочешь, я тебе бронежилет свой дам померить? Шестнадцать килограммов.

– Хочу, – тут же просиял парнишка.

– Попозже, – наобещал я.

Тут уже и дед вернулся с поясной сумкой и недобро уставился на меня. Однако ничего не сказал.

Из сумки он вынул полиэтиленовый пакет с какой-то зелёной дрянью. Развязал повязку на моей ноге и щедро размазал зеленушку по всей ране.

Боль пришла с удвоенной силой. Да у меня будто кровь вскипела.

– Тихо, тихо, сынок, сейчас попустит, – шептал дед.

Мне в это мало верилось, но вскоре боль и вправду утихла.

– Ты чё? Колдун?

– Знахарь, – хмыкнул дед. – Вставай, здесь опасно.

Дед с Аркашей не без труда, но всё же подняли меня.

– Ну ты и кабанина, конечно, – крякнул дед. – На чём вымахал-то? На комбикорме, поди?

– Дрожжи в детстве ел и у батареи спал, – огрызнулся я.

До избушки деда добирались минут двадцать.

После меня напоили горьким варевом, положили на кровать, и я наконец заснул.

Спал, как говорится, без задних ног. Когда очухался, даже не осознал сначала, где я нахожусь. Нога всё ещё болела, но уже не так сильно. Я бы сказал, еле-еле ныла.

– Проснулась, красна девица? – едко прошипел дед.

– Воды, – хрипло попросил я.

Пить хотелось немыслимо, даже язык к нëбу прилип.

Дед протянул мне деревянную чашу.

Я выпил и закашлялся. Во рту стоял вкус, ну как бы объяснить, подгнившей листвы с опилками.

– Пей, – сурово бросил он.

Я с трудом проглотил жидкий, вонючий комок.

– Молодец, – кивнул он и на этот раз наполнил чашу водой.

Она была ледяной и ужасно вкусной. Родниковая. Лет сто такой не пил. В последний раз у бабки в деревне.

– Сколько времени прошло?

– Двое суток почти.

Я сорвался с места, сбросив с себя потрёпанное одеяло. Боль в ноге тут же усилилась.

– Лежи, кому говорят?! – рявкнул дед. – Ты ещё не боец, я тебя на ноги, конечно, подниму, но я тоже не волшебник. Бегать вряд ли когда-то сможешь.

Я сглотнул.

Во рту до сих пор было горько, но на душе намного хуже.

– Поспи лучше, во сне силы быстрее возвращаются.

Я не сразу, но всё-таки заснул.

Так прошли ещё одни сутки.

На третий день моего пребывания у знахаря я уже мог вставать на больную ногу. Она уже не болела, а так, немного чесалась. Отвары деда действительно творили чудеса.

К вечеру четвёртого дня, когда мы с дедом сидели на лавке и курили, он вдруг сказал:

– Если друга своего спасти хочешь, сегодня идти нужно. Завтра он уже мёртвым будет, если уже не опоздали.

– А ты откудова, тьфу ты, откуда знаешь?

– Духи весточку принесли.

Я ничего на это не ответил. Дед этот не просто знахарь, то ли шаман, то ли колдун, в любом случае, его словам я верил.

– Спасибо тебе, отец, – искренне поблагодарил я.

– Рано прощаешься, я с тобой пойду, тебе одному с безбожниками не сладить.

– Да какой там, дома сиди, отец, тебе Аркашу поднимать нужно. Не справится парнишка без тебя.

– Ну, это мне лучше знать, – огрызнулся он.

Спорить я с ним не стал. Бесполезно это, человек он тяжёлый, но добрый и честный. Дед прихватил охотничье ружьё из сарайки и строго наказал Аркаше сидеть дома. Мы же, когда совсем стемнело, отправились в Тихое место.

Сама территория была огорожена хорошим забором из брёвен, массивные ворота впечатляли.

За оградой было тихо и темно. Лишь редкие огоньки освещали небольшие участки поселения.

– Глянь, – дед указал куда-то морщинистым пальцем.

– Чё? – я не понял, на что именно мне смотреть.

Дед дал мне подзатыльник.

– Белокаменная, – коротко ответил он.

– Церковь. И чё?

Дав мне второй подзатыльник, дед наконец начал объяснять:

– Тюрьма ихняя, там твой друг.

– Духи сказали? – всерьёз изумился я.

Он постучал мне по лбу ладошкой и зашипел:

– Алло. Там кто-то есть?

– Объясни нормально, чё ты хочешь-то? – начал закипать я.

– Тебе голова для чего? Чтобы в неё есть? Видел я, редко кто оттудова своими ногами выходит.

– Ну вот, так бы сразу и сказал, – огрызнулся я.

– Ну, ты ещё поумничай мне здесь. Там дырка в заборе есть. Пролезем и разделимся.

Я кивнул, дед полез первым, я за ним. Мы короткими перебежками добрались до церкви, каждый со своей стороны. Дед что-то показал мне жестом. А в следующую секунду из церкви раздались выстрелы и крики.