Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 348 страниц)

Как все запуталось!

Ксандр, кстати, так ей и не позвонил больше. Ни с добрым утром, ни спокойной ночи Анька вчера не услышала. Она только что сама об этом вспомнила. Со вчерашней кутерьмой как-то не до этого было. «Вот гад», – подумала о любимом. Ну как же так? Какое-то заклятье – и этот тип о ней забыл! Значит и любви никакой не было? Хотя заклятье, оно такое… Нет, ну любовь все же должна побеждать. А тут? Нет, не надо думать о Ксандре плохо. Он точно Аньку любит, просто это магия. Ведьминская, русалочья. Надо только найти его бывшую Светку, и все наладится. Или нет?

Странно, но энтузиазм, с которым еще вчера Анька собиралась начистить русалке хвост, сегодня совсем пропал. А может ей этого уже не нужно? Пусть сам со своей дамочкой разбирается. Ведь Саша-опер… Черт! Как он хорош в постели. Наверное, она тоже его любит. А так бывает? Вполне. В книгах о таком пишут сплошь и рядом. Хотя может это просто благодарность с ее стороны за то, что он спас ее от смерти? Защитил от этой дуры ревнивой? Ну, не знай. Хотя нет. Ей самой захотелось Сашиных поцелуев. Черт! Опять запуталась!

Ой, ну и хватит об этом думать. Чтобы отвлечься от мыслей, выворачивающих мозг наизнанку, Анька решила позвонить Кате и рассказать о том, что подругу уже не подозревают, что убийц нашли, и она может теперь спать спокойно.

– Супер, здорово, – обрадовалась Катя, когда Анька рассказала ей о тайнах следствия, выложенных Сашей-опером за рюмкой коньяка. – Нас теперь точно никто не прибьет за какой-то амулет?

– Не прибьет, – засмеялась Анька, она только сейчас ощутила в полной мере, что дело пасечника закрыто, хотя еще идет следствие, но им с Катей ничего больше не угрожает. – Блин, забыла твою бутылочку Саше отдать, – вспомнила о вазочке из темно-зеленого стекла, которая до сих пор стояла у нее на балконе, а ведь это улика. – Хорошо тебе позвонила. Надо вернуть.

– Верни и скажи, что я случайно, – Катя забеспокоилась, что ее могут привлечь к ответственности за кражу.

– Обязательно. Сейчас Саше позвоню. Он придумает, как объяснить. Пока.

Но оперу Анька звонить не стала. Во-первых, нужно было бутылочку освободить от волшебного удобрения (почему бы маме не помочь?), а во-вторых, надо найти что-то серебряное, чтобы сунуть под крышку вместо настоящего амулета. Ведь его отдавать она совсем не собиралась. Тем более день летнего солнцестояния уже скоро, и раритет ей нужен самой. К тому же никто из убийц к древнему роду колдунов не принадлежал, так что пользоваться силой Велеса в полной мере они все равно бы не смогли.

Анька перелила в пустую пластиковую тару из-под газировки жидкость из бутылочки, сполоснула, долила ополоски в тару и вспомнила, что можно положить под крышку. Старинный полтинник, хранившийся у них в семье с каких-то бабушкиных времен как раз подходил. Таких монеток было несколько, и Анька надеялась, что мама пропажу не заметит. Зато в полицию вернется все в полном составе.

А после этого убийцы будут думать, что искали совсем не там. Пусть потом в тюрьме ломают голову, куда делся амулет. Да и вопросов ни у них, ни у полиции к Аньке с Катей не будет. Как здорово она придумала! И здорово, что Саша рассказал, как жена пасечника и ее любовник нашли старинные монетки под крышками бутылочек из набора Императорского завода. Так что тут никто не придерется.

«Вот дураки, – подумала Анька об убийцах. – Неужели можно из-за такой ерунды человека жизни лишать? А мужик-то какой хитрый, бабе мозги напрочь запудрил, власть ему нужна и деньги, ну прямо как мой бывший. Тьфу, опять о плохом вспомнила. Чтоб ему ни дна, ни покрышки».

Она прокрутила в голове рассказ опера о том, как жена пасечника во всем призналась после того, как ее в покушении на Аньку обвинили. Отрицать это смысла не было, ведь Саша видел все своими глазами. И чтобы не усугублять положение, баба решила дать показания первой, пока любовник в реанимации.

И само собой обвинила во всем его, своего соседа по даче. Но убил тот ее мужа по чистой случайности. А она совсем не виновата, только пыталась мужиков дерущихся разнять, вот и махала скалкой. В общем, дело было так.

Смекнув, что девчонки, которым Валерий показал дорогу, пришли к Емельянычу за медовухой, а тот вечно со своими покупателями болтал подолгу и за пойлом в подвал лазил, сосед позвал Клавдию в сад к забору поговорить. «Он собирался ехать в город за продуктами и спрашивал, не надо ли нам чего купить», – ничуть не смущаясь, врала Клавдия. Только потом, когда следачка стала задавать неудобные вопросы, призналась, что они были любовниками, а она даже собиралась разводиться. Поэтому побежала к забору, чтобы увидеться с Валерой, пока муж занят.

Однако на этот раз супруг очень быстро освободился от клиентов… Только сейчас Анька поняла почему. Ведь Катя постаралась побыстрее смыться с пасеки, пока хозяин не хватился бутылочки из набора темно-зеленого стекла. Так что разговаривать о жизни и слушать байки старого деда, так казалось Кате в силу своего возраста, она не стала. Схватила сдачу и понеслась к выходу, не слушая, что бубнил продавец о своем продукте. За ней поскакала и Анька, предвкушая, что скоро они сядут с родителями за стол и попробуют хваленый напиток.

А пасечник, лишенный общения с молодыми девицами, пошел искать свою супругу, чтобы пожаловаться ей на неблагодарную молодежь. И застукал ту целующейся с соседом. Любовники были так увлечены собой, что не заметили приблизившегося к ним гиганта. Емельяныч некоторое время молча смотрел на это непотребство, затем схватил жену за волосы и оттащил от Валерия. Со всей мочи залепил тому в челюсть и также молча потащил Клавдию в дом. Она не на шутку испугалась, потому что никогда не видела, чтобы муж вел себя так жестоко по отношению к ней. И закричала «Валера!» Но на помощь никто не спешил, потому что любовник свалился между кустов смородины и не подавал признаков жизни. Это испугало ее еще больше. Ведь Валерий был смыслом всей ее жизни.

Клавдия разозлилась на мужа, вырвалась из его рук и побежала домой за скалкой, чтобы «образумить», как сказала она. Когда тот заскочил в дом вслед за ней, женское оружие было уже в руках, и она со всей дури стала колотить супруга по спине и рукам, которыми он закрывался. До головы не доставала, росту не хватало. Так и колошматила его куда придется, пока муж не вырвал у нее скалку и не откинул в сторону. И стал ее душить. При этом он что-то ей кричал, но она уже ничего не понимала, потому что начало мутиться сознание.

В какой-то момент пришел в себя Валерий и побежал на крики. Увидев картину из пьесы Шекспира «Отелло», схватил подвернувшуюся под руку скалку и звезданул Емельяныча по голове. От удара тот выпустил жену, но не упал, как рассчитывал Валерий. Крепкая башка оказалась у пасечника. Он повернулся к сопернику и набросился на него. Завязалась драка. Хоть Валерий был довольно крепким мужиком, но все же уступал по силе высокому соседу. Пропустив боковой левой, он упал на пол, а сверху на него уселся Емельяныч и начал колотить по голове…

Увидев, что муж убивает любимого, Клавдия подхватила валявшуюся рядом с мужиками скалку и огрела супруга по затылку. То ли получилось очень сильно, то ли попала туда же, куда бил Валерий, но на этот раз Емельяныч сразу обмяк и свалился лицом на поверженного врага. Они лежали неподвижно долгое время, а Клавдия плакала, считая, что оба ее мужчины умерли одновременно. Затем неожиданно пришел в себя Валерий, вылез из-под Емельяныча и осмотрел место побоища. Пощупал пульс и сказал, что мужу каюк, и что Клавдия его убила.

После этого Валерий придумал план, как отвести от нее и себя подозрения в убийстве и замаскировать его под ритуальное, начертив вокруг трупа какие-то магические знаки, свалив все на заезжих девиц. А Клавдия просто была в шоке и по этой причине согласилась. В другой раз ни за что бы, а тут у нее не было сил о чем-то думать. Так что она совершенно не виновата, а все это неудачное стечение обстоятельств.

И на девчонку напала по той же самой причине. В состоянии аффекта. Конечно, аффекта. Тут тоже все свалилось в кучу одно за другим. И так она была на нервах после похорон, а тут еще и Валерка решил пока ее не было дома какую-то девицу привести. И это после всего, что было между ними! Она никак не ожидала от него такой подлости. Ну да, думала, что совместная тайна скрепит их союз навсегда. А он вон как. Сволочь.

– Так что, если бы не я, – Саша широко улыбнулся на этом месте, – лежала бы ты под компостной кучей вместе со скалкой-убивалкой. Туда зарыли убийцы свое орудие преступления.

– Вот гадина, – процедила Анька, вспомнив неприятные ощущения от невозможности вздохнуть. – Да ты-то как там оказался? Ты же на работу поехал.

– Не знаю, интуиция, наверное.

Саша решил не говорить Аньке правду о том, что заметил ее метания после того, как рассказал о своей девушке, и решил вернуться, чтобы проверить, все ли с Анькой в порядке. К тому же ему позвонила следачка и сказала, что жена пасечника к назначенному времени не пришла, и просила его проверить, где та, раз уж он недалеко от садов. Но первым делом опер заехал к Анькиным родителям, ведь девушка была ему важнее какой-то дамочки. Однако плачущей красотки там не оказалось, и он вспомнил, о чем они говорили по дороге.

Поняв, что Анька продолжает вести свое собственное расследование и явно понеслась зачем-то на пасеку, сразу же помчался туда, совершенно не рассчитывая принять участие в ее спасении. Но как оказалось, приехал весьма вовремя, чему потом был несказанно рад. А после и преступление раскрыли по горячим следам. Ему плюсик в послужной список. Ну а Аньке сказал, что случайно заехал на пасеку по звонку следачки, одновременно стараясь выяснить некоторые непонятные моменты, связанные с амулетом Велеса, который убийцы почему-то искали у Кати.

– Какая-то странная история с этим амулетом, – рассуждал Саша-опер в Анькиных воспоминаниях о вечере, когда они еще сидели на кухне. – Ведь полно таких вещей на сайтах продают, даже в магазинах, где золотом торгуют, подобные амулеты и талисманы есть. Купи да носи. Чего они к этому-то прицепились? Не пояснишь? Сдается мне, что ты знаешь больше, чем они говорят.

– Не-а, не знаю, – делала удивленные глаза Анька. – Откуда? Самой интересно. На фига этот придурок на меня-то напал, а потом и за Катей следил? Мне он ничего не объяснил, только говорил, чтобы я амулет Велеса отдала. А я его даже в глаза не видела, – тут Анька нисколько не соврала, потому что в момент нападения ни о чем еще не знала.

Саша пристально вглядывался ей в глаза, но только лишний раз убедился, что она не врет. А Анька, чтобы закрепить свой успех, рассуждала дальше, как будто на самом деле не знала, куда исчез раритет:

– Мне кажется, пасечнику он достался в наследство. Может и не дорогой по стоимости, серебро вроде, но как память о предках. В каждом доме такие вещи хранятся. И у нас есть. Вот жена и искала его после смерти супруга. Любовника привлекла, чтобы самой не париться. У меня другого объяснения нет. Хотя может амулет и дорогущий был по антикварным оценкам. Тогда понятно, что разбогатеть хотели.

– Да, возможно. Но об этом я подумал в первую очередь и посмотрел на сайтах, сколько может стоить такая вещица. И как ты думаешь? Особой цены за него никто не давал, – опроверг ее версию Саша. – В пределах обычной серебряной подвески, ну немного дороже за старину. К тому же жена пасечника утверждала, что амулет мужу подарил какой-то друг молодости. Так что не наследство. Нет, тут что-то другое.

– А может у этого друга был брат двоюродный, которому амулет деда забрать захотелось? А вдруг этот брат и есть лысый Валерик? Вот он к Емельянычу и подбирался через жену. Ух, ты! – Анька даже чуть не поперхнулась от своего предположения. – Точно! Все сходится.

– Х-мм, – скорчил задумчиво-хитрое лицо Саша, раздумывая над Анькиными размышлениями. – Интересно получается. Как только тебе это в голову приходит? Ты неподражаема, – похвалил ее. – Надо будет родословную любовника проверить и выяснить этот момент, – что-то записал себе в телефон…

«Вот об этом и надо сначала спросить, – подумала Анька, собираясь звонить Саше. – А уж потом рассказывать о Катином проступке. И как-то логично объяснить, что никакого амулета сроду не было».

– Привет, – радостно проворковала в трубку после Сашиного «старлей Лопатин вас внимательно слушает». – Выяснил про лысого?

– Ты не права, он не родственник, – начал обстоятельно рассказывать опер. – Мы друга того нашли, все у него выспросили. Амулет действительно был, но никому из наследников он на фиг не нужен. Ну подарил и подарил. Так что тупик.

«Вот черт, все же установили, что амулет был, – немного огорчилась Анька. – Блин, сама же полиции подсказала, откуда ноги растут. Хотя и без меня наверняка бы нашли. Да и ладно, так даже лучше. Только теперь придется придумывать, куда подарок делся».

– Понятно, – отозвалась Анька. – Саш, тут такое дело…

Стала рассказывать о том, как Катя бутылочку с какой-то жидкостью с пасеки случайно прихватила, а Анька потом ту емкость в сумке у подруги нашла и обнаружила, что это удобрение для цветов с ускорителем роста. Ничего и не соврала. Только умолчала, какой эффект случился от удобрения. Но Саша и не спрашивал. Затем сказала, что жидкость из бутылочки перелила для мамы и нашла под крышкой серебряный полтинник. Опять все правда. Почти. И высказала очередное предположение, что убийцы, наверное, думали, что амулет Велеса как-то делает это волшебное удобрение. Поэтому раритет и искали.

Ведь действительно можно разбогатеть, если наладить производство и продавать ускоритель роста. Садоводы бы точно скупили все. А если за границу реализовать, то ого-го как выгодно. Миллионером долларовым можно стать. А лысый очень хотел обогатиться и завидовал соседу, что у него урожай меда в два раза больше. Так следачка говорила. Вот значит, где реальная причина убийства Емельяныча.

– Ого, ты целую теорию заговора придумала, – засмеялся Саша, выслушав Аньку до конца. – Хотя, кто знает. Надо будет этот вопрос Нине Ефимовне на проработку закинуть.

– А может и не надо, – задумчиво произнесла Анька. – Амулет этот злосчастный наверняка где-то в доме валяется. Найдут когда-нибудь, а может и нет. Ведь Емельяныч мог его тоже кому-нибудь подарить. А удобрение делал скорее всего по какому-то рецепту, который унес с собой в могилу. Так что не разбогатеть теперь его убийцам. Одним словом, дураки жадные.

– Логично, – теперь задумался Саша. – И что самое интересное, ты видимо права. Совсем народ ополоумел с этими заговорами и амулетами волшебными, которые от всего спасают. Фигня все это. Да, пожалуй, Ефимовне так и скажу. Посмотрим потом, что она нароет. Кстати, вам привет передает и просит зла на нее не держать.

– Серьезно? – удивилась Анька. – Неожиданно.

– Да хорошая она тетка. Когда узнала, как ты нам помогла, так и…

– Ладно, спасибо за привет. Так бутылочку заберешь? Или мне в полицию тащиться?

– Заберу как-нибудь, не срочно, – Анька услышала в трубку, как Сашу кто-то позвал и он, буркнув «перезвоню», отключился.

«Ну и ладно. Созвонимся, – подумала Анька и положила телефон на подушку. – Значит с Катей все будет нормально. Да и со мной тоже. Убийц этих все равно привлекут к ответственности и посадят. Хотя срок наверняка дадут небольшой. Но это уже не важно. Про найденную бутылочку с монеткой следачка им точно расскажет, и у них после этого сомнений в том, что амулет Велеса девчонки не брали, не останется. Так что дело пасечника закрыто! А мне пора вставать».

Она села на диване, спустила с него ноги, надела тапочки, нашла свой халатик и пошла умываться. Как там утром говорил Саша? Меня ждут великие дела! Да! Вот теперь пора и с русалкой разделаться.

Умывшись, Анька пошла на кухню завтракать. Поставила чайник на плиту и вспомнила, что не задала один очень интересующий ее вопрос душе талисмана. Ведь как-то не согласуется его обещание все разрулить, когда ее убивать начнут, с тем, что ее чуть не задушила жена пасечника. Аньке тогда ни магия талисмана не помогла, ни Ярилин свет. Почему? Если бы не Саша-опер, она бы действительно умерла?

– Выходи, подлый трус, – махнула левой рукой, и прохладный поток ветра стал освежать на кухне летнюю жару.

Затем повернула ладонь кверху, сделала ей несколько кругов по часовой стрелке и закрутила ветерок в одну струю. Тут же в руке заплескался маленький вихрь, как будто заработал небольшой вентилятор. Анька уселась за стол, положила на столешницу руку и некоторое время смотрела, что у нее получилось. А ведь здорово получилось! И вентилятор можно не покупать. Вот сделать бы еще так, чтобы ветер без ее руки вертелся. Поставить его на стол…

– Ну, ты фантазерка, – усмехнулся душа талисмана у нее в голове. – Чего только не придумаешь. Но так не получится. Энергия-то из твоих рук идет. Только ветер от себя оторвешь, так он и пропадет. Физика.

– Ох, здравствуйте, драгоценный Иван Ермолаич, – почему-то в голову пришло это имя, и Анька назвала им своего внутреннего деда. – Без вас опять никак. Не хотите ли объясниться? Как так получилось, что меня чуть не задушили, а вы, мой хороший, так и не появились?

– Сколько сарказма! – хохотнул душа, похоже у него было отличное настроение. – Чувствую, злишься, кулема. И на вы начала называть. С чего бы?

– Да нет, уже не злюсь, – парировала Анька. – А понять пытаюсь, почему вы меня на произвол судьбы бросили, Иван Ермолаич.

– Не бросил, не выдумывай. Могу все объяснить и прямо по полочкам твоим разложить.

– Ну давай, раскладывай, – перешла Анька на ты, немного успокоившись.

– Во-первых, когда тетка тебя душить начала, нельзя было ее молнией ухайдакать, тебя саму бы задело. Включи мозги, кулема. Молния неуправляема, куда вдарит, там и трындец. Видела же, как мужику досталось. Случайно. Я в него не целился. Разряд же не по прямой бьет, а с вывертом, – не стал оправдываться душа, а начал тыкать Аньке в нос пальцем. Со стороны, наверное, смотрелось очень смешно, как она сама себе пальцем нос нажимала. – А, во-вторых, был у меня план как от тетки избавиться. Но тут твой новый э-ээ… люб… еб… парень подоспел. Я и напрягаться не стал.

– Да? – с подозрением переспросила Анька, обратив внимание, как долго душа подбирал слово к Саше-оперу. А ведь говорит, что спит в анабиозе. Откуда тогда о Саше знает? Вот хитрый жук. Но спрашивать об этом не стала. – Был план?

– Конечно. Я к другому не хочу. Мне с тобой весело. На фига мне старый пердун-колдун нужен? Не-не-не. Так что не сомневайся, план был.

– Ну, ладно, верю. Поделишься?

– Обязательно. Только давай не сейчас, а? Показывать тебе придется, а ты еще не поела толком. Все энергию сожрем.

В этот момент засвистел чайник, и Анька пошла его выключать. Налила кипяток в кружку с пакетиком заварки, бросила ложечку сахара и снова села за стол, помешивая чай. Есть в принципе не хотелось, но она уже усвоила, что после участия души в ее обучении, придется опустошить все полки в холодильнике. Заглянула в него, и поняв, что сегодня не до учебы, сказала:

– Ладно, давай отложим. Надо в магазин идти.

– Слушай, – тут же вклинился душа в ее мысли. – А ты почему меня каким-то Ермолаичем назвала?

– Не знаю, – задумчиво ответила Анька. – Как-то в голову пришло.

– А хорошее ведь имя. Ив-ван Ер-мо-лаич, – нараспев произнес душа.

– Вроде да. Слушай, – вдруг спохватилась Анька. – А я никогда не спрашивала, как тебя зовут. У тебя имя-то есть?

– Нету. Какое имя? Я ведь не человек.

– А пусть теперь будет, – Анька вдруг поняла, почему ей пришло это в голову. – Нельзя же без имени живой душе. Давай будем тебя так звать. Иван Ермолаевич. Нравится?

– А что? Вроде ничего, – обрадовался душа талисмана. – Дед я старый, мне как раз подходит. Да и проще можно звать. Ермолаич. Пойдет?

– Точно, – согласилась Анька и стала пить чай с бутербродом, на котором красовался хлипкий кусочек вареной колбасы.

А после завтрака она собиралась заняться поисками русалки.

Марина Павельева
Огненный вихрь для колдуна

Глава 1. Снова все сначала

Сегодня вечером Анька встречалась с подружкой Катей, которую совсем недавно выписали из больницы, в которую та угодила из-за амулета Велеса. Конечно, Анька подружку жалела, все-таки сотрясение мозга. А с другой стороны – сама виновата, нечего было хватать то, что тебе не принадлежит…

– Стойте, стойте, подождите!

Вместе с этим возгласом в дверь лифта просунулась нога в стильном ботинке, Анька почему-то сразу обратила внимание на обувь, мужская нога, и остановила захлопывающиеся створки. А когда они разошлись в разные стороны, Анька разглядела высокого молодого человека лет двадцати пяти. Плюс-минус. Потому что с определением возраста у нее всегда были проблемы. Но то, что парень был симпатичным невероятно, не заметить было трудно. Модная стрижка из густых смоляных волос, гладковыбритое лицо, не то что у многих современных мужиков, обрастающих к месту и не к месту бородой – в том плане, что не всем идет, но носят, и темно-карие глаза.

Парень улыбнулся такой обаятельной улыбкой, что Анька даже зажмурилась на секунду, думая, что это чудо ей привиделось. Но после того как снова открыла глаза, увидела, что чудо никуда не исчезло и даже зашло в лифт, спрашивая ее:

– Вам на какой?

– Седьмой, – сглотнув, мяукнула Анька, но тут же опомнилась и отвела от парня глаза, уставившись себе под ноги.

– Мне выше, – парень нажал на седьмой и вместо того, чтобы тоже пялиться в пол, как все посетители лифтов, почему-то стал разглядывать Аньку.

Она видела это краем глаза, затем не выдержала и, посмотрев на него, спросила:

– Что-то не так?

– Не так, – красивое лицо парня озарила ослепительная улыбка, и Анька еле сдержалась, чтобы снова не зажмуриться. – Просто я подумал, что вы тоже идете к моему другу на день рождения. А когда вы сказали, что на седьмой, огорчился.

– Огорчились? – удивилась Анька, но тут же подумала, что такого способа знакомиться у нее еще не было. Тем более в лифте. Она, наверное, должна была спросить сейчас «почему?», и он бы ответил ей, что таких девушек никогда не встречал. Поэтому, чтобы не быть предсказуемой, сказала. – Бывает, – но не удержалась от замечания. – День рождения друга всегда здорово.

– Пойдемте со мной, – мигом сориентировался парень, а Анька открыла глаза еще шире, удивляясь его сообразительности. – В чем же дело? Всего на два этажа выше. У меня и подарок есть, – приподнял праздничный блестящий пакет, в котором виднелся край фиолетовой коробки. – Так что? Идем?

– Нет, меня подруга ждет, – вместо «это неудобно, я ведь там никого не знаю» сказала Анька и очень об этом пожалела.

Потому что парень сразу потерял к ней интерес. Ничего не сказав, он только хмыкнул и стал смотреть на кнопки лифта. Обидно. Ведь чисто по-женски Аньке хотелось, чтобы ее уговорили, и она даже недолго бы отбрыкивалась, изображая из себя дамочку строгих правил. С другой стороны, чем плох лифт, чтобы в нем знакомиться? На улице или в магазине можно, а в лифте нельзя? И кто вообще выдумал эти правила, чтобы женщина ждала, когда ее уговорят?

– Мы просто давно договаривались, – сказала чуть осевшим голосом, поясняя свой отказ, но с намерением, чтобы ее снова пригласили. А надо было дурочке ляпнуть «я подумала, что подруга подождет, и я с вами».

Но красавчик уже ее не слушал, достал смартфон и стал кого-то набирать, затем приложил гаджет к уху и отвернулся. В это время лифт остановился, и дверь открылась. Аньке ничего не оставалось, как мужественно шагнуть на выход. Пока она шла к Катиной квартире, ей очень хотелось повернуться и залететь обратно в лифт. И даже когда захлопнулись дверки, и лифт натужно загудел, поднимаясь выше, у нее было желание броситься к лестнице, пробежать два разделяющих этажа и сказать «я согласна».

Когда подруга открыла дверь и радостно ей улыбнулась, Анька все еще раздумывала, не повернуть ли обратно. Затем услышала, как лифт остановился и застыл наверху. В это время Катя дернула ее за руку, впихивая в квартиру, и щелкнула задвижкой, спрашивая:

– Ты чего зависла? Забыла что-то?

– Задумалась, извини, – ответила Анька, стряхивая с себя наваждение, которое почему-то отпустило ее, как только захлопнулась дверь. – Как дела? – спросила подругу, протягивая пакет с банками пива, сняла голубые босоножки и прошлепала вслед за подругой на кухню.

А в это время предмет ее вожделения стоял на девятом этаже у лифта и о чем-то раздумывал. Он так и не позвонил ни в одну дверь. Затем услышал, что кто-то снизу вызвал лифт, встрепенулся, оставил подарочный пакет с коробкой на полу и заспешил вниз по лестнице. Спустившись, вышел во двор, пикнул сигнализацией на новенькой черной БМВ-шке и уселся на водительское сиденье. Опять задумался, не собираясь никуда ехать.

«А если бы эта пигалица согласилась пойти со мной? – размышлял красавчик-брюнет, наблюдая за подъездом, из которого только что вышел. – Ну, пришли бы мы, позвонили в любую дверь. А там – здрассьте, вы кто такие? И моя отвисшая челюсть. Как бы я потом отмазывался? Хотя… придумал бы что-нибудь. Да хоть адресом ошибся. М-мм… нет, не прокатило бы. Пришлось бы делать вид, что звоню другу, к которому шел, и узнавать точный адрес. А эта дуреха могла со мной и туда увязаться. Черт. Чуть себе лишний головняк не заработал. Надо поменьше включать обаяние», – сделал вывод из встречи в лифте.

Потянулся, распрямляя затекшие мышцы, и достал смартфон. Открыл в нем браузер и стал искать в интернете все, что связано со словом «инкуб». Его всегда забавляло то, что пишут о его сущности на разных сайтах, и поднимало настроение. Особенно после таких проколов, как сегодня. Большего идиотизма он не читал даже в средневековых книгах, в которых рассказывалось о злых колдунах и ведьмах.

По пути на кухню девчонок встретила мама Кати, такая же как дочь необъятных габаритов женщина средних лет с короткой стрижкой каштановых волос. Она выглянула из зала и широко улыбнулась Аньке.

– Давно к нам не заглядывала, – сказала она. – Я даже соскучилась.

– Здравствуйте, Антонина Петровна, – поздоровалась гостья.

Катина мама любила Аньку, считая ее очень умной девушкой и серьезной, которой не была дочь, как думала мать. На самом деле Катя была более рациональна и менее легкомысленна, чем ее подруга. Так считала Анька. Поэтому ей было не понятно мамино суждение по поводу несерьезности своей дочери. Но то, что Антонина Петровна Аньку любила, было приятно.

– Как у вас дела? – спросила вежливо гостья, остановившись напротив хозяйки дома, одетой в шикарный шелковый халат.

– Нормально, – ответила та. – Ты не знаешь, когда наша Катерина найдет себе достойного мужчину? У тебя никого нет на примете? – Антонина Петровна завела старую пластинку, считая, что дочери давно пора замуж.

– Мам, не начинай, – вернулась с кухни Катя и, взяв Аньку за руку, потащила за собой. – Как только найду, ты первая об этом узнаешь, – бросила на ходу, закрывая кухонную дверь.

– Я сейчас такого парня встретила, – первым делом объявила Анька подруге. – Ты себе не представляешь, какой он красавчик. Глазки черные, стрижечка такая, темно-малиновая рубашка, белые брюки на ремне и ботиночки тоже белые. М-мм… Я чуть не влюбилась.

Она плюхнулась на стул, стоявший справа от стола, и осмотрела знакомую кухню. Вроде ничего не изменилось. Все тот мебельный комплект с ярко-оранжевыми дверками и черными боковушками, четырех-конфорочная варочная панель с духовым шкафом снизу, посудомойка и огромный черный холодильник. Чистенько, красиво, со вкусом. Хотя для трехкомнатной квартиры кухня, пожалуй, была маловата. Или просто так казалось из-за установленной мебели. Катина мама хотела, чтобы у нее была еще и вся нужная техника.

– Где ты успеваешь этих красавцев находить? – усмехнулась подруга, доставая из холодильника салат из крабовых палочек, колбасу и сыр. – Нарезку сделаешь? – подала Аньке разделочную доску и ножик. – А я пока жареную картошку разогрею, остыла уже. Родаки поужинали, а я тебя ждала. Ну, рассказывай, – включила конфорку под сковородкой, достала из морозилки по банке пива и поставила на стол.

– Где, где? – улыбнулась Анька. – У тебя в лифте, – стала резать колбасу тонкими ломтиками.

– Очень интересно. У нас вроде красавчики не водятся, – пожала плечами Катя, помешивая картошку в сковороде. – Одни тупые морды. По крайней мере, они кажутся мне такими после маминых разговоров про замужество.

– Этот точно не ваш. Он к кому-то в гости шел на девятый этаж, – стала рассказывать Анька, обрисовывая недавнюю картину случившегося.

Потом, когда все было готово, Катя уселась за накрытый стол с другой стороны от подруги, и болтовня девятнадцатилетних девчонок полилась в обычном русле. Хотя первое время разговор все равно вертелся вокруг загадочного незнакомца, потому что Катя не могла представить, к кому мог идти красавчик. Но со временем эта тема себя исчерпала и плавно перешла на другие новости.

А еще Аньке хотелось просто отдохнуть и пожаловаться подруге на своего любимого, который стал уделять ей совсем мало времени. А для чего еще нужны подруги? Самая важная их функция – обсуждать парней и называть их козлами, если те сделали что-то не так, как подруге хотелось. Была только одна небольшая загвоздка. Анька не могла рассказать Катюхе, что Ксандра заколдовала русалка. И теперь, если не снять с него заклятие, он может умереть от тоски. Ведь эта дурында зовет его по ночам. Только он не знает, где ее найти, и тихо сохнет от неразделенной любви. А время поджимает, потому что… В общем, проблему надо решать и решать очень быстро.

Всего этого Анька рассказать не могла, как и того, что произошло буквально полчаса назад.

Чтобы опознать заколдовавшую Анькиного любимого русалку, надо было плеснуть в нее заговоренной Рыбичем, хозяином мутного омута, водой. Тогда бы у той появился хвост, и проблема со снятием заклятия была решена. Но получилось совсем не так, как Анька планировала. Потенциальная русалка, по крайней мере, Анька думала на бывшую Ксандра Светку, окатить себя не дала, ловко выбив у Аньки бутылочку из рук.

Драгоценная жидкость тут же растеклась по асфальту, высыхая на его нагретой за день поверхности. Увидев, как испаряется последняя надежда на счастье с любимым, Анька с силой оттолкнула мерзкую гадину, так и не увидев, есть ли у нее русалочий хвост, и бросилась собирать капли из лужицы, образовавшейся в небольшой ямке, которая уменьшалась с каждой секундой. Однако зачерпнуть пластиковой поллитровкой никак не получалось, и Анька стала сгребать воду ладонями вместе с грязью, скопившейся на асфальте.