Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Светка, с трудом удержавшая равновесие после тычка, посмотрела на Аньку, ползавшую по асфальту, и скривила презрительную морду. Затем, повернувшись на каблуках, быстрым шагом пошла по дорожке вдоль кирпичной пятиэтажки и завернула в следующий подъезд, несколько раз оглянувшись. Видимо решила, что баба неадекватная и лучше держаться от такой подальше. Что, в общем-то, было правильным решением. Потому что хоть Анька и была вполне адекватной, только была она ведьмой, совсем недавно обретшей силу талисмана огненного ветра. А вместе с силой получила в придачу и кучу неприятностей.

Поэтому, чтобы не растерять остатки воды, пришлось снова пользоваться своей силой, которой, впрочем, Анька научилась управлять вполне сносно.

На этот раз, не прилагая больших усилий, Анька всего лишь махнула ладонью правой руки и организовала маленький вихрь, закруживший в торнадо и поднимающий в воздух воду с асфальта. Жидкость тоненькой, переливающейся всеми цветами радуги струйкой засверкала в лучах заходящего июньского солнца. А когда девушка подставила под основание вихря пластиковую бутылочку и отпустила торнадо, то остатки воды плюхнулись прямиком в горлышко. Грязная вода с асфальта тут же перемешалась с чистыми остатками, но Анька с удовлетворением закрутила крышку, увидев, что половина все-таки осталась.

Решив воспользоваться своим даром, Анька предварительно осмотрелась. Во дворе дома, где она подловила Светку, почти никого не было. Работающие уже успели добрести до своих квартир и готовили ужин, предварительно загнав детей домой. Пенсионеры или сбежали с приподъездных лавочек от назойливых июньских комаров, или у них наступило время вечернего сериала с безуспешно борющейся с одиночеством героиней, которая только в самом конце находит замечательного во всех смыслах мужика, почему-то до сих пор не женатого. В общем, ежедневная лавстори, пользующаяся спросом. Так что во дворе почти никого не было, и вряд ли кто обратил на Аньку внимание.

«До следующего раза успеет отстояться», – подумала она, глядя на полупустую бутылочку. И представив, как снова плеснет этой дурочке в лицо водой, только уже грязной, усмехнулась. Затем положила емкость в сумку, закинула сумку на плечо и зашагала в гости, не заметив, как на нее все то время, пока она собирала воду, смотрел молодой парень, стоявший за кустами у соседнего подъезда. Потом он долго пялился в ее удалявшуюся спину и о чем-то раздумывал. Затем вытащил из кармана фирменных джинсов дорогой смартфон и ткнул пальцем в нужный контакт, который был на панели вызовов.

– Она уже многое умеет, – сказал он невидимому собеседнику. – И что-то определенно ищет. Так что вы были правы, когда обратились ко мне, – выслушав ответ, сказал. – Я подумаю, что можно сделать, и вам перезвоню. До встречи, – и зашагал в сторону своей машины, припаркованной в соседнем дворе…

До Катиного дома оставалось пройти два квартала, так что Анька не торопилась, наслаждаясь вечерней прохладой после дневной жары. Начало лета выдалось знойным, и хотя сейчас только середина июня, солнце пекло как в Петров день. Поэтому даже вечером Анька была одета довольно легко. Темно-фиолетовая футболка без рукавов из плотного турецкого трикотажа красиво облегала стройную фигуру девушки, а голубые джинсовые шорты до колена тоже в обтяжку дополняли образ симпатичной обаяшки. Аньке очень нравилась ее новая одежда купленная недавно по интернету. Да еще и не очень дорого, что было очень большим плюсом при выборе покупки. Там же на сайте она обнаружила ярко-желтую сумку и приобрела ее для лета.

Снова стала отращивать волосы, потому что надоело ходить с одной и той же прической все время. Ни убрать в хвостик, ни соорудить какую-нибудь другую загогулину из коротышей невозможно. Так что после событий на таинственном озере и возвращении из похода, в котором Ксандра заколдовала русалка, было принято волевое решение обрастать волосами. И сейчас по прошествии почти недели с того переломного момента, на Анькиной голове был, как говорила подруга Иринка, ухоженный хаос. Ну да ладно. Было бы чему отрастать. Но красилась она все в тот же пепельный цвет, который очень подходил к ее зеленым глазам.

– Ох, хохонюшки, хо-хо, – внезапно услышала Анька хриплый усмехающийся голос у себя в голове. – Ну, когда ж ты научишься башкой думать? Вроде поумнела, и опять двадцать пять.

– Что не так? – спросила она своего симбиота, душу талисмана огненного ветра, представлявшегося ей дедом в красной рубахе и прятавшегося где-то у нее в подсознании.

– Все не так, – заявил ей душа. – Прежде чем что-то вытворять со своим даром, надо хотя бы просканировать пространство вокруг себя.

– Просканировать? – удивилась Анька новому слову в лексиконе двухсотлетнего старца и спросила. – Расширяешь словарный запас?

– В отличие от тебя, я все еще учусь, – гордо заявил ей душа. – Только не увиливай от темы. Ты почему не обратила внимания, что рядом с тобой была магия?

– Магия? Какая еще магия? – удивленно переспросила Анька, сворачивая к дому подруги. – А-аа, вспомнила, что-то такое было. Только я не совсем поняла. Светка, гадина, в этот момент воду заговоренную вышибла. Так что не до сканирования было.

– Вот-вот, – подтвердил душа. – А ты еще вместо того, чтобы глазенки расщеперить и ждать, когда у нее хвост появится, насмехаться над ней стала. И получила по рукам вполне заслуженно. Я удивился, что она вообще тебе в физию не вцепилась. Раньше девки ох как знатно мордасы друг другу царапали, – вспомнил дед столетнее прошлое.

– Угу, – насупилась Анька. – Опять критика пошла. Вроде договаривались с тобой, Ермолаич, что как-то деликатнее будешь это делать.

– Да уж куда деликатнее, даже кулемой не назвал, а очень хотел, – дед все-таки угомонился. – Короче. Где-то рядом была магия. И что это значит, я не знаю. Но сдается мне, что тот, кто этой магией обладает, видел, как ты воду с асфальта вихрем поднимала.

– И что? Плохо дело? – спросила Анька, не понимая, куда клонит дед. Остановилась перед подъездом и нажала в домофоне номер Катиной квартиры.

– Да черт его знает. Еще увидим, я думаю. Но точно ни к чему хорошему это не приведет, – стал рассуждать душа талисмана. – Нельзя же так безрассудно свой дар использовать. Могла бы бумажкой воду из лужи почерпнуть. А ты сразу колдовать начала. Совсем обленилась ручонками без магии работать, – стал сетовать на Анькино легкомыслие.

– Это ты, Анют? – отозвался в домофоне голос Кати, и замок входной двери щелкнул, открываясь.

– Зря ты на меня наговариваешь, – не сдавалась Анька, хотя понимала, что дед во многом прав. Она действительно стала применять свой дар налево и направо, считая, что таким образом проводит тренировки. И ей действительно проще пользоваться магией, чем руками. – Верно ты говоришь. Но и развивать дар я как-то должна.

– Согласен. Только не на виду у всех. Хочешь, чтобы тебя на опыты загребли как неизведанную зверушку? – душа пустил в ход последний аргумент.

– Я все кругом осмотрела, прежде чем делать, – серьезно ответила ему Анька, не понимая, почему он так злится. – Никто не видел, точно говорю, – зашагала к лифту, дождалась и нажала кнопку седьмого этажа.

– Один мой бывший хозяин тоже так говорил, пока его в психушку родственники не упекли. И пробаландался я там вместе с ним лет десять, пока тот не умер и меня не освободил. Голубей с насестов гоняли, – поделился опытом прежней жизни душа. – Не хочу, чтобы с тобой такое случилось.

– Ладно, поняла. Только давай позже поговорим, я уже пришла, – Аньке нисколько не хотелось получать сегодня нагоняй пусть и от вымышленного деда, который на самом деле существует. Поэтому как только он начал возмущаться, она заметно прибавила ходу и добежала до дома подруги очень быстро.

– Хорошо, – голос в голове замолк.

Анька думала о превратностях судьбы, пока не столкнулась в лифте с красавчиком. Ну почему у нее так странно получается? Только недавно помирилась с Ксандром и была счастлива, потому что у них все наладилось, как какое-то заклятье русалки, в существование которой она не верила до тех самых пор, пока не увидела собственными глазами Рыбича, не забрало у нее любимого. А ведь ворожея ее предупреждала, только Анька так и не разгадала ее загадку, пока не столкнулась с озерными жителями, о которых складывают сказки.

***

На черный внедорожник, остановившийся на старой заброшенной дороге посреди леса, сыпался град. Он стучал по крыше, по капоту, и очень не нравился сидевшему в машине человеку. Хорошо, что град был мелкий, не наносящий видимого урона. Но случилось это в летнюю жару и когда вокруг не было ни одного хоть какого-нибудь значимого облачка, из которого могла сыпаться замерзшая небесная влага. Для природы это было необычно, но не для водителя.

Мужчина открыл дверцу и, немного высунувшись, крикнул:

– Викентий Палыч, вы бы хоть отошли подальше. Машину ведь жалко.

Не дождавшись ответа, тут же захлопнул дверь и стал вытирать свою абсолютно лысую голову, достав носовой платок из кармана черного пиджака делового костюма. Затем ослабил темно-синий галстук под воротничком белоснежной рубашки и стал вытирать мокрое лицо.

– Сейчас, сейчас, – отозвался стоявший шагах в двадцати от автомобиля на грунтовой дороге, по которой они приехали, одетый в теплую куртку пожилой мужчина.

Был он выше среднего роста, немного полноват, с короткими седыми волосами. Этими волосами он и тряс, а из образовавшегося вокруг него в радиусе нескольких метров тумана по этой причине сыпались градины. Мужчина как-то неестественно махал руками и пытался перенаправить ледяные осколки в сторону леса, но не получалось. Вместо этого туман закручивался вихрем на дороге, и градины обрушивались на ни в чем не повинный внедорожник. В конце концов, мужчине надоело, и он опустил руки. Туман сразу же рассеялся, и над машиной появилось вечернее солнце, высушивая на нагревшейся крыше растаявшие градины.

Пожилой мужчина снял куртку, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья, залез в машину и кинул мокрую куртку назад.

– Викентий Палыч! – возмутился водитель. – Сейчас там все промокнет, а вы потом меня ругать будете, – выбежал из авто, вытащил куртку и закинул ее в багажник. Вернулся, недовольно пыхтя. – Лучше бы в траву бросили.

– Да черт с ней, с машиной, – отмахнулся от него пожилой, задумчиво глядя на дорогу. – Не пойму я, Андрей, почему туман не двигается. А по книге деда должен.

– А мне кажется, и так хорошо, – пожал плечами водитель, протер лицо еще раз и кинул платок в бардачок. – В тот раз вы здорово народ напугали. Они вам и деньги, и антиквариат вернули.

– Как же по-другому? С этими проходимцами иначе нельзя, – отозвался Викентий Палыч. – Раньше их мой племянник наказывал, а теперь мне самому приходится. И я не против. Эта сила в моих руках, в моем теле… Ого-го! – он посмотрел на свои руки и, сжав кулаки, потряс ими перед собой. – Эта сила славянского бога бурь Посвиста меня будоражит, я и чувствую с ней свое могущество.

– Да, я заметил, – заводя машину, пробормотал Андрей, глядя, каким напыщенным и надменным стал его работодатель, у которого он служил уже несколько лет начальником службы безопасности.

Хотя и раньше надменность, как и чувство собственного превосходства, в хозяине проскальзывали. Но это было не так заметно, ведь тот был всего лишь профессором исторической кафедры в Казанском университете. И даже не сильно заметно тогда, когда Викентий Палыч разбогател, приторговывая на черном рынке антиквариатом, найденным студентами университета на археологических раскопках и проходившим мимо исторических музеев. Гипертрофированная надменность стала заметна после смерти племянника хозяина.

Случилось это весной в соседнем городишке. И хотя официальным диагнозом гибели сорокалетнего здорового мужика был инфаркт, Андрей сильно в этом сомневался. И пытался предложить хозяину провести собственное расследование, но заниматься им не стал. Во-первых, хозяин просто напросто приказал не соваться туда, куда не следует. А во-вторых – оно ему надо? Но вопросы к смерти Иллариона остались.

А теперь еще и появившийся неизвестно откуда дар, как называл свою способность управлять туманом и градом Викентий. Именно этот дар заметно изменил характер хозяина, который после его обретения ничего и никого не боялся. Кроме одного. Вернее одной. Девчонки по имени Анна-Мария из соседнего городишки, где умер племянник.

– Чего стоим? – спросил Викентий Палыч. – Поехали. Мне еще сегодня новые находки разбирать. Навезли кучу хлама с правобережья Волги, а мне описывай и оформляй.

– А еще себе в карман складывай, – хохотнул Андрей, но тут же поперхнулся под тяжелым взглядом хозяина, замолчал, включил первую скорость и стал разворачиваться, чтобы ехать в обратную сторону.

Вскоре за окнами машины замелькали деревья, а потом, когда внедорожник выехал на асфальтовую дорогу, деревья, росшие вдоль трассы, понеслись еще быстрее. Все это время Викентий не произнес ни слова, а Андрей и не собирался разговаривать, чтобы не нарваться на грубость работодателя.

– Ты слишком много знаешь, Андрей, – внезапно произнес Викентий. – А кто много знает, тот долго не живет, – сказал банальную фразу из какого-то фильма и увидел, как водитель напрягся. – Но не переживай, тебя это не касается, – тут же попытался успокоить его. – По крайней мере, пока, – и пристально посмотрел на Андрея.

Водитель видел этот взгляд краем правого глаза, но не стал поворачивать голову в сторону пассажира. Он по-прежнему пялился на дорогу, которую на приличной скорости преодолевал автомобиль. И не стал ничего отвечать, потому что сейчас что ни скажи, все будет невпопад. Черт его знает, что у хозяина в голове. Иной раз тот прямо душка и ведет себя, будто старинный друг, а иной – включает барина, обозначая между ними приличную дистанцию.

В последнее время Андрею начало это надоедать, потому что он считал себя отличным специалистом по безопасности и охране ВИП-персон. И у него в распоряжении находилась отличная команда спецов, набранных им лично и уже который год охраняющих покой Викентия. А дрязги с сильными мира сего периодически возникали, потому что хозяин занимался незаконными делишками с антиквариатом, который любили приобретать богатеи, причем по заниженной цене. Викентий же наоборот старался не продешевить. И иногда стороны не могли договориться. Поэтому Андрею приходилось следить за всеми, чтобы очередной конфликт не перерос в бойню.

А теперь этот новоявленный колдун… Да, да. Викентий называл себя именно так, прибавляя к слову «колдун» темный. Так вот, теперь этот колдун мог сам позаботиться о своей безопасности, нагоняя на неугодных страху своим туманом и прочими природными катаклизмами. Хотя Викентий пользовался своим даром в исключительных случаях. Потому что не все ему удавалось. Вот как сегодня. Хотел тучу с градом пустить в лес, а попал по собственной машине.

– Андрей, ты зла на меня не держи, – прервал молчание Викентий. – Заносит меня иногда. Но я тебя ценю. Иначе не показал бы, что умею.

– Я понимаю, – ответил Андрей, но продолжать разговор не стал.

– Сила из меня прет, – решил пояснить свое отношение к начбезу Викентий. – Иногда зашкаливает, и тогда чувствую себя всемогущим. Понимаю, что неправильно это, поэтому и тренируюсь, чтобы крышу совсем не снесло.

Тут он откровенно врал, потому что сила ему нравилась, и сдерживать ее он не собирался от слова абсолютно, а наоборот пытался увеличить такими вот тренировками. Но ничего не получалось, как ни пытался. Видимо сила, которую он получил вместе с кольцом Посвиста, ограничена рамками самой силы. Но из старинной книги, доставшейся ему в наследство от деда Владимира, страшного колдуна, орудовавшего в Казани в начале прошлого века, Викентий знал, что силу можно увеличить. Есть такой способ.

Если соединить энергию кольца Посвиста с энергией талисмана другого славянского бога – бога ветров Стрибога, то совокупная сила станет огромной. Однако получить этот талисман Викентий пока не мог, как не смог забрать его и племянник Илларион. Девчонка, владеющая талисманом огненного ветра, оказалась не робкого десятка и смогла отстоять свое право владеть силой Стрибога. Ведь она оказалась прямой наследницей брата деда Владимира – Константина, тоже страшного колдуна.

Глава 2. Любовь, нелюбовь, черт разберешь

– Я, кстати, похудела на шесть кило, пока в больнице была, – выложила Катя последнюю новость, отхлебнув пива из банки и заедая его салатом из крабовых палочек. – Прикинь, думаю здорово, что на койку угодила. И решила, буду только больничную еду хомячить, а мамину соседкам отдавала. Получилось.

– Ничего себе, – удивилась Анька. – Шесть кило! Это много.

– Ну, для меня не очень, конечно, – улыбалась Катя подруге. – С моих восьмидесяти шести сбросить шесть не так заметно.

– Зато стало ровненько восемьдесят, – Анька положила на кусок батона колбасу и сыр и откусила кусочек от получившегося бутерброда. Жуя, спросила. – Дальше будешь худеть?

– Не-а. Я себе и такая нравлюсь, – помотала головой Катя. – И пусть плачет тот, кому это сокровище не достанется.

– Точно, пусть плачет, – Анька усмехнулась. – А есть кто на примете?

– Ты бы сразу узнала, – пожала плечами Катя, зачерпывая вилкой салат. – И когда мне, по-твоему, шашни было заводить? В больничке?

– Ну, всяко бывает, – Анька дожевывала бутерброд. – Может тебя врач молодой и красивый лечил и…

– Ой, не смеши меня, – захохотала Катя. – Молодой и красивый сразу бы побежал по медсестричкам, а не на своих больных с разбитой головой пялился. Пусть даже на таких заметных, как я. Не забывай, что твоя подруга в поликлинике работает, и всю эту кухню знает. Да и лечила меня тетя-врач моих же габаритов.

Девчонки дружно засмеялись. А потом Анька стала рассказывать, что скоро у нее заканчивается отпуск, и пора выходить на работу, и снова продавать цветы в магазине. Хотя ей нисколько не хочется. Хорошо, что закончилась летняя сессия, и теперь до осени ничего напрягать не будет. Только отношения с любимым Ксандром. Потому что после похода, в котором они были неделю назад, отношения у них разладились. Само собой упоминать о том, что там на озере его заколдовала русалка, Анька не стала. Во-первых, Катя сочтет ее больной на всю голову, а во-вторых, знать о том, что вместе с миром обычных людей существует и другой мир со сверхъестественными существами, Кате ни к чему, даже если она в это поверит.

Анька и сама об этом совсем недавно не знала, и если честно, предпочла бы не знать и дальше. В одночасье ее представления о сказках и древних славянских богах перевернулись, и она открыла другую сторону существующего мира. Мира, в котором были реальными русалки Евлампия и Авдотья, стремящиеся улизнуть из озера и снова стать живыми девушками; хозяин мутного омута Рыбич, являющийся братом бога Хорса; темный колдун Викентий, жаждущий Анькиной смерти, и главное ее приобретение – душа талисмана огненного ветра, названного ею же Ермолаичем.

– Я так и не поняла, – вывела Аньку из раздумий подруга, – почему Ксандр стал по-другому к тебе относиться? У вас же такая любовь. Такая, претакая, – скорчила мордочку, как будто витает в облаках.

– Иринкина ворожея говорит, что сглазили его, – Анька ничего путного не придумала, как объяснить Кате случившееся более понятными для нее вещами. Люди проще воспринимают проявления сверхъестественного, если сказать, что это сглаз или порча. В эту галиматью они почему-то верят. – Надо теперь найти эту стерву и плеснуть ей в лицо заговоренной водой. Тогда сглаз вернется к ней обратно, а Ксандр – ко мне, – выкручивалась Анька.

И даже почти ничего не приврала. Ведь все было так, только немного не так. В походе, когда она и Ксандр пошли ночью на озеро, любимого чуть не утопила русалка, реальная русалка по имени Авдотья, решившая как и русалка Евлампия поцеловать парня. Но что-то напутала с заклятием или что-то сделала не так, но хозяин озера Рыбич, представший перед Анькой дедом с длинной бородой, не смог приворот снять. Поэтому Аньке нужно срочно найти эту чертову русалку, превратившуюся в девушку, плеснуть в нее заговоренной Рыбичем водой из чистого ключа и, когда у той появится на несколько секунд хвост вместо ног, привести ту на озеро, чтобы заклятие снять. Иначе Ксандр умрет от тоски. Ведь он тоже не знает, кто его приворожил. Вернее, вообще не знает, что его приворожили. Только каждую ночь ему снится какая-то с расплывчатыми чертами красотка, которая зовет к себе. И любимый стал забывать об Аньке. Вот вчера даже не пожелал ей спокойной ночи, как делал это каждый вечер до этого.

– Да? – Катя подозрительно посмотрела на Аньку. – Сглазили? Ты тоже начала как Иринка во всю эту ересь верить?

– Ну а что? – переспросила ее Анька, пожав плечами. – Хочешь верь, хочешь не верь, но отношения у нас сейчас не ахти.

– Мне больше верится, что он в вашем походе новую деваху присмотрел, – прагматичная Катя все же в сглаз не поверила.

– Нет, точно не это, – отрицательно помотала головой Анька.

И стала раздумывать, сказать ли подруге о том, что на фоне стресса провела замечательную ночь с другим Сашей, опером, который спас ее от разъяренной фурии, приревновавшей Аньку к своему любовнику. Но немного подумав, решила не говорить. Потому что сама не поняла, как это получилось. Пожалуй, надо сначала во всем разобраться самой, а уж потом просить совета у подруг. Тем более все равно придется вызволять Ксандра из лап русалки. И кроме Аньки ему сейчас никто не поможет. Ведь сбежавшая из озера Евлампия тоже не знает, что приворот сделан к ней. Вот такой парадокс.

Поболтав еще немного ни о чем и допив пиво, Анька собралась домой. Попрощалась с подругой и ее родителями, получив напутствие от Катиной мамы, чтобы обязательно нашла дочке парня, вышла из подъезда и направилась в сторону своего дома. Благо идти недалеко и по прямой. Маршрутки уже не ходили, но в десять часов вечера летом только начинает темнеть, так что Анька рассчитывала пройтись перед сном и подышать свежим воздухом.

– Девушка! – окрикнул ее приятный мужской голос.

Анька почему-то решила, что это ее позвали. Хотя, если подумать, то становится понятно почему – других девушек рядом не было, двор давно опустел. И даже не наблюдалось парней, когда она выходила из подъезда. Интересно, откуда этот взялся? Анька оглянулась скорее не из любопытства, а по старой привычке не держать никого за спиной в вечернюю пору. Хватило уже.

Один раз нарвалась на пьяных придурков, но тогда ее спас бросок через бедро из курсов самообороны. Второй раз какой-то малолетка прицепился, но тогда ее спас Ксандр, так они и познакомились. А в третий – придурошный колдун-пасечник напал с лианами хмеля, и тогда ее спас папа. Вот теперь Анька считает, что пора и самой что-то делать для своей безопасности. Спрашивается, на кой фиг она сегодня не вызвала такси? Знала же, что общественный транспорт после десяти медленно умирает, и маршрутку едва ли дождешься, если дождешься.

– Вы меня? – спросила Анька, обернувшись, и увидела все того же красавчика, с которым ехала в лифте к Кате. Удивилась и спросила, непроизвольно обрадовавшись. – Это вы?

– Вот и я смотрю, знакомая девушка куда-то ночью пошла одна, – улыбался во все свои зубы незнакомец, сверкая черными глазами. – Решил спросить… – немного помялся, изображая застенчивость, но долго тянуть с банальным вопросом не стал. – Вас не нужно проводить?

– Почему бы нет, – согласилась Анька, хотя только что думала «ни за что». Так как совпадение странное и подозрительное. А с другой стороны – ничего ведь такого? Встретились случайно в лифте, а потом также случайно вышли вместе, бывает. – Только мне далеко, – пояснила на всякий случай, вдруг у подвернувшегося попутчика пропадет всякое желание ее провожать.

– А вам в какую сторону? – не среагировал на предложение отступить красавчик. – В Девятый или в Гомзово? Или к 18-й школе?

– В Гомзово, – ответила Анька и пристально посмотрела на парня, у него еще оставался шанс не идти вместе с ней.

– Отлично, – расплылся тот в очередной радостной улыбке. – Мне туда же. Не находите, что это странно? – задал первым вопрос, который вертелся у Аньки на языке.

– Нахожу, – тем не менее, согласилась она, хотя уже готова была спросить «а что тут такого?». Но подтвердила. – Немного странно.

– А мне кажется, это судьба, – увидел, что Анька нахмурилась, и, подойдя к ней ближе, сказал. – Знаю, знаю. До банальности банальная фраза, – дыхнул на нее свежим дыханием, а ведь вроде на день рождения к другу спешил, что подразумевает хотя бы бокал шампанского. Продолжил. – Однако эта фраза наиболее четко обрисовывает ситуацию, которая сейчас случилась. Идемте, – сделал приглашающий жест в сторону выхода со двора. – Просто я филолог по образованию, но частенько пользуюсь вот такими понятными выражениями.

– Да, идемте, – согласилась Анька и бодро зашагала вместе с незнакомцем по направлению к своему дому. А ведь парень даже не представился. Но никакого подвоха она не чувствовала, и ей было с ним очень интересно.

Потому что в первую очередь незнакомец был действительно красив. Таких можно увидеть только на обложках глянцевых журналов о моде, а в своей жизни Анька никогда не встречала. И вряд ли встретит еще, как она считала. Из парня так и выпирала какая-то неуловимая аристократичность, которая таилась в тонких чертах лица, в жестах, в мелодично тянущемся голосе, ненавязчивом подхватывании ее под локоток, когда она случайно оступилась, переходя дорогу. В общем, парень напоминал принца из «Золушки», доброго, справедливого и где-то наивного, и хотелось ему верить. А также радостно бежать по дорожке, держась за ручки, и подпрыгивать от счастья. Эй, Аня, очнись!

К тому же принц был сама разговорчивость. Он сразу же объяснил… Нет, не так. Он сразу же обосновал Аньке, какая действительно произошла случайная случайность их второй встречи. Похоже, у него была привычка повторять такие слова по два раза. Чтобы видимо для недалеких девиц доходило быстрее. А Аньке именно это резануло слух и прорвало флер таинственности незнакомца, который всеми силами старался поддерживать свою неземную обаятельность.

Анька согласилась с парнем, что так бывает. Зашли вместе в лифт, какое-то время поторчали у друзей и одновременно вышли. Вернее он вышел раньше, а Анька чуть позже. И как же здорово, что он оглянулся на хлопнувшую дверь подъезда. Думал, что кто-то из знакомых тоже пошел домой. А тут она – фея его мечты. И совсем неожиданно получилось, что идти им в одну сторону. И даже если не в одну, а наверняка в разные, то парень в любом случае ловко увязался за ней. Это надо признать. Да и ладно, зато идти не скучно, хотя Анька хотела подумать о своей дилемме – кого из двоих Саш выбрать.

И как-то совершенно случайно (или все же нет?) судьба подкинула ей третий вариант, болтавший без умолка о каких-то оливковых рощах в Тоскане и винограде, растущем на южном склоне какой-то горы. Интересно, конечно, когда не знаешь, о чем говорить с незнакомым человеком. Как и не знаешь, чем лучше урожай в Шампани 1984 года и в Шато-Бринье 1976-го.

– Мы уже дошли, – Анька остановилась у последнего подъезда своего дома.

Вспомнилась старая привычка не тащить провожающих в первый раз парней к своему четвертому, чтобы потом ненужные личности ее не искали и не ждали. Пригождалось пару-тройку раз. Вот и сейчас ей не хотелось, чтобы этот красавчик знал, где она живет. Странно, не правда ли?

– Дошли? – удивился парень, останавливаясь рядом, совсем близко, и прищурился, улыбаясь. – Так быстро? А вы говорили, что далеко живете. Я и не заметил, как пролетело время. Вы очень интересная девушка, – переступил с ноги на ногу и незаметно сделал шаг влево, перегораживая собой путь к подъезду. – С вами так легко, – нежно взял ее за руку и посмотрел в глаза.

Еще какое-то время назад Анька с ума бы сошла от радости, что такой красавчик обратил на нее внимание и сыпет комплиментами. Само собой она не считала себя серой мышкой, а вполне симпатичной девушкой, имеющей успех у парней, но и моделью неземной красоты тоже себя не считала. Так что явно обрадовалась бы, когда красавчик не просто проводил и попрощался, а собрался напроситься в гости. По всему же видно, что хочет напроситься. И возможно она даже пригласила бы его на чашку кофе, чтобы поболтать еще.

Но ближе к дому, когда они обходили Гомзовское кольцо, ей почему-то стал надоедать разговор с ним и присутствие парня в целом. И как-то раздражающе прозвучали слова о том, что она интересная девушка. Аньку чуть не скривило от этой банальности, как ранее выражался красавчик, но она удержалась, чтобы не фыркнуть. Деланно улыбнулась, выдернула руку из его руки и отступила на шаг назад, увеличивая пространство между парнем и собой. Опустила правую руку вниз, пряча за спиной, взмахнула ладонью и завела ветер.

Тут же слабый поток воздуха, поднимая пыль позади Аньки, заскользил вдоль придомовой асфальтовой дорожки, на которой они стояли. Затем ветерок вырвался за угол дома и объединился с настоящим ветром, закрутился мелкими торнадо в месте слияния, образуя небольшие пылевые вихри, и неожиданно вернулся, обрушившись на парочку начинавшейся бурей.

– Холодно становится, – поежилась Анька, продолжая выпускать из ладони ветер. – Пойду я, пожалуй, – сделала шаг в сторону, пытаясь обойти парня.

– Подожди, – он снова перегородил ей дорогу, уже не стараясь схватить за руку, но почему-то переходя на «ты». – Я тебе еще не все рассказал, – попытался заглянуть ей в глаза, но у него ничего не получилось, потому что Анька старательно их отводила, опасаясь, что он увидит ее раздражение.

– Как-нибудь в следующий раз, – обнадежила парня на всякий случай, чтобы не взбесить.

А вдруг он маньяк? Хотя с такой внешностью вряд ли. Хотя именно с такой внешностью могут раздражать бабские отказы. Может ведь напасть, не обязательно для того-этого, как говорит Ермолаич, а просто из вредности шандарахнет по голове и был таков. А во дворе они одни, так что все может быть. Ну, сколько можно наступать на одни и те же грабли, Аня?

– А вы мне свой телефончик оставьте, – тут же сориентировался парень, напряженно улыбаясь, – я вам позвоню, и мы снова встретимся, – полез в карман брюк за смартфоном.

– Записывайте, – не стала спорить Анька. Все равно, как всегда в таких случаях, собиралась говорить несуществующий номер. Впрочем, может и существующий, только точно не ее, а отличающийся на одну цифру. Стала произносить. – 8, 960, 068…

Вот в этом месте надо было сказать 058. По произношению почти одинаково получается, так что сам виноват, что неправильно записал. Говорила Анька так на тот случай, если с этим парнем еще когда-нибудь придется встретиться. А она сразу «ах, как так? Ну, надо же», мол, а я жду и жду звонка, вот как в жизни бывает.