Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 148 (всего у книги 348 страниц)

А вот то, что сейчас она увидела, вряд ли бывает. Потому что пока смотрела, как парень нажимает кнопки в смартфоне, его лицо неуловимо менялось. И вроде бы все то же самое. Но! Тонкий аристократический нос излишне истончился и стал походить на клюв орла, даже незаметная раньше горбинка появилась. Черные глаза поблекли, и вокруг внешних уголков появились морщинки. Пухлые ранее губы превратились в две еле заметные полоски, выдававшие в парне холодную и расчетливую личность. И вместе с этими совершенно незаметными на первый взгляд изменениями все лицо парня преобразилось. Красота, ранее привлекавшая к нему Аньку с такой силой, что ей хотелось бежать за ним на край света, вдруг исчезла. И перед ней оказался мужик лет за тридцать, пусть в целом и симпатичный, но без былого шарма.

– Ладно, я побежала, – не дожидаясь, пока парень заговорит, Анька сорвалась с места и понеслась к своему подъезду, крикнув на ходу. – Замерзла совсем! Пока! Звоните!

Решила, что ни к чему в последний подъезд забегать и ждать, пока парень уйдет со двора. Она на самом деле замерзла, так что лучше сразу домой. На бегу Анька все также выпускала из ладони ветер, который уже вовсю орудовал во дворе, поднимая пыль не только с дорожки, но и с автомобильной стоянки. Играл верхушками сирени, росшей у дома, ощутимо шумел в ушах и попадал пылью в лицо. Поэтому Анька бежала бегом, не оборачиваясь и закрывая глаза рукой. Только у самой двери подъезда обернулась и посмотрела назад.

Парень стоял на том же самом месте, прижимая к уху смартфон. Похоже, ей звонил. Тогда Анька сделала вид, что роется в сумке в поисках своего гаджета, но достала магнитный ключ от домофона, пикнула замком и, помахав рукой провожатому, скрылась за дверью. Не забыв ее прихлопнуть. Взбежала, не останавливаясь, на четвертый этаж и зашла в свою квартиру. Родители сегодня, как и каждое лето, были в саду, поэтому никто ее ночным приходом не возмущался.

– Хорошо бегаешь, быстро, – хихикнул у нее в голове знакомый голос. – Ты когда по ночам ветром планируешь баловаться, одевайся теплее хотя бы.

– Да не собиралась я колдовать, – ответила Анька, скидывая в прихожей босоножки и бросая сумку на стул. Залезла с ногами на диван, закутываясь пледом. – Но замерзла, жуть.

– Чайник поставь, быстрее согреешься. А то и я начал замерзать, хотя так не бывает, – улыбался старый дед в ее голове.

По крайней мере, так казалось Аньке, потому что вместе с голосом возникал и образ души талисмана.

– Точно, – воскликнула Анька, вскакивая, но не выпуская плед из рук. Накинула его на голову, завернулась и в таком виде пошлепала на кухню, найдя по дороге свои любимые розовые тапочки с белыми помпонами. – Как хорошо, когда тепло, – произнесла вслух, согреваясь.

– Ничего, ничего, в жару можно и поэкспериментировать, – одобрительно сказал душа. А когда Анька поставила чайник на огонь и уселась на кухонный табурет, изображая нахохлившегося воробья, спросил. – Ты магию чужую почувствовала? Поэтому так среагировала?

– Видимо да, – ответила, утвердительно кивнув головой, хотя дед этого точно не видел. Но ей представлялось, что он сидел напротив, поглаживая свою густую окладистую бороду рыжего цвета. – Сначала возникли какие-то смутные ощущения нереальности происходящего, а потом лицо красавчика вдруг стало совсем некрасивым.

– Это ты у него завораживающую магию ослабила, когда свою выпустила, – пояснил дед. – А до этого что чувствовала?

– Не знаю. Наверное, то же самое, что и ты, когда говоришь, что где-то рядом магия, – ответила Анька, задумавшись. – Не могу выразить словами, – сказала через минуту, затем снова помолчала. – Но что-то наподобие дрожания воздуха в том месте. Когда от нагретого солнцем асфальта поднимается вверх марево… Ну, не знаю, как выразить точнее.

– Очень похоже, – согласился с ней душа. – Тебе надо запомнить это ощущение и в следующий раз уже не спутаешь ни с чем. А вскоре и я тебе не понадоблюсь.

– Как будто воздух около человека, обладающего магией, колышется, закрывает его от меня, – продолжала рассуждать Анька, пропустив мимо ушей «не понадоблюсь». – И его тело будто вибрирует. О, блин! – радостно воскликнула. – Вибрирует. Вокруг люди как люди, а этот мельтешит перед глазами. Будто невысоко подпрыгивает на батуте, только очень часто, как в ускоренной съемке.

– Ну, пусть будет так, – душа кивнул головой, затем усмехнулся. – Странная современность оставляет свои следы в ваших представлениях о мире. Батуты, съемки, ускорение… При моем последнем хозяине, когда я в нем жил, а не в талисмане сидел, ничего этого не существовало. А были только революция, разруха, гражданская война и страшное начало прошлого века, – с какой-то легкой грустью вспомнил о былом душа. Немного помолчал, но тут же встрепенулся. – В общем, хорошо, что ты начала понимать, как магию чужую находить. Нужное качество. Мой бывший хозяин дольше этому учился. А ты вон как. Раз – и вибрация, – похвалил Аньку.

– Стараюсь, – самодовольно улыбнулась она. – Я же умненькая, – не удержалась, чтобы не подчеркнуть свои способности. – Но это мне сейчас не страшно, а сначала, когда я вибрацию увидела, даже испугалась. Подумала, у меня глюки. Поэтому и стартанула сразу домой, лишь бы мужика не видеть.

– Глюк у тебя был, когда ты его в первый раз увидела, – не согласился с ней душа. – Он магией свое истинное лицо преобразил. Да так умело, что ты в нем, как говоришь, красавчика представляла.

– А что это было на самом деле? – спросила Анька, вылезая из пледа и бросая его на табурет. Сняла с плиты закипевший чайник, бодро свистевший о своей готовности, налила в кружку с пакетиком чая кипяток и уселась за стол, грея ладони о нагревшуюся кружку. – Кольцо какого-то древнеславянского бога? Или талисман?

– Ни то, ни другое, – ответил душа. – Это инкуб.

– Инкуб? – переспросила Анька, немного задумалась, отхлебнула горячего чая, не выпуская кружку из рук, а затем сказала. – Что-то вроде знакомое. Ой, я точно знаю, кто это.

Так вместе с кружкой и пошла к холодильнику, потому что есть захотелось страшно, а чай без сахара только усилил это чувство. Впрочем, голод дал о себе знать как и всегда после того, когда приходилось пользоваться магической силой ветра.

– И кто же есть инкуб? – заинтересовался душа, потому что слышал много разного об этих существах.

В холодильнике нашлось несколько кусочков вареной колбасы, один из которых Анька сразу же запихнула себе в рот. Остальные вытащила из пакета и брякнула на стол вместе с кружкой. Достала батон и сделала несколько бутербродов, добавила в остывающий чай кипяток и сахар. С удовольствием стала уплетать импровизированный поздний ужин.

– Демон, который соблазняет женщин, – ответила, жуя. – Я даже какой-то сериал смотрела, фантастический. Правда там была женщина, которая манипулировала мужчинами. Ой, нет. Она по-другому называлась.

– Суккуб, – подсказал душа. – В остальном все правильно. Именно соблазняет. Да и не демон он вовсе, а человек. Только не совсем обычный. Его магия передается по наследству, как и твоя, впрочем. Только твоя усилена силой талисмана, а он, похоже, даже не знает о ней.

– Как это не знает? – удивилась Анька, запивая чаем очередной проглоченный бутерброд. – Судя по всему, он отменно ею пользуется.

– Именно пользуется. Правильное слово. И видимо понял это по тому, как к нему женщины тянутся, – пояснил душа. – А если бы знал о своей магической сущности и развивал бы ее, тогда тебе сбежать не удалось бы. Он и сам удивился, когда ты домой понеслась, а не стояла смирно и ждала, пока он тебя отпустит.

– Хм-м, – промычала Анька, раздумывая над словами души и заканчивая ужинать. – Может быть.

– Вопрос в другом, – тем временем душа рассуждал дальше. – Почему он появился рядом с тобой? Ведь инкубы никого не любят сами. И вряд ли ты его заинтересовала. У тебя ни денег, ни тачки дорогой, ни связей в мире бизнеса. И ты не дочь банкира, а бывшего военного и училки на пенсии. Даже если вы встретились в лифте, у него не могло появиться желания снова тебя увидеть и тем более провожать.

– Вот как? Я что, не симпатичная? – Анька надула губки, встала, сполоснула кружку, поставила ее в мойку и пошла в зал, задержавшись у зеркала в прихожей. – Вроде ничего, – оглядела себя со всех сторон, взъерошила волосы, скорчила рожицу своему отражению и сказала. – Может я его сразила наповал своими каре-зелеными глазами? А? Почему бы нет?

Она добралась до своего диванчика и, прежде чем усесться, вспомнила, что забыла плед на кухне. Быстренько сбегала за ним и с удовольствием как кошка, которая только что поела до отвала, растянулась на диване. Однако плед не понадобился, потому что отогревшись, Анька ощутила каким еще знойным был воздух в квартире с окнами на юг. Впору вентилятор включать, но не стала. Хватит уже на сегодня ветра.

– Я не знаю, какая ты, – все это время молчавший душа наконец ответил. – Для меня такого понятия нет. Симпатичная или… средне симпатичная. Я знаю только, насколько сильна в тебе магия. А оценка твоей внешности… – замялся, раздумывая как бы помягче сказать, – относится к компетенции парней, которые на тебя… обращают внимание, – хотел по своей старой привычке сказать «клюют», но не стал.

– А-аа, ясненько, – протянула Анька, понимая, что хотел сказать душа. – Так. А если я его не заинтересовала как девушка, тогда что?

– Тогда просто. Ты ему зачем-то нужна, – ответил душа. – А вот зачем, надо бы выяснить. Чую, неспроста он тут появился. Мне вот интересно, это посланник от нового колдуна, от старого или что-то еще вокруг тебя зреет?

– Блин, – Анька съежилась, как будто в комнате повеяло холодом, натянула плед с ног поближе к груди. Вспомнила, что силу ее талисмана хочет отобрать старый колдун, о котором она совсем забыла, потому что нужно срочно спасать любимого, и новые магические разборки ей сейчас совсем ни к чему. – Опять за мной кто-то охотится?

– Не исключено, – подтвердил ее опасения душа. – Поэтому впредь тебе надо быть осторожнее и не заводить новых знакомств просто так.

– Да я уж и не завожу, – вздохнула Анька. – С русалками бы разобраться.

– Торопись, – напомнил ей душа. – И не забудь, что послезавтра утром начинается день летнего солнцестояния, и мы должны успеть соединить магию амулета Велеса с нашей. Тогда ты станешь сильнее, и не каждый колдун сможет с тобой справиться.

– Я помню, – подтвердила Анька. – Давай спать. Что-то я устала.

– Хорошо, исчезаю, – голос в голове затих.

Но сколько Анька ни ворочалась на диване, заснуть не могла. Разные мысли не давали ей покоя.

Во-первых, появление инкуба о чем-то должно было говорить. Но не сказало ничего. По крайней мере, пока. Сейчас она даже пожалела, что так быстро унеслась и дала ему не тот номер телефона. С другой стороны, она была так напугана своим страстным желанием быть рядом с ним, что побег был простой необходимостью обезопасить себя от его воздействия. И только теперь, когда она узнала о его истиной сущности, страха не стало. И она знает, как справиться со своей тягой к незнакомому красавчику.

Тут же появилась идея, как можно раскрутить его на откровенность и узнать, что тот от нее хочет. Потому что если Анька ему зачем-то нужна, он появится снова. Тут сомнений нет. Однако затеяв с ней грязную игру, красавчик еще не знает, с кем связался. Кстати, Анька так и не узнала его имени. Наверное, он шепчет его на ухо, возбуждая и без того разгоряченную дамочку. Представив это, Анька ощутила, как по спине пробежали мурашки. Ей нравилось, когда любимый шепчет ей что-то ласковое. И конечно, не собственное имя. Вот гадский инкуб. Даже сейчас она ощутила желание близости с ним. Б-рр. Фу-фу-фу. Только не это.

Потому что у нее есть не только Ксандр, но еще и Саша-опер. Это во-вторых. С этим тоже надо что-то делать. Два любимых – наверное, перебор. Но теперь Анька не знает, как ей поступить. Она и так долго отталкивала Сашу, хотя он помогал ей больше, чем Ксандр. И опер тоже оказался великолепным любовником. И с ним легко. Он веселый, неунывающий, ласковый и… О-ох, хватит его хвалить. И так понятно, что Саша-опер ей нравится. Черт! Анька вспомнила, что у него появилась девушка после того, как сама предложила ему дружбу, рассказывая, что у нее есть парень и бла-бла-бла.

И вспомнила, как расстроилась, когда Саша ей в этом признался. И, похоже, она тогда сильно его приревновала. И не оттолкнула, когда отношения с Ксандром разладились из-за чертова приворота русалки. А когда Ксандр самоустранился (но ведь это не навсегда?), она закрутила с опером. Или ночь любви с Сашей была только однажды и больше не повторится?

Чем дольше Анька думала об этом, тем больше понимала, что совсем запуталась. Так это была ревность или любовь? И что она будет делать потом, когда разберется с русалкой, и Ксандр к ней вернется? Поэтому есть в-третьих.

Понятно, что лучше решать проблемы по мере их поступления. Но они, заразы, навалились все разом. «Впрочем, начну с последней, – пришла Анька к выводу, разложив по полочкам все, что крутилось в голове. – Завтра еще разок плесну на Светку, схвачу ее за руку и буду держать, пока у нее хвост не появится. Вот тогда дурында не отвертится как сегодня». И с твердым намерением сделать это, успокоилась и тут же уснула.

Глава 3. Новая попытка вывести русалку на чистую воду

Анькино утро в отпуске началось как всегда и что стало почти традицией – со звонка по телефону. Она вытащила гаджет из-под подушки, посмотрела, кто звонит в такую рань, на часах была половина восьмого, не удивилась, улыбнувшись, и нажала на зеленый кругляш соединения.

– Привет, – услышала серьезный голос Саши-опера, интонация которого ей совсем не понравилась.

Обычно он веселился и подтрунивал над ней, а тут всего лишь «привет». Анька сразу насторожилась, потому что неприятностей не хотелось. В первую очередь на любовном фронте. Ведь она сама еще не знала, что делать. А вдруг Саша все уже решил за них обоих? Сейчас скажет, что произошедшее между ними было ошибкой, что он остается со своей девушкой и что… будет ей только другом? Странно, но Аньке этого слышать абсолютно не хотелось, хотя и собиралась так сказать сама. Склонялась к этой мысли, по крайней мере, но решила отложить.

– Привет, – ответила каким-то тусклым голосом, ожидая с замиранием сердца, что скажет Саша.

– Эй, ты чего там, не проснулась еще, соня? – голос опера повеселел, но Анькина настороженность от этого никуда не делась. – Чего такая дохлая? Опять вчера с пивом по подружкам ходила? А я вот решил узнать, почему ты молчишь как партизан, ни звонишь, ни пишешь?

– Так отпуск же, – пробормотала, отвечая сразу на все его вопросы. – Вот и отдыхаю.

– Понятно, – ухмыльнулся Саша, отметив про себя, что подруг с пивом Анька не отрицала. – Вчера вечером у кого была?

– К Кате ходила. Суббота ведь, у нее выходной. Но мы немного посидели, – Анька не понимала, куда клонит Саша. Вроде никогда не интересовался, где она проводит свои вечера. Спрашивал просто, дома она или нет. Вдруг вспомнила, что Катя еще только выписалась из больницы. – Ой, у нее же больничный еще.

– Очень интересно, – Саша почему-то снова стал серьезным и огорошил Аньку. – А я у тебя во дворе.

– Да? – удивилась она, вскакивая с дивана. – Мимо проезжал? – стала лихорадочно искать халатик, потому что гость может сейчас позвонить в дверь, а она в одних трусиках.

– Если бы… – ответил Саша и немного помолчал. – Если бы ты чаще мне звонила, то наверняка бы знала, что я вчера дежурил. И посмотрев на часы, смекнула, что в это время я вряд ли у тебя появлюсь. После суток на службе я по девушкам не хожу.

– Не знала, – Анька обратила внимание на последнее предложение, надевая халат, валявшийся у стула. Звонка все еще не было. Спросила, выходя в прихожую. – А ты где?

– Во дворе, – ответил опер и тут же спросил ехидно. – Не дошло, госпожа-сыщик? Ай-яй-яй. Похоже, вы вчера с Катей не немного посидели. Я прав?

– Нет, – ответила Анька твердо. – Посидели чуток. На фига мне врать по мелочам? – усмехнулась сама, зная, что врать нужно, когда выгодно. И тут до нее дошло. – Что-то случилось у нас во дворе? Машину угнали? – сразу же стала строить предположения.

– Во-о-от, смотрю, думалка начала работать, – засмеялся Саша. – Но все гораздо грустнее. У вас опять кого-то убили.

– Да ладно… – пробормотала Анька, вздрогнув от неожиданности, и замолчала, не зная, что сказать.

– Одевайся и выходи во двор, – командным голосом произнес опер. – Здесь уже весь ваш бомонд собрался во главе с Галиной Петровной. Тут с тобой пересечемся и поговорим. А то мне некогда к тебе заходить, так что давай поскорее, – и отключился.

Анька посмотрела на себя в зеркало, пригладила торчавшие во все стороны волосы, затем взяла с полочки расческу и причесалась. Каре немного не доросло до той длины, которую она хотела, но прическа все же была. Удовлетворившись своим отражением, побежала в ванную умываться. Затем быстренько переоделась, натянув фиолетовую футболку и голубые джинсовые шорты, и поскакала во двор.

Выйдя из подъезда и оглянувшись по сторонам, увидела толпу, собравшуюся в конце дома. Не торопясь подошла, прислушиваясь к тому, о чем судачат соседи. Конечно, громче всех было слышно Галину Петровну, живущую над ней на пятом этаже, соседку, обожательницу кошек и всяких общедомовых сплетен. Анька всегда удивлялась, как Галина Петровна умудрялась быть в гуще событий. Ведь весной именно она обнаружила убитого профессора. И с тех самых пор Саша-опер отлично ее помнил.

Подбираясь все ближе к желтой ленте, огородившей место преступления, Анька искала глазами Сашу, но не могла найти. Потому что, смешиваясь с очередной группкой переговаривающихся соседей, постоянно отвлекалась, слушая их разговоры. По всему выходило, что ближе к шести часам утра дворничиха нашла в кустах сирени, густорастущей у последнего подъезда, валявшегося там мужика. Сначала решила, что пьяный спит, и пошла дальше заниматься своими делами. А когда вернулась, то нашла его на том же месте в той же странно-скрюченной позе. Тогда попыталась его расшевелить, но не вышло. Мужик не просыпался.

А когда дворничиха позвала мужа, и они мужика перевернули, то обнаружили под ним огромную лужу крови и порез на животе в области печени. Вызвали полицию и «скорую». С тех самых пор тут работает следственная группа. Мужика еще не увезли, но уже накрыли простыней. Однако из соседей его никто не знает, по крайней мере, из тех, кто уже успел посмотреть. Оперативники как всегда пошли опрашивать жильцов, а следак (Анька, наконец, подобралась к самой ленте) что-то записывала на листке. То, что это была Нина Ефимовна, Аньку уже не удивило.

– Анна-Мария Львовна, можно вас на минуточку, – услышала она знакомый голос после того, как кто-то крепко ухватил ее за локоть, вытаскивая из кучки соседок.

– Ой, Саш, привет еще раз, – оглянулась Анька, подчиняясь сильной мужской руке, тащившей ее подальше от толпы.

– Я же сказал, что жду тебя во дворе, а не около трупа, – начал выговаривать ей Саша, но увидев, что соседки сразу же стали к ним прислушиваться, сбавил тон. Затем, остановившись около следующего подъезда, где зевак уже не было, негромко произнес. – Я соскучился, – и посмотрел ей в глаза своими, отражавшими синеву неба, глазами. Потянулся губами к Анькиной щеке, но внезапно остановился, похлопал ее по плечам, сказав. – Привет, Аня, – и отстранился, глядя куда-то за ее спину.

– Привет, – Анька скорчила непонимающую физиономию, однако сообразила, что что-то не так, и повернула голову назад, куда смотрел Саша. – Ой, Нина Ефимовна! Здравствуйте.

– Здравствуй, Аня, – ответила на приветствие следачка, женщина средних лет с короткой стрижкой под мальчика из крашенных в цвет вороньего крыла волос. Она была в своей обычной синей форме с погонами капитана. И сейчас ее внимательные темно-карие глаза сверлили Аньку, как будто это Анька была преступницей, которая убила в своем дворе какого-то бедолагу. А так как собеседники молчали, следачка продолжила. – Увидела тебя и решила подойти. Как странно, что это случилось опять недалеко от вас.

– Самой интересно, – пробормотала Анька. – Но тут явно случайность, – улыбнулась, постаравшись изобразить безмятежность, и пожала плечами. – Может у нас тут место такое, притягивает всякую дрянь. Ой, – поняла, что сморозила не то, вдруг следачка примет слово «дрянь» на свой счет, и исправилась, – всякую негативную энергию.

– Возможно, – протянула Нина Ефимовна, с интересом перевела взгляд на Сашу, который открыл папочку и рассматривал что-то в своих записях, а потом снова на Аньку, и сразу перешла к делу. – Надеюсь, соседки тебя уже ознакомили с…

– Ага, – не стала дожидаться Анька окончания предложения. – Уже знаю, что какого-то мужика вчера убили, – и, предваряя ее следующий вопрос, сразу ответила. – Вчера я гуляла, пришла домой около одиннадцати, но ничего подозрительного во дворе не видела. Ни одной живой души. Так что на этот раз ни подозреваемой, ни свидетелем у вас не буду, – улыбнулась во весь рот, с трудом подавив ехидство, звучавшее в последней фразе.

– Понятно, – Нина Ефимовна была немногословна. – Ну, хорошо. Осталось только для успокоения души показать тебе тело, и ты свободна, – ухмыльнулась. – Саш, попрошу тебя в этом поучаствовать, – обратилась к оперу, – покажи ей парня. Может все-таки она его где-нибудь видела.

Следачка повернулась и, не прощаясь, пошла обратно сквозь толпу зевак к двум полицейским в форме, болтавших с третьим, похоже судмедэкспертом. Подойдя, что-то сказала им, и один из полицейских, который помоложе, побежал к «скорой», стоявшей недалеко. Тут же из нее вышли два санитара с носилками и пошли за ограждение. Как грузили убитого, Анька не видела, слишком плотной была толпа соседей, но вот как несли труп, разглядела. И чуть не грохнулась в обморок, вытаращив глаза и задержав готовый вырваться из груди крик ужаса.

Потому что из-под короткой простыни, накрывавшей тело, выглядывали ноги в белых брюках и белых начищенных стильных ботинках.

Анька непроизвольно схватила Сашу за руку, вцепившись с такой силой, что он сразу же поднял голову от своих листков, захлопнул папку и с беспокойством посмотрел на нее.

– Что случилось? – спросил опер. – Ты привидение увидела?

– Я, по-моему, его знаю, – тихо произнесла Анька, мгновенно растеряв свое хорошее настроение. – Я его вчера видела… наверное.

– Так, так, – задумался Саша. – Боюсь спросить, – помолчал немного и сказал, рассуждая вслух. – Сейчас окажется, что он тебя вчера провожал, и вы тут у подъезда с ним расстались, – внезапно его глаза из голубых стали синими, как-то одномоментно потемнели, и в них появились неуловимые искорки злости. – Анна Львовна, вы опять во что-то влипли?

– Не зна-а-аю, – протянула Анька и неожиданно для самой себя всхлипнула.

Одна крупная слезинка тут же выкатилась у нее из правого глаза и потекла по щеке. Анька смахнула ее, не давая выкатиться второй, и стала усиленно тереть глаза, чтобы успокоиться.

– Анютка, – сказал ласково Саша, – перестань мокруху разводить, – хохотнул, осознав двоякое значение слова «мокруха», и обняв Аньку за плечо, потащил к следующему подъезду еще дальше от любопытных соседей.

– А как же опознание? – всхлипнула Анька еще раз, тем не менее, не теряя навыка сыскной работы. – Мне ведь надо на него посмотреть. Вдруг я ошибаюсь? – спросила с надеждой, как будто это зависело от Саши-опера, подняв на него глаза.

– Где ж ты всего этого насмотрелась, горюшко ты мое? По телевизору надо думать? – Саша достал из кармана черных джинсов носовой платок в бело-зеленую клеточку и подал ей, одернув задравшуюся футболку серого непыльного цвета. – Совсем необязательно на труп пялиться. Давно у всех телефоны с камерами есть. Я тебе сейчас его покажу, – полез в задний карман джинсов. – А ты мне потом все обстоятельно расскажешь. Что, где и когда. Хорошо?

– Угу, – мотнула Анька головой, вытирая платком начавшие высыхать слезы, и уставилась на снимок.

Чуда не случилось. На экране Сашиного телефона в неестественной позе скрючившегося эмбриона лежал красавчик. Да, то самый, который провожал ее вчера до седьмого подъезда, где его и нашли. Только сейчас до Аньки дошло, что тот так и не успел никуда уйти со двора. И получается, что убийца или прятался где-то рядом, или шел за ними вслед. И значит, точно видел ее. А вдруг он решит, что она убийцу видела? Как известно в таких случаях свидетелей устраняют. Аньке снова стало страшно.

– Это он, – угрюмо подтвердила она и рассказала, что было вчера вечером.

О том, как встретила красавчика в лифте. Как потом случайно они вышли из дома вместе. Как дошли до ее Гомзово и расстались, не доходя до подъезда. Само собой про то, что тот притягивал Аньку к себе сущностью инкуба, да и про то, что ей с самого начала их знакомства хотелось бежать к нему, за ним и скакать около него, она рассказывать не стала. И так было видно, что Саша разозлился, когда узнал, что убитый провожал ее.

– Ну, сколько можно наступать на те же грабли? – так и сказал, слово в слово, о чем подумала и она, когда соглашалась на сопровождение.

Опять же Саше не объяснить, что Анька не сама этого хотела, а магия незнакомца притягивала к нему женщин и ее в том числе. Для оперативника слова «магия» не существует. Вернее слово существует, а магия – нет. Для него это все из области «одна бабка сказала». Ни экстрасенсов, ни ворожей для него не бывает. Это всего лишь проходимцы, обманщики и бизнес. Причем бизнес нечестный.

– А ведь я еще до твоего признания знал, что чувак к тебе приперся, – сказал Саша, когда Анька закончила, и пояснил. – У него телефон в кармане нашли. И последний набранный номер был твой.

– Не может быть. Я не свой… – оборвала на полуслове свою речь Анька, потому что поняла, что прокололась. Саша как всегда по своей оперской привычке раскрутил ее. – Ну и гад же ты, – засмеялась и хлопнула его ладошкой по груди.

– Это да, – самодовольно улыбнулся он. – Но тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы дотумкать, когда видишь почти знакомый номер телефона и совсем знакомый номер дома. А один к одному я складывать умею.

Когда опергруппу вместе с Сашей вызвали на убийство к до боли известному дому, он удивился только одному – что снова его дежурство и снова убийство. Потом, уже в ходе розыскных мероприятий, когда обнаружился телефон убитого, просматривая номера в журнале вызовов, очень удивился цифрам последнего номера. И перестал удивляться, когда набранный номер оказался несуществующим. «Ну вот, буду теперь знать. Надо, пожалуй, другую цифру менять», – подумала в этом месте Анька о своей хитрой игре с телефонами.

Из справочника в гаджете вычислили родственников убитого и узнали, кто это. Чувак оказался итальянцем русского происхождения, урожденный москвич по фамилии Фолетто, Альберто Карлович. Если бы он так назвался вчера, Анька бы точно заржала как дура. Наверное, поэтому он при первом знакомстве себя никак не называет. А может, представляется просто Альберт? Альбертов и у нас полно. Но фамилия красивая. Фолетто. Х-мм.

– А дальше дело техники, – Саша заканчивал свой рассказ. – Даже его машину нашли, на которой он из Москвы сюда приехал. И знаешь, что самое удивительное? – опер пристально посмотрел Аньке в глаза.

– Не-а, – помотала она головой, подставляя легкому ветерку лицо, чтобы окончательно высохли слезы.

– Машина Фолетто стоит во дворе Катиного дома, – ехидно улыбнулся. – Ничего не хочешь мне рассказать еще?

Но прежде чем Анька открыла рот, чтобы промяукать, что этого не знала, у нее зазвонил телефон. Она тут же выхватила его из кармана шортов в надежде, что звонивший оттянет время и даст ей несколько минут на обдумывание новости, но вышло только хуже. Звонил Ксандр. И Саша тоже увидел его улыбающуюся очаровательную мордашку на экране. Дурацкая ситуация. С одной стороны Анька очень обрадовалась, что любимый позвонил сам, и у нее радостно забилось сердце. А с другой – с воодушевлением щебетать и рассказывать, как она счастлива его слышать, при Саше неудобно.

– Бери, бери, чего раздумываешь? – усмехнулся Саша, видя ее нерешительность.

– Я отойду ненадолго, – Анька сделала серьезное лицо, подумав, что лишнее промедление только усугубляет идиотизм ситуации, и пошла в сторону своего подъезда, нажимая на соединение. – Алле.

– Доброе утро, моя хорошая, – поздоровался Ксандр как обычно, что очень удивило Аньку.

Ведь с русалкой у нее вчера не получилось. А может получилось? Было бы здорово. Раз – и заклятье снято, а Ксандр любит ее по-прежнему. И вообще, как было бы чудесно, если бы все проблемы решались сами собой. Всегда бы так. Но на сей счет Анька не была оптимисткой, поэтому напряженно ждала, что скажет Ксандр дальше. Ответила:

– Рада тебя слышать.

– Анютка, тут такое дело, – продолжал любимый. – Мы вчера с Вовой, ну ты помнишь, с которым в поход ходили, ты еще с ним спорила, что мистических существ не бывает… Помнишь? – зачем-то задал ей дурацкий вопрос.

Понятно же, что да. Хотя и спали они в разных палатках с ним и его… как ее… забыла… подругой, но у костра-то вместе сидели. Буркнула для утверждения, потому что Ксандр замолчал, ожидая ответа:

– Помню, конечно.

– Так вот. Мы вчера с Вовой немного посидели, – было слышно в трубку, как кто-то кашлянул мужским голосом, затем Ксандр сказал. – Посидели немного… – недолгое молчание. – Я вру. Прости меня, любимая. Мы много посидели. И я у него заночевал, потому что они с Любой поругались, и она от него ушла. Но это совсем не пьянка.

– Так что вы решили, обормоты? – поторопила его Анька. – Хватит тянуть кота за одно место.

– Мы решили, что меня заколдовала русалка, – выпалил Ксандр, и у Аньки во второй раз за сегодняшнее утро отвалилась челюсть.

– Русалка? – тупо переспросила она. – Вы там в своем уме?

– Не-не, ты послушай, – Ксандр видимо решил рассказать, до чего они додумались вчера с Вовой, пока отмечали уход Любы.

Аньке эта девица сразу не понравилась, как только они познакомились. Поэтому размолвку Вовы с ней восприняла как должное. Спасибо, что напомнили, как ее зовут. А чего еще ожидать от такого характера? Любка только и делала, что шпыняла Вову в своих интересах. Не то чтобы он был мальчиком на побегушках, но в их парочке всем заправляла девчонка. Так что Вовины друзья не зря удивлялись, что их союз не развалился до сих пор. Да и таких разводов уже было несколько. Поэтому не факт, что Любка слиняла от Вовы навсегда. Зато как это по-мужски – отмечать развод с друзьями, напившись до зеленых помидор. И потом съехать с темы развода, перейдя на обсуждение проблем друга и выдумок на счет русалок.