Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 348 страниц)

Глава 11. Магия амулета в действии

И… ничего? Ну, нет же!

А-аа, нет, подействовало.

Через мгновение Анька почувствовала, как вокруг нее прошелестела воздушная волна, оживив занавески на окне, а затем ветер затих. Одновременно талисман, лежавший на столе, внезапно чуть подпрыгнул, брякнул о столешницу и повернул лепестки Ярилы. Теперь они были не продолжением лучей Черного солнца, а сместились на пол-оборота. И как будто заперли внутри на ключ что-то магическое, рвавшееся наружу. Анька, конечно, понимала что, вернее кого – Ермолаич снова оказался закрыт внутри талисмана.

«Так. Первая часть Марлезонского балета выполнена», – подумала Анька, обрадовавшись, что все прошло без сучка и задоринки. Хотя на этом этапе и не должно было случиться чего-то из ряда вон. Прочитала заговор – душа ушла в талисман. Прочитала снова – вернула Ермолаича в свое тело.

Но Анька на всякий случай помахала руками, проверяя, ушел ли вместе с Ермолаичем и ветер. Да, исчез. Сколько она ни крутила ладошками, и даже «тесто» решила помесить, ничего не произошло. Ну, разве что поработала вентилятором, разгоняя теплый воздух около лица.

Тогда она приступила к следующему этапу «Марлезонского балета».

Уж очень Аньке нравился старый фильм про мушкетеров времен маминой молодости. Тот, с Боярским и Фрейндлих в главных ролях. Мама смотрела его каждый раз, когда по телеку показывали, а Анька вместе с ней. И многие фразочки из этой киношки перешли, как говорится, в народ. Тот же самый Марлезонский балет, который плясали на королевской вечеринке в несколько этапов. Еще и объявляли об этом.

Вот и сейчас Аньке почему-то вспомнился этот балет. Итак, следующий этап!

Ранее ниже первого заговора, Анька записала второй, продиктованный ей Ермолаичем. Прочитала мысленно, отчеканивая каждое слово и стараясь запомнить. Затем взяла амулет Велеса, покрутила его, примеривая какой стороной соединять. Но так и не решила, как лучше. Потому что амулет представлял собой перевернутую букву А в круге. А вверх или вниз острием она должна быть – не понятно. Да и у талисмана не было ни верха, ни низа. Он же круглый и симметричный.

Анька подумала, что, скорее всего, магия сама сообразит, как соединять артефакты, и положила амулет лицевой стороной на вензеля лучей талисмана. Совместила центры обоих кругляшков на всякий случай. В заговоре что-то про центр было. Может так правильней? И стала читать заговор.

В центр силы дай огня, в пальцах море у меня.

Искры светят в темноте, озаряя путь тебе.

Пусть лучи бегут по кругу, заплетая вензеля

И сплетая силы туго, делая сильней меня.

Вперед!

И… Ну… И… Что? Опять ничего?!

Как лежали талисман с амулетом, так и продолжали лежать, не шевелясь. Никаких переплетений вензелей, о чем намекал заговор, Анька не увидела.

– Да, блин! – вскрикнула от досады. – Давай, соединяйся! – и ткнула двумя пальцами левой руки в центр амулета, прижимая его к талисману, как будто хотела силой мысли впечатать один артефакт в другой.

В этот самый момент, когда Анька прикоснулась к серебру, у нее между пальцами проскочили искры. Именно такие, какие возникают при расчесывании волос в сухую зимнюю погоду. И талисман задвигался. Анька в испуге отдернула руку и стала наблюдать за шевелением артефактов. Ну, надо же! Сработало!

Над амулетом Велеса появилось небольшое свечение, как будто где-то внутри талисмана заработала печь кузнеца, расплавляя серебряный кругляш с буквой А. Затем свечение стало ярче, почти белым, а амулет полностью растекся по вензелям талисмана. Анька даже зажмурилась, так сильно резануло по глазам необычным светом. А когда глаза открыла, все было закончено. Перед Анькой лежал новый талисман, чуть увеличившийся в размере.

И оказалось, что буква А очень красиво в него вписалась. Она была в центре вместе со знаком Стрибога, который представлял собой букву И, перечеркнутую зигзагом в месте соединительной палочки. Только теперь здесь еще был знак Велеса, переплетаясь линиями. Получалось, если посмотреть так, то тут Стрибог, а если перевернуть вверх ногами (это опять же относительно), то Велес. Как инь и ян в черно-белом значке из китайской философии.

Анька осторожно ткнула пальцем в талисман и почувствовала, что он раскален. Похоже, в нем реально работала печка. Вернее, какая-то энергия так его разогрела. Ой, а под ним на компьютерном столе осталось выжженное черное пятно. Вот, блин. «Что я маме скажу?» – в голову Аньке пришла совсем уж обычная мысль, вместо того, чтобы обдумывать, как так получилось. И Ура! Что, наконец, все получилось!

«Ой, да ладно, закрою чем-нибудь на первое время. Хоть бумажками, – Анька достала из стопки у принтера чистые листы и положила их на стол, сверху положила остывающий талисман, а слева листок с заговорами. – А потом что-нибудь придумаю. Хотя могла бы предусмотреть, ведь душа говорил об энергиях. Да и в самом заговоре прямо говорилось «дай огня». Надо было прислушаться».

– Ой, Ермолаич, миленький! – вскрикнула, вспомнив о душе талисмана. – Ты-то там живой? Не спалился огнем-то?

Представив, что старый дед в момент соединения артефактов был объят пламенем, Анька испугалась. Хотя вряд ли он сгорел. А вдруг этот огонь меняет не только сам талисман, но и сущность души? И сейчас там внутри не добрый дядька, а суровый и злой гном? Вот ведь. Об этом они с Ермолаичем совсем не подумали.

«Так, пора возвращать силу талисмана себе, – подумала Анька. – Ну, а там и посмотрим, тот ли Иван Ермолаич или какой Ферапорт Игнатьич теперь». Стала читать заклинание:

Разгуляйся ветер бурь, разгуляйся…

Забираю тебя!

Талисман подпрыгнул, глухо стукнувшись о листы бумаги, на которых лежал, щелкнул лучами Ярилы, которые сцепились с молниями Черного солнца, и по занавескам снова прошелестел ветерок. Анька плюнула в левую ладонь и прижала ее к талисману. Насколько она помнила, между рукой и артефактом в момент перехода силы должна быть водяная прослойка как проводник энергии.

Идти на кухню и мочить руку не захотелось, потому что не терпелось проверить, что получилось с силой талисмана. Так что Анька решила обойтись, как говорится, малой кровью. Вернее сокращением времени похода на кухню. Или в ванную. Без разницы.

На этот раз ладонь сильно жечь не стало. Только немного припекло в самом центре. Видимо там, где изменился рисунок вензелей. Анька отпустила талисман и подняла руку над столом… вместе с талисманом. Тот намертво впечатался ей в ладонь. Блин! Опять как в первый раз. И все еще жгло в центре. Наверное, Анька поторопилась. Тогда она положила руку на стол. Пришлось ждать еще. Снова приподняла ладонь. Снова вместе с талисманом. Да что ж такое!

Попробовала отодрать артефакт, подковырнув его ногтем. Ничего. Затем полезла пилкой для ногтей. Ни фига. Талисман и ладонь как будто были одним целым. Вот зараза. Не ходить же теперь с железякой в ладони? «Вот я голова садовая! – хлопнула Анька себя по лбу свободной рукой. – Я же в прошлый раз от него избавилась, когда в воду сунула». Пришлось бежать на кухню и включать кран.

И точно. Талисман с тихим шипением отвалился и рухнул в раковину, выпустив тонкую струйку пара. Уф-фф, наконец-то.

Анька выключила воду и осторожно взяла артефакт краем полотенца, вытащила из раковины и завернула. Так в полотенце и положила на стол. Пускай сушится. Посмотрела на ладонь. Ну, в принципе ничего нового. Только центре ярким красным цветом горели вензеля Стрибога и Велеса. И по краю тоже яркая окружность обрамляла весь, ставший немного розоватым, оттиск талисмана. Видимо увеличившийся размер артефакта занял теперь больше пространства на ладони.

Все-таки жгло. Вот сейчас Анька почувствовала это особенно сильно. Стала махать рукой, охлаждая ожог, и побежала в ванную за кремом от загара. Отличный крем, много раз спасавший Аньку от излишнего внимания к ней солнца, особенно в первые дни лета и маечек без рукавов, стоял на открытой полочке наготове. Намазалась. Посмотрела на ладонь с быстро впитавшимся кремом и выдавила из тубы еще горошину, стала аккуратно размазывать ее по кругу. Стало полегче.

«Ладно, пройдет», – отмахнулась Анька и пошла в зал. Там было проще всего завести ветер, места больше и безопаснее. Замахала руками. Тугой поток ветра сорвался с левой руки и ударил в балконную дверь, которая тут же захлопнулась и угрожающе зазвенела стеклами. Неожиданно. Вроде Анька уже научилась ветром управлять. Она тут же сжала ладонь в кулак и уменьшила ветер до ласкового трепетания. Похоже, надо по новой привыкать к своей силе.

– Ох-хо-хо, хо-хо, – услышала в голове знакомый голос. – Ничего себе из тебя рвануло.

– Ага, – согласилась Анька и обрадовалась. – Ермолаич, миленький, это ты?

– Я, конечно, – закряхтел душа талисмана. – А ты кого ждала?

– Так-то тебя. Да вот подумала, вдруг ты другим станешь. Переживала.

– Каким другим? – не понял душа.

– Ну, другим. Не таким как был, – стала объяснять Анька и сама запуталась.

– Что-нибудь членораздельное скажи, а то ничего не понятно.

– Подумала, что с большей силой станешь злее. Вот, – наконец определилась Анька.

– Ох, елки стоеросовые, – хмыкнул душа. – Вечно чего-то придумаешь. А мозгами раскинуть не пробовала?

– Да ну тебя, Ермолаич, – Анька так обрадовалась, что с душой талисмана все в порядке, что даже не стала обращать внимание на его ехидный бубнешь. Она бы его даже обняла и расцеловала, если б можно было. – Ты ведь мне как дед родной стал. Я в эти десять минут без твоей болтовни даже заскучала.

– Да? – непонятные чувства охватили Ермолаича, непонятные. И он что ли обрадовался, когда обратно к этой малолетке попал? Чудны дела ваши, боги. – Вообще-то я кардинально измениться не мог.

– Ну и славно, – пискнула Анька, намереваясь прервать лекцию, которую в целях назидания сейчас затеет Ермолаич.

– Ведь когда ребенок растет, характер-то прежним остается. В основном, – Ермолаича все равно понесло. – Только энергии больше. Как сейчас у меня.

– Здорово. Я все поняла. И что теперь с Велесом делать будем? – Аньку сейчас больше интересовало практическое применение магии скотьего бога.

Потому что пока она ощущала только прежний ветер. А как управлять теми же насекомыми, которые как пчелы на мед слетались на волшебное удобрение? Махнуть рукой и показать, куда им лететь? Хе-хе. Было бы неплохо. Только взмахи руками, как и человеческий язык, зверушки вряд ли понимают. А может тут какой новый заговор нужен? А может зря они с Ермолаичем поторопились соединять артефакты? А может…

Все эти вопросы Анька, как пулемет, стала задавать Ермолаичу, который даже опешил от такого наплыва мыслей.

– Стоп-стоп, красотка, уймись, – наконец смог вставить несколько слов душа. – Давай начнем с простого.

– Давай, – кивнула головой Анька, замолчав.

– Ни ты, ни я не знаем, что делать, – начал рассуждать Ермолаич. – Значит, придется постигать премудрости управления опытным путем. Доставай удобрение. Посмотрим, что получится.

Анька побежала в прихожую, где у двери все еще стоял бутылек с волшебной жидкостью. Осторожно подняла целлофановый пакет, в который тот был завернут, и не вытаскивая из пакета, стала медленно откручивать крышку. Если честно, то Аньке нисколько не хотелось снова нюхать сразу же распространяющийся на всю округу противный запах. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампусик.

– Ой, надо было, наверное, на балкон идти, – сказала Ермолаичу, так и не открыв крышку до конца. – А то жуки его тут не учуют.

– Вот и узнаем. Открывай, – скомандовал душа талисмана.

Но как только она открутила крышку, раздался звонок в дверь. От неожиданности Анька вздрогнула и пролила несколько капель удобрения на пол. Однако ничего страшного вроде налетевших насекомых не случилось, кроме резко поднявшейся вони, как будто стая мышей сдохла в прихожей неделю назад. Анька завернула крышку обратно и посмотрела в глазок, думая «кого это в такую рань принесло?» Родители точно не обещали, как впрочем, и все остальные.

– Вот зараза, – выругалась, увидев, кто стоял за дверью. – Говорила же, что сама позвоню.

– Инкуб, – Ермолаич тоже увидел Анькиными глазами незваного гостя. – И, правда, чего его принесло?

– Не открою, – Анька упрямо сжала губы. – Пусть ждет звонка. Вот нахал, еще и с утра приперся.

Однако вслед за первым звонком задребезжал следующий. Более звонкий и более продолжительный. Затем еще. А когда звонок начал хрипеть от непредусмотренной для него длительности, послышались удары ногой в дверь. Пусть не громкие, но ощутимые. И Анька разозлилась:

– Ну, я сейчас ему покажу!

И прежде чем Ермолаич что-то успел сказать, сбегала на кухню, достала скалку и распахнула дверь… То, от чего обалдела Анька, действительно надо было видеть!

Как только дверь открылась, откуда-то из щелей в подъезде, а может и из каких укромных уголков, в которых так ловко умеют прятаться пауки, они повылезли и со всей возможной скоростью побежали к Аньке. Пауки разных размеров от совсем маленьких до размером с рубль неслись по стенам, по потолку, по выложенной кафельной плиткой лестничной площадке. И даже по самой лестнице с пятого этажа. Эти точно с чердака ломанулись. Офигеть!

Но дальше двери пауки почему-то не забирались, а скапливались вокруг косяка, образуя шевелящуюся серо-черную массу. Если бы Анька боялась пауков, то от такого количества ее точно Кондратий хватил бы. Но в далеком детстве она с ними играла и даже подкармливала пойманными мухами, закидывая насекомых в паутину. И смотрела, как обрадованный паук пробегал по дрожащей нити и заворачивал муху в клейкую массу. Это была одна из увлекательнейших игр на свежем воздухе.

Да и папа говорил, что пауки очень полезные и убивать их нельзя. Частенько по вечерам между вишнями в саду они плели свои красивые кружева. А Анька за этим наблюдала. Особенно ее удивляло, как паук с жирненьким брюшком бегал по натянутым паутинкам и ни разу не ошибался в расстоянии между нитями. Так что присутствие пауков Аньку нисколько не напугало, в отличие от незваного гостя.

Стефан Фолетто выпучил глаза, увидев сбегающихся на запах Велесова удобрения (он этого не знал) насекомых, и только открывал и закрывал рот, не в силах что-то произнести. Он пялился на Аньку, застывшую со скалкой наперевес, оглядывался по сторонам и медленно отступал от двери. Буквально по сантиметру, а не по целому шагу.

– Я вам… позвоню… позже, – четко выговорила Анька каждое слово, понимая, что Стефан с испугу может сейчас ее не услышать. – Уходите, они вас не тронут, – сказала на всякий случай, хотя сама этого не знала, но предполагала.

Все-таки тут не фильм ужасов, когда огромные муравьи-термиты за несколько секунд сжирают целого человека. Да и вряд ли поволжские пауки вообще кусаются. По крайней мере, Анька об этом не слышала.

– Освободите ему дорогу. Да и вообще идите домой, – сказала паукам мысленно, тоже так, на всякий случай. Неизвестно кого Аньке сейчас было больше всего жалко, раздавленных Стефаном при отступлении насекомых или самого инкуба с безумным взглядом. – Уходите, пока не поздно! – прикрикнула, пытаясь привести мужчину в чувство.

Однако, судя по движухе, начавшейся на стенах, ее услышали и пауки. Вспоминая о том, что произошло дальше, Анька с Ермолаичем долго смеялись.

Пауки сначала освободили площадку у квартиры, а затем и лестницы. Увидев это, Стефан резко развернулся и со всей мочи понесся вниз, перескакивая через две ступени. Видимо пауки за ним наблюдали (хе-хе, так подумалось Аньке), потому что как только тот побежал, одновременно зависли, не шевелясь. А когда инкуб скрылся из виду, тут же разбежались, как будто неожиданно вспомнили о своих брошенных делах. Только их и видели. Хорошо, что соседи не видели!

Анька захлопнула дверь и пошла за тряпкой в ванную, чтобы отмыть пол от злосчастного удобрения. В квартире еще изрядно воняло. Но пока шла, подумала как рачительная хозяйка, что просто так смывать удобрение не стоит. А надо его собрать, разбавить в баночке и полить цветы на окнах и на балконе. Тогда взяла губку и сделала все, как задумала. Протерла пол, направилась на балкон и… застыла в изумлении.

Все пространство за окном было заполнено летающими насекомыми. Тут даже Аньке стало страшно. Хорошо, что балконная дверь ранее захлопнулась от ветра. Видимо наиболее кусучие все-таки прогрызли сетку, и теперь вся эта жужжащая братва носилась на балконе, создавая разноцветный рой.

– А с этими-то что делать? – охнула Анька.

– Ну, тоже отправь их по домам, – усмехнулся Ермолаич. – Сработало же с пауками.

– Кыш-кыш, летите по своим делам, – не заставила себя ждать Анька и замахала руками, отмахиваясь от себя и тем самым выпроваживая насекомых.

Жужжащий рой после этих слов на секунду завис в воздухе. Как будто жуки и мухи вместе с пчелами и шмелями уставились через оконное стекло на Аньку своими разноцветными глазами-телескопами и стали рассматривать странного человечка, машущего крыльями, но не взлетающего. Разглядели, подумали, что с человечком что-то не то, и рванули на выход. Вернее в ту небольшую щелку, которую кто-то из них прогрыз. Вся стая скопилась у сетки, но давки, как подумала было Анька, не случилось. Насекомые достаточно аккуратно друг за другом вылезали наружу.

Если бы кто наблюдал за Анькиным балконом со стороны улицы, то пришел бы в тихий ужас. Потому что из одной створки балконной рамы, закрытой сеткой, шумно вырывалось неимоверное количество летающей живности и как черный дым из печки разлеталось по сторонам. Хорошо, что сие действо произошло так быстро, что, наверное, никто этого и не заметил. Вот и славно. А то кто-нибудь дезинфекторов вызвал бы.

– Наконец-то, – выдохнула Анька, когда последний, сверкающий переливающимися зелеными надкрыльями жук, вылез и улетел. Достала из маминой коробочки с нитками и иголками большую булавку и быстренько собрала разъехавшиеся нитки сетки. – Теперь просто так не залетят, – удовлетворенно оглядела наспех заштопанную преграду. – Потом по нормальному зашью.

– В общем, я пришел к выводу, что они все понимают, – поделился своими размышлениями Ермолаич. – Хотя, скорее всего, происходит это на уровне внутренних энергий. Также как ты ветром управляешь. Машешь руками и включаешь мозг. Других объяснений у меня нет.

– Да и фиг с ними, с объяснениями, – отмахнулась Анька и стала осторожно поливать разбавленным удобрением цветы на балконе. – Зверушки меня понимают, и мне этого достаточно. Со временем разберемся, что да как. Не хочу об этом сейчас думать, устала.

– Тогда думать буду я. И спать, – отозвался душа и затих.

– Хорошо, – согласилась Анька.

Увидела, как герань прямо на глазах выпустила пару цветоносов с красными цветочками, и вылила остатки удобрения в тот же горшок. Цветы сразу же распустились, а рядом заколосились новые метелки с бутонами. На балконе стало веселей от ярко-красных цветочных шапок, возвышающихся над густой зеленой листвой. Среди серых облаков даже прорезался солнечный луч (хотя понятно, что не из-за цветов), однако через минуту темная тучка заволокла все небо и стала орошать землю мелким нудным дождиком.

Анька ушла с балкона, промыла баночку с удобрением, затем положила пустой талисман обратно в коробочку и спрятала в свой тайник вместе с заговорами. Посмотрела на часы и задумалась, чем бы заняться в такую рань. Часы показывали десять минут восьмого. Даже позвонить и поболтать с подружками – некому. Понедельник. Иринка с Катей пошлепали на работу, как впрочем, и Ксандр с Сашей-опером.

Блин! Она же вчера так Саше и не позвонила! Хотя с другой стороны, какой в этом толк? Небось, основное расследование убийства Альберто Фолетто начнется сегодня, когда полиция двинет на службу. «Вот голова садовая, – улыбнулась Анька, вспомнив, как ее иногда ругал Ермолаич. – Я же сама могу это расследование начать. У меня же Стефан под боком… вернее, под домом гуляет. Наверное. Если с перепугу никуда не смылся. А вот мы сейчас и проверим».

Еще подумала, что лучше от назойливого гостя отвязаться прямо сейчас, чтобы он потом под ногами не путался. К тому же так гораздо удобней, не надо разбивать день и договариваться на какое-то определенное время, когда и своих дел полно. А так с утра поговорили, проблему решили (хотя непонятно, что за проблему придумал старший Фолетто, впрочем, заодно и узнает) и разошлись как в море корабли.

Анька схватила со стола телефон и пошла на кухню ставить чайник. Позавтракать-то все равно надо. А то с этим расследованием еще неизвестно, как день сложится. В любом случае после встречи с Фолетто Анька собиралась звонить Саше-оперу. Уж сегодня-то его телефон мамуля не возьмет. Не то, чтобы Анька стеснялась Сашину родительницу, но и разговаривать с ней особо не рвалась. Ой, опять задумалась о своих отношениях с опером. Не-не-не, это потом.

Зажгла конфорку, поставила чайник и, усевшись на кухонный табурет, набрала номер Стефана. В ответ услышала, что абонент занят.

Эх, если бы Анька знала, что этот абонент разговаривает о ней и что говорит, не стала бы с ним встречаться. Но читать чужие мысли она не умела…

***

– Да. Она из тех магов, как мы и думали, – говорил кому-то в телефон Стефан. – Я сегодня сам в этом убедился. Велесов потомок. Может управлять насекомыми. Да и зверьем, скорее всего. Очень опасна.

– Думаешь, это она Альберто убила? – после некоторого молчания спросил его собеседник, по голосу, похоже, пожилой мужчина.

– Не знаю. Но вполне может быть, – ответил Стефан.

– Я тоже думаю, что может. Смогла же она уйти от него, а ведь он сильнее тебя в этом деле, – рассуждал мужчина на том конце трубки. – Значит, магией воспользовалась и увидела его истинную сущность. Сильна. А ведь это не каждой ведьме под силу. Я так на вашей матери женился, – вздохнул, зачем-то вспомнив свои прошлые проделки. – Значит то, что мы придумали вчера, не прокатит.

– Я уж понял, когда из подъезда выскочил, – согласился с ним Стефан. – Нахрапом не получилось. Но нам все равно нужно вытрясти из нее все, что она знает. И наказать, если это она брата убила.

– Ну, вот и выясни. Да будь жестче. Нечего с ней рассусоливать, – пожилой стал давать Стефану советы. – И так уже подозрительно, что она время тянет. Не было бы у нее рыльце в пушку, вчера бы все тебе рассказала.

– Так-то оно так. Только зачем ей убивать Альберто? Не вижу мотива, – высказал Стефан свое мнение.

– Кто знает, что ей там привиделось, – вздохнул собеседник. – Может демон, вот со страху и…

– Убила таким примитивным способом как нож? И точно в печень? – не согласился с ним Стефан. – Я вчера весь вечер анализировал то, что мне рассказали в полиции. А сегодня, когда увидел, что она умеет, даже не знаю, что думать.

– А чего тут думать? Делай, как запланировали и не сомневайся, – ответил пожилой твердым голосом. – Когда выясним, что вчера было до убийства, тогда и думать будем.

– А мне кажется, что смерть Альберто связана с нашим заказчиком. Ладно бы просил только все о ней узнать, но ведь просил выяснить, что она умеет. Я тогда как-то об этом не задумался, когда заказ принимали. А теперь считаю, что слова «выяснить, что она умеет» приобретают совсем иной смысл, – Стефан продолжал делиться своим мнением.

– Я тоже об этом думал. Не считаешь же ты меня идиотом? – разозлился пожилой, но ответа на свой вопрос не услышал. – И скорее всего это точно с ним связано. Только каким боком, пока не понятно. Ты меньше рассуждай и больше делай. Считаешь, что отец до этого не додумался? – вопрос опять остался без ответа. – Я заказчику вчера полночи названивал, а он был вне зоны доступа.

– Что тоже странно, – буркнул Стефан, он не любил, когда отец его отчитывал как маленького ребенка. Вырос уже давно из коротких штанишек.

– Дозвонюсь все равно. Хотя, похоже, у него оповещения отключены. Не понятно, появился он в сети или еще нет. Но сейчас снова начну, – не стал больше оправдываться и переключился на задание, которое дал сыну. – Ты машину арендовал?

– Нет, ничего не вышло. В этом городишке такого не найти. Я машину купил. Почти самую дешевую. За полтинник. Но так даже лучше. Тачка совсем неприметная, как большинство машин в этом дворе. Можно бросить в случае чего и денег не жалеть. Надеюсь, заказчик расплатится полностью?

– Надеюсь, – согласился собеседник. – Вряд ли ему захочется портить свою репутацию. За него большие люди поручились. Ты сейчас где?

– Сижу в машине у ее подъезда, жду, – ответил Стефан. – Подожди-ка, кто-то звонит, – посмотрел на вторую линию. – Она. Я перезвоню тебе потом, – включил соединение. – Слушаю вас, Анна-Мария.

– Я думаю, нам пора встретиться, – проворковала в трубку Анька, наконец-то дозвонившись до инкуба.

За то время, пока он болтал по телефону, она отлично позавтракала и даже успела на кухне прибраться. Вдруг родители все-таки надумают в город заявиться, а у нее в квартире не совсем порядок. Поэтому после первого звонка Стефану Анька трезвонить больше не стала, надеясь, что инкуб откликнется сам. И пока убиралась, совсем про него забыла. Вспомнила, когда убрала швабру в ванную и увидела на кухонном столе свой телефон.

– Согласен. Где и когда? – Стефан сразу перешел к делу.

– Я могу прямо сейчас. Вы далеко убежали? – Анька икнула, с трудом сдержав смешок, который уже хотел выскочить у нее изо рта, когда вспомнились безумные глаза Стефана и его поспешное отступление.

– Недалеко. Я внизу у вашего дома, – сказал Стефан, услышав в телефоне какие-то булькающие звуки, но не обратил на них внимания. – Могу к вам подняться, и мы поговорим.

– О-оо, нет-нет. Ко мне не надо, – поспешно отказалась Анька, подумав, что для нее это может быть опасным.

Мало ли что удумает инкуб. Может у него есть способ усилить свое влияние на женщин, и в этом случае Аньку даже магия не спасет. В интернете ни фига полезного про инкубов она не узнала. Но как вариант – завалит ее на ее же любимом диванчике и в пылу страсти все у нее выпытает. Кто знает? Правда, не понятно, что можно у Аньки таким способом выпытывать. Поэтому, как говорил папа, лучше перебз… (пукнуть), чем недобз… То есть перестраховаться никогда не помешает.

– Я сама спущусь, и мы во дворе поговорим, – предложила Анька свою альтернативу. – Утро раннее. Кому надо, ушли на работу. А кому не надо, спят еще. Никто нам мешать не будет. Тем более разговор у нас вряд ли будет долгим. Я же вам сразу сказала, что ничего не знаю.

– Хорошо, договорились. Жду вас внизу, – не стал ее переубеждать Стефан.

– Тогда я сейчас оденусь и выйду, – Анька отключилась.

«Тебе же хуже, курица безмозглая», – сказал мысленно Стефан коротким гудкам и бросил телефон на соседнее пассажирское сиденье. Планы инкуба изменились, потому что он рассчитывал на разговор в Анькиной квартире. Так было бы проще. Ведь он знал (да, тут его люди сработали отлично), что родители девчонки проводят лето в саду, и даже съездил туда вчера ночью в этом удостовериться. Поэтому и приперся к Анне-Марии так рано, рассчитывая, что те в случае неожиданного возвращения все равно не успеют ему помешать.

А оказалось, что следовало бояться не родителей девчонки, а ее саму. До этого Стефан сам никогда не видел, как потомки старых славянских богов могут управлять стихиями. Только слышал от своего отца, хотя мало ему верил. А тот оказался прав.

Стефан вытащил из своей наплечной сумки баллон с паралитическим газом, зажал его в ладони и вышел из машины.