Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 282 (всего у книги 348 страниц)

Глава 25

Рыжий

Запах пороха кажется навсегда въелся в мои ноздри. Став частью, меня самого. Звуки стрельбы, эхом раскатывались по округе. Пули рвали мертвецов на куски. В душе назревала тревога. Как мы можем остановить орду, если за ней стоит разумный враг?

Вместе с Денисом и Кожуховым, мы заняли позицию за укрытием, стреляя по мертвецам, которые продолжали наступать. Кожухов, находясь рядом, орал команды, подбадривая своих людей и призывая их к спокойствию. Я видел, как его крепкая рука сжимает автомат, но его лицо не выражало страха, только решимость.

Несмотря на наше тактическое преимущество, мертвецы не останавливались. Они шли, не ощущая боли, и их количество росло с каждым мгновением.

Я заметил, как один из них, что всё это время стоял в стороне, повернулся к нам, указывая грязным пальцем, на Кожухова. Это был человек. Грязный, и весь в крови, но человек.

– Это он! – закричал я, показывая на мертвеца. – Он управляет ордой!

Кожухов, услышав меня, моментально перевел взгляд на человека. Я заметил, как его лицо побледнело.

– Не дайте ему уйти! – закричал он, бросаясь вперед, несмотря на опасность.

Я бросился следом, понимая, что если мы не остановим этого типа, он может привести к нам еще больше мертвецов.

Остальные продолжали удерживать натиск, но я сосредоточился только на своей цели. Мы пробились через ряд мертвецов, стреляя и отбивая атаки. Каждый шаг приближал нас к тому, кто, возможно, был ключом к пониманию всей этой ситуации.

Наконец, я всего на мгновение оказался лицом к лицу с главным. Его равнодушные, тёмные глаза, заставили дернуть плечами.

– Кто ты?! – заорал я, прижимая ствол автомата к его лбу.

Но он лишь улыбнулся, и эта улыбка была наполнена зловещей уверенностью. Он произнес что-то, но слова не доходили до меня, как будто он говорил на языке, который я не знал. В этот момент чьи-то зубы опасно клацнули, в сантиметре от моей щеки.

Меня с силой дёрнули назад, а человек скрылся в рядах мертвецов, как за живым щитом.

Денис стоял с автоматом, направленным прямо на меня. Его лицо выражало смесь тревоги и гнева.

– Сдохнуть захотел?!

Я отвернулся от него, и мы вернулись к борьбе с ордой. Каждый выстрел был решающим, каждый мертвец, который падал, приносил нам немного надежды. Но я понимал, что это только начало.

Пока мы продолжали борьбу, я заметил, как с тыла к нам приближается группа людей из поселения. А с левой стороны, к нам на бешеной скорости летел урал без водителя.

– Взрывчатка! – заорал кто-то сзади.

Мы с Денисом среагировали мгновенно, и разбежались в разные стороны.

Урал влетел на полном ходу в толпу мертвецов. А через пару минут взорвался, казалось даже небо, вспыхнуло. Куски тел и металла разнесло в разные стороны. За Уралом шествовала пехота. Они несли с собой пулемёты и боеприпасы, и это вселило в меня новую надежду.

Когда новые силы присоединились к нам, орда начала отступать. Мы воспользовались моментом, и начали продвигаться вперед, намереваясь прекратить всё раз и навсегда.

Внезапно все стихло. Мертвецы будто потеряли к нам интерес и начали уходить единым строем.

– Мы должны найти его. – произнес я, обращаясь к Зиме, и Кожухову. – Если мы не остановим того, кто управляет ордой, нам всем пизда.

Кожухов кивнул, его лицо выражало решимость.

– Мы найдем его. – произнес Денис.

Я знал, что эта битва, далеко не последняя. Впереди нас ждала настоящая война, и я не уверен, что мы готовы к ней.

Немного позже, Кожухов наконец предложил нам войти в поселение.

Парни из бункера уехали, мы с Денисом остались.

Тихое место, представляло собой два десятка низких домиков и одну смотровую вышку, всё было огорожено хорошим забором. Люди из поселения рассматривали нас с интересом и испугом.

Мы вошли в один из самых первых домиков. Стол, кресло-кровать, небольшой шкаф для хранения.

– Выпить не хотите, по маленькой? – предложил Кожухов.

Мы согласились.

Он достал три стакана и бутылку водки. На закусь было вяленое мясо и солёные огурцы.

– Здесь раньше неподалёку деревня была, Хомутовка. Большинство людей местные, да я и сам оттуда. – начал рассказывать Кожухов. – Когда уроды поползли, мы от них дедовским методом, ружья, да молотов. Уже потом сюда перебрались, стены поставили.

– Оружейную открыли. – нагло ухмыльнулся Зима. – Автоматики то у вас не дедовские, я посмотрю.

Кожухов заметно напрягся.

– Не дедовские. – вторил Кожухов, и залпом осушил стакан.

– И форма знакомая. – продолжал Денис.

Я понял к чему он ведёт.

В последнее время участились случаи, нападения на наших, брали всё, разве что трусы, да носки оставляли парням.

– Мы бы не выжили по-другому. – сжал зубы Кожухов. – Мародёрить пытались, да разве, что-то хорошее остаётся? Всё этой кровью поганой подпорчено.

– Не хорошо получается, мы вам помогли, а вы нас грабите. – не отступал Денис.

– Мы же не знали. Да и тем более, они бы и к вам рано или поздно пришли, он бы привёл.

– Да чё это вообще за хуй? – спросил я.

– Я ебу? – огрызнулся Кожухов. – Не видел до этого никогда.

– Мы не можем оставить всё так, как есть. – продолжил я. – Надо связаться с нашими.

– Можно попробовать. – кивнул Денис. – Но скорее всего, мы поможем только после нашего объединения.

– Я не знаю, насколько мы можем доверять вам. – произнес он. – Мы не можем позволить себе потерять то, что у нас есть. Мы построили это место, и я не собираюсь позволить кому-то разрушить его.

– Ты наверное не понимаешь, – сказал Денис, повысив голос. – Если мы не остановим эту тварь, то всё, что ты построил, будет уничтожено. Они вернутся, и в этот раз ты не сможешь их остановить.

Кожухов замялся, его уверенность начала трещать по швам.

– И что ты предлагаешь, щегол? – спросил он, наконец.

– Меня зовут Зима. Я капитан первого специального отряда. – Мы можем объединить наши силы. У вас есть люди, у нас есть оружие. Вместе мы сможем справиться с этой угрозой. В противном случае, вы все умрёте.

Кожухов посмотрел на Зиму, а затем на меня.

– Хорошо. – произнес он, сжав зубы. – Но только если вы докажете, вашу полезность. Мы не можем рисковать нашей безопасностью.

– Сегодня мы уже доказали это. – бросил Денис и встал. – Решать тебе, в любом случае, мы в скором времени свяжемся с вами.

Я спешно осушил свой стакан и тоже встал.

Кожухов проводил нас до выхода, и попрощавшись, мы пожали руки.

– Нахуя они нам? – спросил я.

– Новые территории, думаю Полковник обрадуется. – ответил Денис.

Нам предстояло идти пешком несколько часов до бункера. В основном, мы оба молчали.

– Не нравится мне всё это. Разумные мертвецы, бандюги эти, ещё идём пешком, хуй знает сколько.

– Задрал ныть.

– Ты сам то, не заебался ещё?

– Ты мог в Москву с полковником уехать.

Я хмыкнул.

– Не, нахуй надо. За тобой приглядывать надо. – хотел разрядить обстановку я, но кажется сделал только хуже.

– Долго ещё таскаться за мной собрался? – изменился в лице Денис.

– Чего ты добиваешься?

– Чтобы ты наконец отъебался от меня. – выплюнул мне в лицо он.

Я замер, казалось даже сердце не бьëтся.

– Даже если весь мир будет против тебя, я буду стоять рядом. – тихо ответил я. – Никто из них и пальцем не пошевелит, а я сдохну за тебя.

– Не начинай.

– Что не начинай, Ден? А хотя, знаешь, в топку. Я же не тот самый медик. Я не глава отряда, и нет у меня ребят, которые за меня жизнь отдадут. У меня нет ни кого, кроме тебя Денис и никогда не было.

– За меня не нужно умирать. – вздохнул он.

Я улыбнулся. Улыбнулся сквозь боль, что разрывала моë сердце. Я отчего-то был недостаточно хорош для него. Ему нужны были другие, не я. Я никогда не был ему нужен, сейчас я это понимаю. Вот только отпустить ни как не могу. Я был абсолютно серьёзен, умереть надо, умру, лишь бы этот урод жил. У меня не было шансов отказать ему. Он, как наркота, знаю что убивает меня, но отказаться никак не могу. Я готов рвать за него, лгать, убивать. Я готов на всё ради такого наркотика. Моя судьба, моя жизнь была в руках этого надменного придурка.

Но он не понимал, что для меня его жизнь была важнее всего. Я мог бы отказаться от своих мечтаний, от своего будущего, лишь бы он оставался жив. Но он ничего этого не видел.

– Даже если ты не хочешь, чтобы я был рядом, я всё равно буду. Это не выбор, а необходимость.

Он отвернулся от меня, глядя в пустоту, как будто там искал ответ на вопрос, который не задавал. Я знал, что он борется с демонами, которых никто не мог видеть. Его тёмные мысли, его страхи, всё это было скрыто от окружающих, но я чувствовал всю его боль, каждый укол.

– Зачем тебе это? – спросил он, повернувшись ко мне.

В его голосе слышалась усталость.

– Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

– Потому что я не могу. – тихо ответил я. – Я не оставлю тебя, даже если это будет стоить мне жизни.

Зима снова вздохнул, его взгляд стал мягче. Я видел, как его внутренние барьеры начали разрушаться. И хотя он никогда не признается в этом, я знал, часть его хочет, чтобы я остался. Это была наша связь, та, что не могла быть разрушена ни временем, ни обстоятельствами.

– Ладно. – наконец кивнул он. – Но если ты уже всё решил, то будь готов к тому, что мы скорее всего все умрём.

– Я знаю. – улыбнулся я.

Глава 26

Канарейка

В глаза бил яркий свет. Я лежал на каталке, меня куда-то везли.

– Где я? – прошептал я, пытаясь осмыслить, что происходит.

Боль в плече была невыносимой, пулевое отверстие будто огнём горело.

– Где я? – повторил я, но уже чуть громче.

– Закрой пасть, – послышалось где-то слева.

Я с усилием повернул голову в сторону грубого голоса.

Мужчина в полной экипировке и маске, закрывавшей половину его лица, злобно сверкнул глазами в зеленоватом освещении коридора. Одной рукой он прикоснулся к автомату, болтавшемуся у него на шее.

Я попытался сесть, но тут же ощутил резкую боль, охватившую всё тело. Я снова упал на подушку, и меня охватило чувство безысходности. Нет, в меня однажды уже стреляли, хоть и в ногу по пьяне, но такой боли я не испытывал. Через несколько минут меня привезли в тёмную комнату, освещённую лишь тусклым светом настольной лампы.

– Док, этого залатать нужно, – произнёс мой перевозчик, или, скорее, конвоир. – Только быстро, его уже Ольга Сергеевна ждёт.

– А кто он? – из-за стола встал пожилой мужчина в белом халате.

Его лицо было суровым, с глубокими морщинами.

– С Сагадом якшался. Приехали его брать, этого нечаянно зацепили. Док протёр руки салфеткой и приблизился ко мне.

– Я помогу, – коротко кивнул он мне и начал ощупывать мою руку. Я взвизгнул от боли. – Пуля прошла навылет. Не страшно, – пробормотал он.

– Жжётся сильно, будто солью присыпали, – пожаловался я сквозь сжатые зубы.

– Ну, не солью, конечно, – хмыкнул врач. – Но вы близки к истине. Пуля-то ведь не для вас предназначалась, – он посмотрел на меня поверх очков, будто это всё объясняло.

Тем не менее я ничего не понял и продолжил корчиться от боли.

Когда меня зашили и дали пару таблеток обезболивающего, меня повели к какой-то Ольге.

– К кому мы идём?

– Тебе объяснят, – коротко ответил мужчина.

Дверь со скрипом распахнулась передо мной. Просторный, но уныло-серый кабинет. В кожаном кресле сидела женщина, было сложно на глаз определить, сколько ей лет. Мужчина, который меня провожал, бесцеремонно пихнул меня в кабинет и захлопнул дверь.

– Здравствуй, Дёмин, – поприветствовала меня женщина.

Я неуверенно кивнул, ведь никому не называл своё имя.

– Пока ты был без сознания, мы откатали твои пальчики, – пояснила она, отвечая на мой немой вопрос.

– Здрасте, – я замешкался, пытаясь понять, как я должен к ней обращаться.

– Ольга Сергеевна. Я глава научного центра, – она сложила руки на груди и тут же перешла к главному. – Тебе выдалась возможность контакта с Контролёром.

– Я… Да, об этом и хотел поговорить… – замялся я, не в силах найти слова.

– Спасибо за то, что вернул его домой, – ослепительно улыбнулась женщина.

– Что вы с ним сделаете? – зло буркнул я, прекрасно осознавая, что это не его дом.

И не то чтобы мне было до него хоть какое-то дело, но этот человек, или кто он там, спас мою жизнь. И я был намерен ответить тем же.

– Мы? Ничего. Намного интереснее то, что он для нас сделает. Ты думаешь, что знаешь его?

– Сагад мой… хороший знакомый.

Женщина расхохоталась.

– Сагад – это его аббревиатура, насмешка, издевательство. Система автономного геноцида.

Я ощутимо вздрогнул.

Женщина, наслаждаясь моей реакцией, продолжила лекторским тоном:

– Сагад, Контролёр, Первородный, у него много имён, но главное то, что он первый удачный симбиоз паразита и человека, созданный в лабораторных условиях. Оружие массового поражения, имеющее сознание и волю.

– Волю? – кисло ухмыльнулся я.

– Нашу волю, – в сладком голосе женщины звякнула сталь. – Мы карающая и в то же время дающая рука.

– Ты себя слышишь?! – сорвался я и превысил допустимые децибелы. – По вашей вине умирают люди!

– Ресурсы планеты не бесконечны, – совершенно спокойно ответила та, но дверь за моей спиной всё же распахнулась.

И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: ещё одна такая выходка с моей стороны, и меня, скорее всего, выведут отсюда уже покалеченного. Почему-то в серьёзность намерений этих людей я не сомневался ни на секунду.

– Ещё два месяца назад население Земли составляло более восьми миллиардов человек, на данный момент нас менее пяти. И число заражённых только растёт. Наша основная проблема в том, что мы потребляем больше, чем можем произвести. Планета на грани истощения. Не сейчас, но в будущем мы восстановим ресурсы. Мы построим единую империю, где не будет разногласий, – продолжила Ольга Сергеевна.

– Это невозможно. Всегда будут разногласия. Человек предрасположен к разрушению.

– Сейчас – да, – ледяным голосом ответила она.

Я знал, что меня просто так не отпустят. Я был готов умереть здесь. Но умереть, понимая, в чём дело, немного приятнее.

– Вы специально заварили эту кашу? – поморщился я.

– Ты не понимаешь, что это не просто игра в Бога, Дёмин, – продолжала она, наклоняясь ближе. – Мы не собираемся терять время на лишние жертвы. У нас есть планы, которые требуют точности и расчёта. И ты тоже можешь быть полезен.

Я почувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Мысль о том, что я могу стать частью их плана, пугала меня. Но в то же время в глубине души появилась искорка надежды. Возможно, я мог что-то изменить. Даже если не для всего человечества, то хотя бы для себя.

– Полезен? – спросил я, стараясь звучать уверенно. – Как? Из меня тоже сделаете оружие?

Она откинулась на спинку кресла, задумчиво глядя в сторону.

– У тебя хороший послужной список. И конечно ты знаешь, как работает Сагад. Думаю, мы всё же найдём тебе применение.

– А если я откажусь? – всё же произнёс я, стараясь сохранять спокойствие.

Женщина ослепительно улыбнулась, но в её холодных глазах не было ни капли радости.

– Это не вопрос выбора, Дёмин, это вопрос твоего выживания.

Я ощутил, как холодок пробежал по спине. Они не шутят. Я оказался в ловушке, где единственный выход мог быть лишь через сотрудничество.

– Хорошо, я готов работать, – произнёс я, стиснув зубы. – Но я хочу знать больше.

Женщина кивнула, и в её взгляде мелькнула искра одобрения.

– Правильный выбор, Дёмин. Это только начало. Ты играешь по моим правилам и слушаешь только меня.

– Кто бы сомневался, – буркнул я.

Она внимательно оглядела меня, словно оценивая. В её глазах читалось не только любопытство, но и осторожность. Наконец, взвесив каждое слово, она начала объяснять:

– Мы находимся на пороге новой эры. То, что мы делаем, – это лишь начало. Сагад – это инструмент, который позволит нам переформатировать общество, очистить его от ненужного.

Я горько усмехнулся и всё же нашёл в себе силы перебить эту страшную женщину.

– Очистить? Вы говорите об убийствах, о геноциде. Это не очищение, это безумие.

Она повернулась ко мне всем корпусом, её лицо стало серьёзным.

– Безумие? Возможно. Но разве не безумие позволяет человечеству саморазрушаться? Мы не можем ждать, когда всё канет в небытие окончательно. Мы выбираем альтернативу, даже если она жестока.

– Но какие у вас, или, наверное, уже у нас планы? Как вы собираетесь управлять этим «новым миром»?

– Мы создадим систему, – сказала она, поднимая палец, как будто объясняя сложную концепцию. – Систему, в которой будет контролироваться не только численность населения, но и его потребности. Создадим собственные правила, которые будут соблюдаться. И Сагад, наша карающая рука, поможет в этом.

– Но как вы будете контролировать людей? Они не примут это так просто, – заметил я, пытаясь найти слабое место в её логике.

– Мы не станем контролировать их силой, – ответила она с ухмылкой. – Пока что. Мы будем контролировать их желания. У людей есть потребности, и мы просто предложим им решения. Они сами позволят нам управлять собой.

Я задумался над её словами. В них действительно была истина, ведь сейчас дай людям хотя бы призрачный шанс на нормальную жизнь, и они пойдут за тобой.

– Вы собираетесь наобещать им с три короба? А потом что делать будете, когда люди начнут требовать положенное? Начнёте угрожать и запугивать?

– Страх – это мощный инструмент, – согласилась женщина, пропустив мимо ушей всё остальное. – Но также важны надежда и обещание лучшего будущего. Мы станем теми, кто даст людям шанс на выживание. И когда они поймут, что это единственный выход, никто не станет задавать вопросы. Больше не будет либерализма или демократии. Мы объединим человечество и построим единую империю.

А ведь где-то я уже это слышал. Если эта дура очкастая сейчас ещё и римский салют кинет, я, скорее всего, ёбнусь окончательно.

– Вы чё, типо нацики?

Ольга Сергеевна вся побагровела от злости и хлопнула по столу ладонью.

– Молчать! – её голос пронёсся раскатом грома, но я даже бровью не повёл.

– Энтшульдигунг, – произнёс я на ломаном немецком, еле скрывая улыбку.

– Веселись сколько влезет, Дёмин, – мрачно ответила она и, скрепив руки в замок, уставилась на меня. – Вот только ничего смешного в этом нет.

– Это как посмотреть.

– Вскоре ты осознаешь, что это единственный исход.

А мне отчего-то захотелось её ударить, разбить это кукольное лицо в кровь. Чтобы стереть эту ухмылку, чтобы она осознала, что они натворили.

– А что, если кто-то восстанет против вас? – я резко подался вперёд.

Она широко улыбнулась хищной улыбкой.

– Мы уже предусмотрели это. Сагад будет готов. Он станет не просто инструментом, а символом нашей мощи

Вот и свастика подъехала, правда, в лице моего знакомого. Я устало прикрыл глаза и сел на место. Я оказался в самом центре чего-то грандиозного и ужасного. И теперь у меня был выбор: либо поддаться этому, либо найти способ остановить их, прежде чем они реализуют свои планы.

– Сагад был когда-нибудь человеком или вы его в пробирке вырастили? – совершенно бесцветным голосом спросил я.

– Был. Он сам согласился на это.

– Ох, я очень сомневаюсь, что он был согласен стать орудием массового уничтожения, – язвительно бросил я.

– Ты недооцениваешь его, – с холодной уверенностью ответила Ольга Сергеевна. – Сагад не жертва, он активный участник. Его стремление к выживанию и сила воли сделали его тем, кем он стал. Он выбрал эту судьбу, и теперь он часть нашего плана.

– Вы манипулируете им, как марионеткой, – возразил я, не в силах сдержать гнев, но всё, что я мог, это от бессилия сжимать кулаки. – А если он решит перестать быть инструментом в ваших руках, что вы с ним сделаете?

– Мы не держим его в неведении, – улыбка девушки стала зловещей. – Он знает, что делает и почему. Это его шанс стать чем-то большим. Он станет символом нового порядка.

Я чувствовал, как холодные щупальца страха медленно сжимают мою грудь.

– Вы не можете просто так брать и рушить чужие судьбы, забирать чьи-то жизни, – произнес я, пытаясь восстановить хоть какую-то моральную позицию. – Это противоречит естественному порядку. Почитайте Библию, не знаю, вы вообще в Бога верите?

– Верить можно во что угодно, – с издевкой ответила она. – Но в нашем мире вера не имеет значения. Мы создаём реальность.

Я молчал, переваривая её слова. Я ведь тоже не святой и сам не верил, но то, что делают они, было чудовищно. Они пытаются создать утопию. Пытаются изменить этот мир к лучшему. Но какими же бесчеловечными методами они пользуются! А что сделал я для всеобщего блага? Ведь каждое решение, которое я принимал, было лишь отражением того, как устроен мир. Я просто хотел выжить.

– И что теперь? – наконец спросил я, осознавая, что время тянется будто резина. – Какова моя роль?

– Ты начнёшь с небольшой задачи, – ответила Ольга, её голос стал более деловым. – Мы хотим, чтобы ты собирал информацию о потенциальных противниках. Тех, кто может угрожать нашему плану. Должен быть кто-то, кто не согласится с нашим подходом, и мы должны знать, кто это. В противном случае ты будешь подвержен процедуре ликвидации, – она произнесла это с такой лёгкостью, будто говорила о чём-то обыденном. – Мы не оставляем шансов несогласным.

Я вздохнул. Я почти сломался под натиском этих тварей. Понимание того, что на кону стоит не только моя жизнь, но и жизни сотни других людей, заставило меня задуматься. Возможно, я смогу использовать их планы в своих интересах.

– Хорошо, – произнес я, собрал свою жалкую волю в кулак и кивнул. – Но я хочу, чтобы у меня была возможность выхода из игры.

Ольга посмотрела на меня с интересом, и её глаза блеснули.

– Это не так просто, как ты думаешь, Дёмин. Но я готова рассмотреть твое предложение. Если ты сможешь доказать свою полезность, возможно, я дам тебе шанс. Но помни, что каждое твоё действие будет под контролем.

– Поклянитесь своей империей, что отпустите меня, когда всё закончится.

– Я не стану приносить клятвы, но могу подписать бумаги.

Я кивнул, осознавая, что заключил сделку с дьяволом. Но в этом безумии у меня появилась надежда, надежда на возможность изменить ситуацию изнутри.

– Пожмём руки? – предложила она, вставая из-за стола.

Я от чего-то замялся.

– Так принято, Дёмин, – строго начала она. – После заключения выгодного договора воспитанные люди жмут друг другу руки.

Я нехотя и в какой-то мере даже с брезгливостью пожал её мягкую ладонь.

– Поднимайся на поверхность, тебе дадут указания, – мягко улыбнулась она, оголив белоснежные зубы.

Знал я таких женщин, такие, как она, сами кому хочешь глотку перегрызут и без всяких Контролёров.

Я молча вышел из кабинета. Хмурые служивые сопроводили меня до самой поверхности, передав другому военному. Более старому и суровому. Он был выше меня на голову, но в плечах мы были примерно одинаковы.

– Я Тайга, а тебя как звать, боец? – мрачно спросил мужик.

– Кирилл Дёмин, товарищ майор, – вытянулся по стойке смирно я, не совладав с привычкой.

О том, что он майор, говорили две полоски и звёздочки на его погонах.

– Вольно, – с уважением произнёс он. – Из наших, что ли?

– Так точно, товарищ майор, – он смерил меня тяжёлым взглядом, и я запнулся. – То есть, да, из наших, наводчик-оператор танка старший сержант Дёмин.

– Заканчивай, танкист, – он хлопнул меня по плечу. – При мне можешь не распинаться.

– Хорошо, – кивнул я и чуть расслабился.

– Пошли, мне тебя надо в курс дела по-быстрому ввести.

Я медленно поплёлся за ним на самый верх смотровой вышки. Столица хоть и была разрушена, но всё равно оставалась такой же неповторимой. Москва – город возможностей, теперь уже успешно просранных. В груди защемило. Вспомнил, как очень давно, ещё до армии, хотел в Москву после учёбы перебраться. Ну, ничего не скажешь, перебрался, молодец.

Наблюдающий на вышке не обратил на нас внимания, так и сидел с биноклем у глаз.

– Садись, – кивнул на один из стульев майор.

Я обречённо присел на самый краешек и опустил голову.

– Говорят, ты зверушку ихнюю на место вернул?

Я сжал зубы.

– Сагад. Его зовут Сагад.

– Да мне похуй. – просто ответил он. – Видел я, что твой Сагад вытворять может, похлеще фильмов пендосовских.

Я хмыкнул.

– Ну ты не обижайся, паря, мы, в отличие от научников этих, тут все свои, – на секунду в мутных голубых глазах блеснул живой огонёк. – Рассказывай, чего вы там наворотили, танкист?

Я рассказал всё, начиная со смерти моих ребят и заканчивая разговором с Ольгой Сергеевной. На душе немного полегчало.

– Дела, – протянул он, закурив самокрутку. – А чего это я тебя танкистом кличу, позывной-то есть?

– Есть, – замялся я, не желая его произносить.

Он отчего-то показался мне каким-то несуразным.

Тайга ждал, глядя мне прямо в глаза.

– А знаешь, почему я погоны до сих пор ношу? Да чтобы самому не забыть, кто я на самом деле, – с каменным лицом начал он. – Ну, чего ты мнёшься-то? Говори, говорю.

– Канарейка.

На моё удивление, Тайга даже не улыбнулся.

– Хорошая птичка. Раньше клетки с ними в шахту заносили, чтобы проверить, есть ли там угарный газ. Пока она поёт, шахтёры работают. А вот если птичка издохла, значит, пора уходить. И вот какая штука. Ты Канарейка, пока в тылу сидеть будешь и новости по-тихой нам напевать, мы работать спокойно сможем. А как сдохнешь, чистенькими на поверхность выйдем.

Я сглотнул.

– А где ты, Тайга, шахтёров чистых видел? – осмелел я.

Он усмехнулся.

– И то верно. Все мы уже по горло в крови, а всё нам мало, – его взгляд устремился куда-то вдаль.

Просидели молча минут десять, пока я не кашлянул.

– А, точно, – растерянно перевёл на меня взгляд он. – На Урале был когда-нибудь?

– Нет, – помотал головой я.

– С почином. Неспокойно у них там сейчас. Прямые приказы не выполняют, угроз не боятся, в выговоры сморкаются.

Я тихонько усмехнулся, Тайга не обратил на это внимание.

– В Екатеринбург тебя и ещё ребят отправим, чтобы сразу же не поняли. Полковник Зимин, начальник ихний, тебя в спецотряд определит. Поживёшь, осмотришься, слушай, запоминай, передавай. Всё понял?

Я кивнул.

Он протянул мне руку. Её я уже пожал если не с удовольствием, то хотя бы без отвращения.

– Хорошо, Канарейка, – сказал Тайга. – Помни, твоё выживание зависит от того, насколько успешно ты будешь выполнять задачи.

Я почувствовал, как напряжение в воздухе усилилось, и в голове закружились мысли о том, что меня ждёт впереди.

– А что если я не смогу? – произнес я, стараясь скрыть свой страх. – Что если они поймут, что я шпионю за ними?

– У тебя будет поддержка, он сам тебя найдёт, – ответил он, пуская дым в потолок. – И если ты будешь осторожен, тебя не заподозрят.

– Я всё понял, – произнес я, глядя в глаза Тайге. – Я сделаю всё, что в моих силах.

Он кивнул и направился к двери. Я последовал за ним. Нужно было действовать быстро и осторожно. Время не ждёт, а враг уже на шаг впереди. Мы вышли на улицу, и я почувствовал, как холодный ветер обдувает моё лицо.

Разрушенные здания и пустые улицы столицы напоминали о том, что всё это не просто игра. Это реальность, в которой я оказался, и от меня зависело, станет ли она лучше или хуже.

– Запомни, – сказал Тайга, останавливаясь и оборачиваясь ко мне. – В этом мире нет места для слабости. Ты должен быть готов ко всему. С другой стороны, ты почти месяц с Контролёром крутился, думаю, подготовка прошла успешно.

Я знаю, он не хотел меня задеть, но меня кольнула обида не за себя, а за Сагада. Они его даже человеком не считали.

Контролёр, оружие, Сагад, кем он всё-таки был и зачем спас меня? Я не знал ответов на эти вопросы и вряд ли когда-нибудь узнаю.

– Удачи, Канарейка.

Я кивнул, и в тот момент я понял, что, возможно, именно это и есть моя настоящая роль.

Моё имя, биографию и позывной не изменили. Всё оставили так, как было. Скрыв только встречу с Сагадом и мой договор с Ольгой Сергеевной. Сейчас меня и других ребят везли на бронетранспортёре на Урал. Передадут лично в руки полковнику Зимину. Внутри всё сжималось от страха, но я не собирался сдаваться.

Моя борьба только начиналась.