Текст книги ""Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Грибова

Соавторы: Тамара Шатохина,Ольга Крючкова,Сергей Савинков,Марина Павельева,Мила Крымская,Савинков Сергей,Анастасия Мельникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 348 страниц)

Глава 35

Леший

Дедушка, со слезами на глазах рассказывал о войне. Я знал, что это плохо, тем не менее, как и все мальчишки с нашего двора, играл в войнушку. Мастерил самодельное оружие, притворялся раненым или даже убитым. Дедушка никогда не одобрял этого, но мне пока что везло, он ещё ни разу не находил мои тайники, забитые самоделками. Вообще, я жил в городе вместе с мамой и папой, а к деду ездил только на летние, и зимние каникулы. Вот и в этот раз, папа отвез меня в деревню, а сам уехал. Они с мамой подготавливались к новому году, но дедушка говорил, что они отдыхают от меня. Я никого не обижал, не курил сигареты, не ел много сладкого, всегда был послушным и спокойным. Несмотря на эти качества, во дворе меня особо не трогали. Да и не замечали вовсе. Ни то чтобы у меня не было друзей. Были конечно. Например, Янка с третьего подъезда, и Филя мой сосед по лестничной площадке. Мы были погодками, и часто проводили время вместе. Теперь то уж, чего таить. Нравилась мне Янка очень сильно. Давно нравилась, с первого класса. Так как мы все были лучшими друзьями, то Янка поделилась со мной своим секретом. Любила она не меня, а Филю. Обидно так стало, и на душе тоскливо. Я даже плакал, хоть никому об этом и не рассказывал. Дура она, Янка то. И Филя тоже дурак, знал же ведь, что она мне нравится.

Они наверное тоже умерли.

Как и мама с папой.

Дед иногда меня пугал, он курил какую-то едкую траву, и общался с духами лесными. Это они ему всё рассказали. Перед тем, как пришли мёртвые, наши бывшие соседи по участку, он запер меня в подполе и велел не высовываться. Я ждал, долго ждал. Уже и поспать успел и поесть. Потом вернулся дедушка, с окровавленным топором в руках.

– Всё, Аркаша. На сегодня всё. – произнёс он и повалился на пол.

– Деда, деда! – тормошил его я, пытаясь разбудить.

Он не отвечал мне. Я был сильно напуган.

– Дедушка, а где мама и папа? – спросил я, хотя интуитивно чувствовал, что ответ мне точно не понравится.

Может быть я тоже шаман, как дедушка?

Дед же наконец приоткрыл глаза, и взглянул на меня. Затем весь сжался в комок и закрыл лицо руками. Я видел, как его плечи затряслись. Моё сердце сжалось от страха. Я знал, что произошло что-то ужасное.

– Их больше нет, Аркаша. Они... они не смогли спастись. – произнес он, в его голосе звучала боль, которую я не мог понять.

Я не знал, что делать. Вокруг меня всё перевернулось. Мой мир, в котором я играл, плакал, проводил время с родителями и друзьями, вдруг стал серым и холодным. Я вспомнил про спрятанные игрушки, которые теперь казались такой ерундой в сравнении с тем, что происходило сейчас.

– Они позвонили? Откуда ты знаешь?

– Духи сказали. – ответил дед, убирая руки от лица.

Моё сознание захлестнул гнев.

– К черту твоих духов! К чёрту тебя! Ты старый маразматик! Они живы! Слышишь? Живы! – орал я на дедушку, а затем выскочил из подпола.

Сделав несколько шагов, я в нерешительности замер у двери.

– Аркаша, стой! – крикнул дед, поднимаясь по невысокой лестнице.

Я потянул за ручку и так и замер.

Несколько пар мёртвых глаз, смотрели прямо на меня.

Дед, прижав меня, к себе, упал на колени и запел. Он пел какую-то заунывную и грустную песни, иногда срываясь на крик, который был тут совсем не к месту. Мёртвые, всё также пучили свои глаза, но ближе не подходили. Дед, не прекращая песню, запер тяжёлую дверь.

– Теперь тихо. – прошептал он и лёг на кровать. – Я устал.

С первыми лучами солнца он встал, и молча отхлестал меня по ногам, офицерским ремнём за непослушание. Я ненавидел его и в то же время понимал, что он возможно единственный человек, что может помочь мне.

Со временем, мы научили бороться с монстрами, я даже почти перестал их бояться. Теперь в ход шли не шаманские песни, а топоры и длинные ножи.

А потом и дедушки не стало, но пришел Дядя Данил. Дед предупредил меня об этом, он всё знал. Он знал, что умрёт там, но всё равно пошёл. Он рассказал мне об этом за несколько часов до их ухода. Я плакал и долго просил его остаться. Он был непреклонен.

– Дедуля, ну, пожалуйста, я не смогу без тебя. – я растирал слёзы и сопли по щекам.

– Не сможешь, но ты не бойся, солдатик приедет, ты должен поехать с ним, он убережёт тебя.

Дядя Данил приехал на большой машине, с ещё одним мужчиной.

– Это твой друг? – спросил я.

– Да, поедешь с нами? – предложил он, но я уже и так знал, что конечно же поеду.

– Аркаша. – голос дяди Данила, вывел меня из раздумий.

– Что? – спросил я, потирая глаза.

– А у вас там в лесу, ну, где с дедушкой жили, как вообще? Безопасно?

– Думаю да, дедуля ставил ловушки для мёртвых.

Дядя Данил скривился.

– Ага, я помню.

Я с сожалением бросил взгляд на его ногу, однако ответил едко.

– Под ноги не пробовал смотреть?

Он на секунду округлил глаза, но тут же хитро сощурился.

– А ты ловушки эти, ставить умеешь?

Я кивнул.

– Снять только не смогу, сил не хватает. Там же пружины и...

– Потом расскажешь. – перебил меня он. – Как тебе моя идея, перебраться обратно в деревню?

– Зачем? Мне и здесь хорошо. С ребятами играю, да и вкусно очень.

– Это понятно, но... Понимаешь, здесь небезопасно, кое-что скорее всего скоро случится.

– Что?

– Я пока и сам не знаю, но уверен, что-то очень плохое.

Неужели и он с духами общается?

– Чутьё подсказывает, понимаешь?

Я вновь кивнул, это было мне знакомо.

Уезжать, из хорошо охраняемого бункера, обратно в деревню, казалось мне плохой идеей. Но мне давно дали понять, взрослые, гораздо лучше знают этот мир, чем дети.

– Собирайся потихоньку, мы уходим утром. – тихо сказал он и вышел за дверь.

Он жил там, в комнате напротив, со своим отрядом. Я не знал, почему мы уходим, но видимо, так было нужно.

Я собрал свои вещи в походный рюкзак, которым обзавелся здесь. Он был не таким большим, как рюкзаки других военных. Заранее надел камуфляжные штаны, майку, и ботинки, что были мне великоваты. Мой взгляд упал на металлический жетон, на нём был выгравирован мой позывной, который мне придумал дядя Данил. На мой вопрос, почему не татуировка, как у всех остальных, мне ответили, сопля зелёная ещё потому что.

«Леший»

Так странно, но мне даже нравилось.

Заснуть не получилось. Нет, я знал, что с дядей Данилом я буду в безопасности, иначе дедушка бы не оставил меня с ним. Но всё же, у меня тоже было предчувствие чего-то плохого.

Спустя несколько часов, за дверью раздался тихий хлопок. Моё сердце сжалась. Звук был точно таким же, как в тире, когда мы стреляли по мишеням.

– Ты ахуел, обезьяна?! – заорал кто-то.

Я вынырнул из-под одеяла, и залез под кровать. Тут же хлопнул себя по лбу. Я не запер дверь на щеколду, а вылезать уже было поздно. Я не знал, что происходит там, но явно ничего хорошего.

– Я тебе его в глотку забью, урод! – это уже был дядя Данил.

Затем начались другие звуки, как бы объяснить, там кого-то били.

Внезапно раздалось оглушающее, нечеловеческое рычание. Оно заставило вжаться в пол, закрыв уши руками. Не знаю, сколько именно я так лежал, но когда отнял руки от головы, уже было тихо. Слишком тихо.

– Ты чё, его убил? – спросил дядя Леша, с позывным Напалм.

– Ой, да кому он нахуй всрался? – тут же начал ругаться дядя Серёжа Рыжий.

– Мне он всрался! Мне! Твари вы немытые! – произнёс кто-то мне незнакомый.

И почему немытые? Как я понял, здесь очень строго следили за чистотой. Дядя Данил каждое утро и вечер заставлял меня мыться и чистить зубы.

– Канарейка, успокойся. – сказал дядя Денис.

– Нахуй шёл! – вновь закричал кто-то со смешным позывным Канарейка. – Вы хоть понимаете кого вы завалили! Он же Зверем был! Слышите!

– Да сейчас об этом все услышат. – гаркнул дядя Данил. – Клюв закрой.

Я медленно выбрался из-под кровати. В комнате стоял легкий запах чего-то жгучего. Порох. Подумал я.

Я тихонько приоткрыл дверь. В узком коридоре, вокруг явно мёртвого тела, столпился отряд дяди Данила и незнакомец, скорее всего он и был Канарейкой. Все они синхронно обернулись на скрип двери. Лицо и руки дяди Данила были окровавлены, но больше всего меня поразило выражение его глаз. В них читалось что-то странное, нечто, что я не мог понять.

– Аркаша. – тихо произнёс он. – Зайди, пожалуйста.

Я кивнул, говорить почему-то не получалось, мои губы дрожали. Перед тем, как зайти обратно я указал на тело на полу.

– Это было... необходимо. – он вытер руки о штаны, оставив багровые следы.

– Да что ты блядь! – воскликнул Канарейка, и тут же получил сразу несколько неодобрительных взглядов.

Я юркнул за дверь и заперся на щеколду. Дедушка всегда предупреждал меня о том, что в этом мире много опасностей, гораздо больше, чем я мог себе представить. Но я никогда не думал, что они могут быть настолько близко.

Я чувствовал, как внутри меня что-то трескается. Мучительная боль буквально разрывала мою грудную клетку. Болело не сердце, а где-то намного, намного глубже. Скорее всего, даже дедушкин нитроглицерин мне бы сейчас не помог. Я был уверен, пока что не изобрели лекарство от такой боли.

Через пару десятков минут в дверь постучали.

Я медленно подошёл, и дрожащим голосом, тихо спросил.

– Кто?

– Я, Аркаша, я. – произнёс дядя Данил.

Я отпёр дверь. Дядя Данил был один, одет в полную экипировку с бронежилетом, и с тяжелым рюкзаком за спиной. Он стоял в луже тёмной крови, тела не было, но по следам было ясно, его оттащили в комнату отряда.

– Ты готов? – спросил он и его голос надломился.

– Да, только куртку надеть. – кивнул я.

– Давай бегом, нам пора.

Я надел куртку, накинул на плечи рюкзак и прихватил с тумбочки жетон. Не знаю, пригодится ли он мне там, в лесу, но хотя бы как памятная безделушка, что когда-то я, хоть и совсем ненадолго, был настоящим военным.

Я выскочил в коридор, и поскользнувшись, на полном ходу влетел в спину дяди Данила. Его правая рука поглаживала ствол автомата, что висел у него на боку.

– Ты думаешь, что сможешь выжить там? – ледяным голосом произнёс дядя Денис.

Я не видел его за мощной фигурой моего наставника, а потому вздрогнул.

– У вас сейчас и так проблем навалом, а я просто тихо уйду.

– Себя не бережёшь, пацана пожалей, ему здесь лучше будет.

– С вами то? Лучше? Ты теперь и юмористический кружок курируешь? – рассмеялся дядя Данил, но потом в его голосе зазвенела сталь. – Всё рушится Зима. Ты мразь редкостная, да я бы придушил тебя своими руками, пачкаться лишний раз не хочется.

– Почему тогда раньше не ушли? – презрительно фыркнул дядя Денис.

– А черт его знает. – пожал крепкими плечами он. – Кому-то страшно было, а мне... Да удобно если честно. А сейчас не хочу я так Мерзко мне и тошно от этого всего.

– Мы же не миротворцы.

– Нет. – покачал головой дядя Данил. – Я и не говорю, что вдруг резко хорошим стал, получаса не прошло с того, как я человека до смерти забил. Но я уже говорил и тебе и всем остальным. Я в аду гореть буду, но только за своё. Чужих грехов не возьму.

Капитан первого отряда молча отступил в сторону.

Дядя Данил взял меня за руку, и чуть прихрамывая на левую ногу, повёл меня по лабиринту коридоров военного бункера.

Уже в ангаре для тяжёлой техники, дядя Данил подошёл к одному из мужчин, отдал ему какой-то свёрток из своего рюкзака, а взамен взял ключи. Я ловко забрался в большую кабину урала, и с сожалением наблюдал, как мы отдалялись от бункера.

– Хорошо всё будет. – произнёс он, глядя мне прямо в глаза.

Я ему верил.

Да, сейчас я не понимаю его мотивов, но намного, намного позже, я наконец всё пойму. Например, что Данил Игоревич Хвостов с позывным Косолапый, всю свою жизнь положит на то, чтобы вырастить из приёмыша, настоящего мужчину. А однажды, я даже с гордостью назову его отцом.

Глава 36

Канарейка

Костёр, у которого мы сидели, весело потрескивал. Самогон, что мы прихватили с бункера, приятно обжигал горло. Парни, с которыми я пережил кучу вылазок, громко смеялись и переговаривались.

– Мужики, а слышали чё на базе творится? – воскликнул Малой бывший пограничник, самый молодой и болтливый из нас.

– Чего там только не творится. – буркнул вечно хмурый Заяц. – Понаберут сброд, половина военных, что по кабинетам задницу просиживали, половина гражданских, что оружие видели только по телеку, да в игрушках своих.

Заяц был не только нашим капитаном, но и самым уважаемым и опытным из нас. Леониду Анатольевичу Зайцеву было уже далеко за сорок. Мужик был серьёзным и строгим, этакий тёртый калач. Являясь подполковником спецназа ГРУ, он не то что ни ушёл в тыл, но и лично сформировал отряды залётных, и даже сам вступил в один из них.

– Ну это и понятно. – резво кивнул Малой. – Полковника Зимина то не стало, не пережил столицу. Сейчас на его место знаете кого поставили?

– Ну, ясно кого. – гаркнул Тимофей, десантник наш с позывным Волга.

Он тоже был нижегородцем, как и я.

– Этого, ну, как его там? – замялся Волга. – Ну, СБшник был там у них, блин, забыл.

Пробелы в памяти, были его вечными спутниками, и последствиями множества контузий.

– Семён Поляков. – бросил Князь.

Этот пехотинец был достаточно интересной фигурой. Он прибыл со мной из Москвы, и был точно таким же засланным казачком, как и я сам. Но не это было самое интересное. Дмитрий Князев был искусственно заражён вирусом, и кажется отлично с ним ладил. Князь конечно же не мог также искусно управлять мёртвыми, как это делал Сагад, тем не менее, ему удалось приручить Зверя.

– А вот и не угадали. – заулыбался Малой. – Полковник приемничка себе оставил, пацана кого-то. Поговаривали у него то ли сын, то ли племянник в бункере. Вот он ему все полномочия то и оставил.

– Врёшь. – вскинул брови Волга. – Дочка у него была, точно тебе говорю.

– Дак если бы дочка была, он бы ей всё и оставил, а там то теперь пацан. – начал спорить Малой.

В моей голове что-то щёлкнуло. Я вспомнил, как выкидывал парнишку молодого из клетки в подземелье. Тогда ещё моя последняя смена была в бункере. Я также помнил, что парнишка тот, как же его звали? Весна? Нет, ни Весна. А, вспомнил, Зима. Дак вот, Зима чего-то про отряд говорил или про главу. Что-то в этом духе. Да и сходиться всё. Зима, значит Зимин, значит родственник Полковничка. С ним то поди точно получится договориться. Парнишка был до власти уж больно жаден, а мне есть, что ему предложить.

План конечно был максимально уебанским, но в моей голове он выглядел отлично. Мне всего лишь то нужно было пару десятков танков, столько же вертолётов, ну и пехота разумеется. А если Зима сейчас глава, то это всё так сказать, у него в наличии. И да, я не собирался оставлять всё так, как есть. Нужно было уничтожить учёных из столицы. Чтобы ещё больше дел не наворотили. А то посмотрите на них, вирус создадим, более половины населения убьём, единую империю построим. Фашисты, сука.

Я был не один в своих убеждениях. Князь всё это время поддерживал меня. И однажды, хоть и с большой неохотой признался, что не особо он рад быть носителем. Он тогда при смерти был, когда ему экспериментальное лекарство предложили. Он конечно же согласился, ну а кто бы отказался от такого шанса, призрачного конечно, но всё-таки шанса на жизнь.

– Он иногда контроль берёт. – тихо рассказывал Князь, хоть мы и были наедине. – Мне страшно, понимаешь, сознание будто мутным становится, вязким и липким. Я тогда понимаю, что это он наружу просится. И остановить его сложно очень. Болью не возьмёшь, он ещё сильнее становится. Это мысли свои, нужно постоянно контролировать. Не дай бог с цепи сорвётся.

С помощью Князя, я всё больше и больше понимал, и сочувствовал Сагаду. Ведь меня-то он спас, значит и в нём осталось что-то от человека.

Князь делился этим только со мной, с другими же общался холодно, никого близко не подпуская. Сам же объяснял это тем, что боится навредить.

На мой план он смотрел скептически. Князь постоянно твердил о том, что механизм уже запущен, и ничего не остановить. Я был не согласен с ним.

Ночь продолжала углубляться, а разговоры у костра потихоньку стихли. Долгий путь и самогон делали своё дело. Бойцы улеглись спать прямо на землю, вокруг горящего костра, оставив меня на часах. Я всё больше погружался в свои мысли, планируя, как подойти к Зиме и предложить ему сделку. Мне нужно было действовать быстро, пока он не устроил очередной беспредел в бункере или его ни шлёпнули. Он сейчас был в слишком уязвимом положении, и боюсь, понимал это не только я.

На утро я уже знал, что делать. Я рассказал о своих планах Князю, тот не возразил, но и не принял это с особым энтузиазмом. Я объяснил ему, что нам нужна была помощь и Зима, насколько я понял, отличный союзник. Наобещать ему золотых гор, мол, этих свергнем, тебя на трон посадим, и дело в шляпе.

– Послушай Князь, у нас есть шанс наладить отношения с новым главой и заручиться его поддержкой.

Князь кивнул, его выражение лица оставалось серьёзным.

– Если этот парень хоть немного похож на Полковника, он может оказаться опаснее, чем мы думаем.

– Да не, там соплежуй какой-то выёбистый. Нихрена он нам не сделает, пообещаем его корону, дак он вперёд нас побежит. – усмехнулся я.

– Как знаешь. – пожал плечами Князь. – В бункере будем только через четыре дня.

– Плохо. – закусил губу я, раздумывая. – Нам уже сейчас нужно, его же грохнут.

Князь посмотрел на меня, нахмурился и покачал головой.

– Весточку не отправишь, перехватят по пути. – начал вслух размышлять он. – А мы при всём желании раньше не дойдём. Или ты летать наконец научился? – шутливо вскинул тёмные брови он.

– Ха-ха. – раздражённо бросил я. – Делать то чего? Не успеем ведь.

– Да брось ты, чего с ним станется? Его сейчас поди берегут, как зеницу ока.

– Это вряд ли. – хмыкнул я. – Не понравился он мне. Дерзкий больно.

– Сильно молодой?

– Ну, лет восемнадцать может, не больше. – неуверенно произнёс я.

– Сам то каким был? – спросил он.

– Нормальным я был. – огрызнулся я.

Князь лишь пожал плечами.

Вернуться в бункер раньше не получилось, хоть я и уговаривал Зайца не делать остановок.

– Ты чего нас гонишь? – возмутился проницательный Заяц на второй день. – Ты хочешь чтобы нас в бункер на носилках заносили? Говорю тебе привал, значит привал.

– Не, реально Канарейка, куда торопишься? – поддакнул тут же Мелкий.

– Да заебло на земле спать, я в кроватку мягкую хочу, да бабу погорячее. – соврал я.

На самом деле, там под землёй мне было не особо комфортно. Стены давили что ли. Да и воспоминания не совсем приятные. Я на кушетке, старый врач ковыряется в плече, вытаскивая пулю, что была предназначена Сагаду. Потом разговор с сукой этой. Ольгой или как там её. Пятый рейх, сука.

Князю в бункере тоже не нравилось. Ну оно и понятно, его то там мучили, делая из него, оружие массового поражения.

Другое дело на природе. Хорошо, солнышко светит, воздух свежий как-никак. Особенно нравится, когда в тебя не стреляют или ни пытаются урвать кусочек повкусней.

– Какие мы нежные. – фыркнул Волга.

– Плохо что ли? – огрызнулся я.

– Пиздёж убили. – чуть повысил тон Заяц, и мы сразу утихли.

Еще через два дня, мы наконец дотопали до бункера.

Заяц отправился на собрание, мы же в нашу казарму. Свободных коек было много, мы же занимали всего пять, остальные всегда пустовали. Нет, конечно на такой большой базе мы ни одни тут самые крутые, было ещё множество специальных отрядов помимо нас. Но учитывая авторитет Зайца, к нему, а соответственно и к нам, относились чуть с большим уважением. Например, свой душ и санузел. Еда тоже всегда приносилась к нам в комнату, мы никогда не ели в общих столовых. Вот и сейчас, к нам тихо постучали, за дверью послышался женский голос.

– Я обед принесла, можно войти?

Мелкий тут же согласно заорал.

Уже немолодая женщина распахнула дверь, и вкатила тележку с кастрюлями и противнями.

– Как там дела наверху? – робко спросила она, поправляя выбившуюся прядь волос, уже тронутых сединой.

– Смотря где, где-то спокойно, где-то жарко. – хохотнул Мелкий.

Он, несмотря на хлопотание женщины, выхватил у неё поварёшку, и уже щедро наливал себе ещё горячий суп в глубокую тарелку.

– Ой, не подавись. – бросил Волга, кивая с благодарностью женщине, что протянула ему в руки тарелку.

– Пернатый, что есть будешь? – спросил Князь.

Я бросил беглый взгляд на тележку. В кастрюле явно был суп, точно такой же уже дохлебывал Мелкий. А у Волги в руках тарелка с каким-то пюре и гуляшом из мяса. Выбор не велик.

– Тоже что и ты. – безразлично ответил я.

Не до еды мне сейчас было. Нужно было думать, как с Зимой пересечься.

Как ни странно, всё сложилось само с собой.

Через знакомых узнал, где обитает этот Зима и на следующий день, когда мы с Князем отдохнули после вылазки, отправились к нему.

На этаже кроме них никто не жил, и это было странно, не слишком ли роскошно, по нынешним временам то?

С Князем шли молча, каждый думая о своём, когда нам на встречу выскочил пацан. Долговязый, худющий, да и одним словом, чмо какое-то на вид. Глазки бегают, волосню свою зализывает.

– Парни, вы ж военные, да? – с надеждой спросил он.

– Смотря, чё надо. – неожиданно грубо бросил Князь и посмотрел на меня, кинув на парнишку. – Он? – тут же задал свой вопрос мой напарник.

Я отрицательно покачал головой. Парнишка кажется выдохнул.

– Извиняй, дел много. – пожал плечами я, обходя парнишку.

– А ты случайно Зиму не знаешь? – на всякие уточнил Князь.

– Дак он сейчас это. – парнишка замялся. – Человека убивает.

– Опа. – Князь удивлённо перевёл взгляд с парнишки на меня.

Я же, вновь пожав плечами, и разведя руками, ответил.

– Я тебе говорил.

– Веди тогда. – Князь положил руку на плечо парнишки, тот сглотнул, но подчинился.

Почти дойдя до их казармы, парнишка указал нам на дверь. Сам же быстро развернулся, бросив что-то вроде, извините, он меня убьёт, и резво ушлёпал в обратном направлении.

– Может нахуй? – предложил Князь.

– Не, я по девочкам. – пошутил я, больше для того чтобы не бояться самому, и вошел внутрь.

Картина была довольно интересной.

Крупный парень лежал на полу, и безучастно смотрел в потолок. Рядом с ним стоял рыжий парнишка, он держал другого, тот другой сильно плакал. На койке в отдалении сидел лысый мужик. Зима же сидел у самой двери, прислонившись к стене.

– Всё из врагов народа не вылазишь? – ухмыльнулся я, пытаясь казаться более дружелюбным.

Зима перевел взгляд холодных глаз на меня.

– Опять в камеру? – тоже весело ухмыльнулся он.

– Не, так, проверяем, всё ли в норме. – улыбнулся я.

– Встать. – глухо гаркнул Князь.

Зима конечно же не подчинился. Тогда Князь, бросив быстрый взгляд на меня, пнул Зиму по ногам.

Тот не обратил на это внимания, однако, ледяным голосом произнёс.

– Сделаешь так ещё раз, я тебе ноги сломаю.

– Чё вякнул?! – начал закипать Князь.

– Чё слышал, уёбок.

Рыжий парнишка выступил к нему на встречу, отпустив того, что плакал. Тот тут же рухнул на колени, и подполз к лежащему.

Я же встал между Князем и рыжим. Я знал, в случае чего, Князь ему тупо голову оторвёт.

– Эй, парни, тихо, мы не враги друг другу. – пытался угомонить их я.

– Пошли отсюда, Канарейка, делать здесь нечего. – презрительно выплюнул Князь, но то, что он сделал дальше, заставило меня поёжиться.

Ненавижу, когда он так делает. Иногда, чтобы произвести на врагов впечатление, он улыбается на столько широко, на сколько может, обнажая верхний ряд, острых зубов.

– Да ладно тебе, Князь, дай хоть с ребятами пообщаться. – встал в позу я, ведь мы так и не поговорили нормально с Зимой.

Князь же фыркнул на меня и вышел в коридор.

– Здесь не курят. – послышался чей-то бас из-за двери.

– Не нарывайся, инвалид. – грозно ответил ему Князь.

– Ну ладненько, мне пора, пока этот кретин, кому-нибудь голову не проломил. – попытался разрядить обстановку я. – Такой затейник.

Я выскользнул в коридор, пропуская крепкого, однако хромого парня.

Князь уже гордо топал по коридору, за ним тянулась ниточка сизого дыма.

– Князь, ну с тобой вообще в гости не сходишь.

– Не нравятся они мне. Крепко не нравятся. – хмурился он.

– Ну, нравится не нравится, знаешь ли. Но они могут помочь. Правда могут.

– Почему ты во всё это ввязываешься? – Князь остановился, смотря мне прямо в глаза.

– Потому что не хочу быть их крысой.

– Ну дак не будь, хуй они тебе что сделают оттуда. Сбеги куда-нибудь, начни нормальную жизнь.

– А нет сейчас нигде нормальной жизни. – начал закипать я. – Они уничтожили всё. И даже если у меня нихрена не получится, я хотя бы попытался. – бросил я и зашагал дальше.

– Канарейка. – тихо произнёс Князь. – Кирилл. – уже громче позвал он.

И я остановился.

Я молча обернулся. Князь подошёл ближе, его лицо оставалось серьёзным, а глаза искали ответ.

– Ты действительно думаешь, что Зима поможет тебе? – спросил он, опуская голос до шёпота, как будто боится, что кто-то из проходящих мимо нас услышит.

– Я знаю, что он может быть полезен. – ответил я, стараясь придать своему голосу уверенности. – У него есть связи, ресурсы. Если мы сможем с ним договориться, мы получим доступ к тем людям, которые сейчас управляют ситуацией в бункере. А это значит, что у нас появится шанс остановить всё это.

Князь покачал головой, не веря в мои слова.

– Ты думаешь, что подросток, даже если он и в родстве с Полковником, способен на что-то серьёзное? Он не знает, как управлять людьми. Он может быть просто марионеткой в руках тех, кто действительно тянет за ниточки.

Я вздохнул, понимая, что Князь прав, но в то же время, мне нужна была хоть какая-нибудь реальная надежда.

– Возможно, но он все еще в бункере. И у него есть влияние, даже если это влияние не такое значительное. Мы можем помочь ему самоутвердиться, а он, в свою очередь, поможет нам. Это будет взаимовыгодное сотрудничество.

– Сотрудничество? – издевательски изогнул бровь Князь. – Ты сам-то веришь в это? Это не просто игра, Кирилл. Это жизнь, и на кону стоят не только наши головы.

Я почувствовал, как в груди поднимается гнев.

– И что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки, ждать, когда за нами придут? Сыграем по правилам, которые навязали нам? Знаешь, что они говорят про Сагада? Они называют его первородным Зверем, карающей рукой империи. Да они фашисты, сука. – начал повышать голос я. – Да у меня прадед воевал, дед воевал, отец воевал и я воюю, за жизнь блядь и свободу. За всех тех, кто не может защитить себя сам.

Князь замер, слушая меня.

– Ты играешь с огнём, и это может привести к тому, что ты сгоришь. А я не могу этого позволить.

– Я знаю, что делаю. – огрызнулся я. – Я не собираюсь оставлять всё так, как есть. Я не могу просто сидеть и смотреть, как всё рушится. У нас есть шанс что-то изменить, и я не могу его упустить.

Князь отступил на шаг и закрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Ты со мной? – с надеждой спросил я.

Если бы не этот парень, я бы давно сдох или сошёл с ума. Мысли о том, что Князя мне выдали в качестве телохранителя, никак не покидали мою голову.

– Всегда с тобой. – он протянул руку, я пожал её. – Я обещаю, что не отступлю, но и ты пообещай мне, что если я проиграю Зверю, ты убьёшь меня.

Я даже на секунду забыл о том, что он генномодифицированный человек, Зверь по-нашему. Но как только он это произнёс, тут же вспомнил, что он такая же часть будущей империи, как и я сам.

– Я обещаю. – искренне ответил я, наконец отпуская его руку.

– Когда снова попробуем с твоим Зимой поговорить? – будничным тоном спросил он.

– Думаю, я сначала с ним один поговорю, а то ты у нас слишком эффектный.

Он улыбнулся, не показывая зубов.

Следующие несколько дней, прошли обыденно, однако, вскоре судьба вновь подкинула мне возможность, встретиться с Зимой. Мы столкнулись с ним на лестнице, на моём этаже.

– Какие люди. – приветливо улыбнулся я, протягивая руку.

– Здарова. – тот кажется тоже обрадовался, хотя чёрт его знает. – А где твой громила? Давно меня по ногам армейскими сапогами не пинали.

– Ты на своих то красавцев посмотри. – перевёл стрелки я. – Здесь не курят. – басом произнёс я, пародируя здоровяка в коридоре. – Мы, чтоб ты знал, старший офицерский состав, поди можем позволить себе пару самокруток в жилых помещениях. – подмигнул я.

– Ну, курите на здоровье, а на Косолапого не обижайтесь, твой же первый начал, инвалидом обозвал, а он может быть у нас тонкой душевной организации человек.

– О, как.

– Но. – серьёзно кивнул он и мы оба заржали в голос.

– Слушай, мы чего заходили то, дело у меня к тебе есть.

– Дело? – нахмурился он. – Я думал, меня наш крысёныш сдал.

– Да не. – отмахнулся я. – Дело реально важное. – я перешёл на шёпот и вкратце объяснил ему всю суть происходящего.

Я не без страха делился такой информацией. Повторюсь, чёрт его знает, но пока что, другого варианта, как провернуть это дело, у меня не было.

Он вытаращил серые глаза и уставился на меня.

– Я информатор столицы. – подытожил свой рассказ я.

Он покачал головой.

– А твой дружок значит Зверь?

– Тебе что-то известно о них? – замер я, думая, что это исключительно секретная информация, хотя, если учитывать, что теперь он всем заправляет, то это не удивительно.

– Известно, но немногое, сталкивались мы с одной особью. – скривил губы он. – Я бы помог, знаешь, правда помог. Революция и вся хуйня, но скажем так, не те полномочия.

– Не те полномочия? – рассмеялся я. – Я просто слышал о том, что парнишку молодого назначили, вот и подумал сразу на тебя. Ты же больше всех залупался.

– Если бы. – буркнул Зима. – Тогда бы помог, а теперь... Я конечно подумаю, что можно сделать, но сам понимаешь, баш на баш, такое себе, Канарейка.

– Понимаю. – вздохнул я.

Сука, это был мой единственный план, да не без изъянов, но какой-никакой план.

– Это ведь не шутки, это война.

– Ну ты ещё поучи меня, сопля зелёная. – огрызнулся я. – Ладно тогда, извиняй.

– Я всё равно подумаю об этом. – ответил мне Зима.

Я разочарованно развернулся, и зашагал в сторону своей казармы, Зима пошёл за мной.

– Я не стал главой, но я знаю того, кто стал. – произнёс Зима, вновь давая мне надежду.

– Думаешь, он согласится?

– Да я его головой, сортиры чистил. – зло ухмыльнулся пацан. – Не согласится, шлёпнем.

– Страшный ты человек, Зимин.

– Убей своего, чтобы чужой боялся – сверкнул серыми глазами тот. – Приходите к нам, всё обсудим.

Я кивнул, мне не хотелось больше жать ему руку, и я просто зашёл в казарму, закрыв дверь.

Чтобы избавиться от одних монстров, мне нужно было сотрудничать с другими. До чего докатился.

Ещё через два дня, мы вновь собрались с Князем в гости. Время поджимало. Уже завтра, мы с отрядом должны были уходить.

Отряд Зимина находился в полном составе, все сидели за большим столом.

Зимин поочерёдно указывал на бойца, и говорил его позывной. Никаких имён. Это мне по душе.

Тот парнишка, которого били, звали Напалм, того который плакал Мямля. Крепыша коридорного Косолапый, лысого Люба, рыжего Рыжий. Фантазёры конечно. И нынешнего главу бункера, приемника Полковника звали Хилый. Да, тот самый чмошник, что привел нас к их казарме. Кто бы мог подумать, как тесен этот бункер.