Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 330 страниц)

– Поддерживаю, – Эдвард посмотрел на меня и сжал кулаки. – На этом собрании ты сможешь говорить. Пусть для тебя это не привычное поле для битв, но для остальных аристократов – именно так. Ты сможешь показать силу не кулаками, а словом и присутствием.

– Каким ты стал мудрым, братец, – поддел его Александр. – Своё мнение я уже высказал. Нам нужна легитимность и поддержка императора.

– А я считаю, что это может быть ловушкой, – неожиданно заявил Орлов. – Тебя оставят во дворце, окружат протоколами и правилами. И что тогда? Если здесь произойдёт очередной прорыв или нападение? Ты не сможешь быстро вернуться, не потеряв достоинство. Просто представь, что во время очередного заседания ты получаешь призыв о помощи из дома и срываешься сюда. Тебе этого не простят.

– И что ты предлагаешь? – спросила у него бабушка.

– Не ездить, – Леонид пожал плечами. – Можно объявить свой ультиматум в ответ.

– И начать гражданскую войну? – хрипло рассмеялся Феликс. – Можно тогда сразу объявить суверенитет и послать императора к гроксам вместе с его советом, – он замолчал и посмотрел на меня. – Ты ведь не собираешься воевать с его величеством и всеми аристократами империи?

– Пока нет, – я улыбнулся. – Я собираюсь ехать в столицу. Нам нужна помощь императора. Точнее даже не так. Нам нужна его поддержка, чтобы защитить мирных людей.

– Мы чего-то не знаем? – тут же ухватил основную мысль Феликс.

– Вестник Тьмы собрал вокруг себя падших тёмных, – проговорил я. – Он может отправить эту армию на города, чтобы отвлечь меня или чтобы отомстить. Все ресурсы у него есть.

– Какие ресурсы? – недоумённо качнул головой он.

– Бартенев вывез в очаги много всего, – я вздохнул. – Где его союзники? Где оружие, дроны, припасы? Ты же сам сообщил мне, что в ближайших городах шла массовая закупка, будто для длительной осады, – напомнил я ему. – Судя по тому, что Бартенев привёл к моим стенам «совершенных», осаждать мой особняк он точно не планировал. Значит, это всё сейчас у Вестника.

– Что-то я об этом не подумал, – Феликс нахмурил брови. – А ведь и правда, сообщалось о неопознанных отрядах, что ушли в очаг.

– Вот и думай, сможем ли мы своими силами защитить города вдоль всей стены? – я потёр переносицу. Усталость накатывала волнами и отдавалась болью в висках. – Нам нужно, чтобы император поверил мне и начал действовать.

– Ага, а то, что половина его людей перешла на сторону Бартенева, ты не учитываешь? – фыркнула бабушка. – Те же безопасники, что явились уже после боя, точно не преданы его величеству.

– Именно поэтому я поеду в столицу, но на своих условиях, – мои губы расплылись в улыбке.

– Что ты задумал? – в глазах бабушки блеснул интерес.

– Кое-что в моём стиле. Скажи, ты ведь не потеряла свои доспехи?

Глава 11

– Мои доспехи висят в шкафу, – усмехнулась бабушка. – В прошлый раз я их надевала, когда тебя обвинили в измене.

– Помню, – кивнул я и бросил взгляд на остальных. – Вы все отчасти правы в своих суждениях. Но мне понравились твои слова, Феликс. Сила – это единственный язык, который понимают все. Его величество хотел увидеть героя, Вестника и далее по списку? Он его получит.

– Ты хочешь заявиться в тронный зал с собственной армией? – удивлённо воскликнул дед.

– Я думаю, что для демонстрации силы будет достаточно нескольких человек, – мои губы растянулись в холодной улыбке. – Если это будут правильные несколько человек.

– Кого ты хочешь взять с собой? – деловито спросил Александр.

– Уж точно не тебя, – я смерил взглядом Марию Рейнеке, которая с начала собрания даже глаз не поднимала. Она будто боялась, что я её прогоню. – Вы с супругой останетесь здесь, чтобы контролировать ситуацию дома. Эдварду я предлагаю поехать в ваше родовое имение и мобилизовать гвардию на случай, если переговоры пойдут не так, как нам того хочется.

– А мне что предлагаешь делать? – сварливым тоном поинтересовался Феликс. Я же снова посмотрел на Марию. Что-то она совсем притихла.

– Тебе я предлагаю передать место главы рода старшему сыну и наследнику, – проговорил я. В кабинете стало настолько тихо, что было слышно даже сбившееся дыхание Марии. Ну наконец-то она ожила, а то я уже переживать начал. – Так же после смены статуса ты примешь предложение его величества и станешь его эмиссаром.

– Зачем? – охнул Феликс, побледнев.

– Затем, что именно тебе я доверяю стать тем, кто будет служить императору и продвигать интересы тёмных магов, – пояснил я.

– А она что же? – Феликс указал кивком головы на бабушку.

– Она тоже станет эмиссаром, – я хмыкнул. – И пусть только его величество попробует отозвать одно из своих предложений.

– Но я уже отказался, – в глазах Феликса промелькнула досада.

– Скажешь, что передумал, а когда император обрадуется твоему решению, придёт бабушка и скажет, что согласна, – я пожал плечами. – Слово государя – закон, не так ли?

– Это очень смело, – сказал Александр, глянув на меня хитрым взглядом. – И дерзко. Но как раз в твоём стиле. И всё же, зачем ты спросил Юлию Сергеевну про доспехи?

– Затем, что мы наденем самую лучшую свою броню и предстанем в ней перед его величеством, – я усмехнулся. – Жаль, что Жнец уже далеко, а то бы я и его попросил войти в тронный зал вместе с нами.

– С кем конкретно? – уточнила бабушка, выпрямившись.

– Ты, я, Феликс и Борис, – сказал я, немного подумав. – Если получится перехватить Жнеца, то и он тоже.

– Борис – мальчишка, – не выдержал Феликс. – Его нельзя тащить в столицу…

– Борис – мальчишка, который по уровню контроля над тенью превосходит большинство архимагов, – перебил я его. – Мы больше не будем таиться. Борис станет лицом моей личной гвардии как Вестника Тьмы. Амулет, который скрывал силу его дара, давно не работает, потому что мой брат перешагнул те пределы, которые стоят в умах местных магов.

– И чего ты хочешь добиться? – медленно спросил Леонид Орлов, нарушив повисшую тишину.

– Хочу показать им неудобную правду, – я поднялся с кресла. – Тёмные – сила, с которой точно стоит считаться. И если надо будет, мы дадим отпор любому.

– Константин, – тихо сказала Мария, подняв на меня глаза. – Феликс прав. Это жестоко по отношению к Борису – выставлять его перед аристократами словно диковинного зверя.

– Я не выставляю его зверем, – возразил я, смягчив голос. – Мою силу многие видели и понимают. Сейчас нужно показать, что она есть не только у меня. Если я покажу только себя, то останусь в их глазах чудовищем-одиночкой, но когда аристократы увидят рядом со мной мальчика, который уже сейчас превосходит магистров, они поймут, что это новая реальность.

– Это точно сработает, – отчеканила бабушка, глянув на Марию. – Его величество – прагматик, он ненавидит то, чего не может понять, но никогда не воюет с неизбежным. Обычно он успевает это неизбежное возглавить, что мы и наблюдаем прямо сейчас. Вознесение Константина, почести, титулы, ордена, тёмные среди эмиссаров – всё это говорит о том, что император уже понял – он не усидит на троне, если будет и дальше игнорировать изменения.

– В любом случае, решение я уже принял, – сказал я, поставив точку в дискуссии. – Готовьтесь к поездке. Феликс, не забудь отправить официальное письмо о «пересмотре своего решения». Можешь написать, что осознал свой долг перед империей. И про смену статуса не забудь, у вас есть три дня, чтобы сменить главу рода Рейнеке.

Я вышел из-за стола и дождался, пока все, кроме Юлианы, покинут кабинет. Моя невеста не проронила ни слова во время собрания – она знала, что я уже всё решил, и не вмешивалась в переговоры. Но сейчас она вдруг подняла на меня недовольный взгляд.

– Я услышала все твои аргументы, но всё равно не понимаю, зачем брать с собой Бориса, – проговорила она, нахмурив брови.

– Я заявлю не только о силе, – я привлёк её к себе и уткнулся подбородком в макушку. – Я хочу раскрыть информацию о том, что в последних Шаховских течёт кровь Тишайших.

– Что? – она дёрнулась в моих руках и мягко отстранилась. – Костя, это же…

– Ты и сама прекрасно знаешь, как другие реагируют на байки о Тишайших, – я усмехнулся. – Эту фамилию произносят только шёпотом, а потом ещё и оглядываются в страхе. А тут мы возьмём и заявим о себе. Только представь, какие лица будут у аристократов, когда они поймут, кто стоит перед ними.

– О да! – Юлиана рассмеялась. – Все их страхи и кошмары оживут. То ещё будет представление.

– Именно, – я посмотрел на невесту, продолжая улыбаться. – Почему ты не спрашиваешь о себе? Ты ведь думала, что я и тебя возьму в столицу, так?

– Скорее, я этого опасалась, – она передёрнула плечами. – Терпеть не могу сборища аристократов. А уж когда их больше нескольких десятков, то и подавно. Лучше уж я потренируюсь с Викой и Марией тут.

– Вот и отлично, – я снова обнял её покрепче и прикрыл глаза. – Сейчас пойду разговаривать с Борисом. Только постою немного вот так.

– Мне кажется, что ты сейчас уснёшь прямо стоя, – прошептала Юлиана, а я и впрямь почувствовал, что почти вырубился. – Может вздремнёшь часик?

– Неплохая идея, – я вздохнул. – Но надо поговорить с братом, пока это не сделали другие.

– Ладно, – недовольно сказала Юлиана, отстраняясь от меня. – Всё равно тебя не переубедить.

– Поговорю с Борисом и лягу спать, – я улыбнулся и шагнул к двери.

Я направился к полигону, и уже издалека услышал звуки сражения. Обычно здесь занимались только гвардейцы, но в последнее время мои родичи стали занимать полигон даже чаще, чем мои бойцы.

Зубов, увидев меня, отдал быстрый приказ и рванул ко мне.

– Господин, – он склонил голову. – В ваше отсутствие происшествий не было. Гвардия пополняется довольно быстро. Несмотря на потери в недавней битве, к нам на службу хотят попасть очень многие.

– Что по потерям, Саша? – спросил я, помрачнев. Я до сих пор не выяснил, сколько людей погибло в бою с Бартеневым.

– Двести тридцать два человека, – коротко доложил Зубов. – Все похоронены, кто здесь, кто у себя на родине. Компенсацию семьям выплатили, всё как положено.

– Хорошо, – я посмотрел на него. – Из опытных кого-то потеряли?

– Да нет, в основном новички были, но и наших ветеранов почти два десятка потеряли, – Зубов сжал челюсти. – Но вы не волнуйтесь, основной костяк гвардии выстоял. А благодаря вам и лечебным артефактам, мы двенадцать человек вытащили… в том числе и меня.

– Ну а как иначе, – я качнул головой и тут же об этом пожалел. Затылок пронзило тупой болью, а в глазах потемнело. – Ладно, Саша, работай. Я к брату зашёл.

Зубов прижал кулак к груди и вернулся к бойцам, а я прошёл дальше и остановился напротив Бориса. Они с Агатой будто в пятнашки играли – прыгали через тень, возвращались, потом пытались догнать друг друга. Вовремя я отменил запрет прогулок по теням для брата – теперь он был готов и тренировался ещё усерднее.

– Костя! – крикнул он, обернувшись ко мне. И тут же был сбит с ног кувырком Агаты. Умница какая, показала на практике, что отвлекаться на поле боя нельзя. – Ой. Ну я тебе покажу сейчас!

– Погоди, мне поговорить с тобой надо, – остановил я его.

Борис бросил на теневую кошку колючий взгляд и направился ко мне. Замерев передо мной, он выпрямил спину и напрягся всем телом, подражая гвардейцам.

– Слушаю, – с гордым видом сказал он, и я едва сдержал смешок.

– Через три дня ты поедешь со мной в столицу, – сказал я и сразу заметил, как скривился брат. – Ты будешь представлен его величеству и собранию аристократов.

– А может не надо? – ноющим голосом попросил он. – Я лучше на полигоне буду в два раза больше тренироваться.

– Я хочу показать нашу силу, – спокойно сказал я. – Показать, что Шаховских стоит бояться. Без тебя никак.

– А мне не надо будет повторять фамилии и титулы? – с надеждой спросил он. – И фотографии ещё.

– Не надо будет, – я улыбнулся. – Думаю, что ты уже всех, кого надо, выучил. А вот этикет стоит повторить.

– Я уже всё знаю, я буду вести себя идеально, – он посмотрел на меня с мольбой в глазах. – Буду молчать, кивать и кланяться императору.

– Договорились, – я рассмеялся. – Рад, что ты не стал отказываться.

– Сила рода – это важно, – серьёзно сказал Борис. – Если нужно её показать, то я только за. Пусть только попробуют косо на нас посмотреть.

– Надеюсь, что до демонстрации не дойдёт, – я покачал головой и схватился за виски. – Так, у тебя с Тараном как дела обстоят? Он не пытается напасть?

– Нет, конечно, – удивился брат. – Он же не глупый, а от меня пахнет тобой. Все наши питомцы давно уже знают, кто свой, а кто чужой.

– И всё же они монстры, Боря, – напомнил я ему. – Монстры очагов и теневых слоёв.

– Так ты их приручил, – брат расплылся в улыбке. – А ещё с ними интересно тренироваться. Мы на изнанке вместе с Агатой пытаемся обогнать Тарана, но пока не получается.

– Молодцы, – я снова улыбнулся. – Только я не представляю, кто вообще сможет его обогнать.

– Ну ничего, мы ещё потренируемся и обязательно сможем, – Борис покосился на Агату. – Можно, я уже вернусь к тренировке?

– Иди, – отпустил я его, а сам ушёл на первый слой, чтобы поскорее добраться до кровати. Стоять было невыносимо тяжело, а уж говорить – тем более.

Я вышел из тени в своей спальне и упал на постель, не раздеваясь. Через мгновение я уже крепко спал. Сквозь сон я слышал, как пришла Юлиана и присела рядом, но сил и желания проснуться, у меня не было.

Когда я наконец выспался, бросил взгляд на телефон. Время подходило к ужину, а на экране светилось несколько непрочитанных сообщений.

Влад Ерофеев интересовался, куда я пропал, и хотел встретиться, чтобы «попить чай по-дружески». Следующее сообщение оказалось интереснее. Илья Давыдов сообщал, что его вызвали в столицу на встречу с императором.

Мой старый враг, ставший предателем рода, а потом и его главой очень хотел со мной увидеться. Не знаю, что ему нужно, но это будет не самая приятная встреча в моей жизни.

Третье сообщение было от Савелия Ярошинского. Он просил срочно перезвонить, как только у меня будет свободная минутка. Я сразу же набрал его номер.

– Граф, рад, что вы позвонили, – тут же ответил он. – Я обнаружил в своей лаборатории ваши доспехи, но ни записки, ни сообщения от вас так и не получил. Скажите, сколько времени вы можете дать на их ремонт и доработку.

– Через три дня я должен приехать в столицу на собрание аристократов, – сказал я хриплым после сна голосом. – Мои доспехи должны быть готовы к этому дню.

– Вы в доспехах хотите встретиться с его величеством? – уточнил он с удивлением в голосе.

– Именно так, – я сел на кровати и растёр лицо.

– В таком случае у меня возникает дилемма, – Ярошинский вздохнул. – Дело в том, что ко мне прибыл некий тёмный с просьбой починить боевую броню из шкуры теневых монстров седьмого класса. А это потребует от меня некоторых усилий.

– Давайте ближе к делу, – попросил я его.

– Я не могу отодвинуть его заказ, – немного нервно сказал артефактор.

– Так, стоп, – я помотал головой и с удовольствием отметил, что она не болит. – Это Жнец что ли к вам пожаловал?

– Верно, – осторожно протянул Ярошинский. – Но как вы…

– Это я ему вас посоветовал, – пояснил я. – У него незначительные повреждения, насколько я помню. Займитесь моими доспехами, а Жнецу скажите, что это я сказал так поступить.

– Но позвольте… – начал было Савелий, но тут же замолчал. – Погодите, он здесь. Может быть, вы сами ему всё объясните?

– Да, конечно, передайте ему трубку, будьте так добры, – я встал и прошёл к окну. Сорванные мною шторы уже заменили на новые, а вид из окна радовал свежим ремонтом подъездной дороги.

– Феникс, – услышал я равнодушный голос Жнеца. – Слушаю тебя.

– Я попросил Ярошинского отложить ремонт твоих доспехов, – сказал я. – И я очень рад, что успел перехватить тебя до того, как ты отправишься в столицу.

– Что-то случилось? – спросил он без интереса.

– Да, его величество приказал мне явиться на собрание аристократов, что-то вроде общего совета, – проговорил я. – Хочу прийти на это собрание в боевой броне вместе с Феликсом Рейнеке, Волной и Борисом. И с тобой.

– Мне задержаться здесь? – уточнил он без единой эмоции. – Тогда я могу выполнить заказ Савелия Ярошинского вместо уплаты за ремонт моих доспехов.

– Да, задержись, собрание назначено через три дня, – я посмотрел на снежные хлопья, оседающие на землю. Когда я уходил с полигона, снега ещё не было. – Буду рад, если ты присоединишься к нашему отряду на время встречи с его величеством и собрания аристократов империи.

– Ты хочешь продемонстрировать силу, – голос Жнеца стал довольным.

– И ещё хочу рассказать, что в нас течёт древняя кровь, – добавил я. – Всё равно это секрет полишинеля, почти все знают, но делают вид, будто не знают.

– Хорошо, я буду ждать тебя в аэропорту Тюмени через три дня, – сказал Жнец. – И я не против, если моими доспехами займутся позже.

– Тогда до встречи, – я завершил разговор и усмехнулся.

Вот теперь демонстрация будет ещё нагляднее. Все уже знают, что я Вестник Тьмы. Но когда они поймут, что я и мой брат – Тишайшие с пробудившейся кровью, это сильно повлияет на отношение к нашему роду, да и вообще к тёмным.

Я отошёл от окна и размял плечи. После сна я чувствовал, что усталость отступила. Теперь мне хотелось поесть и размяться на полигоне.

Спустившись на первый этаж, я застал только бабушку, которая сидела на диване в гостиной и смотрела на пламя в камине.

– Не помню, когда мы в последний раз разжигали камин, – негромко сказал я, подходя ближе.

– Не так давно, – бабушка обернулась ко мне. – Когда ты сделал что-то в месте силы рода. Помнишь, тьма тогда окутала весь дом.

– Точно, – я кивнул и сел в кресло. Вероятно, бабушка говорит про слияние с Сердцем Феникса, после которого я стал гораздо сильнее. Только я не мог видеть камина, я себя-то не видел – слишком уж тяжело мне дался ритуал слияния.

– Ты решил вывести род из тени, – проговорила бабушка, вернув взгляд к камину.

– Занятное сравнение, учитывая, что мы – тёмные, – я улыбнулся. – Но да, именно это я и собираюсь сделать.

– А если мы не справимся, и Вестник окажется сильнее? – спросила она, сжав пальцы на подлокотнике.

– Мы справимся, но нам нужна поддержка других родов и его величества, – уверенно сказал я. – У меня есть знания из прошлой жизни и опыт. Пусть я ещё не достиг былой мощи, но уже сейчас я могу быть уверен в победе. Даже если цена за неё будет высокой.

– Ты же не станешь жертвовать собой? – бабушка снова повернулась ко мне. – Костик, скажи, что не станешь этого делать.

– Я не могу ничего обещать, – я пожал плечами. – Иногда приходится делать сложный выбор. У меня большие планы на эту жизнь и на этот мир, но я не могу знать всего.

– Если ты уйдёшь, нас сметут, – жёстко сказала она. – Ты слишком громко заявляешь о себе, ставишь наш род на один уровень с самим императором. Нам этого не простят.

– Знаешь что, – я посмотрел на неё и прищурился. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убить каждого падшего тёмного, Вестника и всех его приспешников. Я не остановлюсь, пока в этом мире не останется никого, кто смог бы научить тёмных проводить ритуалы по «трансформации» в падших.

– Тогда тебе придётся начать с Жнеца, – взгляд бабушки стал жёстким. – Ведь это Тишайшие стали теми, кто слишком увлёкся своими поисками силы.

Она подалась вперёд и скривила губы в невесёлой усмешке. В её глазах на миг появился отблеск того безумия, что я временами видел в ней до того, как выжег на её душе и теле своё клеймо. Безумия и отчаяния.

– Помнишь мои слова? – сухо спросила она. – Сила – есть сила, и её никогда не бывает много. Это девиз нашего предка, нашей крови.

Глава 12

Я стоял на заснеженной площадке частного терминала тюменского аэропорта и думал о том, что за три дня мы успели многое. Наутро после разговора с бабушкой мы отправились в родовое поместье Рейнеке, где в присутствии представителя Тайной Канцелярии Феликс передал род Александру.

Ритуал прошёл быстро и без каких-либо проблем. Александр сумел удержать силу Феликса и Эдварда. Последний остался там же, чтобы мобилизовать родовую гвардию, а мы вернулись в имение Шаховских.

Прошение о назначении Феликса эмиссаром было подано буквально за час до вылета в столицу. У императора просто не останется времени передумать и отозвать предложение Юлии Сергеевне, чем мы и воспользуемся.

Юлиана и Вика остались дома вместе с новоиспечённым главой рода Рейнеке и его супругой. Я знал, что им ничего не угрожает, ведь моя паутина не пропустит ни одного врага, но всё равно оставил Тарана защищать периметр на изнанке. Грох тоже хотел остаться, но я взял его с собой, в отличие от Агаты.

– Ну что, готов? – спросил я у Бориса, который стоял рядом со мной в новом чёрном мундире, который был заранее пошит Виноградовым, но был запрятан вглубь шкафа в комнате брата.

– Готов, – уверенно кивнул он мне, сжав кулаки. Он старался казаться невозмутимым, но я видел, что у него немного дрожат пальцы.

– Если тебе станет неуютно во дворце, ты всегда можешь скрыть лицо тенью, – сказал я, вспомнив призраков в теневом кармане. Для меня навык частичного скрытия тенью не был чем-то необычным, а вот для местных магов это станет ещё одним подтверждением силы Бориса.

– Тогда я сразу так и сделаю, – Борис дёрнул плечом и скрыл лицо. Его поза сразу стала более расслабленной.

– Сядешь рядом со мной в самолёте, а во дворце держись ближе к Костику, – дала последние указания бабушка. Мы уже много раз обговорили наши действия, чтобы не было разночтений и шатаний.

Бабушка выглядела впечатляюще в своей броне, на которой не было ни единого опознавательного знака. Но её доспехи и без этого выглядели так, что было сразу понятно – их изготовили на заказ из самых дорогих материалов. А фасон полностью соответствовал элитным подразделениям имперских войск.

На фоне её брони мои доспехи выглядели как доспехи воина, прошедшего через десятки боёв. Ярошинский залатал дыры от атак Бартенева и когтей монстров, ещё и усилил их дополнительными пластинами из шкуры гроксов. Так что я был уверен, что мы произведём нужный эффект.

Я первым вошёл в самолёт. Следом за мной шагнули бабушка с Борисом, за ними Феликс и последним в салоне материализовался Жнец. Я бросил взгляд на его доспехи и кивнул. Ярошинский успел и их починить.

Жнец встретил мой взгляд и кивнул в ответ. В его глазах не было волнения или сомнений, он принял решение встать на мою сторону. Я невольно вспомнил, как он говорил о предыдущем Вестнике. Когда-то Жнец выбрал сторону императора и пошёл против родного сына, а теперь он войдёт в тронный зал в компании нового Вестника.

Возможно, в этом было что-то неправильное, но меня это не особо волновало. Я знал, что моё дело – правое, в отличие от того, что уже успел натворить прошлый Вестник. Бабушка очень чётко сказала, что некромансеры в этом мире появились из-за него.

Да я и сам видел внука Жнеца, который тоже стал некромансером. Не сомневаюсь, что это было сделано не с подачи Вестника. Каким надо быть глупцом, чтобы так подставить собственное дитя? Я не знал ответа на этот вопрос, но лишь всё больше убеждался, что надо покончить с Вестником как можно скорее.

Я откинулся на спинку кресла самолёта и бросил взгляд на Жнеца, который решил сесть напротив меня.

– Непривычно, наверное, путешествовать в транспорте, а не через изнанку? – спросил я, усмехнувшись уголком губ. Я оценил его жест, но не мог не спросить.

– Ты прав, для меня это не самый привычный способ передвижения, – ровно ответил он, оглядев салон.

– Меня интересует вот что, – я подался вперёд. – Что за услугу ты оказал Ярошинскому в качестве уплаты за ремонт доспехов?

– Две услуги, – Жнец пожал плечами. – За твои доспехи он с тебя ничего не взял.

– То есть ты отработал и ремонт моей брони тоже? – удивился я.

– Это было не сложно, – он склонил голову к плечу. – Я принёс артефактору теневого спрута с седьмого слоя, из шкуры которого сделаны мои доспехи.

– А вторая услуга? – я невольно посмотрел на броню Жнеца новым взглядом. Она действительно была хороша, но мои доспехи – лучше.

– Второй услугой стали жизни сыновей артефактора и тех, кто встал на их сторону, – безэмоционально заявил он. – Они продались Бартеневу и предали отца. Трёх дней как раз хватило, чтобы выследить всех.

– Вот оно что, – я вздохнул и отвернулся к окну. – Ярошинский больше не ютится в своём бункере?

– Он решил перебраться в столицу, – кивнул Жнец. – Артефактор теперь в долгу передо мной, но его последняя кровь в безопасности.

– Что ж, – я качнул головой. – Значит, с тылами у Ярошинского теперь порядок.

Можно было сколько угодно рассуждать о методах Жнеца и Савелия Ярошинского, но это был их выбор. Меня больше волновало то, что мы до сих пор не обсудили один очень важный вопрос. Важный для меня конечно же.

– Помнишь эльзасский очаг и встречу с твоим внуком? – спросил я, посмотрев на Жнеца в упор. – Он говорил о древнем договоре и крови Тишайших. Расскажи мне, о чём шла речь.

– Много столетий назад в этом мире произошла последняя Война Рассвета, – начал Жнец, глядя куда-то сквозь стену самолёта. – Тёмные сражались со светлыми, но никто не мог одержать победу. Они решили заключить перемирие, связав двух последних носителей древней крови особым договором и клятвой.

Я замер, вслушиваясь в его слова. Выходит, в этом мире тоже было противостояние между светлыми и тёмными. В моём мире тёмные проиграли эту битву и в итоге их почти не осталось.

– Они дали клятву, вплавленную в кровь, свет и тень, – продолжил Жнец. – Суть этого договора проста – пока жив последний носитель крови Тишайших, кровь первого императора будет править.

Жнец медленно снял перчатку из кожи теневого спрута и показал мне ладонь. Прямо над линией жизни виднелось едва заметное пятно, похожее на отпечаток клейма или герба.

– Это метка клятвы, она передаётся только по прямой линии и только в час принятия долга, – пояснил он. – У меня она проявилась в день гибели моего отца, у нынешнего императора – в момент коронации.

– Какая обратная сторона? – спросил я, вспомнив один из принципов легитимности власти в моём мире. Он был основан на балансе и верности клятвам. А когда последний правитель предал своё предназначение, появился ковен магов, а вслед за ним и разрывы в реальности. – В таких клятвах всегда есть две стороны. Про императора и его трон я уже понял. Что насчёт Тишайших?

– Обратная сторона в том, что пока на троне сидит истинный наследник крови первого императора, Тишайшие не могут быть истреблены до последнего, – негромко сказал Жнец, взглянув на меня своим пустым взглядом, в глубине которого мелькнуло что-то вроде уважения. – Наша кровь будет пробуждаться в минуты смертельной опасности для рода и его носителей. Нас могут давить, изгонять, ненавидеть, уничтожать, но пока на троне сидит Романов, мы будем восставать снова и снова. Но и сам император не может ничего нам сделать, ведь как только наш род будет уничтожен, клятва будет нарушена, и его род лишится права на власть.

Я кивнул, прекрасно понимая, о чём идёт речь. Стандартная механика магических клятв, при которых вся ответственность переходит к следующим поколениям. Нечто похожее я сделал с Мироновыми.

А ещё мне вдруг стало всё понятно. Вот почему император так хотел забрать Викторию и держать её при себе. Ему нужны Тишайшие, кровь которых не пробуждалась слишком давно. Даже бабушка, несмотря на то что была носителем древней крови, так и не пробудилась.

Её проверяли на прочность, бросали в самое пекло и довели до безумия, но так и не смогли пробудить. Его величество наверняка был счастлив узнать, что в моей сестре пробудилась кровь Тишайших. А уж когда стало понятно, что и я, и Борис тоже пробудились, он начал давить нас.

Испытание, войны родов, эмиссары на моём пороге, приказ отправиться в Карпатские горы и эльзасский очаг – всё это было направлено на то, чтобы закалить меня и проверить. Император хотел убедиться, что моя кровь действительно пробудилась. Что ж, теперь он это знает точно.

Я усмехнулся. И я покажу ему, что Тишайшие не будут скакать по его указке. Раз уж теперь мне известны детали древнего договора, то можно играть по-крупному.

Мой взгляд вернулся к Жнецу.

– Твой сын должен был стать следующим хранителем клятвы? – спросил я, уже зная ответ.

– Да, должен был, – кивнул Жнец. – Но он сломался, возненавидел эту связь. Посчитал, что договор – это «поводок», лишающий его свободы. Мой сын не захотел хранить баланс, он решил уничтожить династию Романовых и снять с нас бремя решений наших предков.

Мне не надо было объяснять, что случилось после того, как прошлый Вестник восстал против своего отца и императора. Результаты его решений до сих пор были видны каждому. Аномальные очаги, некромансеры и лаборатории, пытки и эксперименты над одарёнными – всё это стало следствием его отказа идти по пути предков.

Лично мне было плевать, кто сидит на троне, пока власть делает что должно и не становится проблемой для империи. Метка на ладони меня тоже не смущала – шрамов у меня даже в этой жизни уже столько, что не сосчитать с первого раза.

А что до самого смысла древней клятвы, то он меня устраивал. Баланс, пусть даже такой хрупкий, всегда важнее личных стремлений. И всё же, несмотря на это, я точно знал, что не получу эту метку на ладони.

Я не был истинным Тишайшим, как и Шаховским. Я – тёмный феникс из другого мира, и тьма призвала меня сюда явно не для того, чтобы я соблюдал древний договор между людьми. У меня была иная цель – уничтожить некромансеров и Вестника, и если надо будет, то и аномальные очаги.

Хотя теперь я видел разницу между разрывами в реальности моего прошлого мира и очагами в этом. Здесь не было демонов, демонических лордов и повелителя бездны. Вместо них здесь были самые обыкновенные монстры, которые позволяли тем же светлым качаться, не трогая тёмных магов.

Пока я разговаривал со Жнецом и размышлял о его словах, полёт подошёл к концу. Самолёт приземлился на отдельной полосе, выделенной для правительства и иностранных делегаций.

Когда дверь откинулась в сторону, я увидел шеренгу гвардейцев его величества. Они были в начищенных сияющих доспехах и блестящих шлемах, закрывающих лица. Было сразу понятно, что ни доспехи, ни массивные металлические щиты в руках гвардейцев ни разу не использовались в бою.

– Это что за почётный караул? – спросил я, обернувшись назад.

– Особое подразделение императорской лейб-гвардии, – пояснил Феликс. – Обычно они встречают послов и героев.

– Ну, такого героя они точно не ожидали увидеть, – оскалился я, заметив, как руки гвардейцев тянутся к боевым артефактам на поясе.

– Ещё бы, – хмыкнул в ответ Феликс. – Видел бы ты себя со стороны, тоже бы обделался от неожиданности.