Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 13

Михаил Бабарыкин вздохнул и посмотрел на дверь, ожидая, когда появится странный паренёк, которого граф Стрельников решил наказать за пренебрежение и унижение. Будучи баронетом, Михаил понимал, что честь аристократов – крайне уязвимая вещь, которую нельзя увидеть, зато можно задеть. Ну или вляпаться по незнанию, ведь честь, как и эго, все так и норовят попрать грязными сапожищами.

Нет-нет, сам баронет Бабарыкин и не думал лезть в конфликты между аристократами, даже если те вели себя очень некрасиво. Куда ему пятому сыну без владений и наследства? Только стать посмешищем для своих родных, которые только того и ждут. Даже на Рубеж Михаила отправили практически силой: мол, если откажешься, то ещё и титула с фамилией лишим.

Михаил согласился и приготовился ждать неминуемой смерти. Странности начались уже в полёте. Сначала сгорел его телефон вместе с зарядным устройством и дополнительной батареей. Потом на колонну военных напали демоны, а после того как Бабарыкину всё же повезло выжить, с башен крепости застрочили пулемёты.

Двадцатилетний Михаил был уверен, что все эти случайности неслучайны. Он чувствовал, знал, что над ним навис злой рок. Парень даже выглядывал из-за машин во время боя, ожидая последнего удара, но он видел только вспышки молний и падающие на землю туши демонов. И тогда он понял, что его спасение – быть рядом с тем молодым брюнетом, который будто создан для битвы с монстрами.

Теперь же, по странному совпадению, граф Стрельников решил проучить именно его, спасителя и убийцу демонов. И никак не предупредить спасителя, не остановить этого упрямого графа… неужели всё вот так и закончится?

Бабарыкин и сам не понял, что произошло, – так быстро всё завертелось. Он, хлопая глазами, успел увидеть только короткое сражение между спасителем и графом, а потом… он чуть не потерял сознание, увидев на потолке чудовище.

Вот и всё. Вот и пожил.

Бабарыкин зажмурился и приготовился умирать, но смерть почему-то так и не наступила.

* * *

Я смотрел на монстра, монстр смотрел на графа Стрельникова. Глаза в глаза. Искра, буря, безумие. Нет, вряд ли это любовь с первого взгляда, скорее уж наоборот.

То, что это демон, я понял по слизи, похожей на гной. Ну и по тому, что висящее на потолке существо, держалось за бетонное покрытие когтями размером с моё предплечье. А уж когда эта тварь ловко спрыгнула и «обняла» склизким языком графа, продолжающего верещать на ультразвуке, всё стало ещё понятнее.

Я видел ужас в глазах графа, видел, как демон стягивает вокруг его груди язык, сдавливая рёбра, и размышлял. Нет, не о бренности бытия, а о вполне прозаических вещах: если Данила пропустил одного демона, то где-то могут гулять и другие. Ну ещё я думал о мести. Самую малость.

Например, я мог бы потянуть время и позволить демону, похожему на летучую мышь, придушить наглого графа. Но поступить так я не мог – в случае гибели молодого аристократа базу начнут перетряхивать по камешку или могут нагнать сюда толпу инквизиторов. Эх, повезло графу.

В этот раз призывать молнию в нужное место было проще. Не знаю, что именно помогло, – похожий опыт рядом с горами или мои попытки тянуть энергию из пространства. В общем-то всё закончилось очень быстро: разряд молнии прилетел в голову демона, тот завизжал и выпустил графа, ну а потом я просто добил отдельно стоящего монстра молнией помощнее.

Надо будет заняться на досуге тренировками, чтобы уметь призывать молнии когда и куда требуется.

Вольт при этом не отсвечивал – спокойно дожидался расправы над монстром, уверенный в моих силах. Он вообще на базе стал вести себя подозрительно тихо, ни «остроумных» шуток, ни колкостей. Надо бы его расшевелить что ли.

– А-а-а-а, – продолжал орать Стрельников, не замечая, что демон его больше не наглаживает своим мерзким языком. – У-у-у-у…

– Это он от удовольствия, – прокомментировал Вольт мои мысли. Фух, отмер мой пёсель, уже хорошо. – Или разочарования, вдруг ему понравилось.

– Замолчите, граф, – прикрикнул я на него. – Вспомните о своём статусе и манерах, в конце концов. Не пристало аристократу стоять на коленях и рыдать над тушей демона.

– Ты-ы-ы-ы-ы, – продолжал голосить этот идиот. – Я-я-я-я.

– Головка, блин, от часов «Заря», – я закатил глаза и глянул на графа с явным презрением. – Сдохла уже эта образина, хорош завывать!

– Ты-ы-ы, – Стрельников едва ворочал языком, но уже смотрел на меня со смесью ужаса и ненависти.

– Так, ну вы уже повторяетесь, граф, – я шагнул ближе и убедился, что демон не причинил ему вреда. – Знаете, я убил монстра только потому, что тот мог навредить кому-то ещё. А вот вас мне было бы совсем не жаль, даже приятного аппетита бы пожелал этому демону.

Стрельников перестал вопить, замер и перевёл взгляд с меня на тушу убитого монстра. Гулко сглотнув, граф закрыл лицо руками и принялся качаться вперёд-назад. Похоже, его настигла истерика, а вот мне хотелось бы понять, действительно ли я слышу звук сирены, или мне кажется.

– Что⁈ Что происходит⁈ – зычный голос кастеляна ворвался в казарму вместе с воем сирены. Значит, не показалось. – Артефакты показали…

Взгляд мужичка наткнулся на демона, а потом пробежался по нам. Я ожидал волнения или хоть какой-то человеческой реакции от престарелого кастеляна, но тот вдруг резко поджал губы и посмотрел на меня. А нет, не на меня, а на стоявшего рядом со мной пса.

– Что здесь случилось? – спросил он, сведя брови и окинув взглядом Вольта.

– Демон здесь случился, – я пожал плечами и указал на тушку монстра. – Висел на потолке всё это время, а потом решил спуститься и полакомиться графом Стрельниковым.

– Боевые заклинания применялись только против демона? – подозрительно сощурился кастелян.

– Не только, – я усмехнулся. – Знаете, не в моих правилах сдавать «своих», но тут у вас прямое нарушение приказа коменданта и возможное усугубление опасности для личного состава базы.

Ух! Сам не ожидал, что так легко вспомню устав, вбитый в мою юную голову старшиной. Столько лет прошло, а перед глазами до сих пор строчки с цифрами и правилами.

– Кто может подтвердить ваши слова? – кастелян оглядел аристократов, которые до сих пор не отошли от увиденного и жались к дальней стене казармы.

– Я могу, – вперёд вышел тощий паренёк с белокурыми вихрами, чем-то похожий на Александра, который до сих пор не вернулся из медчасти. – Граф Стрельников неожиданно напал на этого господина, а потом подвергся атаке демона. Наш спаситель снова спас меня… нас… всех…

– Представьтесь, – негромко сказал кастелян, кашлянув в кулак. Я тоже присмотрелся к парню – кажется, у него немного кукуха слетела. Такое бывает в стрессовой ситуации, я слышал.

– Баронет… – парень облизнул губы и покосился на меня. – Баронет Михаил Бабарыкин, прибыл для несения службы на Рубеже от имени рода Бабарыкиных.

– Ой, кажется, кто-то обзавёлся фанатом, – ехидно протянул Вольт, высунув язык от удовольствия.

– Хорошо, баронет, вас мы опросим позже, – кастелян явно смутился от того, что совершеннолетний аристократ выглядит как безумец. – А остальные? Вы чего молчите?

– Мы подтвердим слова баронета перед комендантом, – с холодком произнёс другой аристократ. – Перед вами мы отчитываться не обязаны.

– Ага, точно, вы же только приехали, – на лице кастеляна появилась многозначительная улыбка, которую он спрятал в пышных седых усах. – Ну ничего, завтра разберёмся, кто там кому чего обязан, а кто нет. Так, Стрельников и Громов за мной, остальные – во внутренний двор на построение. Демона не трогать, мешки с бельём не прятать – всё равно найду.

На этих словах кастелян поманил меня и графа пальцем, развернулся и направился на выход из казармы. Я последовал за ним, раздумывая над тем, как бы мне выведать у коменданта что-нибудь о событиях столетней давности в этих местах. Мне казалось, что я чувствую энергию элементаля, которого мне нужно было найти.

Если существо, с которым я заключил договор, не обмануло, именно сто лет назад пропал элементаль, который связан с родом Громовых. И раз уж он где-то рядом, то это случилось здесь, в Каньоне Дьявола. Так что прибыл я по назначению, осталось только разобраться в том, что же произошло и почему элементаль пропал.

Вольт всю дорогу поглядывал на меня. Что-то мне совсем не нравилось, что пёс теперь постоянно обитает в моей черепушке – явно же слышит все мои мысли, поганец. Ага, вон как недовольно хвостом дёрнул, не понравилось, значит, что я его поганцем назвал. Ну как ты хотел, дружище? Думал, что я тебя нахваливать буду? Не дождёшься!

Пока мы шли к коменданту мимо нас пробегали военные в зеркальных доспехах. Судя по всему, приняты дополнительные меры безопасности – шутка ли, демоны в казармах! Ну и отдых тоже отодвигается на неопределённый срок, сейчас наверняка будут проверять каждый уголок базы и выискивать затаившихся монстров.

Комендант встретил нас всё в том же доспехе, только без шлема. Он сурово глянул на кастеляна, который тут же вышел из кабинета, а потом перевёл свой тяжёлый взгляд на нас. При этом он старался не смотреть на Вольта, севшего у моих ног.

– О ситуации я осведомлён, – сказал он, скосив глаза на телефон, который не умолкая пиликал входящими сообщениями. – Значит так, господа. Устав базы был нарушен, дуэли, драки и потасовки запрещены. За нарушение устава предусмотрено наказание в виде увеличения срока службы.

– Это не я начал! – граф попытался перевести на меня стрелки, на что я лишь усмехнулся. У нас там свидетелей полказармы, а Стрельников решил, что его ложь не раскроется? – Да этот голодранец и сам демон! Я слышал, как инквизитор говорил про одержимость, вот он и привёл своего дружка в казарму, чтобы меня запугать!

– С чего вы решили, что интересны господину Громову? – Пожарский вопросительно выгнул бровь, но мой статус озвучивать не стал. В общем-то хорошая проверка на гниль, тут я согласен с комендантом.

– Да он на мою броню пялился на глазах у всех, небось не видел никогда настоящих драгоценных камней, привык в своей глуши к дешёвой бижутерии, вот рот и открыл от удивления, – голос Стрельникова крепчал с каждым словом, он будто бы позабыл и про демона, и про то, что я спас его от жарких объятий монстра.

– То есть вы утверждаете, что Громов напал на вас первым? – уточнил Пожарский, сложив руки на груди.

– Да! Утверждаю! Остальные подтвердят! – глаза Стрельникова горели какой-то безумной яростью и радостью от сделанной мне гадости. Ну это он так думает, а на самом деле никто не встанет на его сторону.

– И так же вы утверждаете, что можете определить одержимость? – теперь голос Пожарского звучал мягко, тягуче, словно все заданные до этого вопросы были ловушкой, в которую граф Стрельников сам себя загнал.

– Ну-у… я не сказал бы именно так, – смутился Стрельников, отводя взгляд на полку с книгами. – Но мне кажется, что этого человека точно нужно проверить получше.

– Самого его проверить нужно, – буркнул Вольт, дёрнув ухом. – На наличие мозгов.

– Так случилось, граф, что прибывший на базу инквизитор имеет нужную квалификацию для набора адептов в орден, – губы Пожарского едва заметно дрогнули в намёке на улыбку. – Я передам ему, что вы вполне подходящая кандидатура.

– Но я же… я… послушайте, вы всё не так поняли, – на графа Стрельникова было жалко смотреть: он побелел лицом и сжал кулаки так сильно, что ногти наверняка вонзились в ладони.

– А за нарушение устава я увеличиваю ваш срок службы на две недели, – как ни в чем не бывало продолжил комендант. – Это первое нарушение, поэтому я немного смягчил наказание. Но должен напомнить вам, граф, что слово аристократа значит очень много, и я настоятельно рекомендую вам впредь избегать двусмысленных формулировок и тем более прямой лжи.

– Две недели⁈ – воскликнул граф, чуть не теряя сознание от ужаса. На его глазах появились слёзы, а сам он напоминал мертвеца. – Н-но я же… это невозможно… как же так?

– То есть мои последние слова о чести аристократа вы прослушали, граф? – Пожарский покачал головой и посмотрел на меня. – Вот об этом я и говорил, князь, мельчает аристократия, а о чести и вовсе забыла.

– К-кто к-нязь? – заикаясь переспросил Стрельников. – Г-где князь? Он князь?

Новость о моем статусе окончательно добила парня. Он начал оседать, хватаясь руками за стену, по которой в итоге и сполз на пол бесчувственным телом. Хиленький граф оказался, ну что ж, бывает.

– Кузьма, вынеси мусор! – проорал Пожарский во весь голос.

Через мгновение в кабинете появился кастелян, оценил художественную композицию в виде распластавшегося у стены графа, лёгким усилием подхватил его под мышки и потащил на выход, улыбаясь в усы. Мы с Пожарским остались вдвоём, глядя друг на друга оценивающими взглядами. Я примерялся, как бы расспросить его о Каньоне, а он, судя по всему, решал, насколько я заслуживаю доверия.

– Ну что, князь, поговорим начистоту? – сказал наконец Пожарский. – Вы присаживайтесь, обсудить нам нужно многое. Вижу, что и у вас ко мне есть вопросы.

– Отчего бы не поговорить начистоту, – хмыкнул я, располагаясь в кресле напротив коменданта. Вольт встал, потянулся и лениво проследовал за мной. – Да и вопросы у меня действительно имеются.

– Слушаю вас, – Пожарский тоже уселся в кресло с видимым облегчением. Мне даже показалось, что он был ранен в бою с демонами, но усиленно скрывает боль.

– Так и есть, – подал голос Вольт. – От него разит кровью и лечебными микстурами.

– Скажите, а не происходили ли здесь в Каньоне какие-то странные события лет так сто назад? – задал я самый главный вопрос и подался ближе к коменданту.

– Ага, то есть то, что сейчас тут происходит, – это так, мелочи, в порядке вещей и ни разу не странно? – поинтересовался комендант, склонив голову к плечу. – Нет, я, конечно, наслышан о ваших подвигах под Занадворовкой, но чтобы настолько!

– Демоны там, демоны тут, – я пожал плечами и улыбнулся. – Однообразие, знаете ли. Хочется чего-то пикантного.

– О! И про это наслышан! – Пожарский уже не скрывал веселья. – Весь «мир» гудит от блогов Сташинской, в которых данная особа вас грязью поливает. Вот уж там пикантности и впрямь предостаточно.

Я нахмурился было, но быстро вспомнил, что «миром» здесь интернет называют. А то как-то не верилось мне, что Дарья Сташинская настолько популярна, что и правда на весь мир разнесла весть о размере моего… нет, я даже мысленно повторить это слово не смогу. Вспомнив ту самую встречу, я не удержался и рассмеялся в голос. Прав Пожарский, пикантности – это мой конёк.

– Вижу, что вас не задевает та грязь, которую Сташинская изливает, но всё же стоит быть аккуратнее в связях, – Пожарский смотрел на меня с улыбкой. – Такие девушки, как эта, могут быть пострашнее демона, когда добыча из-под носа уходит. А репутацию потерять ничего не стоит.

– Да-да, – закивал я. – Понял, принял, осознал, обещаю исправиться. Так что насчёт интересных событий в Каньоне?

– А вот тут как раз всё очень просто, князь, – развёл руками комендант. – Ровно сто лет назад на этом самом месте, у изножья горы Сэньлинь-Шань, произошёл мощнейший энергетический взрыв. Мироздание треснуло, и появился Каньон Дьявола в аккурат между Китайской и Российской Империями, откуда в наш мир полезли чудовища.

– Энергетический взрыв… – задумчиво проговорил я, нахмурив брови. – Но откуда взялась эта энергия в таком количестве?

– Орден Инквизиции утверждает, что здесь сражались некие высшие сущности, – Пожарский прищурился и посмотрел мне в глаза долгим взглядом. – И одна из этих сущностей смогла пробить брешь в другое измерение или другой мир.

– А ведь инквизиция и до этого взрыва существовала, так? – продолжил я ту мысль, которая уже приходила мне в голову. – За кем же они охотились, когда не было демонов и одержимых?

Глава 14

Пожарский смерил меня долгим взглядом, а потом покосился на Вольта.

– Мне кажется, вы сами знаете ответ, князь, – сказал он после недолгого молчания.

– Хотелось бы услышать это от вас, а не полагаться на слухи и домыслы, – я развёл руками и положил руку на голову Вольта, который вдруг вздыбил шерсть на загривке.

– Ну хорошо, я расскажу то, что знаю от предков и то, что прочитал в родовых архивах, – комендант нахмурился. – Сразу предупреждаю, что в местных архивах вы ничего полезного не найдёте – там всё вычищено инквизицией.

Я закивал, не решившись перебить Пожарского. Сведениям из семейных хроник княжеского рода я охотнее поверю, чем в любые документы, до которых добрались балахоны. Историю пишут победители, а здесь именно инквизиторы стали теми, кто решает, какой будет правда.

– Всё началось в Западной Европе после раскола в правящем роду, – начал рассказ Пожарский. – Прусское Королевство чуть не распалось в результате затяжной войны, после подписания мира Пруссия раскололась не только территориально. Орден Инквизиции рыскал по Пруссии, Австрии и Римской Империи в поисках так называемых ведьм.

Я задумчиво почесал Вольта за ухом. Удивительно, но в средние века история этого мира почти полностью повторяла историю моего. Что же случилось такого, что здесь появилась магия, а у нас нет? Или, если уж говорить точнее, то что именно повлияло на то, что пути развития разошлись в разные стороны и когда это случилось?

– Повсюду горели костры, пылали обвинённые в колдовстве люди, – Пожарский покачал головой. – Мои предки считали, что именно тогда магия впервые пришла в наш мир. Каждое удачное лечение знахарки, случайно получившиеся рецепты лечебных настоек, близость к природе и животным, невероятная удача или наоборот – всё это являлось всплеском магических способностей. Но без контроля и чёткого понимания все маги тех времён попадались и оказывались в руках инквизиции.

Вот даже как. Я нахмурился, насколько я помню историю своего мира, все эти ведьмы были просто красивыми женщинами, которые перешли дорогу соперницам или отказали влиятельным людям. Доносы строчились чаще, чем собаки во дворах лаяли, незамужние женщины уходили из города в глушь, строили дома из палок, создавали общины. И это я ещё не особо изучал те времена.

– Орден Инквизиции процветал целых два века, – продолжил комендант. – Пока не случился очередной выброс магии. Наш мир отчаянно пытался скинуть излишки, передать их нам, людям. Тогда-то и появились первые маги. Точнее, даже не просто маги, а маги среди аристократов. Кто-то считает, что дело в древней крови, кто-то, что причина одарённости аристо в договоре между первыми правителями и самим миром. Я же верю, что магия была в нас всегда.

– Если она была всегда, то почему именно аристократы получили самые щедрые плюхи? – спросил я задумчиво.

– Кровь – не водица, князь, аристократы испокон веков блюли законы крови и заключали браки между равными, – Пожарский усмехнулся. – Если говорить простым языком, то наша кровь настоялась, стала крепче.

– Допустим, – я качнул головой. – И что же, инквизиция не попыталась истребить всех одарённых?

– Как же! Они только того и ждали, – комендант сжал кулаки, закованные в зеркальную броню. – Только кто бы им позволил вырезать всю аристократию под корень⁈ Нет, они попытались, десятки древних родов были стёрты с лица земли, но это вы и сами должны знать, ведь во Всемирной Войне, в которой бароны бились плечом к плечу с князьями и королями, наши рода были союзниками.

Взгляд Дмитрия Пожарского помутнел, стал рассеянным. Мужчина будто вернулся туда, во времена войны, когда его предки сражались за право на жизнь. Почему-то мне вдруг захотелось сжать в руках шею инквизитора, вонзить меч в грудь, спрятанную за красным балахоном, ударить молнией по площади, заполненной фанатиками. Не знаю, была ли это память крови князя Громова или моя собственная, но я почти явственно ощутил запах крови и горящих костров.

– Мы выиграли ту войну, – голос коменданта вывел меня из состояния, очень похожего на транс. – Отстояли право на магию. А потом в нашем мире появились те, кто стали новым камнем преткновения.

Я встретил прямой взгляд Пожарского, который снова скользнул по Вольту, и напрягся. Что-то подсказывало мне, что дальнейший рассказ мне не понравится. И следующие слова коменданта подтвердили мои догадки.

– Орден Инквизиции открыл новую охоту. Охоту на сущности, частичка которых имеется в тех, кого принято называть Защитниками рода, – Пожарский подался вперёд и упёрся подбородком в сложенные чашей руки. – Когда появились сущности, способные пробивать дыры между мирами, всё снова пошло наперекосяк. Элементали – квинтэссенция магии, всё то, что является её истоком. Бесплотные сгустки магии, присосавшиеся к крови древних аристократических родов. Мы тогда ещё не понимали их сути, не знали ничего о них и их возможностях.

Мне пришлось сжать покрепче загривок Вольта, который напрягся всем телом, излучая ярость. Я ощущал все его эмоции и знал, что он злится на инквизицию и на аристократов, позволивших истребить элементалей.

– Орден Инквизиции научился выслеживать элементалей, а потом и изгонять их из мира, – Пожарский заметил нашу с Вольтом заминку, но комментировать не стал. – Только вот после каждого такого изгнания случалось что-то ужасное. Ураганы, землетрясения, наводнения и пожары – в зависимости от направленности магии элементаля. И каждый раз народ восставал против Ордена Инквизиции.

– И всё же народ наслаждается казнями, пока люди в красных балахонах поджигают костры, – тихо сказал я. – А вот элементалей в мире нет, как и Защитников родов.

– Сто лет назад в этом самом месте случилась битва двух элементалей, – Пожарский внимательно смотрел на меня, не мигая и не отводя взгляд. Он будто ожидал от меня какой-то реакции. – Грань между мирами была разорвана в тот же миг, когда оба элементаля уничтожили друг друга. Тогда же все до единого Защитники родов исчезли, а здесь появился Каньон Дьявола.

– Представляю, как радовалась инквизиция, – прорычал я, сжав кулаки.

– На самом деле, вы правы, – комендант вздохнул и покачал головой. – После исчезновения элементалей аристократические рода потеряли не только Защитников, они потеряли возможность усилить свои роды, получать ту самую энергию, которая могла возвысить их. И наскоро заключённый с Орденом Инквизиции договор о неприкосновенности элементалей и Защитников не смог исправить уже нанесённый ущерб.

Эмоции во мне восставали против Ордена, против тех аристократов, род которых не сумел сохранить своих Защитников. Я ощущал ненависть ко всему этому миру, пока не заставил себя расслабиться. Это не мои мысли, не мои чувства – понял я. Это Вольт испытывает ярость и обиду, ненависть и боль. И он каким-то образом сумел перекинуть свои эмоции на меня. Вот засранец, а!

– Вижу, вы только недавно начали сродство с Защитником, – Пожарский вдруг расслабился и улыбнулся мне открытой улыбкой. – Я читал о глубинной связи Защитника и того, кто стал его побратимом. Теперь мне понятно, почему вы изменили отношение к Дарье Сташинской и к разгульному образу жизни.

– Думаете, причина в псе? – уточнил я, размышляя, насколько такая легенда удобна. В принципе, для аристократов пойдёт – наверняка не только Пожарские заносили в родовые архивы записи об элементалях и Защитниках.

– Уверен, что теперь могу за вас не беспокоиться, – Пожарский встал с кресла и поморщился. – Но держитесь подальше от инквизиции, особенно с ним, – он кивнул на пса и постарался улыбнуться. – Что ж, рад был пообщаться, князь, но меня ждут дела. Личный состав уже ждёт указаний, проверка базы почти завершена, а вам лучше присоединиться к…

Договорить комендант не успел. Тяжёлая металлическая распахнулась, громко врезавшись в стену, а в кабинет ворвалась рыжеволосая девица в такой же зеркальной броне, как у Пожарского. Я невольно залюбовался золотистыми кудрями, взметнувшимися от быстрого шага, огромными зелёными глазами, горевшими огнём ярости, и пухлыми губами, скривившимися от злости.

– Целитель сказал, что ты ранен! – прокричала девушка, встав почти вплотную к Пожарскому. – И ты отказался от зелья Ордена! Ты даже не стал залечивать рану, а просто перевязал её! Думаешь, клятые притирки и мази залечат порванные артерии⁈ Ты что умереть хочешь⁈

– И я рад тебя видеть, Ксения, – с намёком сказал Пожарский, попытавшись воззвать к воспитанию этой особы, но та лишь фыркнула. – Вот познакомься с князем Юрием Громовым. Князь, это моя младшая дочь – Ксения.

– Приятно познакомиться, – с улыбкой сказал я, когда дочь коменданта повернулась ко мне.

– Князь? Этот? – скривилась она, мазнув взглядом по моему дешёвому защитному комплекту, который был разорван в нескольких местах и испачкан в слизи демонов. – Где ты его откопал?

– Вообще-то я здесь, – напомнил я, продолжая улыбаться. – Если хотите обсудить моё происхождение или что-то ещё, можете спросить напрямую.

– Послушайте, князь как-вас-там, не знаю, что мой дражайший отец пообещал вам, но имейте в виду, я против! – рявкнула Ксения, топнув ногой. Вольт сместился в сторону, чтобы не попасть под удар, и прижался ко мне. – Ну какая прелесть! Думаете, если я люблю догов, то сразу растаю, да⁈ Вот что! Я не выйду за вас замуж!

– Это ещё почему? – спросил я, едва удержавшись и не заржав в голос. Всё-таки неприлично князю хохотать в лицо потенциальной невесте. – Я вон даже комплект купил. Из каталога. Сюда приехал, а вы…

– Папа! Ты опять! – Ксения снова повернулась к отцу. – Думаешь, если он князь, то дело решено? Ну не пойду я за очередного задохлика! Мне нужен такой же как ты или дядя, чтобы умел демонов рвать голыми руками, чтобы не визжал при виде крови…

Она плюхнулась на кресло, с которого я встал пару минут назад, и обречённо уронила голову на ладони.

– Там в лазарет притащили графа без сознания, – тоскливо сказала Ксения. – Лекарь говорит, что он голос сорвал от ужаса, а потом брякнулся в обморок, как девица какая-то. Ну что это за аристократы, а? Где все нормальные мужчины?

– Дочка, тебе крупно повезло, – сказал Пожарский со смехом. – Прямо сейчас перед тобой самый настоящий мужчина, который и крови не боится, и демонов рвёт голыми руками, да ещё и целый князь.

Ксения вяло махнула рукой, уронив голову ещё ниже. Мне показалось, что я услышал стук её лба о столешницу. Если дочь пошла в отца, так и стол проломить недолго.

– И этот самый князь прямо сейчас идёт на построение, – добавил я. – За предложение спасибо, я подумаю, конечно, но ничего не обещаю. Женитьба в мои планы не входила.

Вот тут дочь коменданта вдруг резко вскинулась, посмотрела на меня своими зелёными глазищами и приоткрыла рот. Кажется, только сейчас до девушки дошло, что я не претендую на её руку, сердце и прочие потроха. Судя по разливающемуся румянцу, Ксении стало стыдно, очень стыдно. Ну, сама виновата, нечего было с наскоку в карьер нестись, всё же аристократка, а не голытьба невоспитанная.

– Кстати, мне бы разрешение на допуск в Каньон получить, – продолжил я, игнорируя пунцовые щёки и виноватые взгляды Ксении. – Можно уже сегодня-завтра.

– Ну смотрите, князь, – Пожарский с трудом удерживал серьёзное выражение, уголки его губ подрагивали. – Допуск я дам, но вам придётся самому собрать команду минимум из четырёх опытных рубежников. Иначе никак.

– Это не проблема, – кивнул я, припомнив группу рубежников, встретившихся мне у кастеляна. – Обмундирование не нужно, своим обойдусь. А, и ещё со мной пойдёт граф Александр Новиков, он сейчас в лазарете, но думаю, что к походу оклемается.

– Новиков? Неопытный, юный, в прорыве под Занадворовкой не участвовал, отлежался с ранением, – Пожарский нахмурился. – Погонять бы его недельку-другую, прежде чем в пекло пускать.

А ведь он прав – Александр и правда не очень готов к спуску в Каньон. Мало ли, как он себя там поведёт, а мне ведь за него отвечать. Видел я, как он против шпионов в моём саду сражался, лучше не рисковать.

– Понял вас, тогда команду соберу из опытных на первый раз, – сказал я, отступая к двери. На Ксению я не смотрел, хотя боковым зрением видел, как она ёрзает в кресле, явно привлекая внимание. Ничего, ей полезно – привыкла небось быть в центре внимания. – Благодарю за разговор.

Оставив отца и дочь Пожарских разбираться между собой, мы с Вольтом направились на площадку перед входом в крепость. Мне хотелось очень многое узнать у своего питомца, но я понимал, что сейчас не место и не время. И пусть этот хитрюга даже не думает отвертеться от разговора, мне нужны ответы.

На плацу нас всех пересчитали, снова проверили дозиметром, отведя в сторону тех, кто был в тесном контакте со мной и Вольтом. Желание придушить Данилу меньше не стало, но я сдерживался как мог. Пришлось даже мысленно прикрикнуть на питомца, чтобы он не влиял на меня так сильно.

Кажется, он понял, что сейчас мстить инквизиции мы не сможем, так что остаток проверки я провёл в относительном спокойствии. Особенно когда увидел Александра, уверенно стоявшего на ногах и без повязки на голове. Мой приятель помахал мне рукой и остался дожидаться меня в сопровождении Бабарыкина, который смотрел на меня с обожанием во взгляде.

Н-да, только фанатов мне не хватало для полного счастья. На этой мысли Вольт начал противно хихикать, за что получил мысленную оплеуху. Нет, пора выгонять этого паршивца из головы. Надо найти способ притушить эту связь, которая уже раздражала. Ну никакой приватности даже в собственных мыслях!

Когда Данила наставил на меня свой дозиметр, я только глаза закатил. Когда-нибудь ему надоест или он будет каждый раз в меня прибором тыкать всё с той же противной ухмылкой? Ведь знает же, что эта штука будет пищать и светиться.

– Князь, уровень иномирной энергии у вашего питомца слабеет на глазах, – сказал он, скривив губы. – Никаких сомнений в его происхождении нет, как и в отсутствии у вас одержимости. У одержимых эта энергия только нарастает.

Вон как его перекосило, гадёныша. Даже глаз левый задёргался вместе со щекой. Ну ничего, переживёт. Я же лишь широко улыбнулся и кивнул, разворачиваясь в сторону Александра. Очень надеюсь, что уже скоро ни один дозиметр не запищит рядом со мной.

– Одержимость сущностью первого ранга! – заорал вдруг за моей спиной Данила.

Я обернулся и увидел, как один из солдат пятится назад. Вояки вскинули автоматы, наставили их на одержимого и сделали несколько выстрелов. Вот ведь гадство! Хорошо, что я уже отошёл, а то бы и меня зацепили.

У меня заложило уши от выстрелов, а спина покрылась потом. Мало того, что рядом со мной военные стреляли друг в друга, так ещё и одержимость выявилась! А потом я увидел, как двое солдат закрыли собой одержимого, вместо того чтобы схватить его, а один из вояк выронил из рук автомат.

Глава отряда инквизиции Назар Крылов говорил, что одержимые не могут убивать своих, как и атаковать демонов. И именно это я сейчас наблюдал. Зрелище было отвратным: с виду обычные люди вели себя словно звери.