Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Солнце стояло высоко, и жарило немилосердно, хорошо хоть подлесок, хоть и совсем редкий, прикрывал меня частично. Оглянувшись вокруг, я понял, что уже пора прекратить называть окружающую меня растительность подлеском – все чаще я шел через заброшенные ныне поля яблонь или виноградников. Ни там ни там ничего пока не созрело, сейчас начало июля, рано ещё. Мой желудок кстати отнесся к идее кормежки маринованными помидорами очень негативно, и я уже пару раз честно останавливался удобрять плодовые деревья как мог. Сил мне такое дело понятно не добавляло. Я старался все время если не видеть, то держаться вблизи дороги, и не обманулся в своей идее: дорожка стала асфальтированной, и вскоре я увидел на ней знак, предупреждающий о начале населенного пункта. Пришлось подойти поближе, чтобы прочесть, потому что сквозь ветви ничего разобрать нельзя было. Городок назывался Foglino Giorgia Maria, но разглядеть я его не мог, дорога петляла, и кустарники вокруг здорово заслоняли обзор. Отошел от дороги подальше, постарался подняться повыше, хотя никаких особых холмов вокруг не наблюдалось. Дома оказались сразу за изгибом дороги, стояли они, как зачастую в Италии, практически вплотную к проезжей части. Почти все участки были огорожены сетчатыми заборами, оттого создавалось впечатление, что дорога идет через зоопарк. Сразу в начале городка был перекресток: еще одна такая же лихая дорожка пересекала городок наискосок. На перекрестке знак указывал направление на Alessandria, что впрочем мне ни о чем не говорило. Я всё ещё понятия не имел, где я нахожусь.

Достаточно скоро я обнаружил, что городок тянется узкой полоской шириной в несколько зданий вдоль дороги, которая одновременно являлась и его центральной (и по сути единственной) улицей. Причем почти везде сзади к домам подходили вплотную или сады, или кусты с лесом. Правая часть городка была чуть выше левой, сразу за ней склон поднимался вверх, дальше образуя холм над поселением, левая наоборот, опускалась вниз по холму. Потому я забрал правее, перекинув поудобнее уже изрядно надоевшую мне сумку, и пошел карабкаться по склону вверх, стараясь выйти чуть повыше, как бы над этими домами, и посмотреть на них сверху. Минут через тридцать я нашел удобную позицию. Дорогу саму я практически не наблюдал, так как холм был невысокий, и дома скрывали дорогу собой, но зато видел почти весь городок. Ну как городок – большую деревню, скорее. Правда, противоположный конец города я не наблюдал, дорога огибала слегка склон. Возможно, дома тянулись и туда подальше. Сразу бросалось в глаза запустение. Даже с поправкой на нынешнее положение было видно, что этот населенный пункт еще до начала беды пребывал в жалком положении – часть домов судя по всему были давно заброшены, с заколоченными окнами и стенами с дырами. Часть зданий находились в состоянии вечного ремонта или сноса, сразу и не разберешь. Ни магазинов, ни еще чего-то я не заметил, к своему сожалению. У домов стояло несколько припаркованных машин, частично преграждая дорогу, на них точно никто не ездил уже давно. Надо бы попробовать поискать машину на ходу, с ключами, но я даже растерялся, как это сделать: судя по тому, в каких местах машины были запаркованы, было сложно определить, в каком доме мог бы жить владелец этих авто.

Так, чтобы ехать куда-то, надо знать куда. А значит, мне нужен или магазин, или заправка. И стопроцентно магазин тут быть должен, в таких городках магазины почти всегда располагаются на выездах. Раз не в этом краю, то значит в противоположном, дальнем от меня, который я пока не вижу. Ну значит пойдем поглядим, только сперва пару глотков сока, и банку с помидорами долой из сумки: меня начинает мутить от одной мысли, что их придется снова есть. Сумку на плечо, и вперед по склону, обходя заросли понепроходимее, но стараясь при этом держаться правильного направления.

А городок достаточно далеко еще за поворотом простирался, я оказывается видел в лучшем случае половину его. Вторая половина была поновее, поприятнее, и главное, я сразу увидел ресторанчик и вроде бы магазинчик на выезде с противоположной стороны. Проблема состояла в том, что холм и подлесок заканчивался тут, на склоне, a вторая половина городка стояла просто на открытой местности, и подойти к магазинчику можно было только пройдя среди домов. Наблюдался магазин от с моей точки плохо, метров двести до него, а высота маленькая, мешают крыши зданий детально что-то рассмотреть. Я достаточно осмелел за последние сутки, нигде сегодня не видел следов пребывания людей (что в принципе должно было меня насторожить, но не насторожило), потому идея спуститься вниз, в городок меня не пугала, а скорее добавляла азарта. Поглядев для успокоения совести минут десять на тишину подо мной, я закинул в рот таблетку антибиотика, запил ее соком, и стал осторожно спускаться вниз.

О внутреннем голосе я вспомнил почти сразу после начала спуска вниз: где-то глубоко шевельнулась волна тревоги, неясная и пока далекая. Надо же, я уже и забыл, что внутренний голос со мной. С одной стороны надо радоваться, что этот дар все еще меня не оставил, с другой стороны, что-то есть там, внизу. Опасность пока неявная, но она есть. Я помедлил, не выходя из зарослей. Снял сумку с плеча, спрятал ее как мог за кустами: если надо будет бежать или драться, то с сумкой я сразу труп. Пошел дальше налегке, с ножом наготове: ну натуральный бандит с картинки. Два дома рядом, глухой стеной ко мне. Прислонился к стене, выглянул осторожно – видно немного, еще пара домов, узкая улочка, торчит вверх крыша церквушки чуть правее впереди. До этой церкви дошел крадучись, короткими перебежками – переходами. Стараюсь на слух уловить хоть что-то, но нет, тихо вокруг. Волна тревоги внутри не успокоилась, но и не поднимается вроде выше. И на том спасибо. Окна в церкви высокие и узкие, как положено, но прозрачные. Да и все здание небольшое, в пару нормальных этажей. Заглянул вовнутрь: пару рядов деревянных скамеек, алтарь, все как везде. Обошел по "безопасной" стороне, высунулся – примерно метров двести, и там должен быть магазин и заправка. Отсюда я их не вижу, мешают другие дома. Стоять так можно сколько угодно, картины это не прояснит, надо идти вперед. Пошел медленно, даже стараясь наступать тихо на и без того почти бесшумный асфальт.

Сперва показалась заправка, за ней боковой стороной ко мне угадывалось здание магазина. Заправка маленькая совсем, на две колонки, шланги которых валяются на полу, с отрезанными "пистолетами": кому-то даже пистолеты пригодились. Правда, я и не питал иллюзий касаемо бензина, мне на заправке нужна еда и карта. Пока дошел до дверей самой заправки, аж взмок от напряжения больше, чем от жары – идти пришлось через улицу, напрямик, и ощущение такое, как будто шел голым по сцене Большого Театра, да еще и во время премьеры спектакля. Однако дошел, нервно оглядываясь по сторонам. Дверь открыта, замок просто вырван. Внутри одна маленькая комната, с прилавком и парой стендов, которые сейчас просто лежали на полу. Вообще, пол усыпан мусором, остатками товаров (в основном брелков да чем-то вроде стеклоочистительных средств). Пахло химией и каким-то туалетным запахом еще. На полу было много чего разлито, показалось даже, что вижу лужу крови, но скорее всего это было машинное масло или еще нечто подобное.

Повезло мне наверное, что дверь даже со сломанным замком сама по себе прикрылась за мной. Зараженному, подошедшему снаружи, пришлось тянуть ее на себя, зашуршал мусор на полу, я резко обернулся, и наверное на секунду повисла немая сцена. Я оцепенел от ужаса и неожиданности – давно не видел этих товарищей так близко, отвык. "Товарищ" тоже судя по всему давно не видел нормальных людей, выглядел он более чем страшно. Посеревшая кожа на черепе очень подчеркивала некую практически мертвецкую худобу тела. Персонаж был явно и при нормальной жизни не толстый, а сейчас и вовсе напоминал фотографии узников концлагерей. Мы дернулись одновременно: он ко мне, я в бок, чисто автоматически стараясь оставить между нами упавшую витрину как некое препятствие. Мой соперник однако неожиданно бодро запрыгнул на эту витрину, а оттуда так же легко скакнул прямо на меня. И вот тут роль сыграла разница в весе, а в нашем случае она была наверное просто огромной. По ощущениям было так, как будто меня атаковал некрупный ребенок, вцепившись одной своей рукой в мою левую, инстинктивно вытянутую вперед руку, а второй своей рукой пытаясь почему-то схватить меня за волосы, которые у меня от роду всегда были короткие. Я откинул психа назад, как откинул бы с себя паука: как угодно, аж вскрикнув от ужаса. Он упал на бок на перевернутую витрину, и снова вскочил на ноги, чтобы опять бросится на меня. Однако, этой секунды мне хватило, чтобы вспомнить, что у меня в руке нож, я опять "поймал" легкое тельце на левую руку, а правой неловко ударил его ножом, попав куда-то в бок, или скорее в спину. Зараженный издал какой-то странный звук, который я даже не берусь описать, неожиданно отпустил руки, спрыгнув с меня на пол, резво дернулся к двери, и уже в ней просто рухнул навзничь. Я почему-то сразу для себя заключил, что он умер, просто исходя из того, как он упал. Нож все еще был у меня, тело зараженного просто соскользнуло с него. С лезвия тянулась на пол густая красная нитка крови. Такая мгновенная смерть поразила меня: мой удар ножом стал как будто последней каплей, переполнившей ведро страданий этого несчастного тела. А может, именно так оно и было.

Меня тряхнуло разок, внутренне, и я заозирался по сторонам. Внутренний голос пока притих. Странно, либо я его не "услышал" перед атакой, либо он проморгал опасность. Оба варианта были на самом деле хреновыми. Мне резко расхотелось что-либо искать тут, хотелось убежать в лес и там спрятаться. Немалым усилием приглушил я взрыв паники, но все равно уже выбирался из заправки, перескочив через тело психа у двери. Теперь уже бегом до магазина, нечего тихариться, шум от нашей возни в этой висящей в городке тишине должен был быть услышан далеко. Заглядываю через окна в торговый зал: в магазине темно, прям как темно было в том, куда мы с Джонни заходили после побега с Базы. Имя моего погибшего друга резануло по сердцу, и как ни странно помогло сконцентрироваться: адреналин помог злости заглушить страх. Дверь рывком на себя, открывается легко, настороженно всматриваюсь в темноту и разруху, морщась от ужасной вони гниющих, а скорее уже сгнивших продуктов. Вроде тут никто на меня не бросается, да и свет местами проникает вовнутрь. Плотно прикрываю за собой дверь, памятуя о том, что меня только что спасло, и внимательнее осматриваю беспорядок тут. Первое, что бросается в глаза: стенд с зелеными туристическими картами у кассы. Подбегаю, все одинаковые с виду небольшие складные карты, хватаю две, сую за пояс брюк, потом поглядим. Так, что тут еще?

В магазине явно кто-то побывал раньше, но тоже вроде уже какое-то время назад. В темноте деталей не разглядеть, но разруха выглядит несвежей. Черт, какая вонь, надо сделать пару глотков свежего воздуха. Иду к двери, и тут замечаю то, за чем пришел – еду. Под одной опрокинутой полкой застряла полураздавленная упаковка макарон, стандартная такая картонная коробка. Вроде даже не порванная, просто мятая с виду. Приподнимаю угол полки, вытаскиваю коробку, и понимаю, что все макароны из нее высыпались когда-то давно на пол. Блин. Может их можно еще собрать? Поднимаю не тяжелую полку, возвращая ей вертикальное положение, и вижу свое Эльдорадо: полка судя по всему упала в самом начале разграбления магазина, и под нее никто не удосужился заглянуть. Коробок двадцать с макаронами нетронутыми лежали на полу. Также валялись еще какие-то пачки с приправами, еще с чем-то, что я не разобрал в темноте. Заозирался вокруг, куда бы это богатство запаковать, свою сумку я оставил в лесу. У выхода на полу опрокинутый стенд с фартуками, пойдет для начала. Поднял два, связал вместе как мог, покрепче, покидал в них и макароны и приправы, и завязал импровизированный узел как мог туго.

Сколько не смотрел вокруг, больше такого счастья не увидел нигде. Напитки были разграблены полностью, и это огорчило, хоть что-то я ожидал тут найти. Ну что ж, хорошего понемножку, больше тут делать нечего. Добрался до двери, выглянул на улицу. Пока вроде спокойно, но вот внутренний голос опять зашевелился во мне. Неявно, угроза пока не прямая, но есть. Вспомнил встречу на заправке, и радость от находки еды сменилась страхом за то, как бы эту еду сберечь. Ну и заодно себя самого. Все вроде просто: надо быстро пересечь этот город, и вернуться в лес, который был так добр ко мне. Там кстати еще моя сумка спрятана.

Быстро за дверь, оглядываю улицу, и сразу вижу троих зараженных. Пока далеко от меня, бредут нерешительно, явно мою возню слышали, но пока не очень представляют, где это. Они увидели меня практически одновременно с тем, как я увидел их, и побежали. Не быстро, тоже персонажи не первой свежести, но этого хватило для волны паники и ужаса внутри меня. Ноги заработали сами по себе, в противоположную от психов сторону. Что самое обидное, бежал я теперь прочь от разведанных мест и своей сумки, бежал в дальний конец города, где ничего не видел и понятия не имел, что там вообще такое. Страх гнал меня вперед, просто по дороге, как зайца в свете фар автомобиля. Импровизированный узел, который я не мог позволить себе бросить, бил по правому бедру, но я сжимал его так крепко в руке что чувствовал, как немеют пальцы. Через плечо оглядываюсь назад – сильно мои преследователи не приблизились, но и не отстали. А у меня уже отдышка и грудь болит так, что глубоко не вдохнуть. От страха что я сейчас просто упаду чуть не подкосились колени, но зато заработал мозг, сквозь полыхающую внутри тревогу внутреннего голоса. Городок уже по сути закончился, я поменял направление, рванул налево, за угол ближайшего дома, понесся по траве – впереди виднелся какой-то запущенный сад, может там смогу спрятаться или оторваться от погони.

– 

Hey! Corri qui, presto!

(Эй! Беги сюда, быстро! – пер. автора)

– выкрик откуда-то сверху меня здорово напугал, но почему-то не удивил. Как будто я ожидал, что кто-то меня позовет.

Затормозил, глянул вверх – в окне второго этажа дома, который я как раз оббегал, виднелась девушка, отчаянно машущая мне рукой. Она что-то еще крикнула на итальянском, активно показывая руками, чтобы я забежал дальше за угол. Мне особого приглашения не требовалось, я обогнул дом, и сразу за углом обнаружил заднюю дверь. Подбежал к ней, рванул за ручку – заперто! И дверь такая, массивная, не сломать с наскока. Это что, шутка? Я чуть не завыл от страха, уже буквально слыша топот ног своих преследователей за углом. В ту же секунду щелкнул замок, и дверь распахнулась вовнутрь. Я влетел в полутемный коридор, захлопнув дверь за собой, и два раза повернул ключ в замке. Маленькая щуплая женщина, открывшая мне, неожиданно оттолкнула меня в сторону, и схватилась за стоящий тут же в коридоре массивный резной комод темного дерева, тужась сдвинуть его с места.

– 

Cosa stai guardando? Aiutami!

(Что ты смотришь? Помоги мне!

– пер. автора)

Я лишь кивнул, тут перевод не понадобился, и вдвоем мы придвинули тяжелый комод вплотную к двери. Тут же дверь содрогнулась от удара снаружи, мы оба отскочили на два шага в коридор.

– 

Correre!

(Беги! – пер. автора)

– 

Non capisco italiano.

(Я не понимаю итальянский – пер. автора)

– смог выдавить я из себя свое текущее состояние итальянского и уровень своего понимания.

– 

Accidenti! Corri dietro di me!

(Проклятие! Беги за мной! – пер. автора)

– и женщина побежала по деревянной лестнице вверх, на второй этаж дома.

Я побежал за ней по покрытым каким-то ковриком ступенькам, вверх. На втором этаже женщина свернула сразу направо, в одну из комнат, где на кровати сидел, сложив руки на коленях мальчик лет двенадцати. Мальчик вообще никак не прореагировал на мое появление, только смотрел на меня не отрываясь. Его волнение выдавали только пальцы на руках – они все время шевелились, теребя ткань грязноватых джинсов надетых на нем. Женщина обратилась к нему с небольшой речью на итальянском, так быстро что я не уловил ни слова. Она показала вниз, в сторону двери, откуда донеслись еще пару увесистых ударов, от которых, казалось, сотрясался весь дом. Потом на меня, что-то еще добавила, и всплеснула руками, глядя на парня. Я тоже глянул на него, и тут он заговорил на неплохом английском:

– 

Привет, я Лука, это моя мама. Мама говорит, что нам нужно бежать отсюда, потому что эти… – тут мальчик запнулся, явно подыскивая слово для "зараженных", – сумасшедшие люди все равно сюда доберутся. Скоро.

– 

Опять бежать? Но как нам отсюда выбраться? Да и вряд ли они смогут сломать дверь так быстро, – я старался говорить уверенно и разумно – они все же не…

Мои уверенные и разумные размышления прервал удар страшной силы, от которого меня пошатнуло вместе с домом, а мальчишка вскочил с кровати, что-то крикнув своей маме. Она схватила с пола большой синий рюкзак, лежавший на полу, ловко закинула его себе на спину. Другой рюкзак, поменьше, веселого красного цвета она кинула мальчишке, и он начал его довольно неуклюже надевать, не попадая руками в лямки. Женщина ни говоря ни слова побежала из комнаты, мальчик за ней, на ходу поправляя криво сидящий на нем рюкзак. Я оставаться тут один совершенно не собирался, потому двинулся за ними. К моему удивлению, побежали мы не вниз, а мимо лестницы, дальше по коридорчику. В эту же секунду раздался второй удар снизу, еще сильнее первого, и я явственно услышал, как треснула дверь, и со скрипом двинулся по полу комод. Я мельком глянул вниз, пробегая мимо пролета, и увидел, что там внизу что-то есть. Я даже не смог внятно понять, что там, но всматриваться и выяснять небыло никакого желания. Мы втроем остановились у окна гостинной, выходящего на козырек террасы. Мама мальчика рывком распахнула окно, повернув ручку, и выглянула на улицу, посмотрев по сторонам. Видимо, все было в порядке, поскольку она ловко встала на стул, оттуда на стол, и пригнувшись пролезла в окно на

небольшую покатую крышу под ним. Сын полез за ней, пыхтя и цепляясь одеждой и рюкзаком за все подряд. Я успел удивиться, какие они разные: женщина была очень живой, проворной и ловкой, мальчишка же был серьезен и как мне показалось довольно неуклюж.

Я полез следом, тем более что женщина уже пошла по козырьку влево вдоль стены дома, только черепица на кыше позвякивала под ее ногами. Я габаритами был покрупнее, чем они оба вместе взятые, да и мой драгоценный узел в руках не придавал мне ловкости. Тем не менее я почти уже вылез на крышу, когда третий удар чуть не сбросил меня вниз. За ударом послышалось какое-то то ли урчание, то ли рычание, и тут тревожный сигнал вспыхнул в моей голове с такой небывалой доселе силой, что я выронил на крышу свой узел и схватился за голову двумя руками, как будто стараясь предотвратить взрыв своего черепа изнутри. Наверное, на деле прошло меньше секунды, которая для меня растянулась намного дольше. У меня капитально заложило уши, как в самолете при стремительном взлете, но вдруг затем голова стала ясной и спокойной. Я схватил с козырька свой несчастный сверток, и побежал за женщиной с ребенком. Их замысел и план был прост и понятен: почти вплотную к этому дому стояло какое-то промышленное здание: то ли склад, то ли гаражи, и его крыша была лишь немного выше козырька крыши, на которой мы сейчас стояли. Мои спутники уже перепрыгнули на крышу напротив, и вроде собирались тут же спрыгивать вниз. Я посмотрел по сторонам, и внезапно совершенно четко осознал, что надо делать. В следующую секунду я уже перелетел на крышу напротив, и побежал по ней дальше, вперед, крича "за мной" на всех известных мне языках и надеясь, что двое моих спутников за мной последуют. Женщина только быстро и чуть растеряно глянула не меня, и сразу побежала следом. В том, чтo мальчик последует за мамой, я не сомневался.

Такой бодрой троицей мы пробежали всю крышу вдоль и домчались до противоположного края здания, когда сзади послышался звук разбитого стекла – наши преследователи явно поняли, куда мы пропали, и вряд ли собирались оставлять нас в покое. С крыши я мог видеть поля левее от себя – здание по которому мы сейчас бежали стояло по сути на самой окраине городка. Справа была та самая улица, по которой я недавно удирал от зараженных из магазина. Вопрос "куда теперь?" отчего-то для меня был уже отвеченным, и лишь знакомое с детства противное ощущение погони за тобой гнало сильнее вперед да сжимало мои челюсти. Здание, по которому мы пробежались, было невысоким, метра три от силы, потому я просто присел на край крыши, свесив ноги вниз, и спрыгнул на траву. Принял сверху мальчика, показавшимся мне сильно тяжелее, чем он должен был бы весить, протянул руку женщине, но она легко спрыгнула сама рядом со мной, и тут же вопросительно посмотрела на меня. Объяснять было некогда, да и нечего: ну как бы я в самом деле объяснил бы сейчас свой внутренний голос, и то, что я бегу сам не зная куда, и при этом совершенно уверен, что бегу правильно. Я просто побежал в сторону поля, к видневшейся впереди кромке леса, оставляя за спиной городок и стараясь держаться недалеко от окраин, не выбираясь на открытое пространство.

До леса мы добрались без приключений, погони больше не видели и не слышали, но тревога в моей голове не улеглась совсем, только поутихла. Что это был за всплеск? Ранее я такого не замечал за собой. Последствие контузии после аварии? Или моя голова потихоньку отказывает мне? Мы все завалились на теплую землю сразу за кустами, пытаясь отдышаться и озираясь по сторонам. Женщина что-то растолковала мальчику, поглядывая на меня, и он начал послушно переводить:

У нас там около того дома есть велосипеды. Мы на них приехали. Дом далеко, нужно забрать велосипеды.

Велосипеды! Какая простая и в то же время гениальная мысль! Современные маунтинбайки по таким вот полям да перелескам – это же самое то! Как я сам до этого не догадался. Правда, и велосипедов на своем пути от базы Санни я пока и не встречал. Но вообще сейчас, при нынешнем положении с бензином и транспортом, велосипед конечно же должен был быть основным транспортным средством таких вот одиночек.

– 

Туда сейчас нельзя, там… – я сам сбился, как назвать покорректнее зараженных. – там больные люди. Они нас ищут.

– 

Откуда ты знаешь? Они ушли. Точнее, мы ушли.

– 

Нет, не ушли. Я знаю. Это долго объяснять. Нам нужно переждать какое-то время, потом можем вернуться за вашими велосипедами.

– 

Мы пойдем сейчас! – неожиданно сказала женщина по английски. – Ты можешь ждать.

– 

Ты говоришь по английски? – обратился я к ней.

– 

Нет. – отрезала она. И заговорила с сыном по итальянски.

– 

Погоди! Я объясню потом, это сложно. Там сейчас опасно! Если вы пойдете, вас могут убить. – я старался говорить медленно, она явно понимала по английски. Мальчик что-то тихо переводил маме.

– 

Мы идем. – еще раз твердо сказала она, и они оба поднялись на ноги. Мальчик извиняюще посмотрел на меня.

– 

Как хотите. Я туда не пойду. Я буду тут ждать вас, еще один час. Если что, возвращайтесь, пожалуйста. Я тут один, и не знаю, где я вообще. Мне бы пригодилась ваша помощь.

Женщина глянула на меня, но ничего не сказала. Она взяла мальчика за руку, и они пошли в сторону городка.