Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"
Автор книги: Марина Ефиминюк
Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 101 (всего у книги 330 страниц)
Четвертого сдержанно поприветствовали, он кратко сдал отчет (очевидно) тому единственному из четверки, который был без автомата. Пользуясь случаем я запомнил для себя этого “главного”: это был мужчина лет сорока, невысокий, сухой, с короткими черными волосами, немного тронутыми сединой. Европейского вида, не понять, наверное немец. Значит ли все это, они искали что-то или кого-то? Меня? Или тут ещё кто-то? Может, того вояку в кабине моей машины? Машину с дороги не видно, увидеть можно, только подойдя к обочине дороги вплотную. А что, возможно, это был кто-то из их группы, и его пропажа, разумеется, заставила их его искать. А у меня его пистолет. И зарезан он ножом. Ага, вот и объясняй им, что это не я, я лишь спасти хотел. И наверняка сейчас на моей куртке и брюках достаточно следов крови – по машине я лазил, а крови в машине было очень много. Знают ли они вообще, что психи могут ножом орудовать? Если нет, то тем более они мне не поверят. Я бы не поверил, точно. А потому – выходить к ним пока не буду. Пусть они не бандиты и не мародеры с виду, но для меня представляют несомненную опасность, и точка. Пока посмотрим, что будет дальше, а там решу, уходить отсюда, или оставаться. Сомневаюсь, что они начнут прочесывать местность возле домика, бессмысленно это. Да и четверо их, с оружием, причем судя по тому, как они это оружие держат в руках видно, что обращаться с ним скорее всего умеют. Значит, психов они не так чтобы очень боятся – вчетвером наверное и толпу расстреляют, если надо будет.
Примерно через минут десять все четверо собрались, и ушли в сторону озера. Я прождал наверное с полчаса, но никто не вернулся. Тихо тихо выбрался со своего поста, спустился вниз, до сумок, и тут остановился в нерешительности. Надо было бы передохнуть и поесть. Идти в дом? Он уже не кажется таким уж надежным, а идея о двух стульях у двери домика, которые предупредят меня о четырех вооруженных людях, вошедших в маленький домик, ничего кроме усмешки не вызывала. С другой стороны, в любом месте в лесу я ещё более легко могу быть обнаружен любым таким разведчиком – и даже знать об этом не буду. Сейчас мне просто повезло – не меня они искали. Значит, все же в дом. Пару часов там, а потом надо уходить. Сейчас наверное полдень, примерно, солнца правда не видно, но по моим подсчетам приблизительно так. Часов 7-8 до сумерек у меня есть, так что могу и отдохнуть, и уйти. Куда? Сейчас будем решать.
3.Остатки риса я решил не разогревать, время надо экономить. Прямо в кастрюльку вывалил банку мясных консервов, перемешал все это ложкой, и с аппетитом съел. Соскучился по мясу, оказывается – раньше думал, что и день без мяса прожить не могу, теперь точно знаю, что могу, и не один только день. Похудею на радость Ане, скорее всего. Однако, на этом у меня почти закончились припасы, осталась только пара яблок. Значит, вопрос еды перемещается на верхние строчки моего хит-парада заданий. Так, перекусил, консервную банку и ложку сложил в грязную кастрюлю, убрал в сумку – потом надо будет вымыть и выбросить мусор, но не здесь, тут светиться я не буду. Теперь моя найденная сумка. Ура, всё на месте! С удовольствием меняю грязные джинсы на мои “лесные” камуфляжные штаны со множеством карманов – вот так удобнее намного. Запасные обоймы оставляю на ремне. Снимаю куртку и майку, осматриваю себя. Ничего страшного, синяки и мелкие царапины почти повсюду, особенно на правом боку, которым я ударился во время аварии, но ничего трагичного. Запах от меня тоже так себе, потеть приходилось много, а вот помыться пока так и не удалось. Натягиваю черную “битловку” прямо на голое тело, сейчас не жарко, самое то. Поверх кобуру с пистолетом. Внимательно просмотрел ремни, нашел как их сделать подлиннее, стало значительно удобнее. Вместо порванной куртки одеваю свой серый дождевик, и сразу начинаю себя чувствовать человеком.
Всю старую одежду, вместе с Аниными вещами – в освободившуюся сумку. Туда же идут кроссовки, вместо которых я надеваю свои проверенные туристические ботинки. Ну воооот, другое же дело! Теперь погуляем по горам! В эту же сумку отправляется и пустая консервная банка. Сумку просто спрячу где-то в лесу, она мне не нужна, но и оставлять ее в домике тоже считаю неправильным.
Так, теперь оружие. Вальтер удобный, пожалуй чуть маловат для моей большой ладони, выглядит чуть ли не игрушечным. Но патрон 9 мм не шуточный, я знаю, что такое оружие вполне ценится у немецких охранных служб и силовиков. В обойме оказалось девять патронов, десятый в стволе, значит из пистолета стреляли. Меняю обойму на новую, полную, все же шесть лишних выстрелов без перезарядки. Неполную в чехольчик на поясе, патрон в ствол, предохранитель, готово. Пострелять бы из этого ствола, почувствовать его, но не сейчас и не здесь.
Теперь маршрут и план: атлас раскрывается на той странице, угол которой я специально загнул, еще когда мы ехали сюда на машине. Атлас, конечно, не топографическая карта, но лучше, чем ничего. Карта, кстати, лежит у меня дома, и как раз этого региона – тут делал пару восхождений, и карта оказалась очень подробная и полезная. Сейчас о ней можно только помечтать, так что – смотрю в атлас.
– Так. Что мы имеем? – начал говорить вслух сам с собой, чтобы просто загрузить голосовые связки. – Куда могли уехать паникующие пенсионеры на шевроле, прихватив с собой мою жену?
Нашел быстро район аварии. Дорога, по которой умчался шевроле с моей женой, вела в сторону перевала. В то, что машина могла развернуться, я не верил – то, что творилось сзади, вызывало и у старика и у его спутницы панический ужас. И получается, что у них был ещё как минимум один человек в трейлере, женщина, которая и помогала Ане забраться вовнутрь. Окей, пенсионер и три дамы. Точнее, пенсионер, две дамы и моя Аня, которая даст фору по твердости характера многим мужикам. Куда бы они поехали? Дорога почти сразу за Миттенвальдом уходила в горы, и там вливалась в ту же “двойку”, в сторону Австрии и Швейцарии. Там же было одно ответвление, дорога номер 2041, которое пересекало границу и далее выходило уже к австрийским городкам на перевале. Я эту дорогу видел пару раз – асфальтовая, но достаточно опасная даже летом, взбирается в горы и спускается с них дикими петлями. С одной стороны спокойная, так как ей почти никто не используется, с другой стороны, если на ней встать из-за затора, то я не уверен, что они там со своим домиком вообще смогут развернуться. Всё же скорее всего они вышли на “двойку”, и поехали к границе. Приму эту версию как основную.
– Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога. – пропел я негромко известную в прошлом песенку, и засек направление.
Получалось идти туда же, куда ушли Бернхард с сыном. И куда ушли те четверо мужчин, кстати. Скорее некстати, но ничего не поделать. По атласу получалось километров семь-восемь, это по прямой полтора часа нормального ходу. Поскольку идти буду вверх, причем на последних километрах достаточно круто вверх, то умножаю примерно на два. Плюс, вдоль дороги идти не хочу, заберусь немного западнее, через леса. Это еще час. Плюс полчаса на отдых. Это получается часов пять до места. В принципе, до темноты должен вполне добираться, ещё и время в запасе будет. Точкой прибытия я обозначил для себя маленький городок Шарниц, практически на границе, на австрийской уже стороне. Граница между Австрией и Германией представляет из себя небольшой синий евросоюзовский знак, а на маленьких дорожках и его может не быть. О том, что в другой стране, узнаешь только из-за другого дизайна указателей и информационных табличек.
На месте будем ориентироваться и действовать по обстоятельствам. Задача номер один: найти жену. Задача номер два: найти еду. И как бы эти задачи не поменялись местами… Ну и задача номер три: решить, где я буду ночевать, если не выполню задачу один. Я был собран и достаточно оптимистичен, особенно после того как вооружился, поел и переоделся. Почувствовал себя более готовым, что ли. Вообще, это наверное не очень хорошее чувство успокоения, приносимое боевым оружием его обладателю. Потому что надо откровенно признаться себе, что я дилетант в стрельбе, так, пару раз стрелял в тире. Вряд ли дальше двадцати метров попаду в противника. Против психов, однако, куда лучше газового пистолета. Да и против обычных людей все же может быть аргументом в спорной ситуации, чтоб не доводить до стрельбы.
Перед выходом на свой маршрут минут пять смотрел осторожно в окошки домика – их было всего два, и обзор из них был так себе. Ничего подозрительного не увидел: даже если что-то подозрительное и было, то оно себя не выдало. Ну а что сидеть и ждать, тут я как в мышеловке. Сумку со своими нужными вещами приспособил себе за плечи, продев руки в ручки сумки, благо они были достаточно длинными. Ремень для ношения сумки на плече я снял, скрутил и положил в карман сумки – прочный ремень полутораметровой длины может пригодиться. Вторую сумку, которую я собрался утилизировать, взял в руки, вдохнул поглубже и вышел из домика. Аккуратно прикрыл дверь домика, и зашагал выбранным направлением. Сначала мимо озера, в том же месте что и ранее дозаправив бутыли с водой, а заодно вылив излишнюю жидкость из своего личного “бензобака”. Ну а вот теперь на юг, забирая все время немного вверх, в гору. Подальше от озера оставил в кустах ненужную мне сумку, чуть забросав ее ветками. Постарался выйти на более менее ровный шаг, чтобы не спешить, но и не идти слишком медленно. Помнил о тех четверых, ушедших в этом же направлении, и все время крутил головой, смотря по сторонам. Правда, приходилось все же чаще смотреть себе под ноги, так что наблюдатель из меня не очень получился. Идти в удобной горной обуви и приспособленной для туризма одежде стало намного комфортнее, и теперь я не так сильно заметен в лесу. Пистолет на боку греет душу. Пару раз попрактиковался вынимать его из кобуры быстро, не глядя. Выхватывать как в кино не получается, всё равно возни лишней много, но хотя бы более менее запомнил, где клапан и как его открыть большим пальцем.
Первый час шагалось достаточно бодро, хотя и старался себя немного сдерживать, чувствуя, что ноги устают, да и дыхание все равно учащается заметно. По прошествии часа приглядел себе укромное место для привала, скинул на землю сумку, сразу ощутив холод вспотевшей спины. Достал яблоко, сгрыз его практически моментально. Осталось всего два, и потом ничего. Мелькнула мысль про “охотиться”, но сейчас я её сразу отогнал: охотник я вообще никакой, да и мысль о жареном на костре каком-то зверьке сейчас воспринималась просто отвратительно, не из-за гуманных соображений, а скорее потому, что есть до такой степени пока не хотелось. Достал атлас, прикинул, где я сейчас. По идее, сейчас я двигаюсь примерно между тех двух дорог, которые изучал как возможные маршруты отхода группы на шевроле. И пусть идёт в гору, выше, так что иду я верно. Самая сложная часть пути еще впереди, потому нечего засиживаться, сумку на успевшую остыть мокрую спину, и вперед.
Местность впереди становилась все более труднопроходимой: то и дело стали попадаться здоровые валуны, или куски скал, которые приходилось обходить, карабкаясь по склону. Взятая за ориентир мною сдвоенная вершина Альп где-то на территории Австрии, впереди, то и дело мелькала в просветах деревьев, но я подходил все ближе к горам, и наконец потерял её. Солнце осталось так же за склонами, и чтобы не начать плутать или забирать в ненужную мне сторону, я принял решение идти ближе к автодороге, той самой “двойке”. Как бы мне не нравилась эта идея, но идея заблудиться в этом лесу, на достаточно труднопроходимых склонах, нравилась мне еще меньше. Вспомнились свои же мысли, раньше, когда я проезжал на машине мимо этих красивых гор, поросших лесом, все время мечтал там побродить, да не по тропинкам, а прям по бездорожью. И вот сейчас я четко понимаю, что романтики в такой прогулке нет вообще, и чем дальше я иду, тем труднее становится путь. Плюнул на все, берем левее, буду стараться держать двойку в поле зрения.
Всю дорогу, судя по атласу, вдоль трассы с моей стороны текла с перевала речка под названием Исар. Насколько я ее помнил, она была то узкая и совсем мелководная, то достаточно широкая, метров на пятьдесят. Порой река подходила к самой дороге, порой петляла вглубь леса, ближе к горам. Глубокой она быть не должна, но быстроводной и очень холодной точно. Ну и замечательно, послужит для меня дополнительным барьером со стороны шоссе, если кто-то все же меня заметит. Дальше, у Шарница, речка несколько раз дорогу пересекала, проходя под мостами, так что там я её уж где-то да перейду, если будет такая надобность. Пошел левее, приближаясь к дороге, идти стало чуть проще – подъем вверх сохранился, но стал не такой крутой. А может я приноровился, непонятно. Прошагал еще час-полтора, в сотый раз пожалел, что нет часов на руке. И на том мужике, с которого пистолет снял, ну вот хоть убей не помню, были ли у него часы?… Не обратил внимание тогда, а сейчас поздно сожалеть.
Погода портилась уже очевидно, пошел совсем мелкий неприятный дождик, почти не ощущаемый под деревьями, но заметный на прогалинах. Чуть сбавил темп, надо смотреть под ноги внимательнее, хоть я уже и не в кроссовках, но по влажному грунту или мокрым камням любая обувь скользит. Черт, как бы понять, насколько далеко я от перевала… Никакого ориентира ни в атласе, ни на природе я не помнил. На самом перевале, прямо у дороги, должен стоять большой деревянный дом, исполняющий роль отельчика и ресторана – на его парковке всегда раньше было достаточно машин. Вид с его террасы открывался действительно потрясающий, у меня были даже фото оттуда. Но увидеть его заранее вряд ли получится – насколько я помню, дом был хоть и большой, но окруженный почти отовсюду деревьями и холмами, только частью одной стороны открывая вид на долину внизу, на Австрию.
– Стой. – негромкий, он очень четкий голос за моей спиной. – Спокойно, не дергайся.
Вот блин я совсем расслабился. Теперь только стоять, звук взведенного курка помог всем моим сомнениям относительно дальнейших действий рассеяться. Голос прозвучал недалеко, скорее всего я прошел мимо его обладателя, даже не заметив.
– Повернись, только медленно. – голос говорил спокойно, уверенно.
Повернулся, стараясь не дергаться. Руки поднимать пока не просили, так что держу их внизу. Метрах в пяти от меня молодой парень, в военной форме, с таким же автоматом в руках, какие я уже видел у четверки в домике. Оружие сейчас направлено мне в грудь. Парень сидит за небольшим поросшим мхом валуном. Позиция отменная, от меня он был всю дорогу этим валуном прикрыт, пока я мимо не прошел. А у него самого вид и на дорогу, и на кусок леса рядом с ней. Остатки воинских частей из Миттенвальда? Армия? Парню на вид лет двадцать пять, выглядит спокойно и аккуратно, на одиночку выживающего не очень похож.
– Откуда и куда идешь?
– Я вообще сам из Мюнхена, но когда все началось, был в Миттенвальде, в отеле. Там случилась драка с психами какими-то, упал с лестницы, потерял сознание. Когда очнулся, никого рядом небыло. Я с женой был, мы в Австрию думали ехать, вот и иду её искать сейчас. По дороге идти страшно, вдруг там психи.
– Что в сумке?
– Остатки еды, одеяло еще взял с собой, пару ложек, посуду какую-то.
– А пистолет ты тоже рядом с собой нашел, когда очнулся? – он стволом показал на мой бок, где висел пистолет. Заметил все же, хотя мне казалось, что оружие не видно со стороны.
– Нет, пистолет нашел уже по пути. Там валялась машина перевернутая, около нее два трупа, один из них был в военной куртке. Его ножом закололи, нож в груди торчал. У него был пистолет в кобуре, я и взял.
– А второй труп?
– А второй рядом валялся, я не знаю, как он погиб. Грязный весь, может это псих был, может нет. – выдавать надо было версию как можно более правдивую, но не всю правду. В мое желание помочь человеку спастись могли бы и не поверить, как и в то, что он умер прямо на моих глазах. А так – вроде все стройно получается, трудно придраться. Если они захотят проверить – пусть проверяют, всё совпадет.
– И никого там больше не видел?
– Нет, никого.
– Когда ты пистолет нашел?
– Сегодня утром, или в полдень. У меня даже часов нету, я даже не знаю, сколько сейчас время.
Мой собеседник хмыкнул, о чем-то думая. Агрессивным он не выглядел, и я чуть расслабился. Да и моя версия звучала убедительно: если он не убийца и не мародер, то мне вряд ли что грозит.
– Осторожно достань пистолет левой рукой, и брось его на землю, перед собой.
Мне оставалось только подчиниться. Расстегнул кобуру, буквально двумя пальцами вытащил оружие, и бросил его в нескольких шагах перед собой. Как пришло, так и ушло. Хотя нет, пришло пожалуй потяжелее оно мне, так что отдавать жалко. Парень вышел из-за валуна, оказавшись высокого роста, не сильно ниже меня. Не спуская с меня глаз и оружия, он подошел, подобрал мой пистолет, и взял его в руку, закинув карабин на ремне за спиной. После чего подошел ко мне, и достаточно ловко и быстро прохлопал меня на тему другого оружия. Нашел в кармане куртки нож, но не стал его забирать, к моему удивлению.
– Окей, пошли со мной. Иди впереди, так же как шел, я буду говорить, куда. Только без резких движений.
– А куда мы идем?
– Там увидишь. – дружелюбием мой конвоир не страдал, но его было бы глупо и ожидать.
Пошли мы ощутимо вниз по склону, в сторону дороги. За всё время я слышал только короткие указания вроде “тут левее”, “сейчас прямо”, “за камнем направо по тропе”, и больше ничего. Расспрашивать о чем-то человека, который целится мне в спину, счел ниже собственного достоинства, потому шел молча. Явно он ведет меня к своему руководству, или командованию, смотря кто это вообще; говорить надо будет там. Дорога вниз была несложная, как далеко идти я понятия не имел, но дошли мы удивительно быстро – минут за двадцать, наверное. На очередной прогалине я увидел несколько больших зеленых палаток военного типа, около одной из них стоял армейский генератор на колесах. Значит, все-таки что-то вроде армии, я не ошибся.
Мой спутник оставил меня на попечительство другого подошедшего солдата, тоже в камуфляже и высоких армейских ботинках, тоже вооруженного, и зашел в палатку, рядом с которой стоял генератор. Я спросил только, можно ли мне присесть, получил утвердительный кивок головы, и сел прямо на траву, сняв со спины сумку и положив её рядом с собой. В ногах правды так и так нет, пока можно отдохнуть. Через минуту из палатки вышел мой сопровождающий, и кивком головы показал мне на вход. Сам, не дожидаясь моей реакции, зашагал обратно вверх, скорее всего на свою позицию. Я поднялся, взял сумку в руки, и шагнул в палатку.
4.Посреди палатки стоял большой раскладной алюминиевый стол и пара стульев, над ним у потолка висела переносная светодиодная лампа, дававшая неожиданно много света. Палатка была большая, я мог стоять в ней в полный рост, и еще место над головой оставалось. Вдоль стен палатки стояли две раскладушки, около каждой из них армейский ящик. Не представляю, как это можно было притащить сюда в лес вручную. Значит, где-то у них есть транспорт, ну или пару десятков рабов-носильщиков.
В палатке на меня посмотрели двое, одного я узнал сразу – это был тот самый командир четверки, крутившейся около “моего” домика. Второй был совсем пожилой седой мужчина, в джинсах и коричневой клетчатой рубашке, немного нелепо заправленной в джинсы. У первого было две кобуры, под каждой рукой – в лесу он был в куртке, и я оружия у него я не увидел. У второго на спине висело охотничье ружье, с длинным стволом и красивой резьбой на прикладе.
– Проходите. – ко мне обратился узнанный мной военный, второй молчал. Рук мне никто не протягивал, потому я просто сделал пару шагов вперед, и молча смотрел на них.
– Вас задержали около нашей территории. Мы сейчас обязаны проверять всех подозрительных людей. Кроме того, у вас было оружие, пистолет. Как он к вам попал?
– Я уже объяснял тому, кто меня привел.
– Значит, объясните еще раз, нам.
– А можно спросить, кому это – вам?
– Я оберст-лейтенант Грюнер. Это мой помощник, герр Антон Кнолль. – военный показал рукой на стоящего рядом пожилого мужчину, тот коротко кивнул. – Ваше имя можно узнать?
– Я Андрей Кранц. Я вообще из России, но живу и работаю в Германии уже несколько лет. Как я и говорил вашему… подчиненному, который меня сюда привел, мы с женой приехали в Миттенвальд, отдохнуть, когда начался этот ад. Мы были в отеле, началась драка с… психами. Меня столкнули с лестницы, упал, вырубился. Вот, на голове до сих пор ещё дырка присутствует. Потом очнулся, прошла явно пара дней, никого из живых рядом со мной небыло. Пошел искать жену, по дороге в лесу увидел перевернутую машину, около нее два трупа. На одном из них был пистолет, я его забрал. Потом пошел дальше, думал дойти до границы, там искать, ну и в лесу меня остановили.
– А в каком отеле вы были, когда все началось? – как бы невзначай спросил военный, до этого меня внимательно слушавший.
– Отель Бихлерхоф. – я хорошо знал этот отельчик, пару раз там останавливался.
– Хорошо, мы проверим. А машина, перевернутая – она где была?
– Мне сложно объяснить, могу на карте примерно показать. У вас есть карта?
– Покажите, – оберст-лейтенант взял сложенную карту, развернул ее на столе. Карта была более подробная, чем атлас, с какими-то пометками. Я нашел сначала Миттенвальд, потом нашел тот поворот, на котором мы слетели вниз.
– Вот тут. – я довольно точно показал место. – Машина видимо сорвалась с дороги, и лежит внизу, на крыше. Её с дороги не видно совсем, но следы хорошо видны.
– И там два трупа?
– Да, оба около машины.
– Опишите, пожалуйста, обоих.
– Я сильно не рассматривал – все время боялся, что на меня нападут. Один был одет в военную куртку, и в военные брюки. Его закололи ножом, ударили несколько раз. Нож остался в груди. Второй был какой-то грязный, лежал рядом, странно – как будто голова свернута.
– И что вы там делали?
– Я искал, что может быть в машине. Нашел вот атлас, нож в бардачке, и пистолет. Больше ничего.
– И дальше?
– А что дальше? Дальше я шел сюда, и ваш человек меня остановил.
– По дороге что-то странное видели? Может, каких-то людей ещё? – это спросил уже херр Кнолль.
– Нет, никого. Было все тихо, я даже вашего человека не заметил.
– Если бы вы его заметили, было бы плохо. – выдал Грюнер. – Вы в общем-то все складно рассказываете. Но вы уверены, что не останавливались в лесу? Где-то на привал?
– Нет, я не останавливался. Мне до темноты хотелось дойти до границы, но сейчас уже вряд ли успею…
– А зачем вам к границе обязательно?
– Я же объяснял, я жену ищу. Оттуда, – я махнул рукой в сторону Крюна, – как только началось все, приехало несколько машин. Говорили о пробке на дороге, об ужасах, советовали бежать. Если моя жена спаслась, то она наверняка поехала в сторону границы.
– Вы так уверены, что она спаслась?
– Послушайте, я устал. – мародерами эти люди точно не были, и я решил давить на больные для всех немцев места: на сознательность и права человека. – Вы меня задержали, привели сюда. Я уже не успеваю никуда дойти до темноты, а тут может полно психов вокруг. Я ответил на все ваши вопросы, все что видел и знал рассказал. Вы отняли у меня оружие, которое я нашел, не украл. И вы ничего не объясняете в ответ. По вашему это правильно?
Грюнер смотрел на меня несколько секунд, и только потом начал говорить.
– Сейчас никто не может понять, что правильно, а что нет. Наш часовой мог вас вообще застрелить. Но мы стараемся придерживаться хоть какого-то порядка. Нас тут немного, а люди попадаются разные. Есть нормальные, а есть и не очень. Насчет вас пока непонятно, к какой категории вы принадлежите. Мы вас оставим у себя, пока не выясним правдивость вашего рассказа. Если все правда – вы можете идти куда захотите. Оружие не ваше, и оставить вам я его никак не могу. Тот погибший, который в военной куртке, был из нашей части, мы его искали. Есть теория, что его выследили на разведке, и убили. Мы видели следы одного из потенциальных нападавших, но там следы спортивной обуви, а не туристических ботинок, хотя тоже большого размера. У вас какой размер?
– Сорок шестой. А где вы видели следы?
– Не важно. Повторюсь, мы проверим все, что вы говорите. Если нашего бойца закололи ножом, то это должен быть опасный соперник. Наши бойцы все подготовленные люди.
Я решил придержать при себе версию про психа с оружием, это только внушит недоверие к моему рассказу. Единственное слабое звено, которое есть в моем изложении событий, это отель. Если вдруг отель не разграблен, и там есть люди, то они конечно ничего не подтвердят. И тогда меня поймают на вранье. Ну или если найдут сумку, но это очень вряд ли, уж очень хорошо она спрятана, да и от домика неблизко. Нет, все равно от этих вояк надо бы уходить. Зачем вообще они проверяют людей? Выполняют задание начальства? Почему тогда прячутся в лесу? Наоборот, им надо было бы быть на виду, ведь с таким количеством человек и оружия они легко перестреляют даже толпу психов. Нет, что-то мне не нравится тут. Но вот что?
– Вы голодны? – неожиданно спросил Грюнер
– Да, очень – честно ответил я.
– Вас проводят и накормят. Завтра утром мои люди проверят ваш рассказ, и если все окей, то мы вас отпустим. Ваша сумка пусть пока останется здесь, у нас. переночевать вас тоже определят, не волнуйтесь.
Ага, отпустите, спасибо. А если всё будет не нормально? Видимо, ответ очевиден. Мы вдвоем вышли из палатки, Грюнер отозвал стоявшего рядом солдата в сторонку, что-то сказал ему негромко, так, чтобы я не слышал, дал указания, и ушел в палатку, махнув мне рукой. Солдат подошел ко мне, и жестом предложил следовать за ним. Почему-то ожидал увидеть в солдатах совсем молодых пацанов, восемнадцати-девятнадцати лет, но тут все были постарше, на вид не моложе двадцати пяти. Впрочем, армия в Германии профессиональная, и отбор туда повыше, чем во многие вузы – платят хорошо, служба считается престижная. Кто может – старается на службе задержаться. Потому и совсем молодых парней в армии далеко не большинство, и службой своей все стараются дорожить.
Мы обошли “командирскую” палатку, и я впервые получил возможность спокойно разглядеть импровизированный лагерь. Помещался он на поляне метров двадцать – двадцать пять в диаметре, с одной стороны у поляны была практически отвесная стена из скал, со всех других – лес. Дорога отсюда не просматривалась, но должна была быть совсем недалеко. Речка слышалась по шуму воды, буквально рядом. Посмотрел в том направлении, где шумела вода, и разглядел среди деревьев несколько армейских грузовиков, закинутых маскировочными тентами и ловко спрятанных в лесу. Ага, значит дорога совсем рядом, эти большие тяжелые машины хоть и обладают серьезной проходимостью, но по лесу они вряд ли далеко проедут. Теперь понятно, что база достаточно мобильна – у грузовиков откинуты задние борта, кузова пусты. Пожалуй, свернуть лагерь они смогут довольно быстро, если будет такая цель. Вообще же лагерь большим не выглядел – палаток семь я всего насчитал, из них одна “командирская”, пять одинаковых палаток на несколько человек, и одна явно “подсобка/кухня”: большая палатка, с одного бока открытая полностью. Внутри стояло несколько складных столиков и стульев, сейчас пустующих, и стальная кухня-шкафчик на колесиках. Меня проводили прямо к одному из таких столиков. Из прикрытой части палатки вышел солдат в камуфляжных брюках и бежевой футболке, скорее всего исполнявший тут роль повара. “Надо накормить, оберст-лейтенант распорядился”, сообщил ему мой провожатый. Повар окинул меня равнодушным взглядом, потом ни слова ни сказав пошел куда-то палатки, к передвижной кухне. Из ящика он выудил железную тарелку, вилку, потом открыл один из двух котлов кухни – оттуда несильно пыхнуло паром. Достал большую поварешку, и ловко положил мне полную тарелку макарон с мясом, такое блюдо я с детства называл “макароны по-флотски”. Поставил тарелку передо мной, пододвинул простую пластиковую поллитровую бутылку с водой. Чуть не захлебнувшись слюной, я только сейчас осознал, насколько я голоден. Опять же, старался есть медленнее, сдерживать себя. Сейчас надо подумать, что дальше.
– А кормят тут лучше, чем вам приходилось питаться в последнее время, скорее всего. – ко мне совсем неслышно подошел тот самый пожилой герр Кнолль, и присел за мой столик.
– Да уж, намного. – я уже почти доел, и вновь обрел способность разговаривать.
– Вы понимаете, ничего личного. Люди действительно разные. Появились и грабители, и убийцы. Не говоря уж о заболевших. Приходится быть осторожными. – развел руками мой собеседник.
– Да я все понимаю, сам все видел. Заболевшие, вы сказали… А известно уже, что за болезнь такая?
– Не особенно. Связь до сих пор не налажена. Радио работает, конечно, но принимает недалеко. И к сожалению – принимать нечего, никто ничего не передает. Спутниковая и мобильная связь как вырубилась, так ее и нет.
– А вы тоже из армии?
– Нет, мы с Хенриком – он махнул рукой на командирскую палатку, явно имея в виду Грюнера, – соседи, он живет в соседнем доме. Ну и когда началось все, я сразу не раздумывая к нему в часть поехал. По дороге пришлось себе путь практически прокладывать на машине, из-за этих заболевших. Хенрик человек серьезный, и пытается организовать порядок тут.
– То есть, он сейчас не на миссии? Я думал, правительство организует поиск выживших…
– Про миссии ты лучше у него спрашивай, если он расскажет. Правительство. Не факт, что вообще есть еще правительство.
– Значит все серьезно. Много заболевших?
– Очень. Выглядит, что уже больше, чем не заболевших. И что интересно – вроде бы люди не одновременно заболели все. Некоторые спрыгивают с катушек уже через день-два после начала, а выглядели до этого вполне нормально.
– Ого… Это получается, что в этом лагере теоретически сейчас кто-то вот так вот свихнуться может?
– Теоретически наверное да. Правда, мы уже несколько дней вместе, пока таких случаев небыло. Нападали несколько раз одиночки, один раз пыталась группа пробиться, человек пять, но отбились, без потерь.
– Что-то я выстрелов не слышал…
– Мы были ближе к Мюнхену. Пытались туда пройти, думали, что там лучше. Но вот что я тебе скажу – там как минимум все то же самое. И оттуда люди бегут. Я так думаю, что сейчас нигде ничем не лучше. Пока мы решили остаться тут, а дальше Хенрик решит, что да как.







