Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 3

Неприятное осталось у меня впечатление от общения с Айварсом. Но я утешила себя мыслью, что завтра он и его люди покинут Скагеррак, а дальше жизнь пойдет своим чередом. Я распорядилась после ужина подсчитать доли добычи, а также жалованье, причитающееся пришлым викингам, и полностью рассчитаться с ними.

– Может, после этого пусть и уходят? – предложил Рауд.

– Нехорошо отправлять людей в ночь, – покачала я головой. – Они честно отработали, потому и мы не поступим с ними плохо. Завтра утром плотно накормим их завтраком, и пусть уходят домой.

– Как скажешь, дроттнинг, – кивнул Рауд.

...Деньги и товары считали допоздна, и вроде бы люди Айварса остались довольны. У каждого на поясе образовался увесистый кошель с серебром, вдобавок им досталось по внушительному мешку с разным добром, взятым с трофейных драккаров.

– Ну, теперь можно и на боковую, – зевнул в кулак лучник Кемп. За это время он успел в совершенстве отточить свой норвежский язык, и говорил уже практически как человек, родившийся в этих местах. Если не прислушиваться, то огрехов в речи и не заметишь. Аж завидно. Вот бы мне такую способность к изучению языков!

Насчет того, что уже давно пора спать, я была полностью согласна с Кемпом, да и остальные члены общины уже разбрелись по своим лежанкам в длинном доме. Решение о том, что строители должны уйти завтра, пришло спонтанно, и потому мы так припозднились. Сейчас же настало самое время поскорее заснуть, так как вставать в Скагерраке было принято с первыми лучами восходящего солнца.

Но мне не спалось...

В голове ворошились мысли на тему правильно ли я поступила. По идее, можно было привлечь команду Айварса к починке двух драккаров, но и Тормод, и Рауд, и Ульв были единодушно за то, что с корабельным ремонтом они справятся сами, и гораздо лучше.

– Пришлые строители в основном из Эресунна и Малого Бельта, – говорил Тормод. – Эти общины живут лесным промыслом, и рыбачат только в реках. Мы же всю жизнь прожили на берегу океана. Не спорю, крепостные стены и башни лесовики может и получше нас сложили. Но что касается корабельной обшивки, где нужно вырубать длинные и ровные доски, а после гнуть их водой и огнем – тут нам нет равных! Ну, может еще в Каттегате и Большом Бельте найдутся мастера. Но среди парней Айварса таких нет. Потому если их оставить, то нам придется всю зиму кормить толпу бесполезных ртов.

Я была с этими доводами согласна, но всё равно червячок сомнений слегка глодал мою душу. Казалось мне, что мы всё-таки не очень красиво поступили с рабочими...

Проворочавшись на лежанке какое-то время, я поднялась, накинула шубку, и вышла из длинного дома. Обычно ночные прогулки на свежем воздухе хорошо на меня действовали, когда сон не шел. Пройдешься вдоль крепостной стены до ближайшей башни, полюбуешься на крупные звезды, к величине которой я так и не смогла привыкнуть, представишь, как скандинавские боги наблюдают за тобой из глубин космоса, поежишься от такой мысли – и обратно в дом, под теплую медвежью шкуру, пропахшую лесными травами, пучки которых я развесила по всей своей каморке...

Маршрут был известный, но в этот раз я решила пройтись немного подальше, чтоб по возвращении уж точно уснуть как убитая от перенасыщения мозга слегка подмороженным кислородом – приближение зимы уже чувствовалось, и первого снега все мы ждали со дня на день.

Впереди послышался какой-то шорох...

Я остановилась.

Кто бы это мог быть?

Ночной патруль Скагеррака по темным углам не шарится. Лесная кошка, которых завезли в Норвегию викинги из земли скоттов? Или медведь пробрался на территорию общины? Ему-то перелезть через стену как нечего делать. Вот бы с кем точно не хотелось встретиться ночью один на один...

Внезапно из тени каменного сарая, где мы хранили дрова, ко мне шагнула рослая фигура. В лунном свете блеснул клинок ножа, коснувшегося моего горла.

– Ни звука, дроттнинг! – прошипела ночь голосом Айварса. – Пикнешь – тут же горло перережу!

То, что викинг осуществит свою угрозу быстро и профессионально, у меня сомнений не было. Навыки владения холодным оружием у скандинавов передавались по наследству и оттачивались с детства. Как и привычка убивать, когда ребенка, едва научившегося держать в руке нож не роняя, сначала заставляли зарезать цыпленка. Потом – курицу. Еще через некоторое время – козу или даже корову. А немногим позже – пленного раба. И не одного, чтоб отточить привычку своими руками отнимать жизнь у других людей. Причем в те времена это не считалось зверством. Просто обычная тренировка, и техническая, и психологическая, которую практиковали предки викингов с незапамятных времен...

– Чего тебе надо? – проговорила я, стараясь сохранять спокойствие. – Мы честно рассчитались с вами.

– Ага, честно, – хмыкнул Айварс, дыхнув мне в лицо отвратительным запахом переваренного китового жира. – А потом выгнали как собак из крепости, построенной нашими руками. Это оскорбление, Лагерта, которое полагается смывать кровью. Но я добрый сегодня, потому согласен на выкуп. Говори, где хранится казна общины? Если ты отдашь мне всё серебро Скагеррака, то я, так и быть, сохраню тебе твою жалкую жизнь!

– Щедрое предложение, – усмехнулась я, хотя внутри меня била крупная нервная дрожь. – Что ж ты не высказал свои претензии за ужином, при всех? Побоялся, что вместо серебра получишь топором в лоб за дерзость? И чего ты ждешь, Айварс, напав на меня ночью, как вор? Что я отдам тебе казну, которая принадлежит всем жителям нашей общины? Ну уж нет. Здесь я целиком и полностью владею лишь собственной жизнью, и вот ее ты, конечно, можешь забрать себе. Только не уверена, что с этим трофеем тебе удастся скрыться – мои люди обязательно найдут тебя, чтобы украсить твою спину «красным орлом».

– Складно говоришь, ведьма, – нехорошо ощерился Айварс. – Ну, что ж, ты сама сделала свой выбор!

И ударил ножом...

Но удара не получилось.

Во время своей речи я не теряла времени даром, восстанавливая дыхание и пытаясь унять адреналиновую дрожь внутри своего тела. Ибо то, что я задумала, требовало четкости движений и чистого, незамутненного сознания. И когда всё-таки Айварс принял решение перерезать мне горло, я была готова...

Резко отклонившись в сторону, я убрала шею от лезвия ножа, одновременно обеими руками схватив запястье вооруженной руки Айварса – и резко, со всей силы ударила его ногой в пах! Когда же викинг, не ожидавший подобного от девушки, согнулся от боли, я вывернула нож из его ослабевших пальцев – и в свою очередь сунула остро отточенное лезвие под густую бороду.

– Пикнешь – тут же горло перережу! – проговорила я, возвращая ночному грабителю его же слова. – А теперь...

Закончить предложение у меня не получилось, ибо внезапно тело Айварса вздрогнуло дважды. Очень сильно! После чего рухнуло мне под ноги – и я разглядела в ночном полумраке, что из бока викинга торчат два копья.

Я подняла голову, и увидела, как из темноты в полосу света, источаемого луной, вышли два силуэта, на темном фоне которых сверкнули клинки обнаженных мечей.

Лиц этих людей было не видно, а их намерения – непонятны. Как и то, куда направлены были броски их копий.

В Айварса?

Или в меня?

Вполне возможно, что эти двое просто промахнулись, и сейчас своими клинками доделают то, что не получилось у их валяющегося на земле товарища, ноги которого сейчас уже подергивались в предсмертной судороге. А против двух вооруженных викингов мне точно ловить нечего, ибо мой Небесный меч остался в каморке. Да и с ним я вряд ли много навоевала бы, ибо женщине победить в рубке двух профессиональных воинов это уже что-то из области фантастики...

Глава 4

Правда, судя по движению факела сверху, на стене уже кто-то двинулся на шум, да и из темноты в глубине крепости слышались удары подошв о землю – похоже, ночной патруль всполошился...

Но тут в полосу лунного света вышли те мечники, что метнули копья – и у меня немного отлегло от сердца.

Это были не строители Айварса, как я сперва подумала, а те два дана, что примкнули к нам после битвы. Бывшие враги с звучными именами: Пиан, что по-датски означает «Медведь», и его брат Хун, что в переводе значило «Пёс».

– Это мы, дроттнинг, – проговорил Пиан. – Услышали возню, подошли.

– А потом разобрали что тебе говорил этот корабельный червь, и поняли, что нужно тебя спасать, – добавил Хун.

Корабельные черви со времен изобретения человеком первой лодки были для моряков объектом лютой ненависти. Эти моллюски, имеющие длинное червеобразное тело, питаются древесиной, и способны меньше чем за год превратить обшивку драккара в подобие пчелиных сот. Потому не было хуже оскорбления в Скандинавии, чем назвать человека «корабельным червем».

Хотела я сказать, что и сама бы себя прекрасно спасла – но язык не повернулся. Судя по лицам братьев, они были очень горды тем, что выручили свою королеву, и сейчас отнять у них радость победы мне показалось неудобно...

– Благодарю вас, достойные воины, – кивнула я.

А больше ничего сказать и не успела, так как к нам подбежал Рагнар с топором в руке, и со стены спустился дозорный с факелом и коротким копьем наготове.

– Я слышал, что ты вышла из дома, – проговорил Рагнар. – Хотел тебя проводить, но, как назло, в темноте потерял сапог. Пока нашел, пока обулся... Этот мерзавец не успел ничего сделать с тобой?

– Всё обошлось, – проговорила я. – Просто неприятно в очередной раз разочаровываться в людях.

– Айварс никогда нам не нравился, – заметил Пиан. – Дроттнинг, может ты разрешишь нам охранять тебя постоянно? Не хотелось бы, чтоб подобное повторилось.

– Посмотрим, – сказала я. – Всё решим утром. А пока нам нужно хорошо выспаться – завтра нас ждет трудный день.

...Тело Айварса даны положили возле стены, предварительно выдернув из него свои копья, после чего я отправилась в длинный дом и плотно заперла за собой дверь своей каморки. После чего улеглась на лежанку, положив рядом с собой Небесный меч и засапожный нож, отнятый у Айварса. При этом я сама себе дала мысленную клятву больше вообще нигде и никогда не расставаться с оружием. Даже в бане пусть рядом ножик лежит на всякий случай.

А еще я задумалась о том, что сумка с серебряными монетами, называемыми здесь «марками», просто валяется у меня под лежанкой. Кто захочет стащить казну общины – украдет без проблем. Просто в Скагерраке до недавнего времени не знали, что такое воровство, ибо любое имущество было коллективным, если только человек не отделялся от общины, решив жить отдельной семьей. Но сегодняшнее ночное происшествие явно наталкивало на мысль, что этот вопрос следует пересмотреть...

Но думать уже сил не было. Усталость взяла своё, и хоть я была уверена, что от пережитого стресса не смогу заснуть, меня срубило почти сразу, как только я улеглась на одну мягкую шкуру, накрывшись второй...

Ну а утром мы провожали строителей.

Те, хоть и не были ни в чем виноваты, прятали глаза, явно ожидая претензий с нашей стороны – а может и стрел от лучников Кемпа, выстроившихся на стене во всеоружии со своими длинными шестифутовыми луками.

Думаю, отдай я приказ, и строителей просто убили бы прямо здесь, во дворе – настолько мрачными взглядами смотрели на них члены моей общины...

Но, разумеется, такого приказа я не отдала. Просто сказала:

– Берите что заработали – и уходите.

На лицах строителей я увидела облегчение – они явно ждали другого. При этом один из них, осмелев, заикнулся:

– А подарок можно забрать?

Я хотела ответить что-то вроде «забирайте и проваливайте уже», но меня опередил Рагнар, как и многие викинги общины, опоясавшийся мечом, словно собрался на битву. Не излишняя предосторожность с учетом того, что строители были вооружены. Но наших воинов всё-таки было больше, и я надеялась, что до кровавого побоища дело не дойдет.

– Мое слово в силе, – проговорил Рагнар. – Я выкупил у общины для вас быка и телегу. Но теперь вам придется выбрать что вы на ней повезете – подаренную вам бочку китового жира, или же тело Айварса, который этой ночью пытался ограбить и убить нашу королеву.

Строители замялись...

Большая бочка китового жира в эти времена являлась целым состоянием, но катить ее несколько десятков лиг до воро̀т своей общины было не вариантом – по любому разобьется о камни и неровности дороги.

– А нельзя похоронить Айварса на вашей земле? – поинтересовался тот же ушлый строитель.

– Ну уж нет, – нехорошо усмехнулся Рауд. – Мы эту падаль даже нашим рыбам во фьорде не скормим – жаль травить морскую живность подобной поганью.

Строители посовещались, и, с явным сожалением загрузив на телегу мертвое тело Айварса, покинули Скагеррак. После чего Ульв одобрительно хлопнул Рагнара по плечу:

– А ловко ты отжал у них обратно подарок, которого они не заслужили!

На что Рагнар невесело усмехнулся.

– Его-то они, может, на самом деле и заработали. Но я уверен, что все эти прохиндеи знали о том, что задумал Айварс. Но не остановили его, надеясь заграбастать еще и деньги нашей общины – за что и поплатились.

– Что ж, справедливо, – кивнула я. – И такой хитроумный поступок на благо общины не может остаться без награды. Думаю, никто не будет против, если я скажу, что эта бочка с китовым жиром теперь по праву твоя. Либо можешь забрать ее стоимость серебром.

– Благодарю, дроттнинг, – улыбнулся Рагнар. – Только я бы, с твоего позволения, обменял то серебро на хороший хауберг, а то мои кожаные доспехи скоро развалятся от старости.

– Отличный выбор, – одобрил Ульв. – А я от себя еще добавлю новый шлем в подарок, ибо не дело справному воину ходить с незащищенной головой.

– А я – кольчужные перчатки и годный меч, – добавил Рауд. – У меня как раз два запасных образовалось, а у меча Рагнара оба лезвия в зазубринах, того и гляди клинок сломается.

Светловолосый конунг данов широко улыбнулся.

– Спасибо, друзья. От всей души спасибо!

Улыбка у него была очень заразительная. Глядя на Рагнара, один за другим заулыбались люди общины, и я почувствовала, как напряжение минувшей ночи и сегодняшнего утра понемногу растворяется в этих улыбках...

Глава 5

Как только ворота Скагеррака закрылись за строителями, я объявила общий сбор и озвучила то, что меня беспокоило.

– Мне не нравится, что наше серебро хранится в сумке, которая валяется у меня под лежанкой.

Люди переглядывались, чесали в затылке. Для викинга завоевать трофей в бою было обычным делом. А вот попытка ограбления внутри общины стала для них неожиданностью.

– Нужно построить отдельный дом для дроттнинг, – проговорил Рагнар. – У нас в Дании конунги живут в укрепленных строениях отдельно от остальных. Это такие небольшие крепости внутри крепостей. Даже если враг прорвется через стены, конунг и его войско могут укрыться в этой внутренней крепости – и тогда появляется шанс отбиться. Ну и лишние люди там не шляются, только доверенные лица вождя. И казна там же хранится.

– А дан дело говорит, – заметил Рауд. – Живи наша дроттнинг в такой крепости, никому бы в голову не пришло попытаться ее ограбить. Поди вынеси деньги, если внутри за второй оградой будет куча доверенных людей королевы.

Я припомнила, что в древней Руси такие крепости внутри крепостей называли «детинцами», и смысл в них однозначно был. Эдакая цитадель последнего шанса, куда можно было отступить в случае, если основные стены удержать не удалось. Ну и, как верно заметил Рауд, сохранность казны в ней будет выше, чем у меня под лежанкой.

– Хорошая идея, – кивнула я. – Может и рано мы строителей отпустили.

– Сами справимся, – махнул рукой Ульв. – На такую крепость не нужны настолько громадные стволы деревьев, как для основной стены, так что сильно надрываться не придется. Лес сейчас заготовим, пока морозы не ударили, а за зиму не торопясь сложим укрепленный дом для нашей королевы.

– А с драккарами что? – поинтересовался юный Альрик.

Старый Тормод понюхал воздух, уже отчетливо пахнущий зимней свежестью.

– Боюсь, что их починить до морозов не успеем, – произнес он. – Да и не нужны они зимой. На берег вытащим и оставим до весны. В холода же не торопясь очистим днища драккаров от налипших ракушек, чтобы они не тормозили ход кораблей по воде, снимем сломанные доски, подгоним по размеру новый парус взамен сгоревшего. А как потеплеет, всё быстро отремонтируем.

– Получается, не зря наша дроттнинг купила паруса на ярмарке, – усмехнулся юный Альрик. – Как знала! А то Рауд всё сокрушался, мол, зачем их покупать, если у нас нет кораблей.

– Так кто ж знал-то, – развел руками рыжий Рауд. – Это теперь понятно – всё, что делает наша дроттнинг, не зря.

– То-то и оно, – усмехнулся Ульв. – Думаю, малую крепость надо построить не из-за серебра. Его мы если не наторгуем, то возьмем в набеге, дело наживное. А вот вторую такую королеву нам вовек не отыскать, потому ее поберечь надобно!

– Да ладно вам, захвалили, – с улыбкой отмахнулась я. – Но, как бы там ни было, внутренняя крепость нам нужна. Так что приступить к ее строительству можно прямо сегодня.

– И воды̀ Черного озера нужно заготовить побольше, – напомнил Тормод. – Теперь я точно вижу – она нашей общине богами-асами послана. И мирный огонь от нее светит и греет, и враги от нее горят за милую душу...

В этот день мы всей общиной утвердили планы на ближайшее время – и немедленно приступили к их выполнению.

Работы по подготовке к зиме было очень много, только успевай поворачиваться. Без дела никто не сидел, и я искренне радовалась, глядя как быстро вписались в нашу общину даны, решившие примкнуть к ней. Интересно, что коренные жители Скагеррака не выказывали к бывшим врагам никакой неприязни. Принесли люди клятву верности – значит, свои, и нет никакой причины на них коситься.

В определенной степени это были золотые времена в плане доверия к чужим обещаниям. Это позже, через несколько веков народ станет хозяином своих слов – захотел дал, захотел обратно забрал. Тут же считалось, что за каждым человеком внимательно следят боги, и в случае клятвопреступления накажут так, что мало не покажется. Тот случай, когда суеверия явно идут на пользу.

...Зима пришла через несколько дней неожиданно быстро. Еще вчера в воздухе неуверенно кружились первые снежинки, а сегодня утром мы вышли из длинного дома – и обнаружили, что за ночь снега навалило по колено.

Он и сейчас шел. В воздухе кружились крупные снежинки. Я поймала одну, чтобы рассмотреть это прекрасное творение природы – и она медленно, словно нехотя растаяла у меня на ладони. Эх, красота-то какая...

Забавно было смотреть, как здоровенные викинги машут деревянными лопатами, разгребая сугробы и прокладывая дорожки внутри крепости – прямо как самые настоящие дворники моего времени. Ну а куда деваться? В средние века никто за тебя никакую работу не сделает, коммунальных служб еще не придумали. Потому если не хочешь ходить с сапогами, полными насыпавшегося за голенища снега, бери лопату – и вперед, работать на благо себя и общины.

Кстати, и мороз опустился на Скагеррак довольно ощутимый. Старый Тормод погладил бороду, посмотрел на море, и вздохнул:

– Эх, жаль теперь свежей рыбки до весны не поесть. А я ее так люблю.

– А почему не поесть? – поинтересовалась я.

Многие воспоминания Лагерты стерлись из моей памяти под грузом новых, уже моих, собственных. И порой я «провисала», задавая тупые вопросы, ответы на которые норвежской девице знать положено было с детства.

Но члены моей общины уже к этому привыкли, и не удивлялись. Мол, такие мелкие тараканы в голове королевы простительны – как-никак, она занята государственными делами, и вполне может забыть то, что положено знать простым людям.

– Так льдом фьорд покроется не сегодня, так завтра, – пояснил старик. – Из-за того, что с гор в него стекают пресные родники, толщина льда даже у берега бывает около двух эльнов. Такой лед долбить пешнями и рубить топорами замучаешься. К тому же сегодня сделал прорубь, а назавтра она опять замерзла почти на ту же толщину. Да и рыба зимой уходит в открытое море, где ей вольготнее, чем под нашим ледяным панцирем.

С этим трудно было не согласиться. Рубить быстро тупящимися топорами лед почти метровой толщины, конечно, так себе затея...

Я сунула покрасневший нос в воротник шубы. Да уж, то, что зимы тут суровые, уже было понятно по тому, как мороз деловито взялся щипать меня за лицо. Но, с другой стороны, на прогорклом китовом жиру до весны запросто можно цингу заработать. Да я и сама гораздо больше любила свежую рыбу, чем вонючие скандинавские заготовки впрок...

– Я что-нибудь придумаю, – заверила я старика. – Без свежей рыбы мы этой зимой точно не останемся!