Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Утром встали, как только солнце поднялось повыше, и на улице стало совсем светло. На часах была половина седьмого, когда мы с Джонни выбрались из дома, заспанные, усталые и оттого несколько деревянные с утра. На улице было тихо, небо над головами сулило солнечную, почти летнюю погоду, самое то условие для поездки.

До машины дошли “кружным” путем, по той нейтральной территории, которая раньше была за пределами базы. Сейчас эти места казались нам даже более безопасными, чем центр города. Машина наша оставалась на своем месте, с виду на стоянке ничего не изменилось со вчерашнего дня. Сейчас скорее всего тут будет некоторое время тихо, но я бы все равно постарался поскорее уйти с этого места.

Маршрут был изучен с вечера, и повторен ещё рано утром, так, чтобы не приходилось заглядывать в атлас слишком часто. Придется ехать через Вадуц, Лихтенштейн, как бы мне не хотелось соваться в то направление, откуда, судя по всему, и пришли основные силы бандитов. Далее двинемся на юг, по Швейцарии, и тут у нас есть два варианта, разнящиеся лишь потому, с какой стороны объезжать озеро Комо – слева, по большому комфортному автобану, или справа, по куда менее комфортной обычной автодороге SS36. Дальше эти все дороги сплетаются в огромный транспортный узел около Милана, вариантов проехать там целая куча. Дальше за Миланом есть тоже как минимум два варианта, как пересечь горы и выехать на побережье: либо у Генуи, напрямую, либо восточнее, около Кьявари. Помню я те дорожки, там тоннелей чуть больше, чем очень много, и сплошные петли да мосты – никуда в бок не съедешь, горы подпирают. Красота, конечно, но это в обычное время. Правда, до туда нам ещё предстоит добраться, и хорошо бы, если бы мы добрались до финального назначения за один день.

По бензину – должно хватить, по идее, на компьютере доджа показывает остаток километража на нашем бензине 710 км, а нам ехать около полтысячи “всего”. Я понятия не имею, какие сюрпризы могут таить в себе дороги на юг, в Италию. И я действительно надеюсь, что мы с Джонни снова на одной волне, и он решил вопрос внутри себя. В наших условиях его внутреннее состояние может стать важным фактором.

Автобан А14 должен довести нас от базы почти до Фельдкирха, а дальше мы уже должны пересечь границу и въехать в Княжество Лихтенштейн. В Лихтенштейне я был несколько раз, помню симпатичный замок на горе в Вадуце, относительно спокойные дороги и разумеется красивые пейзажи: Лихтенштейн территориально зажат между Австрией и Швейцарией, причем порой вид с дороги в Лихтенштейне такой, что вот эти горы справа – это Австрия, а вот те вон слева, с многочисленными водопадами – это уже Швейцария. По Лихтенштейну мы проедем на юг, до Швейцарии, и далее по тринадцатому бану. А там уже надо будет решать, выбирать подходящий маршрут мимо озера Комо. Вообще же меня тревожила необходимость ехать по тем местам – местность около озера Комо и далее около Милана очень густо заселена, и была очень популярна у туристов, практически в любое время года, и я совершенно не уверен, что там можно нормально спокойно проехать. С другой стороны, ездил же туда караван с нашей Базы не так давно, и проехал вроде бы без потерь. Понятно, что они вооружены были посерьезнее, но это же автоматически означает, что и как цель они были соблазнительнее.

За рулем в этот раз сидел я, Джонни отвечает у нас за прикрытие сегодня. Потом в дороге поменяемся, нам все равно ещё еду искать придется по пути. Выбрались на автобан, бросили прощальный взгляд на нашу разгромленную базу. Ехали очень аккуратно – в этой стороне расстреляных машин почти небыло, не увидели так же ни одного трупа: сюда любо никто не бежал, либо тела на этом направлении убрали. Проехали тот самый съезд в сторону Ау, где мы разведали магазин. Интересно, если бы никто магазин не штурмовал, то последовал бы рейд на базу, или нет? Как сейчас узнать ответ на этот вопрос? А то получается, что мы своей разведкой может быть даже спровоцировали разгром базы. Впрочем, решения по рейду точно не мы принимали, да и бандиты так и так вряд ли терпели бы военных у себя под боком долгое время, особенно учитывая то, какие людские и технические ресурсы у них как оказалось были в распоряжении. Так что уничтожение базы на мой взгляд было лишь вопросом времени, не более того. Меня больше тревожила идея превращения нормальных людей в психов – мне разумеется не доступна статистика по проценту выживших на данный момент нормальных людей, но сомневаюсь, что он высок. А бандиты сейчас занимаются тем, что искусственно его занижают, причем делая это с завидной интенсивностью. И я уверен что та технология, которая есть у бандитов – если она действительно есть у бандитов – наверняка тогда есть и у кого-то еще. Таким образом, группы уцелевших с определенными амбициями людей сейчас могут соревноваться в веселой игре “сделай себе армию зараженных побольше, и покори весь мир”. Вопрос только, кто будет в этом покоренном мире после всего произошедшего жить.

Тряхнул головой, возвращая себя к дороге. Нет, глаза так и так высматривали по сторонам опасность, руки рулили, но лучше не уходить в себя сейчас, чтоб не дать противнику шанса застать нас врасплох. Мы уже отъехали на какое-то расстояние от базы, не встретив пока препятствий по пути. Возможно, на этом направлении бандиты и не ожидают никого, посколько сами оттуда пришли. Возможно, просто не стали себя обременять защитными мерами, сознавая, что база по сути прекратила свое существование, военных в регионе считай что нет больше. Я прибавил скорости, и мы бодро долетели до перекрестка дорог у Фельдкирха. Дальше приходилось ехать через город, там было два выезда на нужный нам автобан, и оба мне не нравились. Выбрал самый короткий после колебаний в результате, и сейчас спускался с гор в долину, пытаясь издалека оценить ситуацию. Дорога с виду была даже какая-то ухоженная: машин по пути на полосах небыло, или очень редко попадались, да и те что попадались были сдвинуты заботливо на самую обочину. То ли бандиты этот маршрут разъездили и для себя благоустроили, то ли само так получилось.

Перед въездом в большой тоннель, который вел обратно в Австрию и далее в Германию, и куда нам было ненужно, вывернули на рампу, и сразу же въехали в город. Быстро миновали район частной очень красивой и аккуратной застройки, пересекли речку по странному мосту наискосок потока воды, и оказались чуть ли не в самом центре Фельдкирха, среди уже больших зданий. Улица по которой мы ехали была достаточно широкой, я свернул согласно указателям на ещё больший проспект, повернул голову направо, и вдруг встретился взглядом с двумя женщинами в фольксвагене “жуке”, стоящем на стоянке около какого-то не то театра, не то музея. Джонни высунул в окно автомат, но женщины смотрели на нас не шевелясь, хотя мне показалось, что у одной из них в руках охотничье ружье. Я нарочито медленно проехал мимо, и потом начал увеличивать скорость по проспекту. Глянул в зеркало заднего вида – нет, “жук” так и остался стоять, за нами не погнался. Рад, что кто-то все же выживает вокруг, впрочем, по другому и быть не может. Блин, быстрее бы из города выбраться…

Проспект заканчивался большим Т образным перекрестком, на котором нам надо было налево, в тоннель, не длинный, проходящий под большим гребнем холма. Тоннель я не помнил хорошо, но на карте этот участок дороги был совсем прямым, потому я решил ещё увеличить скорость и проскочить тоннель сходу, для верности врубил все фары, случайно дальним светом, и влетел в тоннель уже совсем бодро, надеясь не отбиться о пробку в нем.

Трудно сказать, что спасло нас больше – то ли неожиданно большая наша скорость, то ли дальний свет, но первый выстрел всего лишь снес наше боковое зеркало, а второй проделал достаточно аккуратную дырку в середине лобового стекла, но не в наших головах, выше пуля ушла. Впереди, в глубине тоннеля, которую невозможно разглядеть снаружи, дорога была перегорожена машинами, но я сразу не смог сказать точно, насколько глухо. Осталось только резко тормозить, и убирать руль резко левее, уходя с линии огня. Джонни чуть ли не по пояс высунулся в окно, и начал стрелять короткими очередями просто вперед, в сторону соперника. Наша машина остановилась, качнувшись носом вперед, и у меня закончились мысли, оставив работать только рефлексы. Если я сейчас просто спрячусь за нашей машиной, то нас зажмут, это понятно – простая ловушка в тоннеле сработала. Потому я выскочил на асфальт у самой боковой стены, и что есть сил рванул вперед, к стоящим поперек дороги трем машинам, надеясь только на то, что соперник инстинктивно прижмет головы под огнем Джонни. Автомат я оставил в салоне машины то ли случайно, то ли осознанно – не идет у меня с автоматом дружба как-то, пистолету доверяю больше. Мне казалось, что я бежал минуты три, хотя прошло наверное не больше двух-трех секунд – шагов моих не было слышно из-за грохота выстрелов.

На ходу выхватываю пистолет, и буквально запрыгиваю животом на капот крайней машины, получая очень сильно в подбородок своим же запасным магазином из разгрузки. За машиной сидит женщина, в руках ружье – спряталась от выстрелов Джонни, но увы – не от меня. Три метра между нами, и она даже успевает глянуть удивленно на меня, когда я стреляю ей в голову, и сразу же попадаю. За следующей машиной спрятался мужчина, сидит на корточках, тоже с ружьем. Вот они оба в нас и стреляли, насколько я понял, и оба не попали. Стреляю в него раз – мимо, он начинает так же на корточках смещаться в промежуток между машинами, и от этого я не попадаю ещё раз, вижу, как пуля рикошетит от крыла машины. Джонни дает со своей стороны короткую очередь, тоже мимо, но мужчина зажат между двух огней капитально. Он понимает ситуацию первый, кидает оружие на асфальт, поднимает руки вверх, и громко кричит:

–  Не стреляйте, не стреляйте, я сдаюсь!

–  Ложись на землю, лицом вниз. – Так же громко ору я, просто от адреналина и напряжения. – Джонни, бегом сюда, держи его на мушке. Осторожно, тут ещё может кто-то быть!

Как только Джонни перелезает через баррикаду, и берет на прицел лежащего смирно мужчину, я бегу обратно к нашей машине: внутренний голос четко говорит мне, что это не конец, и что не надо быть Шерлоком Холмсом чтобы связать тех дамочек в жуке на стоянке и эту засаду в тоннеле. Дверь нашей машины открыта, я хватаю с сиденья автомат, снимаю с предохранителя, и в этот момент в тоннель влетает тот самый жук. Поздно, доктор: во-первых, я его ждал уже, во-вторых, моя машина стоит сбоку, и я скрыт за ней, ну а в третьих, у сидящих в жуке тоже тратятся те же драгоценные доли секунд, что и у нас ранее, чтобы оценить ситуацию. Когда они замечают нашу машину, они уже метрах в пяти от меня, проезжают мимо сбрасывая скорость, к баррикаде. Женщина за рулем замечает меня только когда я поднимаю автомат, и это уже очень поздно – я не собираюсь разбираться с ними, просто стреляю практически в упор, с такой дистанции даже я не промахнусь. Женщину рядом той же очередью я не достал, машина по инерции проезжает мимо, но надо ковать железо, пока горячо, потому я просто ору во все горло:

–  Бросай оружие, выходи из машины, ложись на асфальт, считаю до трех: раз…

Дальше считать не пришлось – дверь машины с дальней от меня стороны распахнулась, и на асфальт сначала полетело охотничье ружье, а потом буквально вывалилась женщина в камуфляжных брюках и синем свитере. Судя по всему, одна из моих пуль все же попала ей в бедро – она зажимала рану рукой. Кроме того, она была почти вся забрызгана кровью своей напарницы, которая сидела на водительском месте. Зрелище было душераздирающее, на самом деле, и я краем глаза заметил, что Джонни вообще не понимает, что происходит. В такие минуты надо сохранять трезвую голову, и заданную мной же линию поведения, пресекая все сомнения в корне. В конце концов, Джонни никого не убил из них, два трупа в тоннеле целиком на моей совести.

–  Джонни, следи за мужчиной! Если будет шевелиться – стреляй. Я надеюсь что ты помнишь, кто начал стрелять первым – они стреляли в тебя и в меня, и убили бы нас без колебаний.

–  Нет, нет, мы не убийцы, мы подумали, что вы бандиты! – голос мужчины старался быть максимально убедителен.

–  Ага, и именно на бандитов вы устроили засаду, верно? Не смей врать мне, или я пристрелю тебя так же, как только что пристрелил тех двоих! – я догадывался, что это вряд ли представители бандитов, скорее какая-то группа падальщиков, которая останавливает те машины, которые считает возможным остановить. Значит, что остальные машины они должны пропускать. А это значит, что препятствие на дороге для отводу глаз, и разбираться преграда должна достаточно легко.

Женщина из жука ничего не говорила, только лежала на боку на асфальте, зажимая рукой рану на бедре.

–  Отползите в сторону, спиной к стене, посмотрите, что у вас с ногой.

Я подошел к ней, быстро проверил, нет ли на поясе или на ногах пистолета, и помог ей отползти в сторону. После чего я вернулся к мужчине, стараясь видеть обеих одновременно.

–  Встать. – тот послушно, но очень медленно встал. – Нам нужна еда, вся, что у вас есть. Советую отдать очень быстро, времени у нас нет.

–  У нас тут ничего нет, все спрятано в городе, от бандитов. Я же вам говорю, мы бедные… – фразу он не закончил, потому что я ударил его прикладом автомата в живот, от чего он опять свалился на асфальт. Джонни сделал шаг ко мне, но увидев мой взгляд, отступил.

–  Еще раз будешь мне рассказывать про то, как вы скрываетесь от бандитов, я тебя застрелю без предупреждения. Ты меня понял? – я специально говорил тихо, наклонившись к нему. Он лишь кивнул головой.

–  Встань. Спрошу ещё раз – только подумай. Еда. Где ваши рюкзаки? Джонни, осмотри все машины.

–  У нас с собой совсем немного, это правда. – мужчина смотрел вниз, не поднимая головы.

Я поглядывал на женщину – она вытащила ремень из брюк, и перетянула бедро ремнем. Всё это время она молчала, и лишь злобно посматривала на нас. Если у кого в этой группе и были яйца, так это точно у неё, судя по её взгляду. Джонни вернулся ко мне с двумя рюкзаками, которые вытащил из третьей машины в заграждении.

–  Закинь эти рюкзаки к нам в кузов, Джонни, потом разберемся. И подними пожалуйста оружие, тоже его к нам. Или, если хочешь – следи за этими двумя, я сделаю сам, только будь готов пристрелить их обоих.

Ни слова не говоря, Джонни поднял ружье, валявшееся на асфальте, кинул его к нам на заднее сиденье, потом вытащил из салона жука второе ружье, и пошел за третьим за баррикаду. И только тут я заметил, что у меня в голове какое-то время уже мигает красная сирена, а внутренний голос вовсю бьет тревогу, которую я до этого не воспринимал из-за адреналина, что ли. Я повернулся к мужику, все так же стоящему глядя себе под ноги, закинул автомат себе за спину на ремне, и быстро обыскал его одной рукой, взяв пистолет в другую руку. Во внутреннем кармане его куртки я ожидаемо нашел включенную рацию, очень похожую на ту, что были у нас с Джонни. Я посмотрел на мужчину, а тот поднял голову и глянул на меня. И вот сейчас его глаза были очень похожи на глаза той раненой женщины, которая все ещё сидела у стены.

–  Сколько у нас времени? – буквально прошептал я. Мужчина не отреагировал. Я подошел на два шага к смотрящей на меня с откровенной ненавистью раненой женщине, и наставил на нее пистолет. Мужчина теперь смотрел на нее, а не на меня.

–  Я спрошу только ещё раз – сколько у нас времени?

Он ничего не ответил, я прицелился и выстрелил ей в ту же раненую ногу. Женщина закричала, и завалилась на бок, мужчина рванулся к ней, но я приставил пистолет сначала к его голове, потом к ее голове.

–  Ровно до трех. Раз,…

–  Минут пять, или меньше. – процедил сквозь зубы он. Нет, у него яйца точно тоже имелись. Делать засады на людей, это надо иметь определенную смелость.

–  Как раздвигается баррикада? Только быстро, у нее уже два пулевых, выдержит она третье, как думаешь?

Мужчина, ни слова не говоря, побежал к машинам, открыл дверцу самого крайнего автомобиля, у которого лежала на асфальте первая застреленная мной женщина, и неожиданно легко откатил машину по дуге к самой стене – колеса машины были уже вывернуты для нужного маневра.

–  Джонни, за руль, заводи. Сейчас тут будет кавалерия!

Джонни не пришлось говорить второй раз, он в несколько прыжков долетел до нашей машины, и запрыгнул в кабину на водительское место, захлопнув за собой дверь. Рыкнул мотор, и додж подъехал к проезду в баррикаде. Я показал Джонни проехать баррикаду, и ждать меня на той стороне. Он осторожно протиснул наш джип в узкий проезд, чуть двинув при этом машины, которые оставили пару нормальных царапин на наших бортах. Я прошел за баррикаду, жестом подозвав мужчину за собой. Он глянул на женщину у стены, но пошел за мной.

–  Закрывай проезд, так же быстро. Это твой единственный шанс выжить, обещаю.

Он поколебался секунду, потом нехотя подошел к отодвинутой машине, и подкатил ее на место.

–  Ручной тормоз и скорость.

Мужчина наклонился в салон, затянул ручник и поставил на скорость механическую коробку. Захлопнув дверь машины, он выжидательно смотрел теперь на нас. Я поднял пистолет, и выстрелил ему в ногу, попав куда-то в колено. Крикнули оба, причем крик женщины, не видевшей нас с той стороны баррикады, был криком отчаяния.

–  Я живой, я живой. – прорычал мужчина, держась двумя руками за простреленное колено. – Этот гад мне ногу прострелил.

–  Ты будешь жить, как я и обещал. А вот дружкам своим не скоро сможешь помогать. Хотя надо было бы тебя пристрелить, на самом деле.

Я отступил спиной до машины, открыл дверь, сел рядом с Джонни, и только тогда засунул пистолет в кобуру, поставив его предварительно на предохранитель. Джонни с места рванул машину вперед, к выезду из тоннеля, а я достал из-за спины автомат, положив его на колени дулом в сторону окна. Из тоннеля мы выскочили на ослепительный свет проспекта Фельдкирха, идущего вдоль реки, и покатили по нему дальше – мы уже почти выбрались из этого города, но я точно знал, что за нами очень скоро поедут те, кому успел как-то передать сигнал тот хитрый бедный “беженец”. Кому он передал сигнал, сколько их – даже знать не хочется, честное слово.

Прямо вдоль реки пролетели быстро, нарушая все скоростные городские ограничения. Проспект был практически пуст, и потому Джонни просто выжимал педаль газа в пол. Упиралась наша прямая в большое кольцо, уже совсем на выезде из города, откуда по обычному пригородному шоссе дороге мы должны были пересечь границу Лихтенштейна, проскочить маленький населенный пункт там, и въехать на автобан номер тринадцать, по направлению на юг, к озеру Комо. Пока мы ехали, я лихорадочно соображал, как нам лучше поступить – спрятаться где-то тут, и переждать пару часов, пусть поищут нас? Или это наоборот, даст им возможность перекрыть дорогу, если у них вдруг такая возможность есть, и мы потом вообще никуда не выедем. Знают ли они, куда мы направляемся? Знать конечно не знают, но примерно направление понимают. Хотя теоретически мы можем уйти как на Север, в Германию, так и вглубь Швейцарии, на запад.

Машина разогналась хорошо, Джонни пришлось довольно резко тормозить перед кольцом, заставив нас впервые за это время пожалеть о том, что мы не пристегнуты. Кольцо кое-как проехали, нырнув на дорогу на выезд из города и страны. Прощальный взгляд на проспект – нет, никого там пока за нами нет. А может, и не погонятся, поленятся. Нет, на такие вещи нельзя надеяться, лучше ждать худшего варианта развития событий. До границы всего пара километров, летим вдоль красивых, прямо как ножницами подстриженных полей – мы спустились в долину, и теперь едем по очень широкому ущелью, в котором собственно и расположен Лихтенштейн. Так, думай Андрей, думай… Где нас подловить проще всего? На автобане, теоретически. Устроить блокпосты в обе стороны, не пропустить. С одной стороны да, а с другой, такого рода “стационарная” ловушка очень заметна, и требует постоянного дежурства на ней. Вроде как армия уже получается. Пойдет ли на это банда? С её военными ресурсами – вполне верю, что да. Или же они могут поступить ещё проще – перекрыть самые очевидные въезды на автобан. Тогда самое простое решение надо искать на карте – есть ли где-то ещё дорога, ведущая до следующего выезда на магистраль.

Такая дорога нашлась сразу, неприметная ветка тянулась вдоль автомагистрали, по другой стороне реки, и сворачивала на автобан уже километрах в пяти южнее города.

–  Джонни, наш маршрут чуть изменится, езжай куда скажу. Скоро будем налево уходить с этой дороги.

–  Чего так?

–  Да я хочу нас максимально обезопасить.

–  Думаешь, будет погоня?

–  Думаю, что будет. Мы все же пристрелили двоих. Я пристрелил. – на всякий случай добавил я, памятуя о сомнениях Джонни и его пацифистском настрое. – Я бы не простил, на их месте. И точно не хочу рассчитывать, что они нас простят.

–  Там, в тоннеле… Я просто хочу понять – ты просто убил двоих людей, но ты же не уверен на сто процентов, что они бандиты? А если они говорят правду, и ты убил таких же выживших, как и мы? Куда мы скатимся с такой тактикой тогда, и чем мы лучше бандитов?

–  Джонни, смотри: во-первых, они первые начали по нам стрелять. Тут кстати налево, и все время по главной теперь, пока автобан не увидишь. Так вот, это была организованная засада. Причем, не засада от безысходности – они расставили ловушку на дороге, где по идее могут и должны часто ездить машины. Поступают так обычные беженцы, или выжившие? Этот факт сам по себе уже оправдывает нас. Меня, если хочешь. Даже и без выстрелов – засада это агрессия против нас, причем мы ее никак не спровоцировали. А два выстрела нам в лоб? Вот дырка в стекле, видишь? Да нам просто повезло, что они промазали – может не ожидали, что мы быстро поедем, может с размерами машины просчитались. Тут вообще говорить не о чем. Если бы я сомневался и рассуждал, то они бы сейчас делили наше с тобой имущество.

–  Не распаляйся. Я вроде понимаю, что ты прав… И если ты прав, то ты нас спас, получается. Но это было… жестоко, что ли. И всё равно, есть шанс, что всё это не так, как выглядит.

–  Да, это было жестоко. И мне не доставило удовольствия убивать даже тех, кто охотился на меня, но и жалости я не чувствую. Стреляя в другого человека, никак нельзя не рассчитывать на то, что он не будет стрелять в тебя в ответ, это я про них сейчас.

–  А как ты узнал, что он дал сигнал кому-то? Ты же блефовал?

–  Это сложный вопрос. Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты меня за психа не принял. Если вкратце: может, когда я головой ударился, или еще как – у меня порой в голове как внутренний голос, предупреждает меня. Особенно, когда вот-вот случится какая-то беда. Сначала я думал, что все это бред. И звучит это все конечно минимум как бред. Но при этом он ни разу не ошибся, понимаешь? Вот и сейчас, я просто знал, что он кому-то дал сигнал. Не подозревал, а знал точно. Только не знаю кому, и что теперь будет.

–  А сейчас? Что говорит твой внутренний голос сейчас?

–  Хммм. – я даже прислушался к себе. – Сейчас вроде молчит.

–  Значит нам ничего не угрожает?

–  Я так не думаю. Понимаешь, я понятия не имею, как всё это работает. Я думаю, что внутренний голос появляется не всегда, порой только. Как будто, когда меня надо спасать меня от неприятностей. А сейчас мы и так на стрёме, чего нас спасать.

–  Интересно. Хотел бы себе такую же внутреннюю сигнализацию.

–  Лучше не надо. Может, это просто шизофрения, кто знает.

Мы ехали по такой странной дороге, вроде и почти проселочной, но все равно вдоль нее часто появлялись строения: то чей-то дом, то целое хозяйство, то вдруг даже заправка. Я не рисковал сейчас нигде останавливаться, хотя места выглядели заброшенными и пустыми. Впрочем, если бандиты базируются где-то рядом, то тут они все точно “почистили”. На автобан мы должны выехать в районе городка Гамприн. Можно было проехать ещё дальше, километров десять, и выехать на магистраль ещё южнее, но там был тоже большой транспортный узел, и тот въезд на бан тоже может быть под контролем.

Вот и Гамприн, маленькое аккуратное дорожное кольцо с клумбой с цветами на нем, мостик на тот берег реки, и мы уже заезжаем на тринадцатый автобан, на нашу главную направляющую. Джонни разгоняет машину резво и без моих подсказок – если можно избежать перестрелки, то лучше ее избежать. Только сейчас я вспоминаю, что не заменил магазин в автомате, достаю новый из разгрузки, меняю почти пустой. Несколько патронов там ещё есть, пригодятся потом. Автоматные патроны тают быстро, из пистолета я только пару раз выстрелил, потому менять обойму даже не буду. Заменяю магазин и в оружии Джонни, он вообще из пистолета ещё не стрелял, но у него и патронов там в обойме всего двенадцать.

Через минут десять слева показался замок Вадуц, который даже сейчас выглядел очень мирно и органично, по-туристически, что ли. Вот бы там, кстати, засесть. Насколько я знаю, замок ещё пару недель назад был вполне себе местом обиталища какого-то местного то ли князя, то ли принца, и попасть в замок было никак нельзя – частная собственность. Интересно, жив ли сейчас принц, и если нет, то кто сейчас заседает там.

Появление машины на встречной полосе напрягло, учитывая то что мы ждем неприятностей. Я снял с предохранителя свой автомат, выставил дуло в окно – машину мы заметили издалека. Вроде машина скорость не сбавляет, и никак на нас не реагирует, но сейчас я рассмотрел точно, что в машине было трое мужчин, и смотрели они на нас внимательно. Что ж, если это бандиты, то теперь они точно знают, где мы. А если нет, то тогда вообще все равно, кто это. Развернуться эта машина сможет километров через семь-восемь, за это время мы уже далеко уедем. У них старенький потрепанный временем минивэн, который идет тем не менее скорее всего быстрее нас, но не сильно быстрее. В любом случае, это тревожный звоночек, который не надо игнорировать. Открыл карту на коленях. Так, готовимся к худшему: это был бандитский дозор, и они теперь знают, что мы едем на юг. Предположим, что те, которые на минивэне уже сзади нас, попытаются развернуться и догнать нас. Сколько у нас есть времени? Минут двадцать? И что они кстати будут делать – рискнут нас остановить втроем? Они знают, что мы вооружены, и оружие применять не стесняемся. Скорее всего они скоординируются с кем-то впереди, и попытаются нас зажать с двух сторон. Так, за двадцать минут мы до куда сможем доехать? До города со смешным названием Кур точно дотянем, дальше пустовато на карте. Оттуда уже можно выехать на наш маршрут номер два, в объезд озера Комо. Но и там нас могут искать. Можно уйти чуть дальше на запад, на Трин, там нас скорее всего искать не будут, но это удлинит наш маршрут километров на двести, а это значит, что без дозаправки мы до Портофино не доедем. А дозаправка вообще под большим вопросом, я понятия не имею, как и где найти топливо, потому мы рисковать не можем. Значит, уйдем с автобана на Кур, и там пока где-то спрячемся, надо все же некоторое время переждать, пусть потеряют нас.

–  Джонни, давай педаль в пол. Километрах в тридцати будет съезд на Кур, сворачивай туда. Там где-нибудь спрячемся, посмотрим, что будет.

Чуть дальше за Куром, уже повыше в горах был городок Маликс, попробуем до него добраться. Городок маленький, высоко, тоже скорее всего сильно на туристов ориентированный. Тут вообще вон, всемирно известный курорт Давос совсем рядом, так что места очень популярные у приезжих.

–  Ты заметил, что на автобане тут почти нет машин? В смысле – брошенных. – Джонни проявил наблюдательность.

–  Да, заметил. Только не знаю, как это объяснить. И хорошо это, или плохо, тоже непонятно. Скорее плохо. Я вообще всё нестандартное сейчас склонен приписывать к плохим новостям.

–  Может тут просто людей побольше спаслось? Или поменьше заразилось?

–  Не знаю. Всё может быть, но нам бы сейчас самим спастись неплохо было бы.

Машин действительно на бане немного, сейчас обратил на это внимание. Да, в “горячий” сезон на озеро Комо наверняка стремилась куча людей, но только не в начале весны. Я бы однако, в нормальное время не поехал даже на Комо, а остался бы прямо тут, где-то вот в таком крохотном городке, с очаровательными в своей провинциальности отельчиками, местными ресторанами, а главное – красотами гор вокруг. Горы возвышались, зеленели своими склонами и сверкали снежными вершинами, и им было абсолютно все равно, что там у нас, людей, происходит. Именно по склонам этих гор так невероятно приятно ходить с рюкзаком за спиной, останавливаясь на привалы, и просто для того, чтобы полюбоваться видами.

От романтических мыслей меня отвлек дорожный знак, который нас как положено, заранее предупредил, что до съезда на Кур осталось три километра. Джонни кивнул, подтверждая что всё видел и понял, а я собрался. Глянул в заднее зеркальце – пока никого на дороге, пока никто за нами не увязался. Еще бы несколько минут никого не видеть, а потом пусть катаются уже. Так, вот и съезд, смещаемся вправо, ещё раз внимательно в заднее зеркало – нет, всё ещё чисто. Спускаемся вниз, под автобан, и въезжаем в город. Его нам тоже придется проехать насквозь, объездных дорог тут нет. Сам Кур прилеплен к горе, примерно как Блуденц, и именно на эту гору нам надо будет забраться, чтоб доехать до Маликса.

Город внешне был очень похожим на Фельдкирх, и по архитектуре, и по ширине улиц, ровно до тех пор пока мы не въехали в более старую застройку, где сразу стало узко, здания подступили стеной к улице. Что бросилось в глаза – город был явно разгромлен так же, как и большинство городов, но на центральной дороге я не увидел ни одного тела. Стояли брошенные машины, некоторые были даже запачканы кровью, а вот тел – небыло. Неприятный холодок прошелся по мне, сами по себе трупы не растворяются в воздухе, доказательство чему мы видели неоднократно. Да и брошенные машины уж очень красиво раздвинуты, середина дороги пустая, проехать можно спокойно. Кто и для чего расчищал тут путь, интересно. Ладно, нам деваться некуда, едем дальше.

Объезжаем по дуге исторический центр, насторожены и встревожены. Старый город с одной стороны буквально упирается своими разноцветными домиками в скалы, тут на каждом шагу можно было бы делать уникальные кадры для открыток. Мы так никого и не встречаем по пути до самого знака об окончании города, с которого и начинается суровый серпантин в гору. Тут быстрее тридцати километров в час особо не разгонишься, прямых участков нет практически. Зато вон, впереди и высоко от нас на одном из поворотов – ресторанчик. Небольшая парковка около него, скорее даже расчищенная поляна, посыпанная гравием, на ней до сих пор стоит парочка машин. Что интересно, все окна ресторанчика плотно закрыты ставнями. Смотрим на него как загипнотизированные, проезжая две петли ниже, и только почти подъехав вплотную замечаем старика, сидящего на скамеечке у самого входа в здание. Рядом со стариком на скамейке мирно лежит ружье, которое он не спешит хватать в руки, хотя он-то явно видел и слышал нас ещё несколько минут назад. Эта картинка очень необычна, но отчего-то не агрессивна, да и мой внутренний голос молчит. Потому я даю Джонни сигнал остановиться, и он заезжает двумя колесами на стоянку, так, чтобы можно было бы уехать в любую секунду.