Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

– Антон, как мы все тут сможем опять наладить? – тихо спросил я, когда мы наконец пришли в полупустое здание штаба Грюнера.

– Я не знаю. – Очень просто и естественно пожал плечами Кнолль. – Я вообще не уверен, что всё можно вообще наладить. Нам придется, видимо, кардинально менять наш уклад жизни, приноравливаться…

– Если такая волна будет идти каждый день, то очень скоро не останется, кому приноравливаться.

– Если так будет идти каждый день… Я даже не хочу думать об этом.

– Послушай… Кто сейчас всем командует? Я имею ввиду сейчас, когда Хенрик в больнице.

– Кто-кто… А сам как думаешь?

– Да ладно! Неужели он пытается руководить сам дальше…?

– А ты думаешь, он свалит этот груз сейчас на кого-то еще? Даже на меня не перегрузил…

– Потому что он понимает, что все летит к чертям… – подумал я вслух. – И не хочет никому из нас добавлять ответственность за то, за что невозможно отвечать. Он не хочет, чтобы мы были потом виноватыми, причем виноватыми прежде всего в своих собственных глазах.

– Именно так. – кивнул головой Антон. – Именно так.

– Тогда пойдем к нему! Я уверен, что мы сможем его убедить, как-то уговорить. Если мы оба выскажемся в одинаковом ключе.

– Андрей, ты как будто его не знаешь. И к тому же, когда я от него выходил час назад, он был без сознания. Отключился, и врачи сказали, что если его сейчас привести в сознание, то они не гарантируют, что он вообще выкарабкается.

– Мда… Ладно, тогда получается, что конкретно сейчас никто никем не руководит. А это означает, что нужно выкручиваться самим. Нужно найти ту установку, которая вызывает эти постоянные волны. И прекратить работу этой установки. Потом найти их все, и все уничтожить.

– Эта установка – единственная, насколько нам известно. По крайней мере, если мы говорим про Европу.

– Тем более! Значит, мы её найдем, и расхреначим её нафиг.

– Так просто звучит…

– Антон, плевать как это звучит. Если альтернатива – каждый день ждать и бояться, что или тебя самого, или кого-то из твоих близких это излучение «сломает», то по сути альтернативы нет. И при этом постоянно отбиваться от умнеющих на глазах мутантов.

– Ты думаешь, у меня другая точка зрения? – вскинулся старик. – Нет, такая же. Только все это далеко не так просто. У нас не хватает точных данных. Если всех отправить на поиски неизвестной нам установки, то кто останется защищать Центр? И точно ли они эту установку найдут? При таких условиях, при каждодневном новом излучении… Это огромный, неподъемный риск!

– Антон… Ты прав во всем. Но только я для себя другого варианта не вижу. И честно говоря, мне разрешение Грюнера в этой ситуации не нужно. И твое, извини уж, тоже ненужно. Любое ожидание сейчас просто преступно. Так что я поеду. Пожалуйста, не спорь…

Я с изумлением осознал,что внутри себя уже разложил всё по полочкам, и сейчас твердо знал, как нужно поступить, и потому был совершенно спокоен. Только… только было очень жаль. Жалко было эту жизнь, этот город. Жалко было Антона и Грюнера. Жалко было погибающих и выживающих людей, которые только недавно почувствовали, что жизнь налаживается. А самое главное, что меня мучала мысль, что все это было зря… Что наш образ жизни, наш новый порядок не прошел проверку временем и бандитами. И надо как-то сделать так, чтобы жизнь опять обрела смысл. Надо ехать, искать эту треклятую установку, и разрушить ее к херам собачьим.

– Я и не собирался с тобой спорить. Я был уверен, что вот именно ты и бросишься с саблями на танк. – вздохнул Антон. – Только я не смогу поехать с тобой. Я должен остаться тут, с Хенриком.

– Херр Кнолль, ты бы и не мог уехать, никак. Кто будет за всеми тут приглядывать, если не ты? Я подумаю ещё, попланирую. Может, поеду один. Одному порой проще, чем группе…

– Как я могу тебе помочь?

– Можешь. Мне нужна машина, желательно такая же, на которой я сюда приехал. Та, на которой я вернулся, уже достаточно побитая… Если нет другой, то я возьму ее. Нужен бензин, как можно больше, нужны оружие и патроны. И любая информация о установке, которая у тебя есть.

– А почему ты думаешь, что у меня есть информация?

– Ну брось, Антон. Я уж тебя знаю. Что-то у тебя всегда есть.

– Что-то у меня есть… Но именно что-то.

– Пока этого достаточно. Это намного больше, чем вообще ничего. Что по остальным пунктам?

– Ваша третья машина стоит у нас тут, в Центре. Она цела, забирай ее. Оружие и патроны – не проблема. Скажи что именно, и на сколько человек. Бензина дам столько, сколько понадобится. А понадобится тебе немало.

– Твое последнее предложение подводит нас обратно к пункту про информацию…

– Учти, информация эта именно какая-то, Андрей. Очень неточная, и никак и никем не проверенная. У меня есть, по сути, только зацепка, где может находиться база Зета.

– Как я и сказал, это уже в разы больше того, что есть у меня самого. Покажешь на карте?

– Нет. Сам прочтешь. Вот тебе вся моя информация, так надежнее. Мне она тут не нужна. Мне действительно жаль, что я могу тебе передать только это, но это всё, что у меня есть. И я очень надеюсь, что это – правда.

Антон протянул мне несколько листков бумаги, исписанных от руки, на немецком языке. Было похоже то ли на листки из дневника, то ли на большое письмо.

– Это что-то вроде дневника. Если то, что там написано – правда, то ты примерно будешь знать, где искать установку. А если нам всем очень повезет, то ты сумеешь эту установку заткнуть.

– Спасибо. – я повертел листки в руке. – Спасибо, Антон. Не знаю, что надо говорить в такие моменты. Ненавижу неопределенность. И очень не люблю прощаться.

– Прощаться? Кому нужно прощание? Ты едешь на миссию, и по прибытию обратно доложишь всё как полагается, мне и Хенрику.

– Спасибо Антон. Сейчас, может, всё кажется таким плохим, порой даже безнадежным…

– Ну так сделай ситуацию определенно лучше! – внезапно улыбнулся Антон. – Ты-то точно сможешь. Орёл, я всегда говорил! Есть идеи, с кем поедешь?

– Пока нет. Нужно понять, на кого я вообще могу рассчитывать. Я так и не рассказал тебе о своей поездке. Мы были ввосьмером на операции, и в один момент я потерял всех. Я не знаю, вернулся ли кто-то из моих…

– Вроде кто-то вернулся. Я не знаю точно, извини. Посмотри в вашем здании, в Жандармерии. Ты, наверное, так и так туда заедешь… Домой…

– Обязательно. Когда сможешь мне дать оружие и снаряжение?

– Когда хочешь. Хоть сейчас.

– Тогда сейчас. Я хотел бы выехать из Центра через час-два. Хоть я и понятия не имею, куда мне ехать.

– Тебе ехать на юг, почти до Неаполя. Километров семьсот, если я ничего не путаю. Неблизко.

– Тогда тем более нечего терять время. Пошли за машиной, и за оружием.

Антон снова вывел меня на ту самую площадь, оставил меня, и сказал ждать его тут. Увидев площадь, я вспомнил о Лее и ее сыне. Пришлось побегать вокруг, прежде я нашел кого-то, кто смог мне указать, где их можно отыскать. Я был готов, что в указанной палатке их не окажется, но они оба были там, обедая чем-то похожим на кашу, поедая её из новенького армейского котелка. Увидев меня, Лука кивнул головой, не переставая работать ложкой.

– Ну, как вы тут? Покормили, хотя бы. – я пока даже не очень представлял, что сказать моим недавним спасителям в этой ситуации.

– Ага. – с полным ртом сказал Лука. – Еда вкусная. И дают много. Куда мы дальше?

– Мы? – Опешил я немного. – Мне нужно уехать. Далеко. А вы… Наверное тут останетесь. Не знаю. Я думаю, что в Центре спокойнее всего…

Я осекся, вспомнив, что то же самое говорил им еще до недавней новой волны излучения. И вряд ли оказался прав. Лея что-то сказала, глядя на меня. Добавила еще пару фраз, и тронула сына за плечо. Он перевел, подумав:

– Мы тут не останемся. Мама говорит, тут уже все плохо, а будет только хуже. И просит не удерживать нас тут силой.

Я глянул на них в беспомощности. Не потому, что не знал, как их убедить, а потому, что не знал, в чем их нужно убедить. И вдруг понял, что сейчас моя задача не убедить их, а помочь им. И тут же все стало легко и просто.

– Так. Доедайте спокойно, и пойдемте со мной. Я помогу вам выйти отсюда, и постараюсь помочь с припасами. Твоя мама водит машину? Умеет?

Лука перевел, Лея кивнула головой в ответ. Глянула с недоверием и непониманием. Котелок с кашей быстро опустел, потом они оба поднялись и подошли ко мне. Мы вышли из палатки, и добрались до того места, где меня оставил Антон. Его еще не было, и я развернул свою потасканную карту перед Леей.

– Смотрите. Вы, конечно, все решите сами, но если станет совсем плохо, и понадобится помощь, то идите вот сюда. – я карандашем отметил на карте точку. – Тут маяк, и на нем находится маленькая база выживших, она так и называется, «Маяк». Я вам сейчас напишу записку, на той базе спросите человека по имени Сиди Дольсанидис, он там один из командиров. Если он жив, он вам поможет обязательно. Ему можно доверять.

Я вырвал листок из блокнота, который был у меня всегда с собой, и быстро написал короткую записку для Сиди, сложив ее, и протянув ее Лее.

– Сейчас сюда придет Антон Кнолль. Это один из тех людей, которым я бы без сомнения доверил бы свою жизнь. Он вас выведет отсюда, даст припасы, сколько сможет, и возможно даже даст машину. Я вас очень прошу выжить. Вы меня спасли, уже два раза, причем. Наверное не зря. И теперь прошу дать мне шанс помочь вам хоть как-то в ответ.

Тут к нам подошел Антон, кивнул моим спутникам, и я сразу обратился к нему:

– Антон, у меня к тебе есть огромная просьба. Личная. Эти два человека два раза спасали мне жизнь. Они хотят уйти отсюда. Помоги им, пожалуйста. Оружием, едой, и машиной. Машину можешь выдать за счет жандармерии. Я очень тебя прошу.

– А они уверены, что хотят уйти? Я могу за ними тут лично присмотреть…

– Спроси сам. Они итальянцы, но мальчик говорит по-английски.

Антон повернулся к Лее, и заговорил с ней по-итальянски. Получалось у него, на мой взгляд, неплохо. После короткого диалога он кивнул головой, и сказал уже мне:

– Хорошо. Я сделаю так, как ты сказал. Из оружия дам только пистолет, и патроны к нему. Из другого они стрелять всё равно не умеют. Продуктов дам, но не очень много – нам тут народ кормить еще… Машину, думаю, найду. Женщина умеет водить.

– Спасибо, Антон.

– Перестань! Так, теперь по тебе. Твоя машина вон стоит. В багажнике две автоматические винтовки, три пистолета, и один карабин. Два цинка патронов. Несколько гранат. Две полные канистры, и бак тоже полный. Туда хватит с лихвой, обратно – вряд ли, но вы что-то найдете, я не сомневаюсь. Еды положил на несколько человек, на несколько дней. Воды в бутылках немного, но воду вы раздобудете по пути.

– Понял тебя. Тогда я поехал. Время в нашей ситуации…

– Езжай. Заедь в жандармерию. Там точно кто-то есть, солдаты говорят. Я не хотел бы, чтобы ты ехал один. Могу дать тебе пару солдат потолковее, если хочешь.

– Я заеду в жандармерию. Домой, как ты сказал… Почитаю там тот дневник, что ты дал. И поеду. Еще раз спасибо.

– Когда тебя ждать обратно?

Я удивленно глянул на совершенно серьезного Антона.

– Антон, спасибо за этот вопрос. Я задерживаться не буду – решу вопрос, и сразу обратно.

– Правильно. – кивнул Кнолль. – Тут будет куча дел. Полагаю, что тебя не будет дня три. Потом ждём обратно, с докладом. Так что давай поскорее.

У меня даже защипало в глазах. Чем увереннее звучал Антон, стараясь подбодрить меня, тем больше это все походило не на расставание, а на прощание. И тут меня за руку тронул Лука:

– Можно твой блокнот? И карандаш!

Я протянул ему требуемое, но блокнот перехватила Лея. Она написала что-то на листике, вырвала его из блокнота, и отдала все мне.

– Мы будем тут. Ты нас найдешь потом. Если хочешь. Тут адрес. Найти трудно, но можно.

Она оказывается не так и плохо говорила по английски, не очень грамотно, но вполне понятно. Я только кивнул, пряча блокнот в планшет на боку, а листик с адресом – во внутренний карман рубашки. Я пожал руку сперва Луке, потом Лее. Кивнул обеим. Ненавижу прощаться так, как будто в последний раз. Нифига.

– Все, я поехал. Антон, позаботься о них. Увидимся!

– Я не такой старый, чтобы мне одно и то же каждую минуту повторять. – проворчал Антон. – Езжай уже. И быстрее обратно.

Я поднял руку, отсалютовав всем, и быстро зашагал в сторону машины.

Антон не подвел – машина, третья машина из привезенных нами из мастерской, стояла за углом одного из зданий. Около нее маячил незнакомый мне солдат. Увидев меня, он коротко отдал честь, и ушел. Как он меня опознал – непонятно. Я открыл машину полученным от Антона ключем, поднял тяжелую крышку багажника. Оружие лежало в приоткрытой военной сумке, цинки с патронами стояли тут же. Три пятилитровые бутыли с водой, и военный рюкзак, видимо с провизией. Две канистры на полу багажника. Надеюсь, не протекают.

Я захлопнул багажник, сел за руль, завел мотор. Полный бак. Ну вот, до свидания, Центр. Хочется сказать именно «до свидания», но получается, по сути, «прощай». Я вырулил с площади, подъехал к воротам, и тут же сообразил, что даже не спросил у Антона, как мне выехать из города. Выпустят ли? Вместо ответа ворота открылись, впуская меня в предбанник. Там ко мне никто не подошел, молча выпустив в город. Выходит, герр Кнолль и тут обо всем позаботился.

До нашего здания жандармерии я добрался практически без происшествий, и без задержек. Стрельбы на улицах почти полностью затихла, людей тоже нигде не было видно. Те, кто выжил, либо разбежались, либо сидят по домам. Тел на улицах много, и я не думаю, что их будет кто-то убирать. А значит, через пару дней тут будет праздник разложения и антисанитарии. Я решительно отогнал от себя опять возникшие мысли из серии «а как же мы потом…». Сначала доживем до «потом», а там видно будет.

Здание жандармерии выглядело почти не пострадавшим. Никаких выбитых окон, плотно закрытая дверь. В спускающихся сумерках я не увидел ни одного огонька в окнах. Посидев с минуту в машине, я заглушил мотор, достал пистолет, снял его с предохранителя, и решительно направился ко входу. Дверь открылась буквально перед моим лицом, но я успел отскочить в сторону, и прицелиться в открывшего мне Майка. Он только покачал головой:

– Командир! Никто из нас и не надеялся… Штефан сказал, что тебя убили. Черт, как я рад, что он оказался не прав.

– Штефан вернулся? – Я зашел в здание, спрятав оружие в кобуру, и обнявшись с Майком. – Как он?

– Не очень, если честно. Ранений сильных у него нет, по крайней мере физических. Но он очень переживает. Он сказал, что все погибли, кроме него.

– Как видишь, он ошибся как минимум во мне. Где он?

– Был только что наверху, у себя в комнате. Он дежурил тут, внизу, с двумя моими парнями. Психи сюда не сильно лезли, а тех, которые лезли, мы аккуратно отстрелили. Мутантов не было, слава богу.

– Твои бойцы целы?

– Да, ни царапины! И новенький этот, Роберто. Он же тоже сразу же сюда примчался, как только давить на голову перестало. Помогал тут. Неплохой парень вырастет, можно смело к нам на работу брать.

Слова Майка о новичке, его спокойствие, и то, что он всерьез говорит о будущем Центра, воодушевили меня. Может, не все так и плохо? Расхерачить эту чертову установку, и все действительно будет в порядке? Я заставил себя не думать так далеко, но на самом деле первые хорошие новости за сегодня придали мне сил. Люди не сдаются. Люди выживают, и помогают друг другу. Думают о завтрашнем дне. Не это ли и есть будущее? Я даже немного пожалел, что не уговорил Лею с сыном остаться.

– А где все твои? Ну, твоя двойка, и этот Роберто? Ты тут один, внизу?

– Так мы помогли нескольким гражданским отбиться, приютили их временно у себя. Потом с нами вышли на связь из Центра, сказали везти гражданских к ним. Я своих орлов отправил на двух машинах в Центр, уже как несколько часов назад. Я когда твой мотор услышал, сперва подумал, что это мои возвращаются. А Роберто наверху, приглядывает за Штефаном.

– Понятно. Спасибо, Майк.

– За что? – он искренне удивился. – Это же наша работа. И никакая чертова головная боль не может нас заставить ее не делать. Но мамма миа, командир, как я рад, что вы вернулись! Вам надо скорее показаться Штефану, ему такая новость будет в самый раз.

– Я схожу к нему. Ты подежуришь еще немного?

– Командир, я в полном порядке! Готов дежурить хоть всю ночь! Не волнуйтесь, сейчас стало совсем тихо. Почти нигде уже не стреляют. Слышите? Тихо!

– Отлично. Я скоро все равно к тебе спущусь. Пойду Штефана проведаю.

Комната Штефана была на следующем этаже. Он не хотел жить выше, мотивируя это тем, что ему лень ходить по лестницам. Дверь в комнату была приоткрыта, и я сразу увидел Роберто, который читал какую-то книгу, сидя на столе. Стульев в комнате не было, а на кровати, спиной к двери, лежал Штефан. Лежал в разгрузке, грязных штанах и измазанных грязью ботинках. Когда я вошел в комнату, Роберто поднял глаза от книги, и тут же вскочил.

– Вот черт! Мистер Кранц! Вы вернулись!

Спина Штефана дрогнула, он медленно повернул голову, и секунду или две смотрел на меня. Потом так же медленно повернулся, сел на кровати, и рывком встал с нее, сделав два шага навстречу.

– Командир⁇ Какого дьявола! Вас же…

– Нет, Штефан, не совсем. Хотели, но у них не получилось. Жив, и даже почти здоров. Хотя рана на голове есть.

– Командир, я был уверен, что вас убили! Я не смог проверить… Думал, погибли все, всех убили! Их было так много, боже…

Мне казалось, что он хотел потрогать меня руками, но не решался. Выглядел Штефан и вправду не очень.

– Все хорошо, Штефан. Мне просто повезло. Меня нашли гражданские, и вытащили оттуда. На следующий день я смог найти нашу вторую машину, и вот я тут.

– А другие??? Может быть, еще кто-то…?

– Нет. – я покачал головой. – Я был там на следующий день, в том винограднике. Никто больше не выжил. Мне очень жаль…

– Боже… Катастрофа… Что теперь делать? Это не останавливается. Мы убиваем друг друга. И этот рейд… Зачем он был? Это же бессмыслица…

– Штефан, перестань. У меня есть план. Есть идея. И я хочу ее всем рассказать.

В наступившей в полумертвом городе тишине звук мотора действительно слышался хорошо, даже из комнаты Штефана. А вскоре можно было распознать моторы двух машин.

– Это наверное ребята Майка вернулись. Ну и супер. Штефан, ты как? Можешь идти? Ты ранен?

– Ранен? Нет, нет. Идти куда?

– Ну, для начала вниз, к Майку. И ты, Роберто, иди тоже с нами. Проведем небольшое собрание, и решим, что делать дальше. Что каждый из нас собирается делать.

Штефан кивнул головой, и вышел первым из комнаты. За ним поспешил Роберто, я спустился вслед. Внизу уже было трое – ребята Майка вернулись, и сейчас распаковывали достаточно объемные рюкзаки, выкладывая содержимое на большой стол. На столе потихоньку образовывались две кучи – одна состояла из оружия и патронов, вторая – из армейских сухпайков и прочей еды. Наше появление все встретили одобрительными восклицаниями, мне потрясли руку, и похлопали вежливо по плечу. Я мельком удивился тому, как много Центр стал раздавать оружия, но быстро понял, что с каждым днем становится все меньше тех, кто может из него стрелять по врагам. Тут уж не до бережливости, да…

– Джентльмены, у меня мало времени, я хотел бы с вами кое-что обсудить. – Начал я с места в карьер, глядя на быстро темнеющую улицу за окном. – Вы все видели, что творилось сегодня около четырех часов дня, когда прошла новая волна излучения. И скорее всего вы уловили то, что волны эти случались три дня подряд, примерно в одно и то же время.

Меня все слушали очень внимательно, никто не перебивал.

– Я не могу вам рассказать все, что знаю, да и нет в этом надобности. Если коротко – это излучение создает некая установка, машина, которая, видимо, включается каждый день. Есть подозрение, что установка находится у тех бандитов, которые организовали налет на нас в прошлый раз, и тогда она, скорее всего, ими и управляется.

Я сделал паузу, и паузой воспользовался Штефан.

– Если это так, то получается, что на пыльников установка не действует? Иначе зачем им все это?

– Я думал об этом. – кивнул я. – И ничего тебе не могу ответить. Может быть они придумали, как избежать излучения, или как его лечить… Я лично в это не верю, но если это так, то нам в сто раз важнее все это узнать.

– Наверное вы знаете, где эта установка, раз вы нас всех собрали тут, командир? – спросил прямо Майк.

– Точного места я не знаю. Но у меня есть информация, где она может находиться. Информация непроверенная. И я собираюсь ее проверить. Если кто-то хочет со мной, то я не откажусь от компании. Правда, компании не очень большой, мы поедем на одной машине.

Я закончил, и обвел всех присутствующих взглядом. Пауза, повисшая в комнате, застигла меня врасплох. Я ожидал, что захотят поехать все, и мне придется выбирать.

– А куда ехать? – вдруг спросил Роберто. – Нет, не то чтобы мне не все равно… Просто интересно. Я бы поехал, наверное…

– Спасибо за смелость. – не удержался от укола всем я. – Ехать не близко, почти до Неаполя.

– Командир. – неуверенно проговорил Майк, от волнения перейдя на «ты». – Ты так сказал… Тут же не в смелости дело. Просто… Наша работа – следить за порядком. Нет, это не значит, что я не хочу завалить пару виновных во всем этом, скорее наоборот. Но если я уеду… Если мы все уедем, то кто тут будет всем помогать? А если завтра будет новое, как ты сказал, излучение? Что тогда?

– Новое излучение будет. – сказал я, переварив слова Майка и понимая, что он прав. Легче мне, правда, от этого понимания не стало. – Скорее всего будет. Но, если не снести эту установку, то оно будет, скорее всего, каждый день.

– Но ты сказал, что даже не знаешь точно, где установка…

– Верно. Не знаю. Но всё равно я сделаю всё, чтобы её найти. Ладно, в общем и целом я понимаю тебя, Майк. На время моего отсутствия назначаю тебя главой жандармерии. Пригляди тут за всем.

– А с кем ты… вы поедете?

– Один. В этом есть даже преимущество.

– Но я же вызвался. – неуверенно отозвался Роберто.

– И я это оценил, правда. Но ты нужен Майку тут. Он всё верно сказал. В городе остались люди. Я думаю, что не все сбежали. Помогать им тут, за пределами Центра, кроме вас некому. Будешь им помогать, вместе с ребятами Майка. Считай себя официально зачисленным в штат жандармерии. И прости, что это происходит вот так, в такой вот ситуации.

– Я поеду с вами, командир. – внезапно сказал Штефан.

– Ты? А ты… в порядке?

– Нет командир, я не в порядке. Но стрелять и вести машину я могу. А вам нужен напарник. И потом, если есть хоть минимальный, но шанс найти эту хренову установку, а может и лекарство от этой болезни, то я за то, чтобы этот шанс использовать. Я должен это тем ребятам, которые больше не с нами.

– Хорошо. Я понял тебя. И рад, что ты со мной. Мы выезжаем через полчаса.

– Через полчаса? – вскинулся Майк. – Но сейчас уже почти ночь!

– Установка сработает – если она завтра сработает – около 16:00. Нам к этому времени неплохо бы быть рядом. А вдруг нам повезет, и мы накроем ее до того, как она сработает?

– А как вы её собираетесь накрыть? – задал резонный вопрос Майк.

– Пока не знаю. Взрывчатки в Центре нет. Будем смотреть на месте. Ломать не строить, не должно быть сложно. У меня есть гранаты с собой, их должно хватить, в теории. Я не думаю, что установка эта очень большая.

– Я буду молить бога, чтобы у вас получилось.

Последняя фраза Майка прозвучала очень торжественно. Вот уж не думал, что он такой набожный. Хотя, в нынешней ситуации стать верующим куда как проще, чем остаться атеистом. Все разбрелись, я сказал Штефану, что мы с ним встречаемся через полчаса тут, внизу, и поднялся к себе. В моей комнате всё было так, как всё я оставил.

Первым делом я быстро скинул с себя одежду, и открыл кран в ванной. Чудо – вода все еще текла, насосы функционировали. Я понятия не имел, когда еще мне доведется в следующий раз помыться в душе, потомы быстро залез под ледяную воду, и постарался смыть с себя хотя бы основную грязь. Заодно потрогал рану на голове – она определенно заживала куда быстрее, чем обычно. Выйдя из душа, я достал из шкафа новый комплект формы, и быстро оделся. Такие вот незамысловатые бытовые мелочи заставили меня чуть улыбнуться, и даже где-то позволили поверить в «а вдруг все получится?». Вдруг я вспомнил про подарки Антонио, полученные от него в Сиене, и залез в шкаф. Достал кусок пармезана и бутыль вина. Мелькнула мысль везти их с собой, но я откинул ее как глупую: ни то, ни другое, в нашей со Штефаном поездке точно не пригодится. Значит, отдам ребятам внизу. Я глянул на пачку кофе, так соблазнительно стоящую около чистой кружки, и внутренне расстроился: у меня не было ни кофемолки, ни какого-нибудь кофейника… Все было некогда, а сейчас уже и вовсе незачем, наверное. Так и не попил у себя дома кофе… Ладно, еще есть почти двадцать минут до выезда, их должно хватить на прочтение того, что мне дал Антон.